Ночной дозор



страница11/18
Дата02.06.2018
Размер3,88 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
Глава 3

    Рестораны Максим не любил. Опять же - из-за характера. Куда веселее и комфортнее он чувствовал себя в барах и клубах - порой даже более дорогих, но не требующих излишней чинности. Конечно, некоторые и в самом роскошном ресторане ведут себя, как красные комиссары на переговорах с буржуями... ни манер, ни желания их приобрести. Но к чему уподобляться новым русским из анекдотов?


    Однако вчерашнюю ночь требовалось загладить. Жена либо поверила в "важную деловую встречу", либо сделала вид, что поверила. Но легкие угрызения совести все равно оставались. Конечно... если бы она знала... Если бы она только могла предположить, кто он на самом деле - и чем занимается...
    Максим не мог ничего сказать. И оставалось заглаживать странное ночное отсутствие теми методами, которые любой порядочный мужчина использует после очередной интрижки. Подарки, внимание, выход в свет. Например, в хороший, чинный ресторан, с изысканной экзотической кухней, иностранной прислугой, изящным интерьером, необъятной винной картой...
    Интересно, Елена действительно считает, что накануне он ей изменил? Вопрос занимал Максима, но, все-таки, не до той степени, чтобы задать его вслух. Всегда надо оставлять что-то недоговоренным. Возможно, когда-нибудь она узнает правду. Узнает - и будет гордиться им.
    Напрасные надежды, скорее всего. Он это понимал. В мире, полном порождений злобы и тьмы, он был единственным светлым рыцарем, бесконечно одиноким, не способный ни с кем поделиться открывающейся порой истиной. Вначале Максим еще надеялся встретить такого же, как и он сам: зрячего в стране слепых, сторожевого пса, способного учуять среди беспечной отары волков в овечьих шкурах...
    Нет. Не было их, не было никого, способного встать рядом.
    И все-таки он не опускал рук.
    - Как ты думаешь, это стоит взять?
    Максим скосил глаза на меню. Что такое "малаи кофта" он не знал. Но это никогда не мешало ему делать выводы. В конце концов, ингредиенты блюда указаны.
    - Возьми. Мясо под соусом из сливок.
    - Говядина?
    Он не сразу понял, что Елена шутит. Потом ответил на ее улыбку.
    - Обязательно.
    - А если заказать блюдо из говядины?
    - Вежливо откажут, - предположил Максим.
    Обязанность развлекать жену была не столь уж тяжелой. Скорее - приятной. И все-таки с большим удовольствием он бы сейчас понаблюдал за залом. Что-то тут не так. Что-то сквозило в полумраке, холодком отдавалось в спине, заставляло щуриться и смотреть, смотреть, смотреть...
    Неужели?
    Обычно между миссиями проходило несколько месяцев, полгода. А так, чтобы на следующий же день...
    Но симптомы были слишком знакомы.
    Максим опустил руку во внутренний карман пиджака, словно бы проверяя бумажник. На самом деле его занимало другое - маленький деревянный кинжал, вырезанный старательно, но безыскусно. Он сам выстругивал оружие, еще в детстве, не понимая тогда - зачем, но чувствуя - это не просто игрушка...
    Кинжал ждал.
    Кто же?
    - Макс? - в голосе Елены прорезалась укоризна. - Где ты витаешь?
    Они чокнулись бокалами. Плохая примета, мужу с женой чокаться, денег в семье не будет. Но Максим не страдал суевериями.
    Кто же?
    Вначале он заподозрил двух девушек. Обе симпатичные, даже красивые, но каждая по своему. Та, что ниже ростом - темноволосая, крепкая, с чуть угловатыми, мужскими движениями - буквально переполнена энергией. От нее так и исходили сексуальные флюиды. Вторая, светловолосая, более высокая - спокойнее, выдержаннее. И красота совсем другая, умиротворяющая.
    Максим поймал внимательный взгляд жены, и отвел глаза.
    - Лесбы, - с презрением сказала жена.
    - Что?
    - Да ты посмотри на них! Та, темненькая, в джинсах, совсем мужик.
    И впрямь. Максим кивнул, и придал лицу подобающее выражение.
    Не эти. Все-таки не эти. Кто же тогда... кто...
    В углу зала зачирикал мобильный - сразу же десяток человек непроизвольно потянулись к своим телефонам. Максим проследил за звуком - и у него перехватило дыхание.
    Человек, отрывисто и тихо говорящий по телефону, был не просто злом. Он весь был окутан черной пеленой, невидимой людям, но ощутимой Максиму. От него веяло опасностью - причем опасностью надвигающейся и страшной.
    Заныло в груди.
    - Знаешь, Лен, я бы хотел жить на необитаемом острове, - неожиданно для себя самого сказал Максим.
    - Один?
    - С тобой, с детьми. Но чтобы никого. Больше никого.
    Он залпом допил вино, официант немедленно наполнил бокал.
    - Я бы не хотела, - сказала жена.
    - Знаю.
    Кинжал в кармане стал тяжелым и горячим. Накатывало возбуждение - резкое, почти сексуальное. Требующее разрядки.

    - Помнишь Эдгара По? - спросила Светлана.


    Пустили нас легко, я даже не ожидал. То ли правила в ресторане стали демократичнее, чем я помнил, то ли с посетителями негусто.
    - Нет. Он слишком давно умер. Вот Семен рассказывал...
    - Да я не о самом По. О его рассказах.
    - "Человек толпы"? - сообразил я.
    Светлана тихо засмеялась.
    - Да. Ты сейчас в его положении. Вынужден мотаться по людным местам.
    - Пока мне эти места не опротивели.
    Мы взяли по рюмке "Бейлиса", заказали что-то из еды. Наверное, это наводило официантов на определенные мысли по поводу нашего визита - две неопытные проститутки в поисках работы, но мне, в общем-то, было все равно.
    - А он был Иным?
    - По? Неинициированный, скорее всего.

        - Есть свойства - существа без воплощенья,
        С двойною жизнью: видимый их лик -
        В той сущности двоякой, чей родник -
        Свет в веществе, предмет и отраженье... -

    тихо произнесла Светлана.


    Я удивленно посмотрел на нее.
    - Знаешь?
    - Как тебе сказать... - я поднял глаза и торжественно произнес:

        - Не бойся воплощенного Молчанья,
        Ни для кого не скрыто в нем вреда.
        Но если ты с его столкнешься тенью
        (Эльф безымянный, что живет всегда
        Там, где людского не было следа),
        Тогда молись, ты обречен мученью!

    Секунду мы смотрели друг на друга, потом разом засмеялись.


    - Маленькая литературная дуэль, - ехидно сказала Светлана. - Счет один - один. Жаль, зрителей нет. А почему По остался неинициированным?
    - Среди поэтов вообще много потенциальных Иных. Но некоторых кандидатов лучше оставить жить людьми. У По была слишком неустойчивая психика, давать таким особые способности - все равно, что пироману подарить канистру с напалмом. Я даже не рискну предположить, на чью сторону бы он встал. Скорее всего - ушел бы в сумрак навсегда, и очень быстро.
    - А как они там живут? Те, кто ушел?
    - Не знаю, Светлана. Да и никто не знает, пожалуй. Иногда их можно встретить в сумеречном мире, но общения, в привычном понимании, не случается.
    - Я бы хотела узнать, - Светлана задумчиво оглядела зал. - А ты заметил здесь Иного?
    - Старик за моей спиной, что говорит по сотовому?
    - Какой же он старик?
    - Глубокий. Я же смотрю не глазами.
    Светлана прикусила губу, сощурилась. У нее уже начинали просыпаться маленькие амбиции.
    - Пока не получается, - призналась она. - Даже не пойму, светлый он или темный.
    - Темный. Не из Дневного Дозора, но темный. Маг средней силы. Кстати, он нас тоже заметил.
    - И что мы будем делать?
    - Мы? Ничего.
    - Он же Темный!
    - Да, а мы - Светлые. Что с того? Как работники Дозора, мы вправе проверить у него документы. Они наверняка в порядке.
    - А когда мы вправе будем вмешаться?
    - Ну... Если он сейчас встанет, взмахнет руками, превратится в демона и начнет откусывать всем головы...
    - Антон!
    - Я вполне серьезен. У нас нет никаких прав мешать честному Темному магу отдыхать.
    Официант принес наш заказ, мы замолчали. Светлана ела, но без всякого аппетита. Потом обронила, обиженно, как капризный ребенок:
    - И долго Дозор будет так пресмыкаться?
    - Перед Темными?
    - Да.
    - Пока мы не получим решающего преимущества. Пока у людей, становящихся Иными, даже мимолетного колебания не будет, что выбрать, Свет или Тьму. Пока Темные не вымрут от старости. Пока они не смогут подталкивать людей ко злу с той легкостью, как сейчас.
    - Но это ведь капитуляция, Антон!
    - Нейтралитет. Статус кво. Обе стороны в цейтноте, что уж скрывать.
    - Знаешь, Дикарь, который в одиночку наводит ужас на Темных, мне куда симпатичнее. Пусть он нарушает Договор, пусть даже невольно подставляет нас! Ведь он борется с Тьмой, понимаешь ты, борется! Один против всех!
    - А ты не думала, почему он убивает Темных, но не выходит на контакт с нами?
    - Нет.
    - Не видит он нас, Светлана. В упор не видит.
    - Он ведь самоучка...
    - Да. Талантливый самоучка, Иной с хаотически проявляющимися способностями. Способный увидеть Зло. Не способный разглядеть Добро. Тебя это все равно не пугает?
    - Нет, - мрачно сказала Светлана. - Извини, но не пойму, куда ты клонишь, Оль... Извини, Антон. Ты заговорил совсем как она.
    - Ничего.
    - Темный куда-то пошел, - глядя через мое плечо сказала Светлана. - Сосать чужие силы, творить злобные заклинания. А мы не вмешиваемся.
    Я слегка обернулся. Увидел Темного - внешне ему, действительно, было от силы лет тридцать. Со вкусом одетый, обаятельный... За столиком, где он сидел, осталась молодая женщина и двое детей - мальчик лет семи, девочка чуть младше.
    - Отлить он пошел, Света. Пописать. А его семья, кстати, вполне обычная. Никаких способностей. Их тоже предлагаешь ликвидировать?
    - Яблочко от яблоньки...
    - Скажи об этом Гарику. Его отец - темный маг. До сих пор жив.
    - Бывают исключения...
    - Вся жизнь состоит из исключений.
    Светлана замолчала.
    - Я знаю этот зуд, Света. Творить добро, преследовать зло. Сразу и навсегда. Я сам такой. Но если ты не поймешь, что это тупик - кончишь сумраком. И кто-то из нас будет вынужден прервать твое земное существование.
    - Зато я успею...
    - Ты знаешь, как будут выглядеть твои действия со стороны? Психопатка, убивающая нормальных, хороших людей налево и направо. Леденящие душу описания в газетах. Звучные прозвища - "московская Борджиа", например. Ты заронишь в человеческие сердца столько зла, сколько бригада темных магов за год не сотворит.
    - Почему у вас на все готов ответ? - с горечью спросила Светлана.
    - Да потому, что мы прошли через ученичество. И выжили. В большинстве своем - выжили!
    Подозвав официанта, я попросил меню. Сказал:
    - По коктейлю? И двинемся отсюда? Выбирай.
    Светлана кивнула, изучая винную карту. Официант, смуглый, высокий, нерусский парень, ждал. Он всякого навидался, и две девицы, одна из которых вела себя как мужчина, его тоже не смущали.
    - "Альтер Эго", - сказала Светлана.
    Я с сомнением покачал головой - коктейль был из самых крепких. Но спорить не стал.
    - Два коктейля, и счет.
    Пока бармен готовил коктейль, а официант возился со счетом, мы сидели в тягостном молчании. Наконец, Светлана спросила:
    - Хорошо, с поэтами все понятно. Они - потенциальные иные. А как со злодеями? Калигула, Гитлер, маньяки-убийцы...
    - Люди.
    - Все?
    - Как правило. У нас - свои злодеи. Их имена ничего не скажут людям... а у вас скоро начнется курс истории.
    "Альтер Эго" оказался правильным. Два тяжелых, несмешивающихся слоя, колыхались в бокале - черный и белый, сладкий сливочный ликер и горькое темное пиво.
    Я расплатился - наличными, не люблю оставлять электронных следов, поднял бокал.
    - За Дозор.
    - За Дозор, - согласилась Света. - И за твою удачу, чтобы ты выбрался из этой истории...
    Мне очень захотелось попросить ее постучать по дереву. Но я смолчал. Выпил коктейль - в два глотка, вначале мягкая сладость, потом легкая горечь.
    - Здорово, - сказала Света. - Знаешь, а мне здесь нравится. Может быть, еще посидим?
    - В Москве много приятных мест. Давай, найдем такое, где не будет черных магов на отдыхе?
    Света кивнула:
    - Кстати, а он не появляется.
    Я глянул на часы. Да... отлить за это время можно было пару ведер.
    А самое неприятное заключалось в том, что семья мага продолжала сидеть за столиком. И женщина уже, явно, волновалась.
    - Света... я сейчас.
    - Не забывай, кто ты! - шепнула она вслед.
    Да. И впрямь, войти вслед за темным магом в туалет было бы для меня несколько странно.
    Все-таки я пошел через зал, на ходу глянув сквозь сумрак. Логично было бы увидеть ауру мага - но вокруг была серая пустота, расцвеченная обычными аурами - довольными, озабоченными, похотливыми, пьяными, радостными.
    Не через канализацию же он просочился!
    Лишь за стенами здания, уже где-то рядом с белорусским посольством, мелькнул слабенький огонек - аура Иного. Но не темного мага, гораздо слабее, и другой раскраски.
    Куда он делся...
    В узком коридоре, кончающемся двумя дверями, было пусто. Мгновение я еще колебался - ну, мало ли, вдруг мы его просто не заметили, вдруг маг ушел через сумрак, вдруг он обладает такой силой, что способен телепортироваться... Потом открыл дверь мужского туалета.
    Здесь было очень чисто, очень светло, слегка тесновато и сильно пахло цветочным освежителем воздуха.
    Темный маг лежал у самой двери, и раскинутые руки даже не дали открыть ее до конца. Лицо мага было растерянное, непонимающее, в раскрытой ладони я увидел блеск тонкой хрустальной трубки. Он схватился за оружие, но слишком поздно.
    Крови не было. Ничего не было, и когда я вновь глянул сквозь сумрак, то не нашел в пространстве ни малейших следов магии.
    Словно темный маг умер от банального сердечного приступа или инсульта... словно он мог так умереть...
    И была еще одна деталь, начисто отвергающая эту версию.
    Маленький разрез на воротнике рубашки. Тонкий, будто бритвой оставленный. Словно в горло вонзили нож, слегка зацепив при этом одежду. Вот только на коже не было никаких следов от удара.
    - Гады... - прошептал я, не зная, кому адресуя проклятие. - Гады!
    Вряд ли существовала худшая ситуация, чем та, в которую я влип. Сменить тело, отправиться "со свидетелем" в людный ресторан - чтобы стоять вот так, в полном одиночестве, над трупом темного мага, убитого Дикарем.
    - Идем, Павлик... - послышалось сзади.
    Я обернулся - женщина, сидевшая за столиком с темным магом, вошла в коридорчик, держа за руку сына.
    - Не хочу, мам! - капризно выкрикнул ребенок.
    - Зайдешь, скажешь папе, что мы скучаем... - терпеливо сказала женщина. В следующий миг она подняла голову, и увидела меня.
    - Позовите кого-нибудь! - отчаянно закричал я. - Позовите! Здесь человеку плохо! Уведите ребенка, и позовите кого-нибудь!
    В зале меня явно услышали, голос у Ольги был сильный. Сразу нахлынула тишина, только тягучая народная музыка продолжала звучать, но невнятный шум голосов стих.
    Конечно же, она меня не послушалась... Кинулась, отпихнув меня с дороги, рухнула над телом мужа, запричитала - именно запричитала, в голос, уже осознавая случившееся, хотя руки что-то делали, расстегивали порванный воротник рубашки, тормошили неподвижное тело. Потом женщина принялась хлестать мага по щекам, будто надеялась, что он притворяется или всего лишь в обмороке...
    - Мама, ты зачем папу бьешь? - тонко выкрикнул Павлик. Не испуганно, а удивленно, видно, никогда не видел скандалов. Дружная была семья.
    Я взял мальчика за плечо и осторожно стал отводить в сторону. А в коридор уже впихивались люди - я увидел Свету - ее глаза расширились, она сразу все поняла.
    - Уведите ребенка, - попросил я официанта. - Кажется, человек умер...
    - Кто нашел тело? - очень спокойно спросил официант. Без малейшего акцента, совсем не так, как прислуживая за столиком.
    - Я.
    Официант кивнул, ловко передавая мальчика - тот уже начал реветь, осознавая, что в его маленьком и уютном мире произошло что-то неправильное - какой-то женщине из ресторанной прислуги.
    - А что вы делали в мужском туалете?
    - Дверь была открыта, я увидела, как он лежит... - не раздумывая соврал я.
    Официант кивнул, признавая возможность такого события. Но при этом крепко взял меня за локоть.
    - Вам придется подождать милицию, сударыня.
   Светлана уже протолкалась к нам, прищурилась, услышав последние слова. Вот только это нам не хватает - чтобы она принялась лишать окружающих памяти!
   - Конечно, конечно... - я сделал шаг, и официанту невольно пришлось отпустить руку и пойти вслед за мной. - Светка, там такой ужас... там труп!
   - Оля... - Света среагировала правильно. Обняла меня за плечи, кинула на официанта негодующий взгляд, и потащила в зал ресторана.
   В этот миг между нами, протискиваясь сквозь жадную, любопытную толпу, пронесся мальчик. С ревом кинулся к матери, которую в этот момент пытались увести от тела. Воспользовавшись замешательством, женщина вновь приникла к мертвому мужу и принялась его трясти:
   - Вставай! Гена, вставай! Вставай!
   Я почувствовал, как вздрогнула Светлана, глянув на эту сцену. Прошептал:
   - Ну? Огнем и мечом искореняем темных?
   - Зачем ты это сделал? Я бы и так поняла! - яростно прошипела Светлана.
   - Что?
   Мы посмотрели друг другу в глаза.
   - Не ты? - неуверенно спросила Света. - Извини... я верю.
   Вот теперь я понял, что влип окончательно.

   Особого интереса ко мне следователь не проявлял. В его глазах читалось уже сформировавшееся мнение - естественная смерть. Слабое сердце, злоупотребление наркотиками... да все что угодно. Не было, да и не могло быть у него никакого сочувствия к человеку, посещающему дорогие рестораны.


   - Труп так и лежал?
   - Так и лежал, - устало подтвердил я. - Ужасно!
   Следователь пожал плечами. Ничего ужасного в трупе, тем более, даже не обагренном кровью, он не видел. Но, все-таки, великодушно подтвердил:
   - Да, тяжелое зрелище. Кто-либо находился поблизости?
   - Никого. Но потом появилась женщина... жена трупа, с ребенком.
   Косая улыбка вознаградила меня за нарочито бессвязную речь.
   - Спасибо, Ольга. Возможно, с вами еще свяжутся. Вы не собираетесь покидать город?
   Я энергично замотал головой. Милиция меня не тревожила ни в малейшей мере.
   А вот шеф, скромно сидящий за угловым столиком - весьма.
   Оставив меня в покое, следователь удалился к "жене трупа". А Борис Игнатьевич немедленно направился к нашему столику. Видимо, он был прикрыт каким-то легким отвлекающим заклятием, на него никто не обращал внимания.
   - Доигрались? - только и спросил он.
   - Мы? - уточнил я на всякий случай.
   - Да. Вы. Точнее - ты.
   - Я выполнял все данные мне инструкции, - закипая, прошептал я. - И этого мага - пальцем не тронул!
   Шеф вздохнул.
   - Не сомневаюсь. Но с какой дури ты, кадровый работник Дозора, зная всю ситуацию, поперся за Темным в одиночку?
   - Кто мог предвидеть? - возмутился я. - Кто?
   - Ты. Если уж мы пошли на подобные меры... на беспрецедентную маскировку. Какие были инструкции? Ни на минуту не оставаться одному! Ни на минуту! Есть, спать - вместе со Светланой. Душ принимать вдвоем! И в туалет ходить вместе! Чтобы каждый, каждый миг ты был... - шеф вздохнул и замолчал.
   - Борис Игнатьевич, - неожиданно вступила в разговор Светлана. - Теперь это не имеет значения. Давайте думать, что делать дальше.
   Шеф с легким удивлением посмотрел на нее. Кивнул:
   - Права, девочка... Давайте думать. Начнем с того, что ситуация ухудшилась катастрофически. Если раньше на Антоне лежало косвенное подозрение, то теперь он буквально пойман за руку. Не качай головой! Тебя увидели, стоящим над свежим трупом. Трупом темного мага, убитого тем же способом, что и все предыдущие жертвы. Защитить тебя от обвинения - не в наших силах. Дневной Дозор обратится в трибунал и потребует чтения твоей памяти.
   - Это ведь очень опасно? - спросила Светлана. - Да? Но зато выяснится, что Антон невиновен.
   - Выяснится. А попутно Темные узнают всю информацию, к которой он был допущен. Светлана, ты представляешь, сколько знает ведущий программист Дозора? Пускай кое-что он сам не осознает, глянул мимолетно на данные, обработал, и забыл. Но среди Темных будут свои специалисты. И когда оправданный Антон выйдет из зала суда... допустим, что он выдержит выворот сознания, Дневной Дозор будет в курсе всех наших операций. Понимаешь, что произойдет? Методики обучения и поиска новых Иных, разбор боевых операций, сети людей-осведомителей, статистика потерь, анкетные данные сотрудников, финансовые планы...
   Они разговаривали обо мне, а я сидел, будто бы и непричастный к происходящему. И дело было вовсе не в циничной откровенности, а в самом факте - шеф советовался со Светланой, начинающим магом... не со мной, потенциальным магом третьей ступени...
   Если сравнивать происходящее с шахматной партией, то позиция выглядела до обидного просто. Я был офицером, обычным хорошим офицером Дозора. А Светлана - пешкой. Но пешкой, уже готовящейся превратиться в ферзя.
   И вся беда, которая могла приключиться со мной, отступала для шефа перед возможностью дать Светлане небольшой практический урок.
   - Борис Игнатьевич, вы же знаете, что я не позволю просматривать свою память, - сказал я.
   - Тогда ты будешь осужден.
   - Знаю. А еще могу поклясться, что к смерти этих Темных не имею никакого отношения. Но доказательств у меня нет.
   - Борис Игнатьевич, а если предложить... пусть Антону проверят память только за сегодняшний день! - радостно вскрикнула Светлана. - Вот и все, и они убедятся...
   - Память нельзя нарезать дольками, Света. Она выворачивается целиком. Начиная с первого мига жизни. С запаха материнского молока, с вкуса околоплодных вод, - шеф сейчас говорил подчеркнуто жестко. - В том-то и беда. Даже если бы Антон не знал никаких секретов... представь, что это такое, вспомнить и пережить заново - все! Колыхание в темной, вязкой жидкости, сдвигающиеся стены, проблеск света впереди, боль, удушье, необходимость дышать... собственное рождение. И дальше, миг за мигом... ты слышала, что перед смертью, вся жизнь пробегает перед глазами? Так и при выворачивании памяти. При этом где-то глубоко-глубоко остается память о том, что все это уже происходило. Понимаешь? Трудно сохранить здравый рассудок.
   - Вы так говорите... - неуверенно произнесла Светлана. - Будто...
   - Я через это прошел. Не на допросе. Больше века назад, тогда Дозор только изучал эффекты выверта памяти... потребовался доброволец. Потом меня приводили в норму около года.
   - А как? - с любопытством спросила Светлана.
   - Новыми впечатлениями. Тем, что я не переживал ранее. Чужие страны, непривычные блюда, неожиданные встречи, непривычные проблемы. И все равно, - шеф криво улыбнулся. - Иногда я ловлю себя на мысли, что вокруг? Реальность или воспоминания? Живу я - или валяюсь на хрустальной плите в офисе Дневного Дозора, и мою память раскручивают, как клубок пряжи...
   Он замолчал.
   Сидели за столиками вокруг люди, сновали официанты. Ушла опергруппа, унесли тело темного мага, за его вдовой и детьми приехал какой-то мужчина, видимо, родственник. Больше никому не было дело до произошедшего. Кажется, даже, наоборот - посетителям прибавилось и аппетита, и жажды к жизни. И на нас никто не обращал внимания - мимолетно наложенное шефом заклятие заставляло всех отводить глаза.
   А если - все это уже было?
   Если это я, Антон Городецкий, системный администратор торговой фирмы "Никс", по совместительству - маг Ночного Дозора, лежу на хрустальной плите, испещренной древними рунами? И мою память разматывают, разглядывают, препарируют, все равно кто - темные маги, или Трибунал смешанного состава...
   Нет!
   Не может этого быть. Я не чувствую того, о чем говорил шеф. Нет у меня де жа вю. Никогда я не оказывался в женском теле, никогда не находил мертвых тел в общественных туалетах...
   - Напряг я вас, - сказал шеф. Потянул из кармана тонкую длинную сигариллу. - Ситуация ясна? Что будем делать?
   - Я готов исполнить свой долг, - сказал я.
   - Погоди, Антон. Не надо бравировать.
   - Я не бравирую. Дело даже не в том, что я готов защищать тайны Дозора. Я просто не выдержу такого допроса. Лучше умереть.
   - Мы ведь не умираем как люди...
   - Да, нам приходится хуже. Но я готов.
   Шеф вздохнул.
   - Девочки... извини, Антон... Давайте подумаем не о последствиях, а о предпосылках к случившемуся. Иногда полезно глянуть в прошлое.
   - Подумаем, - без особой надежды сказал я.
   - Дикарь браконьерствует в городе уже несколько лет. По последним данным аналитического отдела - эти странные убийства начались три с половиной года назад. Часть жертв - явные Темные. Часть, вероятно, потенциальные. Никто из убитых не стоял выше четвертой ступени. Никто не работал в Дневном Дозоре. Весьма забавно, что почти все они были умеренными Темными... насколько это слово вообще допустимо. Убивали, воздействовали на людей, но гораздо реже, чем могли бы.
   - Их подставляли, - сказала Светлана. - Верно?
   - Наверняка. Дневной Дозор не трогал этого психопата, и даже подсовывал ему своих, тех, кого не жалко. Зачем? Главный вопрос - зачем?
   - Чтобы обвинить нас в халатности... - предположил я.
   - Цель не оправдывает средства.
   - Чтобы подставить кого-то из нас.
   - Антон... из всех сотрудников Дозора алиби на моменты убийств не имеешь только ты. Зачем Дневному Дозору охотиться на тебя?
   Я пожал плечами.
   - Месть Завулона... - шеф с сомнением покачал головой. - Нет. Ты с ним столкнулся недавно. А удар был рассчитан три с половиной года назад. Вопрос остается - зачем?
   - Может быть Антон, потенциально, очень сильный маг? - тихо спросила Светлана. - И Темные это поняли. На свою сторону перетаскивать уже поздно... решили его уничтожить.
   - Антон сильнее, чем он считает, - резко ответил шеф. - Но выше второй ступени ему не подняться никогда.
   - Если враги видят варианты реальности дальше, чем мы? - я посмотрел шефу в глаза.
   - И что?
   - Я могу быть слабым магом, могу быть средним или сильным. Но если... если мне достаточно будет просто что-то сделать, и этим изменить равновесие сил? Сделать что-то простое, не связанное с магией? Борис Игнатьевич, ведь Темные пытались увести меня от Светланы - значит, они видели ту ветвь реальности, в которой я смогу ей помочь! А если они видят что-то еще? Что-то в будущем? И видят давно, и давно готовятся меня нейтрализовать? Причем по сравнению с этим, борьба за Свету - мелочь...
   Вначале шеф слушал внимательно. Потом поморщился и покачал головой:
   - Антон... у тебя мания величия. Извини. Я просматриваю линии всех работников Дозора, от ключевых, и до сантехника дяди Шуры. Ну нет... прости уж - нет у тебя в будущем великих свершений. Ни на одной линии реальности.
   - Борис Игнатьевич, а вы абсолютно уверены, что не ошиблись?
   Все-таки он меня разозлил...
   - Нет, конечно. Я ни во что не верю абсолютно. Даже в себя. Но очень, очень мало шансов, что ты прав. Поверь.
   Я поверил.
   По сравнению с шефом - мои способности близятся к нулю.
   - Значит, мы не знаем главного - причины?
   - Да. Удар нацелен на тебя, теперь уже сомнений нет. Дикарем управляют, очень тонко и изящно. Он считает, что воюет со злом, а сам давным-давно стал марионеткой на ниточках. Сегодня его привели в тот же ресторан, куда пришел ты. Подсунули жертву. И ты влип.
   - Тогда - что делать?
   - Искать Дикаря. Это последний шанс, Антон.
   - Мы же его фактически... убьем.
   - Не мы. Мы его только найдем.
   - Все равно. Как бы он ни был плох, как бы сильно не заблуждался, но он - наш! Он воюет со злом, как умеет. Ему надо просто все объяснить...
   - Поздно, Антон. Поздно. Мы проморгали его появление. Теперь за ним тянется такой след... Помнишь, как кончила та вампирша?
   Я кивнул:
   - Упокоение.
   - А ведь она совершила куда меньше преступлений - с точки зрения Темных. И тоже не понимала происходящего. Но Дневной Дозор признал ее вину.
   - Случайно ли признал? - спросила Светлана. - Или - создавая прецедент?
   - Кто знает... Антон, ты должен найти Дикаря.
   Я вскинул глаза.
   - Найти и отдать Темным, - жестко сказал шеф.
   - Почему я?
   - Потому, что только для тебя это морально допустимо. Под ударом - именно ты. Ты лишь обороняешься. Для любого из нас отдать светлого, пусть даже стихийного, самоучку, обманутого, будет слишком большим шоком. Ты выдержишь.
   - Не уверен.
   - Выдержишь. И учти, Антон. У тебя есть только эта ночь. Дневному Дозору больше незачем тянуть, утром тебе предъявят формальное обвинение.
   - Борис Игнатьевич...
   - Вспомни! Вспомни, кто был в ресторане? Кто пошел вслед за темным магом в туалет?
   - Никто. Я уверена, я все время поглядывала, не выйдет ли он, - вмешалась Светлана.
   - Значит, Дикарь ждал мага в туалете. Но выйти он был должен. Помните? Света, Антон?
   Мы молчали. Я - не помнил. Я старался не смотреть на темного мага.
   - Вышел один человек, - сказала Светлана. - Такой... ну...
   Она задумалась.
   - Никакой, абсолютно никакой. Средний человек, словно смешали миллион лиц, и вылепили одно общее. Я мельком глянула, и сразу же забыла.
   - Вспоминай, - потребовал шеф.
   - Борис Игнатьевич... не могу. Просто человек. Мужчина. Средних лет. Я даже не поняла, что он - Иной.
   - Он стихийный Иной. Он даже не входит в сумрак, балансирует на самом краю. Света, вспомни! Лицо... или какие-то особые приметы.
   Светлана потерла пальцем лоб:
   - Когда он вышел... сел за столик... там была женщина. Красивая, русоволосая. Она подкрашивалась, я еще заметила, что косметика у нее фирмы "Люмен", я сама такой пользуюсь иногда... недорогая, но хорошая...
   Несмотря ни на что, я улыбнулся.
   - И она недовольная была, - добавила Света. - Улыбалась, но криво. Словно хотела еще посидеть, а пришлось уходить...
   Она опять задумалась.
   - Аура женщины! - резко выкрикнул шеф. - Ты помнишь ее! Кидай мне слепок!
   Он повысил голос, и сменил тон. Конечно, никто в ресторане его не услышал. Но по лицам людей прошли судорожные гримасы, официант, несущий поднос, споткнулся, уронил бутылку вина и пару хрустальных фужеров.
   Светлана тряхнула головой - шеф ввел ее в транс так непринужденно, словно она была простым человеком. Я видел, как расширились ее зрачки - и легкая радужная полоса протянулась между лицами девушки и шефа.
   - Спасибо, Света, - сказал Борис Игнатьевич.
   - У меня получилось? - удивленно спросила Светлана.
   - Да. Можешь считать себя магом седьмой ступени. Я сообщу, что зачет принял лично. Антон!
   Теперь я посмотрел в глаза шефу.
   Толчок.
   Струящиеся нити энергии, неведомой людям.
   Образ.
   Нет, я не видел лица подруги Дикаря. Я видел ауру, что куда больше. Синевато-зеленые слои, перемешанные, будто мороженное в вазочке, маленькое коричневое пятнышко, белая полоса. Аура достаточно сложная, запоминающаяся, и, в целом, симпатичная. Мне стало не по себе.
   Она любит его...
   Любит, и на что-то обижается, и считает, что он ее разлюбил, и все равно терпит - и готова терпеть дальше...
   По следу этой женщины я найду Дикаря. И сдам его трибуналу - на верную смерть.
   - Н-нет... - сказал я.
   Шеф смотрел на меня с сочувствием.
   - Она же ни в чем не виновата! И она его любит, вы же видите!
   Ныла в ушах заунывная музыка, и никто из людей не отреагировал на мой крик. Хоть по полу катайся, хоть под чужие столики ныряй - ноги подожмут, и продолжат поглощать индийские блюда...
   Светлана смотрела на нас - она запомнила ауру, но вот расшифровать ее не смогла... это уже шестая ступень...
   - Тогда погибнешь ты, - сказал шеф.
   - Я знаю на что...
   - А ты не думал о тех, кто любит тебя, Антон?
   - Этого права у меня нет.
   Борис Игнатьевич криво усмехнулся:
   - Герой... Ах, какие мы все герои... Ручки у нас чистые, сердца золотые, ноги по дерьму не ступали... А женщину, что отсюда увели, помнишь? Детей ревущих помнишь? Они-то не Темные. Обычные люди... которых мы обещали защищать. Сколько мы взвешиваем каждую плановую операцию? Почему аналитики, пусть я и кляну их каждый миг, с седыми головами в пятьдесят лет ходят?
   Как недавно я отчитывал Светлану, отчитывал уверенно и властно, так теперь шеф хлестал меня по щекам...
   - Ты Дозору нужен, Антон! Света - нужна! А вот психопат, пусть даже добрый - не нужен! Кинжальчик в руки взять, да по подворотням и туалетам Темных отлавливать - просто. О последствиях не думать, вину не взвешивать... Где наш фронт, Антон?
   - Среди людей, - я опустил взгляд.
   - Кого мы защищаем?
   - Людей.
   - Нет абстрактного зла, ты-то должен это понимать! Корни - здесь, вокруг нас... в этом стаде, что жует и веселится через час после убийства! Вот за что ты должен бороться. За людей. Тьма - это гидра, и чем больше голов отсечешь, тем больше их вырастет! Гидр голодом морят, понимаешь? Убьешь сотню Темных - на их место встанет тысяча. Вот почему Дикарь - виновен! Вот почему ты, именно ты, Антон, найдешь его. И заставишь явиться на суд. Добровольно... или принуждением.
   Шеф вдруг замолчал. Резко поднялся:
   - Уходим, девочки...
   Я уже не замечал подобного обращения. Вскочил, подхватил сумочку, непроизвольным, рефлекторным движением.
   Шеф зря дергаться не станет.
   - Быстро!
   Неожиданно я понял, что мне надо посетить то самое место, где встретил смерть незадачливый темный маг. Но даже не рискнул об этом заикнуться. Мы двинулись к выходу так спешно, что охрана непременно бы остановила... будь она способна нас увидеть.
   - Поздно, - тихо сказал шеф у самых дверей. - Заболтались...
   В ресторан вошли - будто просочились, трое. Два крепких парня и девушка.
   Девушку я знал. Алиса Донникова. Ведьмочка из Дневного Дозора. Ее глаза округлились, когда она увидела шефа.
   А следом двигались два неуловимых, невидимых, идущих сквозь сумрак силуэта.
   - Прошу задержаться, - хрипло, будто у нее разом в горле пересохло, сказала Алиса.
   - Прочь, - шеф слегка повел ладонью, и Темных стало отжимать в стороны, к стенам. Алиса накренилась, пытаясь сопротивляться упругой стене, но силенки были неравны.
   - Завулон, взываю! - взвизгнула она.
   Ого. Ведьмочка-то в любимицах главы Дневного Дозора, раз имеет право вызова!
   Из сумрака вынырнули еще двое Темных. На взгляд я определил их как боевых магов третьей-четвертой ступени. Конечно, до Бориса Игнатьевича им далеко, да и я способен помочь шефу, но протянуть время они сумеют...
   Шеф это тоже понял.
   - Что вам надо? - властно спросил он. - Это время Ночного Дозора.
   - Совершено преступление, - глаза у Алисы горели. - Здесь, и недавно. Убит наш брат, убит кем-то из... - ее взгляд буравил то шефа, то меня.
   - Из кого? - с надеждой спросил шеф.
   Ведьма на провокацию не поддалась. Рискни она, при своем статусе, и не в свое время, бросить Борису Игнатьевичу такое обвинение - он размазал бы ее по стене.
   Причем ни на секунду не задумался бы о взвешенности такого поступка.
   - Кем-то из Светлых!
   - Ночной Дозор не имеет понятия о преступнике.
   - Мы официально просим содействия.
   Да. Теперь отступать было некуда. Отказ в содействии другому Дозору - почти объявление войны.
   - Завулон, к тебе взываю! - повторно выкрикнула ведьма. У меня родилась робкая надежда, что глава Темных ее не слышит, или чем-то занят.
   - Мы готовы к сотрудничеству, - сказал шеф. В голосе его был лед.
   Я оглянулся на зал, поверх широких плеч магов - Темные уже взяли нас в кольцо, явно намереваясь держать у самых дверей. Да, в ресторане творилось что-то небывалое.
   Народ жрал.
   Чавканье стояло такое, будто за столиками сидели свиньи. Тупые, остекленевшие взгляды, в пальцах сжаты столовые приборы, но еду загребают ладонями, давятся, фыркают, отплевываются. Благообразный пожилой человек, мирно ужинавший в окружении трех охранников и юной девицы, хлебает вино прямо из бутылки. Симпатичный юноша, явно из "яппи", и его милая подружка, вырывают друг у друга тарелку, обливаясь жирным оранжевым соусом. Официанты носятся от столика к столику, и мечут, мечут едокам тарелки, чашки, бутылки, жаровни, вазочки...
   У Темных свои методы отвлечения посторонних.
   - Кто-либо из вас присутствовал в ресторане в момент убийства? - торжествующе спросила ведьма.
   Шеф помолчал.
   - Да.
   - Кто?
   - Мои спутницы.
   - Ольга... Светлана... - ведьма пожирала нас взглядом. - Здесь не присутствовал Иной, сотрудник Ночного Дозора, чье человеческое имя - Антон Городецкий?
   - Кроме нас здесь не было сотрудников Дозора! - быстро сказала Светлана. Хорошо, но слишком быстро. Алиса нахмурилась, понимая, что ее вопрос был сформулирован слишком расплывчато.
   - Тихая ночь, не правда ли? - донеслось от дверей.
   Завулон явился на зов...
   Я смотрел на него, обречено понимая, что высшего мага не обманет маскировка. Он мог не распознать в Илье шефа, но старого лиса на один фокус дважды не поймать.
   - Не слишком тихая, Завулон, - просто сказал шеф. - Отгони свое быдло, или я сделаю это за тебя.
   Темный маг выглядел точно так же, будто время остановилось, будто ледяную зиму не сменила теплая, хоть и запоздалая, весна. Костюм, галстук, серая рубашка, старомодные узкие туфли. Впалые щеки, тусклый взгляд, короткая стрижка.
   - Я знал, что мы встретимся, - сказал Завулон.
   Смотрел он на меня. Только на меня.
   - Как глупо... - Завулон покачал головой. - Зачем тебе это нужно, а?
   Он сделал шаг, Алиса шмыгнула прочь с его пути.
   - Хорошая работа, достаток, удовлетворенное самолюбие... все радости мира - в твоих руках, надо лишь вовремя придумать, что будет Добром на этот раз... И все-таки - неймется. Я не понимаю тебя... Антон...
   - А я не понимаю тебя, Завулон, - шеф преградил ему дорогу. Темный маг неохотно посмотрел на него:
   - Значит, стареешь... В теле твоей любовницы... - Завулон хихикнул, - Антон Городецкий. Тот, кого мы подозреваем в серийных убийствах Темных. Давно он там прячется, Борис? И ты не заметил подмены?
   Он опять хихикнул.
   Я окинул взглядом Темных. Они еще не сообразили. Им нужна еще секунда, полсекунды...
   Потом я увидел, как Светлана поднимает руки - и на ладонях ее пульсирует колдовской желтый огонь.
   Зачет на пятый уровень силы принят... вот только в этой схватке мы проиграем. Нас трое. Их - шестеро. Если Светлана ударит - спасая не себя, меня, уже утопшего в дерьме с головой, начнется побоище.
   Я прыгнул вперед.
   Как хорошо, что у Ольги такое тренированное и крепкое тело. Как хорошо, что все мы - и Светлые, и Темные, отвыкли полагаться на силу рук и ног, на простой, незатейливый, мордобой. Как здорово, что Ольга, лишенная большей части своей магии, этим искусством не пренебрегает.
   Завулон согнулся и издал хрипящий звук, когда мой - или Ольги - кулак вонзился ему в живот. Ударом ноги я подрубил ему колени и кинулся на улицу.
   - Стой! - взвыла Алиса. С восторгом, с ненавистью и любовью одновременно.
   Ату его, ату...
   Я бежал по Покровке в сторону Земляного Вала. Сумочка колотила по спине... хорошо, что я не на каблуках. Оторваться... затеряться... курс выживания в городе мне всегда нравился, вот только он был таким коротким, совсем коротким, кто же думал, что сотруднику Дозора придется прятаться и убегать, а не ловить прячущихся и убегающих...
   Сзади раздался свистящий вой.
   Отпрыгнул я на одних рефлексах, еще не соображая, что происходит. Багровая огненная струя, извиваясь, пронеслась вдоль по улице, попыталась остановиться и завернуть обратно, но инерция была слишком велика - заряд врезался в стену здания, на миг раскалив камни добела.
   Да ведь это...
   Я оступился, упал, глянул назад. Завулон снова наводил боевой посох, но двигался очень медленно, словно что-то сковывало его, тормозило.
   Он же бьет на поражение!
   От меня горстки пепла бы не осталось, зацепи меня "Плеть Шааба"!
   Значит... значит, шеф был все-таки не прав. Дневному Дозору не нужно то, что в моей голове. Им надо меня уничтожить.
   Темные бежали следом, Завулон нацеливал оружие, шеф обнимал вырывающуюся Светлану... Я вскочил и снова кинулся бежать, уже понимая, что уйти не удастся. Одна радость - на улице никого не было, инстинктивный, неосознанный страх вымел прохожих прочь, едва началась наша разборка. Никто не пострадает.
   Взвизгнули тормоза. Я обернулся и увидел, как дозорные разбегаются, уступая дорогу бешено несущейся машине. Водитель, явно решивший, что попал в самый центр бандитской разборки, на миг остановился, потом прибавил скорости.
   Остановить... нет, нельзя.
   Я отскочил на тротуар, присел, прячась от Завулона за старой припаркованной "Волгой", пропуская случайного водителя. Серебристая "Тойота" пронеслась мимо - и с тем же пронзительным воплем сгорающих тормозных колодок остановилась.
   Дверца со стороны водителя распахнулась, и мне махнули рукой.
   Не бывает такого!
   Это лишь в дешевых боевиках убегающего героя подхватывает случайная машина...
   Додумывал я, уже распахивая заднюю дверцу и запрыгивая внутрь.
   - Быстрее, быстрее! - закричала женщина, рядом с которой я оказался. Но торопить водителя нужды не было - мы уже неслись вперед. Сзади полыхнуло, и еще один заряд "Плети" понесся следом... водитель вильнул, пропуская огненную струю. Женщина завизжала.
   Как им видится происходящее? Пулеметным огнем? Ракетными залпами? Выстрелом из огнемета?
   - Зачем, зачем ты возвращался! - женщина попыталась податься вперед, в явном желании ударить водителя по спине. Я уже приготовился перехватить руку, но рывок машины откинул женщину раньше.
   - Не надо, - мягко сказал я. Получил негодующий взгляд.
   Еще бы. Какую женщину обрадует появление в машине симпатичной, но растрепанной незнакомки, за которой гонится толпа вооруженных бандитов... и ради которой муж вдруг подставляется под огонь.
   Впрочем, прямая опасность уже миновала. Мы выскочили на Земляной Вал, и теперь шли в сплошном потоке машин. И друзья, и враги остались позади.
   - Спасибо, - сказал я коротко стриженному затылку водителя.
   - Вас не зацепило? - он даже не обернулся.
   - Нет... Спасибо большое. Почему вы остановились?
   - Потому, что он дурак! - взвизгнула моя соседка. Она отодвинулась в другой конец салона, сторонясь меня как зачумленной.
   - Потому, что не мудак, - ровно ответил мужчина. - За что вас так... ладно, не мое дело.
   - Пытались изнасиловать, - наугад брякнул я. Да уж, прекрасная версия. Прямо в ресторане, на столике... не Москва, при всех ее бандитских радостях, а салун на Очень Диком Западе.
   - Куда вас отвезти?
   - Сюда, - я посмотрел на горящую букву над входом метро. - Я доберусь.
   - Мы можем отвезти вас домой.
   - Не надо. Спасибо, вы и так сделали больше, чем могли.
   - Хорошо.
   Спорить он не стал, уговаривать - тоже. Машина тормознула, я выбрался наружу. Глянул на женщину, сказал:
   - Спасибо огромное вам...
   Она фыркнула, рванулась, захлопнула дверцу.
   Ну вот.
   И все-таки - такие случаи доказывают, что в нашей работе есть какой-то смысл...
   Я непроизвольно оправил волосы, отряхнул джинсы. Прохожие настороженно поглядывали на меня, но не шарахались... значит, не так уж и страшно выгляжу.
   Сколько у меня времени? Минут пять, десять, пока погоня возьмет след? Или шефу удастся их задержать?
   Хорошо бы. Потому что я, кажется, начинаю понимать, что происходит.
   И у меня есть шанс, пусть крошечный, но шанс.
   Я пошел к метро, на ходу доставая из сумочки Олин мобильник. Начал было набирать ее номер, потом ругнулся, и набрал свой.
   Пять гудков... шесть... семь...
   Сбросив звонок, я набрал номер своего мобильного. На этот раз Ольга взяла сразу:
   - Алло? - резко произнес незнакомый, хрипловатый голос. Мой голос.
   - Это я, Антон, - выкрикнул я. Проходящий мимо парень удивленно глянул в мою сторону.
   - Дубина!
   Иного я от Ольги и не ждал.
   - Где ты, Антон?
   - Готовлюсь забраться под землю.
   - Всегда успеешь. Чем я могу помочь?
   - Ты уже в курсе?
   - Да. Я общаюсь с Борисом... параллельно.
   - Мне надо вернуть свое тело.
   - Где встречаемся?
   Я секунду подумал.
   - Когда я попытался сбить черный вихрь со Светланы... потом вышел на станции...
   - Поняла. Борис объяснил. Давай так - плюс три станции по кольцу, вверх и налево.
   Ага... она отсчитывает по схеме.
   - Ясно.
   - В центре зала. Я буду там через двадцать минут.
   - Хорошо.
   - Тебе что-нибудь принести?
   - Принеси. Меня. Остальное - как хочешь.
   Сложив телефон, я еще раз оглянулся, и быстро пошел к станции.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница