Кен Уилбер – Один вкус Дневники Кена Уилбера



страница8/13
Дата13.12.2017
Размер6.5 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

Воскресенье, 6 июля


Фил Якобсон — его полное имя Филип Рабинов-Якобсон, это старая и уважаемая русско-еврейская фамилия — только что вернулся после месячного пребывания в Вене у Эрнста Фухса, основателя Венской школы фантастического реализма и главного наследника Сальватора Дали. Поскольку я довольно много написал об искусстве и эстетике, со мной часто связывались художники со всего мира, которые присылали мне свои материалы и просили о помощи в их продвижении. Поэтому я в течение какого-то времени пытался думать о том, как помочь этой ситуации. Казалось, что хорошо было бы начать с создания своего рода распределительного центра — современного музея — для трансперсонального или духовного искусства. Я подумал, что из Фила вышел бы хороший координатор для проекта этого музея, и он согласился. Вопрос состоял в том, где его расположить и как его финансировать.

Итак, Фил едет в Вену. Оказывается, Фухс тоже думал о музее духовного искусства, и, когда Фил упомянул о нашей аналогичной идее, Фухс пришел в такое возбуждение, что они отправились в Вену и Фухс приобрел здание для музея! Сейчас Фухс собирается приобрести замок, в котором могли бы работать сами художники, тогда как в здании в Вене разместятся архивы, сеть обмена информацией и т.п. Прямо сейчас дело идет к тому, что Фил проведет около шести месяцев в Вене, организовывая музей и руководя им, а затем вернется в Штаты, чтобы создать здесь его отделение, и в дальнейшем будет делить свое время между Штатами и Европой.

Дом в Вене в действительности представляет собой особняк в стиле барокко, судя по всему, довольно красивый и очень большой. А замок — сейчас они находятся в процессе его приобретения — это летний дворец Франца-Иосифа. Это поразительно. Если все получится — конечно, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить, — это будет настоящее благо для трансперсональных художников всего мира*.

Вторник, 8 июля


Стучат дождевые капли, здесь на балконе образуется большая лужа. Все это плавает в Пустоте, в чистейшей Прозрачности, и это некому наблюдать. Если и существую «я», то это все, что возникает сейчас и сейчас и сейчас. Мои легкие — небо; вон те горы — мои зубы; мягкие облака — моя кожа; гром — это биение моего сердца, отсчитывающее время безвременного; сам дождь — это слезы нашего общего состояния здесь, где в действительности вообще ничего не происходит.

Среда, 9 июля


Прибыли Сэм и его дочь Сара. Всегда удивительно видеть, как маленькая девочка, которую ты знал всю ее жизнь, внезапно оказывается молодой женщиной. Саре сейчас девятнадцать, и она просто прекрасна. Она очень способная, с глубоким и проницательным умом и собирается изучать ни много нимало, как философию.

«Сара хотела побеседовать с тобой насчет того, где ей учиться в колледже».

«Да, — говорит она, — либо здесь, в заведении наподобие колледжа Сары Лоуренс или Брауна, либо, возможно, в Канаде или где-то еще».

«Проблема гуманитарного образования здесь, в Штатах, состоит в том, что — стыдно сказать — мое поколение сделало его очень ненадежным делом. В моде крайний постмодернизм, а беда крайнего постмодернизма — то, что им во многом движут нигилизм и нарциссизм. Иными словами, он не верит ни во что, кроме себя самого. Слишком много сегодняшних диссертаций в гуманитарных науках представляют собой просто попытку нового поколения продемонстрировать свое моральное превосходство, предав анафеме все предшествующие работы в области искусства, науки, литературы и философии. Поэтому культурологические исследования зачастую превращаются, по существу, в терапию самооценки для нового поколения, способ продвижения себя за счет всех тех, кто был раньше».

Это суровые слова, но мне вспомнилась недавняя статья в «Lingua Franca»: «Обзор научной жизни» профессора Франка Лентриччиа, в которой он разоблачает эпидемию нигилизма и нарциссизма, ныне выступающую в качестве культурологических исследований в американских университетах. Она «проистекает из чувства морального превосходства по отношению ко всем авторам, которых человек предположительно описывает». «Эта позиция превосходства, — говорит он, — рассматривает все, что было до нее, как «клоаку, которую литературные критики выставляют на свет божий для блага человечества». Затем он разоблачает ее: «Основная суть является лицемерием, которое принимает такую форму: «Т.С. Эллиот ненавидит гомосексуалистов, а я — нет; значит, я лучше, чем Эллиот». На что надлежит отвечать: «Но Т.С. Эллиот действительно умел писать, а ты не умеешь»». Неудивительно, что Лентриччиа так завершает свой обзор современного состояния гуманитарных наук в Америке: «Ясно одно — невозможно преувеличить напыщенное самодовольство научной литературной и культурной критики». Ох.

«А есть ли что-то хорошее в постмодернистских движениях?» — интересуется Сара.

«О, безусловно. Я критикую экстремистов. Но постмодернизм в целом привнес три, на мой взгляд, очень важных истины: конструктивизм, контекстуализм и плюрализм. Конструктивизм означает, что мир, который мы воспринимаем, не просто изначально дан нам, а частично конструируется нами. Многое — но не все — из того, что мы считали универсальной данностью, в действительности социально и исторически конструируется и потому различается от культуры к культуре. Контекстуализм показывает, что смысл зависит от контекста. Например, в предложениях «спортивный лук» и «лук на грядке» слово «лук» означает совершенно разные вещи — смысл определяется контекстом. Это отводит интерпретации (также именуемой герменевтикой) центральное место в нашем понимании мира, поскольку мы не просто воспринимаем мир, а интерпретируем его. А плюрализм означает, что именно из-за зависимости смысла и интерпретации от контекста — а всегда существует множество контекстов — мы в своем поиске понимания не должны ставить в привилегированное положение ни один отдельный контекст. (Это также называется интегрально-аперспективным, зрительно-логическим или сетевым логическим подходом.)

«Поэтому эти три истины составляют ядро различных постмодернистских движений, и я решительно поддерживаю эти основные истины. В этом смысле я, безусловно, постмодернист. Проблема, как и в случае любого движения, состоит в том, что вы можете взять эти истины и непропорционально раздуть их, в результате чего они становятся внутренне противоречивыми и обреченными на провал. Так, крайние постмодернисты не просто говорят, что некоторые истины являются социально конструируемыми и относительными, а утверждают, что таковы все истины и потому универсальных истин не существует. Но в действительности они претендуют на то, что их собственная истина универсальна. Таким образом, они защищают себя от обвинений, которые выдвигают в адрес всех остальных, и снова мы видим, что в основе их нигилизма лежит нарциссизм».

«Понимаю, — говорит Сара, — так что мы хотим избежать не столько постмодернизма, сколько его крайней разновидности».

«По моему мнению, да. К сожалению, сегодня экстремисты играют заглавные роли на гуманитарных факультетах большинства американских университетов». Еще одно воспоминание из недавней статьи, на этот раз статьи Ричарда А. Познера в «Нью рипаблик»: «Постмодернистский левый край определяется своей оппозицией к ценностям, убеждениям и культуре «Запада», причем «Запад» понимается как сфера физически полноценных гетеросексуальных белых мужчин европейского происхождения и их восточно-азиатских и западно-азиатских «подражателей», наподобие японцев (по Гитлеру, «почетных арийцев») и евреев. Постмодернистский левый край радикально поликультурен, но даже больше того, поскольку «Запад», который он очерняет, не является исторически конкретным: он включает в себя либерализм, капитализм, индивидуализм, логику, науку, ценности, связанные с иудео-христианской традицией, понятие личных достоинств, и возможность объективного познания». Иными словами, нигилистическое отрицание всего на свете, кроме своей собственной ценности: нигилизма, нарциссизма. И унылый вывод: «Левый постмодернизм прочно засел в американских университетах».

«Так где же можно получить хорошее гуманитарное образование?» ─ с естественной озабоченностью спрашивает Сара.

«Ну, один хороший профессор может превратить почти любой университет в стоящее место. В Штатах их множество, нужно просто поискать».

«Я уже думала о нескольких университетах в Канаде, например, Университете Виктории».

Тут снова вступает Сэм.

«Всегда есть Кембридж и Оксфорд».

«Что скажешь, Сара?»

«Я поеду в Лондон в этом году, так что, возможно, я подумаю о них».

«Огромное преимущество таких мест, как Кембридж или Оксфорд, состоит в том, что ты можешь помогать планировать и создавать свою собственную учебную программу, так что сможешь превратить ее в настоящее поликультурное образование, изучая все лучшее, что могут дать Запад и Восток, Север и Юг, не рискуя увязнуть в массовых идеологических программах и глупости крайнего постмодернизма. Мы медленно движемся в этом направлении в Штатах, но пока что...»


Четверг, 10 июля


Сэм затевает проект, который представляется мне исключительным; я согласился быть консультантом. Это документальный сериал под названием «Паломничество», состоящий из шести часовых серий. Каждая серия посвящена человеку, совершающему паломничество в одно из главных религиозных мест и представляет собой рассказ от его лица. Пока намечено таких шесть мест: Шри-Ланка для индуизма, Бодхгайя для буддизма, Гренландия для религии инуитов, Конийя для традиции исламских дервишей, Австралия для традиции аборигенов и Иерусалим для христианства/иудаизма/ислама. Фильм будет распространяться по всему миру путем показа по обычному, кабельному и спутниковому телевидению, а также в кинотеатрах.

За сценарий отвечает Руди Вурлитцер, за музыкальное сопровождение — Филип Гласс. Идея сериала состоит в том, чтобы избежать «антропологического туризма», характерного для фильмов «Нэшнл Джиогрэфик», и вместо этого постараться дать сочетание субъективного путешествия и объективного места паломничества. По пути к святыне каждый герой отдельной серии будет делиться своими надеждами, страхами, желаниями и заботами. Таким образом, подробные красочные съемки объективного места будут соединяться с очень личным рассказом о духовных исканиях. И что самое главное, фильм позволит показать каждую из великих традиций не как пережиток отдаленного и приуменьшаемого прошлого, а как приглашение заняться подлинной духовной практикой и, таким образом, открыть для себя великолепие приближающегося большего будущего.


Пятница, 11 июля


Вечеринка в честь Алекса Грея у меня дома, с Марси, Сэмом, Сарой, Тамми, Кейт, Филом и т.д. Алекс — удивительный человек. И дело не только в том, что он блестящий художник-новатор. У него золотое сердце, и его доброта — признак не слабости, а великой силы. Кроме того, он способен почти самозабвенно восхвалять других, что болезненно редко встречается в нашей ироничной культуре.

Я знал, что Алекс уже в течение некоторого времени работал над книгой об искусстве. Он удивил меня, показав готовый вариант рукописи. В прилагавшемся к ней отдельном томе содержались десятки его поразительных художественных произведений. Сэм предложил опубликовать оба тома, и Алекс был просто ошеломлен. Он едва мог говорить.

Я очень рад за Алекса. Я думаю, он вскоре получит международное признание. Ах, если бы все вечеринки были такими веселыми и такими полезными.

Суббота, 12 июля


Приближается конференция по экопсихологии в Институте Наропы. Экопсихология может гордиться кое-какими замечательными достоинствами. Среди всего прочего, она пытается исцелить болезненное разобщение между познающим субъектом-человеком и познаваемой объективной природой; она стремится покончить с высокомерным антропоцентризмом; она хочет защищать окружающую среду не как «Другого», а как часть нашей глубочайшей Самости. Она считает, что человеческий невроз обусловлен именно этим (необязательным) разрывом между организмом и средой, и ищет пути избавления от многих из наших бед в исправлении этого (самонадеянного) раскола между человеком и природой.

Все это убедительно говорит в пользу экопсихологии. Но меня заботит то, что экопсихология, пытаясь быть подлинно холистическим подходом, в действительности соскальзывает на чисто Нисходящий путь мира флатландии (или «холизма флатландии»), в чем ее и обвиняет Майкл Зиммерман [см. запись от 11 мая]. Вот что меня беспокоит (и это, по существу, касается практически всех разновидностей экофилософии — глубинной экологии, экофеминизма, неоязычества, неоастрологии, экопсихологии):



  1. Экопсихология в лучшем случае прекрасно имеет дело с Мировой Душой, Гайей или Эконоэтической Самостью, как бы ее ни называть (уровень 7). Иными словами, это самое большее, подлинный мистицизм природы грубой сферы. Но она полностью игнорирует божественный мистицизм тонкой сферы, бесформенный мистицизм каузальной сферы и интегральный мистицизм недвойственного. (Кажется, экопсихология привлекает некоторых буддистов, но они должны отдавать себе отчет в том, что она имеет дело только с Нирманакайей и не учитывает Самбхогакайю, Дхармакайю и Свабхавикакайю.)

  2. Хотя экопсихология в своих лучших вариантах ориентируется на Мировую Душу или Эконоэтическую Самость, в основной массе она, под влиянием до/над заблуждения, путает Мировую Душу (уровень 7) с биосферой (уровень 2). Судя по всему, она не понимает, что Мировая Душа — это то, что превосходит физиосферу (материю), биосферу (жизнь) и ноосферу (ум), — и потому может включать в себя и объединять их все. Вместо этого она просто пытается сводить все к биосфере (что многие критики называют экофашизмом).

  3. Даже тем экопсихологам, которые понимают действительную природу Мировой Души, как правило, недостает внутренней технологии преобразования, то есть у них нет каких бы то ни было предписаний, образцов или парадигм для подлинного преобразования сознания на уровень Мировой Души. Они пропагандируют цель, не зная пути к ней. В такой ситуации экопсихология, даже в своих лучших проявлениях, склонна к вырождению в системную теорию и карты флатландии — чисто ментальные понятия, не способные вести к надментальному.

  4. Магическую структуру собирательских племен зачастую путают с холистическим охватом зрительно-логического и возвеличивают до такового, и в результате регрессивный экопримитивизм сочетается с системной теорией флатландии, что нередко представляют в качестве «новой парадигмы», которая, скажем, довольно сомнительна.

Короче говоря, по-видимому, лишь немногие экопсихологические подходы понимают природу Мировой Души или Эконоэтической Самости, и среди таковых лишь немногие располагают надежной методикой достижения этого уровня. Почти вся экопсихология под влиянием до/над заблуждения путает Мировую Душу с биосферой, что сводит к нулю внутренние измерения сознания, отвращает людей от подлинно преобразующих практик, способствует регрессии к чисто сенсорно-витальному уровню и содействует распространению точки зрения флатландии, которая и вносит основной вклад в экологический кризис.

Эти критические замечания уже высказывались в ряде пространных примечаний в книге «Пол, экология, духовность» и были повторены в «Краткой истории Всего». Но большинство экопсихологов предпочли игнорировать эту критику и вместо этого сосредоточились на двух тривиальных моментах в «Поле, экологии, духовности», касающихся интерпретации Эмерсона и Плотина. В случае Эмерсона я в одной длинной цитате заменил слово «природа» многоточием, поскольку Эмерсон использует это слово по меньшей мере в трех различных смыслах, что далее становится совершенно очевидно (я дал ссылку на источник цитаты, так что ученые могут проверить это сами; тем не менее я охотно сознаюсь, что это следовало сделать в более явном виде). В случае Плотина я указал, что, если не оговорено иначе, везде используется перевод Уильяма Инге, а затем привел цитату: «Божественное в нас переходит в Божественное во Всем», которая в действительности является переводом Карла Ясперса, а не Инге. Эти незначительные, но прискорбные ошибки были неправленых во всех последующих изданиях, хотя ни одна из них нисколько не меняет обоснованность выводов.

Увы, и поныне, когда многие экотеоретики обсуждают книгу «Пол, экология духовность», то говорят лишь о том, как я исказил Эмерсона и Плотина (я уже отвечал на это ложное обвинение в «Оке Духа», гл. 11, примечания 1, 2 и 3), и в качестве доказательства указывают именно на эти мелочи. Прискорбно, что это позволяет им игнорировать не только мою основную и существенную критику, но и критику самих Эмерсона и Плотина, направленную против мистицизма природы (и потому против почти всех современных форм экопсихологии, глубинной экологии, экофеминизма и неоязычества).

Вот взятое из «Ока Духа» резюме общепризнанной интерпретации точки зрения Эмерсона: 1) природа — не Дух, а символ Духа (или проявление Духа); 2) само по себе чувственное осознание не раскрывает, а затмевает Дух; 3) для раскрытия Духа необходимо Восходящее (или трансцендентальное) течение; Дух может быть понят только при выходе за пределы природы (то есть Дух имманентен природе, но полностью раскрывается только в превосхождении природы, короче говоря, Дух превосходит, но включает в себя природу). Эти положения безоговорочно признают все исследователи Эмерсона.

И Плотин бы полностью согласился с ними. Поэтому забудьте мою критику этих экологических движений: и Эмерсон, и Плотин осудили бы — как верные, но частичные и потому не подлинно холистические — практически все разновидности экопсихологии, поклонения Гайе, неоязычества, глубинной экологии и экофеминизма. Мои критические замечания просто конкретизируют их критику. Но многие экофилософы пытаются избежать всей этой убийственной критики, сосредоточиваясь на том, как в «Поле, экологии, духовности» «искажены» мысли тех, от кого она первоначально исходила.

Главная причина, по которой я об этом упоминаю, состоит в том, что, если бы экопсихология была более последовательной в своих важных попытках понять Мировую Душу, она могла бы в своем заслуживающем уважения духовном проекте пойти еще глубже — в подлинно надличностные области тонких, каузальных и недвойственных явления. Но чтобы это сделать, она должна перестать цепляться за грубый сенсомоторный мир так, будто он представляет собой единственную фундаментальную реальность Космоса. Существуют более глубокие области, более высокие события, более широкие восприятия — от грубых до тонких, каузальных и недвойственных, — ожидающие тех, кто проникнет в Мировую Душу и найдет ее Свидетеля, а оттуда — Один Вкус.

На этом этапе величественные обещания экофилософий могли бы достичь своего осуществления и завершения в Одном Вкусе, который зачастую с самого начала был их замечательным интуитивным предвидением.

Вторник, 15 июля


Господи Боже, Джианни Версаче сегодня рано утром был застрелен прямо около своего дома в Саус-Бич. Сперва думали, что это могло быть как-то связано с его предполагаемыми связями с мафией, — на протяжении многих лет ходили слухи, что он занимался отмыванием денег гангстеров. Но теперь, похоже, что это был Эндрю Кананен, серийный убийца гомосексуалистов.

Это огромная потеря для мира массовой культуры, и грустно, что ему пришлось умереть так бессмысленно. Счастливых смертей не бывает; но многие обретают искупление в моменте трансценденции, ясности, любви или страдания, переживаемого с достоинством. Но бедняге Версаче не досталось ни милосердия, ни славы — только две пули в голову и внезапная темнота.

Это особенно печально потому, что Версаче — помимо своего потрясающего влияния на мир моды — способствовал обновлению Саус-Бич. Причем в такой степени, что, по словам одного телекомментатора, дом Версаче стал «самым знаменитым домом на самой знаменитой аллее самого знаменитого в мире курорта». Впрочем, небольшое преувеличение никогда никому не вредило. Но Версаче удалось объединить миры развлечений и моды, и его смерть стала поистине прискорбной утратой.

В то же время я не могу не вспомнить, насколько мелкой является и, вероятно, всегда будет массовая культура. Когда эстетика грубой сферы осознанно соединяется с тонкой или каузальной глубиной, чувственное разнообразие моды и формы становится богатым выражением Духа, а не его жалким заменителем. Но такова массовая культура — изобилие удовольствий-заменителей, попыток выжать из тела наслаждение, которое можно найти только в полноте Духа, — море желаний, жаждущих бесконечности, океан страстных желаний Всего, находящих взамен жалкие капли временного облегчения — то оргазм, то минуты славы, то элегантную моду, то понюшку кокаина, приготовленные поставщиками глянцевых, притягательных сияющих поверхностей, один из которых был сегодня жестоко убит.

Очень жутко смотреть телевизионные репортажи, поскольку Версаче был застрелен в точности на том месте, где мы с Марси стояли, любуясь его домом, — прямо на ступеньках за железными воротами. Там, где мы стояли, сейчас небольшая лужица крови.

Суббота, 19 июля


Роджер и Френсис заехали погостить на несколько дней по пути в Фетцер, где Френсис организовала конференцию на тему «Духовный интеллект». Завтра приезжает Тони, чтобы отойти от Эйснера и Аспена, так что здесь немного людно, но это приятно.

Понедельник 21 июля


Роджер и Френсис уехали в Фетцер, оставив нас с Тони. Тони несколько лет был практиком и пропагандистом Алмазного Подхода — метода психодуховного роста, основанного Хамидом Али. На самом деле Тони в своей книге «Что действительно важно» дал Алмазному Подходу одну из высочайших оценок. Но теперь, несмотря на то что он продолжает ценить этот подход, у него, кажется, появились некоторые сомнения.

(В «Оке Духа» я посвятил тринадцать страниц критике Алмазного Подхода [гл. 11, примечание 11]. Я считаю, что он является очень важным и крупным шагом вперед в объединении психологии и духовности. Но он содержит и несколько до/над заблуждений, которые делают его опасно неустойчивым, и я решительно подчеркнул это в своей критике. Тони пришел к аналогичному мнению.)

Говоря очень упрощенно, Алмазный Подход предполагает, что в младенчестве мы в принципе начинаем свою жизнь в тесном контакте со своей духовной Сущностью, однако процесс взросления подавляет или приглушает эту Сущность. Такое подавление Сущности оставляет в нашем существе различные «дыры» — разнообразные симптомы, защиты и страдания. Использование психологических методов для устранения этого подавления позволяет нам восстановить контакт с утраченной Сущностью и таким образом привносит в нашу жизнь духовное осознание. Поэтому Алмазный Подход стремится объединить психотерапию и духовность в одну систему. Сейчас он пользуется растущей популярностью.

«Но ты полагаешь, что Алмазный Подход впадает в до/над заблуждение», — говорит Тони.

«Да, безусловно. Он путает доэгоическую импульсивность с надэгоической Сущностью просто потому, что они обе являются неэгоическими. Это классическая ошибка».

«Но они бы сказали на это что-нибудь вроде того, что, наблюдая за игрой маленьких детей, можно видеть их реальную связь с Сущностной Радостью. Они — спонтанные, живые, энергичные, они светятся чистой радостью. Но, подрастая, они начинают утрачивать контакт с этой чистой радостью, они...»

«Одну секунду. Ты уже передергиваешь, используя слово «чистая» применительно к «радости». Кто говорит, что это чистая радость, имея в виду чистую духовную радость? Она не чистая и не духовная. Она просто импульсивная. Здесь огромная разница».

«Но почему?»

«Как ты знаешь, решающий перелом в психологическом развитии происходит где-то между пятью и семью годами, когда маленькие дети научаются принимать на себя роль другого. Существует ряд известных экспериментов, которые это показывают. Если ты возьмешь мячик, зеленый с одной стороны и красный с другой, повернешь его зеленой стороной к ребенку и спросишь его, на какой цвет он смотрит, он правильно ответит: «На зеленый». Но если ты спросишь его: «На какой цвет я смотрю?», — он скажет, что на зеленый, даже хотя ты смотришь на красный. Он не может поставить себя на ваше место, он не умеет принимать роль другого».

«Да, я знаю. И примерно в семь лет дети начинают давать правильный ответ. Они могут начинать принимать на себя роль другого».

«Да, и это означает, что ребенок перешел от эгоцентрической способности к социоцентрической — от «я» к «мы» — от нарциссизма к социальному участию, к принятию роли других и к включению других в свою орбиту. Это огромное преобразование в сознании, известное также, как переход от доконвенционалъного к конвенциональному осознанию. И наконец, затем, примерно в подростковом возрасте, происходит переход от конвенционального к постконвенциональному осознанию, означающий, что осознание более не замкнуто и не ограничено группой, племенем или нацией, а раскрывается к универсальному, глобальному, мироцентрическому осознанию, когда ко всем людям относятся честно и справедливо, вне зависимости от расы, пола, религии или убеждений. И как ты знаешь, в моей системе это глобальное мироцентрическое осознание служит вратами к подлинно духовным состояниям».

«Да, — говорит Тони, — но как все это применимо к Алмазному Подходу?»

«Ну, если воспользоваться твоим примером, Алмазный Поход путает доконвенциональную, нарциссическую, эгоцентрическую радость с постконвенциональной, мироцентрической, духовной радостью. Он смешивает «до» и «пост».

«Но в чем именно состоит различие?» — спрашивает Тони.

«Радость не бывает духовной, если только она не может принимать во внимание радость других людей. Радость, ограниченная исключительно твоим собственным эго, может быть радостью, но это вовсе не духовная радость или сущность радости или что-либо в этом роде. Она сосредоточена на себе, поглощена собой, прославляет себя, и если кто-то так представляет себе Дух, то он глубоко заблуждается».

«Таким образом, радость должна — что? — развиваться в более высокие формы?»

«Да, верно. Подобно большинству черт характера, радость эволюционирует — от доконвенциональных к конвенциональным, постконвенциональным и духовным формам».

«И как выглядела бы радость на конвенциональном уровне?»

«В большинстве случаев, когда человек счастлив, ему не бывает по-настоящему радостно, пока он не может с кем-нибудь разделить свое счастье, особенно с близким человеком — партнером или другом. Это не просто «моя», а «наша» радость — не эгоцентрическая, а социоцентрическая. Ты не счастлив, если счастлив только ты, ты хочешь, чтобы твои друзья и семья были счастливы, и ты страдаешь, если это не так. По существу, если на этом уровне твоя радость остается замкнутой на себя, это, вероятно, какая-то глубокая патология».

«А радость на постконвенциональном уровне?»

«По мере того как твое сознание растет и эволюционирует в глобальные и мироцентрические модусы, ты больше не можешь быть по-настоящему счастлив, по меньшей мере не думая о том, чтобы распространить эти счастье и радость на всех других. Ты становишься идеалистом в наилучшем смысле этого слова, желая избавить от страдания и сделать счастливыми всех людей — а не только своих друзей, свою семью, свое племя, своих единоверцев, свой народ (все социоцентрические и этноцентрические ценности), — всех людей, независимо от национальности, пола или вероисповедания. Ты, по крайней мере, в какой-то степени сознаешь, что не можешь быть глубоко и по-настоящему счастлив, если кто-то где-то страдает. Твое осознание начинает беспокоить мысль о страданиях других — сперва понемногу, потом все больше — мучительная мысль, которая портит твой праздник и не дает тебе радоваться, — и ты начинаешь действовать, в меру своего побуждения и в соответствии с имеющимися у тебя способностями и ресурсами, ради того, чтобы улучшить долю всего человечества. Твое счастье не может быть подлинным счастьем, если только ты не можешь разделить свою радость со всеми другими людьми».

«Если использовать твои слова, — говорит Тони, — отсюда должно начинаться раскрытие к подлинно духовным модусам счастья, распространяющегося на все чувствующие существа — вроде обета бодхисаттвы».

«Да, думаю, что так. И именно здесь мы начинаем видеть Сущностную Радость, или подлинно духовную Радость, а не на нарциссической и эгоцентрической стадии! Их смешение — настоящий кошмар, и оно само глубоко нарциссично. Это пародия — возвеличивать подобные нарциссические модусы до духовного статуса».

«Ладно. Но ты все же признаешь, что радость маленького ребенка может подавляться и приглушаться?»

«О, безусловно, абсолютно. Разумеется, можно вытеснять радость детства, но это доконвенциональная радость, а не постконвенциональная радость».

«И ты всегда утверждал, что вытеснение первой уменьшает вероятность возникновения второй», — добавляет Тони.

«Именно так. Если ты наступишь на желудь, то повредишь его и ему будет трудно вырасти в дуб, каким бы он мог быть. Но ты повреждаешь и подавляешь желудь — ты не подавляешь или затаптываешь дуб, поскольку он еще не появился, — нет никаких корней, ветвей, листьев и т.д., на которые ты бы мог наступить. Поэтому ты безусловно можешь подавлять или повреждать радость на любой стадии ее роста, и это сделает менее вероятным возникновение Сущностной Радости в ходе последующего развития. Но эта Сущность представляет собой эмерджентное (вновь возникающее) качество, появляющееся сверху, а не поднимающееся снизу младенческое состояние, с которым снова устанавливается контакт. Это нисходящий Бог, а не восходящее «ид».

«Да, я согласен, — говорит он. — Но пропагандисты Алмазного Подхода могут сказать, что у них есть эмпирические данные, подтверждающие их правоту. Когда ты начинаешь психотерапевтическую работу, используя Алмазный Подход, то начинаешь с ощущения или переживания любых «дыр», которые у тебя могут быть, — любого чувства пустоты, чувства скуки, чувства беспокойства, чего бы то ни было. Когда ты снимаешь свои защиты и стараешься просто прочувствовать эту «дыру», то рано или поздно появится соответствующая Сущность и «дыра» будет заполняться положительной теплотой и мудростью. По их словам, это показывает, что ты заново устанавливаешь контакт с Сущностью, которая подавлялась во время взросления».

«Ничего подобного это не показывает. Здесь происходят две очень разные вещи, и они их полностью смешивают. Начнем с того, что если ты подавляешь доконвенциональный импульс — скажем, детскую радость, — то это подавление становится стеной, которая отгораживает не только низшие импульсы, пытающиеся подняться вверх, но и более высокие побуждения, пытающиеся спуститься вниз. Иными словами, сильное подавление, направленное против «ид», будет иметь тенденцию блокировать и Бога, просто потому, что и «ид», и Бог могут угрожать эго, и потому защита от одного помогает защищаться от другого. Таким образом, если ты снимаешь стену подавления — подавления, первоначально создававшегося против низшего импульса, когда тебе было, возможно, два или три года, — ты одновременно можешь открыться для нисхождения более высокого побуждения, которое само никогда не подавлялось в прошлом, а впервые возникает сейчас. Сущность — это эмерджентное качество, а не отрыжка младенчества. В отношении Сущности возникает вневременное чувство, которое создает впечатление восстановления связи с ней, что вполне правильно, но это восстановление связи с вневременным настоящим, а не раскапывание младенческого прошлого. Устраняя и обезоруживая подавление, направленное против доконвенциональных импульсов, ты можешь легче открываться постконвенциональным и духовным модусам. Но смешение одного с другим представляет собой классическое до/над заблуждение».

Вторник, 22 июля


«Я по прежнему думаю, — возвращается к разговору Тони, — что Алмазный Подход — это полезный путь, но он, судя по всему, определенно запутался в этих до/над заблуждениях. Меня также начинает беспокоить, что при всех его разговорах о травмах раннего детства ему не слишком удается действительно добираться до этих травм, не говоря уже о том, чтобы их исцелять. И насколько мне известно, эта проблема типична практически для всех духовных подходов к развитию».

«Как так?» — спрашиваю я.

«Ты говорил, что ослабление защит, предназначенных для того, чтобы не давать «ид» подниматься вверх, может позволять Духу спускаться вниз».

«Да. Существуют другие, отдельные защиты, нередко устанавливаемые против Духа, и с ними нужно разбираться отдельно. Но ранние защиты, созданные против низших импульсов, имеют тенденцию не пропускать и высшие, и тогда необходима регрессия на службе трансценденции».

«Возвращение назад и демонтаж этих ранних защит, чтобы могло продолжаться более высокое развитие. Я полностью согласен. Проблема состоит в том, что очень немногие подходы возвращаются назад достаточно далеко или достаточно эффективно, чтобы действительно ослаблять и демонтировать эти примитивные защиты и подавления. Я не думаю, что на это способен Алмазный Подход. А большинство школ духовного роста даже не обращаются к этой проблеме, так что они тоже не способны».

«Верно. Почти единственные школы, которые эффективно работают с ранними травмами, — это психология объектных отношений, например Кернберг, и психология самости, например Кохут, а также аналогичные подходы Мастерсона, Стоуна и так далее. Алмазный Подход опирается на эти источники в теоретическом понимании, что замечательно, но он по-настоящему не использует ни одного из мощных инструментов этих подходов, и это крайне прискорбно».

«Да, это так. И потому ослабление ранних защит, которого он достигает, весьма недолговечно. Однажды, по окончании периода интенсивной работы с помощью Алмазного Подхода, я пребывал в состоянии совершенной Радости в течение двух часов, это было чудесно. Затем это прошло и с тех пор больше никогда не случалось. Это так, будто ты открываешь двери, а они снова захлопываются, как на пружине. Алмазный Подход достаточно мощен, чтобы ненадолго растянуть пружину, но она всегда возвращается в прежнее положение», — заключил Тони.

«И как ты сказал, Тони, практически все школы духовного роста даже не обращаются к этой проблеме — даже не пытаются понимать и демонтировать эти ранние защиты — и потому вообще не растягивают пружину. В результате твое индивидуальное тело-ум не может действительно становиться просторным сосудом для Духа. Твое существо слишком зажато, слишком замкнуто, слишком защищено, чтобы полностью открыться Божественному».

«Согласно твоей системе, Алмазный Подход имеет дело, главным образом с уровнями 7 и 8 — уровнями души», — говорит Тони.

«Да, думаю, так. Что само по себе очень впечатляет. И Хамид, по крайней мере, принимает во внимание обширную теоретическую работу, проделанную на уровнях 1, 2 и 3 в том, что касается ранних объектных отношений и примитивных защитных механизмов. Но, как мы говорили, у Алмазного Подхода, по-видимому, нет инструментов, которые позволили бы добираться до этих ранних повреждений осознания и исцелять их. Но меня очень ободряет то, что они осведомлены о больших исследованиях, выполненных на ранних уровнях, и я приветствую это в своем обзоре».

Затем я рассказал Тони о своей идее «духовных терапевтов общего профиля» — терапевтов полного спектра, которые даже если и не могут самостоятельно проводить все виды терапии, обучены выявлять проблемы, происходящие с любого из уровней спектра сознания, и потому могут направлять своих клиентов к психотерапевтам, духовным учителям, психоаналитикам, йогам и так далее, сосредоточивающимся на тех отдельных уровнях, где у клиента имеются проблемы.

Тони отвечал в своей типичной манере: «Однажды я спросил Хамида, что он делает, когда изучающие Алмазный Поход по-настоящему нуждаются в психотерапии, и он ответил: «О, когда они нуждаются в ней, мы рекомендуем терапевта». Я сказал: «Но они все в ней нуждаются». И это действительно так».


Среда, 23 июля


Получил электронную почту от Лео Бурке из Пекина. Лео возглавляет в «Мотороле» команду, ответственную за подготовку около двадцати тысяч менеджеров по всему миру. Деловая администрация — одна из последних областей, которые я рассматривал, и Лео помог разжечь этот интерес, когда два года назад прислал мне по факсу захватывающее сообщение с блестящим анализом состояния бизнеса в современном мире. Они используют в своих курсах в университете Моторолы мою книгу «Пол, экология, духовность». После факса Лео я стал более непредвзято относиться к почте, приходящей мне от деловых людей со всего мира, и я ожидаю, что этот интерес возрастет после публикации тома 2, где я конкретно рассматриваю техноэкономическую основу социальной эволюции — «бизнес» в широком смысле.

Лео пишет: «Мое собственное путешествие в данный момент интересно. В пятницу, на совещании в Институте Санта-Фе, я поставил такие вопросы: «Какую роль в эволюции нашего вида играют институты торговли, особенно многонациональные корпорации? И способен ли бизнес и в какой степени оказывать поддержку представлениям о человечестве, объединяющим тело, ум и дух на индивидуальном, организационном и социальном уровнях?» Никаких ответов не ожидалось, но постановка вопросов в контексте бизнеса — это небольшой шаг вперед. В то же время любые попытки рассмотрения подобных вопросов весьма слабы, если спрашивающие не имеют фундаментальной приверженности к собственному преобразованию. Разумеется, в конечном счете это должна быть приверженность не к все большему самосовершенствованию, а к подлинному самопревосхождению».

Аминь.

Вторник, 29 июля


Роджер сейчас втянулся в общенациональный спор об астрологии. Мне это очень нравится, поскольку до сих пор только я привлекал на себя массированный огонь приверженцев «новой парадигмы» и идеологии «Нового Века», а теперь и те и другие переключатся на Роджера. Это здорово.

Благослови их Бог, многие пропагандисты «Нового Века», судя по всему, не понимают, что в этой стране существуют не две основные группы — рациональная (которой они не доверяют) и нерациональная (которую они защищают). Скорее, есть три основные группы — дорациональная, рациональная и надрациональная. И подавляющее большинство подходов «Нового Века» тяготеет к сползанию в дорациональный лагерь. Что еще хуже, надрациональный лагерь — включая Роджера — в действительности имеет больше общего с рациональным, чем с дорациональным (хотя цель, разумеется, состоит в соединении всех трех).

Поэтому пропагандистов «Нового Века» удивляет, ранит и сердит, когда их начинает критиковать подлинный надрациональный мистик вроде Роджера, поскольку предполагается, что все мы, «нерациональные мистики», должны быть в одной лодке и сражаться с рациональными, конвенциональными, антидуховными противниками. Но надрациональные мистики наиболее упорно сражаются с дорациональной регрессией и только затем с чистой рациональностью, пытаясь открыть тех и других к подлинному надрациональному подходу.

И теперь Роджер оказался прямо на линии огня. Он публично выступает со своей критикой астрологии. По словам Роджера, он пришел к этому выводу, а именно что практически вся традиционная астрология граничит с откровенным вздором в результате систематического изучения огромного количества тщательно контролируемых исследований данного вопроса. Он хотел написать книгу под названием «Мошенничество века», или «Жульничество веков», или что-нибудь вроде этого (но с тех пор уже передумал).

Поэтому «Журнал умозрительных наук»* пригласил Роджера и Уилла Кипина провести обсуждение этой темы на своих страницах. Уилл — очень знающий автор с легким стилем и продуманной манерой изложения. Он получил физическое образование и первоначально считал астрологию бредом сумасшедшего, но позднее пришел к твердой вере в нее на том же основании, на которое ссылается Роджер: к этому выводу его привели имеющиеся свидетельства. Уилл так много пишет на эту тему, что журнал «Лайф» изобразил его в центральной статьи номера, посвященной астрологии, где теоретик убеждает журналиста в ее истинности. Это будет интересный матч достойных противников. По существу, в этой области еще никогда не было ничего настолько похожего на сенсацию в Маниле**.

Я получаю статьи по мере их написания, и вот как пока обстоят дела. Роджер начал первый раунд с обзора имеющихся исследований: «Большинство людей удивляются, узнав, как много экспериментальных исследований было посвящено астрологии. Имеется более сотни работ, некоторые из которых проводились астрологами или в сотрудничестве с астрологами. Вместе взятые, они дают достаточно качественный и количественный массив данных для обеспечения строгой оценки достоверности утверждений астрологии».

Что же было обнаружено? — спрашивает Роджер. Вот выдержки из его статьи:

Исследователи изучали пять способностей, которые, по утверждениям астрологов, необходимы для того, чтобы считать астрологию законной.



    • В первой группе исследований рассматривалась степень согласия между астрологами при интерпретации одних и тех же карт рождения. Результаты поразительны! Фактически нет вообще никакого совпадения между интерпретациями одной и той же карты разными астрологами. Это постоянно обнаруживалось во всех исследованиях, включая те, что проводились экспертами по астрологии, самими астрологами и учеными в сотрудничестве с астрологами.

    • Само это открытие уже опустошительно и практически опровергает любые утверждения о надежности или достоверности астрологических интерпретаций. Как заключил один критик: «Если астрологи не могут прийти к согласию даже в отношении того, что означает карта рождения, то вся их практика сводится к абсурду».

    • Субъекты астрологических интерпретаций не способны найти данные, относящиеся к ним самим среди других профилей, выбранных наудачу. Иными словами, субъекты с тем же успехом могут думать, что профиль другого человека является столь же точным их описанием, как и их собственный.

    • Изучение свыше 3000 астрологических предсказаний показало, что их достоверность не выше, чем у случайных догадок или совпадений.

    • Свыше трех десятков исследований показывают, что астрологические интерпретации не совпадают и не коррелируют с результатами твердо обоснованных психометрических тестов личности более чем на уровне случайных совпадений. Это происходило даже в тех случаях, когда астрологи были уважаемыми специалистами, помогали планировать исследование, считали исследование хорошей мерой своего мастерства и выражали высокую степень уверенности в своих интерпретациях.

    • Астрологи обычно заявляют, что полная интерпретация карты точнее, чем расчет индивидуальных факторов. Однако исследования никак не подтверждают точность как полной интерпретации, так и расчета индивидуальных факторов.

«Короче говоря, — заключает Роджер, — исследования не обнаруживают никаких фактов в поддержку надежности или достоверности астрологических интерпретаций».

Уух, какое мощное начало! Несколько ошеломляющих ударов. Мы могли бы оказаться в полном нокауте, если бы не весьма необычные исследования Гокелина. Начиная с 50-х годов, французский исследователь Мишель Гокелин в течение нескольких десятилетий проводил исчерпывающий анализ статистических данных, относящихся к астрологии. «К своему удивлению, — указывает Роджер, — анализ все же показал небольшие, но значимые корреляции между успехами в различных профессиональных областях и положением определенных планет при рождении. Например, существует вероятность того, что в момент рождения знаменитых ученых, журналистов и спортсменов планеты Сатурн, Юпитер и Марс соответственно находились непосредственно над горизонтом или в зените неба».

Ууух, тут Роджер сильно открывается, и Уилл сразу пользуется этим. Для начала он указывает на то, что несколько скептически настроенных научных организаций попытались опровергнуть исследования Гокелина, но безуспешно. Глубоко уважаемый авторитет в области статистической психологии Ганс Айзенк так резюмировал, что это означает: «Эмоционально я бы предпочел, чтобы исследования Гокелина не подтвердились, но разумом я должен признать, что они подтверждаются... Мы не можем высказать никаких серьезных критических замечаний в отношении их выводов, методов или статистики. От них нельзя отмахнуться из-за того, что они неприятны или не согласуются с законами сегодняшней науки... Пожалуй, пришло время совершенно недвусмысленно заявить, что рождается новая наука».

Ого! Мощный хук слева в конце первого раунда. Поразительно, но Роджер даже не моргнул. Он начинает второй раунд, прямо соглашаясь с общими результатами Гокелина. Но, по его словам, все дело в интерпретации.

«Во-первых, схемы Гокелина не соответствуют традиционным астрологическим схемам». Иными словами, если это так, и поскольку исследование Гокелина — это единственное крупное исследование, показавшее достоверность прогнозов, если мы соглашаемся с его результатами, то должны отбросить большую часть традиционной астрологии, поскольку для нее не найдено никакой или почти никакой поддержки. «Во-вторых, результаты Гокелина применимы только к знаменитым людям. У тех, кто не достиг такой известности — иными словами, у подавляющего большинства, — не наблюдается никакой корреляции с положением планет при рождении». Снова мощный удар по традиционной астрологии. «В-третьих, корреляции крайне малы, около 0,05, а это означает, что они объясняют менее 1% вариабельности». Это значит, например, что вероятность нахождения Марса в нужном положении при рождении у знаменитых спортсменов лишь на 5% выше, чем у других людей. Каков бы ни был эффект, он явно очень слаб. Роджер считает, что «это слишком, слишком мало, чтобы иметь какое бы то ни было значение для астрологических интерпретаций или предсказаний».

Ууух. Так кончается второй раунд. Что ни говори, традиционная астрология получила очень крепкую взбучку. Единственные безусловно достойные уважения исследования, на которые могут ссылаться обе стороны, — это исследования Гокелина. Но согласно их результатам, большая часть заявлений традиционной астрологии вообще не выдерживает критики. Уилл утверждает, что некоторые из них обоснованны, хотя оба соглашаются, что с зодиакальной и газетной астрологией покончено. Но Роджер возвращается с мощным правым прямым по корпусу: «Вы [Уилл] подразумеваете, что результаты Гокелина поддерживают традиционную астрологию, в то время как я по ряду соображений доказываю, что эти результаты вообще ничего не говорят в пользу конкретных заявлений традиционной астрологии. Действительно, помимо немногих очень общих принципов, которые, как вы утверждаете, он поддерживает (например, что меридиан важен), сам Гокелин совершенно ясно заявлял, что его данные не соответствуют традиционным астрологическим схемам». Затем Роджер делает то, что представляется несомненным выводом, по крайней мере, на данном этапе: «Я подчеркиваю абсолютную необходимость проведения ясного различия между результатами Гокелина и традиционной астрологией», поскольку есть убедительные свидетельства в пользу первых и почти нет таковых в пользу последней.

Но даже те астральные связи Гокелина, что оказываются верными, очень, очень слабы. Согласно Роджеру, фатально слабы. Но Уилл заявляет, что даже если эти влияния слабы, они представляют собой факт — что Роджер не оспаривает — и потому их необходимо объяснить. Опираясь на некоторые из моих идей, Уилл предлагает метод их объяснения. «Следствия [исследований Гокелина] ошеломляющи. Используя понятия Уилбера, можно сказать, что астрология свидетельствует о безграничной «холархии», которая не только объединяет физиосферу, биосферу и ноосферу, как заявляет Уилбер, но делает это в более крупном небесном контексте, который «превосходит, но включает в себя» систему Гайи. Действительно, идя глубже внутрь, мы обнаруживаем более широкое беспредельное: живую «Космическую» холархию, в которой Земля представляет собой всего лишь один из многих более высоких планетарных «суперхолонов». Астрологические транзиты соответствуют эффектам этих небесных суперхолонов, «ограничивающих неопределенность» холонов более низкого уровня, то есть изменяющих структуры вероятности земных событий. Весь процесс в целом не подчиняется механической причинности, а скорее представляет собой объединяющий процесс, который одновременно голографически развертывается на множественных холонных уровнях тем самым давая начало наблюдаемым временным корреляциям».

Уилл точно использует мои термины, что впечатляет; и я нахожу его теорию правдоподобной. Однако я полагаю, что в рамках той же «уилберовской» схемы существует еще одно объяснение, которое более понятно.

Вопрос в том, имеем ли мы дело с восходящей или с нисходящей причинностью? Иными словами, порождаются ли эти слабые астральные влияния на уровне Мировой Души («небесных суперхолонов») и затем налагаются на меньшие холоны отдельных человеческих существ за счет «нисходящей причинности» или «нисходящего влияния», как считает Уилл? Или они действуют на чисто физическом уровне — физические планеты влияют на физическое человеческое тело, — и последнее оказывает мягкое «восходящее влияние» на появление более высоких уровней, включая эмоции и ум? Я сильно подозреваю последнее, и вот по каким причинам.

Во-первых, как отмечают и Уилл, и Роджер, эти влияния очень, очень слабы. Это часто указывает на восходящее, а не на нисходящее влияние. Нисходящее влияние нередко бывает очень сильным, почти причинным. Например, когда более высокий холон «Я» решает двинуть более низкий холон — мою руку, все молекулы моей руки подчиняются и движутся. Движутся не 5% из них, они все движутся как миленькие.

Во-вторых, есть тот интересный факт, что астральные ассоциации Гокелина не соблюдаются при стимулированных родах или кесаревом сечении. Что же это за «Космический суперхолон», который зависит от кесарева сечения?

В-третьих, эти астральные ассоциации действуют только для знаменитых людей. Это крайне убедительный, и, на мой взгляд, решающий момент, и его очень трудно объяснить, если считать, что влияния исходят с уровня Мировой Души. Если Мировая Душа или Космический суперхолон шутя видоизменяет вероятность более низких холонов, то почему это делается только для выдающихся, могучих и знаменитых?

Но эти астральные ассоциации с известностью становятся понятными, если они исходят с физического уровня и оказывают свое относительно слабое восходящее влияние на более высокие уровни эмоций и ума (и черт характера), поскольку следует ожидать, что только самые сильные из этих уже слабых сил будут иметь вообще какое бы то ни было заметное влияние. То есть только действительно сильным влияниям удается преодолеть ослабление, которое происходит при восходящем влиянии: низшему приходится изо всех сил бороться, чтобы не принимать во внимание высшее, или оказывать на него решающее влияние. У среднего человека, который предположительно не получает очень большой дозы этих заведомо слабых астральных сил, такие едва заметные влияния должны полностью рассеиваться.

Заканчивая третий раунд, я должен сказать, что Роджер нанес сокрушительный удар большей части типичной астрологии. Сам я, уже некоторое время оставаясь агностиком в этом вопросе, нахожу многие из его доводов неотразимыми. И Уилл соглашается, что зодиакальной астрологии, астрологии внешних планет и газетной астрологии пришел конец. Так что это чистый нокаут всем этим формам типичной астрологии.

Однако оба согласны, что астральные ассоциации Гокелина реальны, но очень слабы: 0,05 — это просто слишком мало, чтобы об этом много рассуждать. Однако, как указывают Уилл и Айзенк, эта аномалия разрушительна для любого мировоззрения, которое не может ее объяснить. И Уилл, и я согласны, по крайней мере на данном этапе, что на это способна только какая-то разновидность холонической (или холархической) концепции. Раньше я думал, что это объяснение должно исходить с уровня Мировой Души (или суперхолона психического уровня), но теперь я полагаю, что самое вероятное объяснение связано с воздействием на физическом уровне — физических планет на физические человеческие тела, — и оно переносится через посредство восходящего влияния в ходе развития на более высокие уровни эмоций и ума (возможно, посредством гравитационного/гормонального взаимодействия, либо геомагнитного/нейронного взаимодействия, либо их сочетания), причем только самые сильные из относительно слабых сил сохраняются в наблюдаемых формах как известность в различных областях.

Мой знак Зодиака — Водолей, хотя я пытаюсь его законным образом изменить. Посмотрим, что говорится в моем гороскопе на сегодняшний день. «У прекрасного создания, за которым я наблюдаю, по-видимому, развивается наркотическая зависимость от блаженства. Здесь роскошная и чувственная обстановка. Воздух насыщен сочными феромонами. И в то же время присутствует безошибочно священное ощущение. Не исключено, что Водолей готов побить все предыдущие рекорды Духовного Роста под Влиянием Вожделения».

Я беру свои слова назад — я верю всему, что касается знаков Зодиака.

АВГУСТ


Что такое мир? Вечное стихотворенье,

Из которого льется теплое сияние Божьего духа,

Сверкает и пенится вино мудрости,

И звучит для нас голос любви.



Гуго фон Хофманшталь

Новый дух, становясь более сознательным, все более способен превращать моменты созерцания в один момент, в постоянное видение.



Пит Мондриан

Суббота, 2 августа


«Привет, Кен, это Френсис».

«О, привет, Френсис. Теперь, когда Роджер на целый месяц уехал заниматься медитацией, тебе стало чуть легче дышать?»

«Слишком много дел. Я только что вернулась с ежегодной конференции Ассоциации Трансперсональной Психологии».

«Они попросили тебя выступить с заключительным словом».

«Да. Я приехала накануне и общалась со старыми друзьями, что было очень славно и навевало ностальгические воспоминания. Впервые я была здесь на конференции 32 года назад! Это было большое событие в моей жизни; оно буквально изменило мою жизнь. Хьюстон Смит, Джим Фейдимэн, первоначальный состав ассоциации. Во всяком случае, я увиделась с одним из тех людей и была очень рада встретиться с ней спустя столько лет. Это была Лаура Хаксли».

«Ты шутишь!»

«Ей, должно быть, за восемьдесят, она очень маленькая и хрупкая, но полная жизни. Она говорила мне о том, как ей нравятся мои работы, я говорила, как я восхищалась ее работами, это было очень мило».

«Как прошло выступление?»

«Вполне хорошо, я говорила о творчестве».

«Готов спорить, это было лучше, чем просто хорошо».

«Творчество может быть для людей способом устанавливать связь со своим духовным разумом, так что я говорила об этом. Это было интересно».

«Как обстоят дела с Всемирным форумом?»

Аппарат Всемирного форума — весьма замечательная организация, основанная Джеймсом Гаррисоном и Михаилом Горбачевым; в него входят Десмонд Туту, Эли Уизел, Джеймс Бейкер, Йен Сад от, Тед Тернер и сотни других известных людей. В этом году форум будет проходить с 4 по 9 ноября в Сан-Франциско. Френсис попросили подготовить сессию на тему «Разум и эволюция»; она разделила ее на три подсессии: «Человеческий разум и эволюция», «Практика и внутренняя работа» и «Наследие мудрости». Она собрала звездный состав участников для первых двух, но с последней, которая планировалась как совет старейшин для обсуждения значения наследия и традиции, дело не ладилось.

«Все хорошо, кроме Наследия Мудрости. Некоторые из участников, как Рам Дасс, больны, а другие, как Хьюстон, мудро решили не приезжать. Они слишком мудры, чтобы быть частью шоу о мудрости, так что я не знаю, что делать!»

Впрочем, Френсис справится, ей всегда это удается.

Воскресенье, 3 августа


Как правило, люди ощущают себя пойманными в ловушку жизнью, вселенной, поскольку воображают, что они на самом деле находятся во вселенной, и потому вселенная способна прихлопнуть их, как букашку. Это не так. Не вы во вселенной" — вселенная в вас.

Типичный ход рассуждений таков: мое сознание находится в моем теле (главным образом в голове); мое тело находится в этой комнате, а комната — в окружающем пространстве, то есть вселенной. Это верно с точки зрения эго, но абсолютно неверно с точки зрения Самости.

Если я пребываю как Свидетель, как бесформенное «Я-Я», становится очевидно, что в данный момент я не нахожусь в своем теле — мое тело находится в моем осознании. Я осознаю свое тело, следовательно, я — не мое тело. Я — чистый Свидетель, в котором сейчас возникает мое тело. Не я нахожусь в своем теле — мое тело находится в моем сознании. Поэтому будьте сознанием.

Если я пребываю как Свидетель, как бесформенное «Я-Я», становится очевидно, что в данный момент я не нахожусь в этом доме — этот дом находится в моем осознании. Я — чистый Свидетель, в котором сейчас возникает этот дом. Не я нахожусь в этом доме — этот дом находится в моем сознании. Поэтому будьте сознанием.

Если я смотрю из этого дома на окружающую местность — скажем, это земля, уходящая к горизонту, большой кусок неба, другие дома, дороги и автомобили, — короче говоря, если я смотрю на открывающуюся передо мной вселенную и если я пребываю как Свидетель, как бесформенное «Я-Я», становится очевидно, что в данный момент я не нахожусь во вселенной — вселенная находится в моем осознании. Я — чистый Свидетель, в котором сейчас возникает эта вселенная. Не я нахожусь во вселенной — вселенная находится в моем сознании. Поэтому будьте сознанием.

Верно, что физическая материя вашего тела находится внутри материи дома, а материя дома — внутри материи вселенной. Но ваше существо не исчерпывается чисто физическим аспектом. Кроме этого, вы — Сознание, как таковое, для которого материя служит всего лишь внешней оболочкой. Эго принимает точку зрения материи и потому постоянно пребывает в плену материи, пойманное в ловушку и истязаемое физикой боли. Но боль тоже возникает в вашем сознании, и вы можете либо быть в боли, либо находить боль в себе, так что вы окружаете боль, вы больше, чем боль, вы превосходите боль, пребывая в бескрайнем просторе чистой Пустоты, которая представляет собой вашу глубинную и подлинную сущность.

Так что же я вижу? Если я сжимаюсь до эго, кажется, будто я заключен в теле, которое заключено в доме, который находится в окружающей его огромной вселенной. Но если я пребываю как Свидетель — бескрайнее, открытое, пустое сознание, — становится очевидно, что не я нахожусь в теле, в тело во мне; не я нахожусь в доме, а дом во мне; не я нахожусь во вселенной, а вселенная во мне. Все это возникает в бескрайнем, открытом, пустом, светящемся Пространстве изначального Сознания прямо сейчас, и прямо сейчас, и вовеки прямо сейчас.

Поэтому будьте Сознанием.


Понедельник, 4 августа


Митч только что вернулся с конференции по Духовному Разуму, организованной Френсис и проходившей в Фетцере. Он считает, что она была интересной и во многом полезной, но могла бы выиграть от немного более критического и скептического подхода. Френсис знала об этом мнении Митча — нашего знаменитого скептика, как называет его Кейт Олсон, — и потому в последний день предложила ему высказать свои соображения.

«Так как это все прошло?» — спросил я по телефону.

«Там был Стэн Гроф. Он рассказывал о своей последней книге «Космическая игра». Он сказал, что ты ему помогал».

«Не совсем. Только чуть-чуть. Он прислал мне рукопись, и оказалось, что на самом деле это были две книги вперемешку, так что я предложил их разделить, и это вышло гораздо лучше. Он согласился, и теперь «SUNY» публикует первую книгу. Это действительно исключительно важная работа и еще один вариант Великой Цепи Бытия, на этот раз разработанный современными методами. Как бы то ни было, как проходил последний день со всем твоим скепсисом и прочим?»

«Кое-кто из нас коснулся темы похищений НЛО, и некоторые люди просто не хотели, чтобы их верования подвергали сомнению. Один из них сказал: «Каждый год сообщается о более чем десяти тысячах похищений. Вы думаете, все эти люди просто все выдумывают?» «Ну конечно», — ответил я. Это не имело большого успеха».

«Могу себе представить».

«Я порой бываю слишком скептичным, но некоторые из этих людей, судя по всему, полностью лишены такой способности. Что весьма прискорбно, поскольку эта область и так достаточно безумна, чтобы примешивать к ней еще и похищения НЛО. И если ты им не веришь, они считают тебя больным, антидуховным и т.п. Но тот факт, что десять тысяч человек утверждают, будто их похищали, вовсе не может служить убедительным доказательством».

«Согласен. Только за последний год сообщалось о полутора тысячах случаев, когда люди видели Элвиса. Я полагаю, это должно означать, что Элвис жив и здоров и наносит все эти визиты. Это не доказательство».

Немного поговорив с Митчем о его планах посетить меня, мы попрощались.

Похищения НЛО. Я смотрел ток-шоу Джона Мака с несколькими «похищенными». Было болезненно ясно, что происходит. Все эти люди были «похищены» и подвергнуты физическому обследованию; им ввели анальный зонд и взяли пробы спермы или яйцеклеток. И потом — это была главная сцена, мрачная кульминация галлюцинации — им показали их сыновей и дочерей, полученных путем перекрестного оплодотворения их сперматозоидов/ яйцеклеток с клетками чужаков. Иными словами, эти люди были отцами и матерями новой расы, которая должна заселить Землю. И как раз тут потрясающий нарциссизм становится, пожалуй, слишком очевидным. Мне вовсе не хочется быть грубым, но не перестаешь думать, что если эти люди — родители новой расы, то нас ждут крупные неприятности. Как если бы ваши родители были двоюродными братом и сестрой.

Я не сомневаюсь, что, когда люди помнят о том, что их «похищали», этот опыт кажется им абсолютно реальным (большинство выдержали бы проверку на детекторе лжи). И он действительно реален — как опыт, как феноменология, но не как онтология, не как объективная реальность. Так что имеется феноменология (или сам опыт) и то, как вы интерпретируете опыт. И для этой интерпретации — как в случае любой интерпретации — вам необходимо опираться на всю совокупность имеющихся данных — а это именно то, чего не делают те, кто верит в этот опыт. И, по-видимому, особенно Мак.

Отражает ли какой-либо опыт НЛО более высокие реалии? Теоретически возможно, что некоторые из этих переживаний происходят с психического или тонкого уровней сознания (уровни 7 и 8) и что именно потому, что эти люди не развиваются и не дорастают непосредственно до этих уровней, они воспринимают их как «другого». Вместо переживания своей собственной более глубокой и более высокой сияющей природы, они проецируют ее вовне в чуждой форме. Даже если это так, эти люди все равно страдают диссоциативной патологией. В любом случае здесь нечем хвастаться.

Как обычно, все выдает нарциссизм. Его разоблачил комик Деннис Миллер: «Только человек — достаточно нарциссичный вид, чтобы думать, что высокоразвитые инопланетяне будут лететь за многие миллиарды световых лет — команда чужаков, столь разумных, столь умудренных и абсолютно безразличных ко всему, что они не испытывают никакой необходимости снабжать свой космический корабль окнами, чтобы можно было смотреть на все небесные красоты, — но затем, сразу после приземления, их первым побуждением будет лезть к какой-нибудь деревенщине в задницу с фонариком».

Чего в действительности хотят люди, думая о НЛО? Какое страстное желание скрывается за мыслью о чем-то внеземном? Конечно же они хотят чего-то большего, чем они сами. Они хотят знать, что во всем огромном, удивительном космосе есть что-то, кроме их жалких эго.

Да, есть.

Вторник, 5 августа


Только это приветствует меня этим утром; только это, его собственное наблюдение; только это, нет ничего другого; только это, звук хлопка в ладоши одной рукой, то есть звук Одного Вкуса. Тонкое и причинное могут быть столь непостижимыми и святыми. Один Вкус столь жалко очевиден и прост.

Морин Сайлос прислала мне свою докторскую диссертацию «Экономическое образование и политика знания в Карибском бассейне» — она только что получила степень в Калифорнийском университете (УКЛА). Мы с Морин начали переписываться в прошлом году, когда она написала, что применяет мои идеи «к проблемам развития третьего мира». Я связал ее с несколькими людьми, в том числе с Майклом Мак-Дермотом, который занимается аналогичной работой в Свазиленде. Морин родилась и выросла на Карибах; ее принадлежность к черной расе делает ее идеально подходящей для того, чтобы иметь дело с этими трудными, деликатными и, казалось бы, неразрешимыми проблемами. Первоначально она обратилась ко мне в состоянии легкого раздражения, вызванного антиэволюционной и открыто реакционной позицией своего якобы «либерального» и «прогрессивного» консультативного комитета — позицией, которая в действительности является нормой в постсовременной флатландии и особенно в ее университетах, где верность умеренному эгалитаризму (хранимая только интеллектуальной элитой!) в действительности препятствует внутреннему развитию сознания как на индивидуальном, так и на культурном уровне, которое одно способно устранить столь многие из этих бед.

Морин смело берется за эти проблемы, частично основываясь на моей работе, но значительно выходя за ее рамки в своих дополнениях и приложениях. Результаты впечатляют. Для начала она указывает, что «Эволюция считается табу в антропологии и у прогрессивных представителей общественных наук [вследствие] специфической реакции прогрессивных кругов Запада на социальный дарвинизм, расизм, Холокост и разнообразные теории, подразделяющие человеческих существ на низших или высших от природы. Несмотря на то что эта реакция понятна, ее результаты оказываются гибельными для социальных наук, поскольку теперь мы сталкиваемся с массовой враждебностью по отношению к культурной эволюции».

Далее она пишет: «Ученым стран Карибского бассейна и остального третьего мира, перенимающим идеи Запада, необходимо осознавать социальные причины массового отказа прогрессивных западных социологов от понятия культурной эволюции, поскольку эта позиция, хотя она и продиктована наилучшими намерениями, создает «крайне странную ситуацию вбивания опасного клина в самую средину космоса: все нечеловеческое претерпевает эволюцию, а все человеческое — нет». Поэтому я пытаюсь проводить различие между обоснованными и необоснованными аспектами понятия культурной эволюции, поскольку это единственный подход, который дает мне возможность понимать природу разногласий между мировоззрениями в Карибском бассейне и приводить доводы в пользу вертикального измерения развития культуры и сознания, основанного на эволюционной модели созерцательных традиций Востока и Запада».

Превосходно. Морин продолжает: «Идея эволюции культур, сознания и мировоззрений необходима, поскольку без нее не видится никакой альтернативы представлению о том, будто с появлением либерально-демократических индустриальных западных обществ человечество достигло конца истории. Это для меня неприемлемо. Возможно ли что-то лучшее и как к нему прийти оттуда, где мы находимся?» Достаточно. Она утверждает, что, вопреки господствующей точке зрения постсовременной флатландии, культурная эволюция не только не является этноцентричным или евроцентричным понятием, но и представляет собой единственный выход из скрытого этноцентризма большей части «прогрессивных» кругов западных общественных наук, фактически препятствующего культурной эволюции, которая одна способна превзойти этноцентризм. Иными словами, несмотря на свое благородное желание уничтожить угнетение, противники культурной эволюции сами составляют часть того самого заболевания, которое они так яростно обвиняют.

Но мы должны проводить различие между обоснованными и необоснованными теориями культурной эволюции, и здесь Морин отчасти касается моей работы: «Таким образом, чтобы выступать в пользу культурной эволюции, в пользу лучших и более высоких способов бытия в мире и познания мира, нежели существующая гегемоническая модель, мы нуждаемся в «наборе принципов, которые могут объяснить и прогресс, и регресс, светлые и темные стороны, подъемы и спады эволюционного процесса, который тем не менее действует в людях так же, как и в остальном космосе». Уилбер обсуждает пять таких принципов в своей книге «Око Духа». Вот они: диалектика прогресса; различие между дифференциацией и диссоциацией; различие между превосхождением и подавлением; различие между естественной иерархией и патологической иерархией; и тот факт, что низшие импульсы могут реквизировать высшие структуры».

Затем Морин дает умный, временами блестящий анализ культурных условий и будущего стран Карибского бассейна. В письме она пишет: «В этом семестре я преподаю два курса в УКЛА — «Социология образования» и «Индивидуальность, действие и социальное преобразование в африканской диаспоре». Последний основан на вашей работе. Студентам он по-настоящему нравится. Но у некоторых вызывает проблему тот факт, что вы почти не упоминаете исламскую или африканскую философию. Акцент на восточных религиях слегка расстраивает...»

Хорошее замечание. Мне нужно более недвусмысленно подчеркивать, что я опирался на африканскую и исламскую религию, в особенности на суфизм и на шаманизм Центральной Африки. В прошлом я был склонен упрощать, говоря о «самом лучшем с Запада» — представленного по большей части неоплатониками — и «самом лучшем с Востока» — представленного в основном Индией (индуизмом и буддизмом). Но явно не будет вредно более конкретно говорить о многообразных источниках, которыми я в действительности пользуюсь.

«Я поставила своей задачей поместить африканскую мысль в вашу схему таким образом, чтобы это не укрепляло расизм и не было соскальзыванием к идеализации доколониальной Африки» — другими словами, проходило посередине между подавлением, с одной стороны, и регрессией, с другой, — то, как избежать и того и другого составляет основную тему моей работы. «Моей первой попыткой будет сделать лекцию под названием «Религия, духовность и социальное преобразование в африканской диаспоре». Я слегка нервничаю, поскольку это будет серьезная критика попыток обосновывать африканскую самобытность на древнеегипетской мысли. Я также буду говорить о необходимости эволюционной точки зрения на сознание и духовность и о том, как это связано с социальным преобразованием». Такой смелости можно позавидовать!

«Далее я планирую заняться научной работой в Центре исследований стран Тихоокеанского бассейна при УКЛА, где я буду повторять свой Карибский проект для развивающейся экономики стран Восточной Азии, продолжая свои попытки теоретизировать сложную взаимосвязь между культурным контекстом (сознанием) и совершенством экономики. В 1998 г. я надеюсь посетить Индонезию, Тайвань и Малайзию, чтобы провести опрос среди профессионалов в области экономики, бизнеса и политики».

Удачи, Морин Сайлос.


Каталог: doc
doc -> Информация относительно прав пожилых людей
doc -> Ассоциация Адвокатов России за Права Человека доклад о пытках, других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видах обращения и наказания, насильственном и недобровольном исчезновении
doc -> Экспериментальной деятельности «спортивно-оздоровительный класс»
doc -> Кемеровской области гбук кемеровская областная научная библиотека им. В. Д. Федорова
doc -> Кабинет Министров Украины Министерство социальной политики Украины Государственная служба по вопросам инвалидов и ветеранов Украины национальный доклад


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал