Ночной дозор



страница3/18
Дата02.06.2018
Размер3,88 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Глава вторая

     - Халтура!


     Я попытался  что-то  сказать,  но  следующая  реплика,  хлесткая  как пощечина, заткнула мне рот.
     - Дешевка!

  • Но...

  • Ты хоть сам понимаешь свои ошибки?

Напор шефа чуть ослаб, и я рискнул поднять глаза от  пола.  Осторожно сказал:
     - Вроде бы...

     Нравится мне бывать в этом кабинете.  Что-то  детское  просыпается  в душе при взгляде на все те забавные  вещички,  что  хранятся  в  стеллажах бронированного стекла, развешены на стенах, небрежно  валяются  на  столе, вперемешку с  компьютерными  дискетами  и  деловыми  бумагами.  За  каждым


предметом - от  древнего  японского  веера  до  рваного  куска  металла  с
закрепленным на нем оленем - эмблемой автозавода - стоит какая-то история.
Когда шеф в духе, то можно услышать от  него  очень,  очень  занимательный
рассказ.
     Вот только редко я его застаю в таком состоянии.
     - Хорошо, - шеф прекратил прохаживаться по кабинету,  сел  в  кожаное
кресло, закурил. - Тогда излагай.

     Голос его стал деловым, под стать внешности. На  человеческий  взгляд ему было лет сорок, а принадлежал он к тому тощенькому  кругу  бизнесменов


средней руки, на которых любит возлагать надежды правительство.
     - Что излагать? - рискуя наткнуться на  новую  нелицеприятную  оценку
спросил я.

  • Ошибки. Твои ошибки.

  •   Значит, так... Хорошо. Моей первой ошибкой, Борис Игнатьевич, -  с  самым  невинным  видом начал я, - было неправильное понимание задания.

  • Неужели? - заинтересовался шеф.

  • Ну, я-то полагал, что  моя  цель  -  выследить  вампира,  начавшего
    активную охоту в Москве. Выследить и... э... обезвредить.

  • Так, так... - подбодрил шеф.

  • На самом же деле, задание имело своей основной целью проверку  моей

пригодности  к  оперативной  работе,  к  полевым  действиям.   Исходя   из
неправильной оценки задания, а  именно  -  следуя  принципу  "разделять  и
защищать"...
     Шеф вздохнул, покивал. Кто-нибудь, менее с ним  знакомый,  решил  бы,
что он пристыжен.

  • А ты в чем-то нарушил этот принцип?

  • Нет. И потому провалил задание.

  • Как ты его провалил?

  • Вначале... - я скосил глаза на чучело белой полярной совы,  стоящее под стеклом в стеллаже. Шевельнуло оно  головой,  или  нет?  -  Вначале  я
    истратил  заряд  амулета  на  бесплодную  попытку   нейтрализации   черной
    воронки...

Борис Игнатьевич поморщился. Пригладил волосы.

  • Ладно, с этого и начнем.  Я  изучил  образ  -  и  если  ты  его  не
    приукрасил...
        Я возмущенно покачал головой.

  • Верю. Так вот,  подобную  воронку  снять  амулетом  невозможно.  Ты
    классификацию помнишь?

     Черт! Ну почему я не перелистал старые конспекты?
     - Уверен, что не помнишь. Но неважно - это воронка вне  класса.  Тебе
никак не удалось бы с ней справиться... -  шеф  перегнулся  через  стол  и
таинственным шепотом произнес: - И знаешь, что...

     Я внимал.



  • И мне бы не удалось, Антон.

     Признание было столь  неожиданно,  что  я  не  нашел,  что  ответить.
Уверенность  в  том,  что  шеф  может  абсолютно  все,  никем   вслух   не
озвучивалась, но бытовала у всех сотрудников конторы.

  • Антон, воронка подобной силы... снять ее сможет лишь автор.

  • Надо найти... - неуверенно сказал я. - Жалко девчонку...

  • Не в ней дело. Не в ней одной.

  • Почему? - ляпнул я,  и  торопливо  исправился:  -  Надо  остановить темного мага?

     Шеф вздохнул.

  • Возможно,  у  него  лицензия.  Возможно,  он  был  вправе  наложить
    проклятие... Дело даже не в маге. Черная воронка  такой  силы...  помнишь,
    как зимой упал самолет?

     Я вздрогнул. Это была не наша недоработка, да и  вообще,  по  большей
части, скорее дыра в законах - пилот, на которого наложили  проклятие,  не
справился с управлением, и лайнер грохнулся на городские  кварталы.  Сотня
жизней - ни в чем не повинных людей...

  • Такие воронки работать выборочно не способны. Девчонка обречена, но
    на нее не свалится кирпич  с  крыши.  Скорее  -  взорвется  дом,  начнется
    эпидемия, на Москву случайно сбросят атомную  бомбу.  Вот  в  чем  главная
    беда, Антон.

     Шеф вдруг повернулся, бросил испепеляющий взгляд на сову.  Та  быстро
сложила крылья, блеск в стеклянных глазах угас.

  • Борис Игнатьевич... - с ужасом сказал я. - Это моя вина...

  • Понятно, что твоя. Тебя спасает одно, Антон, -  шеф  откашлялся.  -
    Поддавшись жалости, ты поступил совершенно правильно. Амулет не мог  сбить
    вихрь полностью, но на время оттянул прорыв инферно. У нас теперь  есть  в
    запасе сутки... может быть - двое. Я всегда считал, что непродуманные,  но
    благие поступки приносят больше пользы, чем продуманные, но  жестокие.  Не
    используй ты амулет - уже сейчас пол-Москвы лежало бы в руинах.

  • Что же делать?

  • Искать девчонку. Охранять... по  мере  сил.  Еще  раз-другой  вихрь
    удастся дестабилизировать.  А  нам  за  это  время  придется  найти  мага,
    поставившего проклятие, и заставить снять вихрь.

     Я закивал.

  • Искать будут все, - небрежно сказал  шеф.  -  Я  отозвал  ребят  из
    отпусков, к утру вернутся с Цейлона Илья и Семен,  к  обеду  -  остальные.
    Погода в Европе плохая, я попросил коллег из европейского бюро  о  помощи,
    но пока облака разгонят...

  • К утру? - я глянул на часы. - Еще сутки.

     - Да нет, к этому утру,  -  игнорируя  полуденное  солнце  за  окном, ответил шеф.  -  Ты  тоже  будешь  искать.  Может  быть  снова  повезет... Продолжаем разбор твоих ошибок?
     - Стоит ли терять время? - робко спросил я.
     - Не бойся, не потеряем, -  шеф  встал,  прошел  к  стеллажу,  достал чучело совы, водрузил на стол. Вблизи стало ясно,  что  это  действительно чучело, жизни в нем - не больше чем в меховом воротнике... -  Переходим  к самим вампирам и их жертве.
     - Я упустил вампиршу. И ребята ее не догнали, -  покаянно  подтвердил я.
     - Тут никаких  претензий.  Ты  и  так  сражался  достойно.  Вопрос  о жертве...
     - Да, мальчик сохранил память. Но он такого деру дал...
     - Антон! Очнись! Мальчика зацепили  зовом  на  расстоянии  нескольких километров! Он должен был войти в подворотню беспомощной куклой!  А  когда сумрак  исчез  -  упасть  в  обморок!  Антон,  да   если   после   всего произошедшего он сохранил способность двигаться  -  у  него  великолепный магический потенциал!
     Шеф замолчал.
     - Я дурак...
     - Нет. Но ты и впрямь засиделся в лаборатории. Антон,  этот  мальчик, потенциально, сильнее меня!
     - Ну уж...
     - Давай без лести...
     На столе зазвонил телефон. Видно, что-то срочное  -  мало  кто  знает прямой номер шефа. Я вот - не знаю.
     - Молчать! - приказал шеф ни в  чем  не  повинному  аппарату,  и  тот затих. - Антон, паренька надо найти. Убежавшая вампирша сама  по  себе  не опасна. Или ребята догонят, или обычный патруль ее возьмет.  Но  если  она высосет мальчишку... или, того хуже, инициирует... Ты не знаешь, что такое полноценный вампир. Современные - комары рядом с каким-нибудь Носферату. А он ведь был еще не из самых лучших, пускай и пыжился...

Так что -  мальчик должен быть найден, обследован - и  по  возможности  принят  в  Дозор.  На темную сторону мы его отпускать  не  в  праве,  баланс  по  Москве  рухнет окончательно.


     - Это что - приказ?
     - Лицензия, - мрачно сказал шеф. - У  меня  есть  право  на  подобные приказы, как ты понимаешь.
     - Знаю, - тихо сказал я. - С чего начинать? С кого, вернее...
     - Как угодно. Видимо, все же,  с  девушки.  Но  и  мальчика  попробуй найти.
     - Я пойду?
     - Выспись, все-таки.
     - Я прекрасно выспался, Борис Игнатьевич...

     - Не думаю. Еще хотя бы часок рекомендую.


     Я ничего не мог понять. Встал  я  сегодня  в  одиннадцать,  сразу  же рванул в контору, чувствовал себя совершенно бодрым и полным сил.
     - Вот тебе помощник, - шеф щелкнул  пальцем  по  чучелу  совы.  Птица расправила крылья и негодующе заклекотала.
     Сглотнув, я решился на вопрос:
     - Кто это? Или что это?
     - Зачем тебе? - заглядывая сове в глаза спросил шеф.
     - Чтобы решить, хочу ли я с ним работать!
     Сова глянула на меня и зашипела, как разъяренная кошка.
     - Неправильно вопрос ставишь, - шеф покачал головой. - Согласится  ли она с тобой работать, вот в чем вопрос.
     Сова опять заклекотала.
     - Да, - обращаясь уже не ко мне, а к  птице,  сказал  шеф.  -  Ты  во многом права. Но кто-то просил о новой апелляции?
     Птица замерла.
     - Обещаю, что буду ходатайствовать. И на этот раз шансы есть.
     - Борис Игнатьевич, мое мнение... - начал я.
     - Извини, Антон, оно меня не волнует... -  шеф  протянул  руку,  сова неуклюже переступила пушистыми ногами, встала на ладонь. - Ты своей  удачи не понимаешь.
     Я замолчал. А шеф прошел к окну, распахнул раму, вытянул  руку.  Сова забила крыльями и сорвалась вниз. Хорошо чучело!
     - Куда... оно?
     - К тебе. Вам работать в паре... - шеф потер переносицу. - Да!  Учти, зовут ее Ольга.
     - Сову?
     - Сову. Будешь кормить, заботиться - все будет  хорошо.  А  теперь... поспи еще чуть-чуть, и вставай. В  контору  можешь  не  заезжать,  дождись Ольги - и за работу. Проверь кольцевую линию метро, например...
     - Как - еще поспать... - начал я. Но мир вокруг  уже  мерк,  тускнел, растворялся. В щеку больно впился уголок подушки.
     Я лежал в своей постели.
     Голова была тяжелая, в глазах - песок. Горло ссохлось и болело.

  • А... - хрипло застонал я, переворачиваясь на спину.  Тяжелые  шторы не давали

понять, ночь на дворе, или давно уже день.  Я  скосил  глаза  на часы - светящиеся цифры показывали восемь.
     Первый раз я удостоился от шефа аудиенции во сне.
     Штука это неприятная, причем в  первую  очередь  для  шефа,  которому пришлось вломиться в мое сознание.
     Видно и впрямь - туго со  временем,  если  он  счел  нужным  провести инструктаж в мире снов. Но надо же... какая реальность! Не ожидал.  Разбор задания, сова эта дурацкая...
     Я вздрогнул -  в  окно  снаружи  заколотили.  Мелко  и  часто,  будто когтями. Донесся приглушенный клекот.
     А чего еще я, собственно говоря, ожидал?
     Вскочив, нелепо оправив трусы, я подбежал к окну. Вся та дрянь, что я глотал, готовясь  к  охоте,  еще  действовала,  и  очертания  предметов  я различал четко.
     Рывок - я распахнул шторы. Поднял жалюзи.
     Сова сидела на подоконнике. Чуть щурилась - все-таки уже рассвело,  и для нее было слишком светло. С улицы, конечно, трудно понять, что за птица уселась на окно десятого этажа. А вот соседи, если выглянут, будут  весьма удивлены. Полярная сова в центре Москвы!
     - Что ж такое... - тихо сказал я.
     Хотелось выразиться более ярко. Но от этой привычки  меня  отучили  в самом  начале  работы  в  Дозоре.  Точнее  -  сам  отучился.  Как  увидишь раз-другой темный смерчик над человеком, в чей адрес ты ругнулся  -  сразу начинаешь придерживать язык.
     Сова смотрела на меня. Ждала.

А  вокруг  бесились  птицы.  Стайка  воробьев,  усевшись  на   дереве подальше,  заходилась  в  чириканье.  Вороны  были  посмелее.  Уселись  на соседском балконе, на ближних деревьях. И каркали не переставая, временами спрыгивая с веток и кружа у окна. Инстинкты подсказывали им  все  грядущие неприятности от такого неожиданного соседа.


     Но сова не реагировала. Плевала она и на воробьев, и на  ворон.  Если бы могла, конечно.

     - Кто же ты такая? - открывая окно,  безжалостно  отдирая  заклеенные рамы, пробормотал я. Удружил шеф с напарником... с напарницей...


     Одним  взмахом  крыльев  сова  внесла  себя  в  комнату,  уселась  на шифоньер, прикрыла глаза. Будто век тут жила. Может, замерзла  по  дороге? Да нет, она же полярная...
     Я принялся закрывать окно, размышляя, что теперь делать.  Как  с  ней общаться, чем кормить, и как, скажите на милость,  это  пернатое  создание может мне помочь?
     - Тебя зовут Ольга? - спросил я, закончив с окном. Из щелей все равно дуло, но это оставим на потом. - Эй, птица!
     Сова приоткрыла один глаз. Меня она игнорировала почти  так  же,  как суетливых воробьев.
     С каждым мигом  я  чувствовал  себя  все  нелепее.  Во-первых  -  сам напарник, с которым невозможно общаться. Во-вторых - она ведь женщина!
     Хоть и сова.
     Может, брюки одеть? Стою в одних мятых трусах, небритый, заспанный...
     Чувствуя себя последним идиотом, я подхватил  одежду  и  выскочил  из комнаты. Моя фраза, брошенная сове напоследок: "Извините, я  на  минутку", была достойным завершающим штрихом к портрету.

     Если эта птичка и впрямь то, что я думаю,  то  я  создал  о  себе  не лучшее впечатление.


     Больше всего хотелось принять душ, но  такую  трату  времени  я  себе позволить не мог. Ограничился бритьем и засовыванием  гудящей  головы  под кран с холодной водой. На полочке, среди шампуней и дезодорантов,  нашелся и одеколон, которым я обычно не пользуюсь.
     - Ольга? - выглядывая в коридор позвал я.
     Сова нашлась на  кухне,  на  холодильнике.  Сидела  мертво,  чучелом, поставленным ради забавы. Почти как у шефа в стеллаже.
     - Ты жива? - спросил я.
     На меня мрачно посмотрел янтарно-желтый глаз.
     - Хорошо, - я развел руками. - Давай начнем сначала? Я  понимаю,  что произвел не лучшее впечатление. И скажу честно - у меня это хроническое.

     Сова внимала.


     -  Я  не  знаю,  кто  ты,  -  оседлав  табуретку,  я   уселся   перед
холодильником. - Да ты и не можешь рассказать. Но  вот  сам  представлюсь. Меня зовут Антон. Пять лет назад обнаружилось, что я - Иной.
     Звук, который издала сова, больше всего походил на сдавленный смешок.
     - Да, - согласился я. - Всего пять лет назад.  Так  уж  сложилось.  У меня был очень высокий барьер отторжения. Я  не  хотел  видеть  сумеречный мир. И не видел. Пока на меня не наткнулся шеф.
     Кажется, сове стало интересно.

Он вел практическое занятие.  Инструктировал  оперативников  -  как выявлять скрытых Иных. Наткнулся на меня... - я усмехнулся,  вспоминая.  - Пробил мой барьер, конечно же. А дальше все просто... прошел адаптационный курс, стал работать в аналитическом отделе. И... без  особых  изменений  в жизни. Стал Иным, но словно и не заметил этого. Шеф хмурился,  но  молчал. Работу я делал хорошо... в остальное он вмешиваться не в праве. Но  неделю назад в городе  появился  вампир-маньяк.  Вот  мне  и  было  поручено  его обезвредить. Якобы потому, что все оперативники  заняты.  На  самом  деле, чтобы я понюхал пороху. Может быть, это и правильно.  Но  ведь  за  неделю


погибло еще трое людей. Профессионал взял бы ту парочку за сутки...

     Мне очень хотелось знать, что думает по этому поводу Ольга.  Но  сова не издала ни звука.


     - Вот что важнее, для сохранения баланса?  -  все  же  спросил  я.  - Повышение моей оперативной квалификации,  или  жизни  трех  ни  в  чем  не повинных людей?
     Сова молчала.
     - Обычными способами я вампиров не почувствовал,  -  продолжил  я.  - Пришлось вводить  себя  в  резонанс.  Человеческую  кровь  пить  не  стал. Обошлись свиной. И все эти препараты... да ты, конечно, их знаешь...
     Заговорив о препаратах, я встал, открыл шкафчик  над  плитой,  достал стеклянную банку с плотно притертой пробкой.  Комковатого  бурого  порошка осталось чуть-чуть, на донышке, сдавать в  хозчасть  не  имело  смысла.  Я высыпал порошок в раковину и смыл -  по  кухне  пошел  пряный,  дурманящий аромат. Банку я сполоснул и кинул в мусорное ведро.
     - Я ведь чуть не сорвался, - заметил я. - Самым натуральным  образом. Вчера  утром,  когда  возвращался   с   охоты...   попалась   в   подъезде девчонка-соседка. Я даже здороваться не рискнул - клыки уже прорезались. И этой ночью, когда почувствовал Зов,  нацеленный  на  паренька...  едва  не присоединился к вампирам.
     Сова смотрела мне в глаза.
     - Думаешь, потому меня шеф и назначил?
     Чучело. Комок перьев, набитый ватой.
     - Чтобы посмотрел их глазами?
    В прихожей раздался звонок. Я вздохнул, развел руками -  что  уж  тут поделаешь, сама виновата, любой  собеседник  лучше  такой  скучной  птицы. Включив по пути свет, подошел к двери, открыл.

     На пороге стоял вампир.


     - Заходи, - сказал я. - Заходи, Костя.
     Он помялся у двери, но все же зашел. Пригладил волосы  -  я  заметил, что ладони у него потные, и глаза бегают.
     Косте всего семнадцать. Вампир он  с  рождения,  обычный,  нормальный городской вампир. Очень неприятная ситуация - родители-вампиры, у  ребенка в такой ситуации шансов вырасти человеком почти не остается.
     - Я диски занес, - буркнул Костя. - Вот.
     Я взял стопочку компактов, даже не  удивившись,  что  их  так  много. Обычно парня приходилось пару недель теребить, чтобы  вернул  диски  -  он чертовски рассеян.
     - Все послушал? - спросил я. - Переписал?
     - Угу... я пошел...
     - Подожди, - я взял его за плечо и впихнул в комнату. - Что такое?
     Он молчал.
     - Уже в курсе? - прозревая, спросил я.
     - Нас очень мало, Антон, - Костя  посмотрел  мне  в  глаза.  -  Когда кто-то уходит, мы сразу чувствуем.
     - Так. Разувайся, пошли на кухню. Поговорим серьезно.
     Костя не спорил. А я лихорадочно соображал, что же делать.  Пять  лет назад, когда я стал Иным, и мир открыл свою сумеречную сторону, меня ждало множество удивительных открытий. Но то, что прямо надо  мной  живет  семья вампиров, оказалось одним из самых шокирующих.

      Помню, будто это было вчера. Я возвращался с занятий - самых обычных, заставлявших вспоминать недавний институт.  Три  пары,  лектор,  жара,  от которой  липли  к  телу  белые  халаты  -  мы   арендовали   аудиторию   у мединститута. Я шел домой и баловался на ходу,  то  уходил  в сумрак - ненадолго, навыков еще не хватало, то начинал зондировать прохожих. И уже у подъезда наткнулся на соседей.

     Очень милые люди. Я как-то хотел одолжить у них дрель, а отец  Кости,
Геннадий, строитель по специальности, просто пришел ко мне и играючи помог
справиться с бетонными стенами, наглядно  показав,  что  интеллигенту  без
пролетариата не выжить...

     И вдруг я увидел, что они вовсе не люди.

     Это было страшно. Коричнево-серая аура, давящая тяжесть... Я  застыл,
с ужасом глядя на них. Полина,  мать  Кости,  слегка  изменилась  в  лице,
мальчишка замер и отвернулся. А глава семейства подошел ко мне,  с  каждым
шагом уходя в сумрак - той грациозной походкой, что умеют лишь  вампиры,
живущие и мертвые  одновременно.  Для  них  сумрак  -  нормальная  среда
обитания.

     - Здравствуй, Антон, - сказал он.


     Мир вокруг был серым и мертвым. Я и сам  не  заметил,  как  нырнул  в сумрак вслед за ним.
     - Так и знал, что однажды ты перейдешь барьер, - сказал он. -  Все  в порядке.
     Я отступил на шаг - и лицо Геннадия дрогнуло.
     - Все нормально,  -  сказал  он.  Распахнул  рубашку  -  и  я  увидел регистрационную  печать,  голубой  оттиск  на  серой  коже.   -   Мы   все зарегистрированы. Полина! Костя!
     Его жена тоже  перешла  в  сумрак,  расстегнула  блузку.  Пацан  не двигался, потребовался суровый взгляд отца, чтобы и он предъявил печать.
     - Я должен проверить, - прошептал я.  Мои  пассы  были  неумелыми,  я дважды сбивался и начинал сначала. Геннадий терпеливо ждал. Наконец печать дала отклик. Постоянная регистрация, нарушений режима не обнаружено...
     - Все в порядке? - спросил Геннадий. - Мы можем идти?
     - Я...
     - Да ничего. Мы знали, что однажды ты станешь Иным.
     - Идите, - сказал я. Не по уставу, но мне сейчас было не до правил.
     - Да... -  перед  тем,  как  выйти  из  сумрака,  Геннадий  на  миг задержался. - Я был в твоем доме... Антон, я  возвращаю  тебе  приглашение заходить...
     Все было правильно.
     Они ушли, а я сел на скамейку, рядом с  греющейся  бабулей.  Закурил, пытаясь разобраться в мыслях. Бабулька поглядела на меня, и изрекла:
     - Хорошие люди, правда, Аркашенька?
     Она все время путала мое имя. Жить  ей  оставалось  от  силы  два-три месяца, сейчас я это видел ясно.
     - Не совсем... - сказал я. Скурил три сигареты, потом поплелся домой.
У порога постоял, глядя, как гаснет  серая  дорожка  "вампирьей  тропы"  у порога. Как раз сегодня меня научили ее видеть...
     До вечера я промаялся. Листал конспекты, для чего приходилось уходить в сумрак. Для обычного мира эти общие тетради девственно пусты. Хотелось позвонить, куратору группы или самому шефу - я  был  на  его  персональной ответственности. Но я чувствовал, что должен принять решение сам.
     Когда  совсем  стемнело,  я  не  выдержал.  Поднялся  на  этаж  выше, позвонил. Открыл Костя, вздрогнул. В реальности он, как и вся  его  семья, казался совершенно обычным,.
     - Позови старших, - попросил я.
     - Зачем? - буркнул он.
     - Хочу вас пригласить на чай.
     Геннадий  возник  за  спиной  сына,  возник  ниоткуда,  он  был  куда способнее чем я, свежеиспеченный адепт Света.
     - Ты уверен, Антон? - с  сомнением  спросил  он.  -  Этого  вовсе  не требуется. Все нормально.
     - Уверен.

     Он помолчал. Пожал плечами:


     - Мы зайдем завтра. Если пригласишь. Не горячись.
     К полуночи я был безумно рад, что они отказались. К трем  часам  ночи попытался уснуть, успокоенный, зная, что хода в мой дом для них нет  и  не будет.
     К утру, так и не сомкнув глаз, я стоял у окна  и  смотрел  на  город. Вампиров мало. Очень  мало.  В  радиусе  двух-трех  километров  ни  одного больше.
     Каково это - быть отверженным? Быть наказанным не за преступление,  а за потенциальную возможность его совершить? А каково будет им жить...  ну, пусть не жить - тут требуется иное слово... - рядом со своим надзирателем?
     Возвращаясь с занятий, я купил к чаю тортик.

   А вот теперь  Костя,  хороший  умный  парень,  студент  физфака  МГУ, имевший несчастье родиться живым мертвецом, сидел рядом со  мной  и  возил ложкой  в  сахарнице,  будто  не  решаясь  зачерпнуть.  С  чего  бы  такая стеснительность...

     Вначале он вообще забегал чуть ли ни каждый день. Я  был  его  прямой противоположностью, я был на светлой стороне. Но я впускал его в  дом,  со мной можно было не таиться. Можно было  просто  поболтать,  а  можно  было нырнуть в сумрак и похвастаться появившимися возможностями. "Антон, а  у меня получилось трансформироваться!", "А у меня клыки стали расти, р-р-р!"

     И самое странное, что все это было нормально.  Я  хохотал,  глядя  на


попытки вампиренка превратиться в летучую мышь - это  задача  для  высшего
вампира, которым он не является, и даст Свет - никогда не  станет.  Только
иногда одергивал:  "Костя...  вот  этого  ты  никогда  не  должен  делать.
Понимаешь?" И это тоже было нормально.

     - Костя, я выполнял свою работу.


     - Зря.
     - Они нарушили закон. Понимаешь? Не  наш  закон,  заметь.  Не  только светлые его приняли, а все Иные. Этот парень...
     - Я его знал, - неожиданно сказал Костя. - Он веселый был.
     Вот черт...
     - Он мучался?
     - Нет, - я покачал головой. - Печать убивает мгновенно.
     Костя вздрогнул, на  миг  скосил  глаза  на  грудь.  Если  перейти  в сумрак, то печать увидишь и сквозь одежду, а если не переходить – вообще не обнаружишь.  Кажется,  он  не  переходил.  Но  откуда  мне  знать,  как чувствуют печать вампиры?
     - Что я мог поделать? - спросил я. - Он убивал. Убивал ни  в  чем  не повинных людей. Абсолютно беззащитных перед ним.  Инициировал  девчонку... грубо, насильно, она не должна была стать  вампиром.  Вчера  они  чуть  не прикончили мальчишку. Просто так. Не от голода.
     - Ты знаешь, что такое наш голод? - спросил Костя, помолчав.

     А он взрослеет. Прямо на глазах...


     - Да. Вчера я... почти стал вампиром.
     Тишина - на миг.
     - Знаю. Я чувствовал... я надеялся.
     Дьявол и преисподняя! Я вел свою охоту. На меня вели свою.  Точнее  - караулили в засаде, ожидая, что охотник превратится в зверя.
     - Нет, - сказал я. - Уж извини.
     - Да, он виноват, - упрямо сказал Костя. -  Но  зачем  было  убивать? Положено судить. Адвокат, обвинение, все как положено...
     - Положено не вмешивать людей в наши дела! -  рявкнул  я.  И  впервые Костя не отреагировал на такой тон.
     - Ты слишком долго был человеком!
     - И ничуть о том не жалею!
     - Зачем ты его убил?
     - Иначе он убил бы меня!
     - Инициировал!
     - Это еще хуже!
     Костя  замолчал.  Отставил   чай,   поднялся.   Совершенно   обычный, нагловатый и при том болезненно моральный юноша.
     Вот только вампир.
     - Пойду...
     - Подожди, - я шагнул к холодильнику. - Захвати, мне тут  выдали,  но не понадобилось.
     Я вынул стоящие среди бутылок с "Боржоми" двухсотграммовые пузырьки с донорской кровью.
     - Не надо.
     - Костя, я же знаю, что это вечная ваша проблема. Мне это  не  нужно. Бери.
     - Купить хочешь?
     Я начал злиться.
     - Да зачем мне нужно подкупать тебя! Выбрасывать - глупо, вот и  все! Это кровь. Люди сдавали ее, чтобы кому-то помочь!
     И  тогда  Костя  вдруг  ухмыльнулся.  Протянул  руку,  взял  один  из пузырьков, раскупорил - содрав жестяной колпачок  легко  и  умело.  Поднес бутылочку к губам. Опять усмехнулся, сделал глоток.
     Я никогда не видел, как они питаются. Да и не стремился.
     - Прекрати, - сказал я. - Не паясничай.
     Губы у Кости были в крови, тоненькая  струйка  стекала  по  щеке.  Не просто стекала, а впитывалась в кожу.
     - Тебе неприятен наш способ питания?
     - Да.
     - Значит тебе неприятен и я сам? Все - мы?
     Я покачал головой. Мы никогда не касались  этого  вопроса.  Так  было легче.
     - Костя...  чтобы  жить,  тебе  нужна  кровь.  И  хотя  бы  иногда  - человеческая.
     - Мы вообще не живем.
     - Я беру  более  общий  смысл.  Чтобы  двигаться,  думать,  говорить, мечтать...
     - Что тебе мечты вампира?
     -  Мальчик,  на  свете  живет  множество  людей,  которым   постоянно требуется переливание крови. Их не меньше чем вас. А еще  есть  экстренные случаи. Потому существует донорство, потому оно почетно и поощряется... Не улыбайся.  Я  знаю  ваши  заслуги  в  развитии  медицины  и  в  пропаганде донорства. Костя, если кому-то для жизни... для существования нужна  кровь - это еще не беда. И куда она пойдет, в вены или в  желудок  -  тоже  дело десятое. Вопрос в том, как ты ее добудешь.
     - Слова, - Костя фыркнул. Мне показалось, что на  миг  он  перешел  в сумрак - но тут же вынырнул обратно. Растет, растет  парень.  И  сила  у него появляется настоящая. - Вчера ты показал свое  истинное  отношение  к нам.
     - Ты не прав...
     - Да брось... - он отставил бутылочку, потом, передумав, наклонил  ее над раковиной. - Нам не нужны твои...
     За спиной раздалось уханье. Я повернулся - сова, про которую я  успел начисто забыть, повернула голову к Косте и расправила крылья.
     Никогда еще я не видел у него такого лица.
     - А... - сказал он. - А...
     Сова сложила крылья и прикрыла глаза.
     - Ольга, мы разговариваем! - рявкнул я. - Дай нам минутку...
     Птица не отреагировала. А вот Костя переводил взгляд с меня на сову и обратно. Потом сел, сложив руки на коленях.
     - Что с тобой? - спросил я.
     - Можно мне идти?
     Он был не просто удивлен или напуган, он был шокирован.
     - Иди. Только захвати, все же...
     Костя стал торопливо собирать бутылочки, рассовывать их по карманам.
     - Пакет возьми, дубина! Вдруг кто окажется в подъезде?
     Вампир  послушно  сложил  флаконы  в  пакетик  с  надписью  "Возродим российскую культуру!" Косясь на сову вышел в прихожую, принялся  торопливо обуваться.
     - Ты заходи, - сказал я. - Я не враг. Пока ты не перешел грани - я не враг.
     Он кивнул, и пулей вылетел из квартиры. Пожав плечами я закрыл дверь. Вернулся на кухню, глянул на сову:
     - Ну? Так что произошло?
     В янтарно-желтом взгляде ничего нельзя было  прочитать.  Я  всплеснул руками:
     - Как нам работать?  А?  Как  мы  будем  сотрудничать?  У  тебя  есть какие-то средства коммуникации? Я открываюсь, слышишь? Прямой разговор!
     Полностью в сумрак я не перешел, потянулся одной  лишь  мыслью.  Не стоит так доверяться незнакомцам, но вряд ли шеф  дал  бы  мне  ненадежную напарницу.
     Никакого ответа. Даже если Ольга  могла  общаться  телепатически,  то делать этого не собиралась.
     - Что предпримем? Надо искать ту девчонку. Примешь образ?
     Ответа нет. Вздохнув, я наудачу бросил в птицу кусочком своей памяти.
     Сова расправила крылья и перепорхнула мне на плечо.
     - Вот как? Значит, слышим? А до  ответа  не  снисходим?  Хорошо,  как знаешь. Что мне делать?
     Снова игра в молчанку.
     Впрочем, что делать - я знаю. Другой вопрос, что никакой  надежды  на удачу нет.
     - И как я буду бродить по улицам с тобой на плече?
     Насмешливый - именно насмешливый, взгляд. И птица на моем плече  ушла в сумрак.
     Вот, значит, как. Невидимый  наблюдатель.  Не  просто  наблюдатель  - реакция Кости на сову  была  более  чем  показательной.  Похоже  мне  дали напарницу, которую силы тьмы  знают  куда  лучше,  чем  рядовые  служители света.
     - Договорились, - бодренько сказал я. - Вот только съем  чего-нибудь, ага?
     Я достал себе йогурт и налил стакан апельсинового сока. От того,  чем я кормился последнюю неделю - полусырые бифштексы и мясной  сок,  немногим отличающийся от крови, меня уже тошнило.
     - А тебе мяска, наверное?
     Сова отвернулась.
     - Ну, как хочешь, - сказал я. - Уверен, что едва ты захочешь есть,  то сразу найдешь возможность со мной общаться.
         Глава третья
     Я люблю ходить  по  городу  в  сумраке.  При  этом  не  становишься невидимым - иначе бы  на  тебя  поминутно  налетали.  Просто  сквозь  тебя смотрят и не замечают. Но сейчас предстояло работать в открытую.

     День - не наше время. Как это не смешно, но сторонники Света работает ночью, когда активизируются темные. А сейчас темные мало на что  способны. Вампиры, оборотни, темные маги - днем они вынуждены жить как обычные люди.

     В большинстве своем, конечно.

     Сейчас я прохаживался вокруг станции "Тульская".  Как  и  посоветовал шеф, я решил отработать все станции на  кольце,  где  только  могла  выйти девушка с черной воронкой инферно. За ней должен был остаться след,  пусть слабенький, но еще различимый.

     Дурацкая  станция,  дурацкий  район.  Два  выхода,   разнесенные   на порядочное расстояние друг от друга. Рынок, помпезный небоскреб  налоговой полиции, огромный жилой дом. Темных  эманаций  вокруг  было  столько,  что найти след черной воронки становилось проблематичным.

     Особенно, если она здесь не появлялась.

     Я  обошел  все,  вынюхивая  ауру  девушки,  поглядывая  порой  сквозь
сумрак на невидимую птицу, угнездившуюся на  плече.  Сова  дремала.  Она
тоже ничего не чувствовала, а почему-то я был уверен, что ее способности к
поиску получше моих.

     Один раз у меня проверили документы  милиционеры.  Дважды  приставали


безумные молодые  люди,  желающие  совершенно  бесплатно,  всего  лишь  за
полсотни баксов, подарить мне китайский фен, детскую игрушку  и  копеечный
корейский телефон.

     И  тут  я  не  сдержался.  Отмахнулся   от   очередного   назойливого


коммиявожера, и провел реморализацию. Легкую, на самой грани  допустимого.
Может быть парень начнет искать себе другую работу. А может быть, и нет...
     Но в тот же миг меня взяли за локти. Еще мгновение назад рядом никого
не было - теперь за спиной стояла парочка. Симпатичная  рыжая  девчонка  и
крепкий, с мрачным лицом парень.

  • Тихо, - сказала девушка. Она была в  паре  главной,  я  это  оценил
    сразу - Дневной Дозор.

  •    Свет и Тьма!

     Пожав плечами, я смотрел на них.

     - Назовись, - потребовала девушка.

     Врать смысла не было, мою ауру они  уже  давно  сняли,  и  определить
личность - лишь вопрос времени.


  • Антон Городецкий.

     Они ждали.

  • Иной, - признал я. - Сотрудник Ночного Дозора.

Руки  с  моих  локтей  они  убрали.  И  даже  отступили  на  шаг.  Но
огорченными никак не выглядели.

  • Пошли в сумрак, - велел парень.

  • Похоже, не  вампиры.  И  то  хорошо.  Можно  надеяться  на  некоторую
    объективность. Я вздохнул и перешел из одной реальности в другую.

Первой неожиданностью было то, что  парочка  оказалась  по-настоящему
молодой. Девчонка-ведьма лет двадцати пяти,  и  ведьмак  лет  тридцати.  Я
подумал, что даже смогу при необходимости вспомнить  их  имена,  в  первой
половине семидесятых ведьм и ведьмаков рождалось мало.

     Второй  неожиданностью  оказалось  отсутствие  на  моем  плече  совы.


Точнее, она там была. Я ощущал  когти,  мог  ее  увидеть,  но  только  при
некотором напряжении. Похоже было, что птичка одновременно со мной сменила
реальности, оказавшись на более глубоком уровне сумрака.

     Все интереснее и интереснее!



  • Дневной Дозор, - повторила девушка. - Алиса Донникова, Иная.

  • Петр Нестеров, Иной, - буркнул парень.

  • У вас какие-то проблемы?

   Девушка буравила меня фирменным,  "ведьмовским"  взглядом.  С  каждой
секундой она становилась все симпатичнее  и  обольстительнее.  Конечно,  я
защищен от прямого воздействия, обворожить меня невозможно,  но  выглядело
это эффектно.

     -   Проблемы   не   у   нас.   Антон   Городецкий,    вы    произвели


несанкционированный контакт с человеком.

  • Да? И какое?

  • Вмешательство седьмой степени, - неохотно  признала  ведьма.  -  Но
    факт остается фактом. К тому же - вы подтолкнули его к свету.

  • Протокол писать будем? - меня вдруг развеселила  ситуация.  Седьмая
    степень -  мелочь.  Это  воздействие  на  самой  грани  магии  и  обычного
    разговора.

  • Будем.
         - И что напишем? Сотрудник Ночного Дозора слегка  усилил  в  человеке неприязнь к обману?

  • Тем самым нарушая установленный баланс, - отчеканил ведьмак.

  • Неужели? А в чем беда для Тьмы? Если парень вдруг бросит заниматься мелким жульничеством, то его жизнь неизбежно ухудшится.  Более  моральный, но более несчастный. Согласно комментариям к соглашению о  балансе  сил  - это не считается нарушением баланса.

  • Софистика, - бросила  девушка.  -  Вы  сотрудник  Дозора.  То,  что
    простительно обычному Иному, для вас - неправомерно.

   Она была права. Мелкое нарушение, и все же...

  • Он  мне  мешал.  При  проведении  расследования  я  имею  право  на
    магическое вмешательство.

  • Вы на службе, Антон?

  •  Да.

  • А почему днем?

  • У меня особое задание.  Вы  можете  направить  запрос  руководству.
    Точнее - запрос вправе направить ваше руководство.

Ведьма и ведьмак переглянулись. Как бы ни  были  противоположны  наши
цели и наша мораль, но конторам приходилось сотрудничать.
     А уж если начистоту, то вмешивать начальство никто не любит.
     -  Допустим,  -  неохотно  согласилась  ведьма.  -  Антон,  мы  можем
ограничиться устным замечанием.

     Я оглянулся. Вокруг, в серой мгле, медленно двигались люди.  Обычные,


неспособные выйти из своего мирка. Мы - Иные, и пусть я  стою  на  стороне
Света, а мои собеседники на стороне Тьмы, но с ними  у  меня  куда  больше
общего, чем с любым из простых людей.

  • Условия?

Нельзя играть с Тьмой в поддавки.  Нельзя  идти  на  уступки.  А  еще
опаснее - принимать ее дары. Но правила созданы лишь для  того,  чтобы  их
нарушать.
     - Никаких.

Надо же!


     Я смотрел на Алису, пытаясь найти в ее словах подвох. Петр  явно  был
возмущен поведением напарницы, Петр злился, ему  хотелось  уличить  адепта
Света в преступлении. Значит, его можно в расчет не брать.

     В чем же ловушка?



  • Это неприемлемо для меня, - сказал я, с облегчением замечая подвох.
    - Алиса, благодарю за предложение  мирного  урегулирования.  Могу  принять
    его, но обещаю в  аналогичной  ситуации  простить  вам  мелкое  магическое
    вмешательство, до седьмого уровня включительно.

  • Хорошо, Иной, -  легко  согласилась  Алиса.  Протянула  руку,  и  я
    невольно пожал ее. - Личное соглашение заключено.

Сова на моем плече взмахнула крыльями. Прямо в ухо ударил разъяренный
клекот. И через мгновение птица материализовалась в сумеречном мире.
     Алиса  отступила  на  шаг,  зрачки  ее  стремительно  растянулись   в
вертикальные щелки. Парень-ведьмак принял защитную стойку.

  • Соглашение заключено! - угрюмо повторила ведьма. Что происходит?

     Я с запозданием понял, что не стоило идти на  соглашение  при  Ольге.

Хотя... ну что страшного в произошедшем? Как будто при  мне  ни  заключали


таких альянсов, ни шли на уступки, ни договаривались  о  сотрудничестве  с
темными другие работники Дозора, включая и самого шефа! Да,  нежелательно!
Но приходится!

     Наша цель - не уничтожение темных. Наша цель -  поддержание  баланса.

Темные исчезнут лишь тогда, когда люди победят в себе зло. Или мы исчезнем
- если людям тьма понравится больше, чем свет.


  • Соглашение принято, - зло сказал я сове. - Уймись. Это мелочь.  Это
    обычное сотрудничество.

     Алиса улыбнулась, сделала мне ручкой. Взяла за локоть ведьмака, и они
стали отступать. Миг, другой - выйдя из сумрака они пошли  по  тротуару.

Обычная парочка.



  • Что ты дергаешься? - спросил я. - Ну? Оперативная работа все  время
    состояла из компромиссов!

  • Ты совершил ошибку.

     Голос  у  Ольги  был  странный,  неподходящий  к  внешности.  Мягкий,
бархатный, певучий. Так говорят кошки-оборотни, а не птицы.

  • Ого. Так, значит, умеешь разговаривать?

  • Да.

  • А чего раньше молчала?

  • Раньше все было нормально.

Вспомнив древний анекдот я усмехнулся.

     -  Ты  не  имеешь  той  квалификации,  которая  позволяет   идти   на
компромиссы...

     Мир вокруг обрел краски. Это походило на смену режимов в  видеокамере - когда переключаешься с "сепии" или "старого  кино"  на  обычную  съемку. Аналогия в чем-то была очень верной  -  сумрак  и  есть  "старое  кино". Старое-престарое, благополучно забытое человечеством. Так ему легче жить.      Я направился  к  спуску  в  метро,  на  ходу  огрызнувшись  невидимой собеседнице:


     - При чем тут квалификация?
     -  Дозорный   высокого   ранга   способен   предугадать   последствия компромисса. Будет ли это небольшая двусторонняя уступка, которая  взаимно нейтрализуется, или ловушка, в которой ты потеряешь больше, чем найдешь.
     - Не думаю, что вмешательство седьмого уровня приведет к беде!
     Идущий рядом мужчина удивленно посмотрел на меня. Я уже  приготовился сказать что-нибудь вроде "я тихий безобидный псих". Это очень хорошо лечит излишнее любопытство. Но мужчина уже ускорил шаг, видимо придя к подобному выводу самостоятельно.
     - Антон, ты не можешь предугадать  последствий.  Ты  отреагировал  на мелкую неприятную ситуацию неадекватно. Твоя  маленькая  магия  привела  к вмешательству темных. Ты пошел с ними на компромисс. Но  самое  печальное, что вообще не было необходимости в магическом вмешательстве.
     - Да, да, признаю. И что теперь?
     Голос птицы оживал, наполнялся интонациями. Наверное, она очень долго не говорила.
     - Теперь - ничего. Будем надеяться на лучшее.
     - Ты сообщишь шефу о случившемся?
     - Нет. Пока нет. Мы ведь напарники.
     У меня потеплело на душе. Ошибки  ошибками,  но  внезапное  улучшение отношений с партнером стоит того.
     - Спасибо. Что посоветуешь?
     - Ты все делаешь правильно. Ищи след.
     Я предпочел бы получить более неординарный совет...
     - Поехали.

     К двум часам дня я обшарил  все  кольцо.  Может  быть  я  и  скверный оперативник, но не заметить вчерашний след, который сам же и снял, не мог. Не выходила нигде на кольце девушка, над  который  вращался  черный  вихрь инферно...


     На "Курской" я поднялся из метро, прямо  на  улице  из  машины  купил пластиковое корытце салата и стакан кофе.  При  взгляде  на  гамбургеры  и сосиски начинало поташнивать, несмотря на все символическое  количество  в них мяса.
     - Будешь что-нибудь? - спросил я невидимую спутницу.
     - Нет. Спасибо.
     Стоя  под  мелким  снежком,  я  ковырял  крошечной   вилкой   оливье, прихлебывал горячий кофе. Бомж, явно рассчитывавший, что я возьму  пива  и ему достанется пустая бутылка, потолкался в  сторонке  и  ушел  греться  в метро. Больше никому до меня дела не было. Девушка-продавщица  обслуживала оголодавших прохожих, безликий поток пешеходов струился  от  вокзала  и  к вокзалу.  У  книжного  лотка  продавец  уныло,  без  энтузиазма,  всучивал покупателю какую-то книгу. Покупатель жался.

     - У меня, наверное, плохое настроение... - буркнул я.


     - Почему?
     - Все видится в мрачном свете. Люди - гады и дураки,  салат  промерз, ботинки отсырели.
     Птица на моем плече издала насмешливый клекот.
     - Нет,  Антон.  Дело  не  в  настроении.  Ты  чувствуешь  приближение инферно.
     - Я никогда не отличался чувствительностью.
     - Вот то-то и оно.
     Я глянул на вокзал. Попытался всмотреться в лица.
     Кое-кто тоже чувствовал. Те из людей, которые стояли на  самой  грани между человеком и  Иным,  были  напряженными,  подавленными.  Причины  они понять не могли, и потому внешне наоборот бодрились.
     - Тьма и Свет... Что может произойти, Ольга?
     - Все, что угодно. Ты оттянул прорыв, но зато когда  воронка  ударит, последствия станут просто катастрофическими. Эффект удержания.
     - Шеф об этом не сказал.
     - Зачем? Ты поступил правильно. Сейчас есть хотя бы шанс.
     - Ольга, сколько тебе лет? - спросил я. Между людьми этот вопрос  мог бы прозвучать оскорбительно. Для нас в возрасте нет особых границ.
     - Много, Антон. Например, я помню восстание.
     - Революцию?
     - Восстание на Сенатской, - сова издала смешок.
     Я помолчал. Возможно, Ольга старше самого шефа.
     - Какой у тебя ранг, партнерша?
     - Никакого. Я лишена всех прав.
     - Извини.
     - Ничего. Давно смирилась.
     Голос  у  нее  оставался  бодрым,   даже   насмешливым.   Но   что-то подсказывало мне - нет в Ольге никакого смирения.
     - Если я не слишком назойлив... Почему тебя загнали в это тело?
     - Иного выбора не было. Существовать в теле волка - куда сложнее.
     - Подожди... - я сбросил недоеденный салат в урну. Посмотрел на плечо - совы не увидел, конечно, для этого пришлось бы уходить в сумрак. – Кто ты? Если оборотень - то почему с нами? Если маг -  почему  такое  странное наказание?
     - А вот это уже не относится  к  делу,  Антон,  -  на  миг  в  голосе прорезалась острая сталь. - Но  началось  все  с  того,  что  я  пошла  на компромисс с темными. Маленький компромисс. Мне казалось, что  последствия просчитаны, но я ошиблась. Вот так...
     - Ты поэтому заговорила? Решила меня предостеречь, но опоздала?
     Молчание.
     Будто Ольга уже недовольна своей откровенностью.
     - Работаем дальше... - сказал я. И тут в кармане пискнул телефон.
     Это оказалась Лариса. С чего бы ей работать две смены подряд?
     - Антон, внимание... Поймали след той девушки. Станция "Перово".
     - Блин, - лишь и сказал я. Работать в спальных районах - мучение.
     - Да, - согласилась Лариса. Оперативник она совсем никакой...  потому и сидит на телефоне, наверное. Но девчонка умная. - Антон, гони в  Перово. Туда стягивают всех наших, они  идут  по  следу.  И  еще...  там  заметили Дневной Дозор.
     - Понятно, - я сложил трубку.
     Ничего мне не было понятно. Неужели темные уже все  знают?  И  жаждут прорыва инферно? И меня останавливали не случайно...
     Ерунда.  Катастрофа  в  Москве   не   в   интересах   тьмы.   Правда, останавливать воронку они тоже не станут - для них это противоестественно. В метро я забираться так и не стал. Поймал машину,  это  должно  было дать выигрыш по времени, пусть и не  большой.  Сел  рядом  с  водителем  - смуглым, горбоносым интеллигентом лет сорока. Машина была новенькая, да  и сам водитель производил впечатление человека преуспевающего. Даже странно, что подрабатывает извозом.
     ...Перово. Большой район. Толпы людей. Свет и тьма - все  скручено  в узел. Да еще несколько заведений, кидающих темные и светлые пятна  во  все стороны.  Работать  там  -  все  равно,  что  искать  песчинку   на   полу переполненной дискотеки при включенных стробоскопах...
     Пользы от меня будет мало, а точнее - вообще никакой.  Но  раз  велят ехать, значит - надо. Может быть попросят провести опознание.
     - А я почему-то был уверен, что нам повезет, - прошептал я, глядя  на стелющуюся дорогу. Мы проехали Лосиный Остров, тоже место неприятное,  там собираются на шабаши темные.  И  не  всегда  при  этом  соблюдаются  права обычных людей. Пять ночей в году мы вынуждены терпеть все. Ну - или  почти все.
     - Я тоже так думала... - шепнула Ольга.
     - Куда мне тягаться с оперативниками, - я покачал головой.
     Водитель скосил на меня взгляд. С ценой я согласился не торгуясь,  да и маршрут его, видимо устраивал. Но человек беседующий сам с собой  всегда вызывает нездоровые ассоциации.
     - Дело я одно провалил... - со вздохом сообщил я водителю. - Точнее - плохо выполнил. Думал, что сегодня смогу  выслужиться,  а  справились  без меня.
     - Потому и спешишь? - полюбопытствовал водитель. Выглядел он не особо говорливым, но моими словами заинтересовался.
     - Велели приехать, - кивнул я.
     Интересно, за кого он меня принимает?
     - А чем занимаешься?
     - Программист, - ответил я. Честно ответил, между прочим.
     - Колоссально, - заметил водитель,  хмыкнул.  Что  уж  он  тут  нашел колоссального? - На жизнь хватает?
     Вопрос был ненужный, уже из-за того, что ехал я  не  в  метро.  Но  я ответил:
     - Вполне.
     - Я не просто так спрашиваю, - неожиданно сообщил водитель. - У  меня с работы уходит системный администратор...
     "У меня..." Надо же.
     - Лично я вижу в этом перст судьбы. Подсадил человека, а он  оказался программист. Мне кажется, вы обречены.
     Он засмеялся, будто решив сгладить слишком уж уверенные слова.
     - С локальными сетями работали?
     - Да.
     - Сетка на  полсотни  машин.  Надо  поддерживать  в  порядке.  Платим хорошо.
     Я невольно начал улыбаться. Хорошее дело. Локальная сетка.  Приличные деньги. И никто не требует ловить ночами вампиров, пить кровь и вынюхивать следы по морозным улицам...
     - Дать визитку? - одной рукой мужчина ловко полез в карман пиджака. -
Подумайте...
     - Нет, спасибо. К сожалению, с моей работы сами не уходят.
     - КГБ, что ли? - водитель нахмурился.
     - Серьезнее, - ответил я. - Гораздо серьезнее. Но похоже.
     - Н-да... - водитель замолчал. - Жалко. А я уж подумал, что это  знак свыше. В судьбу веришь?
     На "ты" он перешел легко и непринужденно. Мне это понравилось.

     - Нет.


     - Почему? - искренне удивился водитель, как будто  раньше  имел  дело исключительно с фаталистами.
     - Судьбы нет. Это доказано.
     - Кем?
     - У меня на работе.
     Он захохотал.
     - Здорово. Что ж, значит - не судьба! Где тебе остановить?
     Мы уже ехали по Зеленому проспекту.
     Я всмотрелся, проходя сквозь слой обыденной  реальности  в  сумрак. Увидеть ничего толком  я  не  смог,  способностей  не  хватало.  Скорее  - почувствовал. В серой мгле мерцала кучка неярких огоньков. Чуть ли не  вся контора собралась...
     - Вон там...

 

     Сейчас, находясь в обычной реальности, я не мог увидеть  коллег.  Шел по серому городскому снегу, к заваленному сугробами  скверу  между  жилыми домами и проспектом. Редкие промерзлые деревца, несколько ниточек следов - то ли детишки резвились, то ли пьяный прошел напрямик.


     - Помаши рукой, тебя заметили, - посоветовала Ольга.
     Я подумал, и выполнил совет.  Пусть  думают,  что  я  прекрасно  умею смотреть из реальности в реальность.

  • Совещание, - насмешливо сказала Ольга. - Пятиминутка..

Оглянувшись - больше для порядка, я вызвал сумрак и шагнул в нее.
     И впрямь - вся контора. Все московское отделение.
     В центре стоял Борис Игнатьевич. Легко одетый, в костюме, в легонькой меховой кепке, но почему-то с шарфом. Представляю,  как  он  выбирался  из своего "БМВ", в тесном окружении охраны.
     Рядом стояли оперативники. Игорь и  Гарик  -  вот  уж  кто  и  впрямь подходит  на  роль  боевиков.  Морды  каменные,  плечи  квадратные,   лица непроницаемо-туповатые. Сразу видно, за плечами восемь классов, училище  и спецназ. В отношении Игоря  это  и  впрямь  верно.  У  Гарика  два  высших образования.  При  внешнем  сходстве  и почти одинаковом   поведении   - содержание  разнится  абсолютно.  Илья  по  сравнению   с   ними   казался рафинированным интеллигентом, но вряд ли кому-то стоит обманываться очками
в тонкой оправе, высоким лбом и наивным  взглядом.  Семен  был  еще  одним
утрированным типом - кряжистый, с хитроватым взглядом, в  какой-то  драной
нейлоновой  куртке.  Провинциал,  прибывший   в   Москву-столицу.   Причем
прибывший откуда-то из шестидесятых годов, из передового колхоза  "Поступь
Ильича".  Абсолютные  противоположности.  Зато  Илью   и   Семена   роднил
прекрасный загар и унылое выражение лица.  Их  выдернули  из  Шри-Ланки  в
середине отпуска, и удовольствия от зимней Москвы они никак не испытывали.
Игната, Данилы и Фарида здесь не было, хотя их свежий след  я  чувствовал.
Зато прямо за спиной шефа  стояли,  вроде  бы  совсем  не  маскируясь,  но
почему-то не заметные на  первый  взгляд,  Медведь  и  Тигренок.  Когда  я
заметил эту парочку, мне стало нехорошо. Они не просто боевики. Они  очень
хорошие боевики. По мелочам их не тягают.

     И кабинетных работников было много.

     Аналитический отдел, все пятеро. Научная группа - все, кроме Юли,  но
это неудивительно, ей всего тринадцать лет. Архивной группы не было, разве
что.

     - Привет! - сказал я.


     Кое-кто кивнул, кое-кто улыбнулся. Но я понял, что сейчас  народу  не до меня.  Борис  Игнатьевич  жестом  велел  подойти  поближе,  после  чего продолжил явно прерванную моим появлением речь:
     - Не в их интересах. И это радует.  Никакой  помощи  оказано  нам  не будет... и хорошо, и славно...
     Ясно. Речь о Дневном Дозоре.
     - Искать девушку мы можем беспрепятственно, и Данила  с  Фаридом  уже близки к успеху. Полагаю - минут пять-шесть осталось... Но ультиматум  нам все же предъявлен.
     Я поймал взгляд Тигренка. Ох,  нехорошо  она  улыбается...  Да,  она, Тигренок - девушка, но прозвище Тигрица к ней не прилипло категорически.
     Не любят наши оперативники слова "ультиматум"!
     - Черный маг - не наш, - шеф обвел всех собравшихся скучным взглядом. - Ясно? Нам придется его  найти,  чтобы  обезвредить  воронку.  Но,  после этого, мы передаем мага темным.
     - Передаем? - с любопытством уточнил Илья.
     Шеф секунду подумал.
     - Да, верное уточнение. Мы  его  не  уничтожаем,  и  не  препятствуем общению с темными. Насколько я понял, они его тоже не знают.
     Лица оперативников  стремительно  становились  кислыми.  Любой  новый черный маг на подконтрольной территории -  головная  боль.  Даже  если  он зарегистрирован и придерживается договора. А уж маг такой силы...
     - Я бы предпочла иное развитие ситуации, - мягко сказала Тигренок.  - Борис Игнатьевич, в процессе работы могут возникнуть  независящие  от  нас ситуации...
     - Боюсь, что невозможно допустить подобные ситуации, -  отрезал  шеф. Мимолетно, без напора, он всегда симпатизировал Тигренку. Но девушка сразу сникла.
     И я бы тоже сник.
     - Вот, в общем-то, и все... - шеф глянул на меня. -  Хорошо,  что  ты прибыл, Антон. Я хотел сказать именно при тебе...
     Я невольно напрягся.
     - Ты грамотно сработал вчера. Да, действительно, я поручил тебе поиск вампиров лишь с целью проверки. И не только оперативных качеств... ты  уже давно находишься в сложной ситуации, Антон.  Убить  вампира  тебе  гораздо сложнее, чем любому из нас.
     - Вы зря так думаете, шеф, - сказал я.
     - Рад, что ошибался. Прими благодарность от всего Ночного Дозора.  Ты уничтожил одного вампира, снял след с вампирши. И очень четкий след.  Тебе по-прежнему  не хватает  опыта  для  розыскной  работы.  Но   фиксировать информацию ты умеешь. Также  и  с  этой  девушкой.  Ситуация  была  крайне нестандартная, но ты выбрал гуманное решение... и этим  выиграл  время.  И отпечаток ауры был великолепный. Где ее искать я понял в первую же минуту.
     И вот меня проняло. Никто не улыбался, не подсмеивался, не  глядел  с ухмылкой. И все же я почувствовал себя  оплеванным.  Белая  сова,  которую никто не видел, вздрогнула на моем плече.  Я  втянул  воздух  сумрака  - прохладный, безвкусный, никакой воздух. Спросил:
     - Борис Игнатьевич, чем было вызвано направление меня на кольцо? Если уж вы знали правильный район.
     - Я мог ошибаться, - с ноткой удивления отозвался шеф. - Опять  же... пойми, что в розыскной работе не  следует  доверять  самому  авторитетному вышестоящему мнению. Один в поле воин, если знает, что он один.
     - Но я был не один, - тихо сказал я.  -  И  для  моей  партнерши  это задание крайне важно, вы это знаете лучше меня. Отправив нас  на  проверку заведомо пустых районов... вы лишили ее шанса реабилитироваться.
     Лицо у шефа каменное, ничего не прочитаешь, если сам не захочет.
     И все же мне показалось, что я попал в цель.
     - Ваше задание пока не закончено, - ответил он. - Антон, Ольга... еще остается вампирша, которую надо обезвредить. Здесь никто не  в  праве  нам помешать - она нарушила договор. Остается мальчик, проявивший ненормальную устойчивость к  магии.  Его  надо  найти  и  обратить  на  сторону  света. Работайте.
     - А эта девушка?
     -  Уже  локализована.   Теперь   нейтрализовать   воронку   попробуют специалисты. Если ничего не выйдет, а так и будет, то выясним, кто наложил проклятие. Игнат, это твоя работа!
     Я обернулся - и впрямь,  Игнат  уже  стоял  рядом.  Высокий,  статный красавец-блондин, с фигурой Аполлона и лицом кинозвезды.  Передвигался  он бесшумно, хотя в обычной реальности  это  все  равно  не  спасало  его  от излишнего внимания женского пола.
     От абсолютно излишнего внимания.
     - Это не мой профиль, - мрачно сказал Игнат. - Не  самая  симпатичная мне ориентация!
     - С кем спать, ты будешь выбирать в нерабочее время, - отрубил шеф. - А на работе я решаю за тебя все. Даже время посещения уборной.
     Игнат пожал плечами. Глянул на меня, словно ища  сочувствия,  буркнул под нос:
     - Это дискриминация...
     - Ты не в штатах, - повторил шеф, и голос его стал опасно вежливым. - Да, это дискриминация.  Использование  наиболее  удобного  работника,  без 1учета его личных склонностей.
     - А можно это задание мне? - тихонечко спросил Гарик.
     Атмосфера разрядилась мигом. То, что Гарик в амурных делах потрясающе невезуч, ни для кого не было секретом. Кто-то засмеялся.
     - Игорь, Гарик, вы продолжаете работать на  поиске  вампирши,  -  шеф будто отнесся к предложению серьезно. - Ей нужна кровь.  Её  остановили  в последний момент, сейчас она сходит с ума от голода и возбуждения. В любой миг жди новых жертв! Антон, а вы с Ольгой ищите мальчишку.
     Понятно.
     Снова - самое пустое и неважное задание.
     В городе - назревающий прорыв инферно, в  городе  -  молодая,  дикая, голодная вампирша! А я  должен  искать  пацана,  потенциально  обладающего сильными магическими способностями...

  • Разрешите выполнять? - спросил я

  • Да, конечно, - шеф проигнорировал мой тихий демарш. - Выполняйте.

Я развернулся - и, обозначая свой протест, вышел  из  сумрака.  Мир вздрогнул, наполняясь красками и звуками. Теперь я торчал, идиот  идиотом, посреди скверика. Для стороннего наблюдателя это выглядело бы дико.  А  уж отсутствие следов... я  стоял  в  сугробе,  а  вокруг  нетронутая  снежная целина.

     Вот так и рождаются мифы. Из нашей неосторожности,  из  наших  рваных нервов, из неудачных шуток и показушных жестов.

     - Ничего страшного, - сказал я и пошел напролом к проспекту.
     - Спасибо... - тихо и мягко шепнули мне в ухо.
     - За что, Оль?
     - Что вспомнил обо мне.
     - Для тебя и впрямь важно хорошо выполнить задание?
     - Очень, - после паузы ответила птица.
     - Тогда мы будем очень стараться.
     Перепрыгивая через сугробы и какие-то камни - ледник тут прошел,  что ли, или кто-то в сад камней играл - я выбрался на проспект.
     - У тебя есть коньяк? - спросила Ольга.
     - Коньяк... что? Есть.
     - Хороший?
     - А он плохим не бывает. Если это коньяк.
     Сова фыркнула.
     - Пригласите даму на кофе с коньяком.
     Представив мысленно сову,  пьющую  из  блюдечка  коньяк,  я  едва  не захохотал.
     - С удовольствием. Поедем в таксо?
     - Шутите, парниша! - мгновенно отозвалась Ольга.
     Так. Когда же она оказалась запертой в птичье тело? Или это не мешает ей читать книги?
     - Существует такая штука, как телевизор, - шепнула птица.
     Тьма и свет! Я был уверен, что мои мысли надежно закрыты!
     - А вульгарную телепатию прекрасно заменяет жизненный опыт... большой жизненный опыт, - лукаво продолжила Ольга. - Антон, твои  мысли  для  меня закрыты. К тому же ты мой партнер.
     - Да я вовсе... - я махнул рукой. Глупо отрицать очевидное. - А что с мальчишкой? Или плюнем на это задание? Несерьезно ведь...
     - Очень серьезно! -  возмущенно  отозвалась  Ольга.  -  Антон...  шеф признал, что поступил некорректно. И сделал нам  поблажку,  которой  стоит воспользоваться. Вампирша нацелена на мальчика, понимаешь? Он  для  нее  - ненадкушенный бутерброд, вынутый изо рта. И он на поводке.  Сейчас  она  в силах приманить его в свое убежище с любого конца города. Но  это  плюс  и для нас. Нет нужды искать тигра  в  джунглях,  когда  можно  привязать  на поляне козленка.
     - В Москве таких козлят...
     - Этот мальчик - на поводке. Вампирша неопытна. Налаживать контакт  с новой жертвой - сложнее, чем притянуть старую. Уж поверь.
     Я вздрогнул,  прогоняя  дурацкое  подозрение.  Поднял  руку,  тормозя машину, мрачно сказал:
     - Верю. Верю сразу и навсегда.

 



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница