На петергофской дороге



страница4/6
Дата25.10.2016
Размер1,06 Mb.
1   2   3   4   5   6
карте Петергофской дороги 1777 г. видна всеми узнаваемая усадьба, тогда принадлежавшая гр. Ивану Григорьевичу Чернышеву (будущее Александрино), севернее располагаются дача Бутурлина и усадьба Ульянка, показана и церковь Петра Митрополита. Вдоль Петергофской дороги, к северу от прудов водной системы будущего имения Александрино виден приморский двор Мишуковых, позднее – «Селищевых» (Челищевых) и Спиридовых. Приморский двор состоял из усадебного дома (показаны два его флигеля, стоящие на вершине холма) и хозяйственного двора, расположенного западнее дома. С юга и востока усадьбу ограничивает безымянный ручей.

Новая жизнь интересующих нас участков (образовавшихся на месте единого участка Мишуковых-Челищевых-Спиридовых) начинается в XIX веке, когда они, как и многие усадьбы Петергофской дороги переходят от дворян к представителям купеческого сословия. Речь в нашем случае идет о родах Кюммелей (Киммелей) и Блессигов, связанных с морскими торговыми делами и портами Ревеля и Петербурга.

В царствование Императора Павла I дача на Петергофской дороге была продана вице-адмиралом А. Г. Спиридовым (главным командиром Ревельского порта) ревельскому же, а позднее – петербургскому купцу 1 гильдии Ф. А. Кюммелю. Он строит здесь дом для себя, а вторую половину участка 22 января 1802 года продает своему компаньону Филиппу Блессигу78.

Блессиги – купцы, род которых происходит из Эльзаса на западе Германии, на границе с Францией. В 1787 году основатель рода, купец из Страсбурга Филипп Якоб Блессиг (1762 – 1832) приезжает в Петербург попытать счастья и вести торговые дела. Здесь его потомки будут жить более века.

Блессиги создают целую династию предприимчивых и образованных купцов. Одна часть рода была тесно связана с Петербургом, другая – с Ливерпулем. Блессиги оставили о себе след не только в торговых делах, но и в благотворительности. Сохранилось прошение на Высочайшее имя (написанное уже при Императоре Александре II, в 1859 году), где «сыновья 1-й гильдии купца и Ольденбургского Генерального Консула Филиппа Ивановича Блессига братья: коллежский советник Федор (Фредерик-Иоганн; 1818 – 1887) и потомственные почетные граждане – Филипп (Филипп-Якоб; 1821 – 1904), Константин (Константин-Эрнст; 1828 – 1911) и Роберт (1830 – 1878) Филипповичи Блессиги просят закрепить за ними доставшийся в наследство от отца участок и загородную дачу по Петергофской дороге на 9-й версте», который их отец приобрел в 1802 году у Кюммеля79.

Дача Блессигов стояла на холме над Петергофской дорогой выше (южнее) бывшего приморского двора Мишуковых, дом имел ассиметричную планировку, будучи обращенным главным фасадом к Петергофской дороге. Ручей был перегорожен двумя плотинами, образовав два пруда. К югу от прудов шел небольшой пейзажный сад, являвшийся продолжением парка вдоль Петергофской дороги. Позднее, в середине XIX века дача была перестроена сыном Ф.И. Блессига Ф.Ф. Блессигом.

Сохранилась фотография семьи Блессигов80, на ней в центре сидит глава рода – Филипп Филиппович (Филипп-Якоб) Блессиг (1821 – 1904), уехавший из Петербурга в Англию и живший в Ливерпуле, его близкие петербургские родственники – братья и их семьи.

В Петербурге Блессиги занимались торговыми делами. Один из представителей рода – Роберт Блессиг был известным офтальмологом, в частности, ему принадлежала глазная клиника в Лесном, располагавшаяся в здании евангелического благотворительного заведения близ Лесотехнической академии. Блессиги владели своим имением на Петергофской дороге до 1917 года. Семья Фредерика Блессига (Федора Филипповича; 1816 – 1887), служившего переводчиком в Министерстве иностранных дел, благотворителя лютеранской церкви, пианиста, и Минны Блессиг, урожденной Амбургер (1822 – 1898), перестроивших дачу на Петергофском шоссе благодаря финансовой помощи брата Филиппа Блессига из Ливерпуля, владела дачей до начала ХХ века Их сыновья, вступившие во владение в 1898 г., Эрнст-Фридрих (1859 – 1940) и Роберт (1856 – 1925) пользовались ею до 1917 г., после революции они жили и скончались в Эстонии. Потомки рода Блессигов до сих пор проживают в Англии и Германии. Сохранилась их семейная фотография.

Связанные с Блессигами коммерческими интересами Кюммели известны меньше. К сожалению, фотографий Кюммелей пока найти не удалось.

По архивным документам известны сведения о Фридрихе Вильгельме Кюммеле, при котором на участке у Петергофской дороги был построен господский дом с изгибающимся асимметричным флигелем, и вокруг разбит английский сад. Фридрих-Вильгельм (в России – Федор Андреевич) Кюммель родился, по одним данным, – в городе Карлсхафен в Гессене, по другим – в Ревеле. Такая двойственность происходит от того, что вслед за рождением Фридриха Вильгельма его семья перебралась в Ревель. Отсюда же и две даты рождения: под одним документам 20 декабря 1752 года, по другим – 31 декабря 1752 г. – 1 января 1753 года. Вероятнее всего, что родился он еще в Германии, но младенцем привезен в Ревель и здесь записан в метрические книги 81.

Родина Кюммеля – Карлсхафен, – небольшой город, лежащий севернее Касселя в обрамленной горами долине реки Везер, был основан в 1699 году протестантами-гугенотами, выходцами из Франции. В 1685 году ландграф Гессен-Кассельский Карл (1654 – 1730) открыл свою страну для преследуемых во Франции гугенотов, приняв более четырех тысяч беженцев, и разрешил им строить здесь церкви и школы. Основанный переселенцами город Зибург в 1717 году был назван Карлсхафеном, в честь ландграфа Карла, содействовавшего развитию в городе торговли и фабрик, а также проложившего через город судоходный канал, связавший реки Везер и Лан. Канал этот получил название Ландграф-Карл-канала, в центре города была устроена гавань, давшая ему название. По проекту архитектора Ф. Конради на берегу канала были построены: Ратуша (ныне – Старая Ратуша; 1715 – 1718), Таможня и целый ряд других важных зданий города.

В Ревеле семья Кюммелей (Ф. А. Кюммель числился ревельским гражданином с 1791 года) принадлежала приходу церкви Иоанновского госпиталя, нынешнего шведского лютеранского прихода Михайловской церкви – Михельскирхе. Но при этом семья Кюммелей проживала в районе Николаевской церкви, которая считалась немецкой. В Петербурге Кюммель принадлежал к немецкому реформатскому приходу, всего в Петербурге было три реформатских прихода: французский, голландский и немецкий. Приверженность реформатскому исповеданию была определена тем, что родные его были родом из Гессена (гугеноты) и из Северной Германии, из района, лежащего между Гамбургом и границей с Голландией (Ольденбург, Фрисландия), где было много немцев, принадлежавших Реформатской церкви.

Известно, что супругой Фридриха Вильгельма была Анна Лербасс (1764 – после 1796), голландско-реформатского вероисповедания. У них было двое сыновей: Фридрих-Вильгельм (Федор Федорович; 1791 – 1835), купец 1-й гильдии, член Английского клуба, ведший дела в Петербурге и Ревеле, и второй сын, которого по-русски звали Андрей Федорович (1796 – 1833). Возможно, в переезде Кюммелей в Петербург могло сыграть роль то обстоятельство, что из Карлсхафена было родом известное петербургское семейство Ралль (позднее – бароны фон Ралль), обосновавшееся здесь несколькими десятилетиями ранее82. Мария-Амалия-Кристина (Мария Андреевна) Кюммель (1751 – 1813/1814), родившаяся в Карлсхафене, была замужем за Кристианом Фридрихом (Федором Григорьевичем) фон Раллем (1730-е – 1797), находившимся на службе Гессена и в 1770 году поступившим на русскую службу. В 1798 с изданием указа Императора Павла об учреждении конторы придворных банкиров, его племянник, Александр Александрович фон Ралль (1756 – 1832), «король петербургской биржи», стал придворным банкиром и основателем младшей (баронской) ветви рода, по указу Императора Павла I 14 июля 1800 года с нисходящим потомством возведен в баронское достоинство. Семейство Ралль владело пятью различными участками на Петергофской дороге83.

К 1790-м годам Кюммель содержал в Ревеле фирму, которая занималась морскими перевозками и поставками товаров из России в Европу. Бизнес расширяется, и он основывает фирму с участием младшего компаньона Филиппа Блессига (тот был и по возрасту младше Кюммеля на десять лет). Еще через пять лет появляется партнерство «Кюммель и Блессиг». Офис его находился сначала в Ревеле. Затем партнеры перебираются в Петербург, где контора и места их проживания располагались на Васильевском острове, недалеко от Биржи.

Позднее, в 1803 году что-то изменилось в делах двух купцов. Кюммель уезжает из города. Так или иначе, с 1 января 1804 года фирма называется «Блессиг и компания», под этим именем она просуществует еще около ста лет. Скончался Фридрих Вильгельм Кюммель в 1810 году в С.-Петербурге. Участок с дачей наследуют его сыновья, которые владели им до своей кончины в 1830-х гг., они, как и отец, похоронены в С.-Петербурге на Волковом лютеранском кладбище. Кюммели владели участком непродолжительное время, успевая построить усадебный дом. Он стоял на холме, к юго-западу от него располагался целый ряд хозяйственных построек.

Сегодня мы начинаем осознавать историко-культурную ценность участка, оказавшего в исторической тени двух соседних усадеб: Александрино и Ульянки.

После 30-ти лет владения Кюммелей, по кончине сыновей Фридриха-Вильгельма Кюммеля: Андрея в 1833 и Федора в 1835, построенная ими дача и участок переходят в 1830-х годах к княгине Шаховской, во владении которой остаются также около 30-ти лет, до 1860-х годов. Князья Шаховские, имеющие девять разных линий рода, (представители какой именно ветви этого рода владели участком, надо уточнять), пользовались домом, построенным Кюммелями.

В 1860-х гг. участок переходит к Инсарским, мелкопоместным дворянам, род которых происходил из Пензенской губернии, они не были богатыми и знатными. Инсарский уезд Пензенской губернии, давший имя роду Инсарских, находится в северной части Пензенской губернии, на территории современной Мордовии. Инсарские получили ее по уездному городу Инсар, бывшему некогда крепостью Инсара, основанной в 1647 году.

Самым первым известным нам представителем рода является Антон Матвеевич Инсарский, скончавшийся на 70-м году жизни в 1860 году, и похороненный в Саратовском Спасо-Преображенском монастыре. Он был коллежским асессором, уездным казначеем, но уже его сын Василий Антонович, родившийся в 1809 или 1814 году и умерший в 1883 в Петербурге, был за двадцать лет до кончины пожалован гербом, описание которого сохранилось84.

Василий Антонович Инсарский, получивший домашнее образование, возможно благодаря случаю, выезжает в Москву, позже возвращается в Пензу, где учится в Пензенской гимназии, а с 1832 года живет в Петербурге, где служит в Департаменте государственных имуществ. В Петербурге его судьба сводит с князем Александром Ивановичем Барятинским (1815 – 1879), который был героем Кавказской войны, наместником на Кавказе, командующим Кавказской армией.

Князья Барятинские имели связи с царствовавшим грузинским домом. Александр Иванович был женат на Елизавете Дмитриевне Джамбакур-Орбелиани, внучке грузинского царя Ираклия. Бабушка князя А. И. Барятинского происходила из датского королевского рода Глюксбургов, ее родной брат был прадедом датского короля Кристиана IX, отца принцессы Дагмар, будущей Русской Императрицы Марии Феодоровны. Василий Антонович Инсарский начинает заведовать делами князей Барятинских, живя в их поместье в Курской губернии. Это было знаменитое Марьино, которое по размерам и благоустройству напоминало императорские имения, если не превосходило их.

В 1850 – 1860-х годах В. А. Инсарский служит по почтовому ведомству: вице-директором, позже – московским почт-директором, получив титул тайного советника, в 1852-56 гг.был также вице-директором канцелярии Кавказского наместника князя Александра Ивановича Барятинского. Портретов Инсарского, к сожалению не сохранилось.

Сам князь Александр Иванович Барятинский в 1856 году был Главнокомандующим отдельным Кавказским корпусом. На его счету было покорение многих аулов в Чечне и Дагестане во время Кавказской войны, в частности аулов Дарго, Гигатли и Анди, взятие в плен имама Шамиля. Князь А. И. Барятинский был награжден тремя орденами св. Георгия, орденом Андрея Первозванного, полутора десятком орденов иностранных государств. Впоследствии он – генерал-фельдмаршал, член Государственного Совета.

Князья Барятинские также владели имениями на Петергофской дороге, родная сестра Александра Ивановича – Мария Ивановна вышла замуж за князя Кочубея, рано умерла и была похоронена в Троице-Сергиевой пустыни в Стрельне. Над ее могилой супруг возвел усыпальницу – Покровскую церковь. Позже в Стрельнинской обители был похоронены другие представители родов князей Барятинских и дворян Инсарских. Покровская церковь была построена по проекту Романа Кузьмина и Гаральда Боссе в 1859 – 1863 году, в 1863 освящена архимандритом Игнатием (Малышевым) и находилась между Троицким и Воскресенским соборами. Действовала фамильная церковь-усыпальница до ноября 1931 года, когда была закрыта. В 1960-х годах она была снесена с согласия главного архитектора Ленинграда В. А. Каменского, также как Троицкий и Воскресенский соборы Троице-Сергиевой пустыни.

В роду князей Барятинских вместе с Александром Ивановичем было четверо сыновей и три дочери, о каждом из них можно было бы рассказать подробнее. Многие Барятинские были похоронены в своих имениях в Курской губернии. Некоторые могилы сохранились, а вот фамильные склепы в Троице-Сергиевой пустыни были разорены. Сейчас в обители сохранились только два не разоренных захоронения: склеп Чичериных и могила архитектора Алексея Максимовича Горностаева.

Если продолжить рассказ об Инсарских, то Василий Антонович (1809 – 1882/1883) был женат на Анне Петровне Гросс, дочери полковника. У них были дети: сын Анатолий Васильевич (1845 – 1883), который, в свою очередь, был женат на Любови Васильевне Сафоновой, а также дочь Серафима Васильевна (1853 – ?) и сын Александр Васильевич (1858 – ?)85. Известно, что в 1860-х гг. Инсарские сдавали дачу на лето. В «Санкт-Петербургских ведомостях» объявлялось: «Дача с прекрасным видом на взморье и с отличным садом отдается в наем на лето, по Петергофской дороге на 12-й версте, г. Инсарского. В доме 20 комнат, прилично меблированных, и к оному имеются все службы»…86.

Анатолий Васильевич был выпускником училища Правоведения, служил камер-юнкером, состоял при Комиссии на Высочайшее имя прошений. Скончались отец и сын Инсарские оба в 1883 году. После этого семья продает дачу. Известно, что у Анатолия Васильевича Инсарского было двое детей Мария (1876-?) и Василий (1878-?), который впоследствии стал военным летчиком. У Василия, в свою очередь, были два сына: Антон и Алексей, второй из них скончался в 1972 году. Супругу Алексея Васильевича звали Нина Николаевна, известно, что она была выпускницей Смольного института. Их единственный сын Георгий родился в Пензе, куда после революции переехали Инсарские, чтобы пережить лихолетие. В 1920-30-е годы Инсарские снова перебрались в Петербург. Супруга Георгия – Галина Петровна похоронена на Казанском кладбище в Царском Селе. Их сын умер в 2011 году, а дочь жива. В семье подрастает сын, который, по их мнению, похож на самого старшего представителя семьи Инсарских, кого они знают в своем роду. Так что род Инсарских продолжается в Петербурге87.

Последней владелицей усадьбы в 1910-х гг., купившей ее у Инсарских, вероятно, в 1880-х годах, была купчиха Александра Алексеевна Петровская. Вдова коммерции советника, Максима Петровского, она владела усадьбой до революции 1917 г., дела семьи вели к тому времени два ее сына: потомственный почетный гражданин Иван Максимович, и Евгений Максимович Петровские88. Жила А. А. Петровская на Витебской улице, 24 в Коломне, занималась оптовой торговлей (хлеб, масло, продовольственные товары).

Мы проследили судьбы двух усадеб Петергофской дороги: усадеб Кюммеля и Блессига до 1917 года.

На карте съемки участка Петергофской дороги треста ГРИИ 1934 – 1935 гг.89 также видны между усадьбой Александрино и церковью свт. Петра Митрополита оба эти имения. Видны усадебные дома, у Блессигов на участке показана также новая дача, которая сдавалась желающим внаем на лето. На усадьбе Александрино возле прудов видны огороды. Показаны мосты через протоки водной системы прудов усадьбы Александрино, от которых в послереволюционный период улица в усадьбе получила название Мостовая. Видны два пруда, расположенные южнее усадеб Блессига и бывш. Кюммеля, входящие в систему прудов усадьбы Александрино.

На карте немецкой аэрофотосъемки зимы 1941 – 1942 года90 (вероятно, фотография сделана в декабре 1941) отражено предвоенное состояние усадеб. На снимке видно, что усадебный дом Ульянки к декабрю 1941 года уже сгорел, он был деревянным. Но еще сохраняются Церковь Петра Митрополита, дачи Блессига и Кюммеля, равно как и церковная дача тоже еще сохраняется.

Есть другая немецкая военная карта 1941 – 1942 гг., на которой отмечены командные пункты и огневые точки советских войск в районе Александрино – Ульянки, которые немцы обнаружили91. В годы войны и блокады местность Александрино-Ульянки оказалась на переднем крае обороны города. Жители не успели быстро покинуть свои дома, в августе-сентябре-октябре 1941 г. здесь были развернуты войска для обороны города. Надо сказать, что кроме дач, к югу от Александрино к 1941 г. располагался выстроенный перед войной «Стандартный поселок № 3». В нем было более сорока домов. Поэтому население Ульянки перед войной значительно выросло. Фронт стабилизировался с осени 1941 г., и в течение трех лет, по январь 1944 г., здесь располагалась глубоко эшелонированная оборона советских войск, со штабами и оперативными командными пунктами. Окрестности ставших прифронтовыми Ульянки и Александрино хорошо простреливались немецкими орудиями.

Долину речки Новой (Койровского ручья) западнее усадьбы Александрино, по которой, стараясь укрыться в ложбине, подвозили снаряды к переднему краю обороны, называли Долиной Смерти. Очень многие защитники города здесь погибли, попав под обстрел немецких орудий – подвоз боеприпасов на передовую к району Полежаевского парка и долине реки Дудергофки был смертельно опасным делом. На немецкой карте показаны узлы и командные пункты советских войск, они видны и на территории усадеб, о которых мы говорим. Показаны они красными значками. Возле командных пунктов и штабов располагались небольшие кладбища, где хоронили погибших воинов, а первоначально зачастую – в августе-сентябре 1941 года, – местных жителей, рядом с которыми позже стали хоронить погибших военных.

Так, большое воинское захоронение находится при входе в школу № 221, северо-восточнее парадного крыльца. В. В. Кунтарев, председатель Комиссии по увековечению памяти воинов-однополчан, располагает документальными данными о погребенных здесь92. Кроме того, известно, что возле командных пунктов проводились расстрелы. Расстреливали в «Шереметевском парке» (парк Ульянка), и неподалеку от усадьбы Александрино. Здесь же и захоранивали. Так образовалось несколько участков появившихся по разным причинам захоронений. Все они расположены между дворцом Александрино и церковью св. Петра Митрополита, при которой также с XVIII века существовало кладбище.

Так, на небольшом отрезке Петергофской дороги локализуются четыре кладбищенских участка. Захоронения производились и на участке бывших имений Блессига и Кюммеля, как раз там, где сейчас компания «Воин-В», ведущая в квартале уплотнительную застройку, планирует строить очередной многоэтажный дом. Захоронения, особенно в период осени 1941 года, были продиктованы необходимостью погребения погибших, и осуществлялись без какого-либо плана. Воинские захоронения часто производились рядом с возникшими стихийно летом-осенью 1941 года захоронениями гражданских мирных жителей. Но если воинские захоронения задокументированы, то по гражданским захоронениям не всегда сохранилась информация.

Усадьбы Кюммелей-Инсарских-Петровских и Блессигов погибли во время войны, хотя на послевоенных картах еще показаны их фундаменты. Около руин храма Святителя Петра Митрополита после войны еще сохранялись пруды, сам храм стоял прямо на оси проложенной по храму и кладбищу в 1964 году улицы Лени Голикова. При этом колокольня и вход в храм оказались по одну сторону улицы, а алтарь – по другую. В 1960-х-1970-х к югу от Петергофской дороги, с сохранением ценного исторического ландшафта парков и территорий старинных усадеб, на значительном отступе от них, были выстроены жилые кварталы Ульянки и Дачного.

Исследования истории Петергофской дороги, сделанные в 1960-х-1980-х гг., показали большую историческую и культурную значимость ее памятников. Территория и сохранившиеся усадьбы исторической Петергофской дороги в 1990 году включены в список памятников и культурных объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО под номером 540-034g (заключение ИКОМОС № 540, принятое на сессии ЮНЕСКО 7 – 12 декабря 1990 года, город Банф, Канада).

Участок между усадьбами Александрино и Ульянка (усадьбы Мишуковых-Челищевых-Спиридовых) и усадьбы Блессигов и Кюммелей также является частью исторической Петергофской дороги.

Ценен ландшафт старой Петергофской дороги, который охраняется ЮНЕСКО и законом Санкт-Петербурга 820-7. Ландшафт этот не поменялся со времен Великого Новгорода и периода шведского владычества. Основу ландшафта составляет так называемый глинт – Балтийский уступ, тянущийся от Ладоги до Балтики на протяжении более шестисот километров. В черте города этот глинт застроен только на участке от Трамвайного проспекта до Кронштадтской площади. Вся остальная часть ценного ландшафта – от Ульянки до Петергофа и Ораниенбаума, остается нетронутой, и ее необходимо сохранить. Эта земля содержит немало артефактов, не только петровского, елизаветинского и екатерининского, но и новгородского, и шведского времени. Ведь здесь в течение столетий пролегала важная оживленная дорога, связывавшая Невский край с Балтийскими провинциями. Строительство многоэтажных домов, которое хотят развернуть возле Александрино, на участках дач Кюммеля и Блессига, может иметь необратимые для исторической памяти последствия.

Сегодня эти памятники и ландшафт находятся под угрозой уничтожения. Строители уже выпилили часть парка усадьбы Александрино. Под пятно новой застройки попадают и воинские захоронения. По участку имений Блессигов и Кюммелей летом 2013 г. проложена дорога для строительных нужд. Прикрывая свои коммерческие интересы, строители своим убогим по архитектуре проектам домов цинично дают названия «Граф Шереметев», «Граф Головин». Под видом реновации и расселения пятиэтажек в квартале района Александрино–Ульянка ведется элементарная уплотнительная застройка: уже построено девять высотных многоэтажных домов, и за десять лет ни одного расселения ни одного пятиэтажного дома не произошло.

С учетом того, что парки усадеб Александрино и Ульянка, а также примыкающий к ним участок Петергофской дороги, являются единственными в этой части Санкт-Петербурга ландшафтными и историческими памятниками, которые сохранили свои исторические очертания и границы, следует присоединить южную часть исторического участка бывших усадеб Блессигов и Кюммелей к границам охраняемой территории усадьбы Александрино и Петергофской дороги, сохранив их для будущих поколений.


Старицына Г. К. История дачи Головиной и церкви Святителя Петра Митрополита Московского на Петергофской дороге
Знаменитая Петергофская дорога, ведущая из Петербурга в царскую резиденцию Петергоф, в XVIII веке представляла собой цепь великолепных дач, принадлежащих вельможам, царедворцам и другим знатным особам. Дачи вдоль нее были украшены садами, цветниками и водоемами. В их создании принимали участие знаменитые архитекторы и садовники. На протяжении XVIII – XIX веков менялись владельцы дач, менялись их вкусы, архитектурные стили, изменялись застройка и планировка этих усадеб. Ныне, часть Петергофской дороги проходившей по территории Кировского района, называется проспектом Стачек. Об истории одной из дач на Петергофской дороге, ее владельцах и церкви, построенной на территории этой дачи, пойдет речь в статье.

Дача П. И. Головиной (прежде дача Бутурлиных) с церковью Святителя Петра Митрополита Московского была расположена в том месте, где ныне стоит новая деревянная церковь (проспект Стачек, 208), рядом с современной улицей, носящей имя Лени Голикова. В старину эта местность входила в район Ульянки. Церковь во имя Святителя Петра Митрополита на Петергофском шоссе была построена в петровское время на территории частновладельческой усадьбы. За более чем двухсотлетний период дача неоднократно перестраивалась. Изменялась и территория, на которой она располагалась, менялся и облик церкви.

В 1712 году по именному указу императора Петра I вдоль Петергофской «першпективной» дороги были нарезаны участки земли для строительства «приморских домов». Как и все в новой столице, нарезка участков была строго регламентирована. По ширине к Петергофской дороге участки должны были иметь 100 саженей. Узкие и длинные они тянулись от берега Финского залива до Лиговского канала



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница