Глобальное партнерство «группы восьми» против распространения оружия массового уничтожения: проблемы реализации и перспективы развития



Скачать 499,12 Kb.
страница1/3
Дата19.10.2016
Размер499,12 Kb.
  1   2   3


РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

Институт Соединенных Штатов Америки и Канады

На правах рукописи


БАЛЫКИНА Татьяна Александровна


ГЛОБАЛЬНОЕ ПАРТНЕРСТВО «ГРУППЫ ВОСЬМИ»

ПРОТИВ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОРУЖИЯ

МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ:

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
Специальность 23.00.02 - Политические институты, этнополитическая

конфликтология, национальные и политические процессы и технологии




АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата политических наук

Москва


2009

Работа выполнена в Институте Соединенных Штатов Америки и Канады Российской академии наук
Научный руководитель - кандидат военных наук В.Е.Ярынич

Официальные оппоненты - доктор политических наук, профессор

А.Г.Задохин

- доктор политических наук, профессор



В.И.Кривохижа

Ведущая организация - Институт мировой экономики

и международных отношений РАН



Защита состоится « » июня 2009 года в _____ часов на заседании Диссертационного совета Д002.244.02 при Институте Соединенных Штатов Америки и Канады Российской академии наук по адресу:

123995, Москва, Хлебный пер., 2/3, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института США и Канады РАН.


Автореферат разослан «_____»мая 2009 года.
Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат политических наук Н.А.Гегелашвили
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Распространение оружия массового уничтожения (ОМУ) представляет угрозу не только национальной безопасности каждой страны, но и международной безопасности и стабильности. В этой связи в 1968-1993 годах был подписан ряд многосторонних международных договоров. Ключевыми режимами нераспространения ОМУ являются Договор о нераспространении ядерного оружия (1968 год), Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (1972 год) и Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (1993 год). Нет никаких сомнений, что за время своего существования эти межгосударственные договоры предотвратили расползание ОМУ по всему миру. Они продолжают доказывать свою эффективность и в современных условиях.

Вместе с тем на обозримую перспективу основную угрозу в контексте распространения для России и других государств, скорее всего, будет представлять возможность использования ОМУ террористами. В связи с тем, что существующие международно-правовые режимы нераспространения ОМУ оказались не в полной мере готовыми противодействовать новым вызовам и угрозам, включая борьбу с сетями «черных рынков» чувствительных материалов, которые приобретают все более хитроумные формы, был разработан ряд дополнительных многосторонних инструментов, среди которых можно выделить такие известные механизмы, как резолюция СБ ООН 1540 по нераспространению и Инициатива по борьбе с распространением ОМУ (ИБОР).

Нераспространение ОМУ занимает важное место в деятельности «Группы восьми». Ежегодно на саммитах лидеры «восьмерки» принимают заявления, в которых формулируется позиция клуба по всему спектру актуальных международных проблем в этой сфере.
На саммите в г. Кананаскисе, Канада, в 2002 году «Группа восьми» создала практический инструмент, направленный на решение вопросов нераспространения, разоружения, борьбы с терроризмом и обеспечения ядерной безопасности. Новая программа получила название Глобальное партнерство против распространения оружия и материалов массового уничтожения (Глобальное партнерство). Ее главной целью была определена борьба с терроризмом. Уникальность программы состоит в том, что, в отличие от других механизмов, были названы средства, которые «восьмерка» решила ассигновать на ее реализацию. Лидеры обязались выделить на Глобальное партнерство в течение 10 лет до 20 млрд. долл. США.

Интерес представляет то, что первым получателем помощи в рамках Глобального партнерства стал член «восьмерки» - Россия, тем более, что программы, которые наша страна выбрала для сотрудничества, были в первую очередь нацелены на разоружение и обеспечение экологической безопасности и в гораздо меньшей степени на решение проблем нераспространения в контексте борьбы с терроризмом. При учреждении Глобального партнерства Россия заявила, что нам нужно содействие для уничтожения химического оружия и утилизации списанных атомных подводных лодок (АПЛ).

В «Группу восьми» входят Великобритания, Германия, Италия, Канада, Россия, Франция, США, Япония и ЕС (с ограниченным статусом). В поле зрения участников – спектр проблем, сопоставимый только с повесткой дня Генеральной Ассамблеи ООН. Внушительный состав «клуба», в рамках которого ведущие промышленно развитые государства координируют курс в сфере международной политики и в области решения глобальных проблем, а также его роль в международной системе отношений в целом делают программу Глобальное партнерство важным объектом научного изучения.

Кроме того, представляется, что созданы предпосылки для продления Глобального партнерства после 2012 года на 10 лет. В пользу такого мнения свидетельствует то, что при активной политике США число участников Глобального партнерства возросло до 22 государств и было увеличено количество направлений сотрудничества.


Объектом данного исследования являются задачи стран «Группы восьми» в Глобальном партнерстве.

Предметом исследования – внешнеполитические, военно-стратегические и финансово-экономические интересы государств, оказывающих России содействие в рамках Глобального партнерства.

Цель диссертационной работы - провести политологический анализ функционирования Глобального партнерства и определить перспективы развития программы.

Особенностью диссертационной работы является включение в сферу анализа дополнительного предмета исследования – двусторонних программ безвозмездного содействия в ликвидации и нераспространении ОМУ (программы помощи), предшествовавших созданию многостороннего Глобального партнерства. Анализ показывает, что программы помощи вполне успешно осуществлялись и на двусторонней основе. Это подкрепляет мнение автора о том, что предотвращение распространения ОМУ не является основной причиной, побудившей «Группу восьми» создать Глобальное партнерство.

Для достижения указанной цели диссертантом были поставлены следующие исследовательские задачи:

- Анализ причин появления программ помощи в 1990-х годах.

- Выявление мотивов, которыми руководствовались США, выступившие в 1999 году с предложением перевести двусторонние программы помощи в многосторонний формат – создать «Расширенную инициативу по сокращению угрозы». Рассмотрение причин того, что американская идея не была поддержана другими государствами.

- Анализ причин возникновения Глобального партнерства, изучение первоначальных задач России в Глобальном партнерстве, выявление подлинных интересов других стран при учреждении и реализации Глобального партнерства.

- Исследование приоритетных для России направлений сотрудничества в рамках Глобального партнерства, выявление проблем, препятствующих эффективному взаимодействию партнеров.

- Рассмотрение этапов становления Глобального партнерства, зафиксированных в ходе саммитов «восьмерки» в 2002-2008 годах. Определение перспективных направлений сотрудничества.

- Выработка практических рекомендаций по дальнейшему продвижению российских интересов в Глобальном партнерстве и повышению роли и имиджа нашей страны в этой программе.

Хронологические рамки работы охватывают период с 1991 года, когда США приняли «Закон об уменьшении советской ядерной угрозы», до начала апреля 2009 года.

Методологическую основу исследования составляют методы конкретно-исторического, сравнительно-исторического и структурно-функционального анализа. Сравнительно-исторический анализ используется для прослеживания динамики подходов западных стран, и в частности США, к вопросам оказания содействия России в сфере разоружения и нераспространения. Общенаучные методы включают анализ и синтез, дедукцию, обобщение, аналогию и пр.

Научная новизна исследования определяется тем, что впервые предметом исследования в отечественной политологической науке является многосторонний механизм, не имеющий аналогов в международной практике, созданный «Группой восьми» для взаимодействия в сфере нераспространения, разоружения, борьбы с терроризмом и обеспечения ядерной безопасности по всему миру. Кроме того, впервые разработан прогноз развития Глобального партнерства до июня 2012 года (срок завершения) и обоснованы предпосылки к тому, что эта программа, скорее всего, будет продлена до 2022 года.

Практическая значимость исследования. Проведенный анализ позволяет сформулировать выводы и рекомендации, которые, по мнению автора, могли бы быть полезны при реализации политики Российской Федерации в рамках Глобального партнерства.

Степень научной разработанности проблемы, используемые источники и литература. Проблематика ликвидации и нераспространения ОМУ была и остается объектом пристального изучения в отечественной и зарубежной академической литературе. Значительный вклад в фундаментальные исследования этой темы внесли такие авторитетные ученые и специалисты, как Г.А.Арбатов, А.Г.Арбатов, А.Д.Богатуров, В.Г.Барановский, В.Ф.Давыдов, Ю.П.Давыдов, П.С.Золотарев, Н.И.Калинина, А.А.Кокошин, А.В.Кортунов, В.А.Кременюк, В.И.Кривохижа, В.П.Лукин, М.А.Мильштейн, В.А.Петрунин, А.А.Пикаев, С.М.Рогов, А.Г.Савельев, Л.С.Семейко, А.В.Торкунов и др.

Подходы к обеспечению международной безопасности детально изучены применительно к ядерному оружию. Аналитические разработки ведущих российских ученых в этой области, таких как А.Г.Арбатов, П.С.Золотарев, А.А.Кокошин, С.М.Рогов и др., относятся к наиболее актуальным. В концептуальном отношении они оказали существенное содействие автору при разработке темы диссертации.

Вопросы химического разоружения, т.е. приоритетной программы России в Глобальном партнерстве, являются предметом активной внутриполитической дискуссии в российских научных и общественных кругах. Они рассматриваются в отдельных монографиях и многочисленных статьях, среди которых следует выделить работы А.Д.Горбовского, Н.И.Калининой, А.А.Пикаева, а также ряд исследований, подготовленных Институтом мировой экономики и международных отношений Российской академии наук (ИМЭМО РАН)1. При этом центральное место уделяется экономическим, социальным и технологическим проблемам, связанным с реализацией президентской федеральной целевой Программы уничтожения химического оружия, а также финансовым аспектам международного сотрудничества.

Из публикаций, изданных по теме диссертации за пределами России, существенный интерес представляют работы американских и европейских исследователей. К ним относятся Т.Бернауэр, Ж.-П.Зандерс, В.Крутч, Б.Робертс, Дж.Сиринсионе, Э.Смитсон, Дж.Такер и др.

Среди зарубежных академических источников следует выделить соответствующие ежегодные публикации Стокгольмского международного института исследований проблем мира (СИПРИ), а также издаваемый Программой Гарвард-Сассекс информационный «Бюллетень Конвенций по химическому и биологическому оружию», в котором, помимо научно-аналитических обзоров, содержится подробная хронология событий, связанных с международными мерами по ограничению и ликвидации химического оружия.

Документальные источники работы образуют несколько групп. Они включают:

- документы российской внешней политики и выступления российских политиков;

- документы саммита в г. Кананаскисе от 2002 года, официальные доклады по Глобальному партнерству и заявления лидеров «восьмерки» по нераспространению, принятые в ходе саммитов с 2003 по 2008 годы; двусторонние соглашения, заключенные с 1992 по 2002 годы, двусторонние соглашения, а также Рамочное соглашение о многосторонней ядерно-экологической программе в России, подписанные с 2002 по 2006 годы;

- документы внешней политики США, включая официальные издания Белого дома, Госдепартамента, Пентагона, выступления представителей администраций США, доклады комитетов сената и палаты представителей США, Исследовательской службы Конгресса, а также отчеты, в т.ч. финансовые, других стран, участвующих в Глобальном партнерстве;

- публикации неправительственных и академических организаций – Программы Гарвард-Сассекс, Стимсоновского Центра, Федерации американских ученых, Фонда Наследия, Комитета Юристов за ядерную политику, СИПРИ, российского ПИР-Центра политических исследований в России и др.;

- материалы отечественной и зарубежной периодической печати, включая такие известные научные издания, как «Мировая экономика и международные отношения», «Международная жизнь», «США-Канада: экономика, политика, культура», «Нонпролиферэйшн Ревю», «Дисармамент дипломаси», а также газеты – российские: «Российская газета», «Независимая газета», «Известия», «Коммерсант», «Независимое военное обозрение», американские: «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес Таймс», английская «Гардиан», французская «Ле Монд», публикации ИТАР-ТАСС, РИА-Новости и пр.

В российских нормативных и политических документах содержатся базисные положения, определяющие подходы России к проблематике ликвидации и нераспространения ОМУ.
Официальные документы, подготовленные американским внешнеполитическим сообществом, дают представление об эволюции взглядов руководства США на вопросы оказания содействия в сфере разоружения и нераспространения. Отчеты других стран, участвующих в Глобальном партнерстве, помогают определить их подлинные интересы в этой программе.

Документы неправительственных организаций и материалы прессы высвечивают проблемы, которые, в силу их политической чувствительности, остаются за рамками официальных источников.

Следует сказать и об электронных источниках официальной и другой информации. Документы, полученные с официальных российских вебсайтов – Президента России, МИД России, Минпромторга России, Госкорпорации «Росатом», американских – Белого дома, Госдепартамента, Пентагона, международных – ООН, Организации по запрещению химического оружия и др. оказали неоценимую помощь при разработке диссертации. Из академических электронных источников информации большой интерес представили вебсайты Программы Гарвард-Сассекс, Стимсоновского Центра, Ассоциации по контролю над вооружениями, Фонда Наследия, Федерации американских ученых и др.

Апробация исследования проводилась в научных публикациях по теме диссертации в России.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность исследования, сформулированы цель и задачи диссертационной работы, выявлены объект и предмет исследования, описаны методологическая и источниковая база, определены хронологические рамки работы, отражены ее практическая значимость и научная новизна.

В Главе 1 рассмотрены угрозы глобальной безопасности, которые представляет распространение ОМУ, а также основные международные договоры и механизмы, направленные на решение этой проблемы. Исследуется комплекс причин, побудивших США, ряд европейских государств и Японию заключить в начале 1990-х годов соглашения об оказании помощи для утилизации ОМУ, обеспечения его безопасности и содействия ученым, работавшим на советский военно-промышленный комплекс. С целью выявления подлинных интересов доноров в программах помощи детально изучены направления сотрудничества России с каждым отдельно взятым государством.

В политическом, военно-стратегическом и финансово-экономическом контексте проанализирована инициатива США, которые в 1999 году предложили увеличить содействие России и другим государствами СНГ. Высказано предположение относительно того, почему этот подход не нашел поддержки у государств, принявших в начале 90-х годов политическое решение об оказании содействия в сфере разоружения и нераспространения.

Проблема нераспространения ОМУ, а также сокращения и уничтожения соответствующих арсеналов находится среди приоритетных вопросов повестки дня международного сообщества со времени создания этого оружия. После дезинтеграции СССР возможность появления новых государств-обладателей ОМУ объективно возросла. Это стимулировало появление программ помощи, которые официально были созданы с целью оказания содействия России и другим бывшим республикам СССР в выполнении международных договоров в сфере разоружения. Вместе с тем эти программы вряд ли можно рассматривать только как безвозмездную помощь.

В августе 1991 года США в полной мере осознавали возможность распада СССР. С одной стороны, это означало, что противник в «холодной войне» потеряет свою былую политическую, военную и экономическую мощь. С другой, они опасались, что в СССР произойдет политический переворот и к власти придут коммунисты, негативно относящиеся к разоружению. Кроме того, в американских политических кругах понимали, что после дезинтеграции СССР советское ядерное оружие останется не только на территории России, где оно может быть защищено, но и на Украине, в Беларуси и Казахстане, которые не смогут обеспечить его безопасность. В итоге могли появиться новые ядерные государства. США также учитывали, что ученые и специалисты, работавшие на советский военно-промышленный комплекс, потеряют стабильный заработок в связи со сложной экономической ситуацией, в которой окажется Россия и другие бывшие республики СССР. То есть существенно возрастет вероятность их сотрудничества как с враждебно настроенными к США государствами, так и террористами.

Таким образом перед США в начале 1990-х годов стояли две первоочередные задачи: консолидация советского ядерного оружия на территории России, у которой были достаточно защищенные хранилища, и оказание содействия ученым и специалистам оружейного комплекса.

Первая задача была решена путем подписания 23 мая 1992 года Лиссабонского протокола к Договору СНВ-1, в рамках которого Украина, Беларусь и Казахстан фактически отказались от обладания стратегическими наступательными вооружениями (СНВ), оставшимися на их территориях со времен СССР, и согласились на размещение СНВ в России. Вторая цель была достигнута путем заключения 27 мая 1992 года Соглашения об учреждении Международного научно-технического центра (МНТЦ). Сторонами Соглашения стали США, Россия, ЕС и Япония. Мандат МНТЦ предоставлял возможность оказывать содействие ученым и специалистам не только в России, но и в других государствах СНГ. На деле речь шла о трудоустройстве ученых и специалистов на краткосрочной основе. При этом МНТЦ не настаивал на том, чтобы ученые-оружейники, получающие помощь, увольнялись с оборонного предприятия. Иными словами, явно просматривалась тенденция держать под контролем не только наших ученых, но и, по возможности, сферы их интересов.

В начале 1990-х годов также вполне реальной была угроза того, что чувствительные технологии и разработки, связанные с другими видами ОМУ, попадут в страны, стремившиеся создать собственные программы по производству химического и биологического оружия. Нельзя было исключать и возможность их попадания в руки террористов.

В этой связи США подписали с Россией, Украиной, Беларусью и Казахстаном межгосударственные соглашения по Программе Нанна-Лугара2, которые охватывали многочисленные направления взаимодействия, имеющие отношение ко всем классам ОМУ (перевозка, хранение, уничтожение и т.д.). В результате спектр направлений сотрудничества с Россией оказался достаточно широким. В рамках Соглашения по Программе Нанна-Лугара нам оказывалось содействие не только в безопасной транспортировке и хранении ядерного оружия, но и в ликвидации ядерного оружия, СНВ, уничтожении химического оружия. Впоследствии США стали предоставлять помощь России в хранении делящихся материалов, прекращении производства оружейного плутония, обеспечении физической защиты, учете и контроле ядерных материалов, сокращении запасов оружейных материалов и других областях.

Все эти направления позволили США не только предотвратить распространение ОМУ, чувствительных знаний и технологий за пределы бывшего СССР, но и поставить в значительной мере под контроль советский ОМУ-потенциал.

США удалось привлечь к сотрудничеству других доноров. Несомненно, они также преследовали свои интересы. Европейские государства, как и США, после распада СССР стремились предотвратить распространение ОМУ. Страны, граничащие с Россией, помимо указанного, также опасались того, что на российском ядерном или химическом объекте произойдет инцидент с серьезными экологическими последствиями, на ликвидацию которых будут израсходованы огромные финансовые средства. В этой связи доноры оказывали содействие в ядерной сфере и проведении подготовительных работ для уничтожения химоружия. Во всех проектах участвовали западные фирмы-генподрядчики и заводы-изготовители, которые получали существенную часть ассигнований, выделяемых национальными парламентами на сотрудничество.

Таким образом основная задача западных государств состояла вовсе не в оказании содействия России, а обеспечении своей национальной, экологической и, как следствие, экономической безопасности. Кроме того, страны-доноры «загружали» заказами национальную промышленность.

Выдвинутое США в начале 1999 года предложение о переводе двусторонних программ помощи на многосторонний уровень не получило широкой поддержки других доноров в первую очередь по экономическим причинам. На тот момент западные государства не были готовы выделить 10 млрд. долл. на десятилетний срок, как это планировали США.



Глава 2 посвящена анализу документов саммита в г. Кананаскисе, учредивших Глобальное партнерство. Обусловлены причины того, почему двусторонние программы помощи трансформировались в Глобальное партнерство именно в 2002 году. Изучены предпосылки, побудившие доноров выбрать Россию первым реципиентом. Доказано, что иностранное содействие в рамках Глобального партнерства отнюдь не является безвозмездной помощью.

Рассмотрены причины, по которым Россия стала получателем. Исследовано сотрудничество в реализации двух приоритетных для России программ в Глобальном партнерстве – уничтожении химоружия и утилизации АПЛ. Выявлены проблемы, препятствующие взаимодействию в химразоружении, определены цели и интересы некоторых доноров, выделяющих существенные ассигнования, даны оценки перспектив поступления средств на две программы.

Канадцы, председательствовавшие в 2002 году в «Группе восьми», неоднократно подчеркивали, что Глобальное партнерство – это инициатива Оттавы и они подготовили документы Кананаскиса всего за несколько месяцев с целью отражения на саммите текущего момента, которым являлась борьба с терроризмом. Это и было отражено в Заявлении лидеров3, учредившим Глобальное партнерство. Тем не менее, судя по их охвату и глубокой проработанности, становится очевидным, что они готовились достаточно продолжительный период.

Так, Принципы нераспространения предоставили участникам Глобального партнерства не просто широкий, а всеобъемлющий мандат для сотрудничества в сфере нераспространения ОМУ и борьбы с терроризмом, включая возможность взаимодействия с международными организациями, институтами и программами (ООН, МАГАТЭ, ИБОР, резолюция СБ ООН 1540 и др.).

Если внимательно изучить Основные направления сотрудничества, то неизбежно приходишь к следующему выводу. Несмотря на то, что в этом документе формально закреплены обязательства всех участников Глобального партнерства, на деле речь шла исключительно об обязательствах России по предоставлению донорам в рамках будущих многосторонних и двусторонних соглашений широких налоговых, таможенных льгот, привилегий и иммунитетов, в т.ч. по освобождению от материальной ответственности в случае нанесения ущерба при ядерном инциденте. Ведь именно наша страна должна была стать первым реципиентом помощи. Это, кстати, следует из следующего абзаца Основных направлений4: «Глобальное Партнерство будет первоначально географически фокусироваться на проектах в России, которая несет основную ответственность за выполнение своих обязательств, а также требований5 в рамках Партнерства.».

С достаточной долей уверенности можно предположить, что учреждение Глобального партнерства является результатом долгой и кропотливой работы США с партнерами по «восьмерке». То, чего Вашингтону не удалось добиться в 1999 году, когда США предложили создать «Расширенную инициативу по сокращению угрозы» с целью привлечения дополнительных средств для содействия России и другим государствам СНГ в сфере разоружения и нераспространения, было воплощено в жизнь в 2002 году. Момент для политического давления на партнеров явно был выбран подходящий – первый саммит «Группы восьми» после террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября 2001 года. Ведь именно в этот период многие страны, в первую очередь государства «восьмерки», заявили о необходимости и готовности сделать все возможное, чтобы такая катастрофа не повторилась нигде в мире.

Разумеется, другие члены «семерки», как и США, при учреждении Глобального партнерства далеко не в последнюю очередь руководствовались узконациональными интересами.

По мнению автора, это решение основывалось на пяти соображениях. Все они свидетельствуют о том, что содействие в рамках Глобального партнерства не является безвозмездной помощью.

Первое далеко идущее соображение преследовало своей целью под предлогом увеличения содействия поставить под еще более жесткий контроль российский арсенал ОМУ. Этим мотивом в первую очередь руководствовались США, которым удалось переложить часть финансового груза на другие страны «восьмерки» и направить основной объем выделяемых ими средств на проекты, отвечающие интересам собственной национальной безопасности (утилизация СНВ, стратегических АПЛ, обеспечение безопасности ядерных объектов, биобезопасность и др.).

Второе соображение заключалось в стремлении в максимальной степени разоружить Россию, т.е. ослабить мощную военную державу и, как следствие, опасного противника, например, в случае участия России в вооруженных конфликтах на территориях третьих государств и использования российского ОМУ против вооруженных сил стран, оказывающихся содействие.

Третье - получить информацию о российских технологиях создания вооружений, например, в сфере утилизации АПЛ (Франция, Канада), или сохранить свои научные кадры в ядерной сфере, т.к. сами отказались от ядерной энергетики (Германия, Италия).

Четвертое - все «восьмерочники» (за исключением Канады) оказывали содействие России в утилизации и обеспечении сохранности ОМУ с 1990-годов, причем по интересующим их направлениям, поэтому было логично продолжить реализуемые проекты, а не начинать новые в других регионах.

Пятое - финансовая схема, апробированная странами-донорами при оказании содействия России по двусторонним программам помощи и которую планировалось использовать для взаимодействия в рамках Глобального партнерства, позволяет перекачивать существенный объем средств из национальных бюджетов доноров в частный сектор. Это выгодно для фирм стран, оказывающих содействие.



Государства, присоединившиеся к Глобальному партнерству, также решали свои задачи. Страны, находящиеся в непосредственной близости от границ с Россией (Норвегия, Финляндия, Швеция), как и в 1990-х годах, исходили из необходимости обеспечить экологическую безопасность своей территории и, как следствие, соблюсти свои экономические и торговые интересы. Ряд государств присоединился к Глобальному партнерству, по-видимому, из чисто политических соображений (Бельгия, Ирландия, Новая Зеландия и др.), руководствуясь стремлением быть причастными к решениям, которые принимают лидеры ведущих стран мира для обеспечения международной безопасности и стабильности.

Таким образом в содействии на разоруженческо-нераспространенческом направлении как в рамках Глобального партнерства, так и по двусторонним программам помощи, в первую очередь заинтересованы сами доноры.

По мнению диссертанта, западные страны при учреждении Глобального партнерства осознавали, что в 2002 году ситуация в России стабильна и ее ОМУ-арсенал находится под контролем. То есть потенциальная возможность того, что террористы похитят ОМУ с российских объектов, является минимальной, и, скорее, даже меньшей, чем с аналогичных объектов в западных странах. Об этом свидетельствует то, что доноры согласились в первую очередь направить средства на программы, предложенные Россией.

Российское химоружие и списанные АПЛ не представляют серьезной угрозы, поскольку расположены в отдаленных и, как правило, закрытых районах России, куда попасть достаточно сложно. Кроме того, соответствующие объекты, предприятия и территории охраняются высококвалифицированными специалистами. Есть и другие факторы. Значительная часть российских химбоеприпасов не портативна. Исключение составляют арсеналы, расположенные в г. Щучье Курганской области. Вряд ли можно серьезно относиться и к тому, что высокорадиоактивное отработавшее ядерное топливо будет извлечено из реакторов «случайными людьми», не обладающими промышленными технологиями.



Россия согласилась стать реципиентом по экономическим соображениям, поскольку рассчитывала, что основной объем из запланированных к выделению 20 млрд. долл. будет израсходован на наши программы. Такой подход был связан с решением лидеров о том, что первоначально проекты в рамках Глобального партнерства будут реализовываться в России. В этой связи в качестве приоритетных сфер взаимодействия были выбраны две самые крупные и дорогостоящие программы, на которые Россия в 2002 году не могла выделить многие миллиарды долларов из государственного бюджета, тем более на 10 лет вперед. Аргументы для активизации сотрудничества в сфере уничтожения химоружия и утилизации АПЛ у России были достаточно весомые.

При подписании Конвенции о запрещении химоружия (Химконвенция) в 1993 году и ее ратификации в 1997 году Россия заявила, что не сможет выполнить обязательства по этому международному договору без иностранной помощи. В тот период многие западные страны, в первую очередь члены «восьмерки», обещали оказать необходимое содействие. Действительно, с 1992 года практически все «восьмерочники» предоставляли России средства на эти цели. Тем не менее к 2002 году не было построено ни одного объекта по уничтожению химоружия и Россия по-прежнему обладала самым большим в мире запасом отравляющих веществ в 40 тыс. тонн, который Химконвенция предписывала уничтожить к 29 апреля 2007 года. Из состава ВМФ России было выведено 138 лодок, которые подлежали утилизации до 2011 года, и этот процесс продолжался. Кроме того, необходимо было решить проблемы, связанные с обращением с отработавшим ядерным топливом и радиоактивными отходами, образующимися при утилизации АПЛ. Стояла серьезная и многогранная задача по реабилитации четырех бывших береговых технических баз ВМФ, на которых обслуживались АПЛ.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница