100 великих некрополей москва



страница12/17
Дата24.08.2017
Размер5,82 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

В Александро-Невской лавре похоронены М.В. Ломоносов, Н.М. Карамзин, Н.И. Гнедич, баснописец И.А. Крылов и другие выдающиеся люди, которые трудами своими прокладывали в России путь просвещению. Над могилой М.В. Ломоносова граф М.Л. Воронцов воздвиг белую мраморную колонну высотой более двух метров, над могилой Н.М. Карамзина положена белая мраморная плита с бронзовым венком и надписью «Карамзин» — красноречивая эпитафия историографу Российского государства..

Основание соборной церкви во имя Животворящей Троицы было положено в 1716 году по плану, спроектированному самим Петром I. Собор был отделан к 1753 году, но через два года в стенах его были замечены различные повреждения и трещины, поэтому собор разобрали до фундамента и щебнем от него стали посыпать Невский проспект. В 1776 году императрица Екатерина II повелела возвести в Александро-Невском монастыре новую соборную церковь по проекту архитектора И.Е. Старова, который по кончине своей был похоронен в лавре. Памятник ему сделан в виде полуколонны на постаменте

АЛЕКСАНДРО-НЕВСКАЯ ЛАВРА

307

из плит, увенчанной вазой-светильником. Рядом — надгробие генерал-лейтенанта М.Д. Хрущова, выполненное в виде мраморной скульптуры плакальщицы на гранитном саркофаге.



В 1931 году в Александро-Невской лавре началось создание музея-некрополя, в который вошли Лазаревское и Тихвинское кладбища и Благовещенская усыпальница.

В усыпальнице Благовещенской церкви похоронены лица царской фамилии, в частности царица Прасковья Федоровна — супруга царя Ивана V (брата Петра I), ее внучка — регентша Анна Леопольдовна, цесаревна Наталья Алексеевна — первая супруга императора Павла I, великие княжны Мария и Елизавета Александровны — дочери императора Александра I, грузинская царица Дарья Георгиевна.. В 1762—1796 годах здесь покоился и прах свергнутого в результате дворцового переворота императора Петра III, а потом его перенесли в Петропавловский собор.

Под сводами Благовещенской церкви погребено и много знаменитых русских людей, горячо любивших отечество свое и сделавших великую пользу для общества: фельдмаршал князь В.В. Долгоруков, фельдмаршал граф А.Г. Разумовский, фельдмаршал граф И.Г. Чернышев, граф И.И Шувалов, Александра Александровна Бирон (урожденная Меншикова), генерал от инфантерии граф М.А. Милорадович — участник русско-шведской войны 1788—1790 годов, итальянского и швейцарского походов А. В. Суворова, русско-австро-французской войны 1805 года. В Отечественную войну 1812 года М.А. Милорадович командовал при Бородино правым крылом Первой армии, в заграничных походах — русской и прусской гвардией, 14 декабря 1825 года был смертельно ранен на Сенатской площади.

Монумент над могилой А.В. Суворова составляет бронзовая доска, украшенная воинскими знаками. Надпись «Здесь лежит Суворов» была сделана самим полководцем незадолго перед смертью.

В некрополе лавры был похоронен и предок А.С. Пушкина — генерал-поручик А П Ганнибал, на могиле которого сделана такая надпись-Зной Африки родил, хлад кровь его покоил, России он служил — путь к вечности устроил.

На территории Тихвинского кладбища в 1935—1937 годы был создан мемориальный парк «Некрополь мастеров искусств». В процессе его формирования сюда с других кладбищ, обреченных на уничтожение, был перенесен и перезахоронен

308

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



прах 76 выдающихся деятелей литературы, театра, изобразительного искусства, а большая часть памятников самого кладбища разрушена. Создатели некрополя сохранили лишь те, которые, по их мнению, представляли несомненную историческую и художественную ценность. В их числе оказалось и надгробие П.И. Чайковского, однако в ходе дальнейшей реконструкции кладбища облик памятника был несколько изменен, и он полностью потерял свое первоначальное окружение.

В «Некрополе мастеров искусств» покоится прах балалаечника В.В. Андреева, организатора и руководителя первого оркестра народных инструментов. Здесь похоронены поэты В.А. Жуковский, Е.А. Боратынский, А.А. Дельвиг, актриса Александрийского театра В.Н. Асенкова, композиторы М.А. Балакирев, А.П. Бородин, Д.С. Бортнянский, писатель Ф.М. Достоевский...

УСЫПАЛЬНИЦА РУССКИХ ИМПЕРАТОРОВ

Петропавловский собор Санкт-Петербурга возводился в 1721 — 1733 годы, но погребения в нем производились еще раньше. В северном приделе нынешнего собора у дверей, ведущих в великокняжескую усыпальницу, помещены бронзовые доски над предполагаемым местом захоронения сына и четырех малолетних дочерей Петра I и Екатерины. В январе 1716 года у входа в собор, на месте будущего придела Святой Екатерины, было предано земле тело царицы Марфы Матвеевны — вдовы царя Федора Алексеевича, единокровного брата Петра. Потом под недостроенной колокольней появилась третья усыпальница, где была похоронена принцесса Браун-швейгская-Люксембургская Шарлотта — супруга несчастного царевича Алексея, скончавшаяся вскоре после родов сына — будущего императора Петра II. В последние дни июня 1718 года, в присутствии Петра I, рядом было предано земле и тело ее замученного мужа. Позднее в Петропавловском соборе упокоилась и Мария Алексеевна — сестра Петра I.

Но ранг императорской усыпальницы Петропавловский собор обрел только после смерти Петра I, скончавшегося рано утром 28 января 1725 года от тяжелой болезни, обострившейся после простуды, полученной им осенью 1724 года. Специальная траурная комиссия во главе с графом Я.В. Брюсом составляла программу траурной церемонии, в которой предусматривались и украшение траурного зала в старом Зимнем дворце, и шествие к Петропавловской крепости, и само погребе-

УСЫПАЛЬНИЦА РУССКИХ ИМПЕРАТОРОВ

309

Катафалк, воздвигнутый в Петропавловском соборе над гробами Петра III и Екатерины II



ние. 13 февраля 1725 года набальзамированное тело императора было выставлено в траурном зале: Петр лежал в фобу, одетый в парчовый зеленый камзол, украшенный брабантскими кружевами, в сапогах со шпорами, со шпагой и орденом Андрея Первозванного. Сорок дней страна прощалась с Петром Великим, а между тем в начале марта умерла младшая его дочь — Наталья Петровна, и ее гроб был поставлен рядом.

За два дня до погребения специальным указом «торговые лавки, вольные дома и кабаки» были закрыты, «чтобы не было никакого шуму и ссор». От дворца до Петропавловской крепости вся дорога была посыпана песком и устлана еловым лапником. По живому коридору, образованному 1200 гренадерами, под звон церковных колоколов и пушечную пальбу гробы с телами императора и его дочери перенесли по льду Невы из старого Зимнего дворца в Петропавловский собор. Впереди процессии шествовали 25 гвардейских унтер-офицеров с алебардами, обвязанными черной материей; за ними следовали гоф-курьеры, музыканты с литаврами и трубами, придворные кавалеры, иностранные купцы, представители остзейских городов и дворянства и т.д. Далее несли штандарты Адмиралтейства, русское знамя с государственным гербом и собственное знамя Петра I; затем следовала личная лошадь императора, а за ней два рыцаря — черный и золотой; несли

310

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



гербы царств, входивших в Российскую империю... Следом шло духовенство — в том же порядке, как и на выносе царей в Москве.

Петропавловский собор тогда еще не был достроен, поэтому в нем наскоро возвели временную деревянную часовню, стены которой покрыли черным сукном*. Гробы установили на возвышении под балдахином, участники траурной церемонии разместились частично в часовне и в недостроенном соборе, полки гвардии выстроились на крепостной стене. После отпевания тело Петра I посыпали землей, гроб закрыли и накрыли его императорской мантией. Шесть лет он оставался во временной часовне посреди строящегося собора, окруженный гербами и знаменами.

Постоянную усыпальницу Петру I соорудили только в 1731 году, а еще через два года Петропавловский собор был освящен. Гроб с телом императора предали земле у его южной стены, и с этого времени собор становится усыпальницей членов русской императорской фамилии. Здесь похоронены почти все русские императоры и императрицы, кроме Петра II, умершего в Москве в 1730 году и погребенного в Архангельском соборе, и императора Иоанна VI, свергнутого с престола младенцем и убитого в Шлиссельбургской крепости.

Петр I покоится в двойном гробу: внешнем — дубовом и внутреннем — металлическом, запаянном. Рядом с императором погребены его ближайшие родственники и преемники, в том числе и императрица Екатерина I.

Над гробницей Анны Иоанновны до революции находились две иконы — Иерусалимской Божьей Матери и Святой Анны Пророчицы — в золотых окладах, с жемчугами и драгоценными камнями. Неподалеку от Анны Иоанновны похоронены две дочери Петра I и Екатерины I — старшая Анна и младшая — императрица Елизавета Петровна.

Петра III первоначально погребли в Александре-Невской лавре, а по восшествии на престол Павла I останки убитого монарха торжественно перенесли в Петропавловский собор. Это произошло 5 декабря 1796 года одновременно с погребением императрицы Екатерины II, причем корону перед гробом императора нес Алексей Орлов — один из его убийц. На надгробии самого Павла I была укреплена бриллиантовая корона Мальтийского ордена, которая после 1917 года пропала. Кроме гробницы в Петропавловском соборе, в глубине

* Черный цвет как знак траура впервые был употреблен в России именно в этой церемонии

УСЫПАЛЬНИЦА РУССКИХ ИМПЕРАТОРОВ

311

парка существует еще мемориальный мавзолей Павла I, возведенный в 1805—1808 годах. Сооружение это, выполненное по проектам И.П. Мартоса и Тома де Томона с большим вкусом и изяществом, напоминает небольшой античный храм.



Порядок погребения лиц императорской фамилии регламентировался высочайше утвержденным церемониалом. В -день погребения к Петропавловскому собору к заранее намеченному часу прибывали приглашенные лица со специальными билетами; для въезда в крепость кучерам полагалось иметь отдельный билет. Почетный караул оставался до закрытия могилы и заделывания свода гроба, после чего над могилой устанавливали сначала временную, а потом и постоянную гробницу. Императорские регалии (корона, скипетр и держава) отправлялись в Бриллиантовую комнату Зимнего дворца, личное оружие императоров — в Оружейную палату Кремля, ордена передавались на хранение в Арсенал, где находилась и погребальная колесница. Иностранные ордена государственный канцлер возвращал выдавшим их государствам.

Императора Александра I погребли в марте 1826 года — через несколько месяцев после его кончины в Таганроге. И хотя гроб с телом покойного императора несколько дней стоял в Казанском соборе для прощания, в придворных кругах и в народе ходило много слухов.

Император скончался неожиданно — во время поездки по югу России в ноябре 1825 года. До сих пор распространена версия, что тогда Александр I не умер, а ушел в монастырь. А в гроб положили солдата, умершего в госпитале и лицом похожего на императора. Через много лет в Сибири появился творивший чудеса старец монах Федор Кузьмич Некоторые из современников считали его Александром I, этой версии придерживался и Л.Н. Толстой. Однако великий князь Николай Михайлович Романов, внук императора Николая I, тщательно изучив все обстоятельства смерти Александра I, пришел к выводу, что легенда о Федоре Кузьмиче не имеет под собой никаких исторических оснований.

Не менее таинственной была и кончина супруги императора — императрицы Елизаветы Алексеевны. По официальной версии, она умерла неожиданно, вскоре после кончины супруга, в Белеве Тульской губернии, когда возвращалась из Таганрога в Санкт-Петербург. По другим сведениям, в 1834 году в Тихвине появилась неизвестная странница Вера Александровна, которая выделялась светскими манерами, знанием придворной жизни и иностранных языков. Уже в

312

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



самом ее имени многие видели намек на происшедшие события: Вера — уход от всего мирского к Богу, Александровна — в память о венценосном супруге своем. С 1840 года она была молчальницей в Новгородском Сырковом монастыре, где и скончалась в 1861 году. Сохранился портрет Веры Александровны в гробу, очень похожий на портрет императрицы Елизаветы Алексеевны. Легенда рассказывает,

...что смерти (или уходу из мира) императорской четы предшествовали странные события. Например, в октябре 1825 года, незадолго до кончины императора Александра I, в одну из ночей жители Таганрога видели над дворцом две звезды, которые три раза сходились и расходились. А потом одна звезда превратилась в голубя, который сел на другую звезду. Через некоторое время он исчез, а затем постепенно исчезла и вторая звезда.

Ходили слухи и о внезапной смерти императора Николая I, 30 лет железной рукой правившего Россией. Существовало даже мнение, что император отравился, не в силах пережить поражение в Крымской войне. Поражение, несомненно, приблизило смерть Николая I, но сама версия отравления в ученых кругах считается весьма сомнительной, хотя смерти этого императора предшествовал ряд таинственных и загадочных событий.

Великая княгиня Александра Иосифовна, невестка Николая I, рассказывала, что незадолго до кончины царя в его загородном доме в Гатчине ей и князю А.И. Барятинскому показался белый призрак. За несколько дней до смерти императора видение повторилось уже в Зимнем дворце, а в последние дни жизни императора большая черная птица, которая встречается только в Финляндии и считается там предвестницей зла, каждое утро прилетала и садилась на телеграфный аппарат, находившийся на башенке над комнатой, где позже умер Николай I. Часового посылали прогонять птицу, и тогда она улетела к шпицу Петропавловского собора и исчезла. Но через 26лет такая же птица вновь появилась в Зимнем дворце, и через несколько дней от бомбы террористов погиб Александр П.

Празднование всех исторических событий, связанных с жизнью того или иного монарха, всегда сопровождалось возложением даров, которые устанавливались на их монументах. Вместе с реликвиями, хранившимися на надгробиях с момента погребения императоров, они составляли сокровищницу Петропавловского собора. Больше всего таких реликвий украшало

УСЫПАЛЬНИЦА РУССКИХ ИМПЕРАТОРОВ

313

гробницу Петра I, у его подножия императрица Екатерина II положила трофей Чесменского сражения 1770 года — флаг капитан-паши турецкого флота. Потом на надгробии Петра появилось несколько памятных медалей: золотые — к 100-летию основания Санкт-Петербурга и 200-летию со дня рождения первого русского императора, золотая и бронзовая — к 200-летию Полтавской битвы, серебряная — к 200-летию взятия Нарвы и др. На стене около надгробия в 1898 году был укреплен серебряный барельеф, изображавший памятник Петру I в Таганроге; рядом в золотом окладе висела икона с ликом апостола Петра, примечательная тем, что своими размерами соответствовала росту Петра I при рождении...



Первоначально надгробия над усыпальницами русских императоров представляли собой четырехугольные продолговатые плиты разных размеров (мраморные или из путиловско-го камня). Все они были накрыты парчовыми покрывалами*. В 1824 году журнал «Отечественные записки» сообщал, что во время путешествия по России мадам де Сталь захотела иметь сувенир с гробницы Петра I. Она попыталась отрезать кусочек парчового покрывала, однако церковный сторож заметил это. Мадам пришлось спешно покинуть собор, а успокаивать бдительного сторожа остался сопровождавший ее Вихман.

В 1865 году, во время крупной реконструкции собора, были установлены новые надгробия, проект которых выполнили архитекторы А.А. Пуаро и А.Л. Гун. Саркофаги сделали из белого каррарского мрамора с большими бронзовыми крестами на верхней грани. По углам императорских надгробий располагались бронзовые императорские орлы, в головах саркофагов крепились бронзовые доски с обозначением имени погребенного, его титула, места и даты смерти, а также даты погребения.

В 1906 году над могилами императора Александра II и его супруги — императрицы Марии Федоровны — были установлены новые надгробия. Их изготовили из полудрагоценных камней на Петергофской гранильной фабрике по проекту архитектора А.Л. Гуна. Надгробие императора было сделано из зеленой волнистой яшмы, императрицы — из розового с жилками орлеца.

В 1896—1908 годах рядом с Петропавловским собором по проекту архитектора Д. Грима и при участии архитекторов А. Томишко и Л. Бенуа была сооружена великокняжеская усы-

* Над надгробиями малолетних детей Петра I надгробные знаки отсутствовали.

314


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

пальница на 60 гробниц. Она пристраивалась к собору с северо-восточной стороны и соединялась с ним крытой галереей.

После Октябрьской революции судьба Петропавловского собора складывалась трагично. В 1919 году его закрыли, а в самой крепости разместился отряд Красной армии. В конце 1918 — начале 1919 года у Васильевской куртины происходили массовые расстрелы заложников. Вероятно, здесь среди других были убиты и великие князья Павел Александрович, Дмитрий Константинович, Георгий и Николай Михайловичи. По предположению М.Д. Печерского и С.С. Белова, в 1919—1921 годах были разрушены гробницы в великокняжеской усыпальнице, а царские захоронения вскоре вскрыли чекисты, искавшие в них сокровища*. Было вскрыто и захоронение Петра Великого: эксгумация показала, что голландские врачи настолько искусно забальзамировали тело императора, что он лежал как живой, простершись во весь свой огромный рост. Правая рука его покоилась на эфесе шпаги, одет император был в зеленый мундир полковника Преображенского полка. Очевидец вскрытия впоследствии вспоминал, что у Петра было гордое лицо, обрамленное темными кудрями. При снятии крышки гроба руки императора неожиданно задвигались, и это было такое грозное зрелище, что комиссары в кожаных куртках кинулись к выходу, давя друг друга и роняя факелы**.

В конце мая 1992 года в усыпальнице Петропавловского собора был погребен великий князь Владимир Кириллович — правнук императора Александра II. Он умер в Париже, но завещал похоронить себя в России. В связи с этим начато восстановление всех надгробных плит великокняжеской усыпальницы.

МОСКОВСКИЙ НЕКРОПОЛЬ

В Москве умерших хоронили сначала при монастырях и приходских церквах, но в 1657 году царь Алексей Михайлович повелел устроить новые кладбища, так как приходские к тому времени были уже переполнены из-за случившейся в

* Тогда с надгробий исчезли многочисленные реликвии и сокровища богатейшей ризницы собора. В 1930-е годы часть этих предметов была продана за границу.

** Ученые предполагают, что движение рук было вызвано каким-то механическим приспособлением, устроенным голландскими бальзамировщиками.

МОСКОВСКИЙ НЕКРОПОЛЬ

315


Надгробие М.П. Собакиной на Донском кладбище

1654 году моровой язвы. Смертность от этой эпидемии была такой высокой, что многие москвичи отводили места для погребений даже на своих огородах и во дворах. Такое положение и заставило царя издать в январе указ, «...чтобы церкви, и кладбища, и церковные земли, и на церковных землях дворы, и кто тех кладбищ и церковных земель к своим дворам и огородам принели, и кто близко тех церковных кладбищ и земель живет — переписать и переметить из Земского Приказа». Через два месяца переписные листы были готовы, и в конце марта Алексей Михайлович повелел:

...не погребать у четырех приходских кремлевских церквей мертвых для того, что у тех церквей в моровое поветрие погребе-

316


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

ны умершие многие люди с язвами и чтобы от тех язвенных, как у тех церквей учнут вновь погребать, моровое поветрие вновь на людей не учинилось. И те церковные кладбища огородить забором... Могилы, которые по необходимости остались за забором, были бы попличены, то есть покрыты каменными плитами и залиты известью.

После царского указа на приходских кладбищах стали хоронить только своих прихожан, чтобы сохранить больше места для будущих погребений. Но в Москве к этому времени было уже много пришлых людей из ближайших и отдаленных городов Русского государства, немало было и иностранцев, и для них тоже требовались места погребений. Примерно в это время и было устроено Немецкое кладбище в Марьиной роще — для рейтар (гвардейцев) царя Алексея Михайловича. Расположено кладбище было в виде квадрата и окопано невысоким валом, на могилах устанавливали надгробные высокие продолговатые плиты. Верхняя часть почти на всех плитах была закруглена, кроме того, по краям они часто украшались виньетками.

В первое время на нем погребались не только рейтары, но и сравнительно бедные бесермены, проживавшие в Москве, а затем все знатные иностранцы. Одним из первых на кладбище был захоронен, как указывала надпись на самом древнем памятнике, Фриц Адольф, русский подданный Его Царского Величества, умерший в 1675 году. При Петре I здесь стали погребать и шведских пленных, а во второй половине XVIII века в основном военных и их жен.

До моровой язвы богатые и состоятельные люди, как указывалось выше, погребались при монастырях и приходских церквах, например все члены рода Нарышкиных — в стенах Высокопетровского монастыря в храме Боголюбской Богоматери. Здесь по обеим сторонам стояли ряды соединенных между собой каменных памятников с поставленными на них черными дощечками. На эти дощечки в сокращении были перенесены старинные надписи, высеченные на памятниках внизу. До нашествия Наполеона памятники над захоронениями Нарышкиных были покрыты красным сукном, но французы в надежде найти сокровища разломали памятники, уничтожили некоторые надписи и похитили сукно. В 1830-х годах на каждом памятнике были поставлены образы святых, соименных погребенным.

Так погребались люди именитые, но для большинства бедных и безродных тоже надо было устраивать кладбища, где

МОСКОВСКИЙ НЕКРОПОЛЬ

317


бы их погребали за умеренную плату или даже вовсе бесплатно. В XVI веке тела умерших насильственной смертью или скоропостижно скончавшихся вне дома, а также безродных тюремных узников, странников и убогих клали в часовнях в людных местах для опознания — в надежде, что их, может быть, кто-нибудь узнает и тем самым даст властям ключ к отысканию виновника смерти (если она последовала от насилия) или к отысканию родственников покойного. В Москве такие часовни располагались на крестцах Китай-города: Никольском, Ильинском и Варварском. Но в летнее время держать умерших более 3—4 дней было нельзя, а их иногда набиралось столько, что в часовнях не хватало места. Поэтому со временем в санитарно-гигиенических целях в окрестностях Москвы стали устраивать особые помещения барачного типа, «оборудованные ямами со льдом», для таких покойников и кладбища для погребения их. Так образовались Божьи (или Убогие) дома, которые, как и сами умершие, предоставлялись воле Божьей или благотворительности православных людей.

Обычно Божьи дома устраивались при окраинных монастырях и церквах, где к весне скапливалось большое количество покойников, так как зимой они почти не погребались. Православный люд стекался сюда в основном в весенние и летние праздники (на Пасху, Троицу и в другие), а осенью — под Покров и приносил свои посильные пожертвования на погребение «бездомных», на совершение общей панихиды и на поминовение умерших.

Так возникло кладбище Крестовоздвиженского убогого дома, окруженное владениями князя К.О. Щербатова, окольничего И.Ф. Пушкина, стольника И. Волынского и частью государевой земли. В то время местность эта была мало заселена и состояла по большей части из огородов землевладельцев и отдельных дворов, а речка Неглинная, с крытыми берегами и запрудами, в этом месте протекала открыто. Сначала это кладбище было незначительным по площади, но потом быстро расширилось. Другой Божий дом с собственным кладбищем располагался за Земляным городом и принадлежал Покровскому монастырю. Пашенные и кладбищенские земли монастыря соседствовали с землей митрополита Крутицкого, и иногда между владельцами возникали недоразумения из-за земель.

Со временем и на кладбищах при Божьих домах не стало хватать места, так как 10 октября 1713 года Петр I издал указ, согласно которому царю не понравилось, что в Москве и в

318

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



других городах, при церквах и монастырях надгробные камни лежат сверх земли, так что препятствуют в хождении при церковных шествиях». Поэтому другим указом, от 12 апреля 1722 года, было приказано «надгробные камни при церквах и монастырях опускать вровень с землею, надписи на камнях делать сверху; которые же камни неудобно так разместить, употреблять их в строение церковное». Через полтора года новый указ (от 10 октября 1723 года) предписывал: «В Москве и других городах мертвых человеческих телес, кроме знатных персон, внутри городов не погребать, а погребать их при монастырях и при приходских церквах вне городов».

В конце октября того же года Святейший синод, во исполнение царского указа и чтобы никто сомнения не имел, постановил: «Объявить, что от погребений внутри градов приключается воздуху повреждение, отчего бывают иногда и тяжкие болезни и прочие тому подобные злые припадки, человеческому здравию вредные». Указ Петра I и распоряжение Святейшего синода были вызваны быстрым ростом народонаселения Москвы и скученностью в городе построек. Например, к 1726 году незначительный приход при Крестовоздви-женской церкви сделался довольно значительным и имел уже 76 дворов. И власти Москвы распорядились «перенести Убогий дом от Воздвиженской церкви в поле — на Государеву землю», где и образовалось новое божедомское кладбище.

Однако указ Петра I выполнялся очень слабо, и 2 июля 1748 года последовал новый указ, которым императрица Елизавета Петровна, жившая тогда в Москве, запретила хоронить умерших при городских церквах на всем пространстве между Успенским собором и ее дворцом, находившимся на Яузе (близ Немецкой слободы). Могилы, имевшиеся около тех церквей, приказано было сровнять с землей, а для погребения умерших в приходах тех церквей, при которых запрещено было хоронить, императрица повелела отвести вне Москвы землю для кладбища и выстроить там церковь. Для устройства этого кладбища был составлен комитет, в который вошли игумен Сретенского монастыря Лаврентий, архитектор князь Ухтомский и другие лица, а место для кладбища выбрали за Мещанской слободой, близ Марьиной рощи. Так было учреждено кладбище, на котором в 1750 году выстроили деревянную церковь во имя святого Лазаря. Однако до устройства кладбищ разрешалось погребать и при некоторых церквах, например при церкви Знамения в Переяславской слободе, церкви святого Панкратия близ Сухаревой башни и некоторых других.

МОСКОВСКИЙ НЕКРОПОЛЬ

319

С отъездом императрицы из Москвы и ее указ мало-помалу стал забываться, так что в ноябре 1755 года епархиальное начальство вынуждено было сделать строгое внушение священникам, обязав их хоронить умерших исключительно на Лазаревском кладбище.



В 1771 году в Москве вспыхнула эпидемия чумы, унесшая жизни почти 70 000 человек. В связи с этим бедствием указом Государственного сената от 24 марта 1771 года были отведены особые места за городом для захоронения умерших от чумы, а также места и для скончавшихся от обычных болезней и по старости. К тому же предписывалось «построить на оных кладбищах на первый случай хотя бы небольшие деревянные церкви», и возводились они под наблюдением архитектора В.И. Баженова и члена 2-го департамента Юстиц-коллегии А.И. Дурново. Так были устроены Ваганьковское кладбище с церковью святого Иоанна Милостивого, Дорогомиловское с церковью святой Елизаветы, Калитниковское с церковью Богородицы Всех Скорбящих Радости, Миусское с церковью святой Софии и ее дочерей Веры, Надежды и Любови, Пят-ницкое с церковью Преподобной Параскевы*. Таким образом, можно сказать, что русское законодательство о кладбищах стало действовать только в царствование императрицы Екатерины II, и изложено оно было во врачебном уставе**. По русскому законодательству кладбища должны были устраиваться на расстоянии не менее 213 метров от последнего жилья, а в селениях — не ближе, чем на полверсты. Но на практике, особенно с ростом городов, часто приходилось отступать от этих требований.

Лазаревское кладбище сначала было небольшим и небогатым. В 1780 году церковь на нем по ветхости была разобрана, и с этого времени прекратилась выплата казенного жалованья причту. Новую кладбищенскую церковь решил выстроить именитый московский купец Лука Иванович Долгов, родственники которого погребались на этом кладбище. По кончине своей и сам он был погребен под одним из средних столбов церкви, на котором была сделана краткая надпись о его жизни и заслугах.

* Существовало еще и Семеновское кладбище с церковью Введения во храм Пресвятой Богородицы, но сведений о нем почти не сохранилось

** К началу XX века погребение при церквах стало дозволяться лишь в виде исключения, по особому разрешению, и только лицам, оказавшим церкви большие услуги

320

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



При церкви по распоряжению Л.И. Долгова было устроено и отделение для бедных, которые содержались на средства его семьи.

После эпидемии чумы некоторое время разрешалось хоронить умерших в Спасо-Андрониковом монастыре, Новодевичьем, Новоспасском, Донском и других, находившихся за Земляным валом. В 1781 году Синодальная контора посчитала, что можно разрешить погребение и в отдаленных церквах Москвы (у Знамения в Переяславской слободе, Тихвинской в Красном селе и других). Князь В.М. Долгоруков, главнокомандующий Москвы, согласился на это, но обер-полицмейстер Н.П. Архипов объявил, что распоряжение следует отменить, так как достаточно дозволения погребать при монастырях, которые находятся за Земляным валом.

После чумы были разобраны и многие церкви (Николаевская в Мыльниках, Саввы Стратилата на Знаменке, Иоакима и Анны близ Пушечного двора на Лубянке, Предтеченская на Ленивке и др.). С устройством городских кладбищ бывшие кладбища при приходских церквах запустели, приходские священники продавали землю, и обширные некогда погосты стали заселяться горожанами. Между тем время сокрушало и могильные памятники, так что каменные надгробия стали использовать для устройства церковных помостов или клали близ церквей как тротуары для пешеходов. Еще в 1775 году митрополит Платон Левшин прекратил продажу этой земли и обязал священников следить за тем, чтобы погосты не застраивались, а сохранялись бы в чистоте и были бы обнесены оградами.

После чумы возникло и Даниловское кладбище, получившее свое название за соседство с одноименной слободой и за близость к Свято-Данилову монастырю. Временную деревянную церковь на нем построил архитектор В.И. Баженов, но сведений о ней не сохранилось. Нынещняя была построена уже в 1832 году Ф.М. Шестаковым. Современная площадь кладбища равняется 35 гектарам, которые поделены на 39 участков.

Рядом с входом на кладбище располагается могила М.З. и А.Д. Третьяковых. Их знаменитые сыновья — Павел и Сергей — сначала тоже были похоронены рядом с родителями, и над их могилой возвышался большой крест под балдахином. Позже прах Павла Михайловича перенесли на Новодевичье кладбище, а Сергея Михайловича — на кладбище Свято-Да-нилова монастыря. Когда монастырское кладбище было закрыто, прах последнего перезахоронили в могилу брата. Теперь на их общей могиле стоит первоначальный памятник.

МОСКОВСКИЙ НЕКРОПОЛЬ

321

Даниловское — кладбище купеческого Замоскворечья, и много на нем упокоилось представителей этого сословия. Среди них были и меценаты, например, умерший в 1913 году Ле-пешкин Семен Васильевич. При жизни он открыл первое бесплатное общежитие для студентов Московского университета, для этого купил дом в Филипповском переулке (ныне ул. Аксакова, 11). Будучи за границей, он узнал о голоде в Москве и выделил крупную сумму денег для организации бесплатных столовых. Рядом с СВ. Лепешкиным похоронена его жена Варвара Яковлевна, основавшая в Москве профессиональное училище, в котором обучали швейному делу. Но до настоящего времени могила супругов не сохранилась.



Известной благотворительницей была и Александра Игнатьевна Осипова. В своем селе близ нынешнего Теплого Стана она построила великолепный храм и училище на 60 детей, в 1888 году внесла 300 000 рублей* на реставрацию храма Вознесения Господня, располагавшегося у Серпуховских ворот, передавала крупные суммы на строительство и реставрационные работы ряда соборов Москвы, Ялты, Оптиной и Зосимовской пустыней и в другие епархии. Она много жертвовала различным благотворительным учреждениям и выдавала ежемесячные пособия более ста семействам. Могила А.И. Осиповой на Даниловском кладбище, к сожалению, тоже не сохранилась...

Мансуров Николай Порфирьевич — автор первого учебника по венерическим заболеваниям. Он с отличием закончил Московский университет и работал в больнице для бедных. Был инициатором сбора денежных средств и автором проекта строительства кожно-венерической клиники, которая была открыта в Москве в 1895 году и впоследствии стала лучшей в Европе.

Для верующих на Даниловском кладбище самой почитаемой является могила Никоновой Матроны Дмитриевны (1881 — 1952). Родом она была из Тульской губернии, четвертым и последним ребенком в семье немолодых уже крестьян. Родилась Матрона слепой, но в семилетнем возрасте у нее появился дар чудотворения и исцеления. К девочке стали обращаться за помощью не только из ближних, но и из дальних деревень. Однако дети не понимали Матрону и часто обижали ее, и многие часы она проводила в одиночестве. В 1925 году Матрона переехала в Москву, и здесь к ней тоже обращались за помощью и исцелением, и порой она принимала вдень по 40 человек. Блаженная старица говорила: «После

: Для сравнения: корова в те времена стоила 5 рублей


322

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

смерти моей приходите на мою могилу. Как принимала людей, так и принимать буду».

Пятницкое кладбище возникло за Крестовским путепроводом тоже после чумы 1771 года. Первое захоронение, которое видит посетитель, — склеп-часовня над могилой семьи Смирновых, известных производителей винно-водочной продукции. Благодаря пожертвованиям «водочного короля» — Петра Арсеньевича Смирнова — расширяли свою деятельность многие российские приюты, больницы и учебные заведения, некоторые из которых действуют до сих пор. Последние годы жизни П.А. Смирнов был старостой и псаломщиком Благовещенского собора в Кремле и тоже делал большие взносы в приходскую казну. К сожалению, могила его не сохранилась, на ее месте со временем встала кладбищенская контора, на стене которой укреплена мемориальная доска с надписью: «Петр Арсеньевич Смирнов (1831 — 1898), коммерции советник, выдающийся российский винозаводчик и благотворитель. Среди живых да не будешь забыт».

В 1855 году на Пятницком кладбище состоялись, наверное, самые многолюдные за всю его историю похороны, когда весь Московский университет вышел хоронить профессора истории Т.Н. Грановского. Лекции его имели небывалый успех, и не только студенты, но и многие москвичи ходили «на Грановского». Во время похорон почти у всех были на глазах слезы, а некоторые просто рыдали. Отпевали Т.Н. Грановского в университетской церкви святой Татьяны, и от Моховой улицы до самого кладбища — 6 верст — студенты на руках несли гроб любимого профессора.

Рядом с Т.Н. Грановским похоронен его друг — знаменитый актер Михаил Щепкин, которого называли «отцом русского сценического реализма». А недалеко от этих погребений находится могила человека, на похоронах которого присутствовало всего несколько самых близких друзей. Иван Захарович Суриков, на памятнике которого написано «поэт-крестьянин», всю жизнь не мог выбиться из нужды, и хоронил его на свой счет издатель К.Т. Солдатенков. Как и многие другие талантливые выходцы из народа, И.З. Суриков при жизни не удостоился признания, зато теперь ни одно русское застолье не обходится без песни «Что шумишь, качаясь, тонкая рябина...», автором строк которой он был.

Много замечательных людей было похоронено на Пятницком кладбище в советское время, в частности на одном из отдаленных участков покоится профессор А.Л. Чижевский — выдающийся биофизик и основоположник гелиобиологии, намно-

СМОЛЕНСКОЕ КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

323

го опередивший свое время. В 1942 году он был репрессирован и отправлен работать в «шарашку». И он до такой степени был увлечен своей работой, что, когда вышел срок заключения, отказался покинуть «шарашку» до завершения работы.



За склепом семьи Смирновых начинается главная аллея кладбища, с левой стороны которой установлен оригинальный обелиск — большая гранитная голова на белом постаменте. Здесь похоронен поэт Борис Слуцкий — автор многих прекрасных стихов о Великой Отечественной войне.

СМОЛЕНСКОЕ КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Смоленское кладбище официально было учреждено указом Сената от 22 мая 1756 года, в действительности же оно служило местом погребения с самого основания Санкт-Петербурга. Кладбище располагается в северо-западной части Васильевского острова, который до возведения северной столицы назывался Хирвисаари (Лосиный остров). Старинное предание гласит, что здесь поселилась пришедшая из Смоленска артель рабочих, многих из которых тяжелые условия труда, голод и холод быстро свели в могилу. Умерших свезли на берег Черной речки и там похоронили, с этого времени поле на южном берегу речки и стало называться Смоленским.

Да и где еще можно было хоронить покойников с Васильевского острова, особенно во время ледоходов, бурь и наводнений, когда сообщение с другими частями города прерывалось? Впоследствии, при возведении новых зданий, именно на южном берегу Черной речки и по западному берегу Малой Невы было найдено множество гробов. Привозили сюда и тех, кто был лишен христианского погребения, и тех, кого по каким-либо причинам не отпевал приходской священник.

В петровское время вокруг города шастали целые шайки разбойников, поэтому было много грабежей и убийств, но еще больше было людей спившихся. По закону приходские священники не могли погребать их возле церквей, и потому убитые горем родственники вынуждены были проводить захоронения вне церкви. Все покойники такого рода свозились на Черную речку, и кладбище быстро расширялось. О нем знало и светское и духовное начальство, но когда строили старый Андре-

324


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

СМОЛЕНСКОЕ КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

325

евский собор и жители Васильевского острова просили открыть возле него кладбище, Святейший синод отказал им. На плане Санкт-Петербурга 1738 года Смоленское кладбище располагалось между Большим и Средним проспектами, за 23-й линией Васильевского острова. Но здесь был чрезвычайно низкий грунт, в дождливую погоду и при ветре с моря покрывавшийся водой, поэтому место было чрезвычайно неудоб-



«- ным и даже недоступным. Если здесь и погребали, то очень немногих, и в народе не Ц сохранилось даже памя-ти об этом кладбище.

В царствование императрицы Анны Иоан-

новны Особая комиссия по делам строений вместе со Святейшим синодом постановила: «В Санкт-Петербурге погребению быть надлежит.. на Васильевском острове у Черной речки, между 18 и 23 линиями, к какому месту дорогу расчистить от вновь наростнаго кустарнику». Но и это пространство было довольно низким, так что Святейший синод еще предписал:

Для возвышения кладбищенских мест поделать вокруг и поперек каналы, в пристойных местах устроить пруды, вынутою землей возвысить места; самые кладбища огородить деревянным забором и построить при таких кладбищах деревянные покои для жития караульным и могильщикам и для содержания всяких потребностей к погребению. А те строения, каналы, пруды и городьбу делать и впредь содержать в добром порядке из церковных доходов.

На Смоленском кладбище

Порядок на кладбище должны были поддерживать могильщики, которым вменялось могилы копать глубиной не менее двух метров, зарывать их, потом утаптывать и делать могильный холмик высотой около 70 сантиметров. Они же обязаны были «содержать на кладбище караулы, с переменой всегда по два человека, и часы городские слушая или песочные имея, в колокол звонить по обыкновению».

Кладбищенское место на Васильевском острове принял священник Андреевской церкви Никифор Никифоров. Церкви на кладбище не полагалось, а отпевание и поминовение усопших проводилось в приходских и домовых церквах. Но какие же могли быть доходы для производства работ и содержания кладбища в порядке, если не было самого источника доходов — церкви? А у Святейшего синода не было средств на возведение храма...

По этому поводу возникла переписка между светским и духовным начальством, но только в 1760 году, уже в царствование Елизаветы Петровны, была построена деревянная церковь во имя Смоленской иконы Божьей Матери. Кладбище обнесли забором, а на западной стороне от поля его отделили еще и каналом. Наблюдение за кладбищем было поручено отставным солдатам из городской богадельни.

Губернская канцелярия считала кладбищенскую церковь своей собственностью, забирала ее доходы, а на церковные потребности внимания обращала мало, поэтому неудивительно, что со временем церковь пришла в упадок. В 1768 году церковь на Смоленском кладбище была передана в ведение Конторы экономии, и смотреть за ней поручили находящемуся при богадельне комиссар-прапорщику Петру Шураеву, под начало которого выделили трех сторожей. В 1772 году к церкви пристроили два придела, но и эта церковь, как и первая, не отличалась ни красотой, ни богатством утвари, поэтому доходы ее были весьма незначительны. Тогда Контора экономии испросила разрешения «в церкви Михаила-архангела, на Смоленском кладбище, отпевать детей, умерших от оспы», с того времени церковь стали называть еще и оспенной. За младенцами «потянулись» и взрослые покойники, и мало-помалу установился обычай отпевать и в кладбищенской церкви.

Священники и причт Смоленского кладбища жалованья никогда не получали и жили только тем, что зарабатывали служением заупокойных литургий и панихид, отпеванием покойников и поминовением их. Могильщики получали плату за рытье могил, обкладывание их дерном, за устройство надгробий, памятников и т.д.

326

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



СМОЛЕНСКОЕ КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

327


Сначала Смоленское кладбище ограничивалось тем участком, который впоследствии стал называться Старым кладбищем. Но через 20 лет мест для погребений на нем не стало хватать, и в 1783 году к кладбищу присоединили смежный с ним участок, занятый дотоле городскими богадельнями. В том же году стараниями протоиерея Георгия Петрова в кладбищенской церкви был устроен придел во имя архистратига Михаила, но главное здание церкви к этому времени уже сильно обветшало, и тогда же было заложено каменное — с колокольней и папертью. Возведение церкви было закончено через 10 лет, а в 1808 году к ней стали пристраивать с северной и южной сторон пристройки, а над колокольней возвели второй этаж. Однако наводнение 1824 года полностью разрушило церковь. Все кладбищенские заборы были свалены, мосты и мостики уничтожены, земляные насыпи на могилах смыло водой, каменные и металлические надгробия сдвинулись с места, много памятников под напором волн было свалено. Кресты с могил унесло на Выборгскую сторону, и в Морском госпитале ими целую зиму топили печи.

Вода залила подвал церкви, уничтожила хранившийся там архив, затопила и богадельню: три старушки, спасаясь, забрались на печь, но утонули. Другие схоронились на чердаке, но их убогие пожитки были унесены водой. Кладбищенская церковь размыло до такой степени, что после наводнения служить в ней было нельзя.

Во время наводнения утонуло много людей, другие умерли впоследствии от простудных заболеваний, и потребовалось много мест для их погребения, а между тем на Смоленском кладбище уже и раньше чувствовалась нехватка площади. Император Александр I, побывав на кладбище и в церкви Смоленской иконы Божьей Матери, повелел присоединить к кладбищу пустопорожние земли. Он утешил пострадавших от наводнения старушек, приказал обеспечить их теплой одеждой и обувью и доставлять им пищу в течение трех месяцев.

В 1829 году разрушенную наводнением церковь во имя Смоленской иконы Божьей Матери разобрали и на ее месте воздвигли каменную — во имя Святой Троицы с двумя приделами: один во имя архистратига Михаила, другой — в честь мучеников Сергия и Вакха

На Васильевском острове находились Российская академия наук, Академия художеств, Горный институт, ряд военно-учебных заведений, и Смоленское кладбище сложилось в основном как пантеон русской науки и культуры. Но еще в 1807 году причт кладбища получил от митрополита предпи-
сание — приготовить места для кавалеров Ордена святого Иоанна Иерусалимского. Сначала те были погребены на Каменном острове, но потом гробы с их останками по каким-то причинам перенесли на Смоленское кладбище, причем некоторые даже ночью. Однако в церковные книги об этом записано не было, а потому о них ничего и не известно.

Одной из самых известных на Смоленском кладбище является могила блаженной Ксении Петербургской. Происхождение Ксении Григорьевой (таковы ее настоящие имя и фамилия) неизвестны, а замужем она была за придворным певчим Андреем Федоровым, состоявшим в чине полковника. Оставшись в 26 лет вдовой, она все свое имущество раздала бедным, надела одежду мужа и 45 лет под его именем ходила по Санкт-Петербургу, нигде не имея постоянного жилища. Главным местопребыванием ее стала Петроградская сторона, в основном — приход святого апостола Матфея. Рассказывают, что особым уважением Ксения Петербургская пользовалась у извозчиков, которые наперебой предлагали услуги, едва завидев ее. Считалось, что кому хоть немного удастся подвезти ее, у того весь день будет удачным.

...24 декабря 1761 года блаженная Ксения, как всегда, ходила по Петербургской стороне и всем встречным говорила: «Пеките блины, пеките блины. Вся Россия будет печь блины». Этим, как говорят, она предсказывала смерть императрицы Елизаветы Петровны, умершей на другой день.

Год смерти самой Ксении Петербургской неизвестен, предположительно — на рубеже XVIII—XIX веков. С 1820-х годов на ее могилу хлынули толпы паломников и разобрали всю могильную насыпь. Сделали новую, но разобрали и ее, положили плиту — ее разбили и обломки унесли по домам. Ломая плиты и разбирая землю, посетители оставляли на могиле посильные денежные пожертвования, которыми пользовались нищие. Тогда могилу Ксении Петербургской обнесли оградой, к которой прикрепили кружку для пожертвований. На собранные деньги блаженной Ксении поставили памятник в виде часовни, а кружку оставили у памятника. Одно время половина собранной суммы поступала в пользу попечительства о бедных, а другая половина оставалась в церкви на неугасимую лампаду Ксении Петербургской.

На могиле ее впоследствии кто-то сделал надпись: «Кто меня знал, да помянет мою душу, для спасения своей души». На Смоленском кладбище нигде не служится столько панихид, сколько на могиле Ксении Петербургской. Рассказы о творимых ею чудесах распространялись не только по Санкт-

328


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

Петербургу, но проникали и в другие города, привлекая на кладбище много посетителей.

ВОЛКОВО КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

Свое название это кладбище, устроенное по указу Сената от 11 мая 1756 года, получило от деревни Волковой и Волкова поля. В старинных документах оно называлось «кладбищем Адмиралтейской стороны, по сю сторону деревни Волковой», «кладбищем Московской стороны, что у деревни Волковой» или просто «что в Волкове». Название деревни и кладбища идет от множества волков, которые «зимою бродили там целыми стаями — по 30 и более штук — и часто нападали на людей и запряженных лошадей».

Сама деревня Вол-ково существовала задолго до основания Санкт-Петербурга и упоминалась в исторических документах еще с 1640-х годов — в Писцовых книгах Ижорс-кой земли. Причем носила она и угро-финс-

1

Памятник И.С. Тургеневу на Волковом кладбище



кое название Суттила (или в другом произношении — Сютила), то есть Волково.

Учреждено оно

было взамен закрытого Ямского кладбища, располагавшегося у Крес-товоздвиженской (Предтеченской) церкви. Место для Волкова кладбища отвели на левом берегу Черной речки, в устье которой располагался Невский монастырь. Устроено оно

ВОЛКОВО КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

329
было при Елизавете Петровне, так как прежнее Ямское кладбище находилось очень близко к городу, а так как императрица любила гулянье на Ямской в Семик и Прощеное воскресенье, ей совсем не нравилось близкое соседство кладбища. Ямское кладбище решено было закрыть, но до времени разрешили хоронить здесь лиц знатных.

Сначала для Волкова кладбища отвели место на 120 саженей в длину и ширину, и находилось оно против Расстанной улицы. Эту территорию предписано было огородить и устроить на ней деревянную часовню, а для наблюдения за постройками и заведования кладбищем назначить обер-офицера и двух унтер-офицеров, подчинив их ведению губернской канцелярии. К концу лета 1756 года кладбище было открыто для погребений, а к концу года на нем было похоронено уже 898 человек. На осушение кладбища, проведение на нем дорожек и другие благоустройства и тогда и много позже внимания не обращалось, так как точных правил на этот счет не было, да и средств тоже. Так что все «заведование» им ограничивалось лишь приемом покойников со свидетельствами от приходских священников и полиции, записью их в кладбищенскую книгу и наблюдением за рытьем и закрыванием могил. Даже в выборе мест для могил не было никаких правил: выбирали их родственники покойного, и потому могилы вырывались не рядами, по прямой линии, а без всякого порядка, так что впоследствии трудно было проводить дорожки, не повредив могилы.

К концу 1759 года на Волковом кладбище была построена первая церковь, освященная 3 декабря — во имя Спаса Нерукотворного Образа. Возвели ее на месте прежней, разобранной по ветхости и находившейся не на самом кладбище, а около него. О внешнем виде этой церкви, ее внутренней отделке и утвари известно очень мало: она была небольшой, деревянной, на каменном фундаменте, однопрестольная... и очень холодная. Служить в ней зимой было трудно: священники были одеты в овчинные тулупы и валенки, а руки грели в муфте или над жаровней.

Впоследствии на кладбище были назначены четверо рабочих из содержавшихся в богадельне наиболее крепких и здоровых солдат, для которых выстроили большую избу. Эти могильщики обязаны были по очереди ночью караулить и «часы городские слушая, или песочные имея, в колокол звонить». Другие обязанности в церкви исполняли пономари, которые в документах называются «указными сторожами». Они наблюдали за чистотой церкви, благовестили по благословению свя-

330

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



щенника, приготовляли церковные облачения и т.д. Пока в церковь не был назначен староста, пономари также продавали свечи, собирали огарки, принимали погребальные документы, следили за рытьем могил, докладывая обо всем священнику. От губернской канцелярии причт не получал ничего, «довольствуясь мирским подаянием» за погребения.

А погребали на Волковом кладбище в основном людей бедных, которых, как правило, хоронили за ничтожную плату или вообще даром. Это были, в частности, солдаты с семьями и жители Ямской слободы, которые считали вправе пользоваться даровыми местами погребения, так как кладбище было устроено на их земле. Благоустройством его по-прежнему мало кто занимался, да и точных правил приведения его в порядок не существовало. Правительство требовало только одного — хоронить умерших по свидетельствам и записывать о том в кладбищенскую книгу.

Со временем церковь обветшала, но все просьбы причта о ремонте ее оставались без внимания, хотя церковь и кладбище были уже переданы в ведение Коллегии экономии. Потеряв терпение переносить зимний холод во время служб, причт склонил одного из состоятельных посетителей — купца Н.Д. Швецова — построить теплую деревянную церковь, и в октябре 1777 года новая церковь была освящена «в память обновления храма Воскресения Христова в Иерусалиме». Постройка храма обошлась купцу в 500 рублей, поэтому церковь была очень простой, без всякой роскоши.

1782 год начался для Волкова кладбища несчастливо. В Новый год, в 10 часов вечера, в притворе теплой церкви произошел пожар, и она вся сгорела: спасти удалось только часть ризницы и утвари. Сделав строгое внушение причту о соблюдении осторожности, консистория повелела приступить к возведению каменного храма. Причт ревностно принялся заготавливать строительный материал, в феврале был составлен и одобрен план, потом заготовили лес и заключили с купцом Лавровым соглашение о поставке кирпича-железняка и бутовой плиты. Остальной материал причт просил разрешения брать с александро-невских кирпичных заводов. Начатая в мае 1782 года постройка шла медленно, и только через три с лишним года главная церковь — без намечавшегося ранее придела — была готова к освящению. Летом 1785 года к кладбищу проложили булыжную мостовую, и к 16 августа — дню освящения церкви — было открыто более удобное сообщение города с кладбищем.

В 1798 году настоятелем церкви назначили бывшего священника полотняной фабрики Ивана Григорьева, при кото-

ВОЛКОВО КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

331

ром к кладбищу впервые прирезали землю — с восточной стороны до речки. Его стараниями была устроена и новая ограда с воротами со стороны Расстанной улицы, для осушения прорыты прямые канавы, внесена была и некоторая регламентация в получение доходов. Не было никаких правил о продаже мест под погребения, поэтому одни делали посильные взносы в церковь, другие просто забирали и огораживали лучшие места. Новый настоятель повелел обнести ближайшую к церкви территорию оградой и за погребение здесь установил взнос до 25 рублей ассигнациями.



К началу XIX века Спасская деревянная церковь совсем обветшала, и в 1809 году богослужения в ней прекратились. Новый храм решено было ставить в западной части кладбища южнее нынешних Смотрительских мостков. Автором проекта его стал городской архитектор В.И. Беретти, который хотел не только возвести пятикупольный храм с четырьмя че-тырехколонными портиками, но и создать целый ансамбль — с двумя воротами, двумя площадями и четырьмя часовнями. Проект был грандиозный, но осуществление его затягивалось из-за медленно поступавших средств. И тогда новый церковный староста, купец П.И. Пономарев, отреставрировал старый храм, в котором с 1812 года вновь стали проводить богослужения. А новый храм был заложен только в 1837 году: возводить его стал Ф.И. Руска, основательно переработавший и упростивший прежний проект В.И. Беретти.

С 1848 по 1871 год к Волкову православному кладбищу причислялось так называемое Холерное кладбище, находившееся в двух верстах от него — вверх по Монастырской речке. Холерное кладбище было открыто в 1831 году во время свирепствовавшей тогда эпидемии для погребения умерших от нее. Потом оно служило для погребения самоубийц, а в низменной его части зарывали палый скот. Когда в конце 1840-х годов на Волковом кладбище не стало хватать места, то здесь стали хоронить скончавшихся в Николаевском сухопутном госпитале.

Погребения на Холерном кладбище совершались без участия причта Волкова кладбища, а часто и вообще без священников. Покойников привозили уже после отпевания в больницах и хоронили чаще всего в общей могиле. В отдельных могилах хоронили людей богатых и из высших сословий. Погребения на Холерном кладбище продолжались до 1871 года, а потом в Санкт-Петербурге были открыты Успенское и Преображенское кладбища, и Холерное было закрыто. Но еще несколько лет город содержал на нем сторожа для охраны памятников.

332


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

Третья по времени возведения каменная церковь называется Пономаревской — по имени купца, на средства которого она возводилась. Первоначально ее хотели освятить во имя Успения Божьей Матери, но потом освятили во имя Всех Святых, «чтобы ангелы всех усопших призываемы были на месте их погребения». Под храмом был похоронен и сам купец П.И. Пономарев, и его близкие. Четвертый каменный храм Волкова кладбища в просторечии назывался Крюковским, так как строился он на средства П.М. Крюковой над могилой ее мужа — потомственного почетного гражданина Иова Михайловича Крюкова.

Если, как указывалось выше, на Волковом кладбище сначала хоронили бедных людей, мелких чиновников, небогатых купцов и отставных офицеров, то впоследствии оно становится уже всесословным. Хотя на нем по-прежнему погребали многих простолюдинов, однако на могильных памятниках и надгробиях стали появляться имена князей Голицыных, Масальских, Трубецких, Тенишевых и представителей других родовитых семей, а также богатые купеческие фамилии Варгуни-ных, Жуковых, Яковлевых... Хоронили священников, проповедников, богословов, и уже в первой половине XIX века здесь нашли свой последний приют многие люди, служившие науке, искусству, просвещению и культуре России. На этом кладбище похоронен А.Н. Радищев — автор знаменитого «Путешествия из Петербурга в Москву». Впоследствии, к сожалению, могила его была забыта, но предполагается, что находилась она близ Воскресенской каменной церкви. В память об этом на стене здания в 1987 году была установлена мемориальная доска.

На Волковом кладбище похоронен и поэт А.А. Дельвиг — ближайший друг А.С. Пушкина, скончавшийся в январе 1831 года. В 1846 году здесь обрел вечный покой критик, писатель и журналист Н.А. Полевой, деятельность которого вызывала самые противоречивые оценки. Однако В.Г. Белинский, несмотря на серьезные расхождения во взглядах с Н.А. Полевым, назвал его «замечательным человеком, оказавшим литературе и общему образованию величайшие заслуги». Через два года не стало и «неистового Виссариона», которого похоронили в конце мая 1848 года в восточной части Над-трубных мостков, пересекающих Волково кладбище с запада на восток. Впоследствии И.И. Панаев вспоминал, что немногие провожали великого критика в последний путь:

За гробом шло человек двадцать приятелей умершего, а за ними, как это обычно водится на всякого рода похоронах, та-

ВОЛКОВО КЛАДБИЩЕ В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ

333

щились две извозчичьи четвероместные колымаги... Это были литературные похороны, не почтенные, впрочем, ни одной ученой или литературной знаменитостью. Даже ни одна редакция журнала (за исключением редакций «Отечественных записок» и только что возникшего «Современника») не сочла необходимым отдать последний долг своему собрату, который честно всю жизнь отстаивал независимость слова и мысли, всю жизнь энергически боролся с невежеством и ложью...



Когда покойника отпели, друзья снесли гроб его на своих плечах до могилы, которая уже до половины была наполнена водою, опустили гроб в воду, бросили в него по обычаю горсть земли и разошлись молча, не произнося ни единого слова над этим дорогим для них гробом.

Могила В.Г. Белинского не забылась и не затерялась. Кто-то установил над ней простую плиту с именем и датой смерти, и впоследствии сюда стали приносить цветы и венки. В 1861 году рядом с В.Г. Белинским похоронили Н.А. Добролюбова. И.И. Панаев писал: «Смерть соединила Добролюбова с Белинским. Возле благороднейшего литературного деятеля нашего поколения лег благороднейший и талантливейший деятель нового поколения. Белинский дождался достойного гостя». В 1866 году обе могилы обнесли общей чугунной оградой. Тогда же обветшавшая плита из песчаника на могиле В.Г. Белинского была заменена гранитным жертвенником с крестом (работа А. Долгина).



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница