Иван Алексеев



Скачать 125,49 Kb.
Дата30.11.2017
Размер125,49 Kb.


Иван Алексеев*



Турецкая Республика Северного Кипра:

проблемная государственность со стажем
Феномен «проблемного» суверенитета непосредственным образом связан с трансформацией Вестфальской системы мироустройства, с процессом глобализации, с появлением новых «акторов», если не полностью заменяющих государства по версии «nation-state», то, по крайней мере, серьезно «перераспределяющих» его традиционные полномочия в свою пользу. В ряду последних причин эрозии суверенитета обычно упоминают: деятельность международных правительственных и неправительственных организаций, транснациональных корпораций, новых движений (например, экологических), партий, террористических группы и регионов. Однако особое место в научном дискурсе и политической практике, связанных с асимметрией мирового суверенитета, занимают политии, которые можно назвать «территориями проблемной государственности».

Один из известных специалистов в этой области, Ст. Краснер, выделяет три главных аспекта суверенитета: взаимозависимость, а именно способность контролировать движения через свои границы; внутренний - способность реально контролировать внутренние дела; и т. н. вестфальский аспект, т. е. фактическое и формально-правовое исключение внешних ограничителей. Особое место в исследованиях занимает международный юридический суверенитет. Например, датские политологи Х.-Х. Хольм и Г.Соренсен выделяют «негативный», «позитивный» и «операциональный» виды суверенитета. Под «негативным» они понимают формально-правовое признание какого-либо государства как суверенного со стороны международного сообщества. Иными словами, это некоторая юридическая «оболочка». «Позитивный» же суверенитет – это реальное «наполнение» первого, т.е. реально существующая способность государства осуществлять контроль над своей территорией при условии его «внутренней» легитимации. «Операциональным» суверенитет является в том случае, если государство вынуждено интегрироваться в разного рода международные структуры и режимы, что вынуждает его поступиться частью своего суверенитета, передав его неким внешним центрам, в обмен на определенные выгоды. Для изучения казусы Северного Кипра особый интерес представляют именно внешний («негативный») и внутренний («позитивный») аспекты суверенитета. В политической практике достаточно часто встречаются государства, обладающие только негативным, внешним суверенитетом, т. е. формально являющиеся независимым, но при этом не имеющие его внутреннего, «позитивного» наполнения. Такие государства эксперты и политики, реже ученые, относят к категории «несостоявшихся» (failed states).

Отечественные исследователи выделяют следующие характеристики государства с проблемным суверенитетом:

1) Фактический суверенитет: политико-территориальные образования обладают ключевыми атрибутами государства и, прежде всего, способностью к эффективному и обычно «внутренне легитимированному» контролю над [хотя бы основной] территорией;

2) Внешняя легитимация суверенитета отсутствует: нет признания в качестве независимого государства и права/возможностей вступать в соответствующие сношения с другими государствами;

3) Наличие признанного международным сообществом права некоего государства-претендента на поглощение или «реинтеграцию» соответствующей территории (неявно - это легитимация претензии на уничтожение непризнанного государства).

Исходя из выше перечисленных характеристик, условимся, что государства «проблемного суверенитета» de facto обладают всеми свойствами внутреннего и внешнего суверенитета, т. е. могут осуществлять независимый от внешних влияний контроль над территорией и населением (причем этот контроль, как правило, легитимируется на разного рода референдумах), однако de jure не имеют признания со стороны международного сообщества. Правда, следует не забывать факт отсутствия стандартной формулы выражения признания. Как справедливо заметил Президент РФ Д.А.Медведев: «…признание осуществляется каждым государством в индивидуальном порядке. Никаких коллективных действий здесь быть не может…Международное право основывается на том, что… правосубъектность нового государства, возникает в момент его признания хотя бы одним другим государством».

Международное право не устанавливает обязанности предоставлять признание. Обычно это является актом доброй воли со стороны признающего государства: признающее государство руководствуется своими собственными соображениями, прежде всего политическими. Прием государства в члены ООН является очевидным подтверждением международной правосубъектности государства, однако не означает ни его коллективного признания, ни индивидуального признания со стороны государств - членов ООН. Однако нельзя не отметить, что вне ООН суверенных, признанных всеми или абсолютным большинством стран мира государств сейчас не существует. Так, хотя теократическое государство Ватикан в настоящее время не состоит в ООН, тем не менее, оно имеет статус наблюдателя (permanent observer) в этой и других организациях.

Несомненно, что корни кипрской проблемы, и, следовательно, проблемности государственности Турецкой Республики Северного Кипра (ТРСК) нужно искать в давнем греко-турецком противостоянии, берущем начало еще со времен Византийской империи. Кипр был завоеван Османской империей в 1571 г., в составе которой остров оставался до 1878 г., когда господство над островом перешло к Великобритании (официально Кипр был аннексирован в 1914 г.). Именно в колониальную эпоху были заложены основы того противостояния, которое привело к последующему конфликту и разделению острова. На протяжении всего периода британского правления греки-киприоты требовали независимости и воссоединения с Грецией. В тех условиях колониальные власти рассматривали турок-киприотов как естественных союзников против национально-освободительного движения, и всячески их поощряли, проводя, таким образом, политику по принципу «разделяй и властвуй» (аналогично той, что они проводили в то же самое время в Палестине).

После Второй мировой войны греко-киприотское движение за независимость вступило в новую фазу. 19 февраля 1960 г. в Лондоне было подписано соглашение между Грецией, Турцией, Великобританией, архиепископом Макариосом и доктором Фазилем Кучуком, лидерами соответственно общины греческих и турецких киприотов. Договор определял базовые принципа будущего государственного устройства Республики Кипр. Прежде всего, объявлялось о независимом и территориально целостном государстве. Договор также утверждал нейтральный статус Кипра и предоставлял Греции, Турции и Великобритании «право принимать меры» в случае нарушения условий договора, т. е. осуществлять вмешательство во внутренние дела. Греции и Турции предоставлялось право держать на острове военные контингенты численностью 950 и 650 человек. Государственное устройство предполагалось сформировать по модели «консоциации» - т. е. власть распределялась между общинами на пропорциональной основе. Так, должность президента закреплялась за представителем греческой общины, а вице-президента – за турком-киприотом. 16 апреля 1960 была провозглашена независимость Кипра, и в том же году он был принят в ООН. Президентом Кипра был избран Макариос.

После провозглашения независимости противоречия между двумя общинами серьезно обострились. В 1963 г. Президент Макариос предложил внести односторонние изменения в конституцию в виде тринадцати поправок, которые некоторые наблюдатели сочли неконституционной попыткой нарушить равновесие сил в Республике, после чего разгорелся вооруженный межобщинный конфликт. Вице-президент Кучук, турецко-киприотские министры, члены палаты представителей и чиновники перебрались в турецкую часть Никосии и отказались участвовать в управлении страной.

Помимо упомянутого выше колониального фактора, свою роль в развитии проблемы сыграла также третья волна демократизации и предшествовавшая ей вторая волна отката – 1958-1974 гг. К началу 60-х годов во многих странах (прежде всего «третьего мира») произошло падение демократических режимов и приход к власти военных диктатур. Эта «волна» затронула также и Грецию, где в 1967 г. власть перешла к военной хунте т.н. «черных полковников», которые обещали осуществить «энозис», т. е. присоединение Кипра к Греции. 15 июля 1974 г. хунта поддержала греко-киприотский военный переворот в Кипре. Турция, ссылаясь на Договор 1960 г., начала 20 июля 1974 г. военную интервенцию. Переговоры в Женеве по урегулированию ситуации провалились. В августе Турция развернула новые военные операции, завершившиеся оккупацией северных районов (37% общей площади острова). Около 200 тыс. греков-киприотов бежали в южную зону, а 40 тыс. турок-киприотов – в северную.

В 1975 г. было провозглашено создание «Турецкого Кипрского Федеративного государства» (президентом стал Рауф Денкташ) - как первый шаг к созданию в будущем объединенного кипрского государства, однако это действие не было признано ООН и международным сообществом. После восьми лет неудачных переговоров с лидерами греков-киприотов, Север объявил свою независимость 15 ноября 1983 г. под названием Турецкой Республики Северного Кипра. Эта односторонняя декларация независимости была отклонена ООН и Республикой Кипр.

Конституция ТРСК была подготовлена Учредительным собранием, сформированным после провозглашения независимости 15 ноября 1983 г. и одобрена турко-киприотскими избирателями 5 мая 1985 г. большинством в 70.16 %. Основной закон определяет государственное устройство как парламентскую демократию. Президент Республики, избираемый на пять лет, является главой государства и исполнительной власти. Он должен быть киприотского происхождения, и как минимум пять лет жить на Кипре. Президент назначает премьер-министра (из числа членов Законодательного Собрания) и министров по представлению премьера. Законодательная власть в республике осуществляется Законодательным Собранием из 50 депутатов, избираемых сроком на пять лет. Президент может распустить Собрание и назначить проведение новых выборов в период 60 дней. Если в течение одного года Совет Министров не утверждается Собранием или Собрание трижды выносит ему вотум недоверия, Президент может распустить Собрание и объявить новые выборы. Президент также может вынести вопрос о роспуске Собрания на референдум.

Вооруженные силы официально называются «Турецко-киприотские Силы Безопасности» и совмещают функции вооруженных сил и полиции (4 000 человек). Турецко-киприотскими силами безопасности командует генерал турецкой армии, который несет ответственность перед премьер-министром ТРСК. Хотя формально силы безопасности являются самостоятельными, они находятся под полным контролем турецкой армии и фактически являются ее подразделением.

В экономике ТРСК преобладает сектор услуг: торговля, туризм и образование, незначительное место занимает сельское хозяйство и легкая промышленность. Значительная доля финансирования несет на себе Турция. Из-за сложного международного положения и эмбарго, ТРСК непосредственно зависит от турецкой военной и экономической помощи. В качестве валюты используется турецкая лира.

В настоящее время только Турция официально признает Северный Кипр и поддерживает с ней дипломатические отношения на уровне посольств. Сама республика, кроме того, имеет ряд «консульств» в Турции. В некоторых странах, ТРСК имеет неофициальные представительства, которые де-факто являются посольствами и консульствами. Турция представляет интересы ТРСК в странах, где нет таких представительств. Несколько государств имеют официальные или неофициальные представительства в Северной Никосии (США, Германия, Австралия, Великобритания, Франция и ЕС).

О готовности официального признания ТРСК заявляли Азербайджан и Гамбия, что, однако, до сих пор не сделано. Последним государством, недавно заявившем о намерении признать ТРСК, был Парагвай.

Признанное международным сообществом в качестве единственно легитимного, Кипрское Правительство отказывается в какой-либо форме предоставлять официальный статус правительству ТРСК и активно противодействует таким попыткам со стороны других стран. Кипрское Правительство характеризует ТРСК как «незаконное образование», как «оккупированную территорию» и «марионеточное государство Турции». Кроме того, в отношении должностных лиц и институтов ТРСК Кипрским Правительством используются такие характеристики, как «псевдо» или «так называемые». В свою очередь, ТРСК не признает само Кипрское Правительство, называя его «греко-киприотской администрацией Южного Кипра», а кипрского Президента «греко-киприотским лидером».

Положение вокруг статуса Северного Кипра еще более осложнилось после вступления Кипра в ЕС в 2004 г. ТРСК считает это незаконным, поскольку Кипрское Правительство не представляет турецко-киприотское население. Северный Кипр рассматривается территорией ЕС, находящейся под иностранной военной оккупацией, вследствие чего в этой части острова временно (вплоть до урегулирования проблемы) не действует законодательство ЕС. Количество мест (шесть), закрепленных за Кипром в Европейском парламенте формально представляет население всего острова, несмотря на то, что жители Северного Кипра в настоящее время не могут участвовать в выборах.

В 1983 г., СБ ООН принял две резолюции, объявляющие незаконным односторонне провозглашение независимости ТРСК и призывающие другие страны-члены ООН также не признавать ее. В свою очередь, ТРСК считает такую позицию ООН лицемерной, ссылаясь на прецедент признания Бангладеш в 1972 г. после его выхода из состава Пакистана. При этом ТРСК имеет статус наблюдателя в Организации Исламская Конференция, где она именуется как Турецкое Киприотское Государство.

История переговоров о решении кипрской проблемы сложна и непроста. Непосредственно после разделения острова СБ ООН принял резолюцию № 367, предусматривающую создание федерации на основе равноправия двух общин. На базе этой резолюции в 1977 г. было подписано соглашение между лидерами общин – Р. Денкташем и Макариосом, а затем дополнительное соглашение между Денкташем и Спиросом Киприану в 1979 г. В 1980-90-е гг. при посредничестве ООН неоднократное проводились переговоры между общинами, заканчивавшиеся безрезультатно. Наиболее комплексной и серьезной попыткой урегулирования стал т. н. «План Аннана» (2004 г.). Он содержал следующие пункты:

- суверенитет должен исходит в равной степени от двух общин;

- предполагалось создание Президентского совета из 9 человек (вместо поста президента), внутри которого каждые 20 месяцев должна проводиться плановая ротация. Решения должны приниматься на основе единогласия;

- предполагалось создание двухпалатного парламента (48 мест), принимающего решения простым большинством голосов (кроме особых случаев, когда требовалось большинство в 2/5);

- в Верховном суде предполагалось равное представительство от обеих общин;

- за турками-киприотами отводилось 28,5 % территории;

- предусматривалось возвращение примерно 90 тыс. греков-киприотов на Север с частичным возвращением их имущества (или получением компенсации в случае невозможности возврата имущества);

- сокращение греческого и турецкого военных контингентов до 6 тыс. человек к 2011 г.; сокращение армии до 3 тыс. к 2018 г. или до момента вхождения Турции в ЕС, после чего – сокращение греческого и турецкого контингента соответственно до 950 и 650 чел, эмбарго на поставку вооружений;

- вступление объединенного Кипра в ЕС.

План был активно поддержан международным сообществом, прежде всего США и ЕС, которые обратились с призывом к обеим сторонам проголосовать за него на предстоящем референдуме. 1 апреля 2004 г. план был передан на рассмотрение лидерам общин – Р. Денкташу и Т. Пападопулосу. Камнем преткновения стало положение о сохранении на острове 650 турецких военных. Это дало повод грекам-киприотам говорить о фактической легализации оккупации Турцией северной части острова, а также о легитимации незаконного, с их точки зрения, турецко-кипрского государства, путем предоставления ему права стать равноценным субъектом гипотетической федерации и наделения представителей турецко-кипрской общины равными возможностями в управлении единым Кипром в рамках Президентского совета. Раздражающим фактором стало также и то, что экономически более развитый южный Кипр, по сути, должен был взять на себя заботу о развитии Севера. В итоге греческая община во главе с президентом Республики Кипр Пападопулосом отказалась поддержать План Аннана. На состоявшемся 24 апреля 2004 г. референдуме голоса распределились следующим образом: на греческой части острова – 75, 83 % «против», 24, 17 % «за»; на турецкой – 64,9 % «за», 35,1 % «против». Таким образом, референдум был провален из-за несогласия греков-киприотов. Вследствие этого, Республика Кипр была подвергнута критике со стороны международного сообщества, а ЕС ослабил экономические санкции против Северного Кипра.
***

На сегодняшний день ситуация на Кипре является патовой. Все планы по урегулированию проблемы, предлагавшиеся международным сообществом с момента самого ее возникновения, последовательно отвергались, причем, как правило, греческой стороной, считавшую их излишне «протурецкими». Как заявил в интервью президент ТРСК Мехмет Али Талат, «у греков-киприотов нет серьезной мотивации спешить с урегулированием - их признает весь мир, они члены ООН, Евросоюза... Они не потеряют ничего, если мы не найдем решения. От урегулирования они также немногое выиграют».

Очевидны принципиальные разногласия между двумя сторонами по вопросу вероятного объединения острова, причем разногласия эти по существу те же, что в свое время привели к разделению Кипра. С одной стороны, турки-киприоты настаивают на «двухобщинном» характере суверенитета, претендуя, таким образом, на роль равноправного «соучредителя» будущего федеративного государства, а также на очень серьезное представительство в органах власти. С другой стороны, греки считают такие требования явно завышенными, соглашаясь предоставить туркам лишь статус меньшинства. Свою роль также играет экономический фактор: более развитый греческий Юг, во-первых, не хочет становиться донором для Севера, во-вторых, настаивает на решении вопроса о восстановлении прав на собственность греков-киприотов, лишившихся ее в 1975 г. (что, в свою очередь, неприемлемо для турок-киприотов). Наконец, еще одним важным обстоятельством, препятствующим воссоединению острова, является неясная политика ЕС в отношении самой Турции как к потенциальному кандидату в члены: очевидно, что при наличии благоприятного сигнала для Анкары по этому вопросу, у ТРСК было бы больше стимулов для продолжения переговоров об урегулировании.

Все это дает основание полагать, что в обозримой перспективе ТРСК продолжит свое существование как государство с «проблемным суверенитетом». Разумеется, вряд ли стоит ожидать изменения ее международного статуса; однако, как показывает опыт Тайваня, «непризнанность» сама по себе вовсе не есть препятствие для благополучного экономического развития. ТРСК де-факто существует уже почти 50 лет, и если предположить, что поддержка Турции будет продолжаться, а международное сообщество (прежде всего ООН и ЕС) смягчит или же вовсе ликвидирует экономическую изоляцию непризнанной республики (первые шаги к этому уже были сделаны после провала референдума по плану Аннана), то она имеет все шансы превратиться в некое подобие «средиземноморского Тайваня».



* Алексеев Иван Петрович – аспирант кафедры сравнительной политологии МГИМО (У) МИД России.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница