Книга шифров. Тайная история шифров и их расшифровки



страница10/32
Дата24.08.2017
Размер4,62 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   32

Важный вклад в развитие криптоанализа союзников внесли также англичане и американцы. Превосходство дешифровальщиков союзников и их влияние на ход Первой мировой войны лучше всего иллюстрируется дешифровкой немецкой телеграммы, перехваченной англичанами 17 января 1917 года. История этой дешифровки показывает, как криптоанализ может повлиять на ход войны на самом высочайшем уровне, и демонстрирует возможные ужасающие последствия использования недостаточной криптографической защиты. Дешифрованная телеграмма вынудила Америку за несколько недель пересмотреть свою политику нейтралитета, изменив, тем самым, баланс сил в войне.

Невзирая на обращения политиков Англии и Америки, президент Вудро Вильсон первые два года войны был непреклонен, отказываясь отправить американские войска в поддержку союзников. Помимо того, что он не желал приносить в жертву молодежь своей страны на кровавых полях сражений Европы, президент был убежден, что война может быть закончена только путем переговоров, и считал, что сможет лучше послужить миру, если не будет участвовать в войне, а будет действовать в качестве посредника. В ноябре 1916 года у Вильсона появилась надежда на проведение мирных переговоров, когда на должность министра иностранных дел Германии был назначен Артур Циммерман, веселый, общительный гигант, который представлялся провозвестником новой эпохи просвещенной германской дипломатии. Американские газеты выходили под заголовками «НАШ ДРУГ ЦИММЕРМАН» и «ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ ГЕРМАНИИ», а в одной из статей он был провозглашен как «один из самых благоприятных предвестников будущих немецко-американских отношений». Однако, о чем не было известно американцам, у Циммермана не было намерения стремиться к миру. Напротив, он замышлял расширение военной агрессии Германии.

Еще в 1915 году немецкая подводная лодка из подводного положения потопила океанский лайнер «Лузитания»; при этом утонули 1198 пассажиров, в том числе 128 граждан США. Потеря «Лузитании» заставила бы Америку вступить в войну, если бы не заверения Германии, что впредь перед атакой подводные лодки будут всплывать на поверхность, — ограничительная мера, предназначенная для того, чтобы случайно не атаковать гражданские суда. Однако 9 января 1917 года на крайне важном совещании в немецком замке Плес, где присутствовал Циммерман, члены Верховного командования старались убедить кайзера, что настало время отказаться от своего обещания и вступить на путь неограниченной подводной войны. Немецкие командующие знали, что их подводные лодки практически неуязвимы, если торпеды выпускались из-под воды, и полагали, что это окажет решающее значение на исход войны. Германия создала флот из двухсот подводных лодок, и члены Верховного командования приводили доводы в пользу того, что боевые действия подводных лодок, ведущиеся безо всяких ограничений, позволят перерезать морские пути снабжения Англии и взять ее измором не позднее, чем через шесть месяцев.

Нужна была быстрая победа. Неограниченная подводная война и то, что при этом неизбежно будут топиться американские пассажирские суда, почти неизбежно заставит Америку объявить войну Германии. Понимая это, Германия должна была заставить союзников капитулировать прежде, чем Америка сможет мобилизовать свои войска и вмешаться в ход событий в Европе. К концу совещания в Плесе кайзера убедили в том, что быстрая победа достижима, и он подписал приказ о возобновлении неограниченной подводной войны, который вступал в силу 1 февраля.

За три оставшиеся недели Циммерман придумал способ подстраховаться. Если вследствие ведения неограниченной подводной войны возрастет вероятность того, что Америка вступит в войну, то у Циммермана был наготове план, который бы отсрочил и ослабил участие Америки в европейских событиях и который смог бы даже полностью помешать этому. По замыслу Циммермана, следовало заключить союз с Мексикой и убедить президента Мексики вторгнуться в Америку и потребовать обратно свои бывшие территории Техас, Нью-Мексико и Аризону. А Германия поддержит Мексику в борьбе против общего противника, предоставив ей финансовую и военную помощь.

Более того, Циммерман хотел, чтобы президент Мексики выступил в качестве посредника, склонив Японию к нападению на Америку. Тем самым Германия смогла бы угрожать восточному побережью Америки, Япония бы напала с запада, а Мексика бы вторглась с юга. Основной замысел Циммермана заключался в том, чтобы создать для Америки такие проблемы, чтобы она не смогла послать войска в Европу.

Рис. 27 Артур Циммерман

Таким образом Германия смогла бы выиграть сражение на море, выиграть войну в Европе, а затем выйти из американской кампании. 16 января Циммерман изложил свои предложения в телеграмме немецкому послу в Вашингтоне, который должен был отправить ее немецкому послу в Мехико, а тот — вручить президенту Мексики. На рисунке 28 показана телеграмма в зашифрованном виде; содержание телеграммы следующее:

Начало неограниченной войны подводных лодок намечено на первое февраля. Несмотря на это приложим все усилия, чтобы Соединенные Штаты остались нейтральными. Если этого сделать не удастся, мы предложим Мексике союз на следующих условиях: совместное ведение войны, совместное заключение мира, щедрую финансовую помощь и согласие с нашей стороньц чтобы Мексика вновь заняла ранее потерянные ею территории в Техасе, Нью-Мексике и Аризоне. Урегулирование деталей — на Ваше усмотрение.

Как только начало войны с Соединенными Штатами станет неизбежным, Вам надлежит возможно более секретно довести вышеизложенное до сведения президента [Мексики] и предложить ему, чтобы он от своего имени призвал Японию £ безотлагательному участию и одновременно выступил посредником между Японией и нами.

Пожалуйста, разъясните президенту, что неограниченные действия наших подводных лодок дают возможность в течение несколько месяцев вынудить Англию заключить мир. Подтвердите получение.

Циммерман

Циммерман должен был зашифровать свою телеграмму, поскольку Германия знала, что союзники перехватывают все ее трансатлантические сообщения, — таков был результат первого наступательного действия Британии в этой войне. В первый же день Первой мировой войны английский корабль «Телкония» под покровом темноты — еще не наступил рассвет — подошел к немецкому побережью, стал на якорь и вытянул на поверхность связку подводных кабелей. Это были трансатлантические кабели Германии, связывающие ее с остальным миром. К тому моменту, как взошло солнце, все они были перерезаны. Этот диверсионный акт был направлен на то, чтобы уничтожить самые безопасные средства связи, вынуждая немцев использовать для передачи сообщений ненадежную радиосвязь или кабели, принадлежащие другим странам. Циммерману пришлось отослать свою зашифрованную телеграмму через Швецию и продублировать ее по более прямому, но принадлежащему Америке кабелю. И в первом, и во втором случае телеграмма шла через Англию, а это означало, что текст телеграммы Циммермана, как только о ней станет известно, попадет в руки англичан.

Рис. 28 Телеграмма Циммермана в том виде, в котором она была отправлена фон Бернсторфом, германским послом в Вашингтоне, Экхардту, германскому послу в Мехико.

Перехваченная телеграмма была немедленно передана в «комнату 40» — бюро шифров Адмиралтейства, названное так по номеру кабинета, в котором оно первоначально располагалось. «Комната 40» представляла собой удивительное сочетание лингвистов, специалистов по классической филологии и заядлых любителей загадок и головоломок, способных разрешить самые затейливые и замысловатые проблемы криптоанализа. К примеру, преподобный отец Монтгомери, талантливый переводчик немецких теологических работ, сумел расшифровать послание, скрытое в почтовой открытке, адресованной сэру Генри Джонсу и отправленной по адресу: 184, Кингз Роуд, Тьенабрюэйх, Шотландия.

Открытка была отправлена из Турции, поэтому сэр Генри полагал, что она была от его сына, попавшего в плен к туркам. Он, однако, был немало озадачен тем, что на открытке ничего не было написано, да и адрес был весьма необычный — деревушка Тьенабрюэйх была настолько крошечной, что на домах не было номеров и в ней не было улицы Кингз Роуд. В конце концов, преподобный отец Монтгомери разгадал скрытый смысл сообщения открытки. Адрес открытки указывал на «Третью книгу царств Ветхого Завета», глава 18, стих 4: «…и когда Иезавель истребляла пророков Господних, Авдий взял сто пророков, и скрывал их, по пятидесяти человек, в пещерах, и питал их хлебом и водою»[14]. Сын сэра Генри просто заверял свою семью, что те, у кого он находится в плену, хорошо о нем заботятся.

Когда зашифрованная телеграмма Циммермана поступила в «комнату 40», ее дешифрование было поручено Монтгомери и Найджелу де Грею, издателю, временно откомандированному из издательства Уильям Хайнеманн. Они сразу же поняли, что столкнулись с шифром, применяемым для исключительно важной дипломатической переписки, и безотлагательно принялись за телеграмму. Дешифрование было далеко не простым делом, но они воспользовались ранее проведенным анализом других телеграмм, зашифрованных схожим образом. Через несколько часов оба дешифровальщика сумели восстановить несколько фрагментов текста, достаточных, чтобы понять, что у них в руках сообщение чрезвычайной важности. Монтгомери и Де Грей продолжали упорно трудиться над задачей и к концу дня уже сумели понять основную идею Циммермана. Они осознавали ужасающие последствия неограниченной подводной войны, но в то же время могли видеть, что немецкий министр иностранных дел поддерживал нападение на Америку, что, по его мнению, заставит президента Вильсона отказаться от политики нейтралитета. В телеграмме содержались смертельные угрозы, но не исключалась также и возможность присоединения Америки к союзникам.

Монтгомери и де Грей вручили частично дешифрованную телеграмму адмиралу сэру Уильяму Холлу, начальнику разведывательного управления ВМС, в полной уверенности, что тот передаст информацию американцам и тем самым втянет их в войну. Но адмирал Холл просто положил полученный от них документ в сейф, поручив криптоаналитикам продолжать работу, заполняя оставшиеся пропуски. Он не хотел передавать американцам не до конца дешифрованный текст, поскольку тот мог содержать еще какую-либо жизненно важную информацию. Его также беспокоила еще одна мысль, таящаяся в глубине сознания.

Если бы англичане передали американцам дешифрованную телеграмму Циммермана и американцы отреагировали бы, публично осудив германскую агрессию, тогда противник смог бы догадаться, что его метод шифрования раскрыт, и это заставило бы его заняться разработкой новой, более стойкой системы шифрования, перекрыв тем самым жизненно важный канал поступления информации. В любом случае Холл понимал, что подводная война без правил начнется не позднее, чем через две недели, что само по себе может оказаться достаточным, чтобы вынудить президента Вильсона объявить войну Германии. Не было никакого смысла рисковать ценным источником информации, если так или иначе, но будет получен желаемый результат.

Первого февраля, согласно приказу кайзера, Германия перешла к боевым действиям на море без соблюдения каких-либо международных норм — к неограниченной подводной войне. Второго февраля Вудро Вильсон собрал кабинет, чтобы принять решение о том, каким будет ответ Америки. Третьего февраля он выступил перед Конгрессом и объявил, что Америка останется нейтральной, действуя в качестве миротворца, а не воюющей стороны. Этого не ожидали ни союзники, ни немцы. Нежелание Америки присоединиться к союзникам не оставило адмиралу Холлу выбора; теперь он должен был использовать телеграмму Циммермана.

Через две недели после того, как Монтгомери и де Грей впервые связались с Холлом, они завершили дешифрование. К тому времени Холл понял, каким образом сделать так, чтобы у немцев не возникло подозрений о том, что их шифр отныне не обеспечивает безопасности. Он выяснил, что фон Бернсторф, немецкий посол в Вашингтоне, отправил сообщение фон Экхардту, немецкому послу в Мексике, вначале внеся в сообщение отдельные незначительные изменения. Так, фон Бернсторф убрал инструкции, предназначенные только для него, и изменил адрес. После чего фон Экхардт вручил уже этот измененный вариант телеграммы, не расшифровывая ее, президенту Мексики. Если бы Холл смог каким-нибудь образом заполучить этот мексиканский вариант телеграммы Циммермана, то этот вариант можно было бы напечатать в газетах, и немцы посчитали бы, что телеграмма была выкрадена у мексиканского правительства, а не перехвачена и дешифрована англичанами, когда шла в Америку. Холл связался с английским агентом в Мексике, известным только как «мистер X», который, в свою очередь, был внедрен в мексиканскую телеграфную компанию. Мистер X сумел получить именно то, что было необходимо: мексиканский вариант телеграммы Циммермана.

Это был именно тот вариант телеграммы, который Холл передал Артуру Бальфуру, министру иностранных дел Британии. 23 февраля Бальфур вызвал американского посла Уолтера Пейджа и ознакомил его с телеграммой Циммермана, позднее назвав это «самым драматическим моментом в моей жизни». Четырьмя днями позже президент Вильсон получил «убедительное свидетельство», как он назвал это, того, что Германия поощряет прямую агрессию против Америки.

Рис. 29 «Взрыв в его руках», карикатура Роллина Кирби, опубликованная 3 марта 1917 года в «Таймс».

Телеграмма была роздана журналистам для опубликования, и американский народ наконец-то осознал реальность замыслов Германии. Хотя у простых людей Америки почти не было сомнений, что они должны применить ответные меры, но в администрации США имелись определенные опасения, что телеграмма может оказаться фальшивкой, изготовленной англичанами, чтобы гарантировать вступление Америки в войну. Однако вскоре вопрос о подлинности, после того, как Циммерман публично признал свое авторство, был снят. На пресс-конференции в Берлине, без какого-либо давления извне, он просто заявил: «Я не могу отрицать этого. Это правда».

В Германии министерство иностранных дел начало расследование, как американцы получили телеграмму Циммермана. Они попались на уловку адмирала Холла и пришли к заключению, что «разнообразные признаки указывают, что предательство было совершено в Мексике». Тем временем Холл продолжал отвлекать внимание от работы британских криптоаналитиков. Он умышленно подбросил британской прессе материал, в котором критиковалась его собственная организация за то, что она не смогла перехватить телеграмму Циммермана, что, в свою очередь, привело к появлению лавины статей с нападками на британскую секретную службу и восхвалением американцев.

В начале года Вильсон сказал, что вести его народ к войне было бы «преступлением против цивилизации», но ко второму апреля 1917 года он изменил свое мнение: «Я сообщаю, что Конгресс объявил, что нынешний курс Имперского правительства является фактически ничем иным, как войной против правительства и народа Соединенных Штатов, и что он официально утвердил статус «в состоянии войны», который был нам навязан». Там, где три года интенсивной дипломатии потерпели неудачу, одно-единственное достижение криптоаналитиков «комнаты 40» принесло успех. Барбара Такман, американский историк и автор «The Zimmermann Telegram», дала следующий анализ:

Если бы телеграмма никогда не была перехвачена или никогда не напечатана, немцы все равно сделали бы что-нибудь еще, что в конце концов втянуло бы нас в войну. Но было уже поздно, и если бы мы задержались еще немного, союзники могли бы оказаться вынуждены пойти на переговоры. Вот до какой степени телеграмма Циммермана изменила ход истории… Сама по себе телеграмма Циммермана — всего лишь камешек на длинном пути истории. Но камнем можно убить Голиафа, и этот камень разрушил американскую иллюзию, что мы можем успешно заниматься своим делом независимо от других государств и народов. В мировом масштабе это была незначительная интрига министра Германии. В жизни американского народа это был конец невинности.

Святой Грааль криптографии

Первая мировая война продемонстрировала ряд побед криптоаналитиков; венцом стало дешифрование телеграммы Циммермана. С момента взлома шифра Виженера в девятнадцатом веке криптоаналитики постоянно одерживали верх над криптографами.

Но к концу войны, когда криптографы пребывали в полном отчаянии, ученые в Америке сделали поразительное открытие. Они обнаружили, что шифр Виженера может быть использован в качестве основы для нового, гораздо более труднопреодолимого вида шифрования. На самом деле этот новый шифр мог обеспечить абсолютную стойкость.

Основная слабость шифра Виженера заключается в том, что ему присуща периодичность. Если длина ключевого слова составляла пять букв, то каждая пятая буква открытого текста шифровалась с использованием одного и того же шифралфавита. Если криптоаналитик мог определить длину ключевого слова, то с зашифрованным текстом можно было поступать как с набором пяти одноалфавитных шифров, и каждый из них мог быть дешифрован с помощью частотного анализа. Посмотрим, однако, что произойдет по мере увеличения длины ключевого слова.

Допустим, что у нас есть открытый текст, состоящий из 1 000 букв и зашифрованный с помощью шифра Виженера; проведем криптоанализ имеющегося шифртекста. Если длина ключевого слова, используемого для шифрования открытого текста составляет всего 5 букв, то на завершающем этапе криптоанализа потребуется провести частотный анализ 5 наборов из 200 букв, что не представляеттруда. Но если ключевое слово состоит из 20 букв, то на завершающем этапе необходимо будет провести частотный анализ 20 наборов из 50 букв, что уже значительно сложнее. Если же ключевое слово состоит из 1000 букв, то вы столкнетесь с тем, что придется провести частотный анализ 1000 наборов, каждый из которых состоит из 1 буквы, что совершенно невыполнимо. Другими словами, если длина ключевого слова (или ключевой фразы) совпадает с длиной сообщения, то криптоаналитический метод, разработанный Бэббиджем и Касиски не работает.

Так что когда применяется ключ той же длины, что и сообщение, то все хорошо и прекрасно, правда, это требует от криптографа создания длинного ключа. Так что если сообщение состоит из сотен букв, то и длина ключа также должна составлять сотни букв. Однако чем придумывать длинный ключ, невольно напрашивается мысль использовать в качестве него, ну, скажем, лирическое стихотворение. Или же криптограф может приобрести книгу по ловле птиц и создать ключ на основе нескольких случайно выбранных названий птиц. Но такие упрощенные ключи по своей сути порочны.

В следующем примере я зашифровал отрывок текста с помощью шифра Виженера, используя ключевую фразу такой же длины, что и сообщение. Применение любых методов криптоанализа, о которых я писал раньше, окажется безуспешным. Но сообщение все же можно дешифровать.

Этот новый способ криптоанализа начинается с предположения, что в шифртексте содержатся общеупотребительные слова, к примеру, the. Далее, как показано ниже, мы произвольным образом подставляем the в различные места в открытом тексте и определяем, какими должны быть буквы ключа, чтобы преобразовать the в соответствующий шифртекст. Итак, мы решили, что the будет являться первым словом открытого текста. Первая буква ключа будет зашифровывать t в V. Чтобы определить первую букву ключа, возьмем квадрат Виженера и будем двигаться сверху вниз по столбцу, начинающемуся с буквы t, пока не дойдем до V; буква, с которой начинается эта строка — С. Повторим этот процесс для h и е, которые были зашифрованы как Н и R соответственно; в конечном счете мы получим возможные значения первых трех букв ключа — CAN. Все это получено в предположении, что слово the является первым словом открытого текста. Подставим the в несколько других мест и вновь поищем соответствующие буквы ключа. (Вы можете проверить соответствие между каждой буквой открытого текста и буквой шифртекста, обратившись к квадрату Виженера в таблице 9.)

Мы проверили три слова the в трех произвольно выбранных местах шифртекста и выдвинули три предположения относительно элементов определенных частей ключа. Можем ли мы сказать, что какое-нибудь из слов the стоит в нужном месте? Мы предполагаем, что ключ состоит из осмысленных слов; попробуем использовать это в наших целях. Если the стоит не на своем месте, то это приведет, скорее всего, к тому, что ключ будет состоять из хаотичного набора букв. Если же оно стоит в нужном месте, то буквы ключа должны иметь какой-то смысл. Например, первое the дает буквы ключа CAN, что обнадеживает, поскольку это вполне нормальный английский слог. Так что возможно, что это слово the стоит на своем месте. Второе the дает BSJ, — весьма странное сочетание согласных, что позволяет предположить, что второе the, скорее всего, неверно. Для третьего the получается YPT, — редко встречающийся слог, но ею все же стоит проверить. Если YPT действительно является частью ключа, то оно должно находиться внутри более длинного слова; такими словами могут быть только APOCALYPTIC, CRYPT и EGYPT и производные от этих слов. Как мы сможем определить, является ли одно из этих слов частью ключа?

Мы может проверить каждое предположение, подставляя все эти три слова в ключ над соответствующим куском шифртекста и находя соответствующий открытый текст:

Если слово не является частью ключа, то, скорее всего, это опять-таки приведет к тому, что фрагмент открытого текста будет состоять из хаотичного набора букв; если же оно является частью ключа, то получающийся открытый текст должен иметь определенный смысл. При использовании в качестве части ключа слова APOCALYPTIC, получающийся открытый текст состоит из абсолютно бессмысленного набора букв. При использовании в качестве части ключа слова CRYPT, в открытом тексте получается cithe, что, в общем-то, не является невозможным куском открытого текста. Однако если в качестве части ключа использовать EGYPT, то при этом получается atthe — более обещающая комбинация букв, которая, видимо, представляет собой слова at the.

Предположим пока, что скорее всего в качестве части ключа используется EGYPT. Возможно, что в качестве ключа используется перечень стран. А это означает, что CAN, часть ключа, которая соответствует первому the, является началом слова CANADA. Мы можем проверить эту гипотезу, предполагая, что CANADA, как и EGYPT, являются частями ключа, если откроем бóльший фрагмент открытого текста:

Похоже, что наше предположение имеет смысл. CANADA означает, что открытый текст начинается с themee, что, по-видимому, является началом the meeting. Теперь, когда мы определили новые буквы открытого текста, ting, мы можем найти соответствующую им часть ключа; это будет BRAZ, которое, несомненно, является началом слова BRAZIL. Используя в качестве ключа комбинацию CANADABRAZILEGYPT, мы получим следующее: the meeting is at the????.

Чтобы найти завершающее слово открытого текста — место встречи, — лучше всего завершить составление ключа путем проверки перебором названий всех возможных стран, оценивая получающийся при этом открытый текст. Осмысленный открытый текст получается только в случае, когда конечным элементом ключа будет слово CUBA:

Таблица 9 Квадрат Виженера.

Поэтому для обеспечения стойкости недостаточно, чтобы ключ имел такую же длину, что и само сообщение. В приведенном выше примере уязвимость возникла из-за того, что ключ был создан из смысловых слов. Мы начали с того, что стали случайным образом подставлять слово the в открытый текст и определять соответствующие буквы ключа. Мы могли с уверенностью сказать, когда the попадает на надлежащее место, потому что буквы ключа в этом случае приобретали вид части смысловых слов. После чего мы использовали эти фрагменты в ключе, чтобы определить слова целиком. А это, в свою очередь, давало нам больше кусков в тексте, из которых мы могли составить целые слова, и так далее. Весь этот процесс переходов вперед-назад между сообщением и ключом оказался возможен только потому, что у ключа была определенная внутренняя структура и он состоял из слов, которые можно было распознать. Однако в 1918 году криптографы начали экспериментировать с ключами, которые были лишены структуры. В результате получился невзламываемый шифр.

Когда Первая мировая война уже приближалась к концу, майор Джозеф Моборн, руководитель криптографического исследовательского подразделения армии США, ввел понятие случайного ключа, т. е. такого ключа, который состоит не из распознаваемого набора слов, а из случайной комбинации букв. Он высказывался за применение таких случайный ключей, используемых как часть шифра Виженера, для обеспечения беспрецедентной степени стойкости. Первым этапом в системе Моборна была подготовка толстого блокнота, состоящего из сотен бумажных листов; на каждом листе находится уникальный ключ в виде случайной последовательности строчек букв. Подготавливаются два экземпляра блокнота, один для отправителя, а второй — для получателя. Чтобы зашифровать сообщение, отправитель применял шифр Виженера, пользуясь первым листом блокнота в качестве ключа. На рисунке 30 показаны три листа из такого блокнота (на самом деле, на каждом листе содержатся сотни букв) и сообщение, зашифрованное с использованием случайного ключа, находящегося на первом листе. Получатель сможет легко расшифровать шифртекст, пользуясь идентичным ключом и шифром Виженера. После того как сообщение было успешно отправлено, получено и расшифровано, оба — и отправитель, и получатель — уничтожают лист, использованный в качестве ключа, чтобы никогда уже больше им не пользоваться. При шифровании очередного сообщения применяется следующий случайный ключ из блокнота, который в дальнейшем также уничтожался, и так далее. Поскольку каждый лист используется только один раз, эта система известна как одноразовый шифрблокнот, или шифрблокнот одноразового назначения[15].



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   32


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница