Им рукоплещет весь мир!



страница1/17
Дата29.10.2016
Размер3,02 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


7-1963
ИМ РУКОПЛЕЩЕТ ВЕСЬ МИР!
Игорь ВОЛГИН
РОССИЯ,

РВУЩАЯСЯ


В НЕБО
О как, по-твоему, Россия,

Под смертный гул

колоколов

Взлететь,

ломая в щепки крылья,

С замоскворецких куполов!

О как, по-твоему, законно,

Когда дыхание в обрез,

Зажечь на шлемах Первой

Конной


Звезду, добытую с небес!

Еще цветет на старых дотах,

Как память, горький

бересклет,

Но вижу я

в ревущих домнах

Стальные контуры ракет.

Россия,


рвущаяся

в небо,


Тебе неведом потолок.

И от разбега до разбега

Все круче яростный рывок.

Все чаще вздрагивают

травы,

Когда, садясь на корабли,



Ступают

медленно


по трапу

Колумбы юные твои.

И за детей своих в ответе,

Кладя им руку на плечо,

Россия —

Главный Теоретик —

Их обнимает горячо.
Фазиль ИСКАНДЕР
ЗВЕЗДНАЯ

СЕСТРА
Мир, новой вестью потрясенный,

Услышал вдруг над головой,

Как юный ангел в шлемофоне

Летит над грешною землей.
И с просветленностью во взорах —!

Ты, суета сует, замри! —

Мы ловим крыльев мягкий шорох

Во всех приемниках Земли.


И примиряется завистник,

Поверив в новую звезду,

И даже женоненавистник

Меняет взгляды на ходу.


За нами космоса открытье.

Мужчинам слава! Но притом,

Как в холостяцком общежитье,

Уюта не хватало в нем.

Подобьем огненного клина

На тысячи вселенских миль

Взлетела наша Валентина,

зметнув космическую пыль.


Летит у космоса в объятьях

И с нами говорит порой

Среди пяти небесных братьев

Как бы единственной сестрой.


А мы, страны твоей поэты,

Прозрев грядущий ореол,

Гораздо раньше, чем ракета,

Мы возносили женский пол.


С улыбкою из дали дальней,

Сквозь годы бед и нищеты

Нам Пушкин пел первоначально

Свои небесные черты…


Алексей СУРКОВ
ЗА ДЕЛО!
Недавно закончил свою работу июньский Пленум Центрального Комитета КПСС, впервые за все годы существования партии посвященный целиком обсуждению очередных задач идеологической работы. Вопросы, поставленные в докладе Л. Ф. Ильичева, в выступлениях по этому докладу, в речи Н. С. Хрущева и записанные в постановлении Пленума Центрального Комитета, обнимают широчайший круг задач, которые нашей партии предстоит решать в обеспечение Программы, принятой XXII съездом КПСС.

Годами борьбы народов Советского Союза за утверждение нового общественного строя подготовлены все возможности всестороннего развития человеческой личности, воспитания нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство.

Пленум записал в своем постановлении: «Главная задача идейно-воспитательной работы партии в современных условиях — идеологически обеспечить претворение в жизнь Программы КПСС, создание материально-технической базы коммунизма, формирование коммунистических общественных отношений, воспитание нового человека; повышать политическую бдительность, вести развернутое наступление против империалистической идеологии, против пережитков прошлого в сознании людей».

Решения июньского Пленума адресованы всему широкому фронту идеологической работы в нашей стране, в том числе и ленинскому комсомолу. От взаимодействия и слаженности усилий всех участников великого идеологического наступления будет зависеть общий успех.

Среди видов идейного оружия, которым располагает партия в этом наступлении, художественная литература и искусство занимают далеко не последнее место. Они вступают в жизнь человека с первых его шагов на земле и сопровождают его на всем протяжении жизни. Они неизмеримо увеличивают его возможности чувственного познания мира и оказывают незримое, но неотвратимое и последовательное влияние на весь строй личности человека.

Любая форма идеологической работы в той или иной мере обязательно соприкасается с литературой и искусством.

Вот почему наша партия еще со времен работы в глубоком подполье придавала особое значение деятельности писателей и работников искусств. Еще в далеком 1905 году она впервые сформулировала в знаменитой статье своего основателя В. И. Ленина тезис: «Литературное дело должно стать частью общепролетарского дела…»,— ясно и глубоко обосновав положение о партийности литературы. На разных этапах развития революционной борьбы партия последовательно проводила в жизнь это ленинское положение. Ленинский стиль партийного руководства литературой сочетает непримиримую идейную принципиальность с тонким и чутким учетом особенностей литературы и личности художника. Следуя ленинским заветам, партия всегда считала руководство литературой и искусством своей непременной обязанностью.

Я остановился на этой важнейшей стороне отношения партии к литературе и искусству потому, что именно по этому пункту реакционные буржуазные идеологи и их ревизионистские подголоски проявляют — особенно после недавних встреч руководителей партии и правительства с активом художественной интеллигенции — особую нервную чувствительность и поднимают наиболее пронзительный демагогический визг.

Живым примером идейной бескомпромиссности писателя является для нас Маяковский. Маяковский тем и велик, что никогда не подлаживался к отсталым настроениям, не потакал пережиткам прошлого. Он ненавидел их всей страстью своего большого сердца и не скрывал этой ненависти. Как художник, как идеолог, он всем содержанием и фэрмой своих стихов звал читателя вперед, был непримиримым врагом мещанства, обывательской аполитичности, мелкотравчатого фрондерства. Он писал:
И песня,

и стих —


это бомба и знамя, и голос певца

подымает класс,

и тот,

кто сегодня



поет не с нами,

тот


против нас.
Установление ясности в вопросе о партийности советской литературы и искусства в современных условиях особенно важно потому, что, как сказано в постановлении Пленума Центрального Комитета, враги социализма, империалистические вдохновители «холодной войны» «под прикрытием лозунга мирного сосуществования идеологий… пытаются протащить в наше общество лживые концепции «беспартийности» искусства, «абсолютной свободы творчества», безыдейности и аполитичности, «конфликта поколений», разложить идейно неустойчивых людей».

Пленум снова напомнил, что перед лицом идеологической диверсии противников социализма «проповедь мирного сосуществования идеологий есть измена марксизму-ленинизму, предательство дела рабочих и крестьян».

Люди нашей литературы и искусства — это советские патриоты, горячо и самозабвенно преданные делу Ленина. Марксизм-ленинизм составляет идейную основу их творчества, их отношения к явлениям жизни. Тем важнее задача возвращения в общий боевой строй тех, кто в час обострения идейной борьбы споткнулся, проявил идеологическую неразборчивость, всеядность, ложно понял новые задачи литературы и искусства в свете работы, которую ведет партия по ликвидации последствий культа личности Сталина.

Выступая на недавнем совещании молодых писателей с докладом о поэзии, Николай Рыленков сказал, что тем молодым, чье творчество и поведение были подвергнуты справедливой общественной критике, надо дать возможность остаться самим с собой и в тишине понять и осознать свои ошибки. Этот правильный совет можно отнести не только к молодым писателям. Но нельзя до бесконечности затягивать этот процесс «самопереоценок». Время идет. Литература и искусство живут, развиваются. От каждого мастера культуры требуется сейчас дело, дело и дело.

На июньском Пленуме прозвучала высокая, ко многому обязывающая оценка деятельности творческой интеллигенции нашей страны, говорилось о великой литературе и великом искусстве социализма. Подлинно великими литература и искусство могут быть только тогда, когда они партийны и народны, когда марксизм-ленинизм является их идейной основой, когда социалистический реализм является их основным творческим методом. Именно на этой основе и развивались литература и искусство нашей страны в лучших своих достижениях. Именно это дало им возможность завоевать широчайшее народное признание. Именно этими своими чертами они противостоят проповеди мирного сосуществования идеологий.

Сколько бы ни тщились наши идейные противники очернять социалистический реализм и представлять его как источник серости и однообразия, сорокапятилетний опыт советской литературы и искусства решительно опровергает эти наветы. Достаточно поставить в ряд имена Горького, Фадеева, Шолохова, Алексея Толстого, Макаренко, Бажова, Демьяна Бедного, Маяковского, Эйзенштейна, Пудовкина, Довженко, Сарьяна, Сергея Герасимова, Корина, Дейне-ки, Охлопкова, Завадского, Прокофьева, Шостаковича, Хачатуряна и других признанных всем культурным миром деятелей советской литературы, кино, живописи, театра, музыки, чтобы начисто опровергнуть ложь о нивелировке, якобы присущей методу социалистического реализма. Нет ни одной литературы в мире, в которой богатство разнообразия стилей, жанров и индивидуальных почерков было бы выражено так, как в советской литературе.

На исторической эстафете верности социалистическому реализму на протяжении всего пути нашей литературы лучше всего видна взаимосвязь поколений наших писателей, разоблачается легенда о противостоянии литературных поколений. Ни Р. Рождественского, ни Е. Исаева, ни Р. Казакову, ни любого другого талантливого молодого поэта, выступившего в литературе в последнее десятилетие, нельзя без насилия над исторической правдой противопоставить зачинателям советской поэзии, поколению поэтов тридцатых или сороковых годов. Острое лирико-публицистическое начало, характерное для творчества упомянутых и некоторых других молодых поэтов, роднит их и с Демьяном Бедным, и с Николаем Тихоновым, и с Константином Симоновым или Маргаритой Алигер.

Только реакционные клеветники могли выдумать легенду о противоборстве поколений, чтобы под эту легенду подвести противопоставление современной советской молодежи поколениям отцов и дедов, то есть поколениям первостроителей социализма. У лжи короткие ноги. Она рассыпается в прах при малейшем приложении ее к нашей действительности, развивающейся под знаком молодого поколения покорителей целины, строителей промышленных форпостов в Сибири и на Дальнем Востоке, славных первенцев космоплавания, людей, на лицах которых уже лежат отсветы будущего — коммунизма.

Союзы творческой интеллигенции должны сделать все для того, чтобы решения Пленума были как можно быстрее и лучше претворены в жизнь. Не малую роль в организации творческой энергии литераторов должны сыграть редакции журналов. Это относится и к такому журналу, как «Юность». Страницы этого журнала рассчитаны на молодую читательскую аудиторию. За годы своего существования «Юность» сыграла немаловажную роль в собирание молодых талантов. За эти же годы журнал приобрел такой тираж, который свидетельствует о большом читательском интересе. Но в «Юности» были и существенные просчеты, подвергшиеся общественной критике. Не всегда редакция относилась с должной требовательностью к приносимым материалам молодых писателей. Журнал может и должен стать важным звеном объединения творческой энергии молодых литераторов вокруг главной задачи — превращения их в действительных помощников партии в воспитании человека будущего коммунистического общества.

И наша литературная молодежь и представители старших поколений яркими, талантливыми книгами ответят партии на ее материнскую заботу о литературе.

В завершение своей речи перед работниками литературы и искусства 8 марта этого года Никита Сергеевич Хрущев говорил: «Народ и партия глубоко заинтересованы в том, чтобы художественное творчество развивалось у нас в правильном направлении. Линия развития литературы и искусства определена Программой партии, которая обсуждалась всенародно и получила всеобщую поддержку и одобрение рабочих, колхозников, интеллигенции.

А как лучше и правильнее претворить эту линию в художественном творчестве, решает каждый из вас в соответствии с пониманием своего долга перед народом и особенностями своего таланта, своей художественной индивидуальности».

За дело! Вперед, выше!— вот единственный ответ на полные большого доверия слова Никиты Сергеевича, ответ, который может дать каждый честный советский литератор, будь то ветеран советской литературы или юноша, делающий первые шаги на трудном литературном поприще.
К 60-летию II съезда РСДРП
30 июля 1963 года вся страна отмечает 60-летие со дня открытия II съезда РСДРП.

Главная задача съезда состояла, как отмечал В. И. Ленин, «в создании действительной партии на тех принципиальных и организационных началах, которые были выдвинуты и разработаны «Искрой».

Съезд создал в России действительную марксистскую партию нового типа. В этом его историческое значение.

Впервые в истории международного рабочего движения после смерти Маркса и Энгельса была принята революционная программа, в которой выдвигалась как основная задача партии рабочего класса — борьба за диктатуру пролетариата.

В. И. Ленин и его сторонники — твердые искровцы — добились на съезде закрепления всего организационного плана построения партии, разработанного Лениным, и лишь первый параграф устава — о членстве в партии — был принят в формулировке Мартова.

Статья о II съезде партии, которую мы здесь печатаем, является одной из глав книги Надежды Константиновны Крупской «Воспоминания о Ленине».

Целью воспоминаний было, как говорит сама Н. К. Крупская во введении к своей книге, дать картину той обстановки, в которой приходилось жить и работать Владимиру Ильичу. Второму съезду партии, партийной жизни до съезда и после съезда Надежда Константиновна уделила значительное место в своей книге. «По суш,еству дела,— писала она,— Л съезд был учредительным. На нем ставились коренные вопросы теории, закладывался фундамент партийной идеологии».

Воспоминания Н. К. Крупской, написанные ею по памяти, в первые годы после смерти Владимира Ильича, дают ясное представление о той идейной борьбе, в которой выковывалась могучая партия большевиков.

Редакция считает полезным познакомить читателей «Юности» с главой «Второй съезд» из «Воспоминаний о Ленине» Н. К. Крупской.
Н. К. КРУПСКАЯ
ВТОРОЙ СЪЕЗД
Июль—август 1903 г.

Первоначально съезд предполагалось устроить в Брюсселе, там и происходили первые заседания. В Брюсселе жил в то время Кольцов — старый плехановец. Он взял на себя устройство всего дела. Однако устроить съезд в Брюсселе оказалось не так-то легко. Явка была назначена у Кольцова. Но после того, как к нему пришло штуки четыре россиян, квартирная хозяйка заявила Кольцовым, что больше она этих хождений не потерпит и, если придет еще хоть один человек, пусть они немедленно же съезжают с квартиры. И жена Кольцова стояла целый день на углу, перехватывала делегатов и направляла их в социалистическую гостиницу «Золотой петух» (так она, кажись, называлась).

Делегаты шумным лагерем расположились в этом «Золотом петухе», а Гусев, хватив рюмочку коньяку, таким могучим голосом пел по вечерам оперные арии и романсы, что под окнами отеля собиралась толпа (Владимир Ильич очень любил пение Гусева, особенно «Нас венчали не в церкви»).

Со съездом переконспирировали. Бельгийская партия придумала для ради конспирации устроить съезд в громадном мучном складе. Своим вторжением мы поразили не только крыс, но и полисменов. Заговорили о русских революционерах, собирающихся «а какие-то тайные совещания.

На съезде было 43 делегата с решающим голосом и 14 с совещательным. Если сравнить этот съезд с теперешними, где представлены в лице многочисленных делегатов сотни тысяч членов партии, он кажемся маленьким, но тогда он казался большим: на I съезде в 1898 г. было всего ведь 9 человек… Чувствовалось, что за пять лет порядочно ушли вперед. Главное, организации, от которых приехали делегаты, не были уже полумифическими, они были уже оформлены, они были связаны с начинавшим широко развертываться рабочим движением.

Как мечтал об этом съезде Владимир Ильич! Всю жизнь — до самого конца — он придавал партийным съездам исключительно большое значение; он считал, что партийный съезд — это высшая инстанция, на съезде должно быть отброшено все личное, ничто не должно быть затушевано, все сказано открыто. К партийным съездам Ильич всегда особенно тщательно готовился, особенно заботливо обдумывал к ним свои речи. Теперешняя молодежь, которая не знает, что значит годами ждать возможности обсудить сообща, со всей партией в целом, самые основные вопросы партийной программы и тактики, которая не представляет себе, с какими трудностями связан был созыв нелегального съезда в те времена,— вряд ли поймет до конца это отношение Ильича к партийным съездам.

Так же страстно, как Ильич, ждал съезда и Плеханов. Он открывал съезд. Большое окно мучного склада около импровизированной трибуны было завешено красной материей. Все были взволнованы. Торжественно звучала речь Плеханова, в ней слышался неподдельный пафос. И как могло быть иначе! Казалось, долгие годы эмиграции уходили в прошлое, он присутствовал, он открывал съезд Российской социал-демократической рабочей партии.

По существу дела II съезд был учредительным. На нем ставились коренные вопросы теории, закладывался фундамент партийной идеологии. На I съезде было принято только название партии и манифест об ее образовании. Вплоть до II съезда программы у партии не было. Редакция «Искры» эту программу подготовила. Долго обсуждалась она в редакции. Обосновывалось, взвешивалось каждое слово, каждая фраза, шли горячие споры.

Между мюнхенской я швейцарской частью редакции 1 месяцами велась переписка о программе. Многим практикам казалось, что эти споры носят чисто кабинетный характер и что совсем не важно, будет I стоять в программе какое-нибудь «более или менее» или оно стоять не будет.

Мы вспоминали однажды с Владимиром Ильичем одно сравнение, приведенное где-то Л. Толстым: идет он и видит издали — сидит человек на корточках и машет как-то нелепо руками; он подумал — сумасшедший, подошел ближе, видит — человек нож о тротуар точит. Так бывает и с теоретическими спорами. Слушать со стороны: зря люди препираются, вникнуть в суть — дело касается самого существенного. Так и с программой было.

Когда в Женеву стали съезжаться депутаты, больше всего, детальнее всего с ними обсуждался вопрос о программе. На съезде этот вопрос прошел наиболее гладко.

Другой вопрос громадной важности, обсуждавшийся на II съезде, был вопрос о Бунде.2 На I съезде было постановлено, что Бунд составляет часть партии, хотя и автономную. В течение пяти лет, которые прошли со времени I съезда, партии, как единого целого, в сущности не было, и Бунд вел обособленное существование. Теперь Бунд хотел закрепить эту обособленность, установив с РСДРП лишь федеративные отношения. Подкладка этого заключалась в том, что Бунд, отражая настроение ремесленников еврейских местечек, гораздо больше интересовался борьбой экономической, чем политической, и потому гораздо больше симпатизировал экономистам, чем «Искре». Вопрос шел о том, быть ли в стране единой сильной рабочей партии, тесно сплачивающей вокруг себя рабочих всех национальностей, проживающих на территории России, или же быть в стране нескольким обособленным по национальности рабочим партиям. Вопрос шел об интернациональном сплочении внутри страны. Редакция «Искры» стояла за интернациональное сплочение рабочего класса, Бунд — за национальную обособленность и лишь за дружественные договорные отношения между национальными рабочими партиями России.


1 В период выработки проекта программы партии в редакцию «Искры» входили: В. И. Ленин, Л. Мартов, А. Н. Потресов и В. И. Засулич, проживавшие в то время в Мюнхене, и Г. В. Плеханов и П. Б. Аксель-род, проживавшие в Швейцарии.

2 Бунд—«Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России», организован в 1897 году на учредительном съезде еврейских социал-демократических групп в Вильно.


Вопрос о Бунде так же детально обсуждался с приехавшими делегатами и так же решен был в духе «Искры» громадным большинством.

Позднее факт раскола заслонил перед многими те громадной важности принципиальные вопросы, которые были поставлены и разрешены на II съезде. Владимир Ильич во время обсуждения этих вопросов чувствовал особую близость к Плеханову. Речь Плеханова о том, что основным демократическим принципом должно являться положение «высший закон — благо революции» и что даже на принцип всеобщего избирательного права надо смотреть с точки зрения этого основного принципа, произвела на Владимира Ильича глубокое впечатление. Он вспоминал о ней, когда 14 лет спустя перед большевиками встал во весь рост вопрос о роспуске Учредительного собрания.

И другая речь Плеханова — о значении народного образования, о том, что оно есть «гарантия прав пролетариата», была созвучна с мыслями Владимира Ильича.

Плеханов на съезде тоже чувствовал близость к Ленину.

Отвечая Акимову, ярому рабочедельцу 1, жаждавшему посеять рознь между Плехановым и Лениным, Плеханов шутя говорил: «У Наполеона была страстишка разводить своих маршалов с их женами; иные маршалы уступали ему, хотя и любили своих жен. Тов. Акимов в этом отношении похож на Наполеона,— он во что бы то ни стало хочет развести меня с Лениным. Но я проявлю больше характера, чем наполеоновские маршалы; я не стану разводиться с Лениным и надеюсь — и он не намерен разводиться со мной». Владимир Ильич смеялся и отрицательно качал головой.

При обсуждении первого пункта порядка дня (о конституировании съезда), по вопросу о приглашении представителя группы «Борьба»2 (Рязанов, Невзоров, Гуревич) неожиданно разыгрался инцидент. OK3 ложелал выступить на съезде с особым мнением. Дело было вовсе не в группе «Борьба», а в том, что OK попытался связать своих членов особой дисциплиной, перед лицом съезда. OK захотел выступить как группа, предварительно решающая в своей среде, как надо голосовать, и выступающая на съезде как группа. Таким образом, высшей инстанцией для члена съезда являлась бы группа, а не самый съезд. Владимир Ильич вскипел прямо от возмущения. Но не только он поддержал Павловича (Красикова), восставшего против такой попытки, поддержали его и Мартов и другие. Хотя OK был съездом распущен, однако инцидент был знаменателен и предвещал всяческие осложнения. Впрочем, временно инцидент отодвинулся на задний план, поскольку на первый план выдвинулись вопросы колоссальной принципиальной важности—вопрос о месте Бунда в партии и вопрос о программе. По вопросу о Бунде и редакции «Искры», и OK, и делегаты с мест выступили очень дружно. Представитель «Южного рабочего» 4, член OK Егоров (Левин), также со всей решительностью выступал против Бунда. Плеханов во время перерыва говорил ему всяческие комплименты, говорил, что его речь надо-де «распубликовать по всем коммунэм».


1 Рабочедельцы — сторонники «экономизма» (оппортунистическое течение в русской социал-демократии конца XIX — начала XX века), группировавшиеся вокруг журнала «Рабочее дело» (издавался в Женеве в 1899 —1902 гг.). Критика взглядов рабочедельцев дана В. И. Лениным в ряде работ, в том числе в книге «Что делать?».

2 «Борьба» — заграничная социал-демократическая группа, образовавшаяся в Париже летом 1900 года. Ввиду отступлений от социал-демократических воззрений и тактики, дезорганизаторских действий и отсутствия связи с социалтдемократичеокими организациями в России группа не была допущена на И съезд партии. Решением II съезда группа «Борьба» была распущена.

3 OK — Организационный комитет по созыву II съезда партии.
Бунд клали на обе лопатки. Прочно устанавливалось положение, что национальные особенности не должны мешать единству партийной работы, монолитности социал-демократического движения.

Тем временем пришлось перебираться в Лондон. Брюссельская полиция стала придираться к делегатам и выслала даже Землячку и еще кого-то. Тогда снялись все. В Лондоне устройству съезда всячески помогли Тахтаревы. Полиция лондонская не чинила препятствий.

Продолжал обсуждаться вопрос о Бунде. Затем, пока подрабатывался в комиссии вопрос о программе, перешли к 4-му пункту порядка дня, к вопросу об утверждении центрального органа. Таковым — при возражениях со стороны рабочедельцев— единодушно признана была «Искра». «Искру» горячо приветствовали. Даже представитель OK Попов (Розанов) говорил о том, что «вот здесь, на съезде, мы видим единую партию, созданную в значительной степени деятельностью «Искры». Это было десятое заседание, а их было 37. Над съездом начинали понемногу скопляться тучи. Предстоял выбор тройки в ЦК. Основного ядра ЦК не было еще налицо. Несомненной была кандидатура Глебова (Но-скова), зарекомендовавшего себя как неутомимого организатора. Другой несомненной кандидатурой была бы кандидатура Клэра (Кржижановского), если бы он был на съезде. Но на съезде его не было. За него и за Курца (Ленгника) приходилось голосовать заглазно, «по доверию», что было весьма даже неудобно. Между тем на съезде было слишком много «генералов», кандидатов в ЦК. Таковыми были Жак (Штейн — Александрова), Фомин (Крохмаль), Штерн (Костя — Роза Гальберштадт), Попов (Розанов), Егоров (Левин). Все это — кандидаты на два места в цекистскую тройку. Кроме того, все знали друг друга не только как партийных работников, но знали и личную жизнь друг друга. Тут была целая сеть личных симпатий и антипатий. Чем ближе подходили выборы, тем напряженнее становилась атмосфера. Обвинения, бросавшиеся Бундом и «Рабочим делом», в желании командовать, диктовать свою волю из заграничного центра и пр., хотя и встречали дружный отпор вначале, делали свое дело, влияя на «центр», на колеблющихся,— может быть, даже помимо их сознания. Боялись командования, чьего?



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница