1. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из гражданских правоотношений



страница1/3
Дата28.10.2016
Размер0,53 Mb.
  1   2   3


ОБЗОР

судебной практики по гражданским делам по материалам кассационной и апелляционной инстанций Саратовского областного суда

за 1 квартал 2015 года
1. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из гражданских правоотношений

1. В силу ст. 957 ГК РФ договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования.

М.Б.М. обратился с иском к СОАО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, убытков, компенсации морального вреда, штрафа и судебных расходов, ссылаясь на то, что между ним и СОАО «ВСК» заключен договор добровольного страхования автомобиля марки Lada 217230 Priora. 17.05.2014 г. в результате дорожно-транспортного происшествия по вине водителя Б.Е.В., управлявшего автомобилем Lada 217230, причинены технические повреждения автомобилю истца. Страховщик отказал в выплате страхового возмещения по тем основаниям, что страховой случай наступил до вступления в силу договора страхования, что послужило поводом для обращения истца в суд.

Решением Кировского районного суда г. Саратова исковые требования М.Б.М. оставлены без удовлетворения.

Судебная коллегия не согласилась с принятым по делу решением суда по следующим основаниям.

Как следовало из материалов дела, 18.04.2014 г. между М.Б.М. и СОАО «ВСК» был заключен договор добровольного страхования автомобиля Lada 217230, сроком действия с 18.04.2014 г. по 17.04.2017 г. по риску «Автокаско». Страховая сумма по договору страхования составила 227 000 руб., установлена безусловная франшиза - 15 000 руб. от страховой суммы, которая вычитается по каждому страховому случаю, каждой претензии. Выгодоприобретателем по договору страхования является М.Б.М.

18.04.2014 г. между страхователем и страховщиком было заключено дополнительное соглашение, по которому ответственность страховщика по риску «Ущерб» наступает с даты осмотра транспортного средства страховщиком, фиксируемой в акте осмотра. При этом иной срок начала действия договора страхования сторонами не определен.

17.05.2014 г. в результате ДТП по вине водителя Б.Е.В., управлявшего автомобилем Lada 217230, причинены технические повреждения автомобилю, принадлежащему истцу.

02.06.2014 г. истец обратился к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения в соответствии с условиями страхового полиса, которое страховщиком 04.07.2014 г. было оставлено без удовлетворения со ссылкой на то, что страховой случай наступил до вступления в силу договора.

Проведя по собственной инициативе оценку размера ущерба, который был определен специалистом в сумме 147 286 руб. 25 коп. без учета износа деталей, 07.08.2014 г. истец предъявил ответчику претензию с требованием о выплате страхового возмещения в указанном размере, которая страховщиком не была удовлетворена.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 422, 929 ГК РФ, п. 4.8 Правил добровольного страхования, свой вывод мотивировал тем, что, поскольку истец не предоставил на осмотр транспортное средство, ответственность страховщика по риску «Ущерб» не наступила.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась по следующим основаниям.

Согласно пп. 1, 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).

В соответствии с пп. 1, 3 ст. 945 ГК РФ при заключении договора страхования имущества страховщик вправе произвести осмотр страхуемого имущества, а при необходимости назначить экспертизу в целях установления его действительной стоимости. Оценка страхового риска страховщиком на основании настоящей статьи необязательна для страхователя, который вправе доказывать иное.

Согласно ст. 948 ГК РФ страховая стоимость имущества, указанная в договоре страхования, не может быть впоследствии оспорена, за исключением случая, когда страховщик, не воспользовавшийся до заключения договора своим правом на оценку страхового риска, был умышленно введен в заблуждение относительно этой стоимости.

В силу ст. 957 ГК РФ договор страхования, если в нем не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого ее взноса. Страхование, обусловленное договором страхования, распространяется на страховые случаи, происшедшие после вступления договора страхования в силу, если в договоре не предусмотрен иной срок начала действия страхования.

Из материалов дела следовало, что дополнительным соглашением от 18.04.2014 г. в договор страхования включено условие, что ответственность страховщика по страховому риску «Ущерб» наступает с момента осмотра транспортного средства и подписания акта осмотра сторонами, что не изменяет, в том числе с учетом п. 4.8 названных Правил страхования, согласованное сторонами при заключении договора условие о сроке действия такового с 18.04.2014 г. по 17.04.2014 г., а лишь предусматривает дополнительное условие, не соответствующее требованиям ст. 964 ГК РФ и Правилам страхования, которое закрепляет дополнительное основание освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения.

Страховая сумма по договору страхования определена по соглашению сторон при его заключении (18.04.2014 г.), страховщик согласился с указанной страхователем стоимостью имущества, получив от страхователя соответствующий страховой взнос из расчета данной суммы без осуществления предстрахового осмотра автомобиля, что не оспаривалось сторонами. Доказательств, свидетельствующих о наличии умысла в действиях страхователя на введение в заблуждение страховщика относительно стоимости автомашины, ответчиком не представлено; им не оспорены ни страховая сумма по договору, ни факт наступления страхового случая, ни стоимость восстановительного ремонта автомашины в результате названного события, в том числе, с представлением суду первой и апелляционной инстанций доказательств в подтверждение наличия оснований для вывода о том, что страховой случай наступил до начала действия договора, дата начала действия которого указана в нем, и страховая премия, по которому внесена истцом и принята ответчиком до 17.05.2014 г.

При этом не может являться основанием для освобождения страховщика от обязанности по выплате страхового возмещения указание на то обстоятельство, что ответственность страховщика по риску «Ущерб» наступает с момента осмотра транспортного средства и подписания акта осмотра, поскольку согласно п. 2 ст. 9 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю или иным лицам, но не связано с предстраховым осмотром транспортного средства.

Договор страхования в силу п. 1 ст. 422 ГК РФ должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. Правила страхования средств автотранспорта являются неотъемлемой частью договора страхования и не должны содержать положения, противоречащие гражданскому законодательству и ухудшающие положение страхователя по сравнению с установленным законом.

Обстоятельства, освобождающие страховщика от выплаты страхового возмещения, предусмотрены ст. ст. 961, 963, 964 ГК РФ.

При таком положении условие договора, указанное в соглашении, по существу сводится к установлению дополнительного, не предусмотренного законом основания освобождения страховщика от выплаты страхового возмещения, связанного с поведением страхователя, который не исполнил требование страховщика предоставить транспортное средство на осмотр.

Следовательно, указанные страховщиком основания для отказа истцу в выплате страхового возмещения противоречат закону и не могут являться поводом к отказу в выплате страхового возмещения.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчик не оспаривал заявленный истцом размер страхового возмещения, учитывая, что страховое событие произошло в период действия договора страхования, выгодоприобретателем по которому является истец, судебная коллегия пришла к выводу о взыскании с ответчика СОАО «ВСК» в пользу истца (в пределах лимита страховой суммы) страхового возмещения в размере исковых требований (за вычетом безусловной франшизы), неустойки, штрафа, компенсации морального вреда и судебных расходов.

2. Исходя из положений ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Е.В.В. обратилась в суд с исковыми требованиями к К.А.Н. о признании недействительным договора дарения квартиры. В обоснование заявленных требований истец ссылалась на то, что указанная квартира принадлежала ей на праве собственности, а 19.02.2014 г. между ней и К.А.Н., действующим с согласия своей матери К.В.Н., заключен договор дарения указанного жилого помещения, а 25.02.2014 г. произведена регистрация перехода права собственности на указанную квартиру.

Е.В.В. свои требования мотивировала тем, что в момент совершения указанной сделки она в силу имеющихся заболеваний и преклонного возраста не была способна в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, а также заблуждалась в отношении природы сделки, ошибочно принимая договор дарения за договор пожизненного содержания с иждивением.

Решением Ленинского районного суда г. Саратова в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости его отмены по следующим основаниям.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Вместе с тем гл. 33 ГК РФ предусматривает такой вид сделки как договор пожизненного содержания с иждивением, согласно которому получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц), при этом обязанность плательщика ренты по предоставлению содержания с иждивением может включать обеспечение потребностей в жилище, питании и одежде, а если этого требует состояние здоровья гражданина, также и уход за ним, договором пожизненного содержания с иждивением может быть также предусмотрена оплата плательщиком ренты ритуальных услуг (ст. ст. 601, 602 ГК РФ).

Судом первой инстанции было установлено и подтверждалось материалами дела, что 19.02.2014 г. между Е.В.В. (1940 г.р.) и К.А.А., действовавшим с согласия своей матери К.В.Н., заключен договор дарения квартиры, общей площадью 37,6 кв. м, которая принадлежала истцу на праве собственности на основании договора купли-продажи. 25.02.2014 г. право собственности на спорное жилое помещение зарегистрировано за К.А.А.

Е.В.В. просила суд признать договор дарения недействительным, как совершенный под влиянием заблуждения относительно природы сделки, в связи с тем, что, учитывая её возраст, состояние здоровья и юридическую неграмотность, она не имела намерения произвести безвозмездное отчуждение жилого помещения, которое является её единственным местом жительства, а при подписании договора была уверена в том, что в результате совершенной сделки за ней будет осуществляться соответствующий уход.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в момент заключения договора Е.В.В. полностью понимала природу сделки и осознавала значение своих действий, могла ими руководить.

Судебная коллегия не согласилась с выводом суда первой инстанции в связи со следующим.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 настоящего Кодекса.

По смыслу приведенной нормы права, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

Как следует из медицинских документов, имевшихся в материалах дела, Е.В.В. имеет ряд хронических заболеваний, а именно: двухсторонняя нейросенсорная тугоухость; атеросклеротическая болезнь сердца; атеросклероз аорты, мозговых артерий; артериальная гипертензия 3 ст., риск 4; сахарный диабет 2 типа, средне - тяжелое течение; варикозная болезнь нижних конечностей; хронический панкреатит.

Допрошенные судом первой инстанции свидетели Ш.Н.Г., Ю.Л.М. показали, что знали о том, что Е.В.В. заключила сделку, но с тем, чтобы за ней осуществлялся уход. Показания допрошенных свидетелей логичны, последовательны, друг другу не противоречат и объективно подтверждаются объяснениями законного представителя К.А.Н. - К.В.Н. о том, что при заключении договора дарения она действительно неоднократно высказывала Е.В.В. обещания помогать ей по дому, убираться.

Согласно объяснениям истца и ее представителя Е.В.В. по-прежнему проживает в спорном жилом помещении, несет бремя его содержания. Кроме того, квартира ответчику не передана. Доказательств обратного стороной ответчика не представлено.

Проанализировав нормы права, регулирующие спорные правоотношения, изучив обстоятельства совершения оспариваемой сделки и оценив представленные сторонами доказательства в совокупности, принимая во внимание преклонный возраст истца (74 года), наличие у нее ряда хронических заболеваний, отсутствие у нее прав на другое жилое помещение, судебная коллегия пришла к выводу о том, что выраженная в сделке дарения воля Е.В.В. сформировалась вследствие ее заблуждения относительно природы сделки и ее последствий, поскольку намерения произвести безвозмездное отчуждение имущества истец не имела, предполагала, что за ней будет осуществляться уход и содержание.

На основании изложенного судебная коллегия пришла к выводу, что имеются все правовые и фактические основания для признания оспариваемого договора дарения недействительным и применения соответствующих последствий недействительности сделки.

3. Для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации в порядке ст. 1069 ГК РФ должно быть доказано наличие ряда специальных условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между двумя первыми элементами; вина причинителя вреда.

К.П.Ф.Т., Ш.М.А., действующий в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ш.Е.М., Ш.А.М., обратились в суд с иском к Министерству финансов РФ о взыскании убытков, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований указали, что 10.10.2013 г. Ш.М.А., К.П.Ф.Т., являющиеся супругами, и их несовершеннолетние дети Ш.Е.М., Ш.А.М. планировали совершить вылет из международного аэропорта г. Москвы «Домодедово» в г. Боготу республики Колумбия с пересадкой в г. Мадриде Испании. Однако при прохождении пограничного контроля начальником смены пограничного контроля КПП «Домодедово - 1» в отношении К.П.Ф.Т. составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ, на основании чего начальником пограничного контроля КПП «Домодедово - 1» в этот же день было вынесено постановление по делу об административном правонарушении и К.П.Ф.Т. был ограничен выезд из РФ. Полагая, что действиями должностных лиц по ограничению выезда из РФ истцам причинен ущерб в виде убытков, они просили взыскать с Министерства финансов за счет казны РФ 54 837 руб. 70 коп. и также компенсировать моральный вред взысканием 300 000 руб.

Решением Октябрьского районного суда г. Саратова исковые требования К.П.Ф.Т., Ш.М.А., действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних детей Ш.Е.М., Ш.А.М., удовлетворены частично. С Министерства финансов РФ в пользу К.П.Ф.Т. частично взысканы убытки и компенсация морального вреда. В удовлетворении требований Ш.М.А., действовавшего в интересах несовершеннолетней Ш.Е.М., отказано в полном объеме.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, судебная коллегия пришла к выводу о необходимости отмены решения суда в части удовлетворенных исковых требований по следующим основаниям.

Как следовало из материалов дела и установлено судом первой инстанции, К.П.Ф.Т. и Ш.М.А. являются супругами, от брака имеют двух несовершеннолетних детей Ш.Е.М. и Ш.А.М. К.П.Ф.Т. является гражданкой республики Колумбия.

В авиакомпании «IBERIA» истцами были забронированы и оплачены билеты из аэропорта «Домодедово» в аэропорт «Барахас» г. Мадрида, Испания, а также из аэропорта «Барахас» г. Мадрида в аэропорт «Богота» республики Колумбия, из аэропорта «Богота» в аэропорт «Барахас» г. Мадрида, из аэропорта «Барахас» в аэропорт «Домодедово».

10.10.2013 г. в международном аэропорту «Домодедово» при осуществлении пограничного контроля лиц, следующих через государственную границу Российской Федерации, К.П.Ф.Т. было отказано в пропуске через государственную границу Российской Федерации, так как К.П.Ф.Т. не была представлена виза Российской Федерации.

В связи с чем начальником смены 2 отделения пограничного контроля КПП «Домодедово-1» в отношении К.П.Ф.Т. составлен протокол об административном правонарушении. Постановлением по делу об административном правонарушении от 10.10.2013 г., вынесенным начальником 2 отделения пограничного контроля КПП «Домодедово-1», К.П.Ф.Т. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ, ей назначено наказание в виде административного штрафа.

Решением Домодедовского городского суда Московской области от 18.11.2013 г. постановление по делу об административном правонарушении от 10.10.2013 г. отменено, производство по делу об административном правонарушении в отношении К.П.Ф.Т. прекращено за недоказанностью вины.

Запись о пересечении границы Российской Федерации 10.10.2013 г. в заграничном паспорте К.П.Ф.Т. отсутствует, запись о пересечении границы Российской Федерации 10.10.2013 г. в заграничном паспорте несовершеннолетней Ш.А.М. аннулирована.

Удовлетворяя исковые требования К.П.Ф.Т., Ш.М.А., действующего в интересах несовершеннолетней Ш.А.М., в части взыскания убытков и компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что противоправность действий ответчика и его вина установлена решением Домодедовского городского суда Московской области от 18.11.2013 г., отменившим постановление по делу об административном правонарушении от 10.10.2013 г. и прекратившим производство по делу об административном правонарушении в отношении К.П.Ф.Т. за недоказанностью вины. Поскольку основания для ограничения выезда истца из Российской Федерации признаны незаконными, суд первой инстанции посчитал доказанными факт вины, противоправности действий ответчика, факт и размер понесенного ущерба, причинно-следственную связь между действиями ответчика и возникшими убытками.

Судебная коллегия не согласилась с данными выводами суда первой инстанции в указанной части по следующим основаниям.

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

Положения ст. ст. 15, 150, 151, 1064, 1069, 1099, 1101 ГК РФ, в их взаимосвязи, направлены на обеспечение восстановления нарушенных прав граждан и юридических лиц, защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, реализацию требований ст. ст. 46, 52 и 53 Конституции РФ и предполагают возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, при наличии общих и специальных условий, необходимых для наступления данного вида деликтной ответственности.

Таким образом, для наступления деликтной ответственности казны Российской Федерации должно быть доказано наличие ряда специальных условий: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинная связь между двумя первыми элементами; вина причинителя вреда. При этом истец должен доказать как факт незаконных, противоправных действий должностных лиц, так и причинение вреда противоправными действиями в их причинной связи.

Конституционное право каждого на свободный выезд из Российской Федерации реализуется в соответствии с Федеральным законом от 15.08.1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», согласно ч. 2 ст. 6 которого иностранные граждане или лица без гражданства обязаны при въезде в Российскую Федерацию и выезде из Российской Федерации предъявить действительные документы, удостоверяющие их личность и признаваемые Российской Федерацией в этом качестве, и визу, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, международным договором Российской Федерации или указами Президента Российской Федерации.

В соответствии со ст. 24 Федерального закона от 15.08.1996 г. № 114-ФЗ иностранные граждане могут въезжать в Российскую Федерацию и выезжать из Российской Федерации при наличии визы по действительным документам, удостоверяющим их личность и признаваемым Российской Федерацией в этом качестве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, международными договорами Российской Федерации или указами Президента Российской Федерации.

Приказом ФСБ России от 08.11.2012 г. № 562 утвержден Административный регламент Федеральной службы безопасности Российской Федерации по исполнению государственной функции по осуществлению пограничного контроля в пунктах пропуска через государственную границу Российской Федерации (далее - административный регламент).

Согласно пп. 2, 7, 8 ст. 30 Закона РФ «О государственной границе Российской Федерации» и п. 6 административного регламента должностные лица при осуществлении пограничного контроля вправе проверять необходимые документы у лиц; приглашать лиц в подразделение пограничного контроля и получать от них объяснения; при необходимости временно изымать документы.

В силу п. 21 административного регламента основанием для начала административной процедуры по осуществлению пограничного контроля является представление должностному лицу иностранными гражданами - визы и действительных документов, удостоверяющих их личность и признаваемых Российской Федерацией в этом качестве, если иное не предусмотрено Федеральным законом, международными договорами Российской Федерации или указами Президента Российской Федерации.

Основаниями для отказа в пропуске через государственную границу являются, в том числе, представление лицами не всех документов, указанных в п. 21 административного регламента (п. 34 регламента).

Из приведенных положений следует, что при осуществлении пограничного контроля иностранный гражданин предоставляет должностному лицу визу и действительный документ, удостоверяющий личность и признаваемый Российской Федерацией в этом качестве.

Как следовало из материалов дела, при прохождении пограничного контроля 10.10.2013 г. К.П.Ф.Т. не была представлена должностному лицу виза Российской Федерации, поэтому имелись основания для отказа в пропуске через государственную границу Российской Федерации.

Данные обстоятельства подтверждаются, в том числе, объяснениями истца в протоколе об административном правонарушении от 10.10.2013 г., видеозаписью, принятой судебной коллегией в качестве нового доказательства в целях проверки доводов апелляционных жалоб.

Анализируя установленные обстоятельства и представленные доказательства, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии оснований для взыскания в пользу истцов убытков и компенсации морального вреда, поскольку действия должностных лиц отряда пограничного контроля в международном аэропорту «Домодедово» по отказу К.П.Ф.Т. в пересечении государственной границы РФ не являются незаконными и не признаны таковыми. Действия сотрудников пограничного контроля были направлены на надлежащее исполнение своих полномочий в рамках осуществления контроля за соблюдением гражданами правил режима в пунктах пропуска через государственную границу.

Доказательств, подтверждающих незаконность действий должностных лиц отряда пограничного контроля в международном аэропорту «Домодедово» при прохождении пограничного контроля, истцами не представлено.

То обстоятельство, что производство по делу об административном правонарушении в отношении К.П.Ф.Т. было прекращено за недоказанностью вины в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 18.1 КоАП РФ, само по себе не является основанием для взыскания убытков и компенсации морального вреда в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1069 ГК РФ.

При этом истцами не доказано причинение им физических или нравственных страданий в результате составления в отношении К.П.Ф.Т. протокола об административном правонарушении и производства по делу об административном правонарушении, поскольку истец к административной ответственности в виде административного ареста не привлекалась, меры принуждения к ней не принимались.

Недоказанность установленных судом первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельств дела, а также неправильное применение норм материального права повлекло за собой ошибочный вывод суда об удовлетворении исковых требований в части взыскания материального ущерба и компенсации морального вреда в пользу К.П.Ф.Т. и Ш.М.А., действовавшего в интересах несовершеннолетней Ш.А.М. По этим основаниям обжалуемое решение в указанной части было отменено с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований К.П.Ф.Т., Ш.М.А., действовавшего в интересах несовершеннолетней Ш.А.М., к Министерству финансов РФ о взыскании убытков, компенсации морального вреда. В остальной части решение суда оставлено без изменения.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница