Ночной дозор



страница12/18
Дата02.06.2018
Размер3,88 Mb.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   18

Глава 4


 

Я стоял в центре Новослободской. Обычная картина, в не самый поздний еще час -- девушка ждет... может быть парня, может быть -- приятельницу.

В моем случае -- и то, и другое.

Под землей меня найти труднее, чем на поверхности. Даже лучшие маги темных не смогут засечь мою ауру -- сквозь слои грунта, сквозь древние могилы, на которых стоит Москва, среди толпы, в напряженном потоке людей. Конечно, прочесать станции тоже нетрудно -- на каждую по Иному с моим образом... и все.

Но я надеялся, что полчаса или час до этого хода Дневного Дозора, у меня еще имеется.

Как же все оказывается просто. Как изящно складывается головоломка. Я покачал головой, улыбнулся -- и тут же поймал на себе вопросительный взгляд молодого, панковатого парня. Не, дружок, ты ошибаешься. Это сексапильное тело улыбается собственным мыслям...

В общем-то, стоило сообразить сразу, едва на меня стали сходиться нити интриги. Шеф прав, конечно. Я не представляю собой такой ценности, чтобы задумывать многолетнюю, опасную и разорительную комбинацию. Все дело в другом, совсем в другом...

Нас пытаются взять на наших же слабостях. На доброте и любви.

И берут... или почти берут.

Мне вдруг захотелось курить, очень сильно, даже рот слюной наполнился. Странно, я редко баловался табаком... наверное, это реакция организма Ольги. Я представил ее лет сто назад -- изящную даму с тонкой папиросой в мундштуке... где-нибудь на литературном салоне... в компании Блока или Гумилева. Улыбающуюся, обсуждающую вопросы масонства, народовластия, стремления к духовному совершенству...

А, в конце концов!

-- У вас не будет сигареты? -- спросил я проходящего мимо парня, одетого достаточно хорошо, чтобы не курить «Золотую Яву».

Взгляд был удивленный, но мне протянули пачку «Парламента».

Я взял сигарету, улыбкой поблагодарил -- и раскинул над собой легкое заклятие. Взгляды людей поползли в стороны.

Вот и хорошо.

Сосредоточившись, я поднял температуру кончика сигареты до двухсот градусов и затянулся. Будем ждать. Будем нарушать маленькие незыблемые правила.

Люди текли мимо, обходя меня на расстоянии метра. Удивленно принюхивались, не понимая, откуда идет табачный запах. А я курил, стряхивая пепел под ноги, разглядывая стоящего в пяти шагах милиционера, и пытался просчитать свои шансы.

Выходило не так уж и плохо. Даже наоборот. И это меня смущало.

Уж если комбинацию готовили три года, то вариант с моим прозрением должны были учесть. И иметь ответный ход... вот только какой?

Удивленный взгляд я поймал не сразу. А когда сообразил, кто на меня смотрит, то вздрогнул.

Егор.

Мальчишка, слабенький Иной, влипший полгода назад в большую драку Дозоров. Подставленный обеими сторонами. Открытая карта, которая до сих пор не роздана игрокам, впрочем, за такие карты и не дерутся.



Его способностей хватило, чтобы преодолеть мою небрежную маскировку. А сама встреча меня даже не удивила. В мире много случайностей, но помимо этого есть еще и предопределенность.

-- Привет, Егор,-- не раздумывая сказал я. И раздвинул заклятие, вбирая его в круг невнимания.

Он вздрогнул, оглянулся. Уставился на меня. Конечно... Ольгу в человеческом обличье он не видел. Только в образе белой совы...

-- Кто вы, и откуда меня знаете?

Да, он повзрослел. Не внешне, внутренне. Я не понимал, как он ухитряется все это время не определяться до конца, не становиться ни на сторону Света, ни на сторону Тьмы. Ведь он уже входил в Сумрак... причем входил при таких обстоятельствах, что мог стать кем угодно. Но его аура по-прежнему оставалась чистой, нейтральной.

Своя судьба. Как хорошо иметь свою судьбу.

-- Я -- Антон Городецкий, работник Ночного Дозора,-- просто сказал я.-- Помнишь меня?

Конечно же, он помнил.

-- Но...

-- Не обращай внимания. Это маскировка, мы умеем менять тела.

Я подумал, не стоит ли вспомнить курс иллюзий, и временно вернуть себе прежний облик. Но это не понадобился -- он поверил. Может быть оттого, что помнил перевоплощения шефа.

-- Что вам от меня нужно?

-- Ничего. Я жду здесь товарища... девушку, которой принадлежит это тело. Мы встретились совершенно случайно.

-- Ненавижу ваши Дозоры! -- выкрикнул Егор.

-- Как угодно. Я действительно тебя не выслеживал. Хочешь -- уходи.

Вот в это ему поверить оказалось куда труднее, чем в смену тел. Мальчик подозрительно оглянулся, насупился.

Конечно же, ему трудно было уйти. Он прикоснулся к тайне, почувствовал силы, стоящие над человеческим миром. И отказался от этих сил, пусть лишь на время.

Но представляю, как ему хотелось научиться -- хотя бы мелочам, хотя бы фокусничанью с пирокинезом и телекинезом, внушению, исцелению, проклятию... не знаю, чему именно, но наверняка хотелось. Не просто знать -- но и уметь.

-- Вы действительно меня не выслеживали? -- спросил он, наконец.

-- Не выслеживал. Мы не умеем врать -- впрямую.

-- А откуда мне знать... может быть это тоже ложь...-- отводя глаза пробормотал мальчишка.

Логично...

-- Ниоткуда,-- согласился я.-- Если хочешь -- поверь.

-- Я бы хотел...-- все так же глядя в пол сказал он.-- Но я помню, что там было, на крыше. Мне ночами снится...

-- Ты можешь не бояться той вампирши,-- сказал я.-- Она... упокоена. По приговору суда.

-- Знаю.

-- Откуда? -- удивился я.

-- Мне звонил ваш начальник. Тот, который тоже тела менял.

-- Я не знал.

-- Звонил... однажды, когда больше никого дома не было. Он сказал, что вампиршу казнили. А еще сказал, что поскольку я потенциальный Иной, пусть не определившийся, я убран из списков людей. И на меня жребий больше никогда не выпадет, я могу не бояться.

-- Да, конечно,-- подтвердил я.-- Ты...

-- А я его спросил, остались ли в списках мои родители.

Вот тут я не нашелся, что сказать. Я понимал, каким был ответ шефа.

-- Ладно, пойду...-- Егор отступил на шаг.-- А у вас сигарета догорела...

Я бросил окурок, кивнул.

-- Откуда ты? Уже поздно...

-- Тренировки, я плаванием занимаюсь. Нет, скажите, это действительно вы?

-- Фокус с разбитым стаканом помнишь?

Егор слабо улыбнулся. Самые дешевые трюки производят на людей наибольшее впечатление.

-- Помню. А вот...-- он замолчал, глядя мимо меня.

Я обернулся.

Странно видеть себя со стороны. Парень с моим лицом, идущий моей походкой, в моих джинсах и свитере, на поясе дискмен, в руке -- маленькая сумка. Улыбка -- легкая, едва заметная, тоже моя. Даже глаза, фальшивое зеркало, мои.

-- Привет, Антон,-- сказала Ольга.-- Добрый вечер, Егор.

То, что мальчик оказался здесь, ее не удивило. Она вообще казалась очень спокойной.

-- Здравствуйте,-- Егор смотрел то на нее, то на меня.-- Антон сейчас в вашем теле?

-- Точно.

-- Вы симпатичная. А откуда вы меня знаете?

-- Я тебя видела, когда находилась в менее симпатичном теле. А теперь извини, у Антона большие проблемы. Нам надо их решать.

-- Мне уйти? -- Егор словно забыл, что только что собирался это сделать.

-- Да. И не сердись, здесь сейчас будет жарко... очень жарко.

Мальчишка посмотрел на меня.

-- За мной охотится Дневной Дозор,-- пояснил я.-- Все Темные Москвы.

-- Почему?

-- Долгая история. Так что и впрямь, езжай домой.

Прозвучало это грубо, и Егор, нахмурившись, кивнул. Покосился на платформу -- как раз подъезжал поезд.

-- Но вас ведь защитят? -- ему все-таки трудно было соотнести, кто из нас в каком теле.-- Ваш Дозор?

-- Попробует,-- мягко ответила Ольга.-- А теперь иди, пожалуйста. У нас мало времени, и его становиться все меньше.

-- До свидания,-- Егор развернулся и побежал к поезду. На третьем шаге он вышел за границу круга невнимания, и его едва не сбили с ног.

-- Останься мальчик, я бы решила, что он придет на нашу сторону...-- глядя вслед сказала Ольга.-- Посмотреть бы вероятности... почему вы пересеклись в метро.

-- Случайность.

-- Случайностей нет. Эх... Антон, когда-то я читала линии реальности легко, как открытую книгу...

-- Я бы не отказался от хорошего предвидения.

-- Настоящее предвидение по заказу не делается. Ладно, к делу. Ты хочешь вернуть тело обратно?

-- Да. Прямо здесь.

-- Как хочешь,-- Ольга протянула руки -- мои руки -- и взяла меня за плечи. Ощущение было дурацкое, двойственное. Она, видимо, ощутила то же самое, усмехнулась: -- Ну что же ты так быстро влип, Антон? У меня такие экстравагантные планы были на вечер...

-- Может быть, мне надо поблагодарить Дикаря, что нарушил твои планы?

Ольга собралась, перестала улыбаться.

-- Хорошо. Работаем.

Мы стали друг к другу спиной, раскинули крестом руки. Я поймал пальцы Ольги... свои же пальцы...

-- Верни мне мое...-- сказала Ольга.

-- Верни мне мое,-- повторил я.

-- Гесер, мы возвращаем твой дар.

Я вздрогнул, когда сообразил, что она назвала подлинное имя шефа. И какое имя!

-- Гесер, мы возвращаем твой дар! -- резко повторила Ольга.

-- Гесер, мы возвращаем твой дар!

Ольга перешла на древний язык -- речь ее была мягкой и певучей, произношение такое, будто он ей родной. Но я с болью почувствовал, как тяжело дается ей магическое усилие, небольшое, в общем-то, на уровне второй ступени силы.

Смена облика -- как взвод пружины. Наши сознания держатся в чужих телах лишь благодаря энергии, затраченной Борисом Игнатьевичем... Гесером. Стоит отказаться от вложенной им силы -- и мы вернемся в прежний облик. Будь кто-нибудь из нас магом первого уровня, не понадобился бы даже физический контакт, все произошло бы на расстоянии.

Голос Ольги взвился -- она произнесла финальную формулу отказа.

Мгновение ничего не происходило. Потом меня скрутило судорогой, дернуло, перед глазами все поплыло и посерело, будто я погружаюсь в сумрак. На миг я увидел станцию -- всю, целиком, пыльные цветные витражи, грязный пол, медленные движения людей, радуги аур, два бьющихся тела, будто распятых друг на друге...

Потом меня втолкнуло, вдавило, вжало в телесную оболочку.

-- А...-- прошипел я, падая на пол, в последний миг подставляя руки. Мышцы дергались, в ушах звенело. Обратный переход оказался куда менее комфортным, может быть потому, что проводил его не шеф.

-- В порядке? -- вяло спросила Ольга.-- Ой... ну ты и сволочь...

-- Что? -- я посмотрел на девушку.

Ольга уже, морщась, вставала:

-- Ты мог... пардон, в туалет заглянуть?

-- Только с разрешения Завулона.

-- Ладно... забыли. Антон, у нас еще с четверть часа. Рассказывай.

-- Что именно?

-- То, что понял. Давай. Ты не просто хотел вернуться в свое тело, ты выработал какой-то план.

Я кивнул, выпрямился, отряхнул испачканные ладони. Похлопал по коленям, отряхивая джинсы. Под мышкой жал слишком туго затянутый ремень, поддерживающий кобуру... надо будет ослабить. Людей в метро уже было немного, основные потоки схлынули. Зато у оставшихся, уже не занятых лавированием в толпе, появилось время думать -- вспыхивали радуги аур, доносились отголоски чужих эмоций.

Насколько же урезаны способности Ольги! В ее теле мне требовалось напрячься, чтобы видеть тайный мир человеческих чувств. И в то же время -- это так просто, это совсем просто... Этим даже нельзя гордиться.

-- Я не нужен Дневному Дозору, Оля. Абсолютно. Я обычный средний маг.

Она кивнула.

-- Но охота направлена на меня. Сомнений уже нет. Значит... значит, я не добыча, но приманка. Как был приманкой Егор -- когда добычей была Света.

-- Ты только сейчас это понял? -- Ольга покачала головой.-- Конечно. Ты приманка.

-- Для Светланы?

Волшебница кивнула.

-- Я понял только сегодня,-- признался я.-- Час назад, когда Света захотела противостоять Дневному Дозору, она поднялась до пятого уровня силы. Разом. Начнись схватка -- ее бы убили. Нами ведь тоже просто управлять, Оля. Людей -- можно раскачивать в разные стороны, к добру и злу, Темных -- ловить на их же подлости, на себялюбии, на жажде власти и славы. А нас -- брать на любви. Вот тут мы беззащитны, как дети.

-- Да.

-- Шеф в курсе? -- спросил я.-- Оля?



-- Да.

Она выдавливала слова, будто ей сдавило горло. Не верю! Не бывает стыда у светлых магов, проживших тысячи лет. Они спасали мир так часто, что знают все этические отговорки назубок. Не бывает стыдно Великим Волшебницам -- пусть даже бывшим. Их самих предавали слишком часто.

Я засмеялся.

-- Оля, вы поняли сразу? Как только пришел протест от Темных? Идет охота на меня, но ее цель -- заставить сорваться Светлану?

-- Да.

-- Да, да, да! И при этом вы не предупреждаете ни меня, ни ее?



-- Светланке надо взрослеть. Перепрыгивать через ступеньки,-- в глазах Ольги вспыхнул огонек.-- Антон... ты мой друг. И я скажу честно... Пойми, нет сейчас времени полноценно выращивать Великую. А она нужна, нужна более, чем ты можешь себе представить. У нее хватит сил. Она закалится, научится собирать и применять силу, а самое главное -- научится ее сдерживать.

-- А если я погибну -- это только прибавит ей воли и ненависти к Тьме?

-- Да. Но ты не погибнешь, я уверена. Дозор ищет Дикаря, все подняты на ноги. Мы предъявим его Темным, обвинение с тебя будет снято...

-- Зато погибнет неинициированный вовремя светлый маг. Несчастный, одинокий, затравленный, уверенный, что он в одиночку борется с Тьмой.

-- Да.

-- Сегодня ты со мной во всем соглашаешься,-- я говорил без всякой злости.-- Ольга, а вдруг то, что вы делаете -- подлость?



-- Нет,-- в ее голосе не было сомнений. Значит, ставки совсем высоки.

-- Сколько времени мне надо продержаться, Светлая?

Она вздрогнула.

Когда-то давно, очень давно, это была принятая форма обращения в Дозоре. Светлый, Светлая... почему же слова утратили прежнее значение, почему теперь они звучат так же нелепо, как обращение «джентльмены» среди грязных бомжей у пивного ларька?

-- Хотя бы до утра.

-- Ночь -- больше не наше время. Сегодня все Темные выйдут на улицы Москвы. И они будут в своем праве.

-- Лишь до тех пор, пока мы не найдем Дикаря. Продержись.

-- Ольга...-- я шагнул к ней, коснулся ладонью щеки, на миг совершенно забыв о нашей разнице в возрасте -- что такое тысячи лет по сравнению с бесконечной ночью, о разнице в силах, разнице в знаниях.-- Ольга, ты сама-то веришь, что я доживу до утра?

Волшебница молчала.

Я кивнул. Говорить больше было не о чем.

 

 

 



Интересно, интересно,

Себя потерять на рассвете.

Стучаться в прозрачные двери

И знать, что никто не ответит...

 

Щелкнув кнопкой я запустил плеер в случайный режим. Не потому, что песня не отвечала настроению, наоборот.



Люблю ночное метро. Сам не знаю, за что. Не на что смотреть, кроме как на опостылевшие рекламы и усталые, однообразные человеческие ауры. Гул мотора, порывы воздуха в приоткрытые окна, толчки на рельсах. Тупое ожидание своей станции.

Все равно люблю.

Нас так просто ловить на нашей любви...

Я вздрогнул, поднялся, подошел к двери. В общем-то, я собирался проехать до конца ветки.

-- Рижская, следующая станция -- Алексеевская....

 

«Опять молчат напряженно,



Все об одном,

Сегодня клуб прокаженных

Открывает сезон...»

 

Пойдет...



Уже ступив на эскалатор я почувствовал впереди легкое дыхание силы. Пробежал взглядом по встречной ленте -- и почти сразу увидел Темного.

Нет, это не был кадровый сотрудник Дневного Дозора, повадки не те. Мелкий маг, четвертого-пятого уровня, скорее даже пятого -- он сильно напрягался, сканируя окружающих. Совсем еще юноша, лет двадцать с небольшим, с длинными светлыми волосами, в мятой распахнутой курточке, лицо приятное, хоть и напряженное.

Ну как тебя угораздило войти во Тьму? Что случилось перед тем, как ты впервые шагнул в сумрак? Поссорился с подружкой? Разругался с родителями? Сессию в институте завалил, или двойку в школе получил? Ногу в троллейбусе отдавили?

А самое страшное, что внешне ты не изменился. Может быть, даже, стал лучше. Твои друзья с удивлением заметили, как весело и хорошо с тобой в компании, как везет, если начнешь дело вместе с тобой. Твоя девушка обнаружила массу скрытых прежде достоинств. Родители не нарадуются на поумневшего и посерьезневшего сына. Преподаватели в восторге от талантливого студента.

И никто не знает, какую плату ты взимаешь с окружающих. Как отзовутся твоя доброта, твои шутки, твое сочувствие.

Прикрыв глаза я облокотился на поручень. Я устал, я слегка пьян, я ни на что не обращаю внимание, я слушаю музыку...

Взгляд Темного скользнул по мне, ушел ниже... задрожал, останавливаясь...

Не было у меня времени подготовиться, сменить облик, исказить ауру. Не ожидал я, все-таки, что поиск в метро уже начат.

Холодное, пронизывающее как порыв ветра, касание. Парень сравнивал меня с эталонным образом, разосланным, наверное, всем Темным Москвы. Неумело сравнивал, забыв о защите, не замечая, как мое сознание скользнуло по пробитой в сумраке дорожке и коснулось его мыслей...

Радость. Восторг. Ликование. Нашел. Добыча. Дадут часть силы добычи. Оценят. Повысят. Слава. Расквитаться. Не ценили! Поймут. Заплатят.

Я все-таки ждал, что хотя бы в уголке сознания будут и другие мысли. О том, что я враг, что я противостою Темным. Что я убивал подобных ему.

Нет. Ничего. Он думал только о себе.

Прежде чем молодой маг оттащил неуклюжие щупальца, я выдернул свои. Так. Большими способностями он не обладает, связаться с Дневным Дозором из метро -- не сможет. Да и не захочет. Я для него -- затравленный зверь, причем зверь неопасный, кролик, а не волк.

Давай, дружок.

Я вышел из метро, скользнул в сторону от двери и поискал свою тень. Смутный силуэт заколебался над землей, и я шагнул в него.

Сумрак...

Прохожие стали призрачной дымкой, машины поползли как черепахи, свет фонарей потемнел, стал давящим, тяжелым. Тишина, звуки сместились в глухой, едва уловимый рокот.

В общем-то, я поспешил, пока еще маг поднимется вслед за мной... Но я чувствовал силу, я был накачан ей под завязку. Наверняка, работа Ольги. В моем облике она вернула прежние способности, и наполнила тело энергией... не воспользовавшись ни каплей. Ей и мысли такой в голову прийти не могло, несмотря на весь искус...

«Где грань ты поймешь сама»,-- сказал я Светлане. Ольга знает грань давным-давно, и куда лучше, чем я.

Я прошел вдоль стены, заглянул сквозь бетон на наклонную шахту, на ленты эскалаторов. Темное пятно ползло вверх. Довольно резво, маг спешил, бежал по ступенькам, но из человеческого мира пока не вышел. Экономит силы. Ну давай, давай...

Я замер.

Навстречу мне скользило над землей клубящееся облачко, сгусток тумана, обретший подобие человеческой фигуры.

Иной... Бывший Иной.

Может быть, он был наш. А может быть, и нет, Темные после смерти тоже уходят куда-то. Но теперь это было просто туманное, размытое облачко, вечный странник сумерек.

-- Мир тебе, павший,-- сказал я.-- Кто бы ты ни был.

Колеблющийся силуэт остановился передо мной. Язык тумана -- выпростался из тела и потянулся ко мне.

Да что ему надо? Случаи, когда сумеречные обитатели пытались общаться с живыми -- по пальцам пересчитать можно!

Рука -- если это можно считать рукой -- дрожала. Белесые туманные ниточки отрывались, растворялись в сумраке, сыпались на землю.

-- У меня очень мало времени,-- сказал я.-- Павший, кто бы ты ни был в жизни, Темный или Светлый, мир тебе. Чего ты хочешь от меня?

Словно порыв ветра развеял клубы белого дыма. Призрак повернулся, вытянутая рука, теперь я уже не сомневался, что он действительно протягивал мне руку, указала сквозь сумрак куда-то к северо-востоку. Я проследил направление -- он указывал на тонкий, игольчатый силуэт, тлеющий в небе.

-- Да... Башня, я понял! Что это значит?

Туман начал расплываться. Еще миг -- и сумрак вокруг стал столь же пустым, каким он обычно и бывает.

Меня пробила дрожь. Мертвый пытался общаться со мной. Друг он, или враг? Советовал -- или предостерегал?

Не понять.

Я глянул сквозь стены павильона, сквозь землю -- Темный был почти на самом верху, но еще на эскалаторе. Так, попытаемся понять... чего хотел призрак? Идти к башне я не собирался, у меня был готов другой, рискованный, но неожиданный маршрут. Значит, предостерегать меня от Останкинской башни смысла не имело.

Указание? Но от кого полученное? Друг или враг, вот главный вопрос. Не стоит надеяться, что за гранью жизни различия стерты... наши мертвые нас не покинут в бою.

Мне придется решить. Придется -- но не сейчас.

Я побежал к выходу из метро, на бегу доставая из подмышечной кобуры пистолет.

Вовремя -- темный маг показался из дверей, и немедленно влез в сумрак. Достаточно легко -- вот только я видел, что дало такую возможность. Всплески чужих аур, темные искры, разлетевшиеся в разные стороны.

Будь я в человеческом мире, я увидел бы, как искажаются лица людей -- от внезапной боли в сердце, или от сердечной боли... что гораздо тяжелее.

Темный маг озирался, выискивая мой след. Вытягивать силы из окружающих он умел, а вот с техникой был не в ладах.

-- Тихо,-- сказал я, и ствол пистолета прижался к позвоночнику мага.-- Тихо. Ты меня уже нашел. Вот только рад ли этому?

Другой рукой я сжал его запястье, не давая возможность произвести пассы. Все эти нагловатые молодые маги пользуются стандартным набором заклинаний, наиболее простых и мощных. А они требуют слаженной работы двумя руками.

Ладонь мага стала влажной.

-- Пойдем,-- сказал я.-- Потолкуем.

-- Ты... ты...-- он все никак не мог поверить в произошедшее.-- Ты Антон! Ты вне закона!

-- Допустим. А тебе сейчас это поможет?

Он повернул голову -- в сумраке его лицо исказилось, потеряло привлекательность и добродушие. Нет, он еще не обрел окончательного сумеречного облика, подобно Завулону. И все же лицо уже было нечеловеческим. Слишком отвисшая вниз челюсть, широкий, будто у лягушки, рот, узкие мутные глазки.

-- Ну и урод же ты, приятель,-- я еще раз толкнул его в спину стволом.-- Это пистолет. Он заряжен серебряными пулями, хоть это и не обязательно. В сумеречном мире он сработает ничуть не хуже, чем в человеческом... медленнее, но тебя это не спасет. Наоборот, почувствуешь, как пуля рвет кожу, ползет между мышечными волокнами, дробит кость, рвет нервы...

-- Ты этого не сделаешь!

-- Почему?

-- Тогда тебе нипочем не отмазаться!

-- Правда? Значит, пока -- шансы есть? Знаешь, мне все более и более хочется... нажать на спуск. Пошли, гаденыш.

Помогая движению пинками, я завел мага в узкий проход между двумя ларьками. Синий мох, в изобилии росший на их стенах, задергался. Сумеречной флоре очень хотелось попробовать наших эмоций... моей ярости, его страха. И в то же время даже безмозглым растениям хватало инстинкта самосохранения.

Темный маг им был наделен с избытком.

-- Слушай, чего ты от меня хочешь? -- выкрикнул он.-- Нам дали ориентировку, велели тебя искать! Я лишь выполнял приказ! Я Договор чту, дозорный!

-- Я больше не дозорный...-- толчком я отправил его к стене, в ласковые объятия мха. Пусть высосет немножко страха, а то не удастся и поговорить.-- Кто ведет охоту?

-- Дневной Дозор.

-- Конкретно?

-- Начальник... я не знаю его имени...

Это, почти наверняка, правда. Впрочем, я им знаю.

-- Тебя направили конкретно к этой станции метро?

Он заколебался.

-- Говори,-- я нацелил ствол в живот мага.

-- Да.


-- Одного?

-- Да.


-- Врешь. Впрочем, не важно. Что приказано было сделать, обнаружив меня?

-- Наблюдать...

-- Врешь. И это важно. Подумай, и ответь снова.

Маг молчал... кажется, синий мох излишне постарался.

Я спустил курок, и пуля с радостным пением преодолела разделявший нас метр. Маг даже успел ее увидеть -- глаза округлились, приобретая более человеческую форму, он дернулся, но слишком поздно.

-- Пока это только ранение,-- сказал я.-- Даже не смертельное.

Он корчился на земле, зажимая рваную рану на животе. Кровь в сумраке казалась почти прозрачной. Может быть -- иллюзия, а может быть личная особенность этого мага.

-- Отвечай на вопрос!

Взмахнув рукой я поджег синий мох вокруг. Хватит, теперь будем играть на страхе, боли, отчаянье. Хватит милосердия, хватит снисхождения, хватит разговоров.

Это Тьма.

-- Приказано... сообщить и по возможности... уничтожить.

-- Не задержать? Именно -- уничтожить?

-- Да...

-- Ответ принимается. Средство связи?

-- Телефон... просто телефон...

-- Давай.

-- В кармане...

-- Кидай.

Он неуклюже полез в карман -- ранение не смертельное, запас сопротивляемости у мага был еще высок, но боли он испытывал адские.

Такие, какие ему и положены.

-- Номер? -- поймав мобильник спросил я.

-- На кнопке экстренного вызова...

Я глянул на экранчик.

Судя по первым цифрам -- телефон может стоять где угодно. Такой же мобильник.

-- Это оперативный штаб? Где он находится?

-- Я не...-- он замолчал, глядя на пистолет.

-- Вспоминай,-- подбодрил я.

-- Мне сказали, что сюда приедут в течении пяти минут.

Так...

Я глянул назад, на горящую в небе иглу. Вполне подходит, вполне...



Маг шевельнулся.

Нет, я не провоцировал его, отведя взгляд. Но когда он потянул из кармана жезл -- грубый, короткий, явно не собственноручной работы, а купленную дешевку, я испытал облегчение.

-- Ну? -- спросил я, когда он замер, так и не решившись поднять оружие.-- Давай!

Парень молчал, не шевелился.

Попробуй он атаковать -- я бы всадил в него всю обойму. Вот это было бы уже фатально. Но, наверняка, их учили поведению при конфликте со Светлыми. И он понимал, что безоружного и беззащитного мне убить трудно.

-- Сопротивляйся,-- сказал я.-- Борись! Сукин сын, ты же не смущался, когда ломал чужие судьбы, когда нападал на беззащитных! Ну? Давай!

Маг облизнул губы -- язык у него оказался длинным и слегка раздвоенным. Я вдруг понял, к какому сумеречному облику он придет рано или поздно, и мне стало противно.

-- Сдаюсь на твою милость, дозорный. Требую снисхождения и суда.

-- Стоит мне отойти, и ты сумеешь связаться со своими,-- сказал я.-- Или вытянешь из окружающих достаточно сил, чтобы реанимироваться и добрести до телефона. Ведь так? Мы оба эта знаем.

Темный улыбнулся и повторил:

-- Требую снисхождения и суда, дозорный!

Я покачивал пистолет в руках, глядел в ухмыляющееся лицо. Они всегда готовы требовать. Никогда -- отдавать.

-- Мне всегда так трудно было понять нашу собственную двойную мораль,-- сказал я.-- Так тяжело и неприятно. Это приходит лишь со временем, а у меня его так мало... Когда приходится придумывать оправдания. Когда нельзя защищать всех. Когда знаешь, что в особом отделе ежедневно подписывают лицензии... лицензии на людей, отданных Тьме. Обидно, да?

Улыбка сползла с его лица. Он повторил, как заклинание:

-- Требую снисхождения и суда, дозорный...

-- Я сейчас не дозорный,-- ответил я.

Пистолет задергался, застучал, лениво заходил затвор, выплевывая гильзы. Пули ползли по воздуху, будто маленький, злой осиный рой.

Он крикнул лишь один раз, потом две пули разнесли в клочья череп. Когда пистолет щелкнул и замолчал, я медленно, машинально перезарядил обойму.

Изорванное, исковерканное тело лежало передо мной. Оно уже начало выходить из сумрака, и грим Тьмы смывался с молодого лица.

Я провел рукой в воздухе, сдергивая, сжимая что-то неуловимое, текущее сквозь пространство. Самый верхний слой. Кальку с обличья темного мага.

Завтра его найдут. Хорошего, славного, всеми любимого юношу. Зверски убитого. Сколько зла я принес сейчас в мир? Сколько слез, ожесточения, слепой ненависти? Какая цепочка потянется в будущее?

А сколько зла я убил? Сколько людей проживут дольше и лучше? Сколько слез не прольется, сколько злобы не накопится, сколько ненависти не родится?

Может быть я перешагнул сейчас тот барьер, который переходить нельзя.

Может быть понял следующую грань, которую необходимо преступать.

Я опустил пистолет в кобуру и вышел из сумрака.

Останкинская башня иглой буравила небо.

-- Поиграем совсем без правил,-- сказал я.-- Совсем-совсем без.

Машину удалось поймать сразу, даже не вызывая у водителей приступа альтруизма. Может быть потому, что на мне теперь была надета личина мертвого темного мага... очень обаятельная личина?

-- Давай к телебашне,-- попросил я, забираясь в потрепанную «шестерку».-- И побыстрей бы, пока вход не закрыли.

-- Веселиться едешь? -- улыбнулся сидящий за рулем мужчина, суховатый, в очках, чем-то похожий на постаревшего Шурика из старых комедий.

-- Еще как,-- ответил я.-- Еще как.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   18


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница