«Большое видится на расстоянии»


Глава 1. Колыбель отечественного флота



страница2/18
Дата17.10.2016
Размер5.17 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
Глава 1.

Колыбель отечественного флота

В октябре 1996 года исполнилось 300 лет со дня исторического решения, принятого Боярской думой под нажимом Петра I: «Морским судам быта». С этого момента берет свое начало история создания регулярного военного флота России.

Это решение подразумевало строительство и других видов государственного и коммерческого флотов: торгового, промыслового, специализированного полярного, исследовательского. Так получилось, что родиной этих флотов в силу исторических, геополитических и экономических обстоятельств стал первый морской порт России — Архангельск.

Судостроение и мореплавание на Архангельском Севере уходят своими корнями в глубокую древность. Известный исследователь истории возникновения отечественного корабельного дела П. Богословский сказал афористически выразительно: «Наши судоходство и судостроение древние, как сама Россия». Поясняя это высказывание, ученый напоминает о том, что строительство купеческих речных кораблей на Северной Двине и Онежском побережье для торговых и промысловых целей началось в X веке и было связано с освоением края выходцами из Новгородчины. К этому же периоду относят зарождение полярного судоходства историки М. И. Белов, И. Ф. Ушаков, Г. Г. Фруменков и другие. Народные предания, жития святых, рукописные книги поморов связывают начало судостроения и мореплавания на Русском Севере с деятельностью монастырей, прежде всего — Соловецкой обители.

И это не случайно, так как именно с развитием православных обителей в нашем крае было связано зарождение наиболее передовой инженерной мысли, здесь работали самые искусные плотники, строители и механики. На западном побережье Белого моря, в устье реки Кемь, крестьяне Соловецкого монастыря поставили «плотбище» (верфь) и срубили первую «лодьицу». А чтобы она не разбилась о лед, нашили на борта «коцу». «Коца» на судах новгородско-поморского происхождения — это вторая ледовая обшивка, расположенная на ватерлинии судна, или, как назвал ее холмогорский промышленник Пантелей Орлов, — «шуба ледяная». Поморские мореходы часто пользовались «ровдужными» (то есть замшевыми, выделанными из шкур оленя) парусами, которые, благодаря своей жирности, труднее оледеневают.

Но самым важным изобретением поморов в области кораблестроения стала яйцеобразная форма корпуса коча, наиболее удобная для выжимания судна на поверхность при ледовом сжатии. За эту особенность голландский географ и историк XVIII века Николаас Витсен назвал мангазейские кочи, которые строились в Поморье, «круглыми судами».

По авторитетному мнению основательно изучившего историю арктического мореплавания профессора М. И. Белова, «судовое кочевое дело возникло в очень давние времена на Крайнем Севере России и целиком являлось результатом народного творчества. В этом смысле коч можно считать национальным вкладом России в дело морского судостроения».

Поморы были искусными мореходами. Они составляли свои лоции, описывая приметы и опасные места на море, убежища от грозной волны, от ветров и подходы к ним. Из поколения в поколение поморы пополняли и уточняли эти записи. «Так складывалась „Книга мореходная“ — путеводитель, справочник, спутник и надежда помора в тяжелые часы его дальнейшего плавания на многотрудных путях-дорогах», — отмечает знаток Русского Севера Ксения Петровна Гемп.

Есть исторические свидетельства о том, что поморы обладали и астрономическими знаниями, в частности, им был известен «Указ, како мерити Северную звезду». Они рано оценили значение компаса и стали широко пользоваться им, называя ласково «матка», «маточка». В 1940 году группа моряков-гидрографов с судна «Норд» обнаружила в Арктике на северном острове Фаддея и на берегу залива Симса предметы снаряжения поморов, в частности, компасы и солнечные часы, что является неоспоримым свидетельством высокого уровня мореходной культуры русских полярных экспедиций XVII века.

Недалеко от «малой родины» адмирала Н. Г. Кузнецова находился древний город Сольвычегодск — резиденция именитых купцов Строгановых. В 1570 году северные купцы-промышленники Строгановы основали в Соломбале судостроительную верфь, наняв голландских мастеров, имевших в отличие от поморских корабелов опыт сооружения крупных транспортных судов, предназначавшихся для поиска пути к устью Оби и для вывоза ценных сибирских товаров. Несколько позднее Строгановы построили на этой верфи серию мореходных китоловных судов для промысла на Груманте (Шпицбергене). Там же было сооружено несколько экспедиционных судов для разведочных походов на Новую Землю. В 1581 году царь Иван Грозный выписал из Голландии опытных мастеров, которые построили на острове Соломбала небольшую верфь. Через два десятилетия, в 1602 году, по указу другого русского царя — Бориса Годунова — на этой верфи было построено 15 морских судов — «морянок». Эти чрезвычайно интересные сведения привел в своей работе исследователь И. А. Быховский. К сожалению, он не подкрепил их достоверными источниками, хотя нам известны упоминания о судостроительной деятельности Строгановых в записках иностранных путешественников.

В XVI веке, во времена Ивана Грозного, Россия обратилась лицом к Северу, к «Божьей дороге — великому морю-окиану». На берегах Северной Двины создается морской город-порт. Молодая столица Русского Севера считала своим небесным покровителем архангела Михаила, и вскоре за ней закрепилось лаконичное, могучее и звучное название — Архангельск. Приморский город возник прежде всего как первая и единственная международная пристань России конца XVI–XVII века. Старший брат Петербурга Архангельск был даже не окном, а воротами в Европу. В 1646 году шведский полководец Яков Делагарди так и назвал Архангельск — «первые ворота Российского государства». В XVI–XVII столетиях в заграничной беломорской торговле через Архангельский порт участвовало свыше 70 русских городов. Только в 1653 году через Архангельск вывезли за границу товаров (без пеньки и шелка) на сумму 1 миллион 151 тысячу рублей. С русских и иностранных товаров взималась пошлина, ставшая важным источником государственного дохода и достигавшая в 1660 году суммы в 100 тысяч рублей.

Широко известно, что история парусного военно-морского и торгового кораблестроения на Архангельском Севере напрямую связана с именем Петра Великого и его трехкратным визитом в город на Северной Двине. К первому приезду государя в Архангельск двинские и вологодские плотники под руководством голландских судостроителей Питера Баса и Гербранта Янсена построили 12-пушечную морскую яхту «Святой Петр». Для строительства яхты были использованы двинской лес и «заонежское» железо; канаты и веревки изготовил холмогорец Иван Бусиков «с товарищами»; кузнечные работы, в том числе «поковка» якорей, были выполнены холмогорскими кузнецами. Роспись внутренних помещений на яхте сделал «живописец Афанасий Трухменский с сыном».

Когда английские и голландские корабли, прибывшие в Архангельск за русскими товарами, собрались в обратный путь, молодой царь решил сопровождать их на яхте «Святой Петр» до Трех островов, расположенных в горле Белого моря. При виде морского простора Петр Первый не скрывал своего восторга; любуясь искусным управлением парусными кораблями, он, надо полагать, и не заметил пройденного трехсотверстного расстояния. По всей вероятности, именно здесь, в Архангельске, у него созрел вывод о том, что «всякий потентан (государь, властелин. — В. Б.) , которой едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а которой и флот имеет, обе руки имеет». В Соломбале он основал казенную (государственную) судостроительную верфь, лично заложил морской военный корабль.

На следующий год, 20 мая 1694 года, в Архангельске состоялся спуск на воду первенца российского Военно-морского флота. Царь лично подрубил подпоры, удерживавшие корабль «Святой Павел» («Апостол Павел») на стапелях, и под артиллерийский салют первый морской военный корабль Российского государства плавно сошел на воды Северной Двины. Успехи в строительстве этого парусника, который оказался к «морскому ходу годен», побудили увеличить на северной верфи количество поморских мастеровых, плотников и кузнецов: «и для кузнечной работы велено давать в подмочку двинян людей добрых, сколько человек понадобитца».

В историко-краеведческой литературе бытует мнение о том, что со спуском корабля «Святой Павел» Архангельск стал колыбелью торгового флота России. Колыбелью же Военно-морского флота считается Воронеж. Так ли это? Автор этих строк в третьем томе «Русского Севера» сделал попытку обосновать приоритет Архангельска в строительстве флота, но тогда, к сожалению, не хватило дополнительных аргументов и убедительных фактов в пользу данного предположения.

По доказательному заключению архангельского историка В. В. Брызгалова, корабль «Святой Павел» являлся по типу малым фрегатом и соответствовал аналогичным типам малых фрегатов голландского военно-морского флота. Двадцать четыре орудия, размещенные на этом фрегате, также позволяли считать его военным кораблем.

В 2000 году соискатель Поморского государственного университета имени М. В. Ломоносова В. А. Пальмин успешно защитил кандидатскую диссертацию по теме «История военно-морского кораблестроения на Русском Севере в 1693–1862 гг.». Внимательное исследование документов Петра I, Ф. Я. Лефорта, А. А. Виниуса, работ отечественных ученых XIX века П. Ф. Кузьмищева, М. Ф. Истомина, А. С. Шишкова, С. И. Елагина, Ф. Ф. Веселаго, С. Ф. Огородникова, Л. И. Голенищева-Кутузова, Н. Коргуева, П. Белавенца, Е. И. Аренца, К. Г. Житкова, М. К. Поссельта, современных историков А. П. Шершова, Л. Г. Бескровного, Б. И. Зверева, И. И. Яковлева, А. А. Чернышева, И. А. Быховского, В. В. Брызгалова, Г. П. Попова, Н. Л. Конькова, И. В. Богатырева, В. П. Пузырева, Ю. Н. Беспятых, а также изучение фондов многочисленных архивов позволили автору диссертации сделать убедительные выводы.

В Российском государственном архиве ВМФ В. А. Пальминым обнаружен важный документ — ответ на запрос от 2 августа 1894 года воронежского губернатора императору Александру III о признании Воронежа родиной российского Военно-морского флота, а 2 апреля 1696-го — день спуска трех больших военных галер — датой его рождения. Из Северной столицы последовал мотивированный отказ: «Ранее спуска 2 апреля 1696 года в Воронеже трех военных галер „Принципиума“, „Св. Марка“ и „Св. Матвея“ был заложен царем (Петром I. — В. Б.) в 1693 году на Соломбальской верфи 24-пушечный корабль. В начале 1694 года был спущен корабль, а пока корабль вооружался, на яхте „Св. Петр“ царь ходил в Соловецкий монастырь. Купленный в Голландии корабль „Святое пророчество“, „Апостол Павел“ и яхта „Святой Петр“ плавали с царем до Святого Носа в 1694 году, то есть ходили в океан, а потому событие это относится гораздо более к зарождению Флота, чем постройка Флотилии в Воронеже и действия ея на реке Дон».

В. А. Пальмин подчеркивает: «Первые беломорские суда Петра I: яхта „Святой Петр“ и корабль „Святой Павел“, сошедшие в 1693–1694 годах со стапелей судостроительной верфи в Архангельске, были заложены и построены как морские суда военного назначения. Из чего следует, что Архангельск, точнее, его островной район — Соломбала, стал тем местом в России, где в 1693–1694 гг. было положено начало военному морскому кораблестроению».

С тем чтобы придать морскому плаванию более конкретный и определенный смысл, Петр Первый осуществил своими кораблями сопровождение иностранных торговых (четырех голландских и четырех английских) судов, в ходе которого российские военные корабли выполняли роль конвойного эскорта. В этих целях царем были составлены инструкции, схема построения торговых и конвойных судов, отработаны способы связи и оповещения при следовании их в море. Еще в Москве, готовясь к морскому походу в Белом море, Петр Первый присвоил адмиральские звания своим ближайшим помощникам — будущим морским командирам Ф. Ю. Ромодановскому (адмирал), И. И. Бутурлину (вице-адмирал), П. Гордону (контр-адмирал), подчеркнув военный характер создаваемой Беломорской флотилии. Изучив письма Ф. Лефорта, дневниковые записи П. Гордона, В. А. Пальмин отмечает, что участники морского похода называют соединение не иначе как флотом.

Справедливости ради упомянем о том, что петровские «адмиралы» фактически не имели морской практики и опыта кораблевождения, что едва не привело к трагическим последствиям; тем не менее тогда внешние атрибуты сыграли свою роль.

Самым важным свидетельством того, что Беломорская флотилия была создана как военно-морское соединение, является факт поднятия на ее кораблях бело-сине-красного флага, который до 1705 года был исключительно военно-морским. И только с введением на Военно-морском флоте России Андреевского флага он стал специальным флагом российских торговых судов.

Уезжая из Архангельска в 1693 году, Петр Первый свой трехцветный с орлом штандарт, впервые затрепетавший над волнами Белого моря, передает как дорогую реликвию архиепископу Холмогорскому и Важскому Афанасию. Поморский владыка по достоинству оценил царский дар и определил ему почетное место в крестовой архиерейской церкви. Позднее штандарт Петра Великого был перенесен в Архангельский кафедральный собор, где своим присутствием напоминал об истоках Военно-морского флота России.

17 (28) декабря 1700 года по указу Петра Первого в 19 километрах от Архангельска на взморье была заложена Новодвинская (Петропавловская) крепость. Это была первая в России морская крепость бастионного типа. Внутри беломорской цитадели находились казармы для гарнизона, дом коменданта и деревянная церковь во имя апостолов Петра и Павла, поэтому крепость первоначально называлась Петропавловской. 25 июня 1701 года под стенами строящейся крепости была одержана первая военно-морская победа над шведами в Северной войне (1700–1721). В ходе сражения были захвачены два корабля с флагами, артиллерией, боеприпасами, продовольствием и одной шлюпкой. Царь, получивший донесение об этой славной виктории, поделился радостью с главным начальником Адмиралтейского приказа бывшим двинским воеводой Ф. М. Апраксиным. Письмо начиналось восторженной фразой: «Я не мог Вашему превосходительству оставить без ведома, что ныне учинилося у города Архангельскова зело чудесно».

В 1702 году Петр Первый в третий раз посетил Архангельск. С ним прибыли четыре тысячи солдат-преображенцев и многочисленная свита. Около трех месяцев находился царь в Архангельске. Это было самое продолжительное его пребывание на Русском Севере. Времени зря он не терял: при нем было спущено на воду два фрегата и заложен еще один — 26-пушечный.

В августе морская флотилия из 13 кораблей, половина которых была архангельской постройки, отправилась в Соловецкий монастырь, а затем к поморскому селу Нюхча. К этому времени через леса и топи северными крестьянами и солдатами была проложена «осударева дорога» к городу Повенцу. Строительством этой дороги руководил сержант гвардейского Преображенского полка Михаил Щепотев (Щепотьев). Корабли «Курьер» и «Святой дух», установленные на специальных полозьях и закрепленные многочисленными канатами, по-бурлацки тянули по мостовому настилу сотни лошадей и около двухсот крестьян и солдат. Это была грандиозная картина. Весь 160-верстный путь занял десять суток, днем и ночью (тем более что северные ночи светлые) продолжался этот беспримерный по трудности переход. По «осударевой дороге» прошли петровские войска, а протащенные на бревенчатых катках из Белого моря в Онежское озеро фрегаты совершили затем переход по реке Свири в Ладожское озеро. По шведским крепостям был нанесен внезапный и успешный удар. Возвращение России захваченной шведами в 1611 году крепости Орешек, которую Петр Первый переименовал в Шлиссельбург (Ключ-город), существенно изменило военное положение страны. Внесшие достойный вклад в эту победу два военных фрегата северной постройки вошли в состав будущего Балтийского флота.

В годы Северной войны на Соломбальской верфи продолжалось строительство военных судов — линейных кораблей, фрегатов. В 1710 году фрегаты «Святой Илья» и «Святой Петр» на пути из Архангельска в Копенгаген загнали в шхеры шведскую бригантину и захватили два корабля. На следующий год они пленили еще три шведских торговых судна, а фрегат «Святой Павел» взял на абордаж 11-пушечный капер, занимавшийся грабежом купеческих судов с военными припасами на пути Лондон — Амстердам — Архангельск. Русский посланник в Копенгагене князь Долгоруков воскликнул тогда: «Слава больше прибыла, где от начала света русские фрегаты не бывали, ныне воюют».

Всего за годы Северной войны на Соломбальской верфи было построено семь линейных кораблей (52-пушечных), четыре фрегата (32-пушечных — три, 24-пушечных — один). Эти суда отличались превосходными мореходными качествами. Четыре линейных корабля («Рафаил», «Ягудиил», «Уриил» и «Варахаил») под командованием Д. А. Сенявина участвовали в знаменитом сражении у острова Эзель (Сааремаа) в мае 1719 года. Здесь была одержана первая победа русских кораблей в открытом море без абордажа, которую Петр Первый назвал «добрым почином Российского флота».

Основу молодого Балтийского флота составляли галеры. Отметим, что история строительства русского галерного флота также неразрывно связана с Русским Севером.

Еще в 1694 году Петр Первый заказал в Голландии постройку 32-весельной галеры. В 1695 году она была переправлена из Амстердама в Архангельск. Этот необычный заказ осуществил большой друг царя Петра — судовладелец и амстердамский бургомистр Н. Витсен. В разобранном виде судно было перевезено в село Преображенское. Сюда же доставили вологодских плотников, бывших с царем во время первого похода под Азов. Под руководством голландского мастера они изготовили детали и части для двадцати двух новых галер. Царскую галеру, названную «Принципиум», что в переводе с латыни означает «основа», «начало», «руководящая идея», собирал опытный вологодский плотник Осип Щека «с товарищи 24 человека». 3 апреля 1696 года эта сорокаметровая галера была спущена на воду в Воронеже.

Матросов на боевые галеры и другие военные корабли в основном набирали с Русского Севера — Беломорья. В 1713–1714 годах на российский флот было призвано 1550, а в 1715 году — две тысячи поморов. Процитируем один из петровских указов (от 3 декабря 1713 года), выданный капитану-поручику И. А. Сенявину: «Ехать ему ж к городу Архангельску и, приехав, как там у города, так в Колмском и в Сумском острогах и в других местах, где есть лутчие работники, которые ходят на море за рыбным и звериным промыслом на качах, морянках и протчих судах, набрать в матрозы четыреста человек…» Поморы не подвели, они своими умелыми действиями и мужеством принесли славу и победы молодому Балтийскому флоту. Приведем слова российских академиков Д. Лихачева и В. Янина: «Европа удивлялась, каким образом мелкие петровские весельные суда — галеры смогли одолеть первоклассный парусный флот Швеции в битве при Гангуте? Как могла осуществиться эта первая беспримерная победа России на Балтийском море? Причин можно назвать немало, но одна из главных заключалась в том, что на веслах сидели поморы…»

Вернемся к деятельности Соломбальской судоверфи, которая с середины XVIII века стала именоваться Архангельским адмиралтейством. После окончания Северной войны (1721) она была временно закрыта. В 1733 году Архангельское адмиралтейство возобновило свою работу. За время существования верфи было построено около семисот больших и малых морских судов.

Архангельское адмиралтейство занимало ведущее место среди судостроительных предприятий страны и интенсивно строило военные корабли для Беломорской флотилии и Балтийского флота. Историк В. А. Пальмин тщательно исследовал каждый этап деятельности самого северного адмиралтейства. Так, за 10 лет правления Анны Иоанновны (1730–1740) в Соломбале было построено 8 линейных кораблей (53 % от общего числа построенных в России) и 5 фрегатов (100 %), за годы царствования Елизаветы Петровны (1741–1761) — 27 линейных кораблей (67 %) и 8 фрегатов (100 %).

Наиболее плодотворным для Архангельского адмиралтейства было время правления Екатерины II (1762–1796). Тогда со стапелей северного судостроительного центра сошло 63 линейных корабля и 30 фрегатов. Это — больше половины построенных в России линейных кораблей всех рангов, три четверти — 54-, 66-, 74-пушечных и четыре пятых — фрегатов.

За время пребывания на престоле Александра I (1801–1825) было построено 26 линейных кораблей (54 %) и 17 фрегатов (42,5 %). За период царствования Николая I (1825–1855) — 22 корабля (49 %) и 10 фрегатов (33 %).

За время деятельности Архангельского адмиралтейства здесь трудилось несколько поколений выдающихся кораблестроителей, среди них Р. Козенц, В. И. Батаков, П. Г. Качалов, М. Д. Портнов, Н. М. Курочкин, В. А. Ершов (Ершев), Ф. Т. Загуляев.

Известно, что на Балтийском флоте суда архангельской постройки, называвшиеся «архангелогородскими», отличались от других тем, что строились из сосны, а потому были намного дешевле петербургских. К тому же архангельские корабелы всегда славились изобретательностью ума и мастерством, поэтому создаваемые ими корабли обладали высокими мореходными качествами, совершенством и крепостью конструкции, долговечностью.

С Архангельском и Соломбальской судоверфью переплелись судьбы В. Я. Чичагова, Г. С. Спиридонова, Ф. Ф. Ушакова, Д. Н. Сенявина, М. П. Лазарева, П. С. Нахимова — в дальнейшем прославленных адмиралов.

Василий Яковлевич Чичагов — полярный исследователь, адмирал флота. В 1764 году в чине капитана бригадирского ранга возглавил экспедицию с заданием «учинить поиск морскому проходу Северным океаном в Камчатку». В разработке плана арктической экспедиции принял участие М. В. Ломоносов. В Архангельске для экспедиции были построены три корабля, получившие названия по фамилиям их командиров — Василия Чичагова, Никифора Панова и Василия Бабаева. Личный состав экспедиции насчитывал 178 человек; в качестве кормщиков были привлечены 23 помора из числа «лучших торосовщиков из города Архангельского, с Мезени и из других мест поморских». В 1765–1766 годах В. Я. Чичагов предпринял две попытки пройти Северо-Западным проходом через моря Арктики, однако из-за льдов корабли были вынуждены повернуть назад. Большой знаток истории Арктики профессор М. И. Белов не склонен был преуменьшать значение этих походов: «До Ломоносова и Чичагова в высокие широты Арктики ходили промышленники — китобои и звероловы. Их плавания не преследовали задач изучения северных вод… Ломоносов впервые в мировой науке выдвинул, а Чичагов первым осуществил основанную на научном расчете и предвидении попытку проникнуть в центральную область Ледовитого океана». Он также отмечал: «Экспедиция Чичагова собрала большой материал о природе Гренландского моря… Во время плавания экспедиция Чичагова произвела метрологические наблюдения и таким образом впервые доставила ценные сведения о погоде высоких широт… Наблюдения экспедиции над льдами, туманами, измерения глубин, исследования морских грунтов показывают, что участники экспедиции с честью справились с возложенными на них задачами».

В дальнейшем В. Я. Чичагов командовал Петербургской корабельной командой, Архангельским портом, Кронштадтской эскадрой, Ревельским портом. С началом Русско-шведской войны 1788–1790 годов возглавил Ревельскую флотилию, одержал победы в Ревельском морском сражении и в Выборгском бою. Его именем названы корабли, двенадцать географических объектов в Арктике, Антарктике, Тихом океане.

Легендарного флотоводца Федора Федоровича Ушакова нередко называют «морским Суворовым». В Русско-турецкой войне (1787–1791) Ф. Ф. Ушаков одержал ряд блистательных побед над превосходящими силами турецкого флота: в Керченском морском сражении (1790), у острова Тендра (в том же году) и у мыса Калиакрия (1791). Адмирал Ф. Ф. Ушаков (с 1790 года командующий Черноморским флотом) разработал и успешно применял новую маневренную тактику взамен линейной, прибегая к стремительному сближению с врагом без перестроения эскадры, в нужный момент используя корабли резерва, ведя при этом прицельный огонь по флагманским кораблям, организуя преследование противника до полного уничтожения или пленения.

В 1798–1800 годах Ф. Ф. Ушаков командовал эскадрой в Средиземном море в войне против Франции; его талант флотоводца, дипломата и политика в полной мере раскрылся при создании греческой Республики Семи Островов под протекторатом России и Турции. В эту кампанию Ф. Ф. Ушаков показал образец организации взаимодействия армии и флота при овладении Ионическими островами и особенно островом Корфу, где впервые широко и успешно использовались корабельные морские десанты. В 1799 году умело и стремительно высаженные десанты с русских кораблей освободили Неаполь, Рим и другие итальянские города, занятые французскими гарнизонами. 25 марта 1799 года Ф. Ф. Ушаков был произведен в полные адмиралы, его не случайно называют основоположником русского военно-морского искусства.

Молодой император Александр I, недавно вступивший на российский престол, не оценил флотоводческий талант адмирала Ушакова и назначил его на второстепенную должность — главным командиром Балтийского гребного флота и начальником флотских команд в Петербурге. Прославленный боевой флотоводец остался не у дел.

…В Государственном архиве Архангельской области имеются два дела по переписке с наместническим правлением в связи с жалобой адмирала Ф. Ф. Ушакова об отказе в возвращении ему материнского вытегорского имения, в котором было всего «мужеска полу 17 душ». Среди документов есть подлинные письма Ф. Ф. Ушакова. Дело об этом имении он хотел решить в пользу своих менее состоятельных братьев и сестры. Не будем подробно описывать эту судебную тяжбу. Заинтересованного читателя адресуем к публикации известных архангельских исследователей Г. П. Попова и Н. А. Шумилова, которые детально изучили этот вопрос и дали такую оценку судебному разбирательству: «Несмотря на „милость и покровительство“ со стороны высших государственных чиновников, адмиралу Ф. Ф. Ушакову не удалось сломить упорство мелких чиновников Вытегорского уезда — такова была крепость и мощь сложившейся бюрократической машины Российской империи, способной смолоть в своих канцелярских жерновах любой вопрос. Не знавший поражений в морских сражениях прославленный флотоводец безнадежно проиграл первое же свое дело, лишившись скромного имения своей матери».

Скончался Ф. Ф. Ушаков 2 октября 1817 года. Его могила находится в Санаксарском монастыре близ старинного города Темникова (Мордовия).

Архангельские историки Г. П. Попов и Н. А. Шумилов выяснили интереснейший исторический факт. Летом 1766 года мичман Федор Ушаков отправился на двухмачтовом военном пинке «Наргин» из Кронштадта в Архангельск. Возвращаться в том же году обратно было поздно: в горле Белого моря собрались тяжелые льды, и пришлось зимовать в Архангельске. Почти год своей жизни молодой мичман провел в Соломбале, где ремонтировался потрепанный штормами первый корабль будущего русского флотоводца. Здесь он близко познакомился с умельцами-мастеровыми, гостеприимными местными жителями, на долгие годы сохранив о них добрую память. С этого первого похода в далекий Архангельск и началась морская биография будущего выдающегося флотоводца.

О славных делах адмирала Ф. Ф. Ушакова вспомнил нарком Военно-морского флота Н. Г. Кузнецов в суровые годы Великой Отечественной войны. По его представлению 3 марта 1944 года Указом Президиума Верховного Совета СССР были учреждены орден Ушакова двух степеней и медаль Ушакова, которые пользовались у военных моряков особым почетом.

В том же году по распоряжению наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова была создана специальная комиссия по выяснению подлинного места захоронения адмирала Ф. Ф. Ушакова, что и было документально установлено.

В 1944 году издательство «Молодая гвардия» в серии «Великие люди русского народа» выпустило брошюру А. Зонина «Федор Федорович Ушаков». Экземпляр этой редкой книжки имеется в Архангельске — в областной библиотеке имени Н. А. Добролюбова.

После Великой Отечественной войны на экраны вышел двухсерийный художественный фильм о Ф. Ф. Ушакове.

В заключение отметим, что вся жизнь адмирала Ушакова, все дела, совершенные им во славу Отечества, выдержали испытание временем. Авианесущий атомный крейсер с честью носит имя «Ф. Ф. Ушаков». А совсем недавно Русская православная церковь причислила легендарного флотоводца к лику святых…

В упомянутом выше сражении у мыса Калиакрия участвовал ученик и сподвижник Ф. Ф. Ушакова двадцативосьмилетний морской офицер Д. Н. Сенявин. Впоследствии Сенявин прославился выдающимися победами над турецким флотом в Эгейском море. 19 июля 1807 года в Афонском сражении адмирал Д. Н. Сенявин держал свой флаг на 74-пушечном корабле «Сильный» — флагмане русской средиземноморской эскадры, построенном в Архангельске кораблестроителем А. М. Курочкиным. В Афонском сражении участвовал и другой архангельский корабль — «Селафиил». Как флотоводец Д. Н. Сенявин творчески развивал маневренную тактику парусного флота, впервые применил способ действий тактическимн группами по два корабля против отдельных кораблей противника, что обеспечивало ему превосходство в артиллерии на решающих направлениях. Он уделял много внимания маневру силами в ходе боя и уничтожению противника по частям.

В 1822 году выдающийся кораблестроитель А. М. Курочкин построил на Соломбальской верфи 36-пушечный фрегат «Крейсер», который под командованием М. П. Лазарева совершил кругосветное плавание.

Михаил Петрович Лазарев был крупнейшим военно-морским деятелем первой половины XIX века, ученым-мореплавателем. В качестве командира он совершил три кругосветных путешествия. В 1813–1816 годах лейтенант М. П. Лазарев на судне «Суворов» доставлял грузы Российско-американской компании на остров Ситха. Во время этого путешествия в Тихом океане были открыты неизвестные острова, названные островами Суворова, и собран богатый материал по этнографии и зоологии.

В 1819–1821 годах вместе с Ф. Ф. Беллинсгаузеном М. П. Лазарев принял участие в кругосветном арктическом плавании на шлюпах «Восток» и «Мирный». Важнейшим результатом этой экспедиции стало открытие нового материка — Антарктиды, что явилось неоценимым вкладом в мировую географическую науку.

В 1822–1825 годах М. П. Лазарев совершил третье кругосветное плавание в качестве начальника экспедиции и командира фрегата «Крейсер». Это плавание было ознаменовано рядом замечательных исследований и открытий. В экспедиции участвовали прославленные впоследствии военные моряки П. С. Нахимов, Е. В. Путятин, И. П. Бутенев, будущий декабрист Д. И. Завалишин. Именно в годы плавания на «Крейсере» был заложен фундамент знаменитой «Лазаревской школы».

Самую большую известность в России получил 74-пушечный линейный корабль «Азов» знаменитых архангельских кораблестроителей Н. М. Курочкина и В. А. Ершова. М. П. Лазарев принял деятельное участие в достройке корабля, внес ряд конструктивных предложений.

На строящийся в Архангельске «Азов» был направлен молодой талантливый офицер П. С. Нахимов, будущий знаменитый адмирал, герой обороны Севастополя во время Крымской войны 1853–1856 годов. В Архангельске П. С. Нахимов бывал дважды и получил здесь большой опыт кораблестроения.

О Павле Степановиче Нахимове, его архангельской службе следует рассказать особо. В 1821 году он был назначен в 23-й флотский экипаж. В формулярном списке о службе молодого морского офицера было записано, что в этом году он совершил переход сухим путем из Кронштадта в Архангельск. В 1822 году Нахимов был назначен на фрегат «Крейсер», на котором совершил кругосветное плавание. Командир корабля М. П. Лазарев отмечал, что Нахимов с риском для жизни участвовал в поисках упавшего в море матроса. За участие в плавании П. С. Нахимов был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени, двойным жалованьем и произведен в лейтенанты. В 1826 году молодой офицер вновь направляется в Архангельск на строящийся корабль «Азов». В городе на Белом море П. С. Нахимов встретился со своим другом известным русским гидрографом и ученым, впоследствии директором гидрографического департамента и вице-адмиралом М. Ф. Рейнеке. Сохранилась трогательная переписка этих замечательных военных моряков, которая была опубликована в сборнике «П. С. Нахимов. Документы и материалы».

До сих пор рассказывают в Архангельске легенды о безответной любви П. С. Нахимова к юной красавице-соломбалке.

Кто знает, может быть, это неразделенное чувство стало причиной того, что Нахимов так и остался холостяком…

В Государственном архиве Архангельской области обнаружено «Дело о вводе во владение имением Павла Нахимова». В 1849 году контр-адмирал П. С. Нахимов по разделу с братьями получил от отца, секунд-майора С. М. Нахимова, деревню «Костюнинскую в Митюковской волости Вельского уезда мужеска 56, женски 51 душами с землею при них находящейся в общем владении с другими владельцами 629 десятин». К сожалению, пожить на Архангельском Севере ему больше не привелось.

Военное дарование и флотоводческое искусство П. С. Нахимова во всей полноте проявилось в Крымской войне.

За подвиг в Наваринском сражении М. П. Лазарев получил звание контр-адмирала. Лейтенанты П. С. Нахимов и И. П. Бутенев были удостоены высшей награды для молодых офицеров — ордена Георгия 4-й степени и произведены в чин капитан-лейтенанта.

Линейный корабль «Азов» был отмечен высшей наградой: впервые за всю историю русского флота ему был пожалован «кормовой флаг со знаменем Св. Георгия в память достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и неустрашимости низших чинов». Корабль «Азов» стал первым российским гвардейским кораблем.

19 июня (1 июля) 1860 года с архангельских адмиралтейских стапелей сошел паровой фрегат «Пересвет», который стал последним в истории строительства судов в Соломбале. В марте 1862 года Архангельское адмиралтейство было закрыто.

Наш обзор истории кораблестроения на Архангельском Севере будет неполным, если не упомянуть о верфи в Вавчуге, которая стала колыбелью торгового отечественного флота.

Менее чем в ста километрах от Архангельска и пятнадцати километрах от Холмогор, на высоком берегу Северной Двины, у небольшого озера с живописными островками, раскинулось старинное поморское селение Вавчуга. Потомки новгородского купца-морехода Симеона Баженина — Осип Андреевич и Федор Андреевич — в 1680 году перестроили отцовскую водяную мельницу, поставив рядом двухрамный лесопильный завод — первое частное лесопильное предприятие в России. Грамотой царей Ивана и Петра Алексеевичей (от 1 февраля 1693 года) им было даровано право производить распиловку леса и размол муки.

Вавчугу трижды (1693, 1694, 1702) посетил царь Петр I. В 1700 году Баженины получили царскую грамоту: «Повелели им корабли и яхты строить иноземцами и русскими мастерами повольным наймом».

Закипела на Вавчуге работа. Менее чем за два года были выстроены эллинги, парусный завод, канатный двор, кузницы, заложены первые торговые суда. Выполняли Баженины и заказы для Балтийского флота. Весной 1702 года в присутствии царя были спущены на воду первые «европейского образца» корабли. Сохранилось письмо Петра I к Ф. М. Апраксину, в котором царь извещал о спуске соломбальских кораблей: «…два малые фрегата спущены в Троицын день и пойдут скоро на море, имена: один — „Святой дух“, другой „Курьер“».

Напомню читателям, что эти фрегаты были проведены «осударевой дорогой», участвовали в сражениях со шведами и стали первыми военными кораблями молодого Балтийского флота.

Произведенные Петром I в корабельные мастера, пожалованные званием «именитых людей гостиной сотни», братья Баженины строили на своей верфи фрегаты, галиоты, пинки, лихтеры и трехмачтовые гукоры. Вавчужские суда строились из высококачественной беломорской сосны и, благодаря умению и сноровке корабельных мастеров, были «и годны, и крепки, и сильны».

Федор Андреевич Баженин был назначен Петром I экипажмейстером (главным судостроителем) Архангельского адмиралтейства, управляющим Соломбальской верфью. В 1723 году Ф. А. Баженин стал первым президентом Архангелогородского магистрата.

Плодотворная судостроительная деятельность нескольких поколений Бажениных продолжалась более 150 лет. За эти годы на Вавчужской судоверфи было построено до 120 торговых и промысловых судов.

Почин Бажениных имел большое значение для развития судостроения на Архангельском Севере. Следуя их примеру, на берегах Северной Двины создали собственные судостроительные верфи купцы А. Попов, И. Крылов, П. Пругавин, А. Амосов и другие. На речках Лая и Кехта возникли якорные заводы. В Холмогорах была основана старейшая в России мореходная школа, впоследствии преобразованная в Архангельское мореходное училище имени капитана В. И. Воронина.

В 1713 году сибирский губернатор М. П. Гагарин получил указ Петра Первого об отыскании морского пути на Камчатку. Царь-реформатор, к этому времени уже трижды побывавший в Архангельске и знавший не понаслышке о поморском судостроении и полярных мореходах, рекомендовал послать в Охотск специалистов из Поморья.

На Дальний Восток были направлены поморские мореходы Кондратий Мошков, Никифор Треска, Иван Бутин, Яков Невейцын, плотники-кораблестроители Кирилл Плоских, Варфоломей Федоров, Иван Каргопол и другие. Возглавил экспедицию казак Козьма Соколов, которому была вручена наказная память: «у Ламского (Охотского. — В. Б.) моря… построить теми присланными плотниками морские суда… с теми мореходами и с плотниками и с служивыми людьми идти через Ламское море на Камчатский Нос без всякого одержания». В 75 верстах вверх по течению реки Кухтуй было создано плотбище (верфь), и корабелы приступили к работе. Постройкой судна руководил Кирилл Плоских с помощниками Иваном Каргополом и Варфоломеем Федоровым. В мае 1716 года судно было спущено на воду. Как отмечал Г. Ф. Миллер, корабль был построен «наподобие русских лодей, на которых прежде сего из Архангельского города ходили в Мезень, в Пустозерский острог и на Новую Землю». Длина судна составляла 8,5 сажени, ширина — 3 сажени, осадка с грузом — 3,5 фута. Это было первое морское судно, созданное архангельскими мастерами на берегах Тихого океана. Лодья получила название «Восток», что вполне соответствовало ее назначению. Таким образом, Охотский острог стал преемником северного плотницкого искусства и судостроительства и родиной отечественного судостроения на Дальнем Востоке.

Первая мировая война (1914–1918) резко изменила значение Архангельска, вновь сделав его после многих десятилетий забвения «морскими воротами России». Эти годы выходы из Балтики контролировал германский флот, а из Черного моря — Турция, выступавшая на стороне Германии. Из других морских районов — Дальневосточного и Северного — наиболее удобным представлялся второй. Поэтому было принято решение направлять основной поток грузов из Англии, Франции и США через северные порты России, прежде всего через Архангельск.

В городе у Белого моря сооружаются новые причалы, склады, углубляется гавань, перешивается на широкую колею железная дорога на участке Архангельск — Вологда. Все это значительно увеличило пропускную способность главного северного порта.

В 1915 году начинается строительство Мурманского порта в Кольском заливе и небольших портов в Кеми и Сороке.

До войны военных кораблей на Архангельском Севере не было. Для охраны рыбозверобойных промыслов ежегодно приходило с Балтийского моря посыльное судно «Бакан». С этого небольшого корабля началась история военной Флотилии Северного Ледовитого океана, созданной в Первую мировую войну. С объявлением войны командир «Бакана» капитан второго ранга Е. М. Поливанов возглавил оборону Архангельского порта с моря. По его инициативе для затруднения плавания вражеских кораблей были выключены маяки, снято навигационное ограждение, оборудованы наблюдательные посты и батареи.

В начале 1916 года морское министерство Японии согласилось продать три бывших русских корабля — броненосцы «Полтава», «Пересвет» и крейсер «Варяг». Затопленные в 1904 году, они были подняты и восстановлены японцами. Покупка этих кораблей и решение о переводе на Север нескольких судов Сибирской флотилии позволили решить вопрос о создании Флотилии Северного Ледовитого океана.

В июле 1916 года приказом по морскому ведомству было объявлено о формировании Флотилии Северного Ледовитого океана (ФСЛО). Ее подчинили вице-адмиралу А. П. Угрюмову, главноначальствующему (главнокомандующему) Архангельском и водным районом Белого моря. К началу 1917 года флотилия насчитывала один линкор («Чесма»), два крейсера, шесть эсминцев, минный заградитель, свыше сорока тральщиков, семнадцать посыльных судов, сторожевые катера и гидрографические суда, а также две подводные лодки и другие суда — всего 89 вымпелов. Это уже была внушительная военно-морская сила.

Для обеспечения круглогодичной навигации Архангельскому порту необходим был ледокольный флот. 9 ноября 1915 года было утверждено положение о Временном ледокольном бюро при Управлении Архангельского торгового флота. Бюро составило программу ледокольных работ в порту и Белом море. Ответственным за выполнение этой программы был назначен командир ледокольного парохода «Канада» военный моряк Н. К. Мукалов, а его штурманом стал известный полярник, участник экпедиции Г. Л. Брусилова В. И. Альбанов. За период 1916–1917 годов Северная ледокольная флотилия пополнилась двенадцатью мощными ледоколами и ледокольными судами.

Силы Флотилии Северного Ледовитого океана в ходе Первой мировой войны обеспечили эффективную противолодочную оборону и охрану морских перевозок. Из 1582 судов, прошедших в 1916 году по русским коммуникациям, германские подводные лодки потопили только 31, а из 500 проведенных за тралами транспортов подорвался лишь один. Архангельский историк А. Б. Смирнов в своей диссертации сделал вывод о том, что морские порты Архангельской губернии сыграли важную роль в снабжении отечественной промышленности в годы Первой мировой войны, переработав объем грузов, качественно и количественно превосходивший союзные поставки в порты по ленд-лизу в годы Великой Отечественной. Противнику не удалось осуществить транспортную блокаду на Севере России. Большую роль сыграла в этом и Флотилия Северного Ледовитого океана.

В годы Гражданской войны и иностранной интервенции ФСЛО понесла большие потери, многие корабли были угнаны за границу. 1 марта 1920 года была сформирована Беломорская флотилия, преобразованная 25 апреля в Морские силы Северного моря.

Основное ядро молодого Северного флота составили два миноносца — «Капитан Юрасовский» и «Лейтенант Сергеев», а также отряд катеров-истребителей, двенадцать тральщиков, посыльное судно «Ярославна», буксиры и вспомогательные суда. В состав этого морского соединения вошли также корабли Северо-Двинской речной флотилии и Управления по обеспечению безопасности кораблевождения на Севере (Убеко-Север). В фундаментальной монографии «Северный флот России» отмечается, что «главной базой стал Архангельск. Начальником Морских сил был назначен активный участник Гражданской войны В. Н. Варваци, начальником политотдела — Э. И. Бацис». Военные корабли успешно выполняли боевые задачи, совершали многодневные походы, охраняя территориальные воды, побережья и рыбные промыслы. Военморы осуществляли также траление мин, подъем затонувших судов, обеспечивали безопасность кораблевождения в Арктике, проводили гидрографические исследования. Все моряки носили бескозырки с надписью «Северный флот».

В Архангельске зародилась и печать североморцев. С 19 февраля 1921 года начала выходить газета «Красный Северный флот». Первым редактором ее стал С. П. Лукашевич, военкорами были Ф. С. Иванов (Ф. С. Октябрьский; впоследствии — командующий Черноморским флотом), военморы П. Г. Князев, Я. В. Настусевич и многие другие военные моряки. В Государственном архиве Архангельской области сохранился первый номер научно-популярного и литературного журнала Морских сил Северного моря «Красный полюс». Передовая статья журнала призывала северян к революционному переустройству общественного уклада: «Красные моряки и все сознательные труженики угрюмого Севера должны нарушить вековой покой царства льдов и внести растопляющую струю революционной жизни, творчества и созидания…»

К сожалению, сохранить первый военный флот на Севере страны не удалось. Невероятно трудное экономическое положение России вынудило правительство в мае 1922 года принять решение о расформировании Морских сил Северного моря. Часть кораблей перешла в сохраненную Северную морскую пограничную флотилию, Управление обеспечения безопасности кораблевождения в Белом и Баренцевом морях, Северный гидрографический отряд, а посыльное судно «Ярославна», переименованное в «Боровский», в 1924 году совершило переход по четырем морям на Дальний Восток и вошло в состав Амурской военной флотилии.

Первая мировая и Гражданская войны привели страну к жестокому продовольственному кризису. Одним из способов его преодоления было восстановление беломорских рыбных промыслов, и в 20-е годы прошлого столетия Архангельск стал родиной советского тралового флота. 19 марта 1920 года Архангельский губисполком и ревком на основании декрета СНК от 26 февраля 1920 года приняли решение о национализации 13 устаревших военных тральщиков и передаче их Беломорскому управлению рыбных и морских звериных промыслов (Областьрыба). Это событие ознаменовало рождение тралового флота Советской России. Беломорско-Мурманское управление возглавили энергичные организаторы М. К. Державин и В. Д. Некрасов. 29 июня 1920 года из Архангельска вышел на промысел первый траулер РТ-30, впоследствии получивший название «Лучинский» (в честь погибшего под Кронштадтом члена Архангельского губкома РКП(б) Ф. С. Чумбарова-Лучинского), а на другой день за ним последовал РТ-39. Затем один за другим ушли в Баренцево море РТ-37 и РТ-28. Архангельские суда выловили тогда 60 тысяч пудов морской рыбы.

В Архангельске делалось все, чтобы траулеры своевременно вышли на промысел в следующую навигацию. Пятый губернский съезд Советов приравнял траловый флот к ударным предприятиям, которые снабжались всем необходимым в первую очередь. На Архангельской канатно-прядильной фабрике «Канат» изготовили прядено из русской пеньки, которое не уступало иностранной — манильской. Северяне-рыбаки научились вязать и сшивать тралы. Первым советским тралмейстером по праву считается Ф. Г. Шамалуев, который подготовил и воспитал не одно поколение специалистов тралового флота.

За три летних месяца 1921 года суда тралового флота совершили 40 (!) рейсов и добыли свыше 126 тысяч пудов морской рыбы. Среди тех, с чьими именами связано становление тралового лова на Севере, — поморы-капитаны Ф. М. Михов, С. П. Леонтьев, А. П. Новожилов, И. Н. Демидов, А. А. Егоров, механики Н. П. Петров, М. А. Плотицын, П. А. Попов и другие. Перед навигацией 1923 года руководство тралового флота собрало всех капитанов и специалистов, и на основе сделанных ими записей и наблюдений была составлена первая советская промысловая карта.

С каждым годом Архангельский траловый флот заметно набирал темпы роста. В 1924 году траулеры сделали 88 рейсов, в родной порт в среднем за рейс доставлялось до 5–6 тысяч пудов (80–90 тонн) улова. За 1925 год суда тралфлота добыли уже свыше 12 тысяч тонн рыбы. Это было не так уж плохо для флота, который только начинал писать свою славную историю.

Впоследствии траловый флот был разделен, и большая часть траулеров была перебазирована в незамерзающий порт Мурманск.

Большую помощь архангельским рыбакам оказывали ученые. В сентябре 1920 года вернулся из своего первого научного похода траулер «Дельфин» Северной научно-промысловой экспедиции. Помимо промысловых работ «Дельфин» выполнил ряд ценных наблюдений за качественным составом косяков рыбы, возрастом промысловых видов, питанием и пр. На «Дельфине» в широких размерах производились опыты вяления рыбы — трески, ерша, палтуса и пикши. Опыты дали хорошие результаты.

С Архангельском связана и постройка первого советского научно-экспедиционного судна «Персей». — В 1915 году богатый архангельский купец Епимах Могучий решил строить двухмачтовую зверобойную шхуну. Роль подрядчика взял на себя С. Г. Кучин, почетный гражданин города Онеги, отец прославленного полярного мореплавателя А. С. Кучина. Нам удалось выяснить имена северных корабелов, строивших корпус «Персея»: бригадир М. И. Бечин, мастера А. И. Афонин, М. Н. Чукин, И. С. Максаков, Е. Н. Гурьев, Е. Ф. Чучин, П. С. Жданов, А. Г. Котлов, И. Я. Антонов. Различные кованые детали (болты, скобы и т. д.) изготовляли местные кузнецы-умельцы А. В. Беляков, М. А. Лебедев, И. А. Ушинский. Общее руководство работами было поручено замечательному специалисту по деревянному судостроению Василию Федоровичу Гостеву.

Корпус «Персея» доставили в Архангельск для установки машины и дальнейшего оборудования. Однако окончание Гражданской войны и интервенции на Севере внесло свои изменения в судьбу судна.

Один из организаторов Плавучего морского научного института (Плавморнин) профессор И. И. Месяцев добился принятия Советом труда и обороны решения о передаче институту корпуса этой недостроенной шхуны. Начались большие работы: достройка корпуса, установка механизмов и приборов, создание кают и лабораторий. Паровую машину и котел установили с затонувшего буксира, много механизмов институт получил с военных и торговых судов Архангельска. Каждая крупная военная и хозяйственная организация внесла свою лепту в оборудование судна. На «Персее» был даже установлен радиотелеграф, что по тем временам было редкостью на гражданских судах Севера.

Особенно велика заслуга в сооружении первого советского корабля науки коллективов Соломбальской верфи и Лайского дока. Все работы были завершены к 7 ноября 1922 года. Для своего времени первое научно-экспедиционное судно было достаточно мощным и хорошо оборудованным. Его водоизмещение составляло 550 тонн, длина — 41,5 метра. Машина имела мощность 360 лошадиных сил. «Персей» был приспособлен для плавания во льдах, при сжатии льды выжимали его на лед. На корабле было создано семь научных лабораторий.

Первым капитаном прославленного судна — до 1931 года — был П. И. Бурков. Должность старшего механика занимал вначале А. Елезов, а затем А. И. Мусиков, команда состояла в основном из архангелогородцев.

За 18 лет морской службы «Персей» совершил 84 научные экспедиции в северные широты. В плаваниях участвовали многие известные ученые: академики В. И. Вернадский, С. А. Зернов, В. В. Шулейкин, А. П. Виноградов, профессора Н. Н. Зубов, М. В. Кленова, В. К. Солдатов, Л. А. Зенкевич, Е. Буревич и многие другие. Научно-исследовательские работы на «Персее» заложили основы советской океанографии.

Строительство военного и гражданского флотов, освоение северных морей — яркая страница в истории нашего государства, и немалая заслуга в осуществлении этой общегосударственной задачи принадлежит Архангельску и его жителям. Указ Президиума Верховного Совета от 10 мая 1984 года о награждении Архангельска орденом Ленина начинается со слов: «За большой вклад в развитие морского флота, освоение северных районов страны…»

В том же 1984 году произошло еще одно важное событие. Город Северодвинск также был награжден высшей в ту пору наградой Родины — орденом Ленина. В указе Президиума Верховного Совета СССР говорилось, что город награжден «за заслуги трудящихся в годы Великой Отечественной войны и успехи, достигнутые в хозяйственном и культурном строительстве». Но сегодня можно открыто говорить о том, что молодой город получил награду прежде всего за создание ядерного подводного океанского флота. Именно северодвинские корабелы создали самые современные подводные лодки, оснащенные ядерным оружием, и тем самым обеспечили обороноспособность нашей страны на многие годы. Хотелось бы особенно выделить то обстоятельство, что это был единственный случай в истории СССР, когда два города одной области одновременно были награждены высшей государственной наградой. Уже один этот факт говорит о том, как велики заслуги Архангельского Севера перед страной и народом в создании отечественного флота.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал