Федеральное государственное автономное образовательное



страница4/10
Дата10.12.2017
Размер1,06 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

1.4 Эффективность взаимодействия власти и институтов гражданского общества в противодействии коррупции


Оценки эффективности взаимодействия институтов гражданского общества и государства в противодействии коррупции, выработка критериев эффективности тех или иных механизмов – проблема весьма сложная, по крайней мере, на настоящий момент. Такую проблему можно объяснить несколькими причинами. Во-первых, несмотря на возрастающую в последнее время активность гражданского общества в процессе противодействия коррупции, уровень его институционализации остается по-прежнему невысоким. Кроме того, высокий уровень неформальных отношений между секторами приводит к закрытости и непрозрачности схем взаимодействия, исключая исследователя из процесса, что препятствует разработке оптимальных критериев эффективности.

Во-вторых, к деятельности институтов гражданского общества по противодействию коррупции, как к социально-ориентированной, а соответственно, не связанной с извлечением коммерческой выгоды, довольно трудно применять стандартные критерии эффективности, используемые в менеджменте и основанные на соотношении результата к затратам. Большое значение при анализе эффективности играют именно социальные результаты. Это требует разработки дополнительных критериев эффективности и подходов к ее анализу.

В-третьих, при оценке эффективности механизмов взаимодействия общества и государства в борьбе с коррупцией в первую очередь встает вопрос о том, что считать результатом той или иной деятельности и как его измерить. К примеру, участвуя в антикоррупционном гражданском образовании, общественная организация проводит ряд публичных мероприятий (круглых столов, семинаров и пр.). Что в таком случае будет являться результатом? Количество проведенных мероприятий или количество участников, их посетивших? Или результатом будет формирование негативного образа в восприятии коррупции, или вообще снижение уровня коррупции, в целом?

В-четвертых, сама по себе оценка эффективности антикоррупционного взаимодействия – явление многосложное, в том смысле, что она может осуществляться как на разных стадиях антикоррупционной деятельности, от выступления с антикоррупционной инициативой до контроля за антикоррупционной политикой государства, так и в контексте, непосредственно, самих механизмов участия. Ситуация осложняется также комплексной природой самой проблемы эффективности.

Анализ научной литературы говорит о том, что вопросы эффективности в коммерческом секторе и в случае некоммерческих организаций изучены довольно подробно, то же относится и к исследованиям эффективности деятельности органов государственной власти. Совершенно иная картина складывается в вопросах, связанных с деятельностью государственных контрольных структур. Что же касается эффективности взаимодействия институтов гражданского общества и государства в противодействии коррупции, то удалось найти всего лишь несколько работ отечественных специалистов, в которых были предложены возможные варианты критериев для оценки эффективности антикоррупционного взаимодействия, а также критерии привлечения институтов гражданского общества в этот процесс.75

Общеупотребительным сегодня является определение эффективности как соотношения результата к затратам. В экономике и менеджменте уже давно работают стандарты ИСО серии 9000:2000, которые разделяют эффективность и результативность деятельности. Так, эффективность – это соотношение достигнутых результатов и использованных ресурсов, а результативность понимается как степень реализации запланированной деятельности и достижения запланированных результатов.76

А.Язовских в работе «Эффективность и результативность: философия или фактор успеха» ввел понятие «экономичность».77 Он выделяет пять факторов, которые определяют экономическую состоятельность того или иного проекта: запланированный результат, ресурсы (кадры, финансы, опыт, знания, контакты); время, в течение которого результат имеет ценность; влияния и ограничения; согласованность всех четырех факторов. 78 Таким образом, согласно данной модели:


  • результативность = время/ результат

  • экономическая обоснованность результата = результат/ ресурсы

  • социальная оправданность результата = результат/ влияния и ограничения.

По логике А. Язовских, если мы достигаем экономичности и реализуем ее в нужное время, при этом удовлетворяя интересы участников процесса, своевременно достигнув намеченного результата, то мы достигаем эффективности. Следует обратить внимание на одну очень важную, на мой взгляд, тенденцию. В этом подходе автор предлагает учитывать факт влияний и ограничений, возникающих в процессе реализации проекта и определяющих в итоге социальную оправданность результата. Это, как справедливо отмечает А. Сунгуров, соответствует «современным представлениям о публичной политике и является хорошим мостиком для перехода к проблемам эффективности государственной (публичной) власти».79

Другой подход, описанный в работе А. Сунгурова80, широко применяется в европейских странах. Он позволяет детализировать результаты процесса:



  • Input measures – показатели ресурсов на «входе», характеризующие затраты на осуществление деятельности;

  • Process measures – показатели процессов, характеризующие сроки и нормативы выполнения деятельности;

  • Output measures – показатели результатов, объем проделанной работы;

  • Outcome measures – показатели ресурсов на «выходе», степень достижения целей и задач организации и (или) изменение в состоянии целевой группы потребителей ;

  • Impact measures – показатели влияния, эффект воздействия проекта на целевую группу.

Преимущество такого подхода заключается в том, что он учитывает долгосрочный показатель – эффект воздействия проекта на целевую группу, а также оценивает ресурсы на «выходе», т.е. изменения состояния внутри целевой группы, что, на мой взгляд, очень важно для оценки деятельности институтов гражданского общества, особенно, в сфере противодействия коррупции.

Г. Л. Тульчинский, оценивая эффективность корпоративных социальных инвестиций и социального партнерства, выделяет три вида эффективности81:



  • результативность как соотношение результата и поставленной цели (чем больше результаты реализуют поставленные цели, тем выше эффективность);

  • экономичность как соотношение результата к затратам (деятельность эффективна, если позволяет получить тот же результат с меньшими затратами);

  • целесообразность как отношение целей и реальных социальных проблем (эффективна та деятельность, которая решает реальные социальные проблемы).

Кроме того, анализируя специфику проблемы эффективности корпоративной социальной политики, автор указывает на неоднозначный характер оценки, которая может проводиться, как минимум, по двум направлениям: эффективность для бизнеса (какие плоды принесли затраты для самого бизнеса?) и эффективность для общества (как «совокупность ранее доступных благ, количество людей их получивших»).82

В области государственного управления на сегодняшний день сложилось два основных подхода к оценке эффективности: в рамках первого считается, что концепции эффективности, разработанные в теории менеджмента, применимы и для сферы государственного управления, а сама эффективность понимается как «максимизация достижения целей пу­тем использования ограниченных нейтральных средств».83 Второй подход рассматривает эффективность государственного управления в рамках теории политического управления. «Согласно этому подходу, синтезирующему в себе системный, синергетический, деятельностный и бихевиористский подходы, государство и власть должны рассматриваться в качестве особого рода систем».84

При оценке деятельности конкретно некоммерческих организаций можно выделить четыре основных подхода: целевая концепция, концепция системных ресурсов, концепция множественности заинтересованных сторон и концепция социального конструктивизма.85

Целевая концепция обосновывает эффективность степенью достижения поставленных целей. Вторая, концепция системных ресурсов, трактует эффективность как способность организации обеспечить необходимые для ее деятельности ресурсы. Третья концепция говорит о многовариантности оценки эффективности из-за того, что представления о ней у групп интересов различны и могут противоречить друг другу. Кроме того, заинтересованные стороны могут влиять на эффективность деятельности организации различными методами, вплоть до манипуляции общественным мнением посредством СМИ, что подтверждает концепция социального конструктивизма.86

И. В. Терентьева предлагает выделять три уровня результатов деятельности НКО:


  • продукт - то, что конкретные люди получили от деятельности НКО;

  • результат - изменения в результате потребления продукта: поведение, уровень благосостояния или жизнь целевой группы;

  • эффект - изменения в структуре проблемы (имеются в виду долгосрочные, структурные изменения в обществе, а не только на уровне целевой группы).87

Автор также замечает, что анализ эффективности деятельности НКО, в отличие от коммерческих структур, по вполне понятным причинам носит дуалистический характер: важна не только экономическая оценка, но и анализ социальных результатов. Так как основная цель деятельности НКО – это реализация общественно значимых функций, а вовсе не извлечение прибыли, то второй фактор должен играть большую роль при оценке.

Что же касается эффективности антикоррупционной деятельности гражданского общества и взаимодействия его с государством в указанной сфере, то на данный момент эту сферу можно считать совершенно непроработанной.

В. В. Астанин, к примеру, один из немногих крупных отечественных исследователей, занимающийся вопросами эффективности антикоррупционного взаимодействия, раскрывает проблемы эффективности через выделение некоторых критериев привлечения институтов гражданского общества в процесс противодействия коррупции, к ним он относит заинтересованность во взаимодействии, связанную с использованием государством ресурсных возможностей институтов гражданского общества, и необходимость во взаимодействии.88

Сегодня множество НКО занимаются выявлением коррупционных фактов, в то время как государство, в особенности правоохранительные органы, зачастую игнорируют предоставляемую информацию. Здесь эффективность антикоррупционного взаимодействия может оцениваться с помощью модели «дороги с двусторонним движением».89 В. В. Астанин пишет: «Конкретное воплощение такого движения выражается в необходимости того, чтобы добываемые институтами гражданского общества криминологически значимые сведения о проявлениях коррупции в обязательном порядке реализовывались в уголовных делах и делах об административных правонарушениях, дисциплинарном производстве, в правовых актах реагирования контрольно-надзорных органов».90

Эффективность антикоррупционного взаимодействия гражданского общества и государства можно также рассматривать в контексте механизмов взаимодействия, как таковых. Огромное значение здесь имеет открытость деятельности государственных органов: имеется в виду качественное обеспечение сайтов органов власти по следующим критериям:91

- простота использования механизмов обратной связи;

- информативность и обновление сведений относительно сфер деятельности;

- участие представителей ведомства в диалоге с заявителями и оперативное реагирование на выявляемые причины и условия, которые могут способствовать коррупционным правонарушениям;

- наличие специальной опции «общественный контроль».

Анализ эффективности взаимодействия СМИ с государством может основываться не только на огласке фактов коррупции, но и на публичном освещении результатов реагирования на них со стороны правоохранительных органов.

Нельзя забывать о значимости социологических исследований в виде опроса и анкетирования граждан, представителей общественных организаций, политических партий, СМИ. Они должны быть направлены, в целом, на определение:

- действенности предусмотренных законом механизмов антикоррупционного взаимодействия;

- качества информационного обмена и обратной связи по различным направлениям профилактики коррупции;

- проблем практики совместных мер предупреждения коррупционных правонарушений;

- востребованных форм участия общественности в противодействии коррупции.

Другая группа исследователей предлагает оценивать эффективность антикоррупционного взаимодействия «на всех стадиях антикоррупционной деятельности: от выдвижения антикоррупционных инициатив до контроля за результативностью государственной политики в сфере противодействия коррупции».92

К примеру, на стадии выдвижения антикоррупционных инициатив взаимодействие может осуществляться путем совместных обсуждений на конференциях и «круглых столах». Как отмечают И. И. Бикеев, Л. Р. Хайрутдинова и Р. Р. Газимзянов, «эффективность такого взаимодействия должна оцениваться не количеством совместных заседаний по проблемам противодействия коррупции, а количеством и качеством антикоррупционных инициатив, реализуемых с учетом мнения представителей институтов гражданского общества».93

Взаимодействие институтов гражданского общества с органами государственной власти, органами местного самоуправления и их должностными лицами в вопросах противодействия коррупции возникает из совместной деятельности этих субъектов антикоррупционной политики на взаимовыгодных условиях посредством:

- участия представителей институтов гражданского общества в работе специализированных совещательных иди экспертных антикоррупционных органах;

- антикоррупционной экспертизы, мониторинга нормативно-правовых актов и их проектов, антикоррупционного образования, пропаганды и т.д.;

- совместного участия в контроле за ходом и результатами реализации антикоррупционной политики разных уровней (здесь показателем антикоррупционного взаимодействия может служить степень вовлеченности представителей институтов гражданского общества в механизм контроля);

- обмена информацией о состоянии коррупции и о результативности мер противодействия ей;

- грантовой поддержки наиболее значимых антикоррупционных проектов, проводимых институтами гражданского общества. Здесь критерием эффективности является не столько объем финансирования, сколько результативность проведенных антикоррупционных мероприятий.94

П. А. Кабанов продвинулся чуть дальше, предложив возможные качественные критерии для оценки эффективности взаимодействия институтов гражданского общества с органами государственной власти, а именно, «коэффициент вовлечения представителей институтов гражданского общества в различные формы противодействия коррупции (Кв) и коэффициент эффективности вовлечения институтов гражданского общества в антикоррупционную деятельность (Кэв)».95

Первый коэффициент рассчитывается по формуле: Кв = ОКв/ ОКу, где ОКв - общее количество вовлеченных представителей институтов гражданского общества в антикоррупционную деятельность, а Оку - общее количество участников такой деятельности.96

Второй показатель, он же коэффициент эффективности вовлечения институтов гражданского общества в антикоррупционную деятельность, равен отношению общего объема выполненной работы к общему количеству оцененной результативной работы ( Кэв = Ор/ Окр).97

Несмотря на то, что предложенные критерии вполне могут дать представление о состоянии антикоррупционного взаимодействия и открывают возможности для сравнительного анализа на разных уровнях, они, безусловно, требуют существенной доработки.

Таким образом, на основе всего вышенаписанного можно сделать вывод о том, что оценка эффективности антикоррупционного взаимодействия институтов гражданского общества и государства является комплексной, междисциплинарной проблемой. Оценка эффективности с точки зрения экономичности – сфера экономического анализа, а эффективность как целесообразность имеет непосредственное отношение к социологии и политологии.

Кроме того, в виду разнообразных форм, механизмов и сфер деятельности институтов гражданского общества невозможно выработать единственный универсальный критерий эффективности, в то время как в решении данной проблемы заинтересованы многие стороны, пока, к сожалению, не осознающие данный факт: качественно разработанная система оценивания дает ясное представление не только о состоянии внутренней среды конкретной организации, но и об уровне институционализации гражданского общества, в целом. Это важно для доноров, государства, научного сообщества, руководства НКО, потребителей их услуг и пр. Оценка эффективности деятельности гражданского общества, в том числе и в противодействии коррупции, может повысить конкуренцию внутри третьего сектора, выявить барьеры, которые стоят на пути эффективности взаимодействия с государством, а также сыграть большую роль в области государственной антикоррупционной политики и политики в отношении некоммерческих организаций.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница