Ночной дозор



страница17/18
Дата02.06.2018
Размер3,88 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Глава 5

Мотоцикл у Тигренка был хороший... если это невнятное слово вообще применимо к «Харлею». Пусть даже самой простой модели -- все равно, бывают «Харлей Дэвидсоны», а бывают другие мотоциклы.

Зачем он Тигренку -- я не знал, судя по всему, на нем ездили раз-другой в год. Наверное, для того же, что и огромный особняк, где волшебница жила по выходным. Зато мы приехали в город, когда еще не было двух после полудня.

Семен управлял тяжелой двухколесной машиной виртуозно. Я бы никогда так не смог, даже активировав заложенные в памяти «экстремальные навыки» и проглядывая линии реальности. Мог бы проехать почти с той же скоростью, истратив изрядную часть запасенной Силы. А Семен просто вел -- и все его преимущество перед водителем-человеком было, разве что, в большем опыте.

Даже на скорости в сотню километров воздух оставался горячим. Ветер шершавым горячим полотенцем хлестал по щекам. Словно мы неслись сквозь топку -- бесконечную, асфальтовую, полную натужно ползущих, уже поджаренных на солнышке машин. Раза три мне казалось, что мы врежемся -- в какой-нибудь автомобиль, или в услужливо подвернувшийся столб. Вряд ли разобьемся до смерти, ребята почувствуют, приедут, соберут нас по кусочкам... но приятного все равно мало.

Мы доехали без приключений. После кольцевой дороги Семен раз пять пользовался магией, но лишь для того, чтобы отвести глаза гаишникам.

Адреса Семен не спросил, хотя и не был у меня ни разу. Остановил у подъезда, заглушил мотор. Подростки, глушащие дешевое пиво на детской площадке, моментально затихли, уставившись на мотоцикл. Хорошо иметь в жизни такие простые и ясные мечты -- пиво, экстази на дискотеке, заводную подружку и «Харлей» под задницей.

- У тебя давно были предвидения? - спросил Семен.

Я вздрогнул. В общем-то, я особо не распространялся, что они у меня вообще бывают.

- Довольно давно.

Семен кивнул. Глянул вверх, на мои окна. Чем был вызван вопрос, он уточнять не стал.

- Может быть, подняться с тобой?

- Слушай, я вроде не девушка, чтобы провожать меня до двери.

Маг усмехнулся:

- Ты меня с Игнатом не путай... Ладно, пустое все. Будь осторожен.

- В чем?

- Да во всем, наверное.

Мотор мотоцикла взвыл. Маг покачал головой:

- Что-то... что-то идет, Антон. Надвигается. Будь осторожен.

Он рванул с места, вызвав пару одобрительных восклицаний у молодежи, легко вписался в узкий проход между запаркованной «Волгой» и медленно едущим «жигуленком». Я посмотрел вслед, покачал головой. Без всякого предвидения скажу, что Семен будет весь день мотаться по Москве, потом прибьется к какой-нибудь компании рокеров, впишется туда за четверть часа и породит пару легенд о сумасшедшем старом мотоциклисте.

Будь осторожен...

В чем?


И зачем, самое главное?

Я вошел в подъезд, автоматически оттарабанив на замке код, вызвал лифт. Еще утром был отдых, были друзья, было хорошо.

Все осталось, только меня там уже нет.

Говорят, когда светлый маг срывается, этому всегда предшествуют «проблески», как у больных перед эпилептическим припадком. Бессмысленное применение силы... вроде истребления мух файерболами и рубки дров боевыми заклинаниями. Ссоры с любимыми. Неожиданные размолвки с одними друзьями, и столь же неожиданные теплые отношения с другими. Все это известно, и все мы знаем, чем кончается срыв Светлых.

Будь осторожен...

Я подошел к двери, и потянулся за ключами.

Вот только дверь была отперта.

Вообще-то ключи имелись у родителей. Но они никогда не приехали бы ко мне из Саратова, не предупредив. Да и почувствовал бы я их приближение.

Простой человеческий бандит ко мне в квартиру никогда не вломится, его остановит простенький знак у порога. Для Иных тоже есть свои преграды. Конечно, преодоление их - вопрос Силы. Но сторожевые системы должны были сработать!

Я стоял, глядя на узкую щель между дверью и косяком, на щель, которой не могло быть. Посмотрел сквозь сумрак - но не увидел ничего.

Оружия у меня с собой не было. Пистолет - в квартире. Десяток боевых амулетов -- тоже.

Можно было поступить по инструкции. Работник Ночного Дозора, обнаруживший чужое проникновение в жилище, находящееся под магической охраной, обязан уведомить оперативного дежурного и куратора, после чего...

Я только представил, что сейчас буду взывать к Гесеру, пару часов назад мимолетно разогнавшему весь Дневной Дозор, и всякое желание следовать инструкциям отпало. Сложил пальцы, подвешивая на быстрое заклятие «заморозку». Наверное, вспомнив эффектный жест Семена...

Будь осторожен?

Толкнув дверь я вошел в собственную, но вмиг ставшую чужой квартиру.

И уже входя, сообразил, кому могло хватить сил, полномочий и самой банальной наглости, чтобы прийти ко мне без приглашения.

- Добрый день, шеф! - сказал я, и заглянул в кабинет.

В чем-то, конечно, я не ошибся...

Завулон, сидящий в кресле у окна, удивленно приподнял брови. Отложил «Аргументы и Факты», которые читал. Аккуратно снял очки в тонкой золотой оправе. И лишь после этого ответил:

- Добрый день, Антон. Знаешь, я был бы рад оказаться твоим шефом.

Он улыбался, темный маг вне категорий, глава Дневного Дозора Москвы. Как обычно, он был в безукоризненно сидящем черном костюме, светло-серой рубашке. Худощавый, коротко стриженный Иной непонятного возраста.

- Я ошибся, - сказал я. - Что ты здесь делаешь?

Завулон пожал плечами:

- Возьми амулет. Он где-то в столе, я его чувствую.

Подойдя к столу я открыл ящик, вынул костяной медальон на медной цепочке. Сжал в кулаке - ощутил, как амулет теплеет.

- Завулон, в тебе нет власти надо мной...

Темный маг кивнул:

- Хорошо. Я не хочу, чтобы ты испытывал сомнения в собственной безопасности.

- Что ты делаешь в доме Светлого, Завулон? Я вправе обратиться в трибунал.

- Знаю, - Завулон развел руками. - Все знаю. Не прав. Глуп. Подставляюсь сам, и подставляю Дневной Дозор. Но я пришел к тебе не как к врагу.

Я промолчал.

- Да, о устройствах наблюдения можешь не беспокоиться,-- небрежно обронил Завулон. - Как о ваших, так и о тех, что ставит Инквизиция. Я позволил себе их... скажем так - усыпить. Все, что мы скажем друг другу, навсегда останется между нами.

- Человеку верь наполовину, Светлому - на четверть, Темному - ни в чем...- пробормотал я.

- Конечно. Ты вправе мне не верить. Даже обязан! Но я прошу тебя выслушать...-- Завулон вдруг улыбнулся, удивительно открыто и примиряюще. - Ты ведь Светлый. Ты обязан помогать. Всем, кто попросит помощи... даже мне. Вот я и прошу...

Поколебавшись, я прошел к диванчику, сел. Не разуваясь, не снимая подвешенного фриза, как бы не было смешно представить себя сражающимся с Завулоном.

Чужой в собственной квартире. Мой дом - моя крепость... я почти поверил в это за годы работы в Дозоре.

- Вначале - как ты вошел? - спросил я.

- Вначале я взял самую обыкновенную отмычку, но...

- Завулон, ты знаешь, о чем я. Сигнальные барьеры можно уничтожить, но не обмануть. Они обязаны были сработать при чужом проникновении.

Темный маг вздохнул.

- Мне помог войти Костя. Ты ведь дал ему допуск.

- Я надеялся, что он мой друг. Хоть и вампир.

- А он и есть твой друг, - Завулон улыбнулся. - И хочет тебе помочь.

- По-своему.

- По-нашему. Антон, я вошел в твой дом, но не собираюсь причинять вреда. Я не смотрел служебных документов, которые у тебя хранятся. Не оставлял следящих знаков. Я пришел говорить.

- Говори.

- У нас обоих проблема, Антон. Одна и та же. И сегодня она выросла до критических величин.

Я знал, едва увидев Завулона, к чему сведется разговор. Поэтому лишь кивнул.

- Хорошо... ты понимаешь...- темный маг подался вперед, вздохнул. - Антон, я не строю иллюзий. Мы видим мир по разному. И свой долг понимаем неодинаково. Но даже в таких ситуациях случаются точки пересечения. Нас, Темных, можно в чем-то упрекнуть - с вашей точки зрения. Мы порой поступаем достаточно неоднозначно. И к людям... пусть вынужденно, по природе своей, относимся менее бережно.... Да, это все есть. Однако никто, заметь, никто и никогда не упрекал нас в попытке глобального вмешательства в судьбы человечества! После заключения Договора мы живем своей жизнью... и хотели бы того же и от вас.

- Никто не упрекал, - согласился я. - Потому что время, как ни крути, работает на вас.

Завулон кивнул:

- А что это означает? Может быть, мы ближе к людям? Может быть мы - правы? Впрочем, оставим эти споры, они бесконечны. Я повторю свои слова - мы чтим Договор. И зачастую придерживаемся его куда тщательнее, чем силы Света.

Обычная практика в споре. Вначале признать какую-нибудь общую вину. Потом - мягко упрекнуть собеседника в столь же общей не безгрешности. Пожурить, и тут же отмахнуться... забудем.

И лишь после этого перейти к главному.

- Впрочем, давай о главном, - Завулон посерьезнел. - Что мы все... вкруг да около. За последнее столетие силы Света трижды производили глобальные эксперименты. Революция в России, Вторая Мировая война. И вот... снова. По тому же самому сценарию.

- Не понимаю, о чем ты, - сказал я. В груди тоскливо ныло.

- Правда? Я объясню. Отрабатываются социальные модели, которые - пусть путем чрезвычайных потрясений, огромной крови, но приведут человечество, или значительную его часть, к идеальному обществу. К идеальному с вашей точки зрения, но я не спорю! Отнюдь... каждый имеет право на мечту. Но то, что путь ваш уж очень жесток...-- и снова грустная улыбка. - Вы нас упрекаете в жестокости... да, и есть основания... но что стоит загубленный на черной мессе ребенок, по сравнению с заурядным фашистским детским концлагерем? А ведь фашизм - тоже ваша разработка. Опять же, вышедшая из под контроля. Вначале интернационализм и коммунизм... не вышло. Потом национал-социализм. Тоже ошибка! Столкнули вместе, понаблюдали за итогом. Вздохнули, все стерли, и принялись экспериментировать по новой.

- Ошибки - вашими стараниями.

- Конечно! А у нас ведь есть инстинкт самосохранения! Мы не строим социальных моделей на основе своей этики. Так почему же должны допускать ваши проекты?

Я промолчал.

Завулон кивнул, явно удовлетворенный.

- Так вот, Антон... Мы можем быть врагами. Мы и есть враги. Этой зимой ты помешал нам, и достаточно серьезно. Весной ты снова перешел мне дорогу. Уничтожил двоих сотрудников Дневного Дозора. Да, конечно, Инквизиция признала твои действия совершенными в порядке самообороны и крайней необходимости, но поверь - мне неприятно. Что за глава организации, если он не может защитить своих сотрудников? Итак, мы враги. Но сейчас возникла уникальная ситуация. Очередной эксперимент. И ты в нем косвенно замешан.

- Не знаю, о чем ты говоришь.

Завулон засмеялся. Поднял руки:

- Антон, я ничего не хочу из тебя выуживать. И не стану задавать вопросов. И просить ни о чем не буду. Выслушай мой рассказ. Потом я уйду...

Я вдруг вспомнил, как этой зимой, на крыше многоэтажного дома, ведьмочка Алиса использовала свое право на вмешательство. Совсем слабенькое... она лишь разрешила мне сказать правду. И эта правда повернула мальчика Егора в сторону Темных.

Почему же так происходит?

Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма - через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь - действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой - или нашей?

- Светлана - прекрасная волшебница, - сказал Завулон. - Но ее будущее - не руководство Ночным Дозором. Ее собираются использовать для одной-единственной цели. Для миссии, которую неудачно выполнила Ольга. Ты ведь знаешь, что этим утром в город прорвался курьер из Самарканда?

- Знаю, - почему-то признался я.

- А я могу сказать, что он привез. Ты ведь хочешь это знать?

Я сжал зубы.

- Хочешь...- Завулон кивнул.- Курьер привез кусочек мела.

Темным - не верь никогда. Но почему-то мне казалось, что он не врет.

- Маленький кусочек мела, - темный маг улыбнулся. - Им можно писать на школьной доске. Или рисовать классики на асфальте. Или натирать кий на бильярде. Все это можно делать так же легко, как колоть орехи большой королевской печатью. Но вот если этот мелок возьмет в руки Великая Волшебница... Именно Великая - рядовой не хватит силы. Именно Волшебница -- в мужских руках мел останется простым мелом. К тому же Волшебница должна быть Светлой. Для Тьмы этот артефакт бесполезен.

Мне показалось, или он вздохнул? Я смолчал.

- Маленький кусочек мела...- Завулон откинулся в кресле, покачался взад-вперед. - Он уже весь сточен, его не раз брали тонкие пальчики красивых девушек, чьи глаза горят светлым огнем... Его пускали в дело, и земля вздрагивала... таяли границы государств, поднимались империи, пастухи становились пророками, а плотники богами, подкидышей признавали королями, сержанты возвышались до императоров, недоучки семинаристы и бесталанные художники вырастали в тиранов... Маленький огрызок мела. Всего лишь.

Завулон встал. Развел руками:

- Вот и все, дорогой мой враг, что я хотел сказать. Остальное ты поймешь сам, если захочешь, конечно.

- Завулон... - я разжал кулак и посмотрел на амулет. - Ты - порождение Тьмы.

- Конечно. Но лишь той тьмы, что была во мне. Той, которую я выбрал сам.

- Даже твоя правда несет зло.

- Кому? Ночному Дозору? Конечно. Людям? Позволь не согласиться...

Он пошел к двери.

- Завулон...- снова окликнул я его. - Я видел твой истинный облик. Я знаю, кто ты и что ты есть.

Темный маг остановился как вкопанный. Потом медленно повернулся, провел ладонью по лицу - на миг оно исказилось, вместо кожи мелькнула тусклая чешуя, глаза стали узкими щелями...

Морок рассеялся.

- Да, конечно. Ты видел,- Завулон вновь обрел человеческий облик.- А я - видел тебя. И позволь признаться, что ты не был белым ангелом со сверкающим мечом. Все зависит от того, откуда смотришь. Прощай, Антон. Поверь, я с удовольствием уничтожу тебя... как-нибудь потом. Но сейчас желаю удачи. От души, которой у меня все равно нет.

За ним хлопнула дверь.

И тут же, будто очнувшись, взвыл из сумрака сторожевой знак. Маска Чхоен на стене скривилась, в деревянных прорезях глаз сверкнула ярость, рот оскалился.

Охраннички...

Знак я заставил замолчать двумя пассами, а в маску выпалил припасенный фриз. Вот и пригодилось заклинание.

- Кусочек мела...- сказал я.

Что-то я слышал. Но совсем давно, и краем уха. То ли пара фраз, оброненных преподавателем на лекции, то ли треп в компании, то ли курсантские байки. Именно о кусочке мела...

Я встал с дивана и поднял руку. Бросил амулет на пол.

- Гесер! - закричал я сквозь сумрак. - Гесер, ответь мне!

Тень метнулась ко мне с пола, впилась в тело, всосала в себя. Свет потускнел, комната поплыла, очертания мебели смазались. Стало нестерпимо тихо. Жара отступила. Я стоял, раскинув руки, и жадный сумрак пил мои силы.

- Гесер, именем твоим призываю!

Нити серого тумана плыли сквозь комнату. Мне плевать было, кто еще способен услышать мой крик.

- Гесер, мой наставник, призываю тебя - ответь!

Далеко-далеко вздохнула невидимая тень.

- Я слышу тебя, Антон.

- Ответь!

- На что ты хочешь получить ответ?

- Завулон - не соврал?

- Нет.


- Гесер, остановитесь!

- Поздно, Антон. Все идет, как должно идти. Доверься мне.

- Гесер, остановитесь!

- Ты ничего не в праве требовать.

- Вправе! Если мы - часть Света, если мы несем добро - вправе!

Он замолчал. Я даже подумал, что шеф решил не говорить со мной... вообще.

- Хорошо. Жду тебя через час в парабаре.

- Где-где?

- Бар парашютистов. Метро «Тургеневская». За бывшим главпочтамтом.

Повисла тишина.

Я отступил на шаг, выбираясь из сумрака. Оригинальное место для встречи. Это там, что ли, Гесер разбирался с Дневным Дозором? Нет, вроде бы это в каком-то ресторане было...

Ладно, хоть в парабар, хоть в «Рози», хоть в «Шанс». Неважно. Хоть парашютисты, хоть яппи, хоть геи.

Но вот другую вещь перед встречей с Гесером я узнать обязан.

Достав мобильник я набрал номер Светланы. Она отозвалась сразу.

- Привет, - просто сказал я. - Ты на даче?

- Нет, - кажется, она растерялась от деловитости тона. - Еду в город.

- С кем?

Она запнулась:

- С Игнатом.

- Хорошо, - искренне сказал я. - Слушай, ты ничего не знаешь про мел?

- Про что?

Вот теперь растерянность была явной.

- Про магические свойства мела. Тебя не учили его применению в магии?

- Нет... Антон, с тобой все в порядке?

- Да более чем.

-Ничего не случилось?

Вечная женская манера, задавать каждый вопрос в двух-трех вариациях...

- Ничего особенного.

- Хочешь...- она запнулась. - Хочешь, я спрошу у Оли?

- Она тоже с вами?

- Да, мы втроем в город поехали.

- Пожалуй, не надо. Спасибо.

- Антон...

- Что, Света?

Я подошел к столу, открыл ящик со всяким магическим барахлом. Поглядел на тусклые кристаллы, на неумело вырезанный магический жезл... тогда я еще хотел сам стать боевым магом. Задвинул ящик обратно.

- Прости меня.

- Тебе не за что просить прощения.

- Можно я приеду к тебе?

- Вы далеко?

- На полдороги.

Покачав головой я ответил:

- Не получится. У меня важная встреча. Перезвоню попозже.

Я отключил связь и улыбнулся. Правда может быть злой и лживой во многих случаях. Например, если сказать лишь половину правды. Сказать, что не хочешь разговаривать, и не объяснить -- почему.

Позвольте мне творить добро через зло. Ничего другого под рукой нет.

На всякий случай я прошел по квартире, заглянул в спальню, в туалет, в ванную, на кухню. Насколько я смог почувствовать, Завулон и впрямь не оставил «подарочков».

Вернувшись в кабинет я запустил ноутбук, вставил диск с информационной базой по магии. Набрал пароль. И ввел слово «мел».

На особенный результат я не рассчитывал. То, что я хотел знать, могло принадлежать к такому высокому уровню допуска, что никогда не заносилось в компьютерные базы.

В базе слово «мел» нашлось трижды.

В первом случае речь шла о меловом карьере, где в пятнадцатом веке произошла дуэль Светлого и Темного магов первого уровня. Они погибли оба, погибли от элементарного истощения сил, не сумев выйти из сумрака в конце схватки. За последующие полтысячелетия в этом районе погибло почти три тысячи человек.

Второй случай касался использования мела для начертания магических знаков и защитных кругов. Здесь информации было куда больше, и я торопливо прочитал все. Ничего особенного. Использование мела не имело никаких особых преимуществ перед углем, карандашом, кровью или масляной краской. Разве что, стирался он легче всего.

А вот третье упоминание шло в разделе «Мифы и неподтвержденные данные». Конечно, здесь было полно чуши, вроде использования серебра и чеснока для борьбы с вампирами, или описаний несуществующих обрядов и ритуалов.

Но мне уже приходилось сталкиваться с тем, что среди «мифов» встречались истинные, но хорошо забытые сведения.

Мел упоминался в статье «Книги Судьбы».

Я дочитал до половины, когда понял, что попал в точку. Информация была совершенно открытой, она лежала на виду, она была доступна для любого начинающего мага, а возможно -- встречалась и в открытых для людей источниках.

Книги Судьбы. Мел.

Все сходилось.

Закрыв файл я отключил машину. Посидел, кусая губы. Глянул на часы.

Пора было ехать в точку нашего странного рандеву.

Я принял душ и переоделся. Из амулетов оставил при себе медальон Завулона, знак Ночного Дозора и подаренный когда-то Ильей боевой диск - древнюю бронзовую кругляшку, размером чуть побольше пятирублевой монетки. Диск я не использовал никогда. Как сказал маг, в амулете оставался один, от силы - два заряда.

Из тайника я достал пистолет. Проверил обойму. Разрывные серебряные пули. Хорошо против оборотней, сомнительно против вампиров, вполне эффективно против темных магов.

Словно я собрался воевать, а не шел на разговор с начальником...

Мобильный зазвонил в кармане, когда я стоял перед дверью.

- Антон?

- Света?

- Ольга хочет с тобой поговорить... я дам ей трубку.

- Давай, - согласился я, отпирая замок.

- Антон... я очень тебя люблю. Не делай глупостей, пожалуйста.

Я даже не нашелся, что ответить - трубку взяла Ольга.

- Антон. Хочу, чтобы ты знал - все уже решено. И все произойдет очень скоро.

- Сегодня ночью, - поддакнул я.

- Откуда ты знаешь?

- Чувствую. Просто чувствую. Для этого Дозор и удалили из города, ведь верно? И Светлану привели в необходимое расположение духа.

- Что ты знаешь?

- Книга судьбы. Мел. Я уже все понял.

- Зря, - коротко ответила Ольга. - Антон, ты должен...

- Я не должен ничего и никому. Только Свету во мне.

Оборвав связь я выключил мобильник. Хватит. Гесер может связаться со мной и так, без всяких технических средств. Ольга продолжит уговоры. Светлана... Светлана все равно не поймет, что и зачем я делаю.

Решил идти до конца - так иди один. И никого не зови с собой.

  - Садись, Антон, - сказал Гесер.

Помещение оказалось совсем крошечным. Шесть-семь столиков, разделенных перегородками. Барная стойка. Накурено. По телевизору с выключенным звуком -- затяжные прыжки. На стенах фотографии -- то же самое, распластавшиеся в полете тела в ярких комбинезонах. Народа оказалось немного, может быть, из-за времени... для обеда поздно, до вечернего пика еще далеко. Я окинул взглядом столики -- и за угловым увидел Бориса Игнатьевича.

Шеф был не один. Он сидел перед блюдом с фруктами, лениво отрывая от грозди виноградины. Чуть в стороне, скрестив руки, сидел высокий смуглый парень. Наши взгляды пересеклись... и я почувствовал мягкое, но ощутимое давление.

Тоже Иной.

Секунд пять мы смотрели друг на друга, постепенно усиливая нажим. Способности у него были, изрядные способности, вот только опыта маловато. В какой-то миг я ослабил сопротивление, уклонился от его зонда и, прежде чем парень успел поставить защиту, просканировал его.

Иной. Светлый. Четвертый уровень.

Парень скривился как от боли. Глянул на Гесера глазами побитой собаки.

- Познакомьтесь, - предложил Гесер. - Антон Городецкий, Иной, Ночной Дозор Москвы. Алишер Ганиев, Иной, Ночной Дозор Москвы... с недавних пор.

Курьер.

Я протянул ему руку, и снял защиту.

- Светлый, второй уровень...- сказал Алишер, посмотрев мне в глаза. Поклонился.

Покачав головой я ответил:

- Третий.

Парень снова посмотрел на Гесера. Теперь не виновато, а удивленно.

- Второй, - подтвердил шеф. - Ты на пике своей формы, Антон. Я очень рад за тебя. Садись, поговорим. Алишер, наблюдай.

Я уселся напротив шефа.

- Знаешь, почему я назначил встречу именно здесь? - спросил Гесер. - Виноград бери, вкусный виноград.

- Откуда мне знать. Может быть, здесь самый вкусный виноград в Москве.

Гесер засмеялся.

- Браво. Ну, это не главное. Фрукты мы на рынке купили.

- Значит, обстановка приятная.

Шеф пожал плечами:

- Ничего особенного. Маленький зал... если пройти в ту дверь -- бильярд, и еще пара столиков.

- Вы тайно прыгаете с парашютом, шеф.

- Лет двадцать, как не прыгал, - невозмутимо отпарировал Гесер. - Антон, дорогой, я зашел сюда покушать картошечки с бефстрогановом и закусить виноградом, лишь чтобы показать тебе микросреду. Маленькое-маленькое общество. Вот ты расслабься, посиди... Алишер, кружку пива Антону! Посмотри вокруг, солдат. Погляди на лица. Послушай треп. Вдохни воздух.

Я отвернулся от шефа. Сдвинулся к краю деревянной скамьи, чтобы хоть немного видеть окружающих. Алишер уже стоял у стойки, ожидая пиво для меня.

У них были странные лица, у завсегдатаев «парабара». Чем-то неуловимо схожие между собой. Особенные глаза, особенные жесты. Ничего особенного... вот только невидимое клеймо на каждом.

- Коллектив, - сказал шеф. - Микросреда. Я мог бы провести этот разговор в гейском клубе «Шанс», или в ресторане ЦДЛ, или в забегаловке рядом с каким-нибудь заводом. Неважно. Главное, чтобы там сложился именно узкий, замкнутый коллектив. В той или иной мере изолированный от общества. Не «макдональдс», не шикарный ресторан, а явный или скрытый клуб. Знаешь, почему? Это мы. Это модель нашего Дозора.

Я молчал. Я смотрел, как парень на костылях подошел к соседнему столику, отмахнулся от предложения сесть, и опершись на перегородку начал что-то рассказывать. Музыка перекрывала слова, но общий смысл я мог впитать через сумрак. Нераскрывшийся и отстегнутый парашют. Посадка на запаске. Перелом. Полгода, блин, не прыгать!

- Здешняя компания очень показательна, - неторопливо продолжал шеф. - Риск. Острые впечатления. Непонимание окружающих. Сленг. Совершенно непонятные для нормальных людей проблемы. И, кстати, регулярные травмы и смерть. Тебе здесь нравится?

Подумав, я ответил:

- Нет. Здесь надо быть своим. Или... или не быть совсем.

- Конечно же. В любую такую микросреду любопытно заглянуть - один раз. Далее ты либо принимаешь ее законы и входишь в ее маленький социум, либо отторгаешься. Так вот... мы ничем не отличаемся. По сути своей. Каждый Иной, найденный, осознавший свою сущность, встает перед выбором. Либо он входит в Дозор своей стороны, становится солдатом, бойцом, неизбежным смертником. Либо продолжает жить почти человеческой жизнью, не развивая особенно магических способностей, пользуясь рядом преимуществ Иного... но и недостатки такой жизни вкушая в полной мере. Самое неприятное, когда изначальный выбор сделан неправильно. Иной не хочет уже принимать законы Дозора... по тем или иным причинам. Но выйти из нашей структуры почти невозможно. Вот скажи, Антон, ты мог бы существовать вне Дозора?

Конечно же, шеф никогда не ведет абстрактных разговоров...

- Наверное, нет, - признал я. - Мне трудно, практически невозможно будет удержаться в границах допустимого для рядового светлого мага.

- А не входя в Дозор, ты не сможешь оправдывать магические воздействия интересами борьбы с Тьмой. Так ведь?

- Так.

- Вот в чем вся сложность, Антошка... вся беда, - шеф вздохнул. - Алишер, не стой столбом...



Он прямо-таки помыкал этим парнем. Но о причинах я догадывался без труда - курьер выбил, выпросил себе место в московском Дозоре, и сейчас вкушал неизбежные последствия.

- Ваше пиво, светлый Антон, - с легким кивком парень поставил передо мной кружку.

Я молча взял пиво. Ни в чем он не был виновен, этот молодой и талантливый маг. Наверняка, мы можем крепко сдружиться. Но сейчас я зол даже на него - Алишер привез в Москву то, что навсегда разъединит меня и Светлану.

- Антон, что будем делать? - спросил шеф.

- А в чем, собственно говоря, проблемы? - глядя на него преданными глазами старого сенбернара, ответил я.

- Светлана. Ты выступаешь против ее миссии.

- Конечно.

- Антон, это ведь азбучные истины. Аксиомы. Ты не вправе возражать против политики Дозора исходя из своих личных интересов.

- При чем тут мои личные интересы? - искренне удивился я. - Я считаю, что вся готовящаяся операция аморальна. Она не принесет пользы людям. Так или иначе - все попытки кардинально изменить человеческое общество терпели крах.

- Рано или поздно мы преуспеем. Заметь - я даже не пытаюсь утверждать, что именно в этот раз нас ждет удача. Но шансы велики как никогда.

- Я не верю.

- Ты можешь подать апелляцию высшему руководству.

- Ее успеют рассмотреть до того дня, когда Светлана возьмет в руки мелок и откроет Книгу Судьбы?

Шеф прикрыл глаза. Вздохнул.

- Нет. Не успеют. Все произойдет сегодня ночью, едва лишь придет наше время. Удовлетворен? Узнал время акции?

- Борис Игнатьевич, - я специально назвал его тем именем, под которым впервые узнал. - Послушайте меня. Прошу вас. Когда-то вы бросили родину и приехали в Россию. Не из-за интересов Света, не из-за карьеры. Из-за Ольги. Я немножко знаю, что у вас за спиной. Сколько всего... и ненависти, и любви, и предательства, и благородства. Но вы должны меня понять. Можете...

Не знаю, чего я ждал. Какого ответа... отведенных глаз, или брошенного сквозь зубы обещания отменить акцию.

- Я прекрасно тебя понимаю, Антон, - шеф кивнул.- Ты даже не представляешь, насколько хорошо. Именно поэтому акция будет продолжаться.

- Но почему?

- Да потому, мальчик мой, что есть такая вещь - судьба. И нет ничего сильнее. Кому-то предназначено менять мир. Кому-то это не дано. Кому-то предназначено сотрясать государства, а кому-то стоять за кулисами... с ниточками от марионеток в перепачканных мелом руках. Антон, поверь, я знаю, что делаю. Поверь.

- Не верю.

Я встал, оставив нетронутое пиво с уже стаявшей пенной шапкой. Алишер вопросительно посмотрел на шефа, будто готов был меня остановить.

- Ты вправе делать все, что хочешь, - сказал шеф. - Свет в тебе, но за спиной - сумрак. Ты знаешь, что принесет любой неверный шаг. И знаешь, что я готов... и должен - прийти тебе на помощь.

- Гесер, мой наставник, спасибо за все, чему меня научил, - я поклонился, вызвав пару любопытных взглядов от парашютистов. - Я не считаю себя вправе и дальше ждать твоей помощи. Прими мою благодарность.

- Ты свободен от всех обязательств передо мной,- спокойно ответил Гесер. - Поступай так, как велит твоя судьба.

Все. Очень легко он отказался от бывшего ученика.

Впрочем, сколько у него было таких учеников... не осознавших высших целей и священных идеалов? Сотни, тысячи...

- Прощай, Гесер, - сказал я. Посмотрел на Алишера.- Удачи тебе, новый дозорный.

Парень укоризненно посмотрел на меня:

- Если мне будет позволено сказать...

- Говори,- разрешил я.

- Я бы не стал торопиться на твоем месте, светлый Антон.

- Я и так слишком долго медлил, светлый Алишер, - я улыбнулся. В Дозоре я привык считать себе одним из самых младших магов, но... все проходит. А уж для этого новичка я являлся авторитетом. Пока еще являлся. - Однажды ты еще услышишь, как время шелестит, песком протекая сквозь пальцы. Тогда - вспомни меня. Удачи тебе.
Глава 6

    Жара.

    Я шел по Старому Арбату. Художники, рисующие шаблонные портреты, музыканты, играющие стереотипную музыку, торговцы, продающие однообразные сувениры, иностранцы со стандартным интересом в глазах, москвичи с привычным раздражением пробегающие мимо матрешечной бутафории...   Вас - встряхнуть?

    Показать маленькое представление? Пожонглировать молниями? Поглотать настоящий огонь? Заставить брусчатку расступиться и выдать фонтан минеральной воды? Исцелить десяток нищих калек? Накормить шныряющих беспризорников сотворенными из воздуха пирожными?


    А зачем?

    Мне накидают пригоршню мелочи за файерболы, которыми надо бить нечисть. Минеральный фонтан окажется прорванным водопроводом. Эти нищие калеки - и так поздоровее и побогаче большинства прохожих. Беспризорники разбегутся, потому что давно усвоили - бесплатных пирожных не бывает.


    Да, я понимаю Гесера, понимаю всех высших магов, что тысячи лет борются с Тьмой. Нельзя вечно жить с ощущением бессилия. Нельзя вечно сидеть в окопах - это убивает армию вернее, чем вражеские пули.

    Но при чем тут я?


    Разве обязательно шить знамя победы из моей любви?

    А при чем тут эти люди?

    Мир легко перевернуть и поставить на ноги, но кто поможет людям не упасть?

    Неужели мы не способны ничему учиться?

    Я знал, что собирается делать Гесер... точнее, что будет делать Светлана по его приказу. Понимал, чем это может обернуться, и даже представлял, через какие лазейки в Договоре будет оправдываться вмешательство в Книгу Судьбы. Располагал сведениями о времени акции. Единственное, чего я не представлял - место и объект операции.


    И вот это было фатальным.     Впору идти на поклон к Завулону.
    А потом, прямиком, в сумрак...
    Я дошел до середины Арбата, когда уловил - слегка, на пределе чувствительности, движение Силы. Совсем рядом со мной происходило магическое воздействие, несильное, но...
    Тьма!
    Что бы я ни думал о Гесере, как бы ни спорил, но я оставался солдатом Ночного Дозора.
    Потянувшись одной рукой к амулету в кармане, я вызвал свою тень и шагнул в сумрак.
    Ой, как все запущено!
    Давно я не ходил по центру Москвы в сумраке.
    Синий мох покрывал все сплошным ковром. Медленно шевелящиеся нити создавали иллюзию колеблющейся воды. От меня расходились круги - мох одновременно и пил мои эмоции, и старался отползти подальше. Но мелкие шалости сумрака меня сейчас не интересовали.
    В сером пространстве, под лишенным солнца небом, я был не один.
    Секунду я смотрел на девушку, стоявшую ко мне спиной. Смотрел, чувствуя, как злая улыбка наползает на лицо. Недостойная светлого мага улыбка. Ничего себе, "несильное воздействие"!
    Магическое вмешательство третьего порядка?
    Ой-ей-ей...
    Это очень серьезно, девочка. Это настолько серьезно, что ты, наверное, сошла с ума. Третий уровень - вообще не по твоим силам, ты пользуешься чужим амулетом.
    А я попробую разобраться своими силами.
    Я подошел к ней, и она даже не услышала шагов по мягкому синему ковру. Смутные тени людей скользили вокруг - и она была слишком увлечена.
    - Антон Городецкий, Ночной Дозор, - сказал я. - Алиса Донникова, вы арестованы.
    Ведьмочка вскрикнула, развернулась. В руке у нее был амулет - хрустальная призма, через которую она только что обозревала прохожих. Первым инстинктивным жестом она попыталась спрятать амулет, следующим - посмотреть через призму на меня.
    Перехватив руку, я заставил ее остановиться. Секунду мы стояли рядом, и я медленно усиливал давление, выворачивал ведьме кисть. Подобная сцена между мужчиной и женщиной выглядела бы достаточно постыдной. У нас, Иных, истоки физической силы лежат не в половой принадлежности, и даже не в накачанной мускулатуре. Сила вокруг - в сумраке, в окружающих нас людях. Неизвестно, сколько ее могла вытащить из окружающего мира Алиса, очень может быть, что больше меня.
    Но я застал ее на месте преступления. И рядом могли быть другие дозорные. Сопротивление работнику другого Дозора, официально заявившему о задержании - повод для уничтожения на месте.
    - Не оказываю сопротивления, - сказала Алиса и разжала ладонь. Призма мягко упала в мох - и тот вскипел, забурлил, обволакивая хрустальный амулет.
    - Призма силы? - риторически спросил я. - Алиса Донникова, вы совершили магическое вмешательство третьего порядка.
    - Четвертого, - быстро ответила она.
    Я позволил себе пожать плечами.
    - Третьего, четвертого - это даже не принципиально. Все равно трибунал, Алиса. Ты влипла.
    - Я ничего не совершала, - ведьма тщетно пыталась выглядеть спокойной. - У меня есть персональное разрешение на ношение призмы. Я не пускала ее в ход.
    - Алиса, любой высший маг снимет с этой штуковины всю информацию.
    Опустив руку я заставил синий мох разойтись, а призму - прыгнуть мне в ладонь. Она была холодной, очень холодной.
    - Даже я могу считать с нее историю... - сказал я. - Алиса Донникова, Иная, Темная, ведьма Дневного Дозора, четвертый уровень силы - я предъявляю вам официальное обвинение в нарушении Договора. При попытке сопротивления я вынужден буду вас уничтожить. Руки за спину.
    Она подчинилась. И заговорила, быстро, убедительно, вкладывая в голос все, чем владела:
    - Антон, подожди, я прошу, выслушай меня... Да, я опробовала призму, но ты пойми, мне первый раз доверили амулет такой силы! Антон, я же не дурочка, посреди Москвы нападать на людей, да и зачем мне это? Антон, мы же оба - Иные! Давай, уладим все это миром? Антон!
    - Какой тут мир? - пряча призму в карман спросил я. - Пошли.
    - Антон, вмешательство четвертого... третьего уровня! Любое вмешательство третьего уровня, совершенное в интересах Света! Не моя глупая игра с призмой, а полноценное вмешательство!
    Причину ее паники я мог понять. Дело пахло развоплощением. Работник Дневного Дозора, в личных целях высасывающий жизнь из людей - это скандал такого масштаба... Алису сдадут без всяких колебаний.
    - У тебя нет полномочий на подобные компромиссы. Руководство Темных дезавуирует твое обещание.
    - Завулон подтвердит!
    - Да? - я растерялся от уверенности ее тона. Вероятно, она любовница Завулона? Все равно удивительно... - Алиса, однажды я заключал с тобой мировое соглашение...
    - Конечно, и ведь я сама, сама предложила простить твое вмешательство...
    - И чем это обернулось? - я улыбнулся. - Помнишь?
    - Сейчас другая ситуация, закон преступила я... - Алиса опустила глаза. - У тебя будет право... право ответного удара. Тебе не нужно разрешение на светлую магию третьего уровня? На любую светлую магию? Ты сможешь реморализовать два десятка негодяев до праведников! Испепелить на месте десяток убийц! Предотвратить катастрофу, произвести локальную свертку времени! Антон, разве это не стоит моей глупой выходки? Посмотри, вокруг все живы! Я не успела ничего сделать, я только начала...
    - Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя.
    - Да знаю я, знаю!
    У нее на глазах блестели слезы. И даже притворства, наверное, никакого в этом не было. Под своей сутью ведьмы она еще оставалась самой обычной девушкой. Симпатичной, перепуганной, оступившейся. Разве она виновата, что стала на путь Тьмы?
    Я почувствовал, как прогибается мой эмоциональный щит и покачал головой:
    - Не стоит давить...
    - Антон, я прошу, давай решим все миром!
    Нужно ли мне право на вмешательство третьей степени?
    О-го-го... еще как нужно. Любой светлый маг мечтает получить подобный карт-бланш! Хоть на миг почувствовать себя полноценным солдатом, а не вшивым окопником, уныло глядящим на белый флаг перемирия...
    - У тебя нет прав на подобные предложения, - твердо сказал я.
    - Будут! - Алиса мотнула головой, глубоко вдохнула: - Завулон!
    Сжимая в руке маленький диск боевого амулета я ждал.
    - Завулон, взываю! - ее голос перешел в визг. Я заметил, что человеческие тени вокруг стали двигаться чуть быстрее - люди ощущали непонятную тревогу и ускоряли шаги.
    Сможет ли она вновь дозваться шефа Темных?
    Как в тот раз, у ресторана "Махараджа", где Завулон едва не убил меня Плетью Шааба?
    А ведь не убил. Промахнулся.
    Несмотря на то, что ту провокацию готовил Гесер. И Завулон... вроде бы... искренне считал меня виновным в убийствах Темных.
    Значит - у него были еще какие-то планы на мой счет?
    Или тайно, незаметно, вмешивался Гесер, отводил от меня удары?
    Не знаю. Как всегда - не хватает информации для анализа. Можно придумать тридцать три версии, и все будут противоречить одна другой.
    Я даже хотел, чтобы Завулон не отозвался. Тогда я вытащил бы Алису из сумрака, вызвал шефа или кого-нибудь из оперативников, сдал дуру с рук на руки... получил бы премию в конце месяца. Да уж... до премий ли мне теперь?
    - Завулон! - в ее голосе была искренняя мольба. - Завулон!
    Она уже плакала, не замечая того. У нее поплыла тушь.
    - Бесполезно, - сказал я. - Пошли.
    И в этот миг метрах в двух открылся Темный Портал.
    Вначале нас обдало холодом - до самых костей. Так, что царящая в человеческом мире жара вспомнилась с симпатией. Мох вспыхнул, выгорая вдоль всей улицы. Разумеется, Завулон не сжигал его намеренно, просто открытие портала выплеснуло столько Силы, что мох не успел ее переработать.
    - Завулон... - прошептала Алиса.
    Метрах в пяти из брусчатки ударил в небо фиолетовый луч. Вспышка резала глаза, я невольно зажмурился, а когда снова посмотрел в эту сторону - в сером тумане повис иссиня-черный пузырь. Из него медленно выбиралось что-то щетинистое, поросшее чешуей, смутно напоминающее человека. Завулон шел на зов через второй или третий слой сумрака, по сравнению с которым здешнее время было столь же медленным, как человеческое - для нас.
    Я вдруг ощутил бессилие, с которым, вроде бы, давно успел примириться. Возможности, которыми легко пользовались Завулон или Гесер были не просто недостижимы, а даже и непостижимы для меня...
    - Завулон! - по-прежнему держа руки за спиной, Алиса кинулась к чудовищному монстру. Приникла к нему, зарылась лицом в колючую чешую. - Помоги, помоги мне...
    Разумеется, Завулон появился в демоническом облике не для того, чтобы произвести на меня впечатление. В человеческом он и минуты не выжил бы на глубоких слоях сумрака. А ему, наверное, пришлось идти несколько часов, а то и дней.
    Монстр окинул меня взглядом узких глаз. Из пасти выскользнул длинный раздвоенный язык, скользнул по голове Алисы, оставляя на волосах капли белой слизи. Когтистая лапа взяла Алису за подбородок, бережно приподняла голову - их взгляды встретились. Обмен информацией был скоротечен.
    - Дура! - проревел демон. Язык втянулся в пасть между клацнувшими, едва не прикусившими его клыками. - Жадная дура!
    Да. Не видать мне права на вмешательство третьей степени.
    Короткий хвост демона стегнул Алису по ногам, разрывая шелковое платье, сбивая на землю. Глаза монстра полыхнули - голубое сияние окутало ведьму, она закаменела.
    Не видать Алисе помощи.
    - Я могу уводить арестованную, Завулон? - спросил я.
    Монстр стоял, чуть покачиваясь на кривых лапах. Когти на пальцах то втягивались, то выскальзывали обратно. Потом он сделал шаг, становясь между мной и неподвижной девушкой.
    - Прошу подтвердить законность задержания, - сказал я. - Иначе я буду вынужден обратиться за помощью.
    Демон начал трансформироваться. Пропорции тела менялись, чешуя рассасывалась, втянулся хвост, а пенис перестал напоминать утыканную гвоздями дубину. Потом на Завулоне возникла одежда.
    - Подожди, Антон.
    - Чего мне ждать?
    Лицо темного мага оставалось непроницаемым. Пожалуй, в облике демона он испытывал куда больше эмоций, или же не считал необходимым их скрывать.
    - Я подтверждаю обещание, сделанное Алисой.
    - Что?
    - Если делу не будет дан официальный ход, Дневной Дозор смирится с любым твоим вмешательством до третьей степени включительно.
    Он казался абсолютно серьезным.
    Я сглотнул. Получить такое обещание от главы Дневного Дозора...
    - Темным не верь никогда.
    - Любое вмешательство до второй степени включительно.
    - Ты так не хочешь скандала? - спросил я. - Или она тебя зачем-то нужна?
    По лицу Завулона прошла судорога:
    - Нужна. Я люблю ее.
    - Не верю.
    - Как глава Дневного Дозора Москвы я прошу вас, дозорный Антон, решить дело примирением. Это возможно, ведь моя подопечная Алиса Донникова не успела нанести значительного вреда людям. В качестве компенсации за ее _попытку_, - Завулон особо выделил последнее слово, - совершить темное магическое воздействие третьей степени, Дневной Дозор смирится с любым светлым воздействием до второй степени включительно, которое ты совершишь. Я не прошу о секретности данного соглашения. Я не ввожу никаких ограничений на твои действия. Я подчеркиваю, что за совершенный проступок дозорная Алиса понесет строгое наказание. Пусть Тьма будет свидетелем моих слов.
    Тонкая-тонкая дрожь... Подземный гул, рев приближающегося урагана. В ладони Завулона возник и закружился крошечный черный шарик.
    - Слово за тобой, - сказал Завулон.
    Облизнув губы я посмотрел на скованную заклятием Алису. Стерва, что ни говори. И личный счетец у меня к ней есть.
    Может быть, потому мне и не хочется решать дело компромиссом? А вовсе не из-за опасности соглашения с Тьмой? Алиса пыталась, используя призму силы, выпить часть жизненной энергии кого-то из людей. Это магия третьей или четвертой степени. Я же сумею совершить вмешательство второй степени. А это - много, очень много. Фактически - глобальное воздействие! Город, в котором сутки не будет совершено ни одного преступления. Гениальное и однозначно доброе изобретение. Сколько раз в истории Ночного Дозора нам было нужно право на вмешательство третьей-четвертой степени - а права не было, и приходилось поступать наобум, с ужасом ожидая ответного хода!
    А тут - вмешательство второй степени... фактически - задаром.
    - Пусть Свет будет свидетелем твоих слов, - сказал я. И протянул руку к Завулону.
    Мне никогда не приходилось призывать изначальные силы в свидетели. Я лишь знал, что это не требует никаких специальных заклинаний. Впрочем, и гарантии, что Свет снизойдет до наших дел, было немного.
    В моей руке вспыхнул лепесток белого огня.
    Завулон поморщился, но руку не убрал. Когда мы скрепили договор рукопожатием, тьма и свет встретились между наших ладоней. Я почувствовал укол боли - будто тупой иглой пронзили плоть.
    - Договор заключен, - сказал темный маг.
    Он тоже поморщился. И его коснулась боль.
    - Ты надеешься получить выгоду и от этого? - спросил я.
    - Конечно. Я всегда и из всего надеюсь получить выгоду. Обычно это удается.
    Но, по крайней мере, явной радости по поводу заключенного соглашения, Завулон не испытывал. На что бы там он ни рассчитывал в итоге нашего соглашения, но полной уверенности в успехе у него не было.
    - Я узнал, что и зачем доставил в Москву курьер с востока.
    Завулон слегка улыбнулся:
    - Прекрасно. Меня напрягает ситуация - и очень приятно узнать, что теперь беспокойство будет разделено с другими.
    - Завулон... Было когда-нибудь такое, что Ночной и Дневной Дозор сотрудничали? По-настоящему, а не в поимке отступников и психопатов?
    - Нет. Любое сотрудничество будет проигрышем для одной из сторон.
    - Я учту.
    - Учти.
    Мы даже обменялись вежливыми поклонами. Будто не два мага противоборствующих сил, адепт Света и слуга Тьмы, а вполне миролюбиво относящиеся друг к другу знакомые.
    Потом Завулон подошел к неподвижному телу Алисы, легко поднял, перекинул через плечо. Я ожидал, что они выйдут из сумрака, но вместо этого, одарив меня снисходительной улыбкой, глава темных вошел в портал. Еще миг тот держался, потом начал исчезать.
    Мне - в другую сторону.
    Я только теперь понял, как устал. Сумрак любит, когда в него входят, а еще больше - когда при этом дергаются. Сумрак - ненасытная шлюха, которая рада всем.
    Выбрав место, где людей было поменьше, я рывком выбрался из своей тени. Глаза прохожих привычно метнулись в стороны. Сколько раз в день вы встречаете нас, люди... Светлых и Темных, магов и оборотней, ведьм и целительниц. Вы смотрите на нас - но не в праве увидеть.
    Пусть так будет и впредь.
    Мы можем жить сотни и даже тысячи лет. Нас очень нелегко убить. И те проблемы, что составляют человеческую жизнь, для нас - что расстройства первоклассника от косо нарисованных в тетрадке палочек.
    Но все имеет оборотную сторону. Я бы поменялся с вами, люди. Заберите умение видеть тень и входить в сумрак. Возьмите защиту Дозора и способность менять сознание окружающих.
    Дайте мне тот покой, которого я навсегда лишен!
    Меня пихнули, отстраняя с дороги. Крепкий бритоголовый парень, с мобильником на поясе и золотой цепью на шее, смерил меня презрительным взглядом, процедил что-то сквозь зубы, и вразвалку двинулся по улице. Подружка, прилипшая к его руке, не слишком успешно сымитировала его взгляд, припасаемый мелкими бандитами для "сладких лохов".
    Я от души расхохотался.
    Да, наверное, и впрямь хорошо я выглядел!
    Застывший посреди улицы, причем на первый взгляд - таращась на стенд с какими-то убогими бронзовыми статуэтками, матрешками с лицами государственных деятелей и поддельной Хохломой.
    В моем праве сейчас встряхнуть всю эту улицу. Провести глобальную реморализацию - и бритоголовый пойдет работать санитаром в больницу для душевнобольных, его подружка бросится на вокзал, и уедет к успешно позабытой старенькой матери, прозябающей где-то в провинции.
    Добро хочется творить - даже руки чешутся!
    Потому и нельзя.
    Пусть сердце будет чистым, руки горячими, но голова все равно должна быть холодной.
    Я обычный, рядовой Иной. Во мне нет и не будет силы, данной Гесеру или Завулону. Может быть потому у меня свой взгляд на происходящее. И даже нежданный подарок - право на светлую магию, я не могу использовать. Это будет в рамках игры, что ведется над моей головой.
    А мой шанс - выйти из игры.
    И увести Светлану.
    Да, сломать этим долго готовившуюся операцию Ночного Дозора! Да, перестать быть оперативником! Превратиться в рядового светлого мага, пользующегося крохами своих сил. И это в лучшем случае, в худшем - меня ждет вечный сумрак.
    Сегодня, сегодня в полночь...
    Где? И кто? Чью Книгу Судьбы откроет волшебница?
    Как сказала Ольга... двенадцать лет готовили операцию. Двенадцать лет искали великую волшебницу, способную взять в руке припасенный до поры мелок.
    Стоп!
    Я бы завопил на весь Арбат, какой я дурак. Но мое лицо и так было достаточно красноречивым.
    К чему уж озвучивать все, написанное на физиономии.
    Высшие маги считают на много ходов вперед. В их играх нет случайностей. Есть ферзи, а есть пешки. Но только не лишние фигуры!
    Егор.
    Мальчик, едва не ставший жертвой нелицензионной охоты. Вошедший из-за этого в сумрак в таком состоянии души, которое толкнуло его на темную сторону. Мальчик, чья судьба не определена, чья аура еще сохраняет все многоцветье младенца. Да, уникальный случай, я поразился, еще увидев его впервые.
    Удивился - и забыл. Едва узнав, что потенциальные способности мальчика были искусственно завышены шефом - и чтобы отвлечь Темных, и чтобы Егор смог хоть чуть-чуть противостоять вампирам...
    Так он и остался для меня - и личной неудачей, ведь я впервые определил в нем Иного, и хорошим, пока еще, человеком, и будущим противником в вечной битве Добра и Зла. Лишь где-то, на самом донышке, помнилось о неопределенной судьбе.
    Он еще может стать кем угодно. Расплывчатый потенциал будущего. Открытая книга... Книга Судьбы.
    Вот кто станет перед Светланой, когда та возьмет в руки мелок. И встанет охотно - едва лишь Гесер рассудительно и серьезно объяснит ему происходящие. Он умеет объяснять, шеф Ночного Дозора, глава Светлых Москвы, великий древний маг. Гесер скажет об исправлении ошибок. И это будет правдой. Гесер скажет о великом будущем, которое откроется перед Егором. И это, вот ведь в чем дело, тоже окажется правдой! Темные могут подать тысячу протестов - Инквизиция несомненно учтет тот факт, что вначале мальчик пострадал от их действий.
    А Светлане, наверняка, будет рассказано, что неудача с Егором гнетет меня. Что во многом мальчик пострадал из-за того, что Дозор был занят ее, Светланы, спасением.
    Она даже не станет колебаться.
    Выслушает все, что должна сделать.
    Коснется мелка, обычного мелка, которым можно рисовать классики на асфальте или писать "2+2=4" на школьной доске.
    И начнет кроить судьбу, которая так еще и не определена...
    Что из него собираются сделать?
    Кого?
    Лидера, вождя, предводителя новых партий и революций?
    Пророка еще не придуманной религии?
    Мыслителя, что создаст новое социальное учение?
    Музыканта, поэта, писателя, чье творчество изменит сознание миллионов?
    На сколько еще лет в будущее тянется неторопливый план сил Света?
    Да, сути, что дается Иному от природы, не изменишь. Егор будет очень-очень слабеньким магом. Благодаря вмешательству Дозора - все-таки, светлым магом.
    Но для того, чтобы менять судьбы человеческого мира, быть Иным не обязательно. Это даже мешает. Гораздо лучше пользоваться поддержкой Дозора... и вести, вести за собой человеческие толпы, что так нуждаются в придуманном нами счастье.
    И он поведет. Не знаю как, не знаю куда, но поведет.
    Вот только, ведь и Темные сделают свой ход.
    На каждого президента находится свой киллер. На каждого пророка - тысяча толкователей, что извратят суть религии, заменят светлый огонь жаром инквизиторских костров. Каждая книга когда-нибудь полетит в огонь, из симфонии сделают шлягер и станут играть по кабакам. Под любую гадость подведут прочный философский базис.
    Да, мы ничему не научились.
    Наверное, не хотим.
    Но, по крайней мере, у меня есть немного времени. И право сделать свой ход. Единственный.
    Знать бы еще, какой.
    Призвать Светлану не соглашаться с Гесером, не приобщаться к высшей магии, не править чужую судьбу?
    А почему, собственно... Ведь все правильно. Исправляются допущенные ошибки, творится счастливое будущее для отдельно взятого человечка и человечества в целом. С меня снимается груз допущенной ошибки. Со Светланы - сознание того, что ее удача оплачена чужой бедой. Она входит в ряды Великих Волшебниц.
    Какова цена моих смутных сомнений?
    И что в них - искренняя забота, а что - маленькая личная корысть? Что Свет, что Тьма?
    - Эй, друг...
    Торговец, рядом с лотком которого я стоял, глядел на меня. Не слишком зло, но раздраженно.
    - Берешь что-нибудь?
    - Я на идиота похож? - осведомился я.
    - Еще как. Или покупай, или отойди.
    В чем-то он был прав. Но я сейчас был настроен огрызаться:
    - Не понимаешь своего счастья. Я тебе толпу создаю, покупателей привлекаю.
    Колоритный был торговец. Плотный, краснолицый, с толстенными ручищами, где равномерно перемешались жир и мышцы. Он окинул меня оценивающим взглядом, явно не обнаружил ничего угрожающего, и собрался было что-то съязвить...
    И вдруг улыбнулся.
    - Ну создавай. Только поактивнее тогда. Изобрази покупку. Можешь даже деньги мне понарошку заплатить.
    Это было так странно... так неожиданно.
    Я улыбнулся в ответ:
    - Хочешь, правда куплю что-нибудь?
    - Да тебе зачем, это для туристов хлам, - продавец перестал улыбаться, но прежней напряженной агрессивности в лице все равно не осталось. - Жара чертова... на всех срываюсь. Хоть бы дождь пошел.
    Глянув в небо я пожал плечами. Кажется, что-то менялось. Что-то сдвинулось в прозрачной сини небесной духовки.
    - Думаю, будет, - заявил я.
    - Хорошо бы.
    Мы кивнули друг другу - и я пошел, влился в поток людей.
    Пусть я не знал, что делать, но уже знал куда идти. И это немало.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница