На петергофской дороге



страница5/6
Дата25.10.2016
Размер1,06 Mb.
1   2   3   4   5   6
, который проходил вдоль выстроенной в середине XIX века Балтийской железной дороги. Раздача участков была поручена князю Юрию Федоровичу Шаховскому.

Строительство дач велось только с одной стороны дороги, на уступе, т.к. прибрежная полоса была низкой и во время наводнений нередко оказывалась под водой. Застройка участков шла крайне медленно, освоение невских болот мало кого привлекало, и они часто только числились за владельцами. Так, на плане 1723 года с трассой проектируемого вдоль Финского залива, но не построенного канала, рельеф местности повышается к югу, образуя террасу, вторая ступень которой, начинает плавно возвышаться в западном направлении. Условными обозначениями на плане нанесен характер местности: низкий, болотистый, заросший берег Финского залива, прорезанный небольшими речками и ручьями. На карте обозначены отдельные небольшие строения, стоящие довольно редко от Красного кабачка к западу с именами владельцев мыз: Ивана Пушкина, Ивана Головина, Петра Бутурлина и др.

Петр Иванович Бутурлин был стольником, приближенным Петра I. Он известен также как «князь-папа Всешутейшего и Всепьянейшего собора».

«20 апреля 1712 года по именному указу Петра I дано место под загородный двор стольнику Петру Ивановичу Бутурлину…на девятой версте от Санкт-Петербурга… в урочище едучи из Петербурга к стрельниной мызе и не доезжая лигово подле дачи царевны Наталии Алексеевны...»93.

Имеются исторические сведения о том, что церковь была построена по именному указу Петра I. «... в 1718 году в именуемом селе Петровском по указу императора Петра I была построена деревянная церковь в приморском месте боярина Петра Ивановича Бутурлина»94 (возможно, село называлось по имени владельца участка Петра Бутурлина). Согласно преданию на этом месте Петр I располагался со своим штабом. Войска взяли шведский редут, находившийся неподалеку в районе реки Красненькой. Узнав о победе, Петр I повелел поставить «обыденную» церковь в виде палатки, обложенной дерном, и отслужить литургию и благодарственный молебен, а затем построить деревянную церковь95.

В документе, датированном 20 мая 1719 года, опять упоминается эта церковь: «...подле Красного кабачка... на суходоле оного места боярина Петра Бутурлина на оном вновь построена церковь деревянная вкруг балясами да при церкви три двора живут поп с причетниками, на том же месте его Бутурлина построен двор в том дворе живут дворовые люда 4 семьи...»96.

Из указа от 25 июня 1722 года явствует, что церковь всегда состояла в духовном ведомстве97.

Итак, на территории «двора» Бутурлина была построена первоначальная церковь во имя Петра Митрополита Московского. В документах и литературных источниках эту церковь часто называют Ульянковскою или Юлианковскою. Вероятно, название связано с тем, что поблизости с давних времен располагалась деревня Юлианка – одно из поселений коренного ижорского и финского населения, проживавшего здесь еще до шведского владычества. Ижоры исповедовали православную веру. Прихожанами церкви были жители ближайших дач и переведенцы, жившие неподалеку в вологодско-ямской или лиговской слободах. При церкви было и кладбище.

Храм был назван именем Святителя Петра Митрополита Московского, способствовавшего в первой четверти XIV века объединению вокруг Москвы российских земель. По сведениям, приведенным в книге священника Василия Дурнева о церкви Петра Митрополита, эта церковь уже существовала в 1716 году. Петр I «…повелел и всю утварь, образа и книги в новоустроенный храм доставить из Большого Московского Успенского собора от раки Святителя Петра».98 Позже, после взятия Азова, Петр I пожертвовал большой образ Черниговской Божьей Матери, поднесенный ему игуменом Черниговского Ильинского монастыря в память победы над Азовом99.

Петр Иванович Бутурлин «церковь не возобновлял»100. Он скончался в 1724 году. После смерти в 1740 году его жены Анны Еремеевны, дачу унаследовал племянник Петра Ивановича Бутурлина – Александр Борисович Бутурлин (1694 – 1767), который был денщиком Петра I, в 1722 – 1723 годах участвовал в Персидском походе. В годы царствования Петра II, после ссоры с царским любимцем, князем Иваном Долгоруковым, был отправлен в Украинскую армию. Выдвижение Бутурлина связано с воцарением императрицы Елизаветы Петровны, фаворитом которой он был. А. Б. Бутурлин участвовал в различных сражениях Семилетней войны. Императрица наградила А. Б. Бутурлина орденом Святого апостола Андрея Первозванного. В 1743 был назначен Елизаветой Петровной генерал-губернатором Москвы. В ее царствование он получил звание генерал-аншефа, графское достоинство и богатые вотчины. Император Петр III и Екатерина II также благосклонно относились к Бутурлину.

В 1743 году по указанию хозяина усадьбы, ветхая, деревянная церковь Петра Митрополита перестраивается. В 1748 году эта церковь была выстроена уже в камне101. Сохранился план этой церкви. Судя по плану, это был центрический храм, в котором четыре пятигранные апсиды симметрично сгруппированы по сторонам подкупольного пространства. В восточной апсиде размещался алтарь, в западной – крыльцо главного входа, очевидно, с колокольней. Северная и южная апсиды так же имели входы с крыльцами.

Участок приморской дачи Александра Борисовича Бутурлина на плане межевания земель 1747 года представляет собой узкий клин остриём направленный в сторону Финского залива. Примерно посередине его пересекает Петергофская дорога. С восточной стороны дача Бутурлина граничит с участком дачи генерала, графа Степана Федоровича Апраксина (будущая дача Шереметевых «Ульянка»). К западной границе примыкает дача адмирала Захария Даниловича Мишукова. На участке дачи Бутурлина застроена только территория, находящаяся к югу от Петергофской дороги. Западную часть этой территории занимают четыре небольших строения, восточную – церковь, южнее – небольшой пруд и ручей, переходящий на соседний участок.

В другом документе перечислены следующие строения: «… церковь Петра Митрополита и 5 изб с сенями, четыре из которых принадлежат церковному причту, а одна на дворе,.. двор не огорожен, сенные покосы есть, владеет сам, роща на горе и под горою до межи и полевой и пашенной земли нет... в том же приморском месте 745-го года вышеописанная дача написана и церковь за ним же Александром Бутурлиным …»102

На одной из раскрашенных гравюр, написанных в честь восхождения на престол Екатерины II, 28 июня 1762 года, и названной «Императрица Екатерина Алексеевна шествует, окружённая бесчисленною толпою людей обоего пола,… по Петергофской дороге, мимо церкви Петра Митрополита»103, есть изображение церкви Петра Митрополита Московского на Петергофской дороге.

Постройка приморских дач оживилась в царствование императрицы Елизаветы Петровны (1741 – 1761) и достигла своего расцвета в екатерининское время (1762 – 1796). К середине XVIII века меняются стили, как в архитектуре, так и в садово-парковом искусстве. В архитектуре стиль барокко, модный в царствование Елизаветы Петровны, уступает место классицизму, а в садово-парковом искусстве начинает преобладать пейзажный стиль. Свободная планировка, естественная красота форм зеленых насаждений, романтический пейзаж, включение в него водных элементов – прудов с живописными очертаниями берегов и искусственными островками, проток и ручьев создавали в усадьбах так называемый «натуральный сад».

Дорогу к царской резиденции стали украшать красивыми зданиями с садами и разными затеями. Сама Екатерина II, собиралась издать сборник, главную часть которого составляют переписанные, большей частью самой императрицей, тексты французских изданий книги «Замечания о современном садоводстве, иллюстрированные описаниями» Томаса Вейтли и «О китайских садах» Уильяма Чемберса, который шутливо предназначался: «Владетелям приморских дач по Петергофской дороге лежащих, книга сия в дар приносится от усмотревшего природные оных приятства и способности для вящаго украшения по правилам здесь предписанным»104.

Александр Борисович Бутурлин до начала сороковых годов XVIII века мало бывал в Петербурге, участок дачи не освоил, не распланировал. В 1760 году он купил смежный по западной границе участок, принадлежавший адмиралу Захару Даниловичу Мишукову105. Возможно, что расширяя свои владения, он собирался построить (построил) усадебный дом. В этом же году А. Б. Бутурлин вновь получил назначение на пост московского губернатора. Скончался он в Москве в 1767 году. Дачу на Петергофской дороге наследует его сын, Петр Александрович Бутурлин (1734 – 1787). Сведений о существовании дома и планировке участка в это время не найдено. Однако на плане 1777 года изображено трехчастное здание на верхней террасе спуска к Петергофской дороге. За дачей с южной стороны – огороженный двор с угловыми постройками в нем, за ним – два прямоугольных пруда. Слева – церковь, расположенная за зданием дачи с юго-восточной стороны. Можно предположить, что на плане 1777 г. изображена усадьба графов Бутурлиных. Дом в это время находился ближе к дороге, перед церковью.

8 марта 1787 года граф Петр Бутурлин продает часть своей дачи на Петергофской дороге, по левую сторону от церкви, вдовствующей княгине Прасковье Ивановне Голицыной за 5000 руб. Себе Петр Александрович оставил часть участка дачи с расположенной на ней церковью во имя Петра Митрополита Московского106. 22 декабря 1787 года княгиня П. И. Голицына покупает у наследника П. А. Бутурлина, его сына Дмитрия Петровича Бутурлина, остальную часть дачи за 3000 рублей «со всяким каменным и деревянным строением с лесом и с сенными покосами, в смежности та дача по правую сторону с дачей сенатора и кавалера С.А. Меншикова, а по левую княгини Голицыной»107. Таким образом, весь участок оказался в руках П. И. Голицыной.

Княгиня Прасковья Ивановна Голицына (1734 – 1802), вдова генерал-майора князя Николая Федоровича Голицына (1728 – 1780), была урожденной Шуваловой. Ее отец П. И. Шувалов, занимал видное место при императорском дворе, а брат И. И. Шувалов – известный меценат и покровитель искусств, был фаворитом императрицы Елизаветы Петровны. Обе семьи и Голицыных, и Шуваловых имели обширные родственные связи.

Можно предположить, что приобретя всю дачу целиком, новая хозяйка решила выстроить на ней усадебный дом. В отделе рисунков Государственного Эрмитажа хранятся чертежи проекта усадебного дома архитектора Ф. И. Демерцова. На проекте, состоящем из шести листов (фасады и планы этажей), изображен небольшой деревянный дом, решенный в формах раннего классицизма. Дом имеет по главному фасаду со стороны Петергофской дороги один этаж на три оси, а с противоположного дворового фасада – 2 этажа на семь осей. Центр главного фасада выделен небольшим ризалитом с парадным входом, оформленным в виде арочного портала с перемычкой. К нему ведет крыльцо с лестницей во всю ширину ризалита. Завершает ризалит фронтон с овальным окном. По обе стороны от главного входа – окна прямоугольной формы, помещенные в арочные ниши. Дворовый фасад – с широкой лестницей и верандой во всю длину здания. Фасады оформлены рустом, имитирующим каменную облицовку, и выкрашены в светло-серый цвет теплого оттенка песчаника. Цоколь – серо-голубой. Кровля выкрашена в светло-зеленый цвет. Размеры здания в плане: 9 саженей и 1 аршин на 6 саженей и 1 apшин. В первом этаже размещена большая гостиная с закругленной в плане южной стеной. По обе стороны от нее; с одной стороны – столовая, с другой – спальни. С южной стороны – парадная, девичья, уборная, кабинет. На втором этаже расположены небольшие комнаты с окнами на юг.

Варвара Николаевна Головина (1766 – 1821) – старшая замужняя дочь П. И. Голицыной увлекалась живописью и графикой. Можно предположить, что гуашь с видом дачи на Петергофской дороге, которая хранится в Эрмитаже и числится как работа неизвестного автора 1792 года, сделана В. Н. Головиной. Пейзаж написан со стороны Петергофской дороги: на первом плане перед стоящим на возвышении небольшим одноэтажным зданием, по откосу холма изображен сад с клумбами, дорожками, группами кустов и деревьев. По обе стороны дачи на разных уровнях – площадки со скамьями, окруженные деревьями, то есть скат холма «расположен для прогулок или употреблен как передний сад», как сказал Г. Георги, описывая дачи на Петергофской дороге108. Слева виднеется церковь с колокольней и куполом.

Фасад изображенного на картине строения полностью совпадает с лицевым фасадом здания на проекте Ф. И. Демерцова. Это сопоставление позволяет сделать вывод о том, что дача княгини П. И. Голицыной была построена по проекту этого архитектора. Прасковья Ивановна Голицына приобрела дачу в последних числах 1787 года. Поэтому проект Ф. И. Демерцова мог быть исполнен не ранее 1787 года. В апреле 1789 года на даче княгини П. И. Голицыной возводятся хозяйственные строения: «по означенному плану:

1. Новый деревянный скотный двор длиной 10,5 саженей, шириной 8 сажень, в том дворе изба для скотницы длиною 4 сажени 2 аршина, шириною 3 сажени.

2. На том же дворе коровник длиной 4 сажени 2 аршина, шириною 7 аршин.

3. По сторонам коровника до забору хлев.

4. По описанному плану загородить забор вокруг всего двора»109.

Обычно хозяйственные постройки возводились одновременно или сразу же после строительства дома. Поэтому можно предположить, что в это же время строился и дом на новом месте. Дом П. И. Голицыной был поставлен южнее здания церкви. В сообщении архитектора В. Харламова, сделанном в 1887 году при строительстве нового здания церкви, упоминается о том, что дом приобретенный церковью от наследников графов Бутурлиных и Головиных, как бывший некогда обширною барскою дачей, был построен из богатейшего рудового леса графом Головиным более 100 лет назад. Этот факт также уточняет датировку постройки дачи110.

28 сентября 1797 года княгиня П. И. Голицына закладывает дачу своей дочери – Варваре Головиной сроком на один год111. Графиня Варвара Николаевна Головина (1766 – 1821) урождённая Голицына, фрейлина Екатерины II, жена графа Николая Николаевича Головина (1756 – 1821), гофмаршала при дворе великого князя Александра Павловича, позднее – члена Государственного совета.

23 сентября 1799 года графиня В. Н. Головина предъявила в Санкт-Петербургскую гражданскую палату закладную для обращения ее в купчую112. В 1799 году дача княгини П. И. Голицыной стала собственностью ее дочери графини В. Н. Головиной. Здание дачи, вероятно, была построено еще при княгине Голицыной, так как в нем в 1799 – 1800 годах новой хозяйкой проводятся некоторые строительные и ремонтные работы. В это время сделали: «... в столовой зале голландскую печь, еще в том же зале камелек...». В реестре заработков рабочих эти работы уточняются: «в столовой зале сызнова печь переделана с фундаментом... В зале камины сделаны мраморные двустенные... внизу печь голландская в два покоя ... вверху у графа в кабинете печь штучную вновь сделали... у принцессы печь с трубой». Далее идет счет обойщика и т. д.113 Это свидетельствует не только о том, что дачный дом уже был в 1799 году, но и о том, что новые хозяева переделывают его по своему вкусу. Уточняется назначение некоторых комнат: внизу зал и столовая, наверху кабинет графа и комната принцессы де Тарант, подруги Головиной.

Изменения планировки участка дачи Головиной можно проследить на рассматриваемых ниже планах и картах. На плане дачи В. Н. Головиной 1806 г. изображен господский дом по форме и размерам плана похожий на упомянутый проект дачи архитектора Ф. И. Демерцова. Со стороны двора позади дома изображена овальной формы лужайка, окаймленная дорожкой. По обе стороны лужайки строения, очевидно хозяйственного назначения. Планировка участка еще только намечена и, видимо, еще не закончена.

На плане Петергофской дороги 1817 года с обозначением дач еще не показана планировка верхнего сада. С западной стороны дачи – смежная дача К. Блессига, за ней – Киммеля, следующая Ильина (бывшая Чернышева).

В. Н. Головина, живя в Петербурге, часто проводила теплое время года в своей любимой «деревне на Петергофской дороге» вместе с подругой, статс-дамой французской королевы Марии-Антуанетты, принцессой де Тарант, для которой отделали комнату на втором этаже дачи. Чудом, избежав гибели во время Французской революции, принцесса приехала в Россию в 1797 году. Графиня поселила ее у себя и была с ней неразлучна. Варвара Николаевна Головина по просьбе великой княгини Елизаветы Алексеевны, жены цесаревича Александра Павловича, начала писать мемуары, заканчивающиеся 1817 годом114. В них встречаются сведения и о даче на Петергофской дороге.

В 1801 году госпожа де Тарант уехала в Париж, куда летом 1802 года отправились и графиня с матерью. Но по дороге в Дрезден умерла мать графини – княгиня П. И. Голицына. В 1805 году В. Н. Головина вместе с принцессой вернулась в Россию.

В 1812 году Головины жили на даче вместе с принцессой де Тарант. Об этом времени В. Н. Головина пишет в своих мемуарах: «... Она (госпожа де Тарант – Г. С.) предложила однажды утром моей младшей дочери проехаться в нашу деревню, находившуюся в восьми лье от города. Это местечко отчасти было ее созданием, она любила жить там вместе с нами, в марте месяце она высаживала у себя на окошке растения и пересаживала их на свой остров, предоставленный мною в ее полную собственность»115.

Принцесса де Тарант умерла 22 июня 1814 года. В. Н. Головина очень горевала о смерти своей подруги. Она написала акварель, изображающую комнату, в которой скончалась госпожа де Тарант.

В 1818 году графиня Варвара Николаевна Головина уехала во Францию и, после недолгого пребывания в России в 1820 году, вернулась в эту страну. Начиная с 1819 года, граф Н.Н. Головин, доверенное лицо своей супруги В. Н. Головиной, сдает дачу внаем.

13 мая 1819 года дачу снимает английский посол генерал граф Каркард. Из условия найма можно составить представление о том, что находилось на участке дачи: «…Двухэтажной дом, от которого состоят к верхнему саду два деревянных флигеля, в первом по правую сторону – кухня, ледник и чулан, во втором – две комнаты, ледник, сарай, конюшня, курятник. Два регулярных верхний и нижний сады, в саду беседка, деревянный домик, стоящий напротив церкви...»116.

Летом 1820 года дачу снимает знаменитый герой Отечественной войны 1812 года генерал-адъютант граф Петр Петрович Коновницын (1764 – 1822). Вероятно, в это время им был снят и вычерчен план дачи графини Головиной (т.е. перед нами фиксационный чертеж)117. На этом чертеже изображена планировка и благоустройство передней части дачного участка Головиных (далее к югу, как и на всех дачах, тянулся лес). Дача Головиных – с двумя крыльцами главного и дворового фасадов. Перед главным фасадом по склону разбит сад с извилистыми дорожками и большой лужайкой. Если сравнить эту планировку с пейзажем с видом дачи, то они почти полностью совпадают. На этом плане изображена и планировка верхнего сада со стороны дворового фасада с большим, круглым лугом перед домом и за ним пейзажным садом с прудами, протоками и островками. (Не об этом ли саде упоминает в своих мемуарах В. Н. Головина в связи с пребыванием там ее подруги принцессы де Тарант). На последующих картах и планах Петергофской дороги (1822 – 1823, 1831 гг.) изображение планировки дачи Головиной почти не меняется.

В 1821 – 1822 гг. дачу нанимает на лето тайный советник, сенатор и кавалер Аркадий Алексеевич Столыпин118. А. А. Столыпин и М. М. Сперанский были друзьями. В 1821 году, вернувшись из ссылки, Сперанский проживал некоторое время на этой даче, о чем сообщает в своих воспоминаниях Сергей Шереметев119.

В сентябре 1821 года в Париже скончалась В. Н. Головина, хозяйка дачи. В том же году в июне умер ее муж Н. Н. Головин..

В 1822 году произошел раздел имущества между дочерьми Головиных – графиней П. Н. Фредро и ее сестрой Е. Н. Потоцкой. Дача на Петергофской дороге досталась Прасковье Николаевне Фредро120. Тогда же архитектором Аурицким были составлены два схематических плана дачи.

Судя по чертежам, предполагалась перепланировка хозяйственного двора со службами. На одном чертеже есть надпись на французском языке: «Прежний план деревни с новым домом», на другом чертеже: «Новый план». Первый отражает планировку хозяйственных строений, почти совпадающую с той, что изображена на плане Коновницына: в «новом плане» – предложена ее перепланировка с новыми строениями и ликвидацией некоторых прежних. Дача изображена с полукруглой террасой со стороны двора. Возможно, дом перестраивался, что и отражено в форме его плана на этих чертежах, а также в надписи – «Новый дом». Вдоль Петергофского шоссе дача имеет ограду. Оградой обнесен и церковный двор с часовней у входа в него и лестницей по косогору.

Сохранились отчеты приказчиков о доходах и расходах по даче за 1821 – 1826 годы. По ним можно понять, что на даче было большое оранжерейное и садовое хозяйство, приносящее хороший доход. Так, например, имелись: виноградная, левкойная, персиковая, большая грунтовая оранжереи. В одном из этих отчетов с 1 марта 1822 года по 1 марта 1823 года упоминается: Архитектору за снятие плана – 150 руб.

В мае 1822 года в газетах давалось следующее объявление: «Отдаются внаем оранжерея, а равно продаются фруктовые деревья цветы и растения разного рода на даче покойной графини Головиной на Петергофской дороге на 9 версте».

6 июля 1822 года доверенное лицо графини П. Н. Фредро, ее супруг граф Я.-М. Фредро закладывает дачу Антону Фурману сроком на 1 год за 65800 рублей.

В сентябре 1822 года дается объявление о продаже дачи:

«Дача генерал-майорши графини Прасковьи Николаевны Фредро состоит на Петергофской дороге на 9-й версте под оною дачей 75 десятин земли на сем пространстве храм, большой двухэтажный дом со всеми службами... разных строений, сад, огород, оранжереи, сенокос и лес»

В 1824 – 1825 гг. дачу снимает купец (иностранный гость) И. И. Кейли. Кроме дачи сдавались в аренду сенокосы и огороды крестьянам. В 1825 году на даче продаются строительные материалы, бревна, кирпич.

В 1826 году владельцем дачи становится Антон Фурман, который получает ее после банкротства графа Я.-М. Фредро121.

В 1806 году соседнюю с Головиной дачу Паниных покупает граф Николай Петрович Шереметев122. Соседство Шереметевых сыграло в дальнейшем большую роль как в судьбе расположенного рядом храма св. Петра Митрополита, так и всей усадьбы Головиных.

Дача Шереметевых была ближайшей к церкви за церковной оградой с восточной стороны. Шереметевы считали церковь своею, были ее постоянными прихожанами и благотворителями. Головины и их наследники Фредро и Потоцкие, по вероисповеданию были католиками. Видимо поэтому Шереметевы взяли на себя заботу о православном храме, о чем свидетельствуют литературные источники и архивные документы.

Построенная каменная церковь не предназначалась для зимних служб, и поэтому не отапливалась. В 1808 году за счет благотворителя штаб-ротмистра и кавалера Ивана Ивановича Владимирова был осуществлен капитальный ремонт церкви, и она увеличилась за счет пристройки с юго-западной стороны отапливаемого придела во имя Зачатия Иоанна Предтечи123. Придел предназначался для зимних богослужений. В это же время к западной части храма была пристроена колокольня. После перестройки храм был освящен 14 декабря 1808 года124.

На чертеже Коновницына 1821 года церковь имеет удлиненную форму плана, т.е. показана после обновления ее в 1808 году. У входа в церковный двор со стороны Петергофской дороги изображена часовня, по склону к церкви ведет широкая лестница.

Храм, стоящий на знаменитой Петергофской дороге, был хорошо известен не только местным прихожанам. 8 сентября 1748 года в нем присутствовала на литургии императрица Елизавета Петровна. В 1810 году в этой церкви венчалась дочь известного архитектора Н. А. Львова, Елизавета Николаевна с Петром Федоровичем Львовым.

Церковь хоть и числилась приходской, доходами похвастать не могла. 1 октября 1810 года священник церкви Петра Митрополита Московского, П. Орлов просит опекунов малолетнего графа Дмитрия Николаевича Шереметева оказать денежную помощь в деле постройки нового церковного дома для священнослужителей. Новый дом строится вместо «...старого ветхого и тесного по приложенному плану, фасаду, профилю и смете»125.

В 1811 году по проекту архитектора В. П. Стасова в ограде церкви со стороны входа от Петергофского шоссе, вместо старой деревянной строится каменная часовня. От часовни к северным дверям храма была сооружена мраморная лестница и устроена чугунная массивная решетка126.

Церковь стояла на усадебной земле, поэтому священники неоднократно поднимали вопрос о церковном земельном наделе. Наконец, в 1809 году Священный Синод решил «... согласно пункту 69 Землемерной Инструкции дать ей положенную по закону пропорцию земли... в числе 33 десятины». Земельный участок Головиной, на котором кроме дачи с парком, оранжерейным хозяйством и огородами находился и храм, был невелик, поэтому отделять часть земли для церкви было не просто, тем более что в это время хозяйка дачи, Варвара Николаевна Головина пользовалась особым расположением императорского двора. В связи с этим Синод в 1809 году предложил владельцам соседних дач платить ругу (т.е. содержать церковь сообща, обеспечивая ее всем необходимым путем внесения денежного взноса). Священники не были удовлетворены этим решением и постоянно жаловались на то, что обязательства по внесению денег на содержание церкви плохо исполнялись, сетуя на то, что им постоянно приходится обращаться к хозяевам дач за вспомоществованием. Больше всех церкви помогали опекуны малолетнего графа Дмитрия Шереметева, а затем и он сам.

На «скудную и неисправную» ругу трудно было существовать церкви и церковнослужителям. Поэтому в 1821 году вновь поднимается вопрос об отделении земли для церкви уже у графини П. Н. Фредро, дочери покойной В. Н. Головиной. На этот раз просьба священников была удовлетворена. Графиня подала в суд прошение с протестом против отделения земли, заявляя при этом, что ее покойная мать и она участвовали в выполнении предыдущего решения и вносили положенные суммы на содержание церкви. Однако в 1823 году стороны пришли к соглашению, и вышел правительственный указ об отмежевании земли по любовному согласию. Земля церкви была выделена127.

В 1823 году для причта построен деревянный двухэтажный дом.128

В 1836 году граф Д.Н. Шереметев покупает восточную часть усадьбы с дачным домом в пользу церкви и причта129. В 1847 году Д.Н. Шереметев нанимает дом этой дачи на лето для певчих своего церковного хора.

В книге графа С. Шереметева «Ульянка» (1893) есть воспоминания о соседней даче: «... Соседняя с нами дача церковная, бывшая Головина, цвета охры с белыми колоннами и с большим балконом»130.

В другой своей книге «Воспоминания» (1853 – 1861) граф С.Д. Шереметев пишет:131«...По другую сторону за церковью и церковными дачами, (бывшими графа Головина) жили каждое лето наше малолетние певчие. Дом этот и тогда весьма ветхий теперь (в 1898 г. – Г.С.) совершенно развалился.. Во время пребывания на Ульянке, как и зимою, церковная жизнь составляла одно целое и неразрывно связывалась с обычным строем жизни. Певчие жили на церковной даче»132.

В 1855 году был построен деревянный двухэтажный церковный дом для дьякона и сирот духовного звания.

В фонде Шереметевых в ЦГИА (Ф.1088) сохранились документы о найме дачи по контракту Д.Н. Шереметевым для малолетних певчих с 1871 по 1875 гг.133 По условиям найма дачи можно судить, что находилось на участке в это время: главный дом со службами (с тремя квартирами, кухнею, погребом, двумя сараями).

«Дом деревянный, двухэтажный на каменном фундаменте, крытый железом, и принадлежащие к оному с деревянными крытые деревом службами: кухней с жильем для прислуги и прочими помещениями; под одну связь с кухнею флигель с ледником, сарай, ледник и открытая галерея, соединяющая означенный дом с кухней. Задний двор, прилегающей к дому луг, два островка на пруде и полуостровок со строением на нем, «а также выходящий на Петергофское шоссе сад до прямой линии от полуостровка к шоссе с правом прохода через луг, прилегающий к соседней даче г. Блессига»134.

Со стороны Петергофской дороги палисад с калиткой, дорога от Петергофского шоссе к церкви и домом церкви, построенным близ дачи Шереметева, вдоль огорода дорога покрытая досками. На пруду – остров, где находится ветхое строение бани, большой остров на пруду, на нем сенной покос...

По контракту нанимателю предоставляется право «... делать перестройки и улучшения и изменения во внутренних расположениях помещений дома без нанесения вреда и прочности оного, кухни, флигеля, сарая, ледника и когда таковые улучшения будут окончены в 1871 году... должна быть составлена подробная опись».

В 1871 году архитектор академик Д. В. Кабанов представил смету на ремонт дома: «...на балконе, на дорогу, разобрать верхние обвалившиеся полы с переводами и балками. Положить переводы и постлать чистые полы.… Сделать чистой потолочной обшивки.… На балконе в сад разобрать отвалившуюся верхнюю кровлю со стропилами и стойками.…Покрыть кровлю в два теса …».

Внутри дома ремонтируются полы, окрашиваются клеевой краской стены и потолки. Кроме того, разбирается ветхая переходная галерея с кровлей, стойками и обвязками, соединявшая дом с кухней.

Старый, неоднократно перестраиваемый и ремонтированный храм пришел в негодность, и поэтому решено было, разобрав его, строить новый. В 1885 – 1886 гг. разработан архитекторами, сначала Г. И. Карповым, а позже В. Ф. Харламовым проект нового храма. Деньги на строительство собирали всем миром. Самыми крупными жертвователями были братья Шереметевы и купцы Ильины, владевшие соседней дачей, которую в конце XIX века приобрел Александр Дмитриевич Шереметев и назвал «Александрино».

Строительство церкви началось летом в 1886 года устройством в большом дачном доме временной церкви. В 1887 г. в журнале «Зодчий» архитектор В. Ф. Харламов напечатал статью о церкви Святителя Петра Митрополита Московского. В статье приведен его проект церкви. В примечании к своей статье В. Харламов пишет: «… здесь необходимо заметить, что дом приобретенный церковью от наследников графов Бутурлиных, как бывший некогда обширною барской дачей, неудобен для мелких помещений причта, живущих в ужасных развалинах, продолжающей стоять, благодаря все новым и новым подпоркам…»135

В помещении большого церковного дома, купленном в 1836 году от преемников Бутурлина, вместе со всею дачною землею до 60 десятин, 19 июня 1886 года была освящена временная церковь. Приспособление деревянного дома, построенного более 100 лет назад из богатейшего рудового леса графом Головиным, заключалось кроме общего ремонта в соединении аркою двух средних комнат в один зал, в пристройке бревенчатого теплого алтаря, а также звонницы с тамбуром – для образования притвора, входных крылец, выездных ворот и пр. Таким образом, богослужение на время постройки обеспечено вполне рационально и удобно с помещением в соседних комнатах, убранных в виде молелен, отдельной ризницы, крестильни, покойницкой...»136

9 февраля 1892 года новый храм Петра Митрополита Московского был торжественно освящен. Храм был выстроен в «русском» стиле XVII века, пятикупольный, с высокой, трехярусной колокольней увенчанной шатром и с шатровыми покрытиями южного и северного крылец входов. Внутренняя отделка храма (стенная роспись, украшение интерьера и т.д.) продолжалась вплоть до его столетнего юбилея в 1899 году (имеется в виду официально приходская церковь).

В 1893 году в помещении бывшего господского дома Головиных открыли церковно-приходскую школу, которая содержалась на средства церковно-приходского попечительства, то есть на пожертвования прихожан. Председателем попечительства был граф Александр Дмитриевич Шереметев, а попечительницей школы графиня Мария Федоровна Шереметева, его супруга. Помещение для школы было устроено в двух комнатах большого дачного дома. В 1893 году школа была освящена и начала работать. Помещение для школы в старом большом доме оказалось очень холодным, но недоставало средств на постройку специального здания.

В 1899 году «...по инициативе графа А.Д. Шереметева, на средства пожарной дружины выстроен на церковной земле, из старого небольшого дачного церковного дома, новый двухэтажный дом с прекрасным помещением для школы в нижнем этаже...»137.

При храме работало училище благочестия для взрослых.

В 1894 году с разрешения епархии в левом приделе храма для семейства Александра Дмитриевича Шереметева устроили склеп, а над склепом – придел во имя святых Александра Невского и Марии Магдалины, святых покровителей супругов Шереметевых. На средства супругов придел облицевали белым мрамором, стены украсили живописью, в окна вставили цветные стекла, снабдили необходимой церковной утварью. В том же году новый придел освятили в день храмового праздника. Но упокоились Александр Дмитриевич и Мария Федоровна в чужой земле. Лето 1918 года Шереметевы проводили на своей даче на Карельском перешейке. А так как это была территория Финляндии, то семья Шереметевых оказались за границей и жила в Финляндии до 1926 года. Затем они перебрались во Францию. Умер Александр Дмитриевич Шереметев 18 мая 1931 года во Франции и похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Его супруга Мария Федоровна, похоронена там же 7 января 1938 года. Судьбы их детей сложились по-разному. Их потомки живут в разных странах мира.

Сохранились документы страховой оценки 1910 года здания церкви Святителя Петра Митрополита Московского и других церковных строений при ней. Судя по ней, кроме здания церкви, имелись:

1. Церковно-причтовый дом, построенный в 1897 году. Двухэтажный деревянный на цокольном фундаменте обшит снаружи рустиком, окрашен масляной краской... внутри оштукатурен и окрашен масляной краской, кроме 6 комнат, оклеенных обоями. Длина дома 13 с., ширина 7 с.1,5 ар., высота до карниза 4 с. 4 в. ...

2. Дом, в котором помещается церковно-приходская школа и сироты, двухэтажный, деревянный, не обшитый, крытый железом, на каменном бутовом фундаменте... Высота дома 11с.8 в. до карниза, длина 9 с. 1ар., ширина с одной стороны 5 с., а с противоположной имеются выступы с севера шир. 1 ар., длиною 3 с., с юга шириною 1 с. длиною 3 с. Построен дом в 1898 году наполовину из старого леса, сохранился не вполне...

3. Конюшня из барочного леса... Построена в 1901 году.

4. Церковно-причтовый дом двухэтажный деревянный обшитый рустиком... высота дома 3,5 с., длина 10 с., ширина 5 с. 8 в....

Построен в 1908 году и окончательно отделан в 1910 году.

5. Деревянный дощатый сарай, баня – построены в 1908 году.

В 1915 году был разработан проект и построен новый школьный дом «Ульянковского приходского при церкви св. Петра Митрополита общества трезвости и благотворения». Планы двух этажей этого здания обнаружены в Российском государственном историческом архиве138.

Размер школьного дома 7 x 12 саж. =  84 кв. саж. Дом двухэтажный деревянный с железной крышей. На крыше имелась вышка с окнами. По страховой оценке этого дома в декабре 1915 г. можно уточнить некоторые сведения об этом строении: Дом... «на каменных из бутовой плиты столбах, со сплошным фундаментом под входами. Высота всего дома 6,25 саж., до карниза 4,5 саж. Не обшитый, крытый железом, не оштукатурен.

После октябрьской революции 1917 года, в советское довоенное время, в ходе борьбы против церквей и церковнослужителей многие храмы разрушались и закрывались, а имущество их реквизировалось.

В документах архива Ленинградской области в Выборге обнаружены сведения о регистрации действовавших церквей на территории ленинградского пригородного района. В 1930 году под № 10 – Церковь Петра Митрополита пос. Ульянка Лиговского с/с. Там же указано количество колоколов – 7, вес в тоннах – 8,8. Церковь зарегистрирована действующей в 1931 г., 1932 г., 1933 г. В этом же документе сообщается, что здание церкви на учете в бюро охраны памятников не состоит. Известно, что в 1941 году община церкви обратилась в епархию с просьбой разрешить храму выполнять функции кладбищенской церкви в связи с тем, что церковь на Красненьком кладбище сгорела 28 марта 1941 г.139

Имеется фрагмент плана местности с участком бывшей дачи Головиной 1933 – 1934 гг. Это пока последний графический документ, изображающий план участка со строениями. На возвышенном рельефе показано здание, судя по местоположению, расположенное на месте дачи Головиной. На этом же плане можно видеть местоположение церкви Петра Митрополита. Позади нее деревянные домики с огородами.

Этот фрагмент генплана является ценным материалом для сравнения исторических планов с современной планировкой.

Церковь находилась на линии фронта в годы Великой Отечественной войны и была разрушена. Вот что сказано в выписке из дневника Н. А. Кондратьева:

«Суббота 20 сентября 1952 г. Прогулка в окрестностях Дачного. Шел я парком, а дойдя почти до шоссе, свернул на Ульянку. С места церкви Петра Митрополита вывезли много строительного мусора и открылись основания кирпичных столбов. Благодаря столбам я живо вспомнил план церкви. Почти на середине пола возвышается бетонированный свод дота, устроенного в подвале церкви. Он, наверное, и послужил причиной полного разрушения церкви, ведь ни дворец в «Александрино», ни Богомолова дача, ни больница Фореля не были так разрушены, как церковь».

В 1963 году, при проектировании нового жилого района в Ульянке, были срыты и фундаменты церкви, так как на этом месте проложили улицу Лени Голикова. Соответственно была выполнена и вертикальная планировка этой зоны, резко изменившая ее рельеф. На подоснове 1963 года еще сохранилось изображение фундамента какого-то дома по пятну расположенного примерно на месте бывшей дачи Головиной. Прослеживаются также на исторических генпланах с 1817 г. пруды бывшего верхнего сада усадьбы, пруд квадратных очертаний с островом на правой стороне Петергофской дороги а также существующий пруд дачи Шереметевых.

В статье использованы материалы исторической справки к проекту воссоздания дачи Головиной с приспособлением под церковный дом, составленной автором в 1995 году, материалы к составлению исторической справки к проекту воссоздания церкви Петра Митрополита.


Старкова Л. А. Кинематограф за Нарвской заставой
Сто лет назад, когда не было телевизора и интернета, одним из развлечений являлся кинематограф. Первый в России киносеанс состоялся в 1896 году в центре Петербурга в увеселительном саду «Аквариум» (Каменноостровский пр., 10 – 12). На территории, где располагался сад, 30 апреля 1918 года решением Наркомпроса была основана старейшая в России киностудия. «В 1918 году был открыт отдел производства фильмов Петроградского областного кинематографического комитета Союза Северных коммун («Киносев») при Комиссариате народного просвещения РСФСР. Впоследствии отдел этот трансформировался в Северо-Западное областное фотокиноуправления («Севзапкино»), которое, сменив еще несколько названий, превратилось в 1936 году в киностудию «Ленфильм»140.

Первые фильмы, или как их тогда называли «живая фотография», состояли из нескольких картин без звука. Это были документальные заграничные фильмы, картинки, взятые из жизни: прибытие поезда на вокзал, купание в море, игра в крокет и т.д. Сеанс длился не более 10 минут. Первые передвижные кинотеатры привлекали невзыскательную публику. Описание таких сеансов дает один из крупнейших деятелей дореволюционной кинематографии А. А. Ханжонков: «Любой сарай, амбар, склад, магазин, все, что имело крышу и могло укрыть от дождя «уважаемых посетителей», годилось под биограф. В таком «зрительном зале» отгораживалась будка для аппарата, на противоположной стене прибивался полотняный экран, под экраном располагался пианист; мебель состояла из скамеек, разносортных стульев, но часто сеансы давались и без мебели, что значительно увеличивало вместимость зала, следовательно, и доходы предпринимателя»141.

К началу XX столетия кинематограф получил распространение как массовое развлечение. На экране появились игровые фильмы с участием актеров Императорских театров. В фильмах того времени внешние данные актеров ценились прежде всего, а драматический талант уходил на задний план. Особой любовью у зрителей пользовались известные актеры немого кино: Вера Холодная, Владимир Максимов, Осип Рунич, Ольга Преображенская.

Демонстрация фильмов сопровождалась исполнением на пианино музыкальных произведений. Наряду с игровыми, в кинотеатрах показывали и документальные фильмы, такие как «Коронация Николая II», снятый в Москве специально присланным из Парижа французским кинооператором. На экранах кинотеатров показывали как классические, так и детективные, остросюжетные, мелодраматические сценарии. Особой популярностью пользовались мелодрамы и любовные истории с продолжением, прототипы сегодняшних телевизионных сериалов.

В Санкт-Петербурге и Москве в 1910-х годах появились стационарные кинотеатры, рассчитанные на богатую публику. В помещениях кинотеатров открывались кафе, перед фильмами развлекали публику иллюзионисты, иногда с исполнением романсов выступали певцы. Отголоски таких выступлений помнят пожилые ленинградцы, в кинотеатрах Ленинграда в 60-е годы XX века перед сеансами звучала живая музыка. Фойе кинотеатров украшали вечнозелеными растениями в кадках. В самых богатых кинотеатрах ложи партера и балкона оборудовались городскими телефонами. Билеты в такие ложи стоили очень дорого (до 8 рублей).

В это же время кинотеатры раннего типа были вытеснены на окраины города, и даже за его черту. За Нарвской заставой на Петергофском участке (так назывался пригородный район за Нарвскими воротами) нам известно о четырех таких кинотеатрах. Может быть, их было и больше. Учет помещений, в которых проводились киносеансы, не велся, поэтому точно о количестве таких заведений ничего не известно.

Один из таких кинематографов находился на Петергофском шоссе, в доме № 6, принадлежавшем известному домовладельцу Нарвской заставы, Гордзялковскому. Он же владел сохранившимися до наших дней каменными доходными домами в начале Новосивковской ул. (с 1965 года ул. Ивана Черных). Колпинская мещанка А. И. Ловчинская арендовала этот одноэтажный деревянный дом с каменной пристройкой для «Театра миниатюр с кинематографом». Заведение состояло из театрального зала с эстрадой «для дивертисмента» и двух комнат для фойе на 70 человек. Все помещения вмещали не более 300 человек. Длинный зал имел 3 выхода, как того требовалось по технике пожарной безопасности142. В те времена в деревянных кинотеатрах часто вспыхивали пожары.

В этом же районе, только на другой стороне Петергофского шоссе был устроен еще один кинематограф. Он располагался в доме № 27, в Волынкиной деревне (сейчас это район ул. Калинина) и принадлежал мещанину города Ямбурга Б.Е. Леви. Показ фильмов проводился в деревянном помещении типа балагана. В зале имелось всего 85 посадочных мест. Кинооператор помещался в пристроенной каменной будке. Фильмы показывали с помощью киноаппарата «Кон», в котором использовались только несгораемые ленты. Использование именно этих лент в целях пожарной безопасности было обязательным условием для работы кинематографа143.

Недалеко от сада 9 Января, в пятидесяти метрах от улицы Трефолева, проложенной в 1939 году, проходила Петергофская улица. На ней частный дом под № 9 арендовал Клуб Нарвского общественного собрания. 2 апреля 1911 года Клуб направил прошение в Строительное отделение Санкт-Петербургского Губернского Правления «О разрешении на постановку спектаклей, литературных, танцевальных и костюмированных вечеров в помещении Собрания в настоящем в летнем сезоне». Разрешение клуб получил 8 июня с предписанием устроить дополнительные выходы со сцены и из гримерных артистов прямо в сад. В зрительном зале Клуба одновременно могло поместиться до 270 человек, а в фойе еще 70 человек. Во всех помещениях не более 700 человек.

В здании Клуба было электричество и телефон. 25 октября того же года Собрание просит разрешения на проведение в этом же зале в зимнем сезоне кинематографических сеансов. Переписка по этому поводу заканчивается только 31 декабря разрешением на проведение киносеансов. При этом правлению пришлось доказывать, что в киноустановке будут использоваться только несгораемые ленты, которые поставляет фирма «Фильмон», приложив к просьбе письменную гарантию фирмы. Из архивных документов следует, что дом, арендуемый Собранием, был довольно обширен144. Можно с уверенностью предположить, что здание, которое арендовал Клуб Нарвского общественного собрания у частного лица, являлось одной из дач, некогда украшавших Петергофскую дорогу.

Еще один кинематограф на Петергофском шоссе, в доме № 74, под названием «Путиловский маяк» содержали в 1913 году крестьянка Симбирской губернии Е.Д. Шмырева и мещанка Е.Д. Луговская. Помещение кинотеатра было типичным для Нарвской заставы, вместимость его составляла не более 74 человек (как написано в акте обследования). Название заведения говорит о том, что находилось оно близ Путиловского завода145.

В те годы для открытия такого рода заведений требовалось разрешение строительной комиссии Строительного отделения Санкт-Петербургского Губернского Правления, которая проводила обследования помещений для показа фильмов. В нее входили районный архитектор, пожарный и полицейский. По результатам обследования составлялся акт, указывались недостатки, которые следовало устранить. Особенно придирчив был пожарный. Помещения должны были иметь два или три выхода и оснащены пожарным краном с рукавами. Желательно было в самом помещении или по соседству наличие телефона. В акте указывалось предельное количество посетителей в помещениях зала и фойе. Разрешение выдавалось только после устранения всех замечаний комиссии. Его надлежало получать ежегодно. Для обследования на место вновь выезжала комиссия и процедура повторялась. Большое внимание уделялось безопасности посетителей кинотеатров не случайно, так как помещения для просмотра фильмов были в основном деревянные, а техника для их показа несовершенна.


Тупахина О. В. Приют Общества помощи отставным чинам полиции Н. В. Клейгельса
В нашем городе немало домов, о которых есть, что рассказать. Наш интерес привлекают отдельные дома на нашем ежедневном маршруте или те, на которые случайно набредешь в незнакомом районе. Это еще раз доказывает то, что Петербург можно изучать бесконечно. Автору довелось прикоснуться к истории одного дома в Кировском районе Петербурга. Это именно такой дом, при взгляде на который невольно возникает вопрос: «А что здесь было раньше?». Это дом на ул. Зои Космодемьянской, 27, отходящей от проспекта Стачек. Дом под номером 27 находится в самом конце немноголюдной улицы и на первый взгляд к ней даже не относится.

В плане здание представляет собой букву «Г». Здание кирпичное, трехэтажное, на высоком подвале. Окна подвалов, заложенные кирпичом, сразу привлекают внимание. Все наличники окон, замковые камни и другие детали на фасаде – из кирпича. Характерный силуэт зданию придает завершение торцевого фасада в виде арки с перекладиной. Нетрудно предположить, что изначально это было звонницей домовой церкви и венчалось крестом. Дом был построен в начале ХХ века, и остается только удивляться, как он не был разрушен во время войны, и тем более, как могло остаться это напоминание о домовой церкви.

Если спросить у самих жителей, то вам ответят, что здесь была «то ли тюрьма, то ли больница». В справочниках узнаем, что дом заложен в 1902 г. по проекту гражданского инженера Семена Ивановича Андреева (1863 – ок.1930), выпускника Института гражданских инженеров (1886). Андреев работал в разное время в департаменте таможенных сборов, в Петербургском губернском правлении, был членом и руководителем ряда благотворительных обществ. Неслучайно в списке построек Семена Ивановича в основном заведения благотворительного характера.

Дом был предназначен для приюта Общества попечения об отставных нижних чинах и оставивших службу вольнонаемных служащих петербургской столичной полиции и Управления Градоначальника. Общество было учреждено в 1902 г. столичным градоначальником Николаем Васильевичем Клейгельсом. Дело в том, что тогда столичная полиция находилась в ведении градоначальника. Известно, что в последующие годы место председателя Общества переходило к следующему градоначальнику. Цели Общества оставались прежними.

К нижним чинам полиции относились такие полезные городу люди, как городовые, околоточные надзиратели, надзиратели сыскной полиции и охранного отделения, дворники и швейцары. В круг обязанностей полицейских входило прекращение ссор на улицах, задержание пьяных, своевременное сообщение населению об указах властей. Нередко дворников награждали за поимку злоумышленника или предотвращение преступления. О столичной полиции написано в газетных и журнальных статьях нескольких историков: Павла Антонова146, Николая Голя147, Наталии Гречук148 и других.

Помощь Общества попечения об отставных чинах полиции могла выражаться в предоставлении участникам и их семьям бесплатных квартир, «приисканием для непотерявших возможность трудиться каких-либо занятий, выдачею в исключительных случаях денежных пособий»149. А ведь существование служащих «управы благочиния» было не из легких. Представление об этом дают документы архива из фонда Канцелярии Градоначальника (РГИА Ф.569 Оп.13). Это бесконечный перечень прошений вдов и детей нижних чинов на имя Градоначальника. После несложной проверки «действительного положения и благонадежности» просителя вопрос решался иногда положительно, а большей частью, отрицательно. Документы Канцелярии изобилуют отчетами о результатах народных волнений и количестве раненых чинов по участкам. Был даже учрежден специальный фонд помощи тем из дворников, которые получили увечья, охраняя покой жильцов.

Именно для призрения этих людей и был создан приют на ул. З. Космодемьянской, 27. Старый адрес – Ушаковская ул., 7. Первый приют Общества помощи отставным чинам полиции получил имя градоначальника Н.В. Клейгельса. Журнал «Зодчий» сообщал о том, что 26 октября 1903 года было освящено здание приюта Общества по Ушаковской улице близ Алафузовской больницы150.

Отметим, что об отставных чинах пеклись не формально, а с любовью. Во всяком случае, такое впечатление складывается от выпущенной Обществом брошюры с фотографиями только что построенного приюта. На иллюстрациях светлые коридоры, чистые палаты и приемная, богатая домовая церковь св. Николая Чудотворца, молодой садик во дворе, парадный вход с соответствующей табличкой. В трехэтажном здании разместилось около 30 отдельных комнат для «интеллигентных семей» и отдельно для неинтеллигентных, общежития для мужчин и женщин. Была и рукодельная мастерская и общая читальня, прачечная и гладильня; предполагались ясли, мастерские и другие помещения в подвальном этаже. Приют «омеблирован изящною мебелью, приспособленною к обиходу будущаго его населения». Каждому призреваемому отводились для пользования: кровать, шкафчик возле кровати, табуретка, шкаф для платья, шкафчики для провизии и посуды.

В приюте была устроена домовая церковь и освящена 18 декабря 1903 года отцом Иоанном Кронштадтским в честь святого Николая Чудотворца, соименного патрону Общества. Много жертвователей участвовало в украшении церкви, в ее хоре пели дети призреваемых151.

В «Кратком очерке» отмечается, что постройкой здания приюта были решены многие проблемы района. Дело в том, что приют был построен на окраине города, где прежде не было ни водопровода, ни сточных труб, ни мостовой, ни освещения. Все помещения отапливались центральным паровым отоплением, освещались ацетиленовым газом, имели несгораемые полы и потолки. Внутри были устроены ванны, умывальники, клозеты и пожарные краны. Во дворе здания был сделан дренаж и пруд, садик и огород.

Таким был этот приют при его открытии и пока неизвестно, как в нем жилось его обитателям. Судьбу приюта на Ушаковской улице не удается проследить по справочнику «Весь Петербург» («Весь Петроград») уже в конце 1910-х годов – упоминание о нем после 1916 года исчезает.

С 1960-х годов и до недавнего времени в здании на ул. З. Космодемьянской, 27 были коммунальные квартиры и общежитие РСУ Кировского района. В 1979 – 1981 гг. был осуществлен капитальный ремонт здания.

Сейчас в доме два подъезда. Место бывшего парадного подъезда по-прежнему выделяется на фасаде, теперь на его месте окно. При входе в угловой подъезд еще десять лет назад вас встретил бы противопожарный набор: настенный щит с лопатой, металлической палкой и ведром. Каждая лестничная площадка имеет форму неправильного пятиугольника и отделена от лестницы аркой и вымощена квадратной плиткой. Подъезды имеют различную планировку по замыслу архитектора; кроме того, здание претерпело не одну перепланировку для приспособления под новые нужды.

Оказалось, что некоторые жильцы, несмотря на свой молодой возраст, интересуются историей дома или, по крайней мере, знают, к кому из соседей обратиться с вопросом о прошлом этого здания. В одном их коридоров 3-го этажа в центральной части здания мне удалось побывать в 2002 году. На тот момент он имел все признаки обычного общежития. На лестничных площадках по три двери, уводящих в коридоры. На последнем этаже на площадке стоит диван, кресла, бильярд; небольшое полено служит столиком. Здесь-то мне и удалось поговорить с жителями дома. Они показали мне коридор на третьем этаже, где располагалась домовая церковь. По словам бывшей жительницы этого дома, в послевоенное время плитка, лежащая ныне только на лестничной площадке, была и в коридорах этого дома, тогда еще квартирного типа.

По словам коменданта общежития, дом был построен на растворе из яичного желтка. Жившие здесь в Великую Отечественную войну вспоминали, что тогда ни одно стекло не выпало из окон дома. Единственный подвал был действующим бомбоубежищем, а на момент нашего разговора он был открыт и наполовину затоплен водой.

К сожалению, по имеющимся у меня скудным материалам, этот дом остается в нашем представлении как только что выстроенный приют, в котором еще не успели пожить те самые «отставные нижние чины полиции», для которых он и предназначался. Из ныне живущих на улице Зои Космодемьянской, 27 уже вряд ли кто-то расскажет о довоенном коммунальном быте. Поэтому этот дом только ждет своего кропотливого исследователя, которому откроется его история.


Черепенина Н. Ю. Документы Центрального государственного архива Санкт-Петербурга по истории Кировского района
Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб) как самостоятельное учреждение был организован постановлением президиума Ленсовета и Леноблисполкома от 21/26 августа 1936 года. Архив создавался на базе хранилищ Ленинградского областного архивного управления, где были сосредоточены документы советского периода, начиная с 1917 года, поэтому долгое время он назывался Государственным архивом Октябрьской революции и социалистического строительства. По распоряжению мэра города от 16 декабря 1991 года архив получил современное наименование.

В настоящее время ЦГА СПб является одним из крупнейших архивов города, где сосредоточено свыше 3,1 млн. дел за 1917 – 2005 гг. В архиве хранятся материалы местных органов власти и управления, крупнейших промышленных предприятий города, плановых, финансовых, строительных, транспортных организаций, учреждений здравоохранения, просвещения, коммунального хозяйства, многочисленных общественных организаций. К ним создан достаточно обширный научно-справочный аппарат, который частично переведен в электронный формат и доступен на сайте «Архивы Санкт-Петербурга»152. Наиболее подробные сведения о составе и содержании документов архива можно найти в двухтомном путеводителе, который также имеется на сайте.

Изучение истории Кировского района по документам архива является достаточно сложным делом, прежде всего из-за частых и, можно сказать, кардинальных изменений административно-территориального устройства города и района. В течение менее чем двадцати лет – с 1917 г. по 1934 г. – несколько раз менялось наименование района: Нарвский и Петергофский (1917 – 1919 гг.), Нарвско-Петергофский (1919 – 1922 гг.), Московско-Нарвский (1922 – 1930 гг.), Нарвский (1930 – 1934 гг.), Кировский (с 15 декабря 1934 г.). Еще большие изменения происходили с границами района: последняя крупная реорганизация относится к 1973 году, когда южная часть его территории вошла в состав вновь образованного Красносельского района. Поэтому приступая к поиску информации о каком-либо объекте современного Кировского района, необходимо по справочникам установить его административную подчиненность в то или иное время. Для этого можно воспользоваться картами, опубликованными в энциклопедиях по городу153, а также справкой по истории административно-территориального деления Петрограда – Ленинграда – Санкт-Петербурга, помещенной во втором томе путеводителя по архиву. Для поисков документов по истории бывших пригородов, вошедших в состав Кировского района, рекомендуется воспользоваться справочником по административно-территориальному делению Ленинградской области (1917 – 1966)154.

Районные Советы депутатов – местные органы власти Кировского района в 1917 – 1993 гг., представлены в архиве четырьмя фондами: Кировским (ф. 100, документы за 1917 – 1919, 1930 – 1993 гг.), Петергофским (ф. 101, документы за 1917 – 1919 гг.), Нарвско-Петергофским (ф. 102, документы за 1919 – 1922 гг.), Московско-Нарвским (ф. 104, документы за 1922 – 1930 гг.). Поступление этих документов в хранилища губернского архивного бюро началось в 1920-х годах, но разборка и описание их проводилась, главным образом, в середине 1930-х годов. Интересно отметить, что автором первой исторической справки о Нарвском райсовете и обзора о составе документов фонда стал известный историк Иван Сергеевич Книжник-Ветров, работавший тогда в архиве. 155

В фондах местных органов власти Кировского района хранится свыше 4,6 тыс. дел: протоколы общих собраний членов райсоветов, пленумов (с 1940 г. сессий) Советов, протоколы заседаний, решения исполкомов и президиумов, отчеты, справки, переписка и другие интересные материалы. Особо следует отметить, что в фонде бывшего секретного отдела Кировского райсовета сохранились документы о строительстве оборонительных сооружений в 1941 – 1943 гг.: планы их размещения на территории района, рабочие чертежи.

За годы советской власти район возглавлял 41 председатель. Первым председателем Петергофского райсовета156 был рабочий Путиловского завода Иван Яковлевич Панов (1890 – 1928 гг.). Единственной женщиной, руководившей райсоветом в ноябре – декабре 1919 г., была двадцатилетняя Иткина Анна Марковна. В годы блокады район возглавляли С. И. Исаков, ставший впоследствии председателем Псковского горисполкома, а затем (с августа 1942 г.) А. А. Степанов, бывший рабочий завода «Красный химик». Из послевоенных руководителей можно отметить Н. В. Филимонова, впоследствии ставшим заместителем председателя Ленгорисполкома, И. А. Гришманова, в октябре 1951 г. избранного председателем Леноблисполкома, В. Л. Мутко, в настоящее время министр спорта.

Документы районных органов управления Кировского района (отделов: административного, здравоохранения, коммунального хозяйства, образования, социального обеспечения и др.) сохранились в небольшом количестве, что объясняется обстоятельствами военного времени.

В архиве широко представлены документы крупных предприятий и организаций, действовавших на территории района. Так, в фондах Кировского завода хранятся свыше 10 тыс. дел, Северной верфи – более 3,5 тыс. дел, завода «Красный химик» – свыше 4 тыс. дел. Почти 20 тыс. дел отложились в группе фондов Балтийского морского пароходства, 1,5 тыс. отражают историю Морского торгового порта.

Сдают свои документы в ЦГА СПб и все высшие учебные заведения, расположенные в Кировском районе, – Морской технический университет, Университет водных коммуникаций, Технологический университет растительных полимеров. Источником комплектования архива является также известный Петровский колледж и другие учреждения среднего специального образования.

Обширная информация по истории Кировского района содержится и в фондах общегородских учреждений и организаций. Например, материалы по истории храмов района сосредоточены в фонде Санкт-Петербургского городского Совета народных депутатов (ф. 7384, оп. 33), Административного отдела Ленгубисполкома (ф. 1001); документы о постройке Дворца культуры им. Горького можно найти в фондах профсоюзных организаций, прежде всего, Леноблсовпрофа (ф. 6276); сведения о принадлежности домов в послевоенное время (за отдельные годы) имеются в фонде Ленинградского городского статистического управления (ф. 4965) и т.д.

При проведении генеалогических разысканий необходимо учитывать важную особенность формирования документального комплекса ЦГА СПб. Поначалу в архив принимали все сохранившиеся материалы того или иного учреждения (в том числе и по личному составу); архивисты самостоятельно разбирали их и отбирали те, которые подлежали постоянному (вечному) хранению. Так как хранилищ катастрофически не хватало, пополнение архива новыми материалами фактически прекратилось уже в 1930-е годы. Возобновилось оно только во второй половине 1950-х годов, когда архиву была передана часть помещения Новодевичьего монастыря (Московский пр., 100). Но к этому времени действовали новые правила комплектования: документы по личному составу учреждений и организаций должны были в течение 75 лет храниться непосредственно в ведомствах и только по истечению этого срока и после проведения экспертизы ценности передаваться в государственный архив. Поэтому в ЦГА СПб хронологические рамки поисков генеалогического характера ограничены, в основном, 1917 – 1930 гг. Так, значительный интерес для подобных исследований представляют материалы коллекции актов гражданского состояния за 1918 – 1924 гг. (ф. 6143), документы фонда жилищно-арендных товариществ (ф. 7965), где хранятся домовые книги до начала 1930-х годов157, фонда Ленинградского губернского финансового отдела (ф. 1963), где имеются списки всех совершеннолетних жителей города за 1923 – 1930 гг., фонда Административного отдела Ленгубисполкома (ф. 1001), где собраны около 50 тыс. личных дел поляков, литовцев, эстонцев, латышей, проживавших в городе.

В заключение хотелось бы заметить, что поиск по архивным документам является трудоемким и не всегда благодарным делом, он, как правило, требует значительной предварительной подготовки, прежде всего изучения уже имеющейся литературы, сборников документов по интересующей теме, а также понимания системы учреждений, особенностей делопроизводства и комплектования архивов в различные периоды.



1 См.: http://www.aroundspb.ru/karty/148/len_1955_plan.html

2 Карта «Поселок Княжево на плане города с окрестностями. 1955 г.», находящаяся в книге: Гольцов Н.Н. История ОРАНЭЛЫ – Стрельнинской трамвайной линии. СПб, 2006 (среди иллюстраций).

3 В частности: ЦГА СПб, ф. Р-9628, оп.1., д. 50, л. 3 и там же, д. 56, л.6.

4 Cм.: http://warfly.ru/?lat=59.945749&lon=30.331364&z=12

5 Материал с разбором вопроса о Шеферских улицах и о переименовании их и пер. Лешко-Поппель: Алексеев А.Ю. Три Шеферские улицы в послевоенном Дачном//Новый Топонимический Журнал. 2013, № 1. С. 44-50.

6 Упоминания о Рабочей ул. во второй половине 40-х, есть, в частности, в следующих документах: ЦГА СПб, ф. Р-9628, оп.1., д. 40, л. 18, 22–28, 45.

7 На карте уже есть переименования 1952 г. (например, проспект Сталина вместо Международного, нынешнего Московского). При этом нет тех форм, которые, возникнув в 1952 г., в 1954 г. были заменены ранее существовавшими (например, Кишинёвская ул., до 1952 г. и после 1954 г. – Барочная).

8 «Ангел-хранитель» с французским паспортом // Санкт-Петербургские ведомости. 4 мая 2012 г.

9 Антонов В. В., Кобак А.В. Святыни Санкт-Петербурга: Христианская историко-церковная энциклопедия. СПб.: Лики России, 2003. – 432 с.: ил.

10 См., к примеру, справочник «Весь Петроград» за 1917 год.

11 Горбатенко С.Б. Петергофская дорога. СПб: Европейский дом, 2002. – С. 408

12 Впрочем, для католических костелов ориентация алтаря не является незыблемым принципом. Так, костел св. Екатерины на Невском проспекте «смотрит» алтарем на север, а церковь Лурдской Божьей Матери в Ковенском переулке – на юг.

13 Петров А. Н. Ансамбль бывшей Троицко-Сергиевской пустыни на Пeтергофской дороге. Историческая справка. Л., 1962. //КГИОП. Н-1279, Н-1280; Коренцвит В. А. Захоронения исторических лиц на территории Троице-Сергиевой пустыни. Историческая справка. СПб., 1995. //КГИОП. П. № 275. Н-5710.

14 Яковлев П. П. Исторический очерк первоклассной Троице-Сергиевой приморской пустыне. СПб., 1884.

15 Рукописный план Троице-Сергиевой пустыне с указанием захоронений, 1886 г. //РГИА. Ф. 835. Оп.1. Д.698. Л.3.

16 Саитов В. И. Петербургский некрополь. Т. 1-4. СПб., 1912 – 1913.

17 Коренцвит В. А. Отчет об археологических исследованиях на территории бывшей Троице-Сергиевой пустыни в Стрельне в 1985 г. Л., 1986. //КГИОП. П. 275, Н-2176. Приложение к отчету (6 чертежей). //КГИОП. П. 275, Н-2091. Копия: Ин. «Ленпроектреставрация». № 984.

18 РГИА. Ф.1883. Оп.1. Д.391. Л.105.

19 РГИА. Ф.1883. Оп.1. Д.13. Л.113.

20 РГИА. Ф. 1883. Оп. 27. Д. 4. Л. 19.

21 РГИА. Ф.1883. Оп.36. Д.3. Л.32.

22 Благодарю краеведа Н. Н. Паравяна, указавшего местонахождение чертежа.

23 Коренцвит В. А. Отчет об археологических раскопках на месте захоронения архитектора А. И. Штакеншнейдера и членов его семьи в Троице-Сергиевой пустыни близ Стрельны в 1985 г. и в 1986 г. СПб., 1996. //КГИОП. П. 275, Н-4352; Приложение к отчету …(альбом фотографий, 8 листов чертежей). //КГИОП. П. 275, Н-4352.


24 Коренцвит В. А. Захоронение А. И. Штакеншнейдера в Троице-Сергиевой пустыне в Стрельне. //Петербургские чтения. Ассоциация исследователей Санкт-Петербурга. СПб., 1996. С. 265-269.

25 Коренцвит В. А. Отчет о натурном исследовании фундамента усыпальницы Ольденбургских в Троице-Сергиевой пустыни в Стрельне 1995 – 1996 гг. СПб., 1996. //КГИОП. П. № 275, Н-4247.; Копия: Архив ГМЗ «Петергоф». Р-199 а.

26 Цитировано по Асварищ Б. И. Картинная галерея А. М. Горчакова. СПб., 1998. С. 17.

27 ФАИИМК РАН Q 29, 12659, № 91246.

28 Коренцвит В. А. Краткая историческая справка «Раскопки фамильного участка Горчаковых на территории Троице-Сергиевой пустыни в 1997 г.» СПб., 2003. // Архив ГМЗ «Петергоф». Р-189 а.

29 Коренцвит В. А. История одной путаницы. (В эпитафию на могиле знаменитого дипломата вкралась досадная ошибка). //Санкт – Петербургские ведомости. 22. 10. 2010. С. 5.

30 РГИА. Ф. 835. Оп. 1. Д. 698. Л. 5.

31 Коренцвит В. А. Как хороши, как свежи были розы…//Санкт-Петербургские ведомости. – 1999. – 13.02. С. 5.

32 Коренцвит В. А. Отчет о раскопках церкви Воскресения Христова

в Троице-Сергиевой пустыни в 1998 г. СПб., 2000. // Архив ГМЗ «Петергоф». Р-188 а.



33 П. П. Яковлев (?). «План Яковской церкви с означением мест пустопорожних и тех, над коими устроены памятники погребенных лиц». Без даты. //РГИА. Ф.834. Оп.4. Д.874. Л.1. См. также «План Яковской церкви с показанием размещения надгробных плит». // Д.879. Л.3; «План могил погребенных лиц в… Воскресенской церкви. Составлен с надгробных надписей существующих плит 8 июля 1886 г.». //Там же, л.3 об., (фрагменты плана лл. 16, 17); Часть плана нижнего храма в церкви Воскресения Христова с показанием размещения могильных плит. Без даты. //Там же. Д.869. Л.9.

34 РГИА СПб. Ф.1883. Оп.26. Д.5. Л.65 об.

35 РГИА СПб. Ф. 1883. Оп. 26. Д. 3. Л. 45.

36 Коренцвит В. А. Яблоневый сад на месте храма. Как нашли могилу герцога Н. М. Лейхтенбергского //Санкт – Петербургские ведомости. № 45 (1124) 19. 11. 2010. С. 5.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница