Что такое корреляция (в рамках лингвистики) и с чем её едят?



страница1/4
Дата28.10.2016
Размер0,49 Mb.
  1   2   3   4

Кильчицкая, Виноградов, Спасибо

Что такое корреляция (в рамках лингвистики) и с чем её едят?

Корреляция (как лингвистике, так и вне ее) – взаимозависимость между двумя явлениями или, особенно, величинами в математике.

Кильчицкая

Есть ли сходства между понятиями языка (la langue) и речи (la parole)? И каковы они?

Вопрос не вполне понятен. Сходств в каком-то смысле нет; эти понятия введены Соссюром для того, чтобы разделить две сущности – систему, которая, согласно его точке зрения, одинакова для всех носителей, и продукт или функционирование этой системы. Очень грубо – язык это кофемолка, а речь – смолотый кофе.

Кильчицкая

Как разграничиваются лингвистика речи и лингвистика языка?

Соссюр почти ничего не говорит о лингвистике речи, хотя и упоминает о возможности такой отрасли лингвистики. Для него на первом плане находится лингвистика языка – изучение системных отношений между элементами языковой структуры в статике (словоизменительные парадигмы, лексически однородные ряды слов и пр.) В дальнейшем, во второй половине века, лингвистика речи выходит на первый план в таких направлениях как социолингвистика и дискурсивный анализ.

Кильчицкая

Как можно исследовать превращения языка, не зная его происхождения?

Вопрос неясен – в каком смысле превращения? Можно изучать рост ребенка, не присутствуя при его рождении и/или не исследуя его внутриутробное разивитие? Кажется, да.

В каком-то смысле внутриутробное развитие ребенка чем-то сходно с проблемой глоттогенеза – если бы медицине не пришлось напрямую столкнуться со стадиями внутриутробного развития, вряд ли бы самые смелые гипотезы могли бы предположить такую степень «нечеловекоподобности» эмбриона.

Лингвистике повезло меньше – у нее нет прямого доступа к предыстории языка. А тезис о томчто в освоении младенцем языка повторяется глоттогенез (ср. известное из школьных учебников биологии соотношение между онто- и филогенезом), представляется спорным или недоказанным.


Кильчицкая

Бывало ли такое, что какой-либо крупный бесписьменный язык умирал? Информация о письменных языках есть, соответственно, в письменных источниках. А как искать корни бесписьменных языков, людей, которые на нем когда-либо говорили? Ведь письменность является единственным источником сведений о языке (не считая передачи из уст в уста, которая так или иначе со временем прекратится).

Это несколько вопросов.

Это зависит от того, что называть «крупным». Таких крупных языков как английский или китайский вообще, по-видимому, не существовало до возникновения государственности. Этническая группа имеет шансы стать большой в первую очередь в том случае, если у нее появляются большие экономические ресурсы, что связано с возникновением государственности, а с государственностью рано или поздно возникает письмо (в первую очередь как средство хозяйственного учета). Следует при этом помнить, что некоторые письменные памятники не расшированы (пока) – например, этрусские тексты.

Есть различные способы получать сведения о бесписьменных вымерших языках, но все они носят косвенный характер. Довольно часто отрывочные сведения о ныне мертвых языках содержатся в древних текстах на других языках (тот же этрусский в латинских памятниках). Довольно много информации дает контактная лингвистика. Например, если в принадлежащем той или иной языковой семье языке обнаруживаются слова, когнаты которых отсутствуют в родственных ему языках и не объясняются заимствованиями из других известных языков, то можно предположить, что это заимствования из умершего языка. Если в определенном регионе есть топонимы или антропонимы, этимологизация которых представляется затруднительной, это тоже указание на возможность наследования этих топонимов из языков населения, ранее проживавшего на этих территориях. Наконец, можно предположить, что какие-то этнические группы перешли на рассматриваемый язык, но сохранили те или иные слова или лингвистические черты (порядок слов, интонация) утраченного и вымершего языка. Но, конечно, вся эта информация нам полезна только в первую очередь при условии того, что мы уже знаем из исторических памятников, что некий язык существовал на определенной территории (галльский, пиктский и пр.). Иначе мы можем сколько угодно предполагать следы языковых контактов, но ничего конкретного это нам не даст.


Кильчицкая

- Отчего письмо имеет тенденцию к неподвижности, в то время как язык развивается?

Я бы поставил этот вопрос иначе - почему язык изменчив. Общепринятого ответа на этот вопрос, по-видимому, пока не существует. Некоторые эволюционные процессы в языке можно объяснять тенденцией к экономии артикуляторных усилий и некоторыми семантическими принципами. Но такие явления как фонетические переходы ни тем, ни другим вполне не объясняются. Здесь объяснения возможно ожидать от социолингвистики – каким образом языковые изменения распространяются в обществе (мода на слова, интонации, грамматические конструкции и т.п.).

Если пофантазировать, можно предположить, что изменчивость языка – это врожденное свойство, позволившее человеку относительно быстро создать гибкую коммуникативную систему. У большинства других животных системы коммуникации гораздо более стабильны (носят врожденный характер и, если изменяются, то скорее со скоростью других биологических эволюционных изменений), а потому менее адаптивны. Танец пчел в гораздо большей степени похож у разных популяций пчел, чем человеческие языки между собой. Впрочем, недавно было обнаружено, что акустическая коммуникация косаток меняется относительно быстро, в пределах жизни одного поколения, как человеческий язык.

Что же касается письма, оно, с одной стороны, призвано сохранять информацию доступной и понятной на протяжении времени и, с другой, не обладает этим загадочным свойством изменчивости, которое есть у звучащей речи. В современном нам мире письменная форма языка несет еще большую символическую ценность, она составляет часть культурного наследия данного языкового сообщества. Поэтому любые попытки изменения нормы, в том числе орфографической, обычно встречаются обществом в штыки.

Впрочем, надо отметить, что на начальных этапах письма засвидетельствованы явные изменения (ср. переход в рамках одной и той же письменной традиции от идеограмм к иероглифам, который имел место как в Китае, так и в шумеро-вавилонском письме).



Кильчицкая

- Что представляет собой грамматика миссионерского типа? В каких языках встречается (кроме индейских)?

Грамматика миссионерского типа – обычная грамматика, соответствующая уровню грамматических представлений тех людей, которые ее разрабатывают (миссионеров). Надо иметь в виду, что основной целью миссионеров не было описание языкового многообразия, их грамматики носили скорее инструментальный характер, они должны были донести слово божие до вновь обращенных на естественном для них языке. Довольно часто миссионеры не имели особой лингвистической подготовки, поэтому их грамматические описания могут быть наивными; впрочем, то же самое можно сказать и многих лингвистах.

В дальнейшем миссионерскую деятельность совмещал с грамматическим описанием Summer Institute of Linguistics (www.sil.org), а также, отчасти, Institute of Biblical Translation. SIL дает своим сотрудникам серьезное лингвистическое образование, поэтому в целом уровень современных «миссионерских» грамматик довольно высок.

Миссионерские грамматики существуют, конечно, не только для индейских языков, но для всех регионов, где предпринимались попытки христианизации – Юго-Восточная Азия, Австралия, Африка.


Кильчицкая

- Почему Грамматика Пор-Рояля является всеобщей, будучи грамматикой французского языка?

Грамматика Пор-Рояля не была грамматикой французского языка. Это был первый экзерсис в сопоставительной грамматике крупных европейских языков – причем, что существенно, не сравнительно-исторической, а скорее синхронной направленности. Можно сказать, что это было первое типологическое исследование, пусть и на ограниченном языковом материале.

Мазурова

Связано ли появление понятия «дух народа» исключительно с работами Гумбольдта или понятие выработано не им? Как его толковал сам Гумбольдт?




Мазурова

Что такое «внутренняя форма» согласно теории Гумбольдта?




Мазурова

На каком этапе развития лингвистики идея о стадиальном развитии языков окончательно ушла на второй план?

Это очень неоднозначный вопрос. Совсем простой отвей такой – стадиальность еще возникала в истории лингвистики (например, в марризме – политическим влиятельном, но в целом антинаучном направлении, господствовашем в СССР в 30-е-40-е годы) и этнолингвистики (например, теории терминов родства). В целом основополагающим принципом современного языкознания является, с некоторыми оговорками, равенство всех языков – от туземцев Амазонки до современного русского языка. Например, тезис о том, что все языки в равной степени приспособлены для тех базовых коммуникационных нужд, которым они служат (и которые считаются относительно универсальными для всего человечества).

Но попробуем расширить и обобщить этот вопрос. Будем говорить не о стадиальности, а вообще о наличии поступательного момента в развитии языка (стадиальность оказывается частным случаем). Есть ли такое развитие, или язык меняется циклично, или вообще по сути неизменен?

Более или менее ясно, что с момента возникновения человеческого языка он претерпел некоторые качественные изменения. На это косвенно указывает то, что ни в какой другой системе животной коммуникации не используется столь гибкая и сложная система. То есть язык несомненно претерпевал некоторые поступательные, эволюционные изменения. Вопрос тогда заключается в следующем – почему на наблюдаемой нами исторической (от первых хорошо засвидетельствованных языков типа греческого или латыни) или культурной (сравнивая языки Амазонии с крупными европейскими языками или языками Юго-Восточной Азии) дистанции между языками мы не видим значимых различий между языковыми структурами. Потому, что язык перестал эволюционировать? Или потому, что мы не знаем что искать? Или эти изменения слишком медленны, чтобы мы могли их заметить на такой дистанции?

В последнее время типологи активно занимаются понятием языковой сложности, то есть поступательным изменением человеческого языка в сторону усложения присутствующих в нем структур. Пока они пытаются договориться о том, что они хотят называть сложностью. Но это совсем передовой край, который мы пока не трогаем.



Мазурова

Были ли какие-либо принципиальные различия между немецкой и русской школами младограмматизма?




Мазурова

Что такое «ларингал»?

Ларингал – тип согласного, в образовании которого участвует гортань. Типологически частый ларингал – это английское h, но существуют языки, в которых ларингалов больше (в частности, в языках Кавказа).




По Соссюру язык является частью речевой деятельности, но, очевидно, в это понятие входят и другие составляющие. Какие?

Мне кажется, ваше понимание неверно; правильнее сказать что язык – это та система, которая скрывается за речевой деятельностью. Речь – это использование языка.

Другое дело, что при таком подходе действительно оказывается, что в речевую деятельность вмешиваются другие факторы (в основном ситуативные).






Семиотика и семиология — это разные понятия или одно и то же?

Это одно и то же. Соссюр называл дисциплину, которую он «придумал», семиологией, а Пирс назвал ее семиотикой (по аналогии с медицинской дисциплиной, занимающейся изучением симптомов). В конце концов, отчасти, видимо, под влиянием Якобсона, прижился вариант Пирса.




Перечисленные у Соссюра причины расхождений между написанием и произношением (медленное изменение написания и неверная интерпретация этимологии) — единственные или существуют другие?

Основная, несомненно, первая причина. Можно уточнить – язык меняется постоянно (в том числе и в фонетическом отношении), а написание медленно, потому что ему не дают меняться люди – письмо принципиально ориентировано на традицию (носителем которой оно является), поэтому люди следуют образцам. Особенно ярко это проявилось в языковой ситуации нового времени, когда любые попытки орфографической реформы (например, послереволюционная орфографическая реформа в Советской России) рассматриваются как покушение на культуру.

Тряхалова, Стаферова

Принцип деление языков на аморфные, агглютинативные, флективные, инкорпорирующие.

Этот принцип отражает характер морфологической природы языка – в первую очередь способ выражения грамматических морфологических значений.

Изолирующие (аморфные) языки – языки вовсе лишенные морфологии (аморфные, то есть ‘без морфов’). Такие языки существуют, например, в Юго-Восточной Азии и Африке. В качестве примера часто приводят китайский язык. Иногда говорят о том, что некоторые германские языки в своей истории также претерпели сдвиг в сторону изоляции – например, английские существительные утратили склонение, да и вообще морфологический инвентарь сильно сократился.

Агглютинативные языки – это языки с богатой морфологией, которые следуют принципу одно-однозначного соответствия между морфемой и морфологическим значением. Например, отдельно выражается категория числа, отдельно – категория падежа. Расхожим примером агглютинативной морфологии являются тюркские языки – форма kitap-lar содержит показатель множественного числа lar и показатель родительного падежа –ı (ср. ниже с русским). Один из признаков агглютинативных языков – длинные цепочки морфем, как бы нанизанных одна за другой (отсюда название агглютинация).

Флективные языки – это языки с богатой морфологией, где одна и та же морфема совмещает в себе несколько независимых значений. Например, словоформа книг выражает значение родительного падежа и множественного числа в одном показателе (нулевом). Одной из ярких дополнительных черт флексии является то, что во флективных языках слова одной части речи часто делятся на различные словоизменительные типы, то есть для выражения одного и того же пучка значений используются разные морфемы в зависимости от типа склонения или спряжения (например, значение родительного падежа множественного числа может также выражаеться показателем –ей в дверей, -ов в ослов и пр.).

Инкорпорирующие языки – это тип, отчасти независимый от противопоставления (изоляция ~ флексия ~ агглютинация) и относящийся скорее к структуре слова, чем к выражению морфологических значений. Речь идет о том, что в состав одного слова может быть включено несколько лексических морфем (корней). В результате образуется единое слово. Обычно это происходит на базе присоединения корня существительного к корню глагола, причем чаще всего существительное обозначает объект, на который направлено действие (хотя бывают и другие случаи).

Инкорпорация внешне похожа на наше словосложение, однако словосложение это лексический, непродуктивный процесс, слова типа кофемолка или зубочистка становятся элементами словаря. В инкорпорирующих языках это абсолютно продуктивные образования и, что еще более существенно, любой инкорпорированной структуре соответствует структура без инкорпорации (т.е. можно сказать как оленеубил, так и убил оленя), и выбор между двумя альтернативами опирается на различные способы видения описываемой ситуации.



Стаферова

Почему в начале XIX века центром исследований стала именно Германия, хотя существование санскрита было открыто в Великобритании?(стр. 54 по pdf)

Думаю, это в большей или меньшей мере историческая случайность, определенная академическим климатом и различными научными школами.

Стаферова

А были ли у Гумбольта какие-нибудь идеи относительно того, почему язык умирает? Выделял ли он что-нибудь подобное «четвёртой стадии» его «концепции»?(стр. 62)

Насколько я знаю, нет.

Стаферова

Получается, что Гумбольт также вводит некий критерий для отличения языка от диалекта? «язык, в отличие от диалекта,..., есть состояние отдельного народа» (стр. 66)

Да, причем этот критерий достаточно хорошо соответствует обсуждавшемуся нами на семинарах. Действительно, называть ли тот или иной «идиом» языком или диалектом в значительной степени зависит от решения, называем ли мы говорящее на нем сообщество отдельным народом.

Стаферова

В чем разница (по Гумбольту) между «реальными» корнями и «продуктами частной рефлексии и результатами анализа слов»(научные корни)? (стр. 72)




Стаферова

Почему языкознание «ничуть не ближе к логике, чем любая другая наука»? (Стереотипно ли представление, обратное данному, или это просто взгляд Потебни?) (стр. 85)




Стаферова

Соссюру концепция младограмматизма «мешала работать»(стр. 92). Между тем разве не они ли ближе всех подошли к его синхронии, чем, скажем, Гумбольт и его последователи?(Хотя их методы скорее были диахроническими, тем не менее объектом их изучения были более близкие современности вещи)

Думаю, имеется в виду, что Соссюр вообще перерос рамки сравнительно-исторических «интересов» в языкознании. Он стремился указать на существование других возможных «интересов», для чего дистанцировался от сравнительно-исторического языкознания и ввел синхроническое изучение, явным образом отделив его от диахронического. Это решение было чересчур абсолютным, но первое время подезным для современной ему лингвистики, так как он повторюсь, работал в век абсолютного господства сравнительно-исторического языкознания.
Интересно, что сегодня ситуация обратная – компаративистикой занимается меньшинство лингвистов, что не может не тревожить. С другой стороны, граница между синхронией и диахронией, столь резко проведенная Соссюром, отчасти стерта (вспомним наши рассуждения про морфонологию).

Стаферова

А где проходит грань между фонетикой и фонологией?(стр. 133)

Фонетика – это раздел лингвистики, который занимается поверхностными реализациями звуков (фонами или аллофонами). Например, в сферу ее интересов входит «автоматическое» распространение признака с одного звука на его соседей (огубленность в хиналугском) и, шире, контекстные варианты звука, а также особенности реализации, зависящие от конкретного носителя.

Фонология – раздел, который имеет дело с «существенными», контекстно непредсказуемыми различиями между звуками (такие «существенно» различные звуки называются фонемами). Например, в русском языке различие по звонкости (в некоторых позициях) никак не выводится из признаков контекста, т.е. это противопоставление носит фонологический характер.

Традиционно признаком фонологического характера противопоставления считается наличие так называемых минимальных пар – пар слов, различающихся только этими звуками (том ~ лом и т.п.)


Стаферова

Почему заблуждения, нелепые идеи и предрассудки людей, профессионально не занимающихся лингвистикой,вызывают психологический интерес лингвистов?(по мнению Соссюра)(стр. 45)

Я могу сказать, почему они вызывают лично мой интерес...

Дело в том, что представления общества о языке тесно связаны с социальной ролью языка. Язык играет огромную символическую роль в обществе. Высказывалось предположение о том, что любительские поиски древних корней русского языка по всему миру отражают скрытый комплекс неполноценности. недаром они вовсю расцвели после распада СССР («раз у нас нет больше великой державы, сконструируем хотя бы скрытую великую историю»).

Другой пример – в русском языковом сообществе диалектная речь связана с низким социальным статусом. При этом могут делаться утверждения о том, что она некрасива, неудобна для общения – что угодно. То есть носитель языка склонен приписывать своим установкам, оценкам того или иного языкового варианта «объективный» характер. В то же время в некоторых странах социальные установки по отношению к диалектам совершенно другие – в некоторых скандинавских странах на университетские преподаватели ведут лекции на своем диалекте (вне зависимости от темы и аудитории).

Именно поэтому проблема «отношения к языку» (language attitude) играет важную роль в социолингвистике.

Впрочем, есть и более классический пример того, что заблуждения людей могут играть роль в истории языка – то, что могло как раз больше интересовать Соссюра - так называемые народные этимологии. Речь идет о приписывании слову ложного происхождения (например, мед-ведь вместо медв-едь). В некоторых случаях такие неправильные сближения в сознании носителя могут вести в дальнейшем к определенным, иначе невозможным путям развития семантики или формы слова.


Стаферова

Есть ли еще какие-нибудь причины расхождения между написанным и услышанным, кроме тех, которые указывает Соссюр?(стр.66)

Основная, несомненно, первая причина. Можно уточнить – язык меняется постоянно (в том числе и в фонетическом отношении), а написание медленно, потому что ему не дают меняться люди – письмо принципиально ориентировано на традицию (носителем которой оно является), поэтому люди следуют образцам. Особенно ярко это проявилось в языковой ситуации нового времени, когда любые попытки орфографической реформы (например, послереволюционная орфографическая реформа в Советской России) рассматриваются как покушение на культуру.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница