100 великих некрополей москва



страница13/17
Дата24.08.2017
Размер5,82 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17

В 1868 году на Надтрубных мостках похоронили Д.И. Писарева, рядом с ним упокоился писатель-разночинец Ф.М. Решетников. В 1875 году рядом с В.Г. Белинским и Н.А. Добролюбовым положили писателя-этнографа А.С. Афанасьева-Чужбинского. В том же году вдали от Надтрубных мостков, на Конной дороге, появилась могила поэта и общественного деятеля B.C. Курочкина — редактора журнала «Искра». «Подле Белинского» хотел быть погребенным и И.С. Тургенев, скончавшийся во Франции в конце сентября 1883 года. Гроб с телом писателя был доставлен на Варшавский вокзал Санкт-Петербурга, и в траурном шествии на Волково кладбище приняли участие более 400 000 человек. Место «рядом с Белинским» было отдаленным, его сочли недостаточно престижным, и могила И.С. Тургенева сначала разместилась у стены пятиглавой церкви во имя Спаса Нерукотворного*.

* В 1930-е годы при создании музея-некрополя «Литературные мостки» прах И.С. Тургенева и надгробный памятник писателя перенесли в некрополь, так как территория Спасского собора была отведена под завод «Монументальная скульптура».

334

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



С 1870-х годов Волково кладбище становится широко известным во всей России. Участок за Воскресенской церковью стал почитаем как место погребения писателей, ученых, общественных деятелей. Здесь похоронены М.Е. Салтыков-Щедрин, Д.И. Менделеев, И.П. Павлов... Дорожка, ведущая к могиле В.Г. Белинского, в конце XIX века получила название «Литераторские мостки».

ПАРИЖСКИЙ ПАНТЕОН

Покровительницей Парижа является святая Женевьева, которая еще при нашествии гуннов на Лютецию убедила их вождя Аттилу оставить город. С тех времен и возникло празднество в честь святой, а поклоняться ей начали с 1129 года при короле Луи Толстом. Холм святой Женевьевы, возвышающийся на высоту 60 метров над уровнем Сены, является сердцем Латинского квартала. На этом холме, самом высоком месте левобережной части французской столицы, расположился Пантеон, судьба которого во все времена его существования была полна всевозможными превратностями.

Христианский храм на месте Пантеона существовал издавна. Еще в VI веке король Хлодвиг воздвиг здесь базилику в честь святых Петра и Павла, а столетие спустя в нее были перенесены мощи святой Женевьевы. Во время нашествия на Париж норманны сожгли базилику, но впоследствии на ее месте был устроен монастырь. Нынешний храм заложен в 1764 году королем Людовиком XV, который, тяжело заболев, дал святой Женевьеве обет, что в случае выздоровления построит ей храм. Поправившись, король поручил возведение храма архитектору Суффло, но тот не увидел своего детища завершенным. Зодчий умер в период бесконечных придворных споров о том, какими должны быть барельефы на фронтонах храма, надо ли строить колоколенки и т.д. Споров по этим поводам было немало, ведь все придворные, в особенности дамы, считали себя «специалистами». В конце концов король, «уступая мнению настойчивого господина Суффло» (собственные слова Людовика XV), решил все же колокольни построить, но колоннаду возвести только со стороны главного входа в храм.

Храм, возведение которого закончили в 1790 году, построен в форме греческого креста с размерами ПО х 82 х 83 метра. Главный его фасад (западный), наподобие римского Пантеона, украшен портиком с колоннами. К нему с площади ведут 11 ступеней, а перед главным входом в храм установлена зна-

ПАРИЖСКИЙ ПАНТЕОН

335

Пантеон в Париже



менитая скульптура О. Родена «Мыслитель», приобретенная на народные пожертвования. Гигантский купол храма окружен 32 коринфскими колоннами (высотой 20 и диаметром 2 м), которые размещены в три ряда. Видимые снаружи стены не имеют окон и украшений, кроме идущей по фризу гирлянды. Именно эта архитектурная деталь и придает всему зданию вид некрополя. С балкона, расположенного на верху купола храма, открывается величественный вид на Париж и окрестности, а под храмом разместилось 300 склепов, в одном из которых покоится и прах архитектора Суффло.

Храм посвятили святой Женевьеве, но в 1791 году Конвент решил превратить его в Пантеон для увековечения памяти знаменитых людей той эпохи. Колокольни, из-за которых когда-то разгорались придворные споры, были снесены, крест с храма сняли, заменив его фигурой Славы, на барельефе фронтона над главным входом святую Женевьеву сменила аллегорическая фигура Родины-матери, а под барельефом появилась надпись: «Великим людям благодарное Отечество».

336

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



Вход в склепы, разделяющиеся кирпичными перегородками, находится в самой церкви, позади главного алтаря. Своды подземных помещений поддерживаются двадцатью столбами. Первым в 1791 году здесь похоронили Мирабо, и во время его погребения были поставлены и «памятники» Вольтеру и Руссо — деревянные ящики, расписанные серым цветом. На «памятнике» Вольтеру сделана надпись:

Поэт, историк и философ, он расширил человеческий дух и научил его тому, что он должен быть свободен. Он защищал Каласа, Сирвена, де ла Бара и Манбаллъи; боролся с атеистами и фанатиками, внушал терпимость и провозгласил права в противоположность рабству феодализма.

На гробе Ж.-Ж. Руссо была нарисована рука, держащая факел, который находится как бы в могиле. Эта композиция аллегорически намекает на свет, который распространил по миру «женевский гражданин». Надпись гласит: «Здесь покоится человек природы и истины». В 1793 году якобинцы одним из первых своих декретов постановили «вынести из Пантеона прах дворянина Мирабо», и «отец Французской революции», в одночасье ставший классовым врагом, был заменен «доктором Маратом». Однако через два года, когда якобинцев сбросили, тело Марата в свою очередь тоже покинуло Пантеон. Останки Мирабо впоследствии были перенесены на кладбище Пер-Лашез, а тело Марата сбросили в сточную трубу на одной из улиц Монмартра. Гробы Вольтера и Руссо тоже сейчас пусты, так как останки обоих философов после 1815 года были тайно унесены и погребены в неизвестном месте.

После реставрации Бурбонов в 1822 году надпись «Великим людям благодарное Отечество» стерли и храму возвратили его первоначальное религиозное назначение. Все скульптуры на его фронтоне были вновь заменены христианскими статуями, и началось «переселение» праха покойных. Вольтера и Руссо убрали в крипту под перистилем.

После революции 1830 года новый «буржуазный» король Луи-Филипп вновь переименовал церковь в Пантеон, вернул на прежние места прах Вольтера и Руссо, а также (уже в который раз!) сменил барельефы на фронтонах. На сей раз Родина-мать раздавала венки своим детям, а История записывала, кому и за что... Налево, под покровом Свободы, на барельефах изображены лица, отличившиеся на гражданском поприще — Мирабо, Мальзерб, Фенелон, Монж, Манюэль и знаменитый генерал Карно; потом идут изображения хими-

ПАРИЖСКИЙ ПАНТЕОН

337

ков Бертоле и Лапласа. Во втором ряду — живописец Давид, Кювье, Лафайет, Руссо и медик Биша. Направо, подле Истории, — солдаты Республики и Империи. Появился среди них и Наполеон, но не император, а просто генерал Бонапарт... Позади его — старый гренадер, опирающийся на ружье, и знаменитый маленький барабанщик из Арколя.



Под портиком возвышаются две группы, изваянные скульптором Мендроном: святая Женевьева, умоляющая Аттилу пощадить Париж-Лютецию, и крещение короля Хлодвика. Внутреннее пространство Пантеона тоже величественно, но все же главное его достоинство составляет купол. При всей своей грандиозности он, однако, не производит того впечатления, которое от него ожидал сам архитектор Суффло. Рассказывают, что он умер не только из-за придворных споров и интриг, но еще и от печали, осознав, что купол слишком тяжел для поддерживающих его колонн. Назначенный после смерти Суффло архитектор Ронделе должен был, прежде чем закончить работу, заменить колонны столбами, соединяющимися между собой массивными арками.

В 1850 году физик Леон Фуко повесил под куполом Пантеона свой знаменитый маятник, наглядно демонстрировавший вращение Земли. Маятник тоже несколько раз то убирали, то снова вешали — в зависимости от политического момента.

Наполеон I во время своего правления тоже повелел погребать в Пантеоне знаменитых людей, например математика Лагранжа, моряка Бугэнвилля, маршала Ланна и других, а также сенаторов.

В 1851 году принц-президент (впоследствии Наполеон III) вновь назвал Пантеон церковью святой Женевьевы, и опять — на веки веков! — над храмом водрузили крест. Ровно через 20 лет коммунары убрали крест, заменив его красным знаменем. Через два года Третья республика вновь водрузила крест, а когда в 1885 году умер великий писатель и изгнанник В. Гюго, та же республика опять переименовала церковь в Пантеон и похоронила «виконта» В. Гюго рядом с Вольтером.

Надпись «Великим людям благодарное Отечество» восстановили, но оставили и крест на куполе. Зато во внутреннем устройстве храма все предметы и даже признаки религиозного культа удалены, причем с таким старанием, что своими оголенными стенами он производит печальное впечатление опустошения. Его с трудом скрывают даже превосходные фрески Пювиса де Шавана и музейные изваяния, совершенно теряющиеся под недосягаемыми сводами храма. Фрески П. де Шавана полностью посвящены иллюстрации жизни и благоче-

338


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

стивых подвигов святой Женевьевы. Помимо этого живописца, стены Пантеона на ту же тему украсили своими произведениями и другие художники, например, на запрестольной стене храма известный баталист поместил яркую аллегорическую картину «К славе». На своем полотне художник изобразил безумную атаку кирасир, с развернутым знаменем мчащихся под руководством смерти, одетой тоже кирасиром. Перед этой картиной стоит сложная и громоздкая, но эффектная гипсовая группа «Национальный Конвент» работы скульптора Сикарда. В левом крыле храма поставлена конная статуя Жанны д'Арк.

Впоследствии в Пантеон перенесли останки великого врача Кабаниса, позднее здесь похоронили Э. Золя и вождя французских социалистов Ж. Жореса. Недавно в Пантеон перенесли прах Марии и Пьера Кюри, а после них прах философа нашего времени А. Мальро — одного из руководителей французского Сопротивления и впоследствии министра культуры Франции.

РОГОЖСКОЕ СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ КЛАДБИЩЕ

Практически сразу после реформ патриарха Никона московские старообрядцы стали погребать своих умерших на отдельных погостах, обособленно от «никоникан». Первоначально они имели небольшие кладбища и молельни близ Донского монастыря и за Тверской заставой. Но во время эпидемии чумы 1771 года, когда запрещено было хоронить

внутри Камер-Коллежс-кого вала, граф Г.Г. Ор- лов, присланный в Моск- ву для борьбы с чумой, отвел места за Рогожской заставой и за Преображенским валом.

После раскола в Русской православной церкви старообрядцы разделились на несколько толков и направлений, которые либо признавали священничество и свя-

Надгробие М.Я. Рябушинского на Рогожском кладбище

РОГОЖСКОЕ СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ КЛАДБИЩЕ

339


щенников, либо не признавали их. Во время чумы московские власти разрешили энергичному купцу-старообрядцу Илье Ковылину устроить карантин в районе села Лреображенское, где привыкшие к критическим ситуациям старообрядцы стали ухаживать за чумными и утешать здоровых. Да так ухаживали, что многие православные в специальных медных тазах перекрещивались в старую веру. Таким образом, Преображенское кладбище, где вначале хоронили умерших от чумы, стало важнейшей частью старообрядческого центра беспоповцев. Селившиеся вокруг него староверы даже основали целый пригород, но после смерти Ильи Ковылина Преображенская община стала постепенно приходить в упадок.

Рогожское кладбище тоже было основано во время чумы 1771 года. Место за Рогожской заставой было выбрано не случайно, так как там издавна находилась старообрядческая деревня Новоандроновка, и вполне вероятно, что неподалеку от нее имелось уже кладбище. Состоятельные московские старообрядцы постоянно делали щедрые пожертвования Рогожской общине, в результате чего со временем здесь вырос целый городок. Кроме храмов, в нем были «палаты» для священнослужителей, частные дома, приюты, богадельни, гостиницы для паломников, детские училища. Так возник еще один крупный центр старообрядчества, но уже приемлющего священничество, получивший свое название по находившейся здесь Рогожской ямской слободе, обслуживавшей сообщение по тракту на село Рогожь* и дальше на Нижний Новгород.

На Рогожском кладбище умерших от чумы хоронили в братской могиле, на которой вскоре был поставлен каменный обелиск, украшенный головой Адама и высеченным стихотворным описанием ужасов эпидемии. Рядом с ним стояла деревянная колокольня, в которой хранились старообрядческие реликвии — древние рукописи, полотняные церкви, ценная утварь. На кладбище была сооружена погребальная, неподалеку от нее возвели богадельню и лечебницы. Потом здесь разбили большой фруктовый сад, а два проточных пруда, большой и малый, наполнялись водой из четырех родников через специальный канал. На берегах прудов росли липы и ветлы, через водопроводный канал был переброшен деревянный мостик, а через главный пруд устроен большой крестообразный мост на пяти арках. На мосту соорудили деревянный, крытый железом балдахин для водоосвящения, называе-

* Ныне город Ногинск

340

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



мый «Иорданом». К этому источнику в день Богоявления, несмотря на сильные морозы, целыми обозами тянулись старообрядцы за святой водой. Виталий Лебедев, священник единоверческой церкви Рогожского кладбища, отмечал, что территория кладбища имела вид зажиточного помещичьего имения, устроенного с собственным хозяйством — скотным двором, сторожами, экономом, старостой, конторой. .

Сначала на кладбище существовала лишь небольшая деревянная часовня, но уже в 1776 году на ее месте на средства московских купцов-старообрядцев был сооружен храм во имя Николая Чудотворца. Старообрядцы никогда и ничего не жалели для благоукрашения своих храмов и потому часто добавляли в отливаемые колокола немало серебра. А по рассказам, некоторые колокола и вовсе отливались из чистого золота, потому таким звучным и был их перезвон. Между холодной и теплой часовнями был устроен выстланный кирпичами помост, называвшийся «поприщами часовенного пути».

В 1791 году старообрядцы Рогожской общины, руководимые Никитой Павловым, добились разрешения на строительство большого храма Община, в которую входили московские купцы Рахмановы, Солдатенковы, Оловянниковы и другие, была богатой и потому пригласила для возведения храма знаменитого архитектора М Ф. Казакова. Через два года огромный Покровский собор был готов, а 35-летие основания кладбища было отмечено возведением величественного храма во имя Рождества Пресвятой Богородицы

Главными хозяевами Рогожского кладбища были попов-цы, последователи поповщинского согласия. Их еще называли часовенниками, так как они не имели права открыто иметь свои церкви и потому собирались для молитвы в часовнях Рогожского кладбища и в других. Мужчины приходили на богослужения в длинных кафтанах с крючками на левой стороне, сборками вокруг талии и с прямыми рукавами Замужние женщины под платком должны были иметь еще и косынку, а под ней — повойник Во время молитв все крестились двумя перстами, а творить крестное знамение следовало вперед поклона В левой руке все должны были держать лестовку, похожую на четки, но отличающуюся от них своей плоской формой и искусно переплетенными, продолговатыми в ремнях бумажными валиками Валиков в лестовке должно быть 109: они соответствуют числу 9 чинов апостольских, числу лет земной жизни Иисуса Христа (33), числу недель пребывания младенца Иисуса во чреве Пресвятой Богородицы (38), числу апостолов (12) и числу пророческих книг (17).

РОГОЖСКОЕ СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ КЛАДБИЩЕ

341


С православной церковью старообрядцы общаться не хотели и отвергали даже отколовшихся от себя прежних единоверцев. Если часовенным порой и приходилось сталкиваться в часовнях с единоверцами, то они выжидали, пока те помолятся. Если же случалось молиться вместе, то часовенные считали своим долгом обязательно очиститься от этого невольного греха.

Сопровождая своих усопших к могилам, старообрядцы избирали не тот путь, который удобнее и короче, а тот, который дальше отстоял от единоверческой церкви, под сводами которой следовало бы проходить из часовни. И чего только они не делали, чтобы изжить на своем кладбище единоверие!

Император Александр I благоволил рогожским промышленникам и передал во владение общины большие земельные наделы, но вот царствование императора Николая I тяжело сказалось на старообрядцах обоего толка. С их молитвенных часовен были сняты кресты, запрещен всякий ремонт, а указом 1827 года император запретил принимать беглых попов, и вскоре в Рогожской общине на 100 000 верующих осталось всего три священника. Одно время даже Запрещалось отмечать старообрядцев наградами и записывать их в купеческое сословие. В 1830-х годах некогда процветавшая Рогожская община была приравнена к простому богадельному дому.

В 1855 году новый император Александр II повелел опечатать алтари рогожских храмов, а вскоре правительство и церковь, чтобы ослабить влияние старообрядцев, открыли в Рогожской и Преображенской слободах единоверческие храмы. При сохранении внешних староверческих обрядов в храмах стали служить священники, подчинявшиеся епархиальному начальству. От таких притеснений сильно пострадала Федо-сеевская община Преображенского кладбища, рогожцам же в который уже раз удалось сохранить свои обычаи.

В августе 1854 года группа рогожских старообрядцев подала прошение на имя московского митрополита Филарета о принятии их в лоно апостольской церкви и о преобразовании Никольской часовни в единоверческий храм. По благословению Святейшего синода 23 сентября того же года было совершено освящение часовни В 1866 году по инициативе и на средства купца Никандра Матвеевича Аласина к старой деревянной церкви архитектор Н В. Карнеев пристроил каменное здание наподобие колокольни высотой около трех и шириной около двух метров с иконой Спасителя, беседующего с самаритянкой.

Возрождение старообрядчества, особенно Рогожской общины, началось с указа о свободе вероисповедания, подписанного

342

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



императором Николаем II в апреле 1905 года. Освобожденное от более чем 200-летних преследований старообрядчество сразу же стало делать колоссальные успехи. В 1912—1913 годы, в память распечатывания алтарей своих храмов, старообрядцы под руководством архитектора Ф. Горностаева приступили к возведению громадного храма-колокольни, который строился в стилизованных формах древнерусской архитектуры.

На старообрядческих кладбищах не встретишь, как на большинстве других, рельефных саркофагов, классических надгробий, скульптур и медальонов. В конце XIX — начале XX века здесь господствовала основная форма надгробия — восьмиконечный деревянный крест-голубец, зачастую с двускатным покрытием. Более богатые могли себе позволить каменные восьмиконечные кресты или массивные полированные саркофаги из черного камня, без украшений.

До Октябрьской революции на Рогожском кладбище хоронили только старообрядцев, но и потом, когда погребение перестало быть религиозным о.брядом, на этом кладбище все так же появлялись могучие кресты-голубцы. Их и сейчас здесь еще довольно много, хотя после революции старообрядческие некрополи пережили тяжелые времена. Богатейший архив Рогожского кладбища, насчитывавший сотни ценнейших рукописей, отвезли в центральный архив, а богатейшую библиотеку, хранившуюся в специальном помещении под колокольней, переправили в библиотеку им В.И. Ленина. Рогож-ско-Симоновский райсовет Москвы, отличавшийся особой ненавистью к культовым сооружениям, в 1929 году принял решение снести Рогожское, Андроньевское, Симоновское и Всехсвятское кладбища. Старообрядческая община выступила категорически против такого решения, чем и спасла свой некрополь. Но сегодняшнее состояние старообрядческих кладбищ несет на себе отпечаток варварской чистки прошедших десятилетий. Старые надгробия являются на них лишь вкраплениями среди новых могил, сделанных на месте убранных памятников. Саркофагов дореволюционного времени на Рогожском кладбище осталось очень мало. В советское время у «капиталистов-эксплуататоров» часто экспроприировались и надгробия с могил, и в годы первых пятилеток Рогожское кладбище исправно «поставляло» гранит на стройки социализма, в том числе и для Московского метро. Исчезли надгробия, забыты или даже заняты места могил многих людей, имевших великие заслуги перед всей Россией. Нет надгробий у известных купцов Оловянниковых и прославившегося своей благотворительной деятельностью издателя К. Солдатен-кова, владевшего одним из крупнейших состояний России. Он

РОГОЖСКОЕ СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ КЛАДБИЩЕ

343

столько средств вложил в благотворительность, что даже трудно перечислить все больницы, богадельни и дома призрения, которые он финансировал или которые целиком были учреждены на его счет. В частности, ведь благодаря огромным пожертвованиям этого купца-миллионера была построена городская клиническая больница (ныне Боткинская). По его завещанию Румянцевский музей получил в дар великолепную картинную галерею и богатейшую библиотеку..



На Рогожском кладбище был похоронен «фарфоровый король» М.С. Кузнецов, на могиле которого в настоящее время планируется установить памятную стелу.

Однако и то, что уцелело на Рогожском кладбище, может многое рассказать нашим современникам. Например, слева от центральной аллеи виднеется темный каменный обелиск, вокруг которого расположилось несколько каменных саркофагов. Это семейные захоронения известных купцов Рахмановых. Во многом благодаря Дмитрию Рахманову началась в 1859 году деятельность старообрядческих архиепископов Москвы и всея Руси.

На Рогожском кладбище под сенью обширного, недавно отреставрированного узорчатого балдахина стоит кованая часовня — семейный склеп славных представителей известной купеческой семьи Морозовых. Трудно найти в старой Москве другую такую семью быстро разбогатевших крепостных, вокруг которых было бы сплетено так много различных легенд.

На могиле промышленника СТ. Морозова стоит памятник работы Н.А. Андреева — беломраморный крест с рельефным распятием и оригинальным мраморным саркофагом, выполненным в виде декоративной резной ограды. На памятнике сделана короткая надпись: «Здесь погребено тело Саввы Тимофеевича Морозова. 1861 — 1905». Но до сих пор остается загадкой его неожиданная смерть в Канне — то ли он покончил с собой, как гласит официальная версия, то ли кто-то от него избавился...

На центральной дорожке Рогожского кладбища находится место захоронения старообрядческого духовенства. Участок здесь чуть приподнят над кладбищем и обнесен оградой на высоком гранитном цоколе. Белые кресты здесь стоят стеной, поэтому их видно еще издали. Под крестами — два ряда черных блестящих саркофагов, на которых золотым полууставом написаны сведения о погребенных, но прочитать это сейчас почти невозможно.

Для старообрядцев на кладбище сакральное значение имеет могила монахини Севостьяны (в миру Ольга Иосифовна Ле-щева). Когда-то она была регентом Никольского храма — един-

М Г PI

344


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

ВАГАНЬКОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ В МОСКВЕ

345

ственного православного храма в Рогожской слободе. Однажды в дни революции, когда шел молебен, в храм явились комиссары и арестовали батюшку. Но матушка Севостьяна продолжила службу, а те места в молебне, которые должен был пропеть иерей, она вдруг стала петь густым мужским голосом. Сейчас на ее могилу приходит множество паломников, и матушка Севостьяна по молитвам верующих помогает им.



ВАГАНЬКОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ В МОСКВЕ

Территорию, на которой в настоящее время разместилось Ваганьковское кладбище, в старину занимало село Ваганько-во. В XV веке царь Иван III, дед Ивана Грозного, основал вблизи села Псарный двор, где разводили охотничьих собак, а еще через 100 лет знаменитый боярин Василий Шуйский (будущий царь) разбил в окрестностях села вотчину. Когда в

Смутное время в Тушине появился Лжедмитрий, в Ваганькове было собрано московское войско для борьбы с поляками.

В стародавние времена территория эта была местом, на котором москвичи «ваганили» — устраивали игрища и потехи. Эту «безлепицу», как назывались тогда всякие увеселения и потехи, в 1629 году запретил царь Михаил Федорович, а в 1696 году здесь отвели место под кладбище. Но официальным годом его основания считается 1771-й.

На территории Ваганьковского кладбища

Могила С.А. Есенина на Ваганьковском кладбище

сохранился замечатель-'*"* ный архитектурный комплекс, который охраняется государством Он

состоит из Воскресенской церкви, двух флигелей и ворот, а сооружен был в 1822 году по проекту известного московского зодчего А. Г. Григорьева В советское время (1977) на месте ветхих церковных домиков возвели двухэтажный белокаменный колумбарий.

Кладбище делится на 60 участков разной величины и формы, а дорожки и аллеи на нем носят имена известных людей, похороненных неподалеку (аллеи Есенина, Баумана, Тимирязева, Мочалова и др.). За более чем 230-летнюю историю официального существования кладбища на нем похоронено свыше 500 000 человек, но к настоящему времени сохранилось чуть более 100 000 могил. Здесь обретали свое последнее пристанище главным образом представители московской интеллигенции: профессора Московского университета, выдающиеся артисты (Зоя Федорова, Олег Даль, Андрей Миронов и др.), писатели и поэты (С. Городецкий, Рюрик Ивнев, В.И. Даль, Н.Н. Златовратский, И.Е. Забелин — историк Москвы, Ю.Н. Тынянов, Б.С. Житков, Т.З. Семушкин и др.), художники (В.В. Пукирев — автор картины «Неравный брак», В.А. Тропинин, А.К. Саврасов, В.И. Суриков и др.), композиторы (А.Н. Верстовский, автор оперы «Аскольдова могила», известная цыганская певица В.В. Панина, А.И. Фатьянов и др.), архитекторы, медики, юристы, русские революционеры — от декабристов и народовольцев до участников революций 1905 и 1917 годов, а также герои Гражданской и Великой Отечественной войн.

В настоящее время на Ваганьковском кладбище сохранились могилы семерых декабристов. По главной аллее справа выделяется установленный на постаменте надгробный памятник из розового гранита, представляющий собой изображение звездного неба. Небесная сфера с четырех сторон обрамлена факелами, на постаменте укреплена памятная доска с надписью: «Декабрист Фролов Александр Филиппович — 1804—1895». Член Общества соединенных славян, он был осужден по второму разряду к каторжным работам на 20 лет, потом срок этот сократили до 15 лет А.Ф. Фролов отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе.

В этой же ограде находится и другой памятник — стела из розового гранита, установленная декабристу П.С. Бобрище-ву-Пушкину. Член Южного общества, он принимал участие в сокрытии «Русской правды», по четвертому разряду был приговорен к 12 годам каторжных работ (с последующим сокращением до 8 лет).
346

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

ВАГАНЬКОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ В МОСКВЕ

347


Слева от этой ограды стоит памятная стела с цветником из красного мрамора, на которой начертано: «Хотяинцев Иван Николаевич; декабрист, член Союза благоденствия, участник войны 1812 года».

По главной же аллее, но уже дальше, находится чугунная ограда с памятной доской из белого мрамора, на которой написано: «Декабрист Бестужев Михаил Александрович». На его могиле сохранилось старое надгробие в виде прямоугольной гробницы из розового гранита с надписью: «Здесь положено тело потомственного дворянина Михаила Александровича Бестужева, скончавшегося в 1871 году июня 22 дня на 70 году своей жизни». В этой же могиле покоится прах Бестужевой Прасковьи Михайловны — матери четырех декабристов; здесь же погребены рано умершие дочери декабриста — Елена и Мария — и его сестра Елена, которая вывезла из Сибири бестужевскую портретную галерею декабристов.

На четвертом участке Ваганьковского кладбища находится могила декабриста А.П. Беляева, обозначенная памятником цилиндрической формы из черного гранита, пересеченного кубом. Мичман Гвардейского полка, А.П. Беляев был одним из основателей Общества Гвардейского экипажа, автор его «статутов» и член «Ордена восстановления». В «Северном обществе» он формально не состоял, но был тесно связан с К. Рылеевым, принимал непосредственно участие в подготовке восстания и на Сенатскую площадь 14 декабря 1825 года вышел с батальоном Гвардейского экипажа. Был осужден по четвертому разряду и приговорен к 12 годам каторги. После возвращения из Сибири поселился в Москве на Смоленском бульваре, где его посещал Л.Н. Толстой, задумывавший писать роман «Декабристы».

С середины XIX века Ваганьковское кладбище сделалось излюбленным местом вечного упокоения актеров, писателей и других деятелей свободных профессий. Хоронить здесь актеров вошло почти что в правило со времен московского полицмейстера Шульгина, который очень способствовал упорядочению кладбища: пристроил к главной церкви придел во имя святой Акулины и вообще всячески покровительствовал Ваганькову. А так как сам обер-полицмейстер был близок к театральному миру, то деятели искусства и стали предпочитать Ваганьковское кладбище другим. Причина предпочтения именно этого кладбища для места вечного упокоения, наверное, заключалась еще и в том, что оно ближе других располагалось к центру и лучше других было обустроено (исключая монастырские кладбища). Поэтому погребать актеров на

Ваганькове настолько вошло в обычай, что администрация кладбища даже отвела для них особое место, сгруппировав артистические могилы в юго-западной части — неподалеку от колонны, воздвигнутой над прахом артиста СВ. Шумского. Из представителей артистического мира на Ваганьковском кладбище погребены Д.Т. Ленский, М.Д. Львова-Синецкая, И.В. Самарин и многие другие; есть здесь и семейные артистические могилы — Сабуровых, Лавровых, Васильевых, Ры-каловых, Колосовых и др., так что Ваганьковское кладбище — это настоящий артистический некрополь Москвы. На нем похоронены те, о ком поэт А.Ф. Иванов-Классик писал:

Вот талантов театральных Прах под мрамором лежит, О трудах их гениальных Надпись громкая гласит.

Гениальный трагик П.С. Мочалов, скончавшийся в марте 1848 года, был похоронен в северо-восточном углу кладбища; рядом упокоились его отец Степан Федорович — известный в свое время актер на роли драматических любовников, брат Платон (тоже актер), жена Настасья Ивановна и другие родственники П.С. Мочалова.

Над прахом гениального трагика были установлены два памятника. Один из них (из сердобольского гранита) поставила дочь артиста, на нем была сделана надпись: «Павел Степанович Мочалов, родился в 1800 году, 3 ноября, скончался в 1848 году, марта 16-го дня, в 9 часов пополудни». Впоследствии почитатели таланта П.С. Мочалова собрали деньги на другой памятник, и с разрешения дочери ее памятник отодвинули на могилы других родственников. Второй памятник, воздвигнутый в начале 1860-х годов, представляет собой колонну из финского гранита, которая прежде была увенчана треножником с зажженным светильником. Наискось был прикреплен кинжал с крестообразной рукояткой, треножник и крест обвивал лавровый венок, а чуть ниже лежали маска и свиток. Чугунные эмблемы были прочно прикреплены толстыми железными штырями, но со временем их отломали и украли, и постепенно могилы Мочаловых приняли печальный вид. На втором памятнике сохранилась надпись:

Ты слыл безумцем в мире этом, И бедняком ты опочил И лишь пред избранным поэтом Земное счастье находил.

348


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

Так спи, безумный друг Шекспира, Оправдан вечности отцом. . Вещал он, что премудрость мира Безумство пред Его судом .

Может быть, строки эти принадлежат Д.Т. Ленскому, который особенно усердно хлопотал об установлении памятника, а потом хотел поднять вопрос о забытой могиле П.С. Моча-лова аж на таком торжестве, как юбилей М.С. Щепкина. Впоследствии памятники на могилах Мочаловых были приведены в порядок: их промыли, увенчали крестами, надписи на них вызолотили и всю могильную площадку Мочаловых обнесли железной оградой — прочной и довольно изящной, на которой укреплена доска: «Могила артиста П.С. Мочалова охраняется на средства Русского театрального общества».

Рядом — сиротливая, никем не охраняемая могила артиста и режиссера СП. Соловьева, а неподалеку — могила даровитого автора водевилей Д.Т. Ленского*. Между их могилами расположилась ограда, принявшая в свое время артистов СВ. Васильева и Е.Н. Васильеву, Н.В. Лаврова... На пьедестале сделана надпись: «Сергей Васильевич Васильев, артист императорских театров, родился 7 сентября 1827 г., скончался 5 июня 1862 г.»; на пьедестале установлен и ангел с крестом, со временем все более принимающий положение Пизанской башни.

На средства Русского театрального общества охраняется и могила Д.М. Ленского, на которой установлена черная цилиндрическая колонна на мраморном фундаменте, венчающаяся крестом: «От друзей и почитателей таланта». На лицевой стороне колонны сделана надпись: «Дмитрий Тимофеевич Ленский, скончался 9 декабря 1860 г.», а ниже — следующие строки:

Об этот камень лишь ступилося перо, Которым он писал не злобно, но остро

На колонне укреплена эмблема — лира, свиток и сова, сгруппированные вокруг урны. Со временем эту эмблему тоже сбили, и могила стала приходить в запустение. Но потом памятник восстановили и поставили на нем массивный крест.

На кладбищенских задворках расположены могилы И.В. Самарина, В.И. Живокини, СВ. Шумского. Когда хоронили СВ. Шумского, траурный путь был покрыт цветами, а венки несли от разных обществ и учреждений — от студен-

* «Лев Гурыч Синичкин», «Война с тещей», «Стряпчий под столом» и еще 40 водевилей

ВАГАНЬКОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ В МОСКВЕ

349

тов, присяжных поверенных, от артистов и университетов... За гробом шла многотысячная толпа, но потом венки и цветы завяли, и общий вид могил стал больше говорить об ее запустении и заброшенности, а не о памяти потомков...



До Октябрьской революции самыми привилегированными кладбищами Москвы являлись Новодевичье, Донское, Даниловское и Введенское, Ваганьковское же никогда не было чопорным и пышным. С самого начала своего существования оно прочно вошло в московский быт — и в смерть, и в жизнь, причем в наиболее разгульную часть этой жизни. Недаром Михаил Лазарев, организатор тотализатора, частенько приводил пушкинские слова: «И пусть у гробового входа // Младая будет жизнь играть...», намекая на соседство кладбища и ипподрома. Другое характерное соседство Ваганькова — ресторан «Яр», и как-то раз «шутники» из шайки «Червонные валеты» устроили следующий розыгрыш:

Поутру на квартиру одного из «валетов» доставили дорогой гроб, покрывало и саван, чин чином отпели «покойного» и торжественно поволокли гроб на кладбище. А у «Яра», к изумлению прохожих, вдруг остановились, сняли гроб с катафалка и с музыкой внесли его в ресторан Там «покойный» поднялся из гроба, скинул саван и, оставшись в модном костюме, потребовал шампанского за свое воскресение

Против него, конечно же, возбудили дело, а подержанный гроб и «поношенный» саван за бесценок купил гробовщик, и на следующий день во всем этом уже хоронили настоящего усопшего — некоего купца. И появилось еще одно дело— против родственников купца, позволивших такое неслыханное святотатство...

Такое вот лихое было Ваганьковское кладбище, и могильщики на нем, еще со времен В. Шекспира слывущие юмористами, были самыми веселыми — со своей жизнеутверждающей философией: «Семерых сегодня хоронил, двоих пить воду к колодцу водил, трех младенцев в рай отправил и склеп старой бабушке поправил».

Работники кладбища никогда не жаловались на бедность, как, наверное, и постоянно обитающие здесь нищие. Многие пытались нажиться на Ваганькове, и наживались. Дошли, например, до того, что свинтили бронзовые коньки с памятника фигуристке Л. Пахомовой, причем не в качестве сувенира, а как дорогостоящий цветной металл.

Поэт М. Дмитриев более 150 лет назад писал, что на Ваганькове

350

100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ



Добрые люди сошлись в ожиданьи весны воскресенья.. Тут я хотел бы лежать, под зеленой травой и под тенью!

А некоторые не дожидались своего часа и прибывали сюда сами. Так, например, в 1881 году «Московский телеграф» писал: «Сторож Ваганьковского кладбища, проходя по нему 1 мая, заметил неизвестную женщину, намеревавшуюся повеситься на могильном кресте. Женщина эта показала, что решилась на самоубийство вследствие бедности».

Через 13 дней после этого случая некий крестьянин, назвавший себя Михаилом Романовым, лег близ кладбища на рельсы перед поездом, но машинист его заметил и успел остановить состав. «Самоубийца» оказался мертвецки пьян и ничего не помнил...

В декабре 1925 года на Ваганьковском кладбище вырос небольшой «есенинский холмик». А через некоторое время, «на могиле Сережки, — как писал поэт Вадим Шершеневич, — нашли мертвую Галю (Бениславскую. — Н.И.). Она выстрелила в себя несколько раз, но револьвер дал осечки. Тогда она покончила с собой острым кинжалом. Рядом лежал револьвер, и в нем несколько патронов были с надбитыми капсюльниками». Галину Бениславскую похоронили рядом с Сергеем Есениным.

Круглый год утопает в живых цветах могила Владимира Высоцкого, у которой в день рождения и смерти певца и поэта устраиваются целые манифестации. Очередь к ней начинается чуть ли не от самой станции метро «Беговая».

Ваганькову обязан и известный альманах «Метрополь». Виктор Ерофеев, один из его создателей, впоследствии вспоминал: «Когда я снимал квартиру напротив Ваганьковского кладбища и каждый день в мои окна неслась похоронная музыка, мне пришла в голову веселая мысль устроить, по примеру московских художников... «бульдозерную» выставку литературы».

«ИМПЕРИЯ СМЕРТИ» ПОД ПАРИЖЕМ

Старый Париж не сохранил до настоящего времени своих некрополей, хотя их на протяжении длинной истории города было довольно много. «Кладбищенский след» Парижа начинается только с XIX века, а более древние захоронения исчезли. В античную эпоху все кладбища галльской Лютеции

«ИМПЕРИЯ СМЕРТИ» ПОД ПАРИЖЕМ

351


располагались по римскому обычаю за городом, прилегая к нему по большим дорогам на юге, севере и востоке. Этими тремя кладбищами местное население «довольствовалось» вплоть до XI века, а потом рост города потребовал увеличить отводимую для погребений территорию. Христиане стремились хоронить своих усопших поближе к храмам, и парижский магистрат стал постепенно открывать кладбища возле церквей. Самым известным некрополем средневекового Парижа было кладбище Инносан, занимавшее ту территорию, где в начале XX века располагался центральный рынок Парижа. Кладбище долгое время было не огорожено, и потому здесь собиралось много темного люда. Потом король Филипп (1165—1223) приказал огородить его и по ночам держать на запоре. Несмотря на небольшую территорию, это кладбище целых восемь столетий обслуживало 22 прихода, приютив в своих недрах добрую треть всего парижского населения.

Но так как уже в Средние века Париж был застроен довольно плотно и бесконечно расширять церковные кладбища стало невозможно, то в парижской кладбищенской практике выработался свой способ хранения человеческих останков. Кости усопших вынимали из старых могил и складывали в так называемых nharniers (от латинского слова «carnanum» — кладовая для мяса). Они представляли собой крытые галереи вдоль церковных стен, и в них плотными рядами (на высоту около 2 метров) лежали человеческие кости. Деревянный потолок галереи, покрытый более или менее искусной резьбой, предохранял их от дождя, но доступ воздуха был полный, и под его воздействием смертные останки превращались в прах. На это и намекала традиционная надпись над фронтоном таких nharnier: «Memento, homo, quia pulvis es et in pulverem revertens».

До XVIII века парижане мало заботились о гигиеничности грандиозного склада человеческих костей, покоившихся у всех на виду. Только в 1763 году власти решили вынести nharniers за пределы города, однако против этого выступили приходские священники, не желавшие лишаться В парижских катакомбах

352


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

источника доходов. Решение властей тогда не было выполнено, но через 15 лет произошел большой обвал земли, осевшей под тяжестью костей, нагроможденных в одной из галерей. Несколько домов рухнуло, вот тогда парижане и призадумались.

Как известно, вся юго-восточная часть Парижа расположена над древними каменоломнями, из которых со времен римского владычества брали строительный материал для сооружения домов и укреплений, возводившихся для защиты столицы от вражеских набегов. Значительную часть этих каменоломен решено было превратить в катакомбы, чтобы захоронить в них останки с упраздненных кладбищ и те, которые находили во время строительных работ. Еще в 1777 году в Париже была создана Генеральная инспекция по каменоломням, которая должна была изучить их расположение и укрепить пустоты. Лишь к 1785 году неторопливый дотоле Государственный совет наконец-то принял решение закрыть кладбища. В результате огромной работы была составлена генеральная схема парижских подземелий. Власти принялись за дело уже энергичнее, и более 20 парижских кладбищ было перенесено в загородные кварталы.

В конце XVIII века по Франции прокатилось несколько эпидемий чумы, болезнь косила людей тысячами, особенно бедняков. И тогда Учредительное собрание, чтобы избежать новых вспышек эпидемии, в 1791 году издало указ, согласно которому все внутренние кладбища Парижа предназначались на снос в течение 10 лет. С этого времени погребать в церковных оградах запрещалось. В апреле 1796 года архиепископ Парижа торжественно освятил каменоломни, и с тех пор они уже официально стали называться катакомбами. Потом более года сюда свозили скорбный груз со всех кладбищ Парижа и опускали его в подземелья через так называемый черный колодец.

В конце XIX века в катакомбы были перенесены останки еще с 30 парижских кладбищ. В бурные периоды французской истории сюда же сбрасывали жертв кровавых столкновений и трупы казненных. Здесь свое вечное упокоение нашли обезглавленные вожди Великой французской революции Ж.Ж. Дантон, М. Робеспьер и К. Демулен, а также великий ученый А.А. Лавуазье...

В парижские катакомбы ведут около 70 лестниц, но осмотр начинается с площади Denfert-Rochereau («Адские ворота»). В Средние века здесь стояли въездные ворота в город, и стража взимала с каждого входящего весьма изрядную мзду. Перед входом в камне выбиты слова: «Остановись! Здесь начинается империя смерти». И это действительно так: в подземельях

«ИМПЕРИЯ СМЕРТИ» ПОД ПАРИЖЕМ

353


под городом, в его многочисленных коридорах и ответвлениях от них, протянувшихся на 285 километров, покоятся останки более 6 000 000 парижан.

Вниз, на глубину 30 метров, спускаются по лестнице (ровно 120 ступенек), ведущей к очень узкому коридору, в котором с трудом могут разойтись два человека. И то в определенных местах! Стены этого коридора выложены камнем, а потолок — из природной скалы. По сторонам коридора часто встречаются темные боковые галереи, закрытые цепями. Через 10— 15 минут ходьбы по этому коридору перед посетителями открывается небольшой зал, своды которого поддерживаются двумя колоннами. Отсюда и начинается вход в настоящие катакомбы, где покоятся кости усопших.

Катакомбы Парижа перерезаны многочисленными галереями и переходами, образующими настоящий лабиринт. И все стены этих бесконечных коридоров на высоту двух метров обложены человеческими костями. Два ряда черепов (один — посреди этой «облицовки» из костей, другой — в виде карниза) сплошной стеной «вьются» вдоль дороги. Многочисленные надписи обозначают те кладбища, с которых были перенесены останки, и те парижские улицы, где происходили народные столкновения, жертвы которых тоже погребены здесь.

Часто встречаются выложенные из костей кресты и каббалистические знаки. Темные тени носятся под неровным потолком, жмутся в его углах, а кругом — кости, ребра, черепа... Здесь воочию можно увидеть пращуров не в оставшихся после них творениях, а в останках их собственных тел. Здесь лежат кости коммунаров и версальцев, якобинцев и роялистов, сеньоров и рабов, галлов и римлян. Они думали и мечтали, спокойно жили или содрогались от страха; они были и прошли, и поток неудержимо несущейся жизни принес их сюда, превратив в «облицовку» для подземных галерей. Черепа ста поколений смотрят на посетителей своими пустыми глазницами, и мистический ужас охватывает людей, идущих в гробовом молчании вдоль стен, выложенных человеческими останками. Глухо и гулко раздаются шаги в бесконечно переплетающихся галереях и скудно освещенных залах, исхоженных миллионами ног. Местами пол в них мокрый из-за просачивающихся грунтовых вод, проходящих неподалеку. В одном месте катакомб находится так называемый «фонтан Самаритянки», который бьет здесь на глубине 15 метров ниже среднего уровня воды в Сене.

На стене одной из галерей можно увидеть изображение крепости Мак-Магон, которая находится на Балеарских ост-

354


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

ровах. Французы взяли эту крепость в 1757 году, и один из освобожденных узников, солдат по имени Декюр, поступил служить в здешний карьер. Привыкший за годы заключения к жизни в подземелье, он начал вытесывать в каменоломне подобие своей прежней крепости-тюрьмы и так увлекся этим делом, что просидел под землей еще 5 лет, но уже добровольно. Здесь он и погиб, задавленный обвалом....

Мифологическая традиция связывает парижские подземелья с катакомбами первых христиан. Настоящей сенсацией стал слух об открытии неким Дюбуа подземелий — таких длинных, что он шел по ним 7 часов, а потом наткнулся на подземный храм Осириса и Изиды. Его открытие якобы подтверждает старинные легенды о культе Изиды в древней Лютеции. По рассказам Дюбуа, «храм» Осириса был будто бы «круглой формы, в центре его поддерживали 18 мраморных аркад; тут же находился серебряный алтарь, украшенный двенадцатью золотыми статуями».

Парижские катакомбы опасны для праздных любопытных. Рассказывают, например, историю о Ф. Аспере, ключнике госпиталя Валь де Грае, обнаружившем в подвале железную дверь, а за ней — вход, который вел в одну из подземных галерей. Он пошел по ней, но, споткнувшись, разбил фонарь и оказался в полной темноте. И его скелет со связкой ключей нашли — совершенно случайно! — только через 11 лет, причем в 50 метрах от выхода, до которого он не смог доползти...

В 1938 году под площадью Denfert-Rochereau было сооружено бомбоубежище, но по своему прямому назначению оно не использовалось, так как немцы Париж не бомбили. Лишь в августе 1944 года бойцы французского Сопротивления устроили в нем свой штаб: оборудовали небольшие кабинеты и спальни и установили маленькую электростанцию. Здесь они прятались от немецких патрулей, отсюда совершали дерзкие набеги на немецкие комендатуры, здесь же укрывали раненых и тех, кого фашисты намеревались отправить в концлагеря*.

В послевоенные годы катакомбы не раз использовались молодежью, которая устраивала в них концерты андеграунда. Проводились здесь и нелегальные мероприятия, а также в запутанных лабиринтах подземелий прятались гангстеры и наркоманы. Одна из легенд гласит, что в центре огромного под-

* Все галереи, ведущие в бывшее бомбоубежище, сейчас замурованы В нем находится научный центр, где ведутся исследования, требующие подземных условий

ПАРИЖСКОЕ КЛАДБИЩЕ ПЕР-ЛАШЕЗ

355

земелья был склад винных бочек и продуктов знаменитого парижского бара «Ле Гелер». Хозяин его, узнав об измене жены, в бешенстве поджег его, и все сгорело: остались лишь закопченные стены, которые можно увидеть и сегодня. А еще будто бы сохранились две стеклянные бутылки с ароматным напитком, уцелевшие от пожара и последующего разграбления. По преданию, нашедший их будет богат и счастлив...



ПАРИЖСКОЕ КЛАДБИЩЕ ПЕР-ЛАШЕЗ

Название кладбища Пер-Лашез произошло от имени иезуита Лашеза — духовника короля Людовика XIV. Патер Лашез никогда не был собственником земли, на которой теперь располагается это самое пышное кладбище Парижа Но некогда ему принадлежал загородный дом, окруженный огромным садом и располагавшийся как раз на месте нынешней клад-

На кладбище Пер-Лашез

356


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

бищенской часовни. После патера Лашеза его дом перешел могущественному Ордену иезуитов и оставался в его владении до 1763 года, когда иезуитов изгнали из Франции. После этого дом несколько раз менял своих хозяев, а в 1804 году он был куплен городом. Когда в начале XIX века у властей зародилась мысль об открытии нового кладбища, то в первую очередь остановились на наследии отца Лашеза. С тех пор ограда Мон-Луи (так назывался дом патера Лашеза) значительно расширилась, и теперь кладбище занимает площадь почти в 50 гектаров.

Кладбище Пер-Лашез было открыто 1 прериаля двенадцатого года Республики (21 мая 1804 года). Оно служило местом погребения для усопших жителей северных кварталов Парижа, то есть для всего правого берега Сены. Но купить на нем место для погребения мог каждый, а в высшем обществе почти вошло в моду заранее делать распоряжения о погребении именно на кладбище Пер-Лашез.

В Париже места для погребения разделялись на вечные, временные, условные и бесплатные (последние только за городом). На внутренних кладбищах места продавались только в вечную собственность, а на загородных — на 30лет. В вечную собственность место для погребения могли приобрести только жители Парижа, желавшие основать фамильный склеп.

Длительную сохранность могилы могли позволить себе лишь люди с достатком. Бедняки погребались во временной могиле, которая приобреталась на определенный срок, а по истечении его на могильном холмике появлялась дощечка с другим именем. И таким образом, временно похороненный бедняк, уходя в землю, в прямом смысле слова исчезал с ее лица вместе с надгробной надписью о себе.

Кладбище Пер-Лашез раскинулось по склонам высокого холма, с вершины которого открывается обширный вид на Париж. Пер-Лашез — самое богатое и интересное кладбище французской столицы, в нем нет ничего унылого и тоскливого, кроме северо-восточной стены, где в конце мая разыгрался последний акт Коммуны 1871 года. Сюда версальские войска под командованием генерала Галифе загнали последних коммунаров, и 28 мая на этом месте были в упор расстреляны несколько тысяч человек. По традиции возле стены Коммунаров, изнутри украшенной красными венками, а снаружи — символическим барельефом, ежегодно 1 мая проводились социалистические манифестации. Этот замечательный барельеф создал скульптор Моро-Вотье, запечатлевший

ПАРИЖСКОЕ КЛАДБИЩЕ ПЕР-ЛАШЕЗ

357


на нем расправу версальцев с коммунарами. На барельефе — трагическая и вдохновенная скульптура женщины, сродни «Марсельезе» скульптора Франсуа Рюда.

Среди многочисленных монументов на Пер-Лашез выделяется часовня, монументальный вход в которую украшен замечательным барельефом «Aux morts de la Commune. 21—28 mai 1871» (Погибшим коммунарам), посвященным всем усопшим и изображающим сошествие в могилу.

Простреленное, опаленное порохом знамя Коммуны впоследствии было на вечное хранение перенесено в Мавзолей. Тогда по Красной площади Москвы впереди колонны старых и седых людей шел Поль Камелина — последний коммунар, по сторонам от него шагали Клара Цеткин и Феликс Кон, и ветер шевелил старое знамя, когда-то развевавшееся на парижских баррикадах.

На кладбищенских воротах есть надписи: с одной стороны — «Я знаю, что мой избавитель живет и что я воскресну в день последнего суда», на другой — «Их надежда полна бессмертия. Кто верует в Меня, тот оживет, хотя бы был мертв».

На кладбище Пер-Лашез похоронены многие герои французского Сопротивления. Луи Торез (брат Мориса Тореза — деятеля французского и международного коммунистического движения), расстрелянный в августе 1942 года; Поль Семар, отважный руководитель фракции железнодорожников, расстрелянный в марте 1942 года; 17-летний вожак парижской молодежи Ги Моле — один из 27 заложников, расстрелянных немцами 22 октября 1941 года в одном из страшных концлагерей... Памятник героям Равенсбрюка представляет собой две могучие заломленные руки, взметнувшиеся в небо. На Пер-Лашез похоронен и полковник Фабьен (Пьер Жорж) — легендарный герой Сопротивления, павший в борьбе за свободу, как и молодой Сент-Жюст, на самой заре жизни. Полковнику Фабьену было всего 24 года, на могиле выбит его девиз: «Победить и жить!» Памятник жертвам Маутхаузена, сооруженный из серого гранита, представляет собой уходящую ввысь лестницу. На ней изображен треугольник, опознавательный знак узников этого лагеря, и выбита надпись: «Помните о них!».

На Пер-Лашез покоится и прекрасный поэт Поль Элюар — певец французского Сопротивления. Неподалеку от него похоронен писатель Анри Барбюс, умерший в 1935 году в Москве. Обелиск на его могиле сделан из розового мрамора, присланного с Урала.

Самым лучшим на кладбище Пер-Лашез считается памятник Пьеру Абеляру и его возлюбленной Элоизе Он был уче-

358


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

ным богословом и женился на своей ученице, но ревнивые родственники девушки обезобразили П. Абеляра и развели его с ней. Позже ученый основал Параклетское аббатство, там приказал изготовить себе саркофаг, украшенный собственным изображением и изображением Элоизы. Этот саркофаг долгое время хранился в музее Младших августинцев, а в 1817 году его перенесли на кладбище Пер-Лашез. Здесь его поместили под высоким готическим балдахином, сооруженным из остатков Па-раклетского аббатства и украшенным медальонами обоих супругов. Балдахин прикрывает статуи Пьера и Элоизы, которые считаются покровителями несчастных влюбленных, и потому их гробница часто украшается венками и цветами.

На Пер-Лашез похоронен Николай Владимирович Ханы-ков — выдающийся русский ученый-востоковед, проживавший во Франции. Его авторитет был бесспорным по целому ряду вопросов, однако многие труды этого талантливого и трудолюбивого исследователя до сих пор не переведены на русский язык. Немало солидных научных обществ Европы и Северной Америки числили Н.В. Ханыкова своим почетным членом, и только императорская Российская академия наук «не сочла возможным» избрать его в академики. А ведь он был гордостью мировой ориенталистики, но на родине не нашел места, которого заслуживал.

НА МОНМАРТРСКОМ ХОЛМЕ

История Парижа тесно связана с холмом Монмартр, возвышающимся на 100 метров над уровнем Сены и царящим над французской столицей. Есть два Монмартра: один — это площадь Пигаль и улица Мартир, Монмартр ночной с его красными фонарями и увеселительными заведениями. И Монмартр исторический — со старинной церковью святого Петра, кладбищем Кальвэр, площадью Тертр на вершине холма, представляющей собой, собственно, и не площадь, а небольшой сквер, территорию которого заполняют деревья и столики с зонтиками над ними. Когда-то на Монмартрском холме жили многие великие художники — Ван Гог, М. Утрилло, А. Марке, П. Пикассо и другие, а также знаменитые писатели и поэты — Поль Элюар, Мак Орлан и т.д. Художники организовали общину, которая называлась «Свободная коммуна Монмартра», встречались в дешевых ресторанчиках и кафе, спорили за кружкой пива или чашечкой кофе, иногда устра-

НА МОНМАРТРСКОМ ХОЛМЕ

359

На монмартрском кладбище



ивали выставки своих работ, расставляя холсты тут же — у стен домов или под деревьями.

В течение долгих столетий Монмартр был занят виноградниками, ветряными мельницами и крестьянскими домиками и многих привлекал своим чистым воздухом. Однако здесь собирались и религиозно настроенные люди, так как неподалеку от нынешней площади Тертр высился храм Марса, а западнее, ближе к городу, — храм Меркурия. В начале III века из Афин пришел сюда проповедовать святой Дионисий со своими последователями и учениками. Однако близкое соседство христиан не понравилось служителям культов Марса и Меркурия, святой Дионисий был схвачен вождем галлов Фер-сением Сигиеном и за отказ поклониться языческим богам обезглавлен около одного из родников, которыми когда-то изобиловал Монмартр. Существует легенда, согласно которой мученик взял свою окровавленную голову и вымыл ее в ручье...

По одной версии название холма составилось из слияния двух слов — Mons Martis и Mons Mercuri. По другой версии, которая считается более правдоподобной, слово «Монмартр» произошло от Mons Martyrum, Marte, Martre (лобное место), недаром здесь до сих пор существует улица Мучеников.

360


100 ВЕЛИКИХ НЕКРОПОЛЕЙ

Множество богомольцев стекалось к Монмартру, и в конце XII века из остатков храмов Марса и Меркурия были выстроены часовня Мучеников и церковь святого Петра, являющаяся самой старой в Париже. Но еще в 1133 году большую часть Монмартрского холма занял бенедиктинский монастырь, основанный королевой Аделаидой — супругой короля Людовика VI. Аббатство за время своего существования знало процветание и богатство, нищету и оскудение. В тяжелые годы, чтобы не умереть с голоду, монашки спускались с Монмартрского холма и искали помощи у своих более состоятельных парижских сестер.

В XVI веке на Монмартре была открыта подземная церковь с грубым каменным алтарем, на котором обнаружили вырезанный византийский крест. Духовенство и народная молва сразу же приписали эту церковь святому Дионисию, а в 1534 году Игнатий Лойола с шестью учениками служил здесь мессу, после которой и был основан Орден иезуитов. Его влиянию монастырь был обязан своим процветанием: при иезуитах три огромные и богатые церкви и целый городок, окруженный крепостными стенами, увенчали Монмартрскую гору.

Но в 1790 году аббатство в очередной раз впало в нищету, лишившись всех своих доходов. Послушницы в ту суровую революционную зиму голодали, впрочем как и все парижане. В довершение бедствий в начале августа им приказали очистить жилые помещения монастыря. 16 августа секционеры Монмартра, к тому времени переименованного в Монмарат*, нашли монастырь пустым. Монахини разбежались, имущество аббатства было продано за гроши, золото и серебро свезено на монетный двор. Настоятельница монастыря нашла себе убежище в Шато-Бонди, но оно оказалось ненадежным. Местные крестьяне выдали ее, и 6 термидора глухая и слепая женщина предстала перед революционным трибуналом. Прочитать предъявленные документы, на основании которых против нее были выдвинуты обвинения, она не могла, так же как и отвечать на вопросы, которых не слышала. Но «за глухую и слепую конспирацию против революции» старую женщину осудили на смертную казнь, и 8 термидора последняя настоятельница монастыря поднялась на эшафот.

Кладбище Кальвэр, открытое рядом с величественным собором Сакре-Кёр в 1831 году трудами монахинь Ордена Нотр-Дам de Calvane, располагалось в церковной ограде. В 1837 году к его территории присоединили еще почти такой же учас-

* В память о деятеле революции Марате и тех днях, когда он в самом начале своей карьеры (зимой 1789) искал в его каменоломнях убежище



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница