Наверное, многие в детстве читали легенду об Атлантиде острове, который существовал где-то то ли в Атлантическом, то ли в Тихом океане. Из-за гнева богов этот цветущий остров скрылся под водой



Скачать 74,06 Kb.
Дата22.10.2016
Размер74,06 Kb.
Наверное, многие в детстве читали легенду об Атлантиде - острове, который существовал где-то то ли в Атлантическом, то ли в Тихом океане. Из-за гнева богов этот цветущий остров скрылся под водой. Раньше учёные и исследователи пытались найти легендарный остров, но тщетно. Так и забросили идею поиска Атлантиды и решили считать, что это всё только легенда и ничего более.

Подужемье - небольшая деревушка в Кемском районе, которая повторила судьбу Атлантиды. Только причиной был не гнев богов, а расчёт людей. Там где была эта небольшая, но живописная деревенька, теперь только вода сверкает на солнце, и мерно жужжат турбины Подужемской ГЭС. А началось это так.

Миллионы лет тому назад полукилометровая толща ледника, покрывавшая землю, отступила на север, оставляя за собой разрушительные следы: бесчисленные впадины, отшлифованные залысины гор, громадное скопление валунов. Вероятно, к этому периоду, когда из переполненных ледниковой водой озер хлынули бурные реки, относится и время рождения реки Кемь.

Древнейшие стоянки первобытного человека на территории нынешнего Подужемья относятся к VIII в. до нашей эры – это небольшие стойбища охотников и рыболовов. В более поздние эпохи (III в. до нашей эры) продолжали обитать саамы на постоянных стоянках. Подужемье получило своё имя от порога Ужма, известного с середины XV века. Здесь река Кемь, стиснутая скалами, падала каскадным водопадом на 11,8 м.

Богатства Севера манили к себе вепсов и русских. Великий Новгород приступил к управлению карельскими землями. Дань с саами собирал «Терский данник» из числа знатных новгородцев. В XVI веке указом великого князя Ивана III пахотные земли карелов, разрабатываемые ими лесные и водные угодья, и промыслы, перешли в собственность государства и получили название «черные земли»; слово «черный» означало выплату налогов в казну государства. Эти налоги начислялись с СОХ – с определенного числа крестьянских хозяйств. Только за исключительные заслуги перед престолом отдельные крестьяне освобождались от налогов, и тогда их земли становились «белыми», передаваясь по наследству.

Главным налогом считалась дань – подать за проживание на государственных землях.

Второй налог, под названием оброк, выплачивался за использование лесов, за рыболовный, охотничий, солеваренный и другие промыслы.

С безземельных общинников, которые кормились за счет промыслов, взыскивался лишь оброк. Обобщенно все налоги и натуральные отработки в пользу государства назывались тяглом.

Для крестьян Кемской волости, к ним относились жители с. Подужемье, они имели большое значение. Издревле в реке Кемь возле села Подужемье добывался жемчуг. Право ловить жемчуг было дано всякому «без изъятия» с тем только условием, чтобы ловцы жемчуга платили налог – каждое десятое зерно крупного и чистого жемчуга было доставлено в коммерц - коллегию. Пересыхала река, и добыча жемчуга превращалась в развлечение: раковины просто собирали в корзинки.

В конце XIX в. хорошие жемчужины продавались на рынке от 6 до 15 руб. серебром за штуку, жемчужные серьги стоили от 30 до 100 руб. серебром. Но население, не зная этих цен, продавало жемчуг скупщикам по дешевке.

Жемчуг был непременным материалом для отделки поморской народной одежды, особенно – женской, головных уборов, из него изготавливались серьги, ожерелья, пуговицы и другие украшения.

Самым древним промыслом был «весновальный» - добыча тюленя на льду в весенние месяцы. Но и в другие сезоны било местное население морского зверя. Из шкур крестьяне шили обувь, обтягивали лыжи для лучшей проходимости.

Самым старым и самым богатым рыбным промыслом был сёмужий. Богатые рыбные тони с. Подужемье манили сборщиков налогов, каждая десятая выловленная сёмужина должна была быть отдана или государству или монастырю. Позже монастырская доля в улове не только сёмги, но и другой рыбы увеличилась. Вывозя рыбу на русские и заграничные рынки, монастырь имел немалый доход от этого крестьянского промысла. Монастырю крестьяне выплачивали оброк, но его величину государство твердо ограничивало для того, чтобы у крестьян оставались средства для выплаты государственной дани.

По закону, население уезда выплачивало «корм» наместникам в четко установленном размере. Они контролировали главный торговый путь, проходивший через г. Кемь, собирая в свой карман пошлины за провоз товара и за продажу лошадей – основного средства передвижения и тягловой силы.

Все налоги распределялись старостой. Раскладка податей обязательно учитывала вид и размер каждого хозяйства, его доходность и величину семьи. Государство поддерживало такой порядок, т.к. в случае неполной выплаты налогов старосты были обязаны восполнить недоимку за свой счет.

В XVI в. шведы совершили опустошительный рейд к Белому морю. Многие поморы погибли, промыслы были уничтожены. Чтобы возродить их, царь Борис Годунов приказал освободить жителей от выплат государственных налогов на срок в десять лет.

Шли годы, проходили десятилетия, а Подужемью и его окрестным славу принесли мастера-корабелы. Работа их была в чести даже у англичан и немцев. Именно суда подужемских карелов считались лучшей постройки, красиво выглядели внешне. Именитые скандинавские судостроители Хейнц Шифмейстер и Оле Альвик еще в ХIХ веке, сравнив кораблестроение разных морей, много дивились искусству местных мастеров, говоря: «Равных негде взять, и не сыскать, и во всей России нет». Имея прирожденное для карелов архитектурное чутье, корабельные мастера строили суда без чертежей и планов, руководствуясь только своим навыком, дедовскими и прадедовскими обычаями да наставлениями. Берясь за новое судно, находил мастер свободный участок на песчаной косе, проводил палочкой главную линию под киль, а от нее поперечные под шпангоуты, - и начинал творить-импровизировать. Тут уж ты, хозяин, под руку не лезь, получишь, что заказывал, по высшему разряду - а только раскошеливайся знай, да чтобы в материалах нехватки не было.

Самый большой спрос был на речные и морские карбасы — мелкие суда для прибрежных плаваний, а также шняки, которые побольше. Однако, в истории кораблестроения в Поморье есть пора неприятная, но обходить ее не следует хоть и причиной всему стал сам Петр I. Увлекшийся голландским, английским и даже европейским судостроением, молодой Петр издал указ, повелевающий владельцам частных, купеческих и крестьянских верфей строить новые для них суда: гукоры, галиоты, флейты и каты. Они должны были в двухлетний срок сменить карбасы, лодьи и кочи. Поморы-корабельщики, памятуя былую славу, презрительно называли их «новоманерными» и очень обижались на Петра. Впрочем, эта «новоманерная» пора скоро закончилась, поскольку царский указ оказался бессильным перед натурой ледовитых северных морей. Поморы вернулись к дедовским наказам не потому, чтобы вздорить, а чтобы жизнь строить.

Кемское судно узнается в море издали, угадывается имя хозяина безошибочно. Среди них были и мои прадеды, известные в Кемской волости мастера – судостроители Антоновы, создавшие целый семейный клан. Но и в Кеми в начале XIX века были среди Антоновых мещане, купцы и другие очень разные люди, подчас не имеющие близкого родства, а ставшие за столетия, вероятно, просто однофамильцами. Купечество за минувший век во многом ошельмовано и оболгано. Сегодня мы мало знаем о реальном вкладе в развитие Отечества лучших его представителей. Чтобы нам с максимальной наглядностью представить себе возможности купца той поры, приведу пример. Объявление капитала купцы производили, как правило, в последний день года. Далеко не всегда в это время им доводилось оказаться дома. С конца октября, либо с началом ноября наступали крепкие морозы. Болота, реки и озера схватывало крепким льдом. Устанавливался надежный санный путь между Поморьем и внутренними рынками – большим торговым селом Шуньгой, что на Заонежском полуострове, где проходили большие ежегодные ярмарки, Санкт-Петербургом, Москвой, городами центральной России. К этому времени купцы накапливали запасы товара, готовили обозы и сами отправлялись с ними «в отпуск для исправления по коммерции собственных дел». В такое время при отсутствии главы дома объявление капитала могла сделать и «купецкая жена».

Купцы объявляли не только капиталы, но и вновь построенные и приобретенные суда. На основании этого «объявления» Кемская ратуша утверждала на судно «крепость», то есть документ, удостоверяющий право на владение. Пошлина, которую платили за регистрацию, составила 10 рублей.

В первой половине XIX в. важную роль в крестьянском хозяйстве Подужемья, как и прежде, играли традиционные промыслы – рыболовство, охота, судостроение. Строилось до 30 морских и речных судов в год. К концу века только в Подужемье остались мастера, строившие «староманерные» суда для транспортных и промысловых плаваний в северных водах. Здесь получили мощное развитие собственное мореходное дело.

На промысле и в торговле поморов не удерживали ни расстояния, ни тяготы любого пути. Поморы бывали везде. В 1834 году только у Новой Земли на промысле находились 33 кемских лодьи с экипажами. К слову, традиционная поморская лодья брала на борт груза до 60 тонн. О занятиях местного населения докладывали, что купцы, мещане и крестьяне, общим числом до 30 человек, занимаются выездной торговлей – «которые в С-Петербурге и на Шунгской ярморке», а большая часть всё-таки в самой Кеми. У них в торге ежегодно обращается капитала до 100 тысяч рублей.

Кроме того, до 30 кемлян имели мореходные суда, на которых каждый год увозили в Норвегию 1500 четвертей ржаной муки для «вымену на рыбу». По мнению карельского ученого Н. А. Кораблева, в первой половине XIX века торговый оборот Кеми по объему был вторым после столичного, в городе Петрозаводске.

В эти годы создавалась система органов местного самоуправления в виде земств. Они получили право вводить местные налоги, поступившие от обложения земель и лесов, пошлин (в том числе за клеймение весов).

Шли годы, по-прежнему остервенело гудел водопад, сбрасывая с 12-метровой высоты свои пенистые воды.

В 1915 году железная дорога Петрозаводск-Мурманск пересекла реку Кемь, после чего некий генерал Павлов тотчас же купил водопад Ужму за бесценок. Его расчёт состоял в том, чтобы укротить водопад, построив на нём ГЭС и бумажный комбинат. Однако осуществить проект до революции генерал не успел.

Сила реки не иссякала, и гидростроители не отступились от своих намерений. Исчез водопад. Вместе с водопадом ушло на дно водохранилища Подужемье. Жителям пришлось переселится в Кемь, утопив своё прошлое на дне. Ведь многие из них просто не верили, что их дома (110 дворов 630 душ населения), в которых воспитывались, жили и умирали их предки, уйдут под воду.

Вот так затонуло Подужемье, так же затонула и Атлантида. Только людям известно, где находится точка на карте с именем Подужемье. На месте трагедии сейчас стоит памятник затопленной деревне. А точки с именем Атлантида на карте не найти. Может быть, этот загадочный остров есть, может быть нет, ведь не сохранилось ни одного свидетеля, ни одной рукописи.



А трагедия Подужемья осталась в памяти многих жителей, в том числе и моих родных.



Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница