Генералы Гитлера Глава девятая. Новые планы



страница1/14
Дата22.10.2016
Размер2,13 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Раздел третий.


Генералы Гитлера

Глава девятая.


Новые планы

Лишь смолкли орудия...


В один из жарких майских дней 1945 г. на берлинском аэродроме Темпельхоф приземлился немецкий связной самолет «Физелер-Шторх», из которого вышел худощавый человек в форме подполковника немецкого генштаба. Его сразу взяли под стражу и провели к зданию ангара, где подполковника ожидали несколько советских офицеров. Прилетевший представился: «Подполковник генштаба де Мезьер, прибыл по приказанию верховного командования вооруженных сил!» Без долгих разговоров все уселись в машину и направились в Карлсхорст, в штаб советских войск.

Подполковник Ульрих де Мезьер, один из офицеров ОКВ, прибыл из Фленсбурга в Берлин, чтобы предъявить советскому командованию карты и таблицы, согласно которым должна была производиться капитуляция вермахта. Материалы лежали у него в папке. Но когда его пригласили в кабинет, где находились представители высшего советского командования, обнаружилась такая картина. Вместо карт и таблиц подполковник привез из Фленсбурга то, что в просторечии называется «филькиной грамотой». По документам нельзя было установить ни численности, ни дислокации войск.

Одновременно подполковник де Мезьер пытался давать советскому командованию рекомендации, которые весьма походили на требования. Например, он хотел получить согласие на то, чтобы во Фленсбург собрались все части ОКВ, рассеянные по Германии; он требовал «привилегий» для войск, взятых в плен в Прибалтике. Разумеется, не в меру усердного подполковника поставили на место и все его «рекомендации» были отклонены. Попытка ОКВ затянуть и затруднить процесс капитуляции была сорвана.

Нет, не быстро привыкали генералы вермахта к мысли, что вермахт уже не существует, и им не помогут никакие уловки! Им все еще казалось, что длится какой-то страшный [375] сон и скоро они вернутся в Берлин — не в советский штаб в Карлсхорсте, а в привычные кабинеты на Бендлерштрассе, где у подъезда солдат в стальном шлеме и со свастикой на мундире щелкнет каблуками и сделает на караул. Но история не кинолента, и ее нельзя запустить в обратном направлении. Вермахт больше не существовал.

Поражение вооруженных сил германского империализма во второй мировой войне создавало новую и в известной мере непривычную ситуацию для генералов вермахта. Конечно, империалистическая Германия уже имела «практику» в поражениях. Все крупные военные лидеры вермахта молодыми офицерами пережили катастрофу 1918 г. Но между ноябрем 1918 г. и маем 1945 г. было очень много различий.

В 1918 г. кайзеровская армия, заключив перемирие на фронте, ушла в полном составе на родину; в 1945 г. вермахт был разгромлен и пленен на территории самой Германии.

После 1918 г. было возможно создать легенду об «ударе в спину»; в 1945 г. весь немецкий народ видел крах вермахта.

В 1918 г. кайзеровские правители передали власть из рук в руки «республиканским лидерам»; в 1945 г. вместе с вермахтом погиб и «третий рейх».

В 1918 г. была полностью сохранена верхушка армии, ее генералитет и генеральный штаб; в 1945 г. почти весь генералитет вермахта оказался в плену, а аппарат управления был распущен.

В 1918 г войска, нанесшие поражение кайзеру, находились за пределами Германии; в 1945 г. Германия была оккупирована вооруженными силами держав антигитлеровской коа лиции.

В 1918 г. в лице руководителей держав-победительниц германский империализм имел перед собой только братьев по классу — хотя и конкурентов, но деятелей, заинтересованных в сохранении прежней классовой и военной структуры побежденной Германии; в 1945 г. в коалиции победителей ведущую роль играло великое социалистическое государство, чуждое всяким империалистическим сговорам и требовавшее ликвидации германского милитаризма.

Наконец, в 1918 г. война привела к краху капитализма лишь в сравнительно далекой от Германии России; в 1945 г. в ходе изгнания вермахта из Польши, Румынии, Болгарии, Чехословакии, Венгрии, Югославии, Албании в этих странах развернулись антифашистские демократические революции, а на самой немецкой земле создались предпосылки для антифашистско-демократических преобразований. [376]

Правда, с другой стороны, генералы прикидывали на своих счетах некоторые статьи «прихода».

В 1918 г. в Германии бурлили волны социальной революции, угрожавшей самим устоям капиталистического строя; в 1945 г. население Германии, вовлеченное Гитлером в войну, встретило ее конец в состоянии глубокой социальной апатии, находясь под тяжелым воздействием гитлеровских идей милитаризма, расизма, распространившихся во всех слоях вплоть до рабочего класса{608}.

В 1918 г. немецкий генералитет располагал лишь незначительными связями в западном лагере; в 1945 г. Герделер — Бек — Канарис — Гиммлер оставили куда более значительное наследство.

С какими же планами вступал немецкий генералитет в новый период?

Исследователь послевоенной эпохи находится в трудном положении. Он в большинстве случаев не может оперировать подлинными документами и архивными материалами. Эти документы, бесспорно, существуют. Но они еще хранятся в сейфах, скрытые от глаз мировой общественности. Подобная ситуация распространяется на все материалы, связанные с планами, которые составлялись военными руководителями «третьего рейха» на период после окончания войны.

Вполне возможно, что относящиеся сюда документы не остались немецким секретом, ибо основная часть архивов ОКВ и ОКХ попала в руки английских и американских войск. Представители американского правительства в свое время даже давали понять, что в их распоряжении имеются такие германские планы. Например, в марте 1945 г. госдепартамент США опубликовал следующее сообщение:

«Полученные союзными правительствами достоверные сведения ясно показывают, что нацистское правительство Германии тщательно разработало планы на послевоенный период, имеющие целью увековечить доктрины нацистов и их господство. Некоторые из этих планов уже проводятся в жизнь, а другие подготовлены для осуществления в широком масштабе по окончании военных действий в. Европе... У немецких технических специалистов, экспертов в области культуры и тайных агентов есть готовые планы проникновения в зарубежные страны с целью установления экономических, культурных и политических связей... Американское правительство сейчас располагает фотокопиями нескольких томов таких немецких планов»{609}. [378]

Но мировая общественность так и не узнала о содержании «нескольких томов» немецких планов. И хотя 7 апреля 1945 г. помощник государственного секретаря США Джулиус К. Холмс заявил, что немцы, готовя новые планы, «надеются добиться мирового господства при помощи третьей мировой войны» и союзные державы «твердо намерены не дать нацистам осуществить свои замыслы», с американской стороны быстро прекратились разоблачения.

Почему? От недостатка сведений? Скорее наоборот.

16 мая 1950 г. бывший майор и кавалер «Рыцарского креста» Вальтер Брукер выступил в Западном Берлине со следующим сообщением{610}. Весной 1944 г., рассказал он, Гиммлер отдал распоряжение составить планы преобразования органов и кадров СС на случай поражения и оккупации Германии. Этот план стал известен в военных кругах примерно в июле 1944 г., а в декабре 1944 г. небольшая группа офицеров военной академии получила указание разработать соответствующий план для вермахта. План предусматривал некоторые мероприятия по сохранению кадров вермахта и распадался на две стадии:



Стадия первая. Территория Германии делится на военные округа и районы (в старых границах). Весь офицерский состав еще до окончания войны получает указание, в какой округ ему надлежит направиться и обосноваться в качестве обычного «гражданина» (желательно где-либо в промышленных кругах). Офицеры должны обеспечить учет всего офицерского состава в округах и наладить связь в рамках традиционных «землячеств».

Стадия вторая (примерно через четыре года). Учет унтер-офицерского и рядового состава в округах, установление контакта с политическими кругами и прощупывание возможности создания военных формирований.

Брукеру были неизвестны точные подробности плана, но зато он с достоверностью знал, что 5 мая 1945 г. офицеры военной академии были взяты в плен частями американской армии и передали свои разработки американскому генералу Джорджу Паттону.

Для того чтобы внести ясность в вопрос, на что были направлены все усилия, приведем один документ американской разведки, относясщйся к. тому же 1944 г.{611} В нем сообщается, что 10 августа 1944 г. в Страсбурге состоялось совещание [379] группы видных промышленников, на котором были представлены фирмы «Крупп», «Рехлинг», «Мессершмитт», «Рейнметалл», «Бюссинг», а также уполномоченные министерства вооружения и военно-морского ведомства. Совещание проводил д-р Шейдт — промышленник из группы Тиссена, занимавший также высокий пост в СС. Шейдт сообщил участникам совещания, что «война не может быть выиграна» и надо готовиться к послевоенному периоду, устанавливая связи с иностранными фирмами.

В качестве примера полезного сотрудничества с американскими монополиями в прошлом д-р Шейдт указал на то, «что патенты на нержавеющую сталь принадлежали совместно фирмам «Хемикал фаундейшн» в Нью-Йорке и Круппу в Германии и что компании «Юнайтед Стейтс стил корпорейшн», «Карнеджи Иллинойс», «Америкен стил энд Уэйр», «Нэйшнл тьюб» и другие тем самым были обязаны работать совместно с Круппом. В документе указывалось, что в более узком кругу обсуждалась конкретная программа по созданию зарубежных фондов, обеспечению исследовательских работ в самой Германии и маскировке наиболее видных предпринимателей{612}.

Это сообщение не претендовало на полноту и, безусловно, являлось лишь фрагментом общей картины. Например, известно о совещании уполномоченных «ИГ Фарбениндустри», Дюпона, ИКИ, «Стандард ойл» в Лиссабоне в декабре 1944 г. К началу 1944 г. относится визит директора «ИГ Фарбен» фон Шницлера в Лиссабон и Мадрид, которому предшествовало совещание Шницлера с банкиром фон Шредером и Крупном на вилле последнего{613}. В это же время в Базеле под крылышком Банка международных расчетов состоялось заседание, на котором присутствовали уполномоченные США, Англии, Франции, Голландии, Италии и Германии (Шахт, барон фон Шредер, Рейш, Шмиц){614}. Все эти встречи и совещания вели к одной цели — подготовке послевоенного сотрудничества немецких монополий с их зарубежными партнерами.

Автор этой книги обратился к некоторым генералам вермахта, которые в настоящее время занимают критическую позицию [380] по отношению к своему прошлому, с просьбой сообщить, что было им известно о планировании на послевоенный период? Были получены следующие ответы.

Генерал Бамлер сообщил, что, находясь в плену, он как-то беседовал на эту тему с генерал-фельдмаршалом Францем Шернером, который командовал в 1945 г. группой армий, отказавшейся капитулировать. Шернер рассказал, что в последние дни «третьего рейха» он получил приказ верховного командования бросить свои войска и немедленно лететь в Баварию. Там должны были собраться оставшиеся в живых нацистские лидеры и организовать «новое сопротивление». События сделали этот план бессодержательным: кроме Шернера, в Баварию никто не смог пробраться.

Генерал Хейч, командовавший весной 1945 г. дивизией под Бреслау, также знал о проекте сосредоточения войск в Баварии, однако не для сопротивления, а для перехода целыми соединениями в американский плен.

Генерал Фрейтаг, часто посещавший гитлеровскую ставку, сообщил, что в кругах нацистской партии предполагалось использовать для сохранения армии в послевоенное время структуру СС. Несколько офицеров, работавших в генштабе, сообщили, что им было известно о работе небольшой штабной группы над проблемами сохранения военных кадров после поражения.

Судя по документам Бормана, опубликованным после войны, существовал также план сохранения нацистской партии (в преобразованном виде некоего «подпольного движения»). На этот план содержались намеки и в пресловутом «политическом завещании» Гитлера, написанном им 29 апреля 1945 г.{615}

Однако все эти расчеты и планы, если руководству «третьего рейха» и удалось их разработать, были опрокинуты крахом нацистской Германии. Германский генералитет вступал в послевоенный период лишь с некоторыми общими целями и намерениями, которые еще предстояло приспособить к политической ситуации, сложившейся в Германии после мая 1945 г. Оглядываясь на пройденный путь, генералы с разочарованием и отчаянием могли установить, что в арсенале накопленных средств у них не осталось почти ничего. Военной силы не [381] было. Стройная система охвата военных кадров была ликвидирована. Мистический авторитет лопнул как мыльный пузырь. Но именно сейчас перед умственным взором немецких генералов особенно выпукло предстала та идея, выработке которой посвятили все усилия деятели тайной дипломатии вермахта, та идея, к которой в последние месяцы своей жизни пришли Геринг, Гиммлер и сам Гитлер, — идея блока с западными державами во имя воссоздания вооруженных сил и военного потенциала германского империализма.

В какую конкретную форму эта идея облеклась летом 1945 г.?

Форма ее действительно была вполне конкретной и носила наименование «фленсбургский эпизод», или по-иному «двадцать [382] дней лжеправительства гросс-адмирала Карла Деница». Еше 30 апреля 1945 г., в день самоубийства Гитлера, командующий немецким флотом гросс-адмирал Дениц к своему удивлению узнал, что фюрер назначил его своим преемником на посту главы государства и верховного главнокомандующего вооруженными силами Германской империи. На этом посту главы несуществующего государства и капитулировавших вооруженных сил Дениц оставался до 23 мая, пока не был арестован.

Когда гросс-адмирал приступил к исполнению своих обязанностей, то написал для своих ближайших сотрудников небольшую речь. Текст был спрятан в архивы фленсбургского штаба. При аресте Деница архивы были конфискованы и направлены в Лондон. Впоследствии британское адмиралтейство предало его гласности.

«Друзья, нам должно быть ясно, — писал Дениц, — что мы полностью находимся в руках противников. Наша будущая судьба мрачна Что они с нами сделают, мы не знаем Но мы хорошо знаем, что должны делать сами Политическая линия, которой мы должны следовать, очень проста. Ясно, что мы должны идти вместе с западными державами и сотрудничать с ними в оккупированных западных областях, [383] ибо только при помощи сотрудничества с ними мы сможем потом надеяться на то, что отнимем наши земли у русских»{616}.

Откуда Дениц черпал эти идеи? Была ли это импровизация или точный план? Документы позволяют сейчас вполне определенно ответить на эти вопросы. В архивах Деница найден секретный меморандум, озаглавленный «К вопросу об ориентации на Восток или Запад». В этом документе рассматриваются дальние перспективы германской политики. Его автор не скрывает, что думает о третьей мировой войне. На первый план он выдвигает идею военного сговора с Соединенными Штатами и Англией. Меморандум уточняет: Америка «будет заинтересована в мощи побежденной Германии, чтобы использовать ее в борьбе против России»{617}.

Но самое любопытное в этом меморандуме заключалось в личности его автора. Им был д-р Г. Штелльрехт — крупный сановник нацистской партии (в генеральском чине). Он долгое время являлся началыгаком штаба при «уполномоченном фюрера по духовному и идеологическому обучению и воспитанию» НСДАП, т. е. первым заместителем рейхслейтера Альфреда Розенберга. Таким образом, стратегическую «политическую линию» на блок с Западом Дениц (а за ним Аденауэр) получил как эстафету от ближайшего сотрудника Гитлера, идеолога нацистского варварства.

Те деятели генштаба, которые остались в живых, придерживались той же линии. Среди них ведущее положение занимал Альфред Йодль, которого Дениц назначил преемником Кейтеля.

Каков же был политический план Йодля, при помощи которого он рассчитывал спасти германскую военную машину от ликвидации и обеспечить для нее будущее? Сейчас мы можем не только догадываться, но анализировать исторические документы. В 1961 г. на западногерманском книжном рынке появился том «Дневников военных действий штаба оперативного руководства при верховном главнокомандовании вооруженных сил» за 1945 г. В этой публикации содержался раздел, носивший несколько необычное название: «Высказывания генерал-полковника Йодля во время оперативных совещаний (с 12 по 20 мая), записанные майором генерального штаба И. Шульц-Науманом».

Происхождение этих записей таково. Каждое утро по строгому порядку, заведенному еще при фюрере, в штабе генерала

Йодля во Фленсбурге происходило оперативное совещание, На столах раскладывались карты, из папок извлекались справки и докладные записки, адъютанты застывали у дверей. Правда, обсуждать-то было нечего. Во второй половине мая 1945 г. вермахт уж не вел операций. Но Йодль использовал традиционные совещания для иных целей. Он обсуждал со своими коллегами военно-политические планы на будущее. Вот какие идеи Йодля заносил в свой дневник аккуратный майор Шульц-Науман{618}:

«12.5. Генерал-полковник Йодль: союзническую делегацию{619} надо засыпать немецкими военными уставами и меморандумами... Союзникам надо показать, что они сломают себе зубы при решении больших организационных задач...

13.5. Йодль: союзническая делегация не имеет никакого представления о наших немецких проблемах и о Европе... Необходимо относиться к союзникам так. как это вытекает из создавшегося вынужденного положения. Мы подписали безоговорочную капитуляцию, ибо вели войну до последнего момента со всеми вытекающими отсюда последствиями, а другого выхода у нас не было. Надо забыть о 1918 годе. Собственными силами мы помочь себе не сможем, нужна помощь других. Это означает, что центр тяжести наших действий должен лежать в политическом секторе. Еще до конца не разыграна роль Германии как народа в центре Европы. Без нас проблем не решить. Все время надо иметь перед глазами эту далекую цель...

14.5. Перспектива на будущее: грядущие возможности ориентации, базирующиеся на противоречии между Востоком и Западом...

15.5. Придет момент, когда мы стравим русских и англо-американцев. К сожалению, не известно, чего хотят русские. Вероятнее всего, для управления немецкими территориями им не понадобится ОКБ... Важно: не сердить англичан. Стремиться к тому, чтобы убедить Контрольную комиссию в корректности наших действий. Постепенно завоевать доверие...

Первый акт возрождения Германии должен состоять в сверхлояльном выполнении всех задач, поставленных союзниками.



19.5. Важно незаметным образом подсовывать союзникам данные о русских. Общие директивы: было бы ошибочным продаться без ответной платы. Наша национальная суть и наше положение народа в центре Европы делают нас фактором, с которым должны считаться. Не торопиться с решением. Принимать его лишь в стадии крайней необходимости. В любом случае перейти на сторону тех, кто победит наверняка».

Таковы наиболее важные мысли Йодля, записанные Шульц-Науманом в период с 12 по 19 мая 1945 г. Надо иметь в виду, что это не стенограмма, а живая запись. Очевидно, в [384] [385] каждом случае Йодль подробно развивал свои мысли. Затем происходил обмен мнениями.

Теперь попытаемся разобраться, в чем же состоял политический смысл директив Йодля. Расчет состоял в следующем (и он довольно четко обрисован в записях Шульц-Наумана): сначала прикинуться покорными, войти в доверие Англии и США, затем сыграть на «противоречии между Востоком и Западом». После этого от «первого акта возрождения Германии» двинуться к тому, чтобы стать «фактором, с которым должны считаться».

Об этом же плане сообщал в своих мемуарах фельдмаршал Монтгомери: «Германские военные руководители, которые спаслись от русских, весьма охотно хотели стать друзьями англичан и выполняли бы, что мы хотели. Однако в отплату за это сотрудничество они ожидали, что с ними будут обращаться как с союзниками англичан против русских»{620}.

Итак, союзники, помощь, блок... Как мучительно это напоминает нам что-то уже слышанное и читанное! Ну, конечно, генерала Тренера! «Страна должна снова стать способной к союзам», — сказал он в апреле 1919 г., пять месяцев спустя после капитуляции Германии. Теперь же аналогичные идеи пришли в голову генералу Йодлю через четыре дня после капитуляции.

Можно только удивляться поразительному автоматизму действий германского генерального штаба, у которого на все случаи жизни — для победы и поражения — находились определенные рецепты. Идея «способности к союзам» (Сект — Гренер) пли «необходимости помощи других» (Йодль) есть типичный рецепт на случаи поражения. Очутившись в пропасти, германский милитаризм, который только вчера отвергал всякие компромиссы и вопил о борьбе «до победного конца», немедленно хватается за идею «союзов» с одним из бывших противников.

Однако здесь важны не только параллели. Между Тренером и Йодлем лежала целая историческая эпоха, которая принесла с собой огромные изменения в соотношении сил на мировой арене. Германский империализм после первой мировой войны надеялся на «помощь других», т. е. Антанты, в тот момент, когда Советская Россия еще только становилась на ноги и главной ее силой был великий энтузиазм освобожденного народа, готового идти па любые лишения во имя защиты своей свободы. Йодль взывал к «помощи» перед лицом могучего Советского государства, сокрушившего германскую армию, в момент новых социально-политических перемен в Европе и во всем мире.

Призрак генерала Тренера стал рядом с Йодлем. А вслед за Тренером — не из могилы, а из политического небытия — восстал не кто иной, как автор знаменитых планов двадцатых годов — отставной ротмистр Арнольд Рехберг. Оказалось, жив курилка! И не только жив, но и способен составлять планы. В 1945 г., сразу после краха нацизма, он направил в адрес американского и английского командования меморандум, в котором снова и снова проповедовал свою идею: блок Запада против Советского Союза. Рехберг призывал Эйзенхауэра и Монтгомери порвать всякое сотрудничество с СССР и вступить в союз с Германией. В качестве приманки Рехберг предлагал западным державам 50% участия в немецкой промышленности{621}. Рехберг и в 1946 г. продолжал засыпать своими сочинениями штабы западных оккупационных войск, умоляя их вернуться к плану генерала Гофмана, взывая о «помощи», которую западные державы должны оказать поверженной Германии.

Помощь пришла быстрее, чем можно было ожидать. В последние дни войны из Лондона от Уинстона Черчилля на имя фельдмаршала Монтгомери последовала директива: «Тщательно собирать германское оружие и складывать его, чтобы его легко можно было раздать германским солдатам, с которыми нам пришлось бы сотрудничать, если бы советское наступление продолжалось»{622}. Директиву Черчилля Монтгомери понял как сигнал к началу широкой кампании по сотрудничеству с немецкими генералами. Так возник «план Монтгомери», состоявший, по собственным словам его автора, в том, «чтобы действовать через органы немецкого командования и отдавать приказы, касающиеся немецких сил, через фельдмаршала Буша, командовавшего немецкими войсками в Северо-Западной Европе». Все немецкие войска были разделены на «армейские районы», соответствовавшие районам дислокации английских армий.

В мае — июне 1945 г. иод высшим надзором фельдмаршала Монтгомери возникло новое немецкое формирование — группа «Норд-вест». Ею командовал фельдмаршал Буш, имея при себе начальником штаба генерала Кинцеля (бывший начальник разведки в генштабе). Бушу подчинялись: командующий немецкими войсками в Дании генерал Линдеман, командующий [387] немецкими войсками между Балтийским морем и Везером генерал Блюментритт и командующий немецкими силами между Везером и Западной Голландией фельдмаршал Бласковиц. При каждом из немецких командующих состоял английский военный советник-контролер.

Официально — для внешнего мира — считалось, что эта система создана для «расформирования» немецких войск. На деле, согласно директиве Черчилля, «план Монтгомери» превращал немецкие штабы в органы управления войсками, которые должны были находиться в постоянной боевой готовности. Не случайно уже 12 мая Буш заявил Монтгомери, что не «сможет выполнять переданные ему Монтгомери задачи», пока не будет располагать «оружием и соответствующим авторитетом»{623}. Меры английского командования особый восторг вызвали у Йодля, который одобрил их и предложил американскому генералу Руксу распространить «план Монтгомери» на всю Западную Германию. Йодль хотел разделить эту территорию на три зоны, в каждой из которых существовали бы немецкие штабы под параллельным командованием союзных войск и преобразованного ОКВ{624}. В группе Буша тем временем жизнь шла по канонам вермахта: присваивались звания, производились военные суды. Немецкий исследователь этого периода Дитрих Зборальский приводит любопытный факт: производства в очередные воинские звания продолжались вплоть до 5 июня 1945 г., т. е. почти целый месяц после капитуляции{625}.

Но еще важнее было другое мероприятие английских властей. Соединения вермахта, сосредоточенные на северо-западе Германии, подвергались переформированию в так называемые «служебные части». Этот процесс начался в июне 1945 г. Формирование проходило по принципу разделения служб. Отдельные отряды составляли связисты, танкисты, летчики, саперы и т. д. Всего, по официальным данным, за период май — сентябрь 1945 г. более 100 тыс. военнопленных вступили в «служебные части»{626}. Постепенно система «служебных частей» распространилась на все оккупационные зоны в Западной Германии.

Именно эта система сделалась предметом весьма острой дискуссии в Союзном Контрольном Совете осенью 1945 г. Советский представитель обратил внимание своих коллег на тот [388] недопустимый факт, что под опекой английских властей продолжают существовать немецкие части общей численностью до 200 тыс. человек, собранные в две корпусные группы («Норд» и «Штокхаузен»), что не вызывается никакой необходимостью и прямо противоречит союзническим соглашениям. Во всей мировой печати поднялся шум, который привлек внимание к более чем странным мерам фельдмаршала Монтгомери.

Фельдмаршал сбивчиво оправдывался. По решению Контрольного Совета эти корпусные группы были распущены, а немецкие штабы ликвидированы. Таким образом, «план Монтгомери», за которым стояла неизвестная тогда директива Черчилля, потерпел неудачу. Но это был не последний план.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница