На петергофской дороге



страница3/6
Дата25.10.2016
Размер1,06 Mb.
1   2   3   4   5   6

Никита Иванович Панин (1718 – 1783) – граф (с 1767 г.), дипломат, воспитатель великого князя Павла Петровича. С 1763 года – член Коллегии Иностранных дел, в течение 20 лет руководил внешней политикой России. Награждён орденом Андрея Первозванного.

После смерти Никиты Ивановича, дача перешла по наследству к его брату.



Пётр Иванович Панин (1721 – 1789) – генерал-аншеф, герой Семилетней войны, отличился при взятии Берлина. Управлял Восточной Пруссией в звании кёнигсбергского генерал-губернатора и начальствовал русскими сухопутными и морскими силами в Померании и Голштинии. Награждён орденом Св. Александра Невского. Покоритель Бендер и армии Пугачёва, он был награждён орденом Андрея Первозванного, золотой шпагой с бриллиантами.

От Петра Ивановича дача перешла к его сыну – Никите Петровичу Панину (1771 – 1837) – дипломату, посланнику в Берлине, действительному Тайному советнику, вице-канцлеру.

Дача эта находилась на 12-й версте Петергофской дороги, «с хоромным строением и при ней остров Кутинский»48.

«Подле дачи по одну сторону»…. находилась дача … «генерал-аншефа, обер-гофмаршала двора, действительного камергера и кавалера Карла Ефимовича Сиверса, а по другую сторону двора Ея императорского величества обер-гофмаршала, действительного камергера и разных орденов кавалера князя Николая Михайловича Голицына49.



Николай Михайлович Голицын (1727 – 1786) – действительный статский советник, обер-гофмаршал двора Екатерины II. Сын фельдмаршала М. М. Голицына. Служил в Измайловском полку в чине капитана. Во время переворота 28 июня 1762 года находился при Петре III был с ним на яхте во время плавания из Ораниенбаума в Кронштадт. Но это не отразилось на его карьере. В 1762 году был пожалован в действительные камергеры, затем в гофмаршалы, в 1765 году награждён орденом Св. Анны I степени. В 1768 году он – обер-гофмаршал, он сменил в этой должности Карла Ефимовича Сиверса. Награждён орденом Александра Невского. Был женат на Екатерине Александровне Головиной (1728 – 1769).

В свою очередь князь Николай Михайлович Голицын в 1770 году купил эту дачу у тайного советника, сенатора и кавалера Григория Николаевича Теплова, человека исключительно одарённого, талантливого, но как характеризовали его современники, «деспота, интригана и человека безнравственного».

Сын псковского истопника, работавшего в архиерейском доме, Г. Н. Теплов окончил школу Феофана Прокоповича, который принимал большое участие в его воспитании и образовании. Продолжил обучение в Академии наук, затем – в Пруссии. После возвращения в Россию работал переводчиком в Академии наук. В 1742 году – он уже адьюнкт Академии наук. В следующим году его отправляют за границу в качестве воспитателя Кирилла Разумовского, будущего гетмана Украины. В 1746 г. Кирилла Разумовского назначают президентом Академии наук. Теплов – Действительный член Академии наук и художеств, почётный член Императорской Академии наук и художеств (с 1747), фактический руководитель Академии в 1746—1762 гг. Он сделал исключительную по тем временам карьеру, добившись самых высот власти, стал персональным секретарём Екатерины II. Он – автор манифеста на восшествие на престол Екатерины Алексеевны, автор текста присяги императрицы и автор текста отречения от престола Петра III. В 1768 – сенатор, в 1776 получил должностное дворянство.

Дача эта составляла 40 сажень в ширину и 1900 – в длину.

В 1783-м году князь Николай Михайлович Голицын продал эту дачу голландскому купцу Гавриле Гавриловичу Бахерахту за четыре тыс. руб.

В 1784 году Бахерахт покупает и соседний участок у Никиты Петровича Панина за семь тыс. руб. В результате, весь этот огромный участок, в ширину составляющий 160 сажень, переходит в руки именитого гражданина и надворного советника Г. Г. Бахерахта и его большой семьи, у него было два сына и шесть дочерей. Он назвал эту дачу Гавриловкой.

В 1804 году по духовному завещанию часть Гавриловки – участок, который ранее принадлежал князю Голицыну, он передаёт своей любимой дочери Луизе Гавриловне, вышедшей замуж за именитого гражданина Андрея Ивановича Северина50.

5 августа 1805 года «именитый гражданин Иван Гаврилович сын Бахерахт вместе с сёстрами своими продаёт, отставному доктору Генриху Голловею дачу, доставшеюся ему по наследству от отца Гаврилы Гавриловича Бахерахта за 40 тыс. руб. ассигнациями»51.

Спор же о Кутинском острове закончился в пользу Н.П. Шереметева: «по ингерманландскому ещё 747 года межеванию, был спор тогда у Салтыкова с Апраксиным»… о том, кому принадлежит остров. «А дети его Апраксина продали графу Петру Борисовичу обще с мызою Старою Приморскою, а 4-ю часть, четвёртый сын Апраксин продал графу Остерману, которая отошла князю Щербатову. Три части переходили во владения графу Никите Ивановичу Панину, а от него по наследству дошли до Никиты Петровича Панина, и через продажу его обратно во владения графа Панина мызы «Ульянки», вновь перешли к Николаю Петровичу Шереметеву»52.

Такова вкратце история владения этими участками на Петергофской дороге.


Ладыгина Т. Н.

Карл Ефимович Сиверс

(по материалам Камер-фурьерских журналов)
Карл Ефимович Сиверс (1710 – 1774) – барон (1745), граф Священной Римской империи и Российской империи (1760). Он начал свою карьеру в России при дворе цесаревны Елизаветы Петровны кофешенком (1737), в 1743 году императрица определила его камер-юнкером к наследнику престола Петру Фёдоровичу. 2 августа 1751 года, в день празднования Честного и Животворящего Креста Господня он вместе с И.И. Шуваловым получает чин действительного камергера, затем его производят в гофмаршалы и генерал-лейтенанты. В 1763 году императрица Екатерина II производит его в обер-гофмаршалы, с чином генерал-аншефа. Карл Ефимович Сиверс вышел в отставку в 1767 году, скончался – в 1774-м53.

В 1756 году Карл Ефимович Сиверс приобрёл Приморскую мызу на седьмой или 11-й вёрсте Петергофской дороги у братьев графов Петра и Николая Фёдоровичей Апраксиных, которая составляла в ширину восемьдесят сажень (170 метров), девятьсот сажень к морю (1900 метров) и тысячу сажень в гору (2130 м.)54.

Для строительства приморского дома был приглашён обер-архитектор двора Императрицы Елизаветы Петровны граф Франческо Барталомео Растрелли.

В «Полной реляции всех строений, дворцов и садов, кои, граф де Растрелли, обер-архитектор двора, построил за всё время, когда имел честь состоять на службе их императорских величеств всея Руси от 1716 до сего 1764 года», под № 68 он записал:

«Я выстроил также большой увеселительный дворец по Петергофскому тракту, принадлежащий гофмаршалу Двора графу Сиверсу, кавалеру ордена Белого Орла и многих других». Растрелли датирует постройку дачи 1758 – 1759 годами55.

Проследим по «Камер-фурьерским журналам», как часто члены императорской фамилии навещали гофмаршала, а затем и обер-гофмаршала в его приморском доме. В 1761 году 2 мая, в среду, читаем мы такую запись: «пополудни, в пятом часу Их императорское Высочество изволили выход иметь в дом к Его Сиятельству гофмаршалу и кавалеру графу Карлу Ефимовичу Сиверсу, где и вечернее кушанье кушать, а обратно прибыть изволили в четвёртом часу»56. Речь идёт о визите великого князя Петра Фёдоровича в городской дом графа на Миллионной улице.



В 1762 году 24 января Сиверс участвует в званом обеде императора Петра III, где сидит рядом с Марией Павловной Нарышкиной и фрейлиной Гендриковой, согласно вручённым пригласительным билетам. Он получил билет под № 24.

Но чаще всего К. Е. Сиверс приглашается на обеды ко двору «Ея Императорского Величества» Екатерины Алексеевны, 22 января он получает билет под №7, а 29 января он обедает у императрицы вместе с Шереметевым, Шуваловым, Голицыным, 31 января он получает пригласительный билет под №3.

В феврале проходили торжества по случаю дня рождения императора Петра III. Был составлен «реестр знатных обоего пола персонам, коим по соизволению Его Императорского Величества соизволено быть в Село Царское и в каких числах к торжеству рождения Его Величества»57.

Празднование начиналось 8 февраля. Гофмаршалу К. Е. Сиверсу, шталмейстеру Л. А. Нарышкину, гофмейстеру Б. А. Куракину следовало быть 10-го числа.

В середине 1762 года Пётр III был свергнут и вскоре убит. На российский престол вступила Екатерина II.

Первое упоминание о посещении императрицей приморской дачи Сиверса относится к 17 августа 1762 года: «Ея Императорское Величество из Ораниенбаума изволила иметь отсутствие в Санкт-Петербург. И в проезде изволила заезжать в Приморскую мызу Его Сиятельства господина Обер-маршала Карла Ефимовича Сиверса, где и вечернее кушанье изволила кушать, а после стола прибыть в С.-Петербург пополудни в двенадцатом часу»58.

В конце года двор отправился в Москву на коронацию Екатерины II. Карл Ефимович по своему статусу должен был сопровождать императрицу.

В 1763 году гофмаршал К. Е. Сиверс был пожалован в обер-гофмаршалы с чином генерал-аншефа.

По случаю коронации в Москве устраивались балы и маскарады.

14 января императрица нанесла визит в московский дом Ивана Илларионовича Воронцова, а 17 января, был устроен маскарад в его доме, 21-го – у Шереметева. 28 апреля Карл Ефимович Сиверс принимал в своём доме императрицу со всею свитою и «По окончанию стола Ея И. В. несколько времени изволила быть в оном Его Сиятельства доме…»59

28 апреля 1763 года, в понедельник, императрица нанесла визит «в дом Его Сиятельства, Обер-маршала, Действительного камергера и кавалера графа Карла Ефимовича Сиверса, где и вечернее кушанье со всею своею свитою кушать соизволила. По окончании стола Ея Императорское Величество несколько времени изволила побыть в оном Его Сиятельства доме и оказать Высочайшее Своё Императорское Всемиловейшее к Его Сиятельству благоволение»60.

В июне 1763 года двор вернулся в Петербург. 28 июня по случаю прибытия в Петербург императрицы было организовано шествие, в котором приняло участие 11421 человек. В первой карете находился лейб-медик Крузе (брат жены К. Е. Сиверса Бенедикты Елизаветы), генерал-аншеф, обер-гофмаршал Сиверc восседал с маршальским жезлом в открытой дворцовой коляске, запряженной цугом.

Следующая запись в камер-фурьерском журнале относится к 5 марта 1764 года, в которой описывается, как императрица со свитой кавалеров и фрейлин числом 15, посетила приморскую дачу Сиверса, где и «кушать соизволила»61.



14 мая императрица осматривала в Красном Селе фабрики ситцевую английского купца Козенса и бумажную К. Е. Сиверса и «Высочайше оказать удовольствие своё в успехах и о производстве на них разных оных работ»62.

18 мая проездом из Петербурга в Царское село «изволила быть в подгорном доме Его Сиятельства Карла Ефимовича Сиверса, где и обеденное кушание с находившимися в свите Ея И. В. изволила кушать, при произношении тостов за здравие императрицы – 51 пушечный выстрел, а за здравие обер-гофмаршала – 12 выстрелов63.

Часто навещала императрица своего обер-гофмаршала и в его городском доме. Бывала Екатерина и в других имениях К. Е. Сиверса.



31 декабря накануне нового 1765 года, императрица гостила на мызе Лагине, что в 17 верстах от Нарвы. А «23-го числа у его Сиятельства в Лагине перед покоем, где Ея И. В. быть изволила, для увеселения пре оным были собраны девки, кои пели песни и плясали». После ужина императрица «изволила шествовать в путь, не останавливаясь нигде, кроме смены лошадей»64.

Вся дорога на мызу была иллюминирована.



В 1765 году «11 числа февраля, в пятницу, пополудни, в первом часу, Ея И. В. изволила ездить в 30 малых санях кои привязаны были одна за другой в состоящий от сюда в 11 верстах загородный дом Его сиятельства, господина Обер-Гофмаршала и кавалера графа Карла Ефимовича Сиверса, где по прибытии изволила с прибывшими в свите своей кавалерами, фрейлинами и с другими особами кушать обеденное кушанье, в 22-х кувертах, да за другим столом, поставленном в другой комнате, кушали до 70- ти персон; при окончании стола пили за здоровье Ея. И. В. с выстрелами из 51 пушки. После обеденного кушания, Ея И. В., оказав хозяину Высочайшее своё благоволение, при пушечной пальбе, изволила шествовать в тех же санях к горе, находящейся в 2-х верстах оттуда, до загородного дома Его Сиятельства господина Генерал-поручика, Действительного камергера и кавалера графа Ивана Григорьевича Чернышёва, а в вечеру, возвратясь в город, присутствовать при представлении французской комедии»65.

Летом навещала императрица Сиверса в его доме в Красном Селе «и там из покоев смотрела марширующих в лагерь в полном строевом порядке артиллерийский корпус..»66



14 июня, во вторник, «в 5-м часу Ея И. В. в придворном своём штате изволила иметь выход в приморский дом ... К. Е. Сиверса. По прибытии туда, встречены хозяином с фамилиею его, и изволили проходить в покой и забавляться в карты; а в 8-м часу из покоев изволили выходить в поставленную перед домом Его Сиятельства ставку, в которой смотреть марширующих в лагерь Лейб-Гвардии Конного, Преображенского, Семёновского и Измайловского полков, которые были под предводительством своих командующих. В маршировании от них полков отдавана была Ея В. и Его Выс. честь с приуклонением знамён, а от офицеров эспонтонами. Продолжение онаго было до 16 часов»67.

Затем императрица со свитой из 22 человек ужинали, пили «за Высочайшее здоровье», при этом палили из поставленных перед домом пушек. После ужина великий князь Павел Петрович уехал в своей карете, а императрица покинула гостеприимный дом Сиверса после полуночи.



3 декабря, в субботу, «пред полуднем, в 11 часов Ея И. В. и Его И. Высочество соизволили в придворном своём штате иметь отсутствие из С.­Петербурга в приморский дом к своему Гоф-Маршалу, кавалеру графу К. Е. Сиверсу. От дворца Ея В. в санях, а Его Высочество в карете до Калинкинского моста, а от онаго изволили шествовать в салазках до названного приморского дома. По прибытии туда встречаемы у крыльца Его Сиятельством с фамимилией и изволили проходить в покои, где и обеденное кушанье с прибывшими в свите своей обоего пола в 18 персонах; да за поставленными в других комнатах столами сидело до 28 персон. При столе Его Сиятельство зачинал пить здоровье следующие: 1. – Ея И. В., 2. – Его И. Высочество. З. – Присутствующих при 3-х столах персон.

Причём, из поставленных пред Его Сиятельства домом пушек произведена была пушечная пальба. Потом Ея И. В. изволила зачинать пить хозяина с фамилиею при чём по Её повелению производима была пушечная пальба. По окончанию стола начался бал и продолжался до 5-го часа пополудни. По сём Ея В. и Его Выс., оказав гостеприимству Высочайшие свои удовольствия, пожаловав с фамилиею его к руке, отбыть соизволили таким же порядком, до моста Калинкинского в салазках, а оттуда в каретах и в свой Императорский дворец прибыть соизволили в 6-м часу пополудни»68.



1 января 1766 года, в воскресенье, в Зимнем дворце пышно отпраздновали наступление Нового года.

Примечательна такая фраза: «Обер-Гофмаршал шёл с маршальским своим штабом». 2 января поздравить императрицу во дворец прибыли «торгующие при здешнем порте российские и иностранные купцы Ея И. В. изволила жаловать к руке, причём от оных было приношение хлеб с серебряной солонницей и фрукты, потом оные были почиваны Обер-Маршалом Его Сиятельством Карлом Ефимовичем Сиверсом виноградными винами»69.

Весной и летом Екатерина II часто гостила у своего фаворита графа Григория Орлова в Гатчине и в Лигове. К. Е. Сиверс участвует в этих празднествах, в сопровождении или жены или дочери.

«8 июня в четверток: Ея Величество с придворным своим штатом имела выход верховою ездою в мундире конной гвардии. От дворца следовала Миллионной улицей и по берегу Мойки реки к Синему мосту, а оттуда, проезжая на Калинкин мост, от коего изволила сесть в одноколку и следовать проспектом в Екатерингоф, не останавливаясь там, проезжая в Анненгоф, оттуда шествовать изволила в Приморский дом Господина Обер-гофмаршала и кавалера Его Сиятельства графа Карла Ефимовича Сиверса».

Императрица, прошла в дом, а затем гуляла по парку в сопровождении свиты, куда входили: братья Орловы, И. Г. Чернышёв, князь Голицын, П. И. Панин, князь Вяземский, Л. А. Нарышкин и А. С. Строганов и другие именитые гости. Во время обеда «играла музыка на органах и валторнах». Пили за здоровье императрицы, наследника, всех присутствующих и опять при тостах была пушечная пальба. «По окончании стола начался увеселительный бал», который продолжался до полуночи70.

В 1767 году К. Е. Сиверс ушёл в отставку. Но императрица продолжала навещать своего обер-гофмаршала и в отставке.

Для переговоров о разделе Польши в 1770 году прибыл с визитом в Россию Генрих Прусский, принц и военачальник Прусского королевства, младший брат Фридриха Великого.

20 ноября Екатерина II и его королевское высочество принц Генрих посетили «загородный дом Его Сиятельства графа Карла Ефимовича Сиверса, состоящего от Петербурга на 12-й версте. От дворца Ея И. В. соизволила сесть в сани городовые, а Его Высочество в особливых же. За Калинкиным мостом соизволила сесть с Его Выс. и с находящимися в свите персонами в салазки и продолжала путь к означенной мызе».

Сиверс со всей своей семьёй встречал гостей с поклонами.

«Ея В. проходила в боковые комнаты, в которых изволила с Его Выс. Принцем и прочими персонами забавляться в шахматы.

А между тем был приготовлен стол на 31 персону. Когда поднимали тост за здоровье императрицы, принц вставал со своего места, а Екатерина II слегка приподнималась, а из нескольких маленьких пушек, стоящих перед домом, «была пушечная пальба».

Тосты за здравие императрицы и принца провозглашал хозяин дома.

«Ея Императорское Величество соизволила зачинать пить здоровье хозяина и его фамилии при пушечной же пальбе.

По окончании стола и откушании кофе, в исходе 4-го часа пополудни, Ея И. В. соизволила предпринять отсутствие в каретах, засвидетельствовать Высочайшее своё удовольствие и пожаловать к руке»71.

Надо отметить, что на этом приёме присутствовали: супруга Карла Ефимовича Бенедикта-Елизавета урождённая Крузе, их дочь Елизавета Карловна и её муж Новгородский губернатор Яков Ефимович Сиверc.

Не вдаваясь в подробности жизни двора, мы проследили по «Камер-фурьерским» журналам, как проводила время и сама императрица, и её окружение. За скупыми записями «Камер-фурьерских» журналов, можно представить и увидеть, как относилась императрица к своим придворным, как часто навещала их, к кому благоволила больше, кому больше доверяла. Карл Ефимович Сиверс пользовался исключительным доверием обеих императриц, они поручали ему самые деликатные поручения. В том числе и выбор невесты для великого князя и наследника Российского престола Петра Фёдоровича. И, видимо, принцесса София Августа Доротея Ангальт-Цербстская, никогда не забывала, что благодаря Карлу Ефимовичу Сиверсу, она стала российской императрицей.
Попов И. В. Петергофская дорога: между Александрино и Ульянкой. Усадьба Кюммелей
Исследование истории участка Петергофской дороги между усадьбами Ульянка и Александрино в настоящее время находится на этапе архивных изысканий, поиске информации о межевании, планировке, именах архитекторов, которые участвовали в строительстве. Этой информации пока немного.

Ранее автором уже делался доклад о Блессигах72, представителях немецко-английского рода, которые владели участком на Петергофской дороге между усадьбами Александрино и Ульянка. Исторически на этом участке располагались три стандартных для Петергофской дороги земельных надела. В 1836 году граф Д. Н. Шереметев, владелец «Ульянки», купил примыкавший к нему участок у П. Н. Фредро, и передал его в пользу стоявшей уже в то время на этой территории церкви Святителя Петра Митрополита Московского, что на Ульянке. Два других участка в XVIII веке представляли единое целое, но затем были разделены на две части73. Это «двойной» участок как раз и представляет интерес и является объектом нашего исследования.

Сохранились старые шведские карты XVII века74, на которых видно, что на месте этих участков находится небольшая финская деревня Петсова (Пятселя; хутор Пяткелле – на горе над дорогой из Нарвы в Ниен, и Хирвино – под горой). Деревня существовала здесь весь XVII век, возможно, это более древнее селение. Впоследствии, в XVIII веке, эту деревню будут именовать Юлианкой или Ульянкой75.

На Петергофской дороге от Красного кабачка до старой границы погостов – Ореховского и Дудоровского, у Лигово, было намерено 15 участков, шедших радиально по дуге от Финского залива в южном направлении. Среди них и интересующий нас участок, который был первоначально отмежеван, вероятно, около 1710 – 1711 гг. До 1716 года им владела любимая сестра царя Петра Наталья Алексеевна. После ее смерти он был разделен на две половины.



Карта XVIII века76 (1724 г.), показывает проект дублирующего Петергофскую дорогу судоходного канала (проект не был осуществлен). Береговая линия на этом участке побережья имела сложное очертание. К дороге близко подходил морской залив (лахта у моря), такое же название носило и селение (пустошь) в прилегавшей местности. На этой карте впервые отмечены наделы с именами владельцев. Так, последние прилегающие к границе уезда участки, перечисляя их в порядке следования с запада на восток, были собственностью: Шепелева, Кошелева, Лобанова, Лопухина, Мишукова, затем шел участок Бутурлина, на котором показана усадьба (будущее владение храма свт. Петра Митрополита на Ульянке).

Западная часть (участок Лопухина, также как и усадьба Лобанова) станет впоследствии будущей знаменитой усадьбой графа И. Г. Чернышева (позже – «Александрино» графа А.Д. Шереметева). Восточную же часть получил капитан-поручик флота Захар Данилович Мишуков (1684 – 1762). Выпускник Навигацкой школы, некоторое время – денщик царя Петра, он вошел в историю как русский военно-морской деятель, участник Северной войны, в том числе Гангутского сражения, командующий Балтийским флотом в русско-шведскую (1741 – 1743) и Семилетнюю войну. Главный командир Кронштадтского порта, член Адмиралтейств-коллегии, адмирал (с 1757 года), кавалер ордена Андрея Первозванного. Этим участком Мишуков и его наследники владеют до 1760-х годов.

Затем на некоторое время ее хозяином стал генерал-майор Александр Иванович Челищев, который в царствование Императора Павла I был инспектором артиллерии, главным начальником Артиллерийского департамента Военной коллегии.

Челищевы — старинный русский дворянский род, ведущий свое происхождение от Вильгельма Люнебургского (в православии Леонтия), прибывшего в Россию в 1237 г. Сын его, Карл (в православии Андрей Леонтьевич), прозванием Челище, и был родоначальникам Челищевых. Правнук Андрея Леонтьевича, Михаил Андреевич, по прозванию Бренко, или Бренок, был двоюродным братом и любимым боярином великого князя Димитрия Ивановича Донского. Как двойник князя он пал, облаченный, по рассказу летописца, самим Донским в великокняжескую одежду, в Куликовской битве. Дальний потомок славного рода, будущий генерал-майор А. И. Челищев стал владельцем усадьбы на Петергофской дороге и владел ею в 1760-х – 1770-х годах. На карте 1777 года77 фамилия владельца участка А. И. Челищева показана как Селищев, и «дача Селищева» показана между дачами Бутурлина и графа И. Г. Чернышева.

После 1777 года усадьба перешла к герою Чесменского морского сражения Григорию Андреевичу Спиридову (1713 – 1790). После его отъезда в Москву здесь жил его сын – Алексей Григорьевич (1753 – 1828), также знаменитый флотоводец, участник Морейской экспедиции и Чесменского сражения, русско-шведской войны 1788 – 1790 гг. В 1792 г. он был назначен комендантом Ревельского порта, став вице-адмиралом. Позже он дважды был Ревельским генерал-губернатором и главным командиром Ревельского порта.

На



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница