Феноменологический метод и его границы: от немецкой к французской феноменологии



страница1/3
Дата22.10.2016
Размер0,52 Mb.
ТипАвтореферат диссертации
  1   2   3


На правах рукописи

Ямпольская Анна Владимировна

ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ МЕТОД И ЕГО ГРАНИЦЫ:

ОТ НЕМЕЦКОЙ К ФРАНЦУЗСКОЙ ФЕНОМЕНОЛОГИИ

Специальность: 09.00.03 – история философии


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук


Москва – 2013

Работа выполнена в учебно-научном центре феноменологической философии философского факультета федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный гуманитарный университет» (РГГУ).




Научный консультант:

МОЛЧАНОВ ВИКТОР ИГОРЕВИЧ

доктор философских наук, профессор,

Российский государственный гуманитарный университет, руководитель Учебно-научного центра феноменологической философии философского факультета


Официальные оппоненты:

СОКУЛЕР ЗИНАИДА АЛЕКСАНДРОВНА

доктор философских наук, профессор,

Московский государственный университет, профессор кафедры онтологии и теории познания философского факультета





БЛАУБЕРГ ИРИНА ИГОРЕВНА

доктор философских наук,

Институт философии Российской Академии Наук, ведущий научный сотрудник сектора современной западной философии







КОНАЧЕВА СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА

доктор философских наук, доцент,

Российский государственный гуманитарный университет, профессор кафедры современных проблем философии философского факультета




Ведущая организация: федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет».
Защита состоится 9 октября 2013 года в 15.00 на заседании диссертационного совета Д 212.198.05, созданного на базе РГГУ, по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., д. 6, корп. 7.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке РГГУ по адресу: 125993, ГСП-3, Москва, Миусская пл., д. 6, корп. 6.
Автореферат разослан 5 сентября 2013 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук




В.М. Карелин


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы диссертационного исследования

Широкое реформирующее влияние, которое оказала феноменология на развитие гуманитарных наук в XX веке, в значительной мере обязано специфике понимания феноменологии как феноменологического метода. В феноменологии рефлексия над методом, включающая в себя «критику, ограничивающую и совершенствующую метод», составляет необходимую часть ее методического самообоснования в качестве философской науки. Особую важность имеет вопрос об уточнении границ применимости феноменологического метода. Феномены как предметное поле феноменологии не даны в дофеноменологическом опыте, они становятся доступны только после перехода из естественной установки в философскую, феноменологическую, после осуществления определенного методического усилия. В то же время сам характер этого методического усилия зависит от того, как и в каких именно границах предметная область феноменологии определена. Соотношение метода и предметной области в феноменологии неоднократно менялось; историческая рефлексия над этими изменениями значима не только сама по себе, но и как основание для будущих феноменологических исследований. Актуальность темы настоящего исследования обусловлена необходимостью критического осмысления тех изменений, которые феноменологический метод претерпел в ходе своего развития.


Феноменология – даже в самых ранних своих проявлениях – не может быть сведена к какой бы то ни было философской школе, в частности, к школе Гуссерля и Хайдеггера; феноменология видит себя как мировое феноменологическое движение, включающее в себя и географически, и исторически, и методологически самые многообразные формы философской работы. Однако если выделять в феноменологии определенные течения или группы, то нет никаких сомнений в том, что французская феноменология представляет собой исторически наиболее раннюю (если не считать краткой рецепции феноменологии в дореволюционной России) и масштабную форму феноменологической философии. Именно осуществленные французскими мыслителями модификации феноменологического метода во многом обусловили сегодняшний расцвет феноменологии и рост ее влияния.
С одной стороны, французские феноменологи поставили вопрос об уточнении самого понятия феномена, о различии феномена и предмета, о различных модусах данности. С другой стороны, расширение области феноменологической работы выдвинуло на первый план задачу разграничения того, что может и что не может быть предметом феноменологии. Этому способствовало обращение мыслителей феноменологической традиции к широкому спектру проблем: к этике и задаче переосмысления гуманизма, проблемам речи и языка, а также современному осмыслению традиционной богословской проблематики. При этом в центре внимания оказываются проблемы трансцендентности и конституции субъективности, «присутствия» и «следа», времени, Другого, дарованности, событийности и т.д. Особой болевой точкой современной феноменологии является вопрос о Боге, который оказывается наиболее интересным, и в некотором смысле парадигматическим примером проблемы феноменологического доступа к нефеноменальному. Среди существующих подходов к этой тематике следует упомянуть «насыщенные феномены» Ж.-Л. Мариона, «бесконечное» Левинаса, «жизнь» Анри, а также сближение деконструкции и негативной теологии в работах Ж. Деррида.
Стремительное и яркое развитие феноменологии привело как к расширению поля исследований, так и к появлению новых методов; соответственно встает вопрос о том, возможно ли применение феноменологического метода к тем областям, которые исходно должны были быть исключены из строго феноменологического исследования, а если возможно, то каким именно образом. Границы феноменологии должны быть очерчены для того, чтобы можно было, с одной стороны, сохранить строгость и мощь философского анализа, которые составляют одно из главнейших достижений феноменологического движения, и с другой стороны, не дать феноменологии превратиться в набор догм и правил, не совместимых с живой философской мыслью.
Настоящее исследование позволяет по-новому увидеть перспективы развития современной феноменологической философии. От прояснения вопроса о правомочной области феноменологических исследований зависит дальнейшая судьба феноменологии, а также эффективность ее приложений к современным проблемам этики, богословия, психологии, философии языка. Бурный рост интереса к этой проблематике в западной философии подчеркивает актуальность осмысления соответствующих задач в контексте отечественной философской мысли.
Степень теоретической разработанности темы

В то время, как отдельные вопросы, связанные с определением границ феноменологического метода так, как он сформировался в ходе эволюции феноменологического движения в Германии и Франции, широко обсуждаются в современной западной научной литературе, данная проблема в ее целостности не рассматривалась ни отечественными, ни западными исследователями. В целом, весь массив научных работ, значимых для работы над данной темой, можно разделить на две части: а) историко-философские работы, посвященные тем или иным моментам в истории развития феноменологического метода и б) теоретические исследования, осмысляющие границы и перспективы феноменологии на разных этапах ее развития. Следует отметить, что разделение между этими группами работ носит в достаточной степени условный характер: историко-философские исследования зачастую поднимают теоретические вопросы, а теоретические работы не могут обойтись без историко-философской проработки текстов, принадлежащих перу основоположников феноменологического движения.


Говоря о первой группе работ, нельзя обойти вниманием масштабные исторические обзоры состояния немецкой и французской феноменологии на протяжении десятилетий, а именно книги Г. Шпигельберга «Феноменологическое движение» и Б. Вальденфельса «Немецко-французские ходы мысли», определившие представление об истории феноменологии на поколения исследователей вперед. В том же ряду можно рассмотреть недавнюю, но уже ставшую знаменитой монографию Х.-Д. Гондека и Л. Тенгели «Новая феноменология во Франции». Говоря об исследованиях, освещающих историю французской феноменологии, в первую очередь следует обратить внимание на книгу Д. Жанико «Хайдеггер во Франции», которая фактически является очень подробной историей французской феноменологии, хотя и изложенной в свойственной этому автору пристрастной и полемической манере. Среди отечественных историко-философских исследований, освещающих историю немецкой феноменологии, следует упомянуть работы Н.В. Мотрошиловой, а также И.А. Михайлова, А.Е. Савина, а по французской феноменологии – недавнюю монографию И.С. Вдовиной «Французская феноменология» и другие ее труды, а также работы В.В. Бибихина, З.А. Сокулер, Л.Ю. Соколовой, В.А. Куренного, Е.В. Борисова, А.Б. Паткуля, И.Н. Инишева, Н.А. Артеменко, Д.Н. Разеева, А.В. Ястребцевой. Особенно хорошо исследованы работы Ж.-П. Сартра, рецепция которых началась еще в советское время работами П.П. Гайденко, а также феноменология Мориса Мерло-Понти, которой, в частности, посвящен ряд работ И.С. Вдовиной, А.В. Дьякова, Я.Г. Бражниковой и др.
Что же касается западных исследований, посвященных отдельным аспектам истории феноменологии, то литература по данному вопросу совершенно необозрима. Укажем только на уже ставшие классикой философской мысли фундаментальное введение в философию Гуссерля авторства И. Керна, Р. Бернета, Э. Марбаха, монографии М. Фарбера, К. Хельда, Р. Бёма, Й. Моханти, Р. Соколовского. Существенно меньшее количество работ посвящено Финку, здесь хотелось бы отметить недавние исследования Р. Брузины «Эдмунд Гуссерль и Ойген Финк: начала и концы в феноменологии», а также С. Люфта «“Феноменология феноменологии”: систематика и методология феноменологии в полемике между Гуссерлем и Финком». Французская перспектива представлена в классических работах А. де Вэленса, Ж. Гранеля, П. Рикёра, а из более поздних публикаций следует обратить внимание на сыгравшую значительную роль в полемике девяностых годов монографию ведущего французского феноменолога Ж.-Ф. Куртина «Хайдеггер и феноменология» и другие его работы, а также работы Ж. Бенуа, Р. Барбараса, Н. Депра, Ф. Дастюр, Я. Мураками, Ж.-Ф. Себба, А. Флажолье и др.
Теперь перейдем ко второй группе работ – к тем, где рассматривается именно проблема феноменологического метода и границ его применимости. Нельзя не отметить, что в отечественной литературе проблема границ феноменологического метода ставилась еще в 1988 году В.И. Молчановым в работе «Время и сознание. Критика феноменологической философии» и была продолжена им в недавних «Исследованиях по феноменологии сознания». Важные замечания о границах применимости были сделаны А.Г. Черняковым в монографии «Онтология времени», а также ряде статей, в первую очередь в программной статье «Феноменология как строгая наука?», однако безвременная кончина оборвала его работу над этой темой. В западной историко-философской литературе проблемам феноменологического метода в целом посвящен целый ряд монографий, в первую очередь основополагающие работы Я. Паточки, но для автора настоящей работы особую важность приобрели две недавние книги Р. Бернета «Двойная жизнь субъекта» и «Сознание и существование», а также новаторские работы М. Ришира.
Проблема соотношения феноменологии и теологии была поднята в проблемных работах Д. Жанико «Теологический поворот французской феноменологии» и «Взорванная феноменология». Жанико задавался достаточно узким вопросом: насколько религиозная французская феноменология (а именно, Левинас, Анри, Марион) еще остается феноменологией по своим методам и задачам. Эта тема получила очень широкое развитие, литература по данному вопросу огромна, и мы отметим только недавние работы Н. Депра, Дж. Харта и И.П. Мануссакиса. В отечественной литературе вопросы о соотношении феноменологии и религии рассматриваются в монографиях С.А. Коначевой и Н.З. Бросовой, а также в работах Н.С. Сосны и А.С. Филоненко.
Теме аффективности, а также связанному с ней вопросу «феноменологии телесного» также посвящены многочисленные работы, среди которых автору оказались близки влиятельная работа Д. Франка «Тело и плоть», а также другие книги того же автора. Очень полезный разбор гуссерлевских лекций по пассивному синтезу и примыкающих к ним текстам Гуссерля представлен в монографиях А. Монтавон и В. Бисеаги. Особняком стоит наследие А. Мальдине, чей новаторский вклад в эту тему нельзя недооценивать, однако хотя мы временами и обращались к его идеям, подлинная роль Мальдине в современной французской феноменологии была оставлена за кадром настоящего исследования.
Хорошо исследован вопрос о роли языка в феноменологическом методе, особенно в связи с работами Мерло-Понти, Деррида и Левинаса. Отметим тут работы Р. Барбара, Л. Лолора, Э. Ферон, а также недавнюю монографию К. Романо «В сердцевине разума: феноменология», посвященную проблеме соотношения между проблемой языка в феноменологии и аналитической философии.
Кроме того, следует упомянуть и о классических работах П. Адо и М. Фуко о философской конверсии и «техниках себя», а также о работах В. Декомба и А. де Либера, посвященных новым подходам к философии субъекта. Хотя эти тексты и не относятся в собственном смысле к анализу феноменологической философии, однако автор настоящей диссертационной работы считает необходимым подчеркнуть их значимость для становления его собственной историко-философской концепции.
Источниковая база исследования состоит из нескольких групп произведений.

К первой группе относятся работы немецких философов, основоположников феноменологии: Гуссерля, Хайдеггера и Финка, которые были опубликованы ими прижизненно. Этот корпус текстов («Логические исследования», «Идеи к чистой феноменологии», «Кризис европейских наук и трансцендентальная философия» Гуссерля, «Бытие и время» и сборники «Путевые заметки» и «Лесные тропы» Хайдеггера, «Работы по феноменологии» и «Близкое и далекое» Финка), подготовленных к печати самими авторами, имеют наиболее высокий статус в иерархии источников настоящей работы. Почти все тексты (за исключением «Шестого Логического исследования» Гуссерля, статьи Хайдеггера «Гегелевское понятие об опыте», входящей в «Лесные тропы», а также основного корпуса трудов Финка) переведены на русский язык ведущими отечественными специалистами (В.В. Бибихиным, А.В. Михайловым, В.И. Молчановым и др.) и давно вошли в отечественную философскую литературу.


К второй группе относится огромный корпус текстов этих же авторов, опубликованных посмертно: в Гуссерлиане (Husserliana), Собрании сочинений Хайдеггера (Martin Heideggers Gesamtausgabe) и Собрании сочинений Финка. Они представляют собой в основном записи лекционных курсов, а также черновики и наброски. Эти тексты также очень важны для понимания концепций немецких феноменологов: из них видно, каким именно образом эволюционировала мысль этих философов, а основные моменты их философии изложены зачастую с пропедевтической ясностью. Объем Гуссерлианы и Собрания сочинений Хайдеггера слишком велик, чтобы можно было принять во внимание все эти тексты без исключения (Гуссерлиана составляет на сегодняшний день 40 томов, а хайдеггеровское Собрание – 102 тома), однако автор настоящего исследования не мог пройти мимо таких важнейших текстов как «Картезианские медитации», набросков ко второму и третьему тому «Идей», лекций 1907 года «Идея феноменологии», лекций по редукции 1922-23 года «Первая философия», заметок по пассивному синтезу 1918-1926 гг., заметок по философии интерсубъективности, а из хайдеггеровских текстов – лекционных курсов «Пролегомены к истории понятия времени», «Основные проблемы феноменологии», «Кант и проблема метафизики», «Положение об основании», лекций о Ницше, лекционного курса «Парменид» 1942-1943 гг., а сыгравших особую роль в истории французской феноменологии также записей семинаров в Ле Торе и Церингене. К этой группе источников примыкают работы Гуссерля, опубликованные его ассистентами и его непосредственными учениками: «Лекции по внутреннему сознанию времени» (подготовленное к печати М. Хайдеггером и Э. Штайн еще при жизни Гуссерля) и «Суждение и опыт» (подготовленное к печати Л. Ландгребе сразу после смерти Гуссерля). Многие из этих работ также переведены на русский язык и хорошо исследованы отечественными философами.
Особое место в наследии немецких феноменологов занимают тексты, написанные или, по крайней мере, задуманные совместно – такие, как статья Гуссерля и Хайдеггера «Феноменология» в Британской энциклопедии, авторизованная Гуссерлем статья Финка «Феноменологическая философия Эдмунда Гуссерля в современной критике» или «Шестая картезианская медитация» (изначально задуманная Гуссерлем и Финком как совместная работа). Эти тексты в большинстве своем известны в России плохо, да и в мировой историко-философской литературе их систематическое изучение только начинается.
Следующую, важнейшую для данной работы, группу источников составляют тексты старшего поколения французских феноменологов: Сартра, Мерло-Понти и Левинаса. Мы имеем в виду такие основополагающие работы как «Бытие и Ничто», «Феноменология восприятия», «Видимое и невидимое», «Тотальность и бесконечное», «Иначе чем быть, или по ту сторону сущности», а также другие книги и сборники этих авторов. По мере необходимости мы обращались также и к опубликованным посмертно лекционным курсам Мерло-Понти, равно как и к черновикам Левинаса, недавно опубликованным в первом и втором томах собрания его сочинений. В целом, эта группа источников также хорошо представлена на русском языке (за исключением поздних работ Левинаса) и многие из этих текстов (особенно работы Сартра, которые изучались еще в советское время) давно вошли в оборот в русскоязычном научном пространстве.
Наконец, последнюю группу источников составляют работы младшего поколения французских феноменологов: Жака Деррида, Мишеля Анри и Жана-Люка Мариона. Эти работы, сформировавшие лицо сегодняшней французской феноменологии, в основной своей массе (за исключением немногих работ Деррида) полностью выпали из внимания российских исследователей. В значительной степени их изучению и посвящено настоящее исследование.
Объект исследования. Объектом данного исследования является история феноменологической философии в Германии и Франции.

Предмет исследования. Предметом исследования выступает осмысление проблемы эволюции феноменологического метода, а также границ его применимости на примере истории феноменологического движения в Германии и Франции.

Цель данного исследования состоит в том, чтобы проанализировать, каким именно образом феноменологическая философия в Германии и Франции определяла и расширяла свою сферу применения в зависимости от тех задач, которые вставали перед ней на различных этапах ее исторического развития.
Такая цель предполагает решение следующих задач:

Первая задача состоит в том, чтобы продемонстрировать, как метод феноменологии соотносился с ее предметом на разных этапах развития феноменологического движения в Германии и Франции. Для решения этой задачи необходимо прояснить, как и почему провозглашенная Гуссерлем зависимость предмета феноменологии от ее метода даже у ближайших его последователей замещается зависимостью метода феноменологии от ее предметного поля, а также каким именно образом смещение акцента с метода феноменологии на ее предмет приводит к трансформации как самого феноменологического метода, так и границ его применимости.

Вторая задача настоящего исследования заключается в том, чтобы понять, каким именно образом это смещение акцента с метода на предмет привело к активной экспансии феноменологии за пределы интенциональных структур сознания. Для этого необходимо рассмотреть основные этапы в критике гуссерлевского интуитивизма в истории французской феноменологии и проанализировать различные типы «глубоких», то есть превосходящих возможности созерцания, феноменов (таких как лик, плоть, след, жизнь и др.), введенных в рассмотрение французскими феноменологами.

Третьей задачей диссертационной работы служит анализ и истолкование значения аффективных структур в немецкой и французской феноменологии. Чтобы решить эту задачу, необходимо прояснить, каким именно образом проблема пассивности ставится и решается в феноменологии, рассмотреть различные формы гетеро- и авто-аффицирования, а также выявить роль аффицированной субъективности в феноменализации «глубоких» феноменов.

Четвертая задача исследования состоит в том, чтобы очертить границы феноменологической философии, отделив ее от тех областей, с которыми она активно взаимодействует – в первую очередь, метафизики, теологии, эстетики и психиатрии. Для этого необходимо понять, приводит ли использование в феноменологии теологических и психиатрических/психоаналитических метафор к заимствованию чуждых феноменологии ходов мысли, или феноменология в состоянии усвоить чуждый ей язык, сохраняя свою собственную уникальную проблематику. Кроме того, следует показать двойственность, существующую между феноменологией как методом философствования и феноменологической философией, претендующей в лице своих представителей от Гуссерля до Левинаса и Мариона на звание «первой философии», а также прояснить, может ли феноменология подменить собой метафизику и вывести ее тем самым из кризиса.
Метод исследования. В диссертационном исследовании применялись методы историко-философской компаративистики, герменевтические методы, а именно анализ и интерпретация, а также собственно феноменологический метод.
Автор настоящей работы определяет свой основной метод исследования как феноменологический, тем самым декларируя свою принадлежность к определенной философской школе – феноменологическому движению. Предметом настоящего исследования является установление границ феноменологического метода. Иначе говоря, основная задача настоящей работы определяется как методологическое размышление о методе, выполненное в рамках феноменологического метода. И если феноменологический метод предполагает расщепление субъекта исследования на феноменологического наблюдателя и конституирующее сознание, то исследование феноменологического метода должно предполагать еще один уровень рефлексии и соответствующего ей расщепления субъекта исследования. Однако цель диссертационной работы не состоит в создании «трансцендентальной теории феноменологического метода» наподобие финковской, поскольку предмет настоящего исследования содержит в себе, кроме чисто феноменологической, существенную историко-философскую компоненту. Речь идет о том, чтобы рассмотреть феноменологический метод не таким, каким его задумали «отцы-основатели» феноменологического движения – Гуссерль, Хайдеггер и Финк, но таким, каким он явился на протяжении исторического развития немецкой и французской феноменологических школ. Поэтому следует уточнить нашу задачу: речь пойдет не о феноменологии феноменологии, а о феноменологии (немецкой и французской) феноменологий.
Таким образом, задача настоящего исследования состоит в том, чтобы вычленить и описать наиболее важные моменты внутри феноменологического метода – так, как он использовался и осмыслялся каждой из национальных феноменологических школ, – и, главное, сопоставить их, для того чтобы выявить возможности и ограничения феноменологического метода в его историческом развитии. Следовательно, среди методов настоящего исследования значительную роль будет играть метод историко-философской компаративистики. Использование комплексного историко-философского анализа источников и исследовательской литературы осуществлялось с целью выявить эволюцию феноменологического метода как у его немецких основателей – Гуссерля, Хайдеггера и Финка, так и у французских феноменологов; проследить основные направления развития немецкой и французской феноменологии в ХХ веке. Применение сравнительного анализа позволило сопоставить концепции немецких и французских феноменологов, принадлежащих к разным поколениям; выявить общие стратегии и частные разногласия между ними.
Разумеется, в подобной работе нельзя избежать применения различных герменевтических стратегий. Хотя любое исследование подобного толка обречено на интерпретативные моменты, в которых произвол интерпретатора берет верх над чисто аналитическим развитием темы, автор настоящей работы стремился к тому, чтобы основным ее герменевтическим приемом оказался именно анализ, а не интерпретация различных «версий» феноменологии. В частности, особое внимание мы уделяем нерефлексируемым, нетематизируемым элементам философской работы – таким, например, как систематическое использование определенных метафор.
Результаты исследования и их научная новизна

Диссертационная работа представляет собой первое в отечественной историко-философской литературе систематическое исследование проблемы границ феноменологического метода на примере феноменологического движения в Германии и Франции. В ней впервые прослежены основные направления влияния немецкой феноменологии Гуссерля, Финка и Хайдеггера на становление и развитие французской феноменологии с тридцатых годов ХХ века до начала XXI века, описаны основные направления развития французской феноменологии, проведен критический анализ их исходных пунктов и предпосылок. При этом в работе показано, каким именно образом происходило формирование и трансформация проблемного поля в немецкой и французской феноменологии, проанализирована смена методических понятий феноменологии, выявлены новые возможности и сущностные ограничения, связанные с введением новых элементов феноменологического метода; дан подробный анализ таких ключевых понятий феноменологического метода как «интенциональность», «аффективность», «среда феноменализации»; прояснена роль теологических и психоаналитических метафор в феноменологии, обоснованы границы их легитимного использования в феноменологической дескрипции. Впервые в отечественной литературе проводится систематический анализ философских концепций М. Анри и Ж.-Л. Мариона, в частности, предложенная ими новая версия феноменологического метода; очерчены границы ее применимости.


На защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Для Гуссерля предмет феноменологии определяется феноменологическим методом; расширение области феноменологической работы обусловлено развитием и углублением феноменологического метода как метода феноменологической, эйдетической и трансцендентальной редукции. Однако метод редукции не сводится к своему техническому аспекту: редукция не только обеспечивает научность и общезначимость полученных в ходе применения феноменологического метода результатов, но и вводит в экзистенциальную ситуацию, в которой субъект обнаруживает себя поставленным под вопрос. Расщепление на незаинтересованного феноменологического наблюдателя и конституирующее мир Я, порождая трансцендентальную субъективность, является одновременно рекурсивным, автоаффицирующим актом, необратимо деформирующим своего исполнителя.

  2. В феноменологии Хайдеггера соотношение между методом и предметом меняется на противоположное: не метод определяет предмет, но, напротив, предмет феноменологии как способ встречности бытийных структур определяет феноменологический метод, как метод их «вычитывания» или «расчистки». Использование архитектурной метафоры позволяет Хайдеггеру перейти к рассмотрению «скрытых» феноменов и далее – к «феноменологии неявленного».

  3. Французская феноменология в силу особенностей своего исторического развития ставила перед собой задачи, близкие к тем, которые решались в рамках экзистенциализма и неогегельянства. При этом сходным образом в неогегельянстве и феноменологии трактуется само понятие «феномена»: феномен понимается как исторический в силу обусловленности историческими моментами своего способа данности, в частности, судьбой самого философствующего субъекта. Феномены приобретают характер «события» со свойственными событийности коннотациями: исключительности и непредсказуемости. Первое поколение французских феноменологов фактически отказывается от трансцендентальной и эйдетической редукции; основным методом становится «опосредованная дескрипция» феноменов в их историческом становлении.

  4. Под влиянием хайдеггеровской критики Гуссерля французские феноменологи первого поколения видели свою задачу в том, чтобы выйти за рамки ноэтико-ноэматического соответствия – причем интенциональность интерпретировалась как разновидность субъект-объектного отношения. Конституирование смысла вещи в интенциональном сознании интерпретируется ими как волевое конструирование предмета сознанием в соответствии с предсуществующей интенцией; ему противопоставляется «встреча» с тем, чей смысл «всегда уже» имеется в наличии. Критика «метафизики присутствия» у Левинаса и Деррида утверждает невозможность перехода к сугубо эйдетическому рассмотрению таких феноменов как другой человек, собственное тело, произведение искусства; их описание включает в себя нередуцируемый эмпирический и случайный момент.

  5. Главной проблемой для французской феноменологии второго поколения оказался спор о соотношении редукции и данности. Радикализация метода редукции, предложенная Ж.-Л. Марионом, предполагает, что в результате «третьей редукции» феноменология получает доступ к своему подлинному предмету – превосходящей любое данное данности гипостазированных феноменов, которые сами берут на себя инициативу своего явления. Агентом феноменологического метода выступает сам феномен, а роль исполнителя редукции сводится к приведению себя к пассивности. Подобное расширение поля феноменологической работы возможно только исходя из неявного отождествления методов естественных и гуманитарных наук и должно быть поставлено под сомнение.

  6. Ключевым методическим понятием для второго поколения французской феноменологии является понятие аффицируемости. Феномен отождествляется с аффектом, с травмой, то есть с таким событием, которое «всегда уже» случилось, автором которого субъект не является, по отношению к которому субъект не просто рецептивен, а пассивен в абсолютном смысле, и которое конституирует субъекта как такового. Эта зависимость самого бытия субъекта от первичной травмы, и, тем самым, от общего с другими мира, позволяет интерпретировать субъективность в качестве абсолютной «среды феноменализации». Одной из форм самоаффицирования является наше собственное языковое мышление; метод «преувеличенной редукции» Марка Ришира направлен не на возвращение к Перво-смыслу, а на производство все новых, еще не седиментированных смыслов, которые на следующих этапах также будут подвергнуты коррекции.

  7. Для Мишеля Анри основной проблемой феноменологии становится унаследованный от Финка вопрос о том, как мы получаем доступ к «феноменальности феномена». Анри выделяет два способа феноменализации: явленность мира и явленность жизни. Парадигматическим примером явленности мира служит опредмечивание Софии в космогонической концепции Бёме. Этим гегелианизирующим прочтением Бёме Анри обязан интерпретации наследия великого немецкого мистика Александром Койре.

  8. Согласно Анри, явленность мира возможна на основе более фундаментальной формы феноменальности феноменов, а именно явленности жизни. Явление жизни осуществляется как автоаффицирование, причем Я получает доступ к самому себе не посредством рефлексии, не посредством теоретического рассмотрения, а в непосредственном самоощущении радости или страдания. Радикальная пассивность лежит в основе любого действия, которое в конечном итоге осуществляется только благодаря принадлежности живущего Жизни, которая в поздних работах Анри отождествляется с воплощенной личностью Христа.

  9. В феноменологии Левинаса лик Другого, лишенный феноменальности, аффицирует меня извне. Структура этого гетероаффицирования аналогична структуре гетероаффицированности «идеей бесконечного». В своей интерпретации Декарта Левинас следует ранним работам Койре, который в начале двадцатых годов предложил своего рода «феноменологическую версию онтологического аргумента». Значимость «идеи бесконечного» для конечного сущего заключается не в том, что она указывает на существование Абсолюта, а в том, что само наличие этой идеи взрывает сознание изнутри, конституируя субъективность в качестве способной на отношение с трансцендентным. Левинас придает идеям Койре этический оттенок: «идея бесконечного» подобна травме, формирующей в субъекте ответственность перед другим, причем эта ответственность предшествует любым свободным актам субъекта.

  10. Мышление о Боге осуществляется в феноменологической теологии как аффицированность: у Левинаса это аффицированность извне, подтверждаемая собственным свидетельством перед лицом ближнего, у Мариона это обращенное к Богу славословие, играющее роль перформатива, который формирует самого говорящего субъекта, у Деррида это «аксиологический перформатив», который одновременно порождает трансцендентного референта любой адресной речи, и сам порождается им.


Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы.

Проведенные историко-философские исследования вносят вклад в периодизацию французской и немецкой феноменологии, и тем самым, в проблематику периодизации историко-философского процесса в целом. В работе проясняются проблемные моменты в истории феноменологического движения, проясняется и обогащается понятие аффицируемости – одно из важнейших понятий современной феноменологической философии. Полученные результаты могут использоваться в дальнейших исследованиях по истории современной западной философии, а также в междисциплинарных исследованиях, проводимых на стыке истории философии и теологии, истории философии и истории искусства, философии и психотерапии, что должно позволить разработать более широкое представление о гуманитарном знании в целом.



Результаты диссертации могут быть использованы при чтении учебных курсов по истории философии, философии религии, а также при разработке учебных программ по этим дисциплинам.
Апробация исследования. Результаты диссертационного исследования представлены в монографии «Феноменология в Германии и Франции: проблемы метода» (Москва: РГГУ, 2013), в монографии «Эмманюэль Левинас: философия и биография»1 (Киев: Дух и лiтера, 2011), а также в 15 статьях из Перечня ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть представлены основные научные результаты диссертации на соискание ученой степени доктора наук, в 6 статьях, изданных за рубежом в реферируемых изданиях, и 13 статьях в прочих изданиях.
Основные положения диссертации в виде докладов были представлены на научных конференциях, в частности, на международной конференции «Философия в Париже в тридцатых годах: Кожев и Койре» (2011) в Высшей Нормальной Школе (Франция, Париж), на международных конференциях «Тевтонская философия» (2010) и «Фигуры пассивности» (2011) в Оксфордском университете (Великобритания, Оксфорд), на международной конференции «Тотальность и бесконечное: грани». в Университете Мейджи (Япония, Токио), на международных конференциях «Трудная свобода» (2010) и «Встреча с непредвиденным» (2011), организованных Университетом Тулуза-Мирай (Франция, Тулуза), а также на международной конференции «Наследие Левинаса», организованной Ассоциацией по проведению столетия Левинаса (Клюни, Франция, 2006), на международной конференции «От трагического – к несказанному: Шестов и Янкелевич», организованной Обществом по изучению наследия Льва Шестова и Ассоциацией Владимира Янкелевича (Центр Трей, Франция, 2008), на международной конференции «Пространство феноменологии: к 150-летию со дня рождения Э. Гуссерля», организованной Учебно-Научным центром феноменологической философии философского факультета РГГУ (Москва, РГГУ, 2009), на международной конференции «Анри Бергсон в XXI веке» (Москва, ИФРАН, 2009), на международной конференции «Как и почему возникают вопросы соотнесения проблем философии, науки и теологии» (Санкт-Петербург, Высшая религиозно-философская школа совместно с фондом Темплтона, 2011), на международной конференции «Творческий путь Поля Рикёра» (Москва, ИФРАН, 2013). Доклады по результатам диссертационного исследования были представлены также на межвузовской конференции «История философии и социо-культурный контекст» (Москва, РГГУ, 2003); межвузовской конференции «Философская традиция как понятие и предмет историко-философской науки» (Москва, РГГУ, 2006); на межвузовской конференции «Левинас: путь к Другому» (Санкт-Петербург, 2006); на межвузовской конференции «Национальное своеобразие в философии», (Москва, РГГУ, 2010); на круглом столе «Субъект и субъективность: аналитические и феноменологические интерпретации» (ГУ-ВШЭ, Москва, 2010); на межвузовской конференции «Актуальность Александра Койре» (ГУ-ВШЭ, ноябрь 2012); на межвузовской конференции «История философии и социо-культурный контекст - II» (Москва, РГГУ, 2012); на межвузовской конференции «Трансцендентное в современной философии: направления и методы» (ГУ-ВШЭ, июнь 2013); а также в виде докладов на научных семинарах Оксфордского университета (2007), Бар-Иланского университета (Тель-Авив, Израиль, 2012), в ИФРАНе (2012) и РГГУ.

Материалы диссертационного исследования легли в основу ряда курсов и спецкурсов, читавшихся в Российском государственном гуманитарном университете.


Структура диссертации определена поставленными задачами и порядком их решения. Диссертация состоит из введения, четырех глав, 12 параграфов, заключения и списка литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ
Введение начинается с общего описания проблемного поля исследования и обоснования его актуальности. Охарактеризована степень теоретической разработанности темы диссертационной работы и описана ее методологическая база, цели и задачи. Сформулированы основные результаты диссертационного исследования, выносимые на защиту тезисы, показана их новизна, охарактеризована теоретическая и практическая значимость результатов исследования и описана его апробация.
Первая глава диссертации («Феномен как основная проблема феноменологии») посвящена тому, как основоположники феноменологии – Гуссерль, Хайдеггер и Финк – видели соотношение феноменологического метода и его предмета. В данной главе акцентируются те моменты в наследии Гуссерля и Хайдеггера, которые приобретут особую важность для французской рецепции феноменологического метода. Для этого автор реконструирует эволюцию взглядов Гуссерля на феноменологический метод как метод редукции, особо заостряя внимание на ее экзистенциальном аспекте, ставшем центральным в работах Финка. Автор различает в феноменологическом методе его технический аспект (различные методики осуществления эпохе, а также интенционального анализа) и аспект аскетический, экзистенциальный, связанный с радикальным преобразованием самого философствующего субъекта. На основе этого различия автор осуществляет реконструкцию хайдеггеровского подхода к феноменологическому методу как в «Бытии и времени» и примыкающих к нему лекционных курсах, так и в более поздних работах, проясняя связь между изменением роли философствующего и распространением области феноменологической работы на «неявленное». В
Каталог: binary
binary -> Программа для поступающих в магистратуру по направлению 50. 04. 03 История искусств магистерская программа «История зарубежного искусства XV- нач. XX вв: контексты и интерпретации»
binary -> Программа для поступающих в магистратуру по направлению
binary -> Программа учебной дисциплины " История науки и техники" москва 1997
binary -> Примерный перечень тем выпускных квалификационных работ, кафедры Истории и организации архивного дела
binary -> Лекция первая. Архитектура петровского времени
binary -> Практическая работа №1 «Организация функционирования электронного правительства»
binary -> Счастье как социокультурный феномен (социологический анализ)
binary -> План занятий тема Преподаватель


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал