«Большое видится на расстоянии»


Глава 15. Москва слезам не верит



страница16/18
Дата17.10.2016
Размер5.17 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18
Глава 15.

Москва слезам не верит

Судьба Николая Герасимовича была насыщена самыми неожиданными поворотами и жизненными эпизодами. Так, в нарушение всех законов, в 51 год, в зените морской и народной славы, умудренный военным опытом флотоводец Николай Герасимович Кузнецов был навсегда отлучен от любимого и единственного дела всей жизни. С ним вновь поступили по-сталински, еще раз на три ступени, понизили в воинском звании.

Никаких публичных сообщений по этому факту ни в открытых документах, ни в печати не последовало. Неожиданное для народа и никак не прокомментированное государственное решение попало в контекст с другими событиями тех бурных лет, вызвало массу предположений и догадок. Читателю напомню, что все это случилось за месяц до открытия XX съезда партии, который принял решение о преодолении культа личности Сталина и его последствий. «Москва слезам не верит, — с печалью констатировал Н. Г. Кузнецов в своих записках. — Но нужно было все-таки не потерять равновесия… Трезво рассудив обо всем происшедшем, найти себя для дальнейшей жизни…»

Николай Герасимович в большой тетради, подаренной ему к Новому, 1957 году женой, сделал такую запись: «У безработного — рабочая тетрадь». Этой записью он как бы открыл первую страницу своей новой жизни.

Вскоре опальный адмирал оправился от болезни. Лечащие врачи-профессора — Мясников, Волынский, Бакулев — настоятельно советовали ему жить за городом. Прежнюю дачу пришлось освободить — ее отдали новому главкому, Кузнецовы сняли в Раздорах в аренду деревянный домик. Платили за все — уголь, свет, газ, телефон и воду. Чтобы ездить в город, Николай Герасимович купил автомобиль «победа». На это ушли все финансовые накопления военно-морского министра. Содержать большую квартиру на улице Грановского было уже не по средствам, поэтому Кузнецовы переехали в меньшую на улице Горького.

Самым близким и любимым человеком всегда была супруга Н. Г. Кузнецова — Вера Николаевна. Природа наделила ее редким даром — умением создать в доме атмосферу добра и радушия. Она ненавязчиво и в то же время последовательно помогла Николаю Герасимовичу взяться за публицистику, создала все условия для его плодотворной работы. Все семейные заботы легли на ее хрупкие женские плечи. Кузнецовы воспитали достойных сыновей. Виктор окончил Нахимовское училище и Высшее военно-морское инженерное училище имени Дзержинского. Как и его отец, он стал морским офицером. Многие годы работал в научно-исследовательских учреждениях ВМФ. В звании капитана 1-го ранга вышел в отставку. Младшие его братья брали с него пример, оба учились в Нахимовском училище. Николай впоследствии стал гражданским специалистом, окончил Московский энергетический институт, многие годы работал ведущим сотрудником Института атомной энергии. Самый младший — Владимир окончил высшее военное училище, служил офицером в различных уголках нашей страны. В настоящее время он работает в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе, является президентом Общественного фонда содействия и увековечения памяти Адмирала Флота Советского Союза Николая Герасимовича Кузнецова.

Продолжим рассказ о жизни «опального» адмирала.

Жили Кузнецовы постоянно на даче. Жили более чем скромно. Николай Герасимович получал «неперсональную» пенсию — 300 рублей. Положенные ему ранее льготы отменили. Однажды военкомат безжалостно и бесстыдно его травмировал письмом, что ветераном Великой Отечественной войны он не является. Вот какие горькие слова написал Николай Герасимович в своей записной книжке за 1966 год: «Сегодня был в Польском посольстве. Вручили медаль за Испанию. За последние годы я получил три медали за Испанию и ни одной за защиту своей Родины. Ну, кто что заслужил, то и получает!..» Отставка Николая Герасимовича и вся его дальнейшая жизнь были обставлены так, чтобы не только наказать его, но и унизить, уничтожить морально. Жестокое время и жестокие люди, которые вершили эти деяния! Заслужил ли это прославленный советский флотоводец? Об этом судить читателям. Назовем имена «вершителей судьбы» «архангельского» адмирала…

Все чаще Николай Герасимович садился за письменный стол. Большого литературного опыта у него не было. Первым делом он освоил пишущую машинку. Попробовал заняться переводами. Начал воплощать свою давнюю мечту — изучить английский язык. Позднее он объяснял: «Дело в том, что интересная литература, многие документы по нашей флотской специальности изданы главным образом на этом языке». Кузнецов наметил для себя программу изучения английского языка. Слушал магнитофонные записи выступлений Бернарда Шоу, добросовестно выполнял задания радиоуроков. Однако вскоре он пришел к выводу, что лучше старого метода, проверенного еще в молодости, ничего нет. У кровати появились полоски бумаги с английскими словами. Заучивал, повторял, зубрил… Мир не без добрых людей. На помощь пришел профессиональный переводчик Н. Ф. Харитонов. Еще будучи молодым офицером, он познакомился с известным тогда уже всей стране военным флотоводцем Н. Г. Кузнецовым в Ялте на Крымской конференции. Потом был Потсдам…

Прилежный ученик занимался ежедневно по три-четыре часа. Упорная и повседневная работа над собой позволила ему довольно быстро добиться успеха. В записных книжках тех лет появилась запись: «Читаю английские журналы уже давно, свободно понимаю их. Это мое большое достижение. За семь-восемь месяцев сделано очень много. По сути дела, изучил язык. Очень много читаю». Об увлечении Николая Герасимовича английским языком знали друзья и знакомые. Однажды его попросили перевести статью лейтенанта Д. Кирчнера «Будущее гидросамолета». Кузнецов с охотой взялся за эту работу, флотская тема всегда интересовала его. Перевод шел туго. Смысл статьи был ясен, а вот профессионального перевода не получалось. Вновь брался за словарь, шлифовал фразы, советовался со специалистами. В редакции остались довольны переводом сложной статьи и предложили новую работу. Вскоре он дал вторую жизнь на русском языке статьям капитан-лейтенанта США Дж. Стронга «Освоение Арктики», П. Галлуа «Являются ли атомные подводные лодки-ракетоносцы полноценным оружием устрашения?», книге командира американской подводной лодки «Скейт» Джеймса Калверта «Подо льдом к полюсу». Книга «Подо льдом к полюсу» привлекла внимание «военного переводчика» Кузнецова тем, что она написана кадровым офицером военно-морского флота США, совершавшим походы под мощным ледовым панцирем Северного Ледовитого океана. Он детально и профессионально перевел описание устройства атомного подводного исполина, не прошла незамеченной и «арктическая стратегия» американского автора. В 1962 году Военное издательство Министерства обороны выпустило эту книгу 15-тысячным тиражом. Это стало своего рода ответом «опального» адмирала его немногочисленным оппонентам по вопросу строительства советских атомных подводных лодок. Дробный стук пишущей машинки наводил соседей по даче на мысль, что отставной адмирал печатает мемуары. А он заканчивал перевод книги Ч. Нимица и 3. Поттера «Война на море»…

Нетрудно заметить, что все статьи и книги, которые переводил Н. Г. Кузнецов, были одной тематики — военно-морской. Отлученный от военно-морского флота, он оставался верным ему и продолжал оказывать военным морякам посильную помощь, знакомя их с путями развития и уровнем боевой подготовки флотов США и Англии.

Академик-историк и дипломат И. М. Майский, с которым у Н. Г. Кузнецова еще со времен Великой Отечественной войны установились дружеские отношения, настоятельно рекомендовал ему взяться за написание мемуаров по испанским событиям. В Институте истории АН СССР была создана «Испанская группа» из участников революционных боев в Испании 1936–1939 годов. С весны 1957 года Н. Г. Кузнецов вошел в эту группу.

Предстояла большая работа, которая осложнялась тем, что Н. Г. Кузнецова не допускали к архивам. Пришлось полагаться только на свою память, записные книжки и фотографии, которых от тех грозных событий осталось немало.

Вспоминает его жена Вера Николаевна: «Николай Герасимович рассказывал истории, которые поражали меня яркостью красок: о Валенсии с ее великолепными праздниками и танцами испанских крестьян на площадях; о Барселоне, где он повидал бой быков на громадной арене и всю подготовку к бою; о Толедо с картинами Эль Греко и Прадо с творениями Веласкеса, красочными гобеленами Гойи. Я слушала и ясно видела этот желтый песок и синее небо… С поразительной точностью он вспоминал эпизод, место встречи, год, называл имя человека, припоминал его своеобразные черточки. Глаза его светились, лицо озарялось улыбкой». Недаром свой первый очерк об Испании он назвал «Испания в сердце». Большой запас наблюдений, знание жизни, встречи с интересными людьми (Антонов-Овсеенко, Карахан, Кольцов, Прието, Ибаррури) делали беседу весьма интересной и глубокой.

В 1957 году в Москве вышел сборник «Из истории освободительной борьбы испанского народа», подготовленный Институтом истории АН СССР. Он открывался статьей «Испанский флот в национально-революционной войне 1936–1939 гг.». Статья принадлежала перу Н. Г. Кузнецова, но подписался он, в силу известных обстоятельств, псевдонимом Н. Николаев. «Испанскую» книгу ученые-историки, обществоведы, студенты встретили с восторгом, она стала первой ласточкой в ряду подобных изданий. «Опальный» писатель-историк впервые показал деятельность советских специалистов в Испании, многие из которых впоследствии были репрессированы: Г. М. Штерна, руководившего добровольцами на сухопутных фронтах, главного советника авиации Я. В. Смушкевича, первого посла в осажденной республике М. И. Розенберга, военного атташе В. Е. Горева, начальника штаба морской базы С. С. Рамишвили, морского советника В. П. Дрозда и других. Автор не забыл представить боевую деятельность своих испанских «товарищей по оружию»: командующего республиканским флотом М. Буиса, морского министра И. Прието, командующего ВВС И. Сиснероса, командира флотилии В. Рамиреса. А Н. Г. Кузнецов, можно с уверенностью сказать, стал пионером этой темы в Советском Союзе. За первой статьей об Испании последовали вторая, третья… Эти работы мы цитировали в главе «Дон Николас», рассказывающей об испанском периоде жизни Кузнецова.

В эти годы адмирал Н. Г. Кузнецов выработал особый ритм жизни. Он был «жаворонком». И наиболее плодотворно работал Николай Герасимович по утрам. Печатал сразу на машинке, но перечитывал на другой день. Бывало, чисто напечатанный материал он перечеркивал, а иногда выкидывал страницу и печатал вновь. Затем уже к переработанной странице он не возвращался и продолжал писать и печатать дальше.

Так день за днем, строчка за строчкой появлялись статьи, книги, воспоминания. Всегда первым человеком, кому он прочитывал вслух эпизоды и сюжеты своих работ, была его жена Вера Николаевна.

С увлечением Николай Герасимович перечитывал и отечественных историков — Н. М. Карамзина, В. О. Ключевского, С. М. Соловьева. Любимым его поэтом был А. С. Пушкин. Один из томиков этого поэта всегда лежал на его письменном столе. «Евгения Онегина» «архангельский» адмирал перечитывал по многу раз, многие стихи Пушкина знал наизусть.

Николай Герасимович всегда был в курсе событий в стране и за рубежом. Читал газеты, смотрел отдельные передачи по телевидению. Часто предвидел события внутренней и внешней жизни страны задолго до их свершения.

Одевался отставной адмирал аккуратно, на даче и дома к столу всегда выходил в костюме. Любил носить старые вещи, к новым долго не мог привыкнуть.

Как и прежде, дом Кузнецовых всегда был открыт для друзей. У адмирала бывали люди самых разных профессий, разных жизненных интересов: Маршал Советского Союза С. М. Буденный и прославленный летчик-испытатель В. К. Коккинаки, адмиралы Ю. А. Пантелеев и С. Г. Кучеров, академик-дипломат И. М. Майский и народный артист Советского Союза И. С. Козловский, часто заглядывали «на огонек» командующие флотами и флотилиями, командиры боевых кораблей, близкие и дальние родственники.

Кузнецовы всегда всех радушно принимали, невзирая на ранги, посты и должности.

В 1963 году Н. Г. Кузнецов написал статью «Вся жизнь флоту», которую посвятил своему заместителю, безвременно погибшему адмиралу Л. М. Галлеру. Это был смелый шаг, так как времена «оттепели» уходили в прошлое. Слово легендарного наркома флота о замечательном друге и наставнике, мудром флотоводце, погибшем в сталинско-бериевском застенке, прозвучало смело и сердечно. «Жизнь Л. М. Галлеру вернуть невозможно, — писал Н. Г. Кузнецов, — но его честное имя должно занять место в истории советского Военно-морского флота, которому он отдал все свои силы». Обидно было только за то, что в стране вводилась жесткая цензура. На корректуре статьи «Военно-исторического журнала» «опальный» адмирал прочитал резолюцию главкома ВМФ С. Г. Горшкова: «Не печатать, прославляет себя. С. Горшков». Но члены редколлегии, к счастью, нашли в себе смелость проигнорировать этот запрет и статью опубликовали. Следует заметить, что имя адмирала Н. Г. Кузнецова сознательно замалчивалось в печати. Так, даже в третьем издании монографии «Краснознаменный Тихоокеанский флот», вышедшем в Москве в 1981 году, Н. Г. Кузнецову посвящено всего лишь три строки. И это несмотря на то, что он становился командующим Тихоокеанским флотом дважды…

Два следующих очерка Н. Г. Кузнецова были посвящены жертвам культа личности Сталина: первый — командующему Черноморским флотом И. К. Кожанову, второй — легендарному маршалу В. К. Блюхеру. В дальнейшем он возвратил доброе имя незаслуженно репрессированным в разные годы флотским начальникам, с которыми ему приходилось вместе служить: В. М. Орлову и Р. А. Муклевичу. Опубликовал интересные очерки о своих заместителях И. В. Рогове, Л. А. Владимирском и других.

Особое значение адмирал Н. Г. Кузнецов придавал своим публикациям о Великой Отечественной войне. В 1965 году увидели свет восемь его работ: о первом налете балтийских летчиков на Берлин, воспоминания о Крымской и Берлинской конференциях глав правительств стран-союзников, а также записки о довоенном периоде деятельности ВМФ. Расширился диапазон научных, научно-популярных и литературных журналов, с которыми сотрудничал Николай Герасимович, — «Вопросы истории», «Военно-исторический журнал», «Нева», «Октябрь»… Каждое издание имело свой круг читателей, людей разных положений, профессий, интересов и взглядов. «Вспоминая прошлое, нужно смотреть в будущее», — любил повторять «архангельский» адмирал.

В эти годы Н. Г. Кузнецов берет следующий рубеж — работает над двумя книгами. Книга «Накануне» писалась легко и радостно. Она стала единственными в своем роде мемуарами советского флотоводца за период с 1919 по 1939 год. Позднее адмирал флота В. Чернавин вспоминал: «Помню, какой популярностью пользовалась его первая книга „Накануне“, вышедшая в 1966 году и сразу ставшая библиографической редкостью. Я с огромнейшим трудом приобрел ее… В какой дом флотского офицера, бывало, ни зайдешь — хозяин, если имел „Накануне“, показывал эту книгу с величайшей гордостью». «Опальный» адмирал предполагал, что ее издание будет связано с немалыми трудностями, — невозможно было избежать цензуры и повышенного внимания к его творчеству со стороны Хрущева и Горшкова. Кузнецов как опытный тактик предпринял обходной маневр. Рукопись отставной адмирал принес главному редактору журнала «Октябрь» В. А. Кочетову, с которым его связывали дружеские отношения. Мемуары флотоводца были правдивы и остры. Редакция приняла решение напечатать отдельные главы. Так в трех номерах журнала «Октябрь» появились воспоминания Н. Г. Кузнецова «Перед войной». В этой работе прослеживается жизненный путь адмирала, начиная с босоногого детства в далекой архангельской деревушке и заканчивая событиями начала Великой Отечественной войны. Автор впервые правдиво осветил напряженный период становления советского Военно-морского флота и подготовку его к предстоящей войне. Ему удалось нарисовать замечательные портреты своих современников, одни из которых занимали скромные посты, другие командовали флотами и флотилиями. Позднее «архангельский» адмирал так оценил свой труд: «Мои воспоминания — это не детальный анализ предвоенного периода и даже не исторический очерк, а лишь обыкновенные человеческие раздумья. И если они побудят читателя глубже осмыслить события тех лет, я буду считать, что труд мой не прошел даром…»

1966 год выдался на редкость «урожайным». Н. Г. Кузнецов опубликовал шесть статей и две книги: «На дальнем меридиане» и «Накануне». Книга «Накануне» имела особенно большой успех и позже несколько раз переиздавалась. В 1967 году совет Военно-научного общества при Центральном доме Советской армии провел по ней читательскую конференцию. Видные специалисты отмечали, что труд адмирала Н. Г. Кузнецова выходит за рамки жанра мемуаров и является исследованием, содержащим материалы большой исторической важности. Адмирал С. Г. Кучеров отметил, что «книга поучительна и многие вопросы в ней поставлены смело». Контр-адмирал в отставке Н. А. Бологое подчеркнул практическую ценность и актуальность работы.

В 1968 году известный советский писатель К. М. Симонов написал об этом труде: «Книга Кузнецова, на мой взгляд, дает очень убедительное представление о том, какое место занимает армия и флот в жизни всей страны, в умах и в сердцах людей».

Более десяти статей Н. Г. Кузнецова опубликовано в «Военно-историческом журнале». Николай Герасимович всегда писал статьи и книги сам, не прибегая к услугам литобработчиков, писателей и журналистов. Редакторы и сотрудники «Военно-исторического журнала» отмечали, что сами писали мемуары только два крупных военачальника — Маршал Советского Союза А. М. Василевский и адмирал Н. Г. Кузнецов. Капитан 1-го ранга в отставке, бывший редактор «Военно-исторического журнала» по вопросам истории Военно-морского флота В. Воробьев сохранил письма легендарного флотоводца. Вот выдержка из одного письма: «…Как договорились, посылаю доработанную и исправленную по замечаниям В. Н. Алексеева рукопись (в то время адмирал В. Н. Алексеев, Герой Советского Союза, был первым заместителем начальника Главного штаба ВМФ. — В. Б.). Прошу перепечатать ее за мой счет, чтобы не задерживать над ней работу. Учитывая Ваши сомнения о размерах рукописи, при исправлении я ее немного сократил.

Даты мною проверены, но если будут сомнения, я еще раз проверю через историческую группу. 22.01.73 г. С приветом, Кузнецов».

«Талантливый флотоводец, — писал позднее о Николае Герасимовиче Кузнецове В. Воробьев, — энциклопедически образованный человек, он владел даром предвидения, чувством нового и твердо отстаивал свою позицию, невзирая на авторитеты. Это был русский интеллигент в самом высоком понимании этого слова».

Под этими словами могли бы подписаться многие, кому довелось общаться с легендарным флотоводцем.

Его соратник и частый оппонент адмирал И. С. Исаков вынужден был признаться: «Хотел ты того или не хотел — ты оказался первым историографом ВМФ с позиций не только ведомственных, но и государственных… Значение написанного тобой будет расти с годами». Прав был Иван Степанович.

В 1971 году «Военным издательством» была опубликована третья книга Н. Г. Кузнецова — «На флотах боевая тревога», осветившая суровые годы войны в 1941–1943 годах. Эта работа интересна тем, что автор поделился с читателями сведениями и фактами, которые ранее не публиковались. О них мог поведать только руководитель-флотоводец, занимавший в годы войны высший пост в Военно-морском флоте. Автор описал обстановку в Наркомате обороны, рассказал о крупнейших морских операциях на Севере, Балтике и в Черном море, проанализировал действия флотов и их командующих. В книге приведено много любопытных сведений о И. В. Сталине, Б. М. Шапошникове, С. М. Буденном, командующих флотами Ф. С. Октябрьском, В. Ф. Трибуце, А. Г. Головко и других государственных и военных деятелях. Достойное место в книге занимают моряки, летчики и морские пехотинцы, то есть все, кто ковал Победу, сражаясь с врагом на суше и на море.

Будучи наркомом ВМФ, членом Ставки Верховного главнокомандования и главкомом ВМС в годы войны, адмирал Н. Г. Кузнецов был прямым участником управления страной и принятия государственных решений. Он находился рядом со Сталиным, Молотовым, Ждановым, Булганиным, Берией, Шапошниковым, Тимошенко, Жуковым, Василевским и другими высшими руководителями страны. Он оставил потомкам свои объективные воспоминания о их деятельности. «Так или иначе, — писал Н. Г. Кузнецов, — но у меня была возможность с вершины флотской иерархической лестницы иметь дело с высокими политическими и государственными деятелями. Бывая у Сталина, Молотова, Жукова и других, я, естественно, вольно или невольно знакомился с системой работы в верхах. Я не собираюсь давать им оценку как политическим деятелям, потому что не считаю себя достаточно компетентным для такой оценки да и не пытаюсь это делать… Поэтому ограничиваюсь рассмотрением этих людей только под углом зрения отношения их к флоту… Политическую оценку дадут им более сведущие в этом отношении люди…» Скромен Николай Герасимович, до неприличия скромен…

Сегодня можно с полным основанием и ответственностью заявить, что Николай Герасимович Кузнецов обладал даром исторического мышления, которое из всех руководителей вооруженных сил было присуще ему в наибольшей степени.

И хотя он не называл себя историком флота, его книги и статьи говорят обратное. Он описал многие, внешне незначительные события тех лет, которые сегодня, по прошествии десятилетий, складываются в удивительно целостную историческую картину.

Больше того, его авторитетные свидетельства порой единственное, что мы сегодня имеем на вооружении, пытаясь вникнуть в мотивы тех или иных военно-политических решений, принятых И. В. Сталиным и его военным окружением в годы Великой Отечественной войны. Мемуары «архангельского» флотоводца, столь любимые во флотской среде, не всегда однозначно воспринимаются историками и военачальниками других видов вооруженных сил, поскольку они разрушают многие мифы и стереотипы мышления. Самое замечательное то, что Н. Г. Кузнецов всегда стремился к тому, чтобы критические оценки в адрес исторических лиц, упоминаемых им в его книгах, были уравновешены его объективной самооценкой.

За 18 лет своей «опальной» жизни адмирал Н. Г. Кузнецов написал пять книг военных мемуаров: «На далеком меридиане (об испанских и советских моряках в национально-революционной войне 1936–1939 гг. в Испании)», «Накануне», «На флотах боевая тревога», «Курсом к победе» — в них обобщен опыт Великой Отечественной войны, «Крутые повороты» — воспоминания, как выразился он, «на сугубо личные мотивы»; около ста статей по военно-морской тематике и мемуарного жанра — о людях флота, вернув истории имена погибших и репрессированных. Труды Н. Г. Кузнецова были переведены на многие языки мира. Книга «Накануне» была издана на чешском, немецком и венгерском языках. «На флотах боевая тревога» — на чешском, болгарском, немецком, французском языках. «Курсом к победе» — на немецком и польском языках. Кроме того, отдельные воспоминания адмирала Н. Г. Кузнецова о Второй мировой войне переведены на английский, финский, болгарский и испанский языки. В его переводах изданы также две книги и несколько статей зарубежных авторов по истории, стратегии и тактике военно-морских флотов ведущих мировых держав.

Такого обширного историко-литературного наследия не оставил ни один советский военачальник и флотоводец XX века…

Сейчас вполне очевидно, что книги адмирала Н. Г. Кузнецова стали его духовным завещанием морякам, всем россиянам, призывом российского патриота постоянно крепить оборонное могущество нашего государства. Адмирал Н. Г. Кузнецов одним из первых сказал правду о причинах неготовности страны к войне и трагическом ее ходе в течение первых двух лет, призывая проанализировать ошибки и ее опыт для будущего. «Со всей ответственностью, — пишет Николай Герасимович, — должны быть разобраны причины неудач, ошибок в первые дни войны. Эти ошибки лежат отнюдь не на совести людей, переживших войну и сохранивших в душе священную память о тех, кто не вернулся домой. Эти ошибки в значительной степени на нашей совести, на совести руководителей всех степеней. И чтобы они не повторялись, их следует не замалчивать, не перекладывать на души умерших, а мужественно, честно признаться в них». Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко дал высокую оценку книге Н. Г. Кузнецова «Накануне»: «Она написана с принципиальной и мужественной позиции, с большой скромностью автора, без „яканья“, интересно, объективно и самокритично… Эти раздумья побуждают читателя глубже осмыслить события тех лет, они заставляют их вновь пережить и извлечь из них выводы. Делает выводы автор и для себя, признавая и критикуя свои промахи, ошибки и просчеты…» Писатель К. М. Симонов отметил: «Такие книги, как эта, заставляют нас лишний раз подумать о мере общей ответственности каждого за повышение боеспособности нашей страны, за нашу не только материальную, но и моральную готовность с честью и во всеоружии встретить любые испытания». И таких откликов на книги Н. Г. Кузнецова было немало.

В годы отставки у «безработного военного пенсионера» выработался свой распорядок дня. После завтрака он садился за письменный стол и четыре часа работал над книгами и статьями. После обеда прогуливался, много читал, отвечал написьма читателей и сослуживцев, иногда удавалось вздремнуть полчаса. Вечером смотрел телевизор. Николай Герасимович был в курсе всех общественно-политических и культурных событий в стране. И все же литературный труд в эти сложные для него годы стал основным. Вот как он сам оценивал свою работу: «Пишу и сразу же печатаю на машинке. Спустя какое-то время возвращаюсь к напечатанному, правлю и отдаю машинистке перепечатать набело. Если за день не выдал двух-трех страниц, считаю, что день потерян».

Работать приходилось много, подчас через меру. Нужно было содержать семью, дать образование трем сыновьям. «60 рублей с листа (это 24 машинописные страницы), — писал с горечью легендарный флотоводец, — за трудный перевод требовали от меня большого напряжения, причем именно тогда, когда здоровье требовало „ремонта“ после вторичной „встряски“ в 1956 году».

В 1964 году Н. С. Хрущева отправили на заслуженный отдых. Во главе партии и государства встал Л. И. Брежнев. В год двадцатилетия Победы советского народа над фашистской Германией генеральный секретарь ЦК КПСС в своем докладе на торжественном заседании назвал Николая Герасимовича Кузнецова среди выдающихся военачальников Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Много поздравительных звонков последовало Николаю Герасимовичу от моряков и бывших сослуживцев. Но на этом все и закончилось. Последующих мер по реабилитации «опального» главкома ВМС не последовало. Больше того, упоминание имени Н. Г. Кузнецова раздражало многочисленных недругов и завистников «архангельского» адмирала. А негласное умалчивание заслуг и имени адмирала Н. Г. Кузнецова продолжало действовать.

6 сентября 1967 года вышел указ Президиума Верховного Совета СССР о дополнительных льготах Героям Советского Союза. Кузнецову, имевшему семью из пяти человек и получавшему обычную военную пенсию, это было как нельзя кстати, и он решил собрать нужные документы. Именно тогда, через 12 лет после своей отставки, он узнал, что за ним «числится» строгое партийное взыскание, наложенное Политбюро ЦК КПСС! За что? Как это могло случиться? Без вызова и извещения наложен суровый партийный выговор. «Если у нас так беспардонно могут обращаться с коммунистом ленинского призыва, имеющим более чем сорокалетний партийный стаж, если позволяют так унижать человека, более чем 16 лет являвшегося членом ЦК партии, — писал оскорбленный флотоводец, — то спрашивается, как же нелегко у нас живется рядовому коммунисту, простому советскому труженику. Кажется, мы когда-то сбились с нашей намеченной дороги и, похоже, сегодня еще не собираемся возвращаться на нее…»

Тогда легендарный адмирал отправил письмо в ЦК КПСС, министру обороны, в Главное политическое управление Советской армии и Военно-морского флота. Письменный ответ министра обороны Маршала Советского Союза А. А. Гречко он не получил. Был звонок из канцелярии министра с сообщением о дне аудиенции, причем дежурный офицер бестактно добавил, чтобы вице-адмирал был здоров к этому времени. Известен афоризм: «Свита играет короля». Хотя, по воспоминаниям ветеранов флота, маршал А. А. Гречко, в отличие от многих сухопутных военачальников, с уважением и пониманием относился к нуждам флота и много содействовал его развитию.

Последовала ли реакция из ЦК партии? Н. Г. Кузнецов в своих заметках от 26 июля 1968 года «К моему личному делу» подробно описал встречу с партийными бюрократами: «Вчера, 25 июня, был вызван в ЦК КПСС к А. Ускову, занимающемуся флотскими делами в административном отделе. Любопытный разговор в ожидании приема с зав. отделом Савинкиным. Вроде он (Усков) понимает, что без вызова (Н. Г. Кузнецова) таких решений принимать нельзя, но поднимая палец вверх, говорит, что это „сделали там“.

Ровно в 15 часов пошли с Усковым к Н. Савинкину. Холодный официальный прием не обещал ничего хорошего. Он показал мне решения, принятые в феврале 1956 года, но разговаривать, на каких основаниях они приняты, он (Савинкин) отказался, также сославшись на вышестоящие инстанции»…

После длительной волокиты взыскание с члена КПСС Н. Г. Кузнецова спустя 13 лет было снято. Адмирал Н. Г. Кузнецов получил прибавку к пенсии и новое пенсионное удостоверение. Пенсия была определена в размере 380 рублей. Дополнительные льготы бывший нарком ВМФ получил лишь через год после выхода в свет Указа Президиума Верховного Совета СССР. Комментарии излишни…

Не сложились отношения у Николая Герасимовича и с другим партийным руководителем страны, будущим генсеком КПСС Л. И. Брежневым. На это были свои причины.

После смерти И. В. Сталина в высшем партийном и государственном эшелоне власти произошли кадровые перестановки. В 1953 году, неизвестно почему и кем, было санкционировано назначение генерал-майора Л. И. Брежнева на должность начальника политуправления Военно-морского флота. Известно другое и об этом вспоминают многие адмиралы: когда в Кремль вызвали военно-морского министра Н. Г. Кузнецова и предложили ему кандидатуру Леонида Ильича, он сухо ответил: «Брежнев? Я такого моряка не знаю!» И все же назначение состоялось. Ошибочность этого кадрового решения была очевидна, и, зная тактичность и порядочность в работе адмирала Н. Г. Кузнецова, генерала Л. И. Брежнева через несколько месяцев перевели в Главное политическое управление Советской армии, а в дальнейшем последовала его блестящая карьера как будущего партработника. Однако, надо полагать, будущий генсек ЦК КПСС не забыл и не простил «архангельскому» флотоводцу этого «моряка». Больше того, он поддерживал главкома ВМФ адмирала С. Г. Горшкова в замалчивании заслуг Николая Герасимовича и намеренно не поддерживал предложений общественности и ветеранов Военно-морского флота о восстановлении в звании Н. Г. Кузнецова. «К сожалению, как стало известно позже, — пишет адмирал флота, Герой Советского Союза В. А. Касатонов, — С. Г. Горшков все делал от имени Военного Совета ВМФ, хотя на Военном Совете этот вопрос не обсуждался. Им даже был подготовлен документ „О нецелесообразности восстановления…“». Воистину, рано или поздно тайное становится явным.

Единственный руководитель того времени — председатель Совета министров СССР Алексей Николаевич Косыгин нашел время для встречи с «опальным» адмиралом. Он лично позвонил Н. Г. Кузнецову и пригласил к себе для беседы. Встреча была доброжелательной и душевной, глава правительства, не мешкая, решил необходимые проблемы в житейских делах заслуженного ветерана Великой Отечественной войны…

Постепенно и уверенно Николай Герасимович стал входить в общественную жизнь. Он выступал на читательских конференциях в Московском доме ученых, в Академии наук СССР, Московском государственном университете имени М. В. Ломоносова, в научно-исследовательских институтах, библиотеках.

Об одной стороне общественной деятельности Н. Г. Кузнецова хотелось бы рассказать подробнее.

…В первой половине 1956 года в кабинете директора Института общей и педагогической психологии Академии педагогических наук СССР А. А. Смирнова раздался телефонный звонок. Первый секретарь Фрунзенского райкома партии города Москвы сообщил, что в институт направляется на партийный учет известный в стране военачальник. Партийное бюро обо всем предупреждено. Последовала просьба-рекомендация поскорее определить, где лучше использовать знания и богатый жизненный опыт адмирала.

Опубликованы воспоминания А. А. Смирнова, доктора педагогических наук, впоследствии вице-президента Академии педагогических наук СССР, о их первом знакомстве с легендарным флотоводцем: «Я с волнением ожидал тогда встречи с Николаем Герасимовичем, тревожился: а сложатся ли у нас с ним отношения? Но мои сомнения рассеялись едва ли не с тех минут, как адмирал впервые переступил порог моего кабинета.

До этой встречи я представлял, что увижу старого грузного человека, потрепанного войной и морской службой, обремененного болезнями ветерана. А передо мной и секретарем партбюро института предстал моложавый, высокого роста человек с военной выправкой и волевым, приветливым лицом». Во время беседы адмирал Н. Г. Кузнецов сразу расположил к себе собеседников, рассказал о своей биографии, флотской службе. Его общественная работа в институте не ограничилась проведением занятий со слушателями партийного семинара. Ему поручали проведение докладов, лекций, посвященных памятным датам, организацию читательских конференций. Как память о наркоме ВМФ, адмирале Н. Г. Кузнецове слушатели сохранили книгу «Накануне» с дарственной надписью автора.

Н. Г. Кузнецов до последних дней своей жизни оставался внештатным лектором, пропагандистом, наставником молодых сотрудников института. Об этих встречах вспоминает и жена Кузнецова Вера Николаевна: «У нас появились друзья из Института психологии Академии педагогических наук. <…> Там он вел семинар, слушатели его обожали. Наши новые друзья стали бывать у нас. С ними приходил праздник. Шумные, веселые, довольные прогулкой, раскрасневшиеся от мороза (зимой), они вваливались в дом, и начинались… смех, разговоры, стихи, чай из самовара с горячими булками. Николай Герасимович рассказывал морские истории. И я видела, как доволен он вторжением молодости, как любит он людей, как важно ему общение с ними».

Не исключал Николай Герасимович из своей жизни и других, в том числе и чисто земных дел, занятий и развлечений. Еще в молодости он полюбил историю и в особенности увлекался историей флота и, будучи талантливым рассказчиком; с удовольствием рассказывал о былых морских сражениях, действиях морской пехоты, высадке десантов… Любил Николай Герасимович, когда его жена Вера Николаевна читала ему книги и статьи вслух. С большим интересом он слушал «Падение Парижа» Эренбурга, а позже его воспоминания, печатавшиеся в «Новом мире». Вместе с женой читали много интересных книг: А. Толстого, Шолохова, Федина, Булгакова, Пастернака, Симонова… Читали и русскую классику: Тургенева, Л. Толстого, Достоевского, Чехова. Кузнецовы часто ходили в театры, любили слушать классическую музыку. Друг семьи Н. Ф. Харитонов вспоминает: «Наблюдая Николая Герасимовича на прогулке, я не раз замечал, как он вдруг останавливался и, как бы замирая на месте, несколько минут стоял, слушая, как шумят сосны, или наблюдая за дятлом-красноголовиком. В такие минуты, казалось, он сливался с природой».

Кузнецов и природа неразделимы. Все детство да и последующие годы его службы были связаны с морем, реками, озерами, лесом, животными и птицами. «Ему не надоедало смотреть, не отрываясь, на белок, перелетавших с ветки на ветку… — вспоминает Вера Николаевна. — Когда мы отдыхали в Крыму, он мог целыми днями сидеть на берегу моря, не отрывая от него своих глаз, или часами бродить по Рижскому взморью, ходить по лесу».

Любили Кузнецовы всей семьей совершать походы на катере в живописные места Подмосковья. Ловили рыбу, разводили костер, с удовольствием готовили уху. Пусть это были небольшие «плавания» с семейной «командой», но они напоминали юность, суровые походы Великой Отечественной, располагали к приятным воспоминаниям…

В последние годы жизни у адмирала Н. Г. Кузнецова сложились товарищеские отношения со своим земляком лечащим врачом полковником медицинской службы Г. А. Кулижниковым. Узнав, что его доктор из Шенкурского района Архангельской области, он вскрикнул: «Вот как! Оказывается, мы земляки. Знаю, слыхал про этот район и разбитных шенкурятах. У моего дяди там были какие-то родственники».

Григорий Андреевич Кулижников оставил для потомков теплые слова о главкоме: «В речи Николая Герасимовича заметен был наш архангельский говор с легким оканьем, чуть напевным растягиванием и поднятием конца фраз, но диалектные словечки не проскакивали… благодаря своему трудолюбию и упорству, Кузнецов сумел обрести большее — литературное имя. При желании он мог пробиться в члены писательской организации, стать кандидатом или даже доктором военных наук, представив свои труды и книги на соискание ученой степени. Но и к этому у него не было стремления. Он не был тщеславен. Никогда не жаловался на материальные затруднения. По-моему, его больше всего удручала бестактность и несправедливость, которая по отношению к нему, всегда добросовестно и в полную силу тянувшему служебную лямку, была допущена… Это был порядочный, высокой культуры, отзывчивый, простой и доступный, с природной крестьянской мудростью человек, истинный патриот нашей Родины, отдавший всю свою жизнь служению советскому народу, Военно-Морскому Флоту».

С годами появились недуги. Нередко приходилось проводить время в больницах и санаториях. Болезни, несомненно, мешали, но не могли полностью отвлечь «архангельского» адмирала от главного в жизни. А главным для него по-прежнему оставался Военно-морской флот. Он завершил книгу о Великой Отечественной войне — «Курсом к победе». Фрагменты из этой исторической работы были опубликованы в первом и втором номерах журнала «Октябрь» под названием «Главным курсом». Вот что записал в своем дневнике, работая над книгой «Курсом к победе», флотоводец: «Рука не поднимается писать дальше. Но нужно пересилить себя и довести работу до конца. Книгу я сдал, но путь ее тернист. На пути ко всей моей писанине стоят усиленные караулы, через которые трудно пробраться со второй книгой, и совсем мало надежд в будущем. Уж очень на меня ополчились наши „старшие“ товарищи по оружию…» Эта книга стала подлинной энциклопедией истории Военно-морского флота времен Великой Отечественной войны.

10 ноября 1974 года адмирала Н. Г. Кузнецова положили в больницу. Предстояла сложная операция. 6 декабря 1974 года его не стало. Книга «Курсом к победе» вышла в свет в июне 1975 года. Он ее не увидел. Да и к 30-летию Великой Победы книга не была опубликована, издатели и их «наставники» не торопились. Бог им судья…

В декабре 1974 года высшее руководство Военно-морского флота возвращалось из инспекционной поездки на Дальний Восток. Адмирал Н. Н. Амелько встречал своих руководителей на аэродроме Чкаловский и там доложил о печальном событии — смерти Н. Г. Кузнецова. После некоторого молчания начальник Политуправления ВМФ, член Военного совета В. М. Гришанов отдал распоряжение: «Ну что ж, надо назначить комиссию, которая свяжется с семьей, узнает, на каком кладбище они хотят его похоронить, и, видимо, дать некролог за подписями членов Военного совета». Председателем комиссии назначили адмирала В. А. Касатонова.

Адмирал Н. Н. Амелько позвонил А. Н. Косыгину и, зная его отношение к Николаю Герасимовичу, доложил о случившемся. Алексей Николаевич ответил, что знает об этом скорбном событии, и тут же дал указание: «…Скажите Промыслову — хоронить на Новодевичьем кладбище, там есть площадка, где похоронены адмиралы!» А в отношении некролога: «Сегодня возвращается из Югославии Брежнев, я ему доложу. Но при любых решениях под некрологом поставить мою подпись». Что тут говорить, гражданская позиция и порядочность советского премьера очевидны.

Через день в газетах появился некролог с портретом прославленного адмирала. Подписали некролог Брежнев, Подгорный, Косыгин, все маршалы Советского Союза, адмиралы, всего 47 человек. Не возникло проблем и с могилой на Новодевичьем кладбище. Мир не без добрых людей. Служитель кладбища, в прошлом моряк Военно-морского флота, быстро определил место для погребения своего наркома рядом с могилой первого начальника морских сил В. М. Альтфатера, недалеко от адмиральской площадки и церкви Николая Морского, под стенами Новодевичьего монастыря. Получилось символично, первый Наморси и первый Адмирал Флота Советского Союза рядом… В надгробии из лабрадорита работы архитектора А. Мымрина условно изображена гряда препятствий в судьбе «архангельского» адмирала.

Откликнулись на смерть советского флотоводца и наши союзники по антигитлеровской коалиции, дав высокую оценку жизни и деятельности адмирала Н. Г. Кузнецова. Приведу выдержку из некролога на смерть Николая Герасимовича, помещенную в газете «Нью-Йорк тайме» от 9 декабря 1974 года: «Как отец отечественного современного Военно-Морского Флота и решительный борец за мощь Военно-Морских Сил, Николай Герасимович Кузнецов вел Морские силы к победе во Второй мировой войне, направляя их на необходимость достижения морской силы далеко за пределами родных берегов… Мало сообщалось о подвигах советского Военно-Морского Флота во Второй мировой войне, так как армия его страны разгромила врага в огромных и дорогостоящих танковых и пехотных сражениях. Но по своей роли советский ВМФ под его руководством на протяжении всей войны уничтожил сотни тысяч общего тоннажа флота держав „оси“, в основном это были немецкие транспортные и военные корабли». Обидно, но наши союзники дали более объективную оценку роли Военно-морского флота и его главнокомандующего в годы кровопролитной войны…

Необходимо сказать и о том, что несправедливая отставка Н. Г. Кузнецова вызвала у многих людей, хорошо знавших его, чувство протеста. В различные инстанции поступало немало писем-ходатайств в защиту легендарного адмирала. Вот что написал в ЦК КПСС маршал А. М. Василевский: «Сознание явной несправедливости, допущенной при жизни Сталина и повторенной в 1956 году по инициативе Н. С. Хрущева и Г. К. Жукова в отношении бывшего Адмирала Флота Советского Союза — ныне вице-адмирала в отставке Н. Г. Кузнецова, вынуждает меня просить Секретариат ЦК КПСС поручить проверить материал, на основании которого допущена эта несправедливость, с тем чтобы затем соответствующим решением устранить ее…»

После снятия Н. С. Хрущева и смерти Г. К. Жукова в ЦК КПСС пошел поток коллективных писем и ходатайств от отдельных лиц с предложениями восстановить Н. Г. Кузнецова в звании Адмирала Флота Советского Союза. Никаких ответов и реакции на эти обращения не последовало. По инициативе адмирала И. И. Бойкова на имя Л. И. Брежнева было послано письмо двадцати адмиралов, бывших командующих флотами, занимавших высокие посты в Военно-морском флоте, с просьбой о восстановлении Н. Г. Кузнецова в звании посмертно. Адмирал Н. Н. Амелько поинтересовался у заведующего административным отделом ЦК КПСС Н. Савинкина о судьбе этого коллективного послания. Он ответил, что письмо отправлено на рассмотрение Военного совета флота и получен отрицательный ответ. Таким образом, дело по переписке закрыто.

В то же время сегодня известно, что письмо адмиралов даже не обсуждалось на Военном совете флота. А отрицательный ответ ушел за подписью главкома ВМФ С. Г. Горшкова и начальника Политуправления ВМФ члена Военного совета В. М. Гришанова…

Неоднократно обращались в центральные партийные инстанции и земляки «опального» адмирала. В 1985 году, в канун сорокалетия Победы, в Политбюро ЦК КПСС с просьбой о восстановлении Н. Г. Кузнецова в звании Адмирала Флота Советского Союза обратился председатель Совета ветеранов Краснознаменного Северного флота в Архангельске капитан 1-го ранга в отставке М. А. Багаев. В Архиве ЦК КПСС имеется документ, подписанный заместителями заведующего сектором Отдела административных органов В. Верещагиным и А. Селивановым: «…Данный вопрос ранее неоднократно рассматривался в ЦК КПСС и положительного решения не нашел. Необходимые разъяснения автору письма даны нами по телефону». Вопрос снова закрыли, не дав М. А. Багаеву даже письменного ответа. Сильна была партийно-государственная бюрократическая машина… Однако, несмотря ни на что, советские моряки любили и гордились своим главнокомандующим, он был всенародно признанным адмиралом, героем Великой Отечественной войны. В 1977 году Военная секция писателей Центрального дома литераторов устроила памятный вечер в честь 75-летия со дня рождения Николая Герасимовича Кузнецова. Незадолго до назначенного дня Вере Николаевне Кузнецовой позвонил адмирал В. Ф. Трибуц и сказал: «Отмените вечер. Кузнецов достоин большего уровня». Жена Кузнецова ответила, что вечер устраивает не она и отменить его не может, да и не хочет. Было еще несколько подобных звонков от «доброхотов». Однако ни в планах военного, ни морского ведомства вопрос об «уровне» отметить 75-летний юбилей прославленного флотоводца не значился. Не появились на вечере и представители официальных военных и морских организаций. Меня всегда поражал «комплекс Сальери» преемника покойного адмирала Кузнецова, главнокомандующего ВМС С. Г. Горшкова. Писатель В. А. Рудный рассказывал мне, что накануне этого памятного вечера руководство Военно-морского флота отослало из Москвы в «командировки» многих флотских адмиралов и офицеров, которые служили под началом главкома ВМС Н. Г. Кузнецова и которые не скрывали своего отношения к этому замечательному человеку.

28 января 1977 года вечер в честь 75-летия Н. Г. Кузнецова состоялся. Зал был переполнен. С воспоминаниями о первом главкоме ВМС Н. Г. Кузнецове выступили адмиралы Ю. А. Пантелеев, Г. И. Щедрин, А. Н. Петров, Н. И. Шибаев, писатель К. М. Симонов и многие другие. «Молодому Нахимову было указано в аттестации: „Чист душой и море любит“, — сказал на вечере памяти флотоводца адмирал А. Т. Чабаненко. — То же можно сказать и о Николае Герасимовиче Кузнецове, беззаветно любившем море и флот, с завидной настойчивостью, энергией и талантом отдавшемся делу его совершенствования, подъема боевой готовности его сил и выучки моряков». А вот на какие человеческие качества «архангельского» адмирала обратил внимание присутствующих известный певец Иван Семенович Козловский: «В грядущем Николай Герасимович останется в облике воина, гражданина, необычайно гармоничного, родного человека. Он был прост, но не простак. Он хорошо понимал своих подчиненных, знал душу моряка». Далее народный артист СССР поведал собравшимся на вечере: «Николай Герасимович был непревзойденным королем танцев. В спутницы жизни он выбрал уважаемую всеми его друзьями Веру Николаевну — красивую, мудрую, скромную. Спасибо вам, Вера Николаевна, за поэтическое начало, за вашу любовь, преданность, мужество, которое проявили вы в трудные и горькие для Николая Герасимовича дни и годы. Спасибо всей вашей семье».

После ухода из жизни Николая Герасимовича за восстановление его честного имени энергично взялась его верная, преданная жена Вера Николаевна. Прежде всего нужно было разобрать огромный архив покойного адмирала. Незаменимым помощником в большой трудоемкой работе стала ее сноха Раиса Васильевна Кузнецова, профессиональный историк-архивист, кандидат исторических наук, много лет проработавшая в Институте атомной энергии имени И. В. Курчатова. В 1988 году в канун Дня Военно-морского флота на страницах газеты «Правда» появилась статья «Крутые повороты», написанная Раисой Васильевной Кузнецовой. Затем последовали неопубликованные материалы «опального» адмирала в журнале «Москва», газетах «Советская Россия» и «Красная звезда». Начиная с 1975 года было опубликовано около 30 работ Николая Герасимовича Кузнецова.

Большим событием для флотской общественности стал выход книги Николая Герасимовича Кузнецова «Крутые повороты» в издательстве «Молодая гвардия». Ее составителем выступила Раиса Васильевна, которая вместе с Верой Николаевной обработала авторский материал, написала комментарии, хронологию и библиографию к изданию. Благодаря трудам членов семьи вышли в свет еще три книги: «Адмирал Кузнецов: Москва в жизни и судьбе флотоводца», «Адмирал Флота. Героические и драматические страницы жизни Н. Г. Кузнецова», «Флотоводец: материалы о жизни и деятельности Адмирала Флота Советского Союза Кузнецова Н. Г.». Неоднократно переиздавались книги Н. Г. Кузнецова «Накануне» и «Курсом к победе».

Что касается жены прославленного флотоводца, то ее перу принадлежит прекрасный очерк «Я готова была для него на все», опубликованный в нескольких изданиях. «Эти правдивые строки, — писала в юбилейном Морском сборнике (№ 4, 2004) Раиса Васильевна, — воспоминания не удрученной горем вдовы, а самого близкого и любимого человека, друга и соратника, отлично осведомленного в делах Кузнецова, умевшего радоваться его успехам и неудачам, вместе с ним' бороться с несправедливостью и наветами».

Благодаря неиссякаемой энергии двух замечательных женщин — жены Веры Николаевны и снохи Раисы Васильевны Кузнецовых — многое стало меняться в деле реабилитации адмирала Н. Г. Кузнецова. Очень часто, как уже отмечалось, заслуженные адмиралы, морские офицеры и рядовые моряки обращались в различные инстанции с просьбами о восстановлении Н. Г. Кузнецова в звании Адмирала Флота Советского Союза. Интерес к личности легендарного флотоводца, его послевоенной судьбе не затухал ни на один день, более того, в наступившее время демократизации и гласности он обострился. 24 июня 1987 года Николаю Герасимовичу исполнилось бы 85 лет. (Тогда еще не было известно, что он на два года моложе. — В. Б.) Эта дата явилась поводом для дальнейших шагов по увековечению памяти «архангельского» адмирала. В начале года в Военном издательстве вышла из печати книга воспоминаний Н. Г. Кузнецова «Курсом к победе» (второе издание). 14 марта 1987 года внимание миллионов радиослушателей привлекла одночасовая радиопередача «Адмирал Кузнецов», по первой программе Всесоюзного радио в цикле «Рассказы о героях». В ней прозвучала настоятельная мысль о необходимости восстановления Н. Г. Кузнецова в звании Адмирала Флота Советского Союза. Кульминационным событием этого года стал июльский вечер, посвященный памяти Н. Г. Кузнецова в Центральном доме литераторов. В Большом зале собрались адмиралы и генералы, ветераны войны и труда, воины столичного гарнизона, всего около 900 человек. Среди участников вечера — вдова адмирала Вера Николаевна, сыновья Виктор, Николай и Владимир с семьями. На вечер приехали и земляки флотоводца — Т. И. Бурдаева и Р. А. Стрельцова, много сделавшие для увековечения памяти своего земляка-адмирала на «малой родине».

Вечер открыл В. В. Карпов, известный советский писатель, один из руководителей Союза писателей страны: «Николай Герасимович Кузнецов — это талантливый флотоводец, может быть, самый талантливый. Человек красивой внешности, он был красив и душой. Нарком ВМФ в 37 лет, да еще какой нарком — действительно нарком!.. Надо сказать правду об адмирале Кузнецове — пришло время. Не заслужил он такого безобразного к себе отношения, как это случилось в последние годы его жизни».

На этом памятном вечере выступили адмирал флота В. В. Касатонов, вице-адмирал в отставке Г. Г. Толстолуцкий, генерал армии Н. Г. Лященко, контр-адмирал в отставке А. В. Крученых, народный артист РСФСР В. С. Давыдов.

Не удержусь процитировать фрагмент выступления на вечере полковника в отставке Н. С. Фрумкина: «Известно, что маршал Г. К. Жуков являлся мастером фронтового прорыва, маршал К. К. Рокоссовский — мастером войскового маневра, а адмирал Н. Г. Кузнецов проявил себя выдающимся организатором взаимодействия флота с сухопутными войсками». В заключение вечера собравшиеся с большим интересом посмотрели выступления артистов Москонцерта, музыкального ансамбля военных моряков и документальный фильм «Флотоводец Кузнецов», созданный киностудией Министерства обороны СССР в 1983 году.

24 июля 1987 года в Центральном доме литераторов состоялся очередной вечер памяти, посвященный 85-летию со дня рождения Н. Г. Кузнецова. (Годом рождения «архангельского» адмирала в то время считался 1902 год.)

Одно из последних писем в высокие инстанции было написано 29 января 1988 года и подписано вице-адмиралом в отставке Г. И. Щедриным, контр-адмиралами Б. Н. Бобковым, Д. А. Вершининым и полковником в отставке Н. С. Фрумкиным. Это ходатайство о восстановлении Н. Г. Кузнецова в звании Адмирала Флота Советского Союза было адресовано М. С. Горбачеву, но никакой реакции тогда с его стороны не последовало.

Главнокомандующий ВМФ СССР адмирал флота B. Н. Чернавин начал новый непростой этап борьбы за возвращение Н. Г. Кузнецову звания Адмирала Флота Советского Союза. Вначале этот вопрос вынесли на Военный совет ВМФ. Затем ходатайство, подписанное всеми членами совета, было направлено в Министерство обороны. Активными сторонниками реабилитации опального адмирала выступили министр обороны Д. Т. Язов, начальник Генерального штаба C. Ф. Ахромеев и начальник Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота А. Д. Лизичев. На последнем этапе ходатайство военачальников поддержал секретарь ЦК КПСС А. И. Лукьянов, который внес этот вопрос на заседание Политбюро ЦК КПСС, на котором было получено положительное решение.

Справедливость была восстановлена лишь через 14 лет после смерти флотоводца Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1988 года. В нем говорится о том, что Н. Г. Кузнецов восстановлен в звании Адмирала Флота Советского Союза. Однако в Указе Президиума Верховного Совета СССР нет записи, что предыдущее постановление и Указ Президиума Верховного Совета СССР от 17 февраля 1956 года следует считать недействительными за отсутствием вины Адмирала Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецова. Остается надеяться всем читателям и почитателям таланта архангельского флотского самородка, что рано или поздно справедливость восторжествует окончательно.

27 июня 2002 года на III съезде Общероссийского движения поддержки флота было принято решение о начале подготовки к 100-летию со дня рождения Н. Г. Кузнецова. Был образован оргкомитет, в который вошли М. П. Ненашев, В. А. Попов, Р. В. Кузнецова, В. Г. Дейнека, В. Ф. Корельский, П. С. Орлов, П. П. Бойко и другие. Председателем оргкомитета был избран адмирал И. В. Касатонов.

Стоит пожалеть, что Вера Николаевна Кузнецова не дожила до юбилея своего мужа-флотоводца. Им посчастливилось быть вместе 36 лет, до последней его минуты. 26 ноября 2003 года она скончалась на 88-м году жизни и похоронена на Новодевичьем кладбище рядом с Николаем Герасимовичем.

27 января 2004 года в Санкт-Петербурге в Военно-морской академии имени Н. Г. Кузнецова в рамках мероприятий, посвященных 100-летию со дня рождения адмирала Н. Г. Кузнецова, состоялась научная конференция на тему «Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов — выдающийся флотоводец XX века». С докладами на этой конференции выступили главком ВМФ адмирал флота В. И. Куроедов, начальник Военно-морской академии вице-адмирал Ю. Н. Сысуев, вице-адмирал М. А. Косяченко и многие другие. Было положено начало широкой программе мероприятий, посвященных 100-летию со дня рождения Н. Г. Кузнецова. Затем подобные конференции к юбилею «архангельского» адмирала прошли и в других городах страны.

19–20 мая в Архангельске и Северодвинске состоялись общероссийские общественно-научные чтения «Флот и Победа», по итогам которых вышел сборник тезисов докладов и выступлений.

1 июля этого же года в Москве проведена научно-практическая конференция «Личность и великие дела Н. Г. Кузнецова — пример служения Отечеству», посвященная 100-летию со дня рождения Н. Г. Кузнецова.

По инициативе Общероссийского движения поддержки флота было принято решение об установке в Москве на улице Тверской, 9 мемориальной доски Н. Г. Кузнецову и о сооружении в столице памятника великому адмиралу.

В дни 100-летнего юбилея Н. Г. Кузнецова немало было сделано по увековечиванию памяти легендарного земляка-флотоводца. В городе Котласе открыт бюст Н. Г. Кузнецова, а в Архангельске начались работы по сооружению памятника адмиралу Н. Г. Кузнецову. С большим успехом в столице области прошла выставка «Служу Флоту и Родине», посвященная Герою Советского Союза Н. Г. Кузнецову. Большой интерес вызвал полный библиофафический указатель литературы «Адмирал Кузнецов», подготовленный сотрудниками областной научной библиотеки имени Н. А. Добролюбова.

Адмирал Кузнецов — легендарная личность, гордость и слава России. Юбилей Николая Герасимовича Кузнецова стал прекрасным поводом открыть перед молодым поколением страницы жизни нашего земляка. Для среднего поколения — повод осмыслить недавнее прошлое, не предать забвению великий подвиг Доблести и Чести. Для старшего поколения — это возможность снова поверить, что есть у нас силы возродить лучшие традиции Воинской Славы.

Так будем достойны памяти нашего прошлого!





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал