Фактор США в энергетических отношениях России и Европейского Союза



страница5/12
Дата11.10.2016
Размер1,16 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Глава 2. Фактор США в энергетических отношениях России и Европейского Союза


Одной из ключевых характеристик, которые позволяют нам рассмотреть, как США влияет на энергетические отношения России и Европейского Союза – это официальный политический дискурс Соединенных Штатов по интересующему нас вопросу. Он позволяет нам получить представления о курсе политики США по интересующему нас направлению, рассмотреть предлагаемые проекты и позволяет оценить наличие или отсутствие секьюритизации энергетических вопросов.

Сочетание риторики администрации, работ аналитиков и рассмотрение позиции ЕС поможет нам понять, насколько силен фактор США, какое влияние Соединенные Штаты оказывают на энергетических отношениях ЕС и России. В первую очередь позволит выявить случаи воздействия США на энергетические отношения России и Европейского Союза и определить, как США воздействуют на энергетические отношения России и Европейского Союза.


2.1 Позиция США по основным составляющим энергетических отношений России и Европейского Союза


Первая часть данной главы посвящена рассмотрению отношению США к основным аспектам отношений России и ЕС по поводу энергетики. Для этого будут использованы аналитические работы российских, европейских и американских авторов. В качестве первоисточников будут выступать нарратив ключевых представителей правительства США в период 2006-2014гг.50, а также интервью официальных лиц.

Для того чтобы рассмотреть влияние США на взаимодействие России и ЕС по поводу энергетики необходимо помнить, что стратегия национальной безопасности США имеет две основных идеи – создание источников американской власти и формирование мирового порядка с целью продвижения американских интересов, что является новой стратегией лидерства США в меняющемся мире.51 Поэтому при рассмотрении вмешательства Соединенных Штатов в отношения России и Евросоюза следует учитывать геополитические выгоды, которую США получают или могут получить в результате политики проводимой в регионе.



Газовые конфликты 2006 и 2009гг.

Газовые конфликты 2006 и 2009гг. между Россией и Украиной активно освещались в Соединенных Штатах. Тон администрации Дж. Буша-мл. по отношению к конфликту 2006г. был более жестким, чем позиция Обамы в 2009г. однако и те и другие критиковали российскую политику – «симпатии» членов правительства США определенно находились на стороне Украины. Джордж Буш выступил с призывом принять санкции против России, вице-президент Д. Чейни выразил мнение, что «нефть и газ стали инструментами запугивания и шантажа для России» и в течение следующих трех лет все более скептично высказывался в адрес политики российского президента Владимира Путина.52 Государственный секретарь Кондолиза Райс осудила действия России, она назвала энергетическое давление «проблемой», которая требует решения.53 М. Лугар, сенатор от республиканцев выдвинул законопроект «Об энергетической безопасности и дипломатии», который был направлен против монополизма Газпрома в Европе. На Рижском Саммите НАТО 2006г. сенатор Лугар развил свою мысль и предложил рассматривать введение эмбарго на поставку энергоносителей на территорию одного из членов НАТО, как агрессию по отношению ко всему альянсу.54

В этот период энергетические ресурсы России воспринимались в Соединенных Штатах, как «политическое оружие», а поведение РФ, как «энергетический шантаж». Администрация Джорджа Буша младшего считала, что Украина – это пробный шаг, полигон для испытания Российского энергетического оружия, которое впоследствии будет применено к Европе.55 В целом политика Кремля времен первой газовой войны была охарактеризована «The Washington Post» и «The Daily Telegraph», как «средневековая тактика», «бандитский шантаж и «акт мести». Сенаторы Грэхем и Либерман со страниц «The Wall Street Journal» призывали «наказать» Москву и создать «североатлантический энергетический альянс», чтобы сократить зависимость от российских ресурсов.56 «Los Angeles Times» оценивали действия России мягче, говоря о том, претензии Москвы в принципе обоснованы, однако общий тон все равно оставался негативным.

Рассматривая влияние США на позицию ЕС, следует изучить, какие реальные способы решения проблемы предлагали Соединенные Штаты. Мэтью Брайза, заместитель помощника секретаря Госдепартамента США в Европе и Евразии, заявил, что цель Соединенных Шатов заключается в том, чтобы помочь Европейскому Союзу диверсифицировать источники энергоресурсов и усилить позицию стран ЕС в переговорах с Газпромом. Для этого США планировали предпринимать активные действия. Сенатор Р. Лугар, занимающий в тот период пост в комитете по иностранным делам США, в этот же период выдвинул концепцию активной нейтрализации «российских угроз международной энергетической безопасности». По его словам «трансатлантическое сообщество должно бороться с угрозами энергетической безопасности» и активно поддержал диверсификацию ресурсных источников Европы.57 В качестве ответа на первую газовую войну Соединенные Штаты стали активно лоббировать идею «Набукко», возникшую еще в 2002г., и газопровода из Средней Азии в качестве альтернативы «ненадежным поставкам из России» и предложили максимально сократить воздействие РФ на Европейский рынок. Были предприняты и неэнергетические меры, например попытка размещения ПРО в Польше, поднят вопрос присоединения Украины к НАТО.

Таким образом, США прикладывали активные усилия для того, чтобы энергетические поставки рассматривались в контексте безопасности, то есть секьюритизировали вопрос посредством СМИ, риторики официальных лиц и на уровне НАТО. Соединенные Штаты предлагали альтернативные проекты, демонстрируя, что зависимость от РФ в сфере энергетики нужно и можно сокращать и выражали готовность их поддерживать на государственном уровне.

В результате уже в 2007-2009гг. отношение Еврокомиссии к проектам газопроводов, которые должны были соединить РФ и государства Европейского Союза из нейтрального превратилось в отрицательное. Негатив в адрес «Северного Потока» и «Южного Потока», исходил от стран, состоявших в НАТО, и Европейской Комиссии.

Позиция администрации Обамы относительно второго газового конфликта между РФ и Украиной была несколько мягче в высказываниях, но сохранила антироссийскую направленность. США продолжали поддерживать диверсификацию источников энергетики, но, как сказано в докладе Р. Абделала и Т. Митровой правительство Соединенных Штатов смягчило свою риторику и во многом поддержало позиции Брюсселя.58 Однако мнение Европейских функционеров на тот момент было резко негативным. Ни Ж.М. Барозу, ни Г. Эттингер не делали скандальных заявлений по поводу России, но поддержка максимально жесткого варианта «третьего пакета», примененного Литвой; явные попытки помешать «Южному Потоку»; активное лоббирование сланцевых технологий, без оглядки на экологические последствия, позволяет сделать вывод о том, что отношение Евросоюза к России было отрицательным. В целом после кризиса 2009г. США получили дополнительный подвод поставить вопрос энергетической безопасности Евросоюза на повестку дня. В этот период Хиллари Клинтон выразила официальную позицию Соединенных Штатов, заявив, что энергетическая политика должна занимать значительное место при выработке новых отношений между Европейским Союзом и США,59 именно в этот момент начали актуализироваться американские проекты по доставке газа в ЕС.

Северный Поток

Позиция ЕС претерпела значительные изменения с 2000г., и из позитивной превратилась в умеренную в 2006 и негативную в 2009. Об этом можно судить не только на основе газовых скандалов, но и из отношения к российским энергетическим проектам.

Ключевой проект по поставке энергоносителей из России в Европейский Союз – это Северный поток. Газопровод «Nord Stream» создал новый маршрут, в рамках которого ЕС получает российский газ без посредников. Целевыми рынками поставок по «Северному потоку» являются Германия, Великобритания, Нидерланды, Франция, и Дания. Газопровод пролегает по побережью Балтийского моря и соединяет Выборг с российской стороны и Грайфсвальд в ФРГ.

Идея проекта сформировалась в 1997г., однако первые шаги по его реализации стали предпринимать в 2000г. - за шесть лет до первого газового конфликта между Россией и Украиной. В тот момент Европейский Союз отнесся к нему благосклонно - решением Европейской Комиссии проекту «Северный поток» был присвоен статус TEN (Трансъевропейские сети). Его акционерами являются ОАО «Газпром» (51%), WintershallHolding (15,5%) и E.ON Ruhrgas (15,5%), Gasunie (9%) и GDF Suez (9%) - то есть в проекте участвуют Россия, Германия, Голландия, Франция. Россия позиционировала газопровод как возможность обеспечить растущие потребности европейского рынка в природном газе - по оценкам Газпрома он способен удовлетворить около 25% дополнительной потребности ЕС в импортируемом газе.60

Непосредственно строительство началось за год конфликта между Россией и Украиной - в 2005г. В СМИ мы видим, что администрация Дж. Буша-младшего отреагировала на проект скорее негативно. Ответом США можно назвать их общую политику в ЦВЕ, которая затрагивала российские оборонные интересы. В первую очередь это планы по размещению системы противоракетной обороны в Польше и Чехии. Соединенные Штаты оказывали активную поддержку антироссийских настроений в РП, негативно влияя на достаточно сложные отношения между странами после прихода к власти Л. Качиньского.

Негативное отношение со стороны США к проекту объяснялось позицией по поводу энергетической безопасности администрации Дж. Буша, а затем и Б. Обамы. Они уделяли значительное внимание диверсификации поставщиков энергоносителей и борьбе с антидемократическими режимами, обладающими значительными запасами энергетических ресурсов.

После газового кризиса 2006г., когда сенатор Р. Лугар выдвинул концепцию активной нейтрализации «российских угроз международной энергетической безопасности» и обвинил РФ в использовании энергетического шантажа в политике ситуация только обострилась. Следующим шагом стало внесение в Сенат «Акта Лугара» об энергетической дипломатии и безопасности. Он был подготовлен Ричардом Лугаром61 и поддержан Джозефом Байденом.62

Однако, если рассмотреть ситуацию в геополитическом ключе, объяснение негативного отношения США к «Северному потоку» иное. Оно заключается в росте политической напряженности на Ближнем Востоке, глобализации мирового энергетического рынка и высоких темпах роста экономики, которые побуждали Европу стремиться к энергетическому партнерству с Россией. Это было невыгодно Соединенным Штатам ни с точки зрения увеличение зависимости ЕС от РФ, ни с точки зрения усиление России в регионе. Декларированная необходимость поддержки энергетической независимости молодых демократий, таких как Украина и Грузия была объяснена заботой об энергетической безопасности региона, но де факто являлась вмешательством в региональную систему и попыткой повлиять на территорию, которую РФ считала зоной своего влияния.

Официальная позиция США по «Северному Потоку» после «перезагрузки российско-американских отношений» несколько изменилась. В 2010г. Р. Морнингстар сделал заявление относительно общих нефтегазовых проектов России и ЕС: «Соединенные Штаты не обязательно станут возражать, если европейцы в итоге примут решение реализовывать поддерживаемые Россией проекты трубопроводов "Северный поток" или "Южный поток"».63 Однако общего направления действий (упор на диверсификацию ресурсной базы ЕС и сокращение влияния РФ в регионе) это не изменило.

В значительной степени судьбой «Nord Stream» интересовались страны-транзитеры Российского газа и ближайшие соседи. Противниками газопровода выступили некоторые европейские государства - Швеция, Польша, Эстония, Латвия и Финляндия. Формальным поводом стал экологический аспект «Северного Потока», проходящего по дну Балтийского моря. Инициатором «бойкотирования» проекта стали проамериканская Польша и страны Балтии, традиционно отрицательно относящиеся к РФ. Отрицательные политические отношения РП и России с годами только ухудшались.64 Дошло до того, что в 2010г., после того, как строительство газопровода согласовали все государства, через территориальные воды которых он проходит, Министр Иностранных дел Польши Р. Сикорски провел аналогию между «Северным Потоком» и пактом Молотова-Риббентропа.65 Это сравнение было отнюдь не новым – оно было артикулировано представителями американской администрации несколькими годами ранее.

В итоге негативное отношение США, а также проамериканских стран региона Балтийского моря и ЦВЕ к «Северному потоку» не сумело остановить старт первой и второй ветки проекта. Однако оно создало отрицательное информационное поле вокруг проекта. Вполне возможно, что если бы в «Северном Потоке» не были заинтересованы наиболее влиятельные страны Евросоюза, проект мог бы столкнуться с более серьезными проблемами. Однако принятое Евросоюзом законодательство «третий энергетический пакет» сумело ограничить доступ Газпрома к трубе до 50%.



Согласно информации на сайте Газпрома участники проекта «Северный поток» с 2012г. рассматривают возможность строительства третьей и четвертой ниток газопровода, считая их экономически целесообразными и технически осуществимыми.66 Они предположительно задействуют Нидерланды и Великобританию. Отношение Соединенных Штатов к этой идее очевидно - они считают рост зависимости от РФ крайне нежелательным для Европейского Союза. Усиление антироссийских настроений в США и ЕС из-за ситуации в Крыму может отрицательно сказать на будущем «Северного потока» – более подробно этот вопрос будет освещен в главе 3.

Южный Поток

Идея проекта Южного Потока появилась в 2007г. в рамках диверсификации Россией путей доставки энергоресурсов в Европу. Данный проект рассматривают как альтернативу американскому «Набукко», так как он предлагает использовать, в том числе среднеазиатский газ, но доставка будет осуществляться по территории РФ.

Изначально контракт был заключен с итальянской Eni, однако в течение следующих 5 лет к проекту присоединились немецкая компания WintershallHolding и французская EDF. В сухопутном участке строительство принимают «Сербиягаз», Венгерский банк развития, «Болгарский энергетический холдинг», греческий DESFA, австрийский OMV, словенский GeoplinPlinovodid.o.o.67 Газопровод, по утвержденной на сегодняшний момент схеме, проходит по дну Черного моря и соединяет Российский и болгарский берега, затем по суше проходит через территорию Сербии, Венгрии, Словении в Италию и Австрию. По маршруту следования должны быть сделаны ответвления на территорию Хорватии, а также Боснии и Герцеговины. Изначально планировалось, что Газопровод соединит Анапу и Варну, но из-за присоединения Крыма могут произойти некоторые изменения.

Строительство началось в 2012г. и продолжается на настоящий момент, первые поставки планируются в конце 2015г. Согласно существующему плану Италия и Австрия получит российский газ не ранее 2017г.

Европейские чиновники и США активно поддерживали вариант транспортировки энергоресурсов в обход России из Ирана, а после введения санкций против ИРИ, из Азербайджана и Туркменистана. Это объяснялось тем, что энергодиалог уже приобрел черты секьюритизации, при этом роль «гаранта» выполняли Соединенные Штаты. В 2007-2008гг., когда Россия активно продвигала «Южный поток», США и ЕК старались обеспечить реализацию «Набукко», поэтому два газопровода считались конкурентами, несмотря на заявления Газпрома, о том, что проекты друг друга не исключают». В связи с этим отзывы в его адрес были весьма сдержанными, а отношение отрицательным.68

Сам по себе проект «Южного потока» был достаточно сложным, так как требовал учесть интересы всех государств, по территории которых он проходил. Тот факт, что он проектировался одновременно с «Набукко» позволял таким Европейским странам, как Болгария использовать его в качестве предмета политического торга. Еще в 2008г. при заключении межправительственных соглашений болгарский министр экономики и энергетики Петр Димитров признал переговоры крайне сложными поскольку «Болгария хочет гарантировать некоторую экономическую выгоду для государства от этого трубопровода».69 Новый виток проблем в переговорах РФ-Болгария в 2009г. связывают с влиянием, оказанным госсекретарем США на нового премьер-министра Бойко Борисова. В результате были приостановлены переговоры с Россией по «Южному потоку» и строительство атомной электростанции «Белене»70 и Болгария согласилась участвовать в строительстве «Набукко».

С Соединенными Штатами связывают несколько скандалов, вспыхнувших по маршруту предположительного строительства Южного потока в 2008г. В Сербии в результате роста цен один из руководителей компании Srbijagas вынужден был покинуть свой пост. Его обвинили в резком подорожание газа для потребителей (60%), которое стало возможным из-за сговора с российским посредником, компанией Jugorosgaz, 75% акций которой принадлежат «Газпрому». В Боснии и Герцеговине РФ была вовлечена в скандал из-за публикации в СМИ писем Ричарда Холбрука (бывшего спецпредставителя США на Балканах) и Пэдди Эшдауна, (экс-высокого представителя международного сообщества).71 Они фактически обвинили Москву в том, что своими «нефтедолларами» она финансирует развал страны, поддерживая сепаратизм премьера сербской автономии Милорада Додика. Российские аналитики расценили это как попытку предотвратить дальнейшее расширение влияния РФ и строительство «Южного потока».

Официальная позиция США относительно потребления российского газа остается неизменной уже более 10 лет. Вашингтон поддерживает любые газопроводы, которые будут транспортировать газ из региона Каспия в Европу. И во всех активно поддерживаемых Соединенными Штатами проектах доля России стремится к нулю. Хотя Р. Морнингстар говорит о том, что США не против «Южного Потока», и не пытаются противостоять его строительству, поскольку это проблема исключительно стран-участниц проекта – реальность опровергает его слова, поскольку Соединенные Штаты предпринимают активные усилия по секьюритизации энергодиалога, создавая политическую напряженность вокруг объема российского углеводородного импорта и лоббируя свои проекты.

Позиция Евросоюза до газовых войн между РФ и Украиной по отношению к планам России нарастить экспорт газа в ЕС посредством строительства новых магистралей была скорее нейтральной. Еще в начале 2000х Комиссия Проди поощряла сотрудничество с Россией по энергетическим вопросам и позитивно отнеслась к идее «Северного Потока», но после 2006г. ЕК начала выражала недовольство активностью России. Это происходило на фоне кампании по популяризации проблемы энергобезопасности на глобальном уровне, в которой США приняли активное участие.

В итоге в 2010г. Европейские чиновники опасались, что «Южный поток» усилит газовую зависимость ЕС от РФ и превратит Сербию в ее плацдарм на Балканах.72 Однако страны Европы одна за другой подписывали договоры с Москвой и к 2011г. Венгрия, Италия, Австрия, Словения и Болгария согласовали участие в строительстве. Усилия Гюнтера Эттингера повлиять на Россию с помощью президента Украины не увенчались успехом, и Европейская Комиссия попыталась остановить подготовку к строительству «Южного Потока» посредством законодательства. ЕК заявила о необходимости пересмотра договоров, заключенных со странами-транзитерами для строительства газопровода "Южный поток", поскольку они нарушают законодательство Евросоюза («третий пакет»), следовательно, проект не имеет законных оснований для работы в Европе.73 К очередному шагу призванному затормозить строительство «Южного Потока» некоторые обозреватели отнесли обыски в офисах Газпрома осенью 2011г. Они полагают, что с помощью подобного рода инспекций, ЕК пытается оказать давление на компанию.74 Однако строительство «Южного Потока» все же было начато в 2012г., несмотря на то, что некоторые проблемы не урегулированы до сих пор.

К началу 2013г. стало ясно, что альтернативный проект США и ЕС не будет реализован, несмотря на активное лоббирование на политическом уровне. «Набукко» в качестве альтернативы российскому проекту, признал «нереализуемым» даже Р. Морнингстар. Это было связано в первую очередь с аспектом наполнения «трубы», поскольку азербайджанского и среднеазиатского газа было явно недостаточно для рентабельности газопровода. Фактически нельзя говорить о том, что проекты соперничали, так как они различались по своей сути. «Набукко» - это логистический проект, который не был реализован в связи с тем, что иранский газ оказался недоступен, среднеазиатский в итоге ушел в Китай, а азербайджанского газа оказалось недостаточно. «Южный Поток» не имеет столь серьезных проблем с наполнением, хотя некоторые эксперты говорят о том, что России не хватает ресурсов, чтобы заполнить даже две ветки «Северного потока».

Отсутствие соперничества на экономическом уровне и сомнительные перспективы «Набукко», не мешали Соединенным Штатам и ЕС продолжать компанию против «Южного Потока», поскольку вопрос диверсификации носил политический характер. Например, правительство США активно выступало против энергетического сотрудничества Афин и Москвы и активно лоббировало в Греции строительство транс-адриатического газопровода (TAP) в обход России.75 В результате Греция, Албания и Италия подписали межправительственное соглашение о строительстве магистрали, которая должна будет доставлять газ с азербайджанского месторождения Шах-Дениз в Европу, однако на участие в российском проекте это не повлияло. О величине интереса Соединенных Штатов в TAP, говорит участие Эрика Рубина, второго заместитель госсекретаря США, в процессе переговоров и церемонии подписания договора.

Учитывая сложную экономическую ситуацию в Греции в 2013г. и ее зависимость от экономической помощи Евросоюза, США, а затем и ЕС предупредили власти страны о нежелательности открытия рынка страны российским компаниям.76 Таким образом, стратегия США, заключающаяся в вовлечении стран-участниц в проекты, которые сделают планируемые российские газопроводы ненужными, поддерживаются Европейским Союзом. Строительство «Набукко» и иных магистралей в обход России с «Южным Потоком», не приносят экономической выгоды США и не влияют на энергетическую безопасность страны. В данном случае интерес Соединенных Штатов продиктован политическими соображениями. Энергоресурсы – это значительная статья экспорта России и рост их доли может принести большую прибыль в экономическом и политическом смыслах, а сокращение способно нанести соответствующий вред. Интерес США в данном случае продиктован аспектом влияния в регионах Европы и Азии.

Вполне возможно, что значительные изменения в логистику и будущее развитие существующих проектов привнесет кризис на Украине, а также улучшение отношений США, ЕС и Ирана, - на данный момент спрогнозировать последствия крайне сложно. Однако внешнеполитический курс администрации Дж.Буша-младшего и Б. Обамы по отношению к энергетической зависимости Европейского Союза от России будет продолжен.



Договор к Энергетической Хартии и транзитный протокол

Сама идея появления Энергетической Хартии связана с развитием нефтяных и газовых рынков. Диверсификация структуры торговли и инвестиций создала более сложные условия для взаимодействия стран. Как пишет А.В. Белый «Появление Энергетической хартии – первого многостороннего института энергетического сотрудничества - можно считать ответной реакцией на появление новых трансграничных рынков после распада СССР.77 Энергетическая Хартия призвана регулировать:



  • вопрос иностранных инвестиций в энергетику на основе расширения национального режима или режима наибольшего благоприятствования;

  • торговлю энергетическими материалами, продуктами и связанным с энергетикой оборудованием на основе правил ВТО;

  • энергетический транзит по трубопроводам и сетям;

  • вопрос энергоэффективности и экологичности,

  • процесс разрешения споров между государствами или между инвестором и государством.78

Структура документа включает в себя Договор по Энергетической Хартии, Торговую поправку, Протокол по энергоэффективности, Протокол по энергетическому транзиту. Они являются юридически обязующими документами. Россия присоединилась к Договору в 1994г. на временной основе, что подразумевало соблюдение условий Договора, если они не противоречили российскому законодательству. Проблемы возникли с ратификацией в Парламенте. То, что РФ не устраивает Договор и Транзитный протокол, стало понятно еще до первой газовой войны с Украиной. Разногласия между Москвой и Брюсселем были связаны с тем, что они с самого начала по-разному понимали цели создания Протокола.79 С точки зрения председателя комитета Госдумы по международным делам Константина Косачева: «транзитный протокол дает преимущества только партнерам».80Вице-премьер РФ В. Христенко, объяснил позицию Российского Правительства в отношении ДЭХ, тем, что ЕС и Россия находятся на разных этапах либерализации энергорынка, и разногласия «продиктованы силой естественных экономических причин».81

Среди основных препятствий для ратификации В.И. Волошин и А.А. Конопляник называют:

1. Проблемы по согласованию транзита энергоресурсов

2. Желание России обладать «правом первого отказа»

3. Существующий механизм долгосрочных контрактов, который является основой финансирования капиталоемких проектов по добыче и транспортировке газа.

Вопрос проблем транзита ярко проявился в 2006г., его результатом стала энергетический конфликт между Россией и Украиной. Попытка изменения системы ценообразования спровоцировала прекращение поставок газа в страну. Как указывает Конопляник: «в преддверие кризиса Секретариатом Энергетической Хартии была подготовлена процедура «мирового посредника» по разрешению транзитных споров, которая была доведена до сведения политического руководства России и Украины, с которыми была достигнута договоренность, что, в случае возникновения кризиса и при невозможности разрешить его в рамках двусторонних отношений, стороны воспользуются данной процедурой».82 Однако ни РФ, ни Украина не использовали механизмы, предложенные ДЭХ, и предпочли договориться на двусторонней, межгосударственной основе. В итоге кризис 2006г. не изменил непрозрачную систему, и тарифы продолжали регулироваться на политических основаниях. Вину за первую газовую войну возложили на Россию, и, когда после кризиса 2006г. партнеры настойчиво призывали Россию ратифицировать ДЭХ и подписать Транзитный протокол, который должен был, по их мнению, снять проблему транзитных поставок, Россия отказалась это сделать. В тот момент председатель Еврокомиссии вполне открыто призвал страны ЕС «единым фронтом» добиваться ратификации Энергетической хартии,83 однако безуспешно.



Необходимо отметить влияние Газпрома на процесс ратификации ДЭХ. Хартия обязывала Россию предоставить среднеазиатским поставщикам доступ к инфраструктуре, которая вела на территорию ЕС, по внутренним тарифам, которые были ниже европейских.84 Это не могло не вызвать негативной реакции со стороны Газпрома, поскольку значительной часть его доходов формировала транспортировка и перепродажа дешевого газа из региона Центральной Азии. По интересам Газпрома ударяли и потеря долгосрочных контрактов.85

Отсутствие четких механизмов регулирования и политическая составляющая энергопоставок спровоцировали повторный и более серьезный кризис. Тот факт, что ДЭХ не сумел разрешить проблему нарушения Украиной транзитных положений, вызвало критику российского руководства. Отсутствие адекватной оценки нарушения со стороны Евросоюза (резкая критика России в сочетании с безусловной поддержкой Украины) и бездействие политического руководства Секретариата Энергетической Хартии входе российско-украинского газового конфликта привело к тому, что летом 2009г., Россия приняла решение прекратить временное применение ДЭХ, посчитав договор бесполезным. Президент Д. Медведев раскритиковал энергетическую Хартию, поскольку та не смогла предотвратить ситуацию, в которой оказалась РФ, и предложил подумать над изменениями существующего документа или о создании новых инструментов взаимодействия. Таким образом, на сегодняшний день Россия находится среди стран подписавших, но не ратифицировавших договор.



Рассуждая о влиянии США на отношения Россия и Евросоюза в энергетической сфере и роли ДЭХ в этом вопросе, необходимо отметить, что Соединенные Штаты не подписывали договор и участвуют в нем, как наблюдатели. Идея Энергетической Хартии не принадлежит американскому правительству и не продвигается Америкой.86Среди причин, по которым США отказались от подписания ДЭХ, была названа необходимость сохранения за страной возможности применять дискриминационные режимы по отношению к другим государствам, включая известную поправку Джексона-Вэника.87 Т. Вальде связывает умеренную позицию Соединенных Штатов с тем, что уровень защиты прав американских инвесторов за рубежом лучше всего обеспечивают соответствующие двусторонние договоры о защите прав инвесторов между США и другими странами.88

Позиция США относительно ратификации ДЭХ на территории Америки позволяет говорить о том, что тема энергетической безопасности рассматривается Америкой как предмет секьюритизации, а не как реальная угроза. Соединенные Штаты претендуют на роль модератора энергетических отношений на мировом уровне, однако не стремятся попасть под ее действие. Применение ДЭХ рассматривается Соединенными Штатами как нежелательное политическое ограничение, а политические дискуссии не налагают подобных рамок.



Идея Договора Энергетической Хартии принадлежит Европейскому Союзу и не связана с США на уровне политической риторики. При этом ЕС привлекает Соединенные Штаты в рамках переговорного процесса между участниками для решения сложных ситуаций. Этот факт не вызывает одобрения России и Китая в контексте геополитического соперничества за энергоресурсы и рынки. Хотя ДЭХ в политическом дискурсе Соединенных Штатов отражен слабо, выход России из временного применения договора «оценили». Появились публикации в известных СМИ, например в «Financial Times»89 о том, что Россия в очередной раз подтвердила свою репутацию страны, не уважающей верховенство закона. Соединенные Штаты еще раз повторили свою цель - устранить рычаги влияния России на зависящих от поставок газа союзников по НАТО90. Однако вопрос ДЭХ не обсуждался так активно, как «третий пакет» Европейского Союза, который предлагал более жесткие меры по отношению к РФ.

Третий Пакет:

Проект новых директив Еврокомиссии по энергетике был опубликован в 2007 г. под названием «Третий энергетический пакет». Он включал в себя 3 директивы и 3 регламента действующих в сфере поставок электроэнергии и газа. Они регулируют вопросы владения и использования газопроводов и электросетей. В основе «третьего пакета» лежит принцип разделения бизнеса по добыче и поставке энергоносителей (unbundling). Таким образом, он ограничивает деятельность вертикально-интегрированных компаний в энергетическом секторе и оказывает влияние на все компании, действующие на рынке Европейского Союза, вне зависимости от их расположения. Также целью Евросоюза было ограничить инвестиционную деятельность компаний, оперирующих на европейском рынке (в том числе из третьих стран) в газотранспортном сегменте и в секторе.91«Третий пакет» вступил в силу в сентябре 2009 г., вскоре после второго газового кризиса. Однако применяться он начал с марта 2011г.

На стадии обсуждения законопроект поддержали Великобритания, Испания, Нидерланды, и несмотря на то, что Ruhrgas, ENI, GDF в тот период продлили долгосрочные контракты с «Газпромом», Италия планировала подключаться к «Южному Потоку», а Германия и Франция уже участвовали в строительстве«Северного потока»,92 третий пакет был принят.



Некоторые российские эксперты считали, что ратификация ДЭХ могла защитить интересы РФ на европейском рынке, так как «третий пакет» предлагает однозначно более жесткие схемы регулирования европейского рынка. Однако выход из временного применения Договора разрушил эти надежды, и в дальнейшем Договор Энергетической Хартии охранял интересы только европейские компании от антиинвестиционных мер «третьего энергопакета».93 Газпром считает, что данный закон направлен против него, как основного поставщика в Европу. Эту идею подтверждает позиция Европейской Комиссии, которая выразила поддержку наиболее радикальному варианту имплементации пакета, который применила Литва. Он предполагает принудительное разделение собственности вертикально интегрированных холдингов. Постпред России в ЕС Владимир Чижов назвал подобные условия «косвенной конфискацией»,94 однако глава Европейской Комиссии придерживается иного мнения. С точки зрения Комиссара по энергетике политика Литвы это «внедрение наиболее эффективной модели отделения собственности оператора газотранспортной системы».95

Позиция США относительно монополии Газпрома и ограничения его влияния на европейском рынке оставалась неизменной - администрация лоббировала газовые проекты по созданию в Европе новой газопроводной инфраструктуры в качестве альтернативы трубопроводам российского «Газпрома» и сокращение влияния России на Европейский Союз открыто поддерживалось.96 В начале 2007г. Вашингтон выражал озабоченность относительно проникновения российского бизнеса на европейский энергетический рынок. В частности М. Брайза заявлял, что со временем «Газпром» попадет под антимонопольные ограничения в Европе.97 И буквально через несколько месяцев в Евросоюзе был опубликован проект «третьего энергопакета». Экспансия России в Европу посредством энергоресурсов вызывала беспокойство и любой проект, который ограничивал возможности российских энергокомпаний, пользовался поддержкой США. Представитель Республиканской партии в сенате США и член комитета по международным отношениям Ричард Лугар призвал к разрушению российской газовой монополии в Европе.98Таким образом, применение антимонопольного законодательства к Газпрому, попытки подвести под «третий пакет» Южный и Северной Поток входят в число действий Европейской Комиссии, нашедших поддержку в США.Россия, с токи зрения администрации США использует нефть и газ как средство запугивания и шантажа99 и поэтому ослабление ее позиций в ЕС и жесткое применение «третьего пакета» встретило поддержку.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница