Особенности современной динамики мирового хозяйства



Скачать 336,41 Kb.
Дата20.10.2016
Размер336,41 Kb.
Особенности современной динамики мирового хозяйства

Стремительное, по историческим меркам, изменение соотношения сил в мировом хозяйстве представляется наиболее важной особенностью современного мирового развития, с которым связаны как достижения, так и провалы в экономическом прогрессе отдельных стран и мира в целом.

За 200 лет накоплен огромный научно-технический потенциал (НТП), благодаря использованию которого современный уровень производительности труда в США превысил показатель этой страны начала ХХ века почти в 9 раз, а за 200 лет — примерно в 30 раз (если сравнивать с достижением Великобритании после промышленного переворота).1 До промышленной революции конца XVIII века для удвоения производительности труда требовалось 350 лет.2 Ныне НТП наращивается в 10 раз быстрее, чем 250 лет назад. Развитию производительных сил, начиная с промышленного переворота, мир обязан распространению капиталистических отношений, рыночному и налоговому стимулированию создания и применения передовой техники.

Накопленный НТП создал предпосылки для быстрого (по сравнению со страной–лидером), продвижения по траектории догоняющего развития стран, располагающих рабочей силой, способной осваивать передовую технику и передовые схемы организации производства. Важна и налогово-бюджетная политика государства, нацеленная на создание благоприятных условий для предпринимательской деятельности.

Для всех, кому кажется унизительным быть в положении догоняющей страны, следует иметь в виду, что альтернатива — это «медленная страна», которая может отстать навсегда в освоении передовой техники, создаваемой усилиями всего мирового хозяйства. В современных условиях, говоря словами персонажа Льюиса Кэрролла из сказки «Алиса в зазеркалье», «приходится нестись из последних сил, чтобы удержаться на месте. А уж коли желаешь сдвинуться, то лети в два раза быстрее».3

Неадекватная экономическая политика может быть причиной деградации народного хозяйства, или даже отставания в развитии от соседних стран, что чревато социальными потрясениями. Это тем более возможно при значительной доле ВВП, перераспределяемой через государственный бюджет (от 30 до 60% в развитых странах, считая и расходы по программам социального обеспечения).

Даже в XVIII в., когда государственный бюджет перераспределял несравненно меньшую долю национального дохода, Британский парламент своей главной задачей считал контроль над доходами и расходами суверена. Великобритания, осуществившая промышленный переворот и ставшая первой мастерской мира, не в последнюю очередь, обязана этим своему парламенту. Благодаря нему, британская нация (в отличие от российской, о которой писал К.Маркс) не была обессилена «фискальными вымогательствами».4

Третья четверть ХХ в. примечательна такими явлениями, как «экономическое чудо» ФРГ и Японии, а также появлением когорты новых индустриальных стран (НИС). Среднегодовые темпы прироста реального ВВП на душу населения, достигли в 1951-1973 гг. в ФРГ – 5%, Японии – 8,45%, по сравнению с 2,4% в США. В этих показателях отражается повышение производительности на базе применения передовой техники и совершенствования организации производства. Положительную роль сыграли и низкие нормы расходов ФРГ и Японии на военные нужды. В целом, показатель экономической динамики ведущей семёрки в расчёте на душу населения достиг 4,3%, превысив на 1,2 п.п. показатель всего мирового хозяйства. Среднегодовой темп прироста благосостояния ведущей шестёрки (без Японии) составил 3,6%.5 Реальный ВВП, в расчёте на душу населения, увеличился за 23 года в США в 1,7 раза, в ФРГ – в 3 раза и в Японии – почти в 6,5 раз.

Согласно расчетам датского экономиста Торкила Кристенсена, обобщившего итоги развития 112 стран мира, в 1961-1970 гг. среднегодовой показатель прироста ВВП на душу населения группы 20 развитых стран достиг 3,45%. В группе 11 НИС он составил 6,6%, и 15 стран среднего уровня развития – 4,4%. В остальных 76 менее развитых странах темпы прироста были ниже мирового показателя — 3,2%. У 24 наименее развитых стран (включая КНР и Индию), в которых проживало около половины населения мира, средний показатель прироста был равен 1,7%.6

Страна догоняющего развития привлекательна для капиталовложений в виду бóльшей разницы в эффективности между новым и старым капиталом, чем в стране-лидере НТП. Более высокая норма отдачи вложений в основные фонды стимулирует увеличение нормы капиталовложений. Эффект от взаимодействия нормы отдачи вложений в основной капитал и доли вложений в основной капитал в ВВП, описываемый формулой 1: ,7

оказывается тем сильнее, чем меньшая часть дохода от применения передовой техники и экономии ресурсов изымается в форме налога на прибыль и на трудовой доход. Альтернативная форма наполнения государственного бюджета за счёт налогов на расходы и имущество, напротив, стимулирует рациональное применение денежных и материальных ресурсов.

Конкуренция и её последствия в условиях глобализации

Опережающий рост одних и отставание других стран сопряжёны с обострением конкуренции на мировом рынке, отрицательные последствия которой для отстающих стран не замедлили сказаться в четвёртой четверти ХХ века. Тогда наблюдалась нисходящая волна большого цикла экономической конъюнктуры второй половины ХХ века, отягощенная энергетическими кризисами 1973–1974 и 1979–1980 гг.

Среднегодовой темп прироста ВВП на душу населения в ведущей семёрке в 1974-1997 гг. снизился до 1,8%, или на 2,5 п.п. по сравнению с итогом 1951-1973 гг. Показатель интенсивности прироста ВВП на душу населения стран-членов ОЭСР опустился до 2,0% в четвёртой четверти ХХ века, но оставался выше общемирового показателя – 1,7%. Последний уменьшился на 1,4 п.п. по сравнению с 1961–73 гг.8

Основное течение американской экономической мысли, отрицающее существование больших циклов Н.Д. Кондратьева, не предложило ничего вразумительного для объяснения причин замедления динамики экономики развитых стран в четвёртой четверти ХХ века. В частности, нобелевский лауреат Пол Кругман в своей монографии 2009 г. писал: «в начале 1970-х годов, по причинам, которые до сих пор остаются в известной мере загадочными, рост замедлился во всём развитом мире».9

Вопрос о перспективах динамики мирового хозяйства также не может решаться без учёта современной версии концепции длинных волн в развитии мирового хозяйства, т.е. без учёта закономерностей научно-технического прогресса, о чем пойдёт речь в заключительной части настоящей статьи.

Развитые страны занимали господствующие позиции в мировом хозяйстве в конце 1960–х гг. В 1967 г. на 20 развитых стран приходилось свыше 60% мирового ВВП. С учётом ещё 11 НИС, в число которых в то время входила и Япония, доля 31 наиболее продвинутых стран в мировом ВВП превышала 80%.10 Судя по приведённым данным об интенсивности роста, их доля в мировом ВВП не могла серьёзно измениться до середины 1990–х годов.

Позже этого срока соотношение сил меняется в пользу развивающихся стран. В 2008 г. доля 33 стран–лидеров при сравнении величин ВВП по паритету покупательной способности уменьшилась до 55,1%.11

Отрицательные последствия обострения конкуренции в условиях ухудшения конъюнктуры, раньше всего, проявились в странах, занимающих средние позиции по уровню экономического развития, экономика которых росла медленнее, чем народное хозяйство ново индустриальных стран.

Стремление преодолеть отставание подталкивало правительства к получению иностранных займов, а центральные банки — к проведению политики дешёвых кредитов. Предприниматели, не имеющие возможность выдерживать конкуренцию в реальном секторе, склонялись к проведению рискованных операций на фондовых рынках в поисках более лёгких путей получения прибыли, несмотря на то, что они чреваты финансовыми кризисами.

В 1980–х гг. это в полной мере ощутили на себе страны Латинской Америки. Детонаторами финансовых кризисов стали крупнейшие страны этого региона. В случае неблагополучного состояния финансов хотя бы одной из них банки США считали не заслуживающими доверия все страны Латинской Америки.

По свидетельству П.Кругмана, до 1970-х гг. Мексика проводила финансовую политику, нацеленную на финансовую стабильность. При этом интенсивность роста была огорчительно низка, но не было кризисов.12 В конце 1970–х гг. разумные ограничения в финансовой политике были отброшены. Для разработки новых месторождений нефти в условиях рекордно высоких цен на энергоносители были получены огромные займы от иностранных банков. При этом мексиканские финансовые учреждения, выступившие посредниками иностранных кредиторов, в значительной мере использовали заёмные средства для игры на фондовых биржах.

В 1982 г. обозначилась тенденция снижения цен на нефть, и в августе того же года мексиканская делегация известила Министерство финансов США, что страна не в состоянии обслуживать долги по иностранным займам. Вскоре финансовый кризис охватил практически всю Латинскую Америку, поскольку иностранные банки перестали предоставлять странам этого континента новые займы и требовали расплаты по старым долгам.13

Последствия финансового кризиса для самой Мексики оказались весьма тяжёлыми, несмотря на реструктуризацию её долгов на основе займа, предоставленного Министерством финансов США. К 1986 г. реальный ВВП на душу населения стал меньше, чем в 1981 г. на 10%, а реальная зарплата мексиканских рабочих снизилась на 70% в результате инфляции.14 С 1981 по 1989 г. среднегодовой темп прироста ВВП составил 1,3% и был ниже, чем соответствующий показатель прироста численности населения.15

Ситуация в Аргентине, которую долговой кризис поразил столь же жёстко, как и весь континент, по оценке Кругмана, в 1980-х гг. развивалась по наклонной плоскости. К 1989 г. годовой темп прироста инфляции достиг 3000%.16

Попытки латиноамериканских стран преодолеть отставание в экономическом развитии с помощью иностранных займов без реформирования условий деятельности реального сектора экономики, обернулись финансовым кризисом 1980–х гг.

После передышки за счёт реструктуризации долгов с помощью займов от министерства финансов США, кризисная ситуация вновь повторилась в 1990–х. гг. В частности, ВВП Мексики на душу населения в сопоставимых ценах в 1994 г. был ниже, чем в 1981г. В 1995г. ВВП снизился на 7%; а промышленное производство сократилось на 15%.17

Ситуация, сформировавшаяся в большинстве стран Латинской Америки в последние три десятилетия, наглядно показала, что, во-первых, усилий по оздоровлению денежно-кредитного обращения и государственных финансов совершенно недостаточно для ускорения экономического роста, если они не подкреплены мерами по стимулированию развития реального сектора. Во-вторых, рецепты регулирования экономики, выработанные для ослабления среднесрочных циклических колебаний, не срабатывают, когда возникает кризис финансовой системы. Попытки воздействия на реальный сектор кредитными рычагами финансовой системы не достигают цели, поскольку финансовая сфера в своей экспансии оторвалась от динамики реальной экономики. Более того, снижение ставки рефинансирования центральным банком в период, когда из-за неблагополучия в реальном секторе стоимость кредитов коммерческих банков повышается, создаёт благоприятную почву для спекуляций, для финансовых пузырей и последующего финансового кризиса.

Совершенно иная ситуация сложилась с 1980-х в КНР, где в результате реформ конца 1970-х гг., нацеленных на стимулирование предпринимательской деятельности в сельском хозяйстве и промышленности, были достигнуты рекордно высокие темпы прироста ВВП.

Увеличение капиталовложений в экономику КНР стало возможным благодаря раскрепощению крестьянства и отмену ограничений на частное предпринимательство, что сопровождалось интенсификацией процесса урбанизации. Государственным предприятиям было предоставлено право распоряжения частью своей прибыли. Привлечению иностранного капитала способствовали низкие ставки налогов на прибыли корпораций и потенциально грандиозная ёмкость рынка. Темпы и факторы роста ВВП Китая, согласно формуле (1), приведены в Таблице 1.

За 30 лет ВВП КНР в сопоставимых ценах увеличился примерно в 20 раз, а на душу населения — в 15 раз. Для того чтобы в такой же степени повысить ВВП на душу населения Великобритании в своё время потребовалось 290 лет (с 1700 по 1990 г.), а США –156 (с 1820 по 1976г.).18

Таблица 1

Среднегодовые темпы и факторы прироста ВВП КНР (%)



Годы

Показатели



1980-1989

1990-1999

2000-2008

2009

Темп прироста ВВП (ΔGDP)

9,7

11,0

10,0

8,7

Норма отдачи капиталовложений (VA/CF)

32,9

31,4

26,3

20,7

Норма капиталовложений (СF/GDP)

29,5

35,0

38,2

42,0

Темп прироста ВВП на душу населения

8,2

9,9

9,4

8,1

Источник: рассчитано по International Financial Statistics Yearbook. – Wash., IMF, 2000-2008; International Financial Statistics, Wash., IMF, 2010, February, p. 342.
Это не значит, что ВВП на душу населения КНР в 2009 г. сравнялся с соответствующим показателем США 1976 г. Названный китайский показатель (в ценах и по ППС 2000 г.) в 2009г. достиг 9,1 тыс. долл. США.

Расчеты показывают, что КНР в 2009 г. вышла на уровень экономического развития США 1929г.19 Можно полагать, что в 1979 г., от которого ведётся оценка интенсивности роста экономики КНР, ВВП на душу населения был примерно в 2,2 раза ниже, чем показатель США 1820 г. В США ВВП на душу населения в ценах 2000 г. составлял в 1820 г. более 1,4 тыс. долл. В КНР в 1979г. в тех же ценах он был меньше 700 долл.20

Аналогичные показатели другого гиганта Азии — Индии выглядят скромнее, чем у КНР. Но в «нулевых» и, особенно, во второй половине этого периода, Индия уверенно догоняет Китай по интенсивности роста. Хотя отдача вложений в основной капитал имела тенденцию к снижению (наблюдавшуюся и в КНР), Индия быстро наращивала норму капиталовложений. За 30 лет ВВП Индии в сопоставимых ценах вырос 6,1 раз, а на душу населения – в 3,5 раза.

Таблица 2

Среднегодовые темпы и факторы прироста ВВП Индии (%)

Годы

Показатели



19801989

19901999

20002008

20042008

2009

Темп прироста ВВП

5,85

5,7

7,1

8,5

6,7

Норма отдачи капиталовложений

29,0

25,2

26,1

23,3

19,3

Норма капиталовложений

20,1

22,6

27,2

30,0

34,8

Темп прироста ВВП на душу населения

3,9

3,3

5,5

7,0

5,1

Источник: рассчитано по International Financial Statistics Yearbook. – Wash., IMF, 2000-2008; International Financial Statistics, Wash., IMF, 2010, February, p. 644.
Соревнование в темпах экономического развития — не игра с нулевой суммой в масштабе мирового хозяйства, но, в определённой мере, чемпионы по интенсивности динамики теснят менее удачливых участников гонки. Натиск таких гигантов, как КНР и Индия, уже в 1980-х гг. ощутили все страны. Появился даже акроним для обозначения этого очага роста мирового хозяйства – Chindia, что в русской версии может звучать как Киндия.

Предприниматели отстающих стран стали проявлять активность в финансовой сфере, чтобы компенсировать снижение доходов от реального производства. В те годы, по словам П.Кругмана, мир охватила эпидемия финансовых операций, сопряженных с повышенным риском. Во многих странах были отброшены ограничения на банковскую деятельность, которые выстраивались, начиная с 1930-х, вплоть до начала 1980-х, чтобы не допустить повторения краха в масштабах 1929-32 гг.

Современные масштабы операций с ценными бумагами различного рода во много раз превышают размеры реального сектора экономики. Это явилось результатом деятельности хедж-фондов, страховых компаний и инвестиционных банков, операции, которых, в отличие от традиционных коммерческих банков, не ограничены строгими нормативами. Финансовая составляющая мирового и национальных хозяйств не столько обслуживает потребности сектора, производящего товары и услугах и удовлетворяющего реальные потребности, сколько обескровливает его, обогащая «гениев финансовых проделок».21

Как уже отмечалось, негативные последствия раздувания финансовых пузырей раньше всего сказались в более слабых звеньях мировой экономики. В 1990-х гг. наступила очередь развитых стран и НИС. Наибольшие трудности ощутила Япония, что отчасти было связано с географической близостью наступающих гигантов. Темпы прироста ВВП Японии интенсивно снижались в четвертой четверти ХХ в., достигнув самой низкой отметки в 1990-х гг. за счёт падения отдачи вложений в основной капитал.

Таблица 3

Среднегодовые темпы и факторы прироста ВВП Японии (%)



Годы

Показатели



1964-1973

1974-1979

1980-1989

1990-1999

2000-2008

2009


Темп прироста ВВП

9,3

3,4

4,0

0,9

1,4

-5,4

Норма отдачи капиталовложений

24,0

9,6

13,6

3,1

5,9

-23,4

Норма капиталовложений

38,6

35,6

29,5

29,4

23,9

23,1

Темп прироста ВВП на душу населения

8,1

2,3

3,4

0,6

1,4

-5,3

Источник: рассчитано по International Financial Statistics Yearbook. – Wash., IMF, 2000-2008; International Financial Statistics, Wash., IMF, 2010, February, p. 706.

В 1990-х Япония вступила в полосу развития, которая получила наименование «рецессия роста».22 Как отмечает П.Кругман, финансовый кризис никогда не проявлялся в Японии так остро, как в НИС Азии, но он продолжался намного дольше. «Японская машина постепенно утрачивала силу, вместо того, чтобы затормозить со скрежетом».23 Наряду с депрессией роста наблюдались и циклические спады. Так, выпуск промышленной продукции в 1998г. был ниже уровня 1991 г.

Склонность к агрессивному поведению и раньше отличала японские корпорации, объединенные в финансовые группы (系列, keiretsu) вокруг крупных банков. В рамках keiretsu контролируемые государством банки готовы были предоставить ассоциированным с ними компаниям неограниченные кредиты. Банковская поддержка позволяла промышленным корпорациям «пренебрегать соображениями прибыльности ради увеличения доли на (экспортном) рынке и разорения иностранных конкурентов». Такая схема финансирования, бывшая в условиях восходящей волны большого цикла источником динамизма, стала, в нисходящей длинной волне, «источником экономической болезни блатного (crony) капитализма».24

Когда в роли страхового фонда выступает налогоплательщик, то, подстёгиваемые обострением конкуренции, банки и их клиенты становятся менее осмотрительными, заражаясь «спекулятивной лихорадкой». Как отмечает Кругман, «заёмные деньги по своей природе потворствуют риску». Неосмотрительность участников финансовых операций создаёт благоприятную среду для деятельности «беспринципных (unscrupulous) предпринимателей». Так надувался финансовый пузырь в Японии в 1980-х гг. К началу 1990 г. рыночная оценка акций всех японских компаний была больше, чем американских, несмотря на то, что ВВП США более чем в 2 раза превышал ВВП Японии.25

Сыграла свою роль и политика центрального банка, который, следуя стандартным рецептам, рассчитанным на борьбу с обычным циклическим спадом, пытался стимулировать депрессивную экономику снижением ставки учётного процента. В конечном итоге она опустилась практически до нуля, что не могло не способствовать спекулятивной скупки акций японских корпораций. Таким образом, Япония попала в «ловушку ликвидности».26

Правительство Японии приняло в 1990-х также ряд мер по финансированию развития транспортной инфраструктуры для стимулирования экономической активности. Это привело к тому, что положительное сальдо государственного бюджета 2,9% ВВП в 1991 г. сменилось дефицитом в 4,3% ВВП в 1996 г. Попытка сбалансировать бюджет, ради чего в 1997 г. были повышены ставки налогов, спровоцировала экономический спад. В 1998 г. Япония вернулась к политике дефицитного финансирования. В результате государственный долг превысил размер продукта, производимого за год, достигнув в 2009 г. 229% от ВВП.27

Экономическая политика Японии 1990-х отличалась странной смесью «самоуверенности и фатализма», полагает Кругман.28 Иначе говоря, применялись рецепты, выработанные для смягчения циклических колебаний, и хотя применяемые меры усугубляли экономическую ситуацию, не было предпринято попыток найти более действенные нестандартные решения.

Самоуверенность присуща и экономической политике США, следующей рецептам основного направления американской экономической мысли. Это в полной мере проявилось в первом десятилетии XXI в. «Я не перестаю удивляться, – пишет Кругман, – как мало экономистов во всём мире осознали, насколько важна проблема ловушки, в которой оказалась Япония, как в практическом отношении, так и в отношении вызова нашим экономическим доктринам».29



Особенности динамики экономики США

Анализ экономики США, как самой крупной среди развитых стран и как лидера научно-технического прогресса, заслуживает особого внимания. Это связано не только с огромным влиянием, оказываемым страной на весь мир, но и тем, что наблюдается ослабление её конкурентоспособности (а также и развитых стран в целом) под натиском экономик Киндии, располагающей огромными резервами дешёвой рабочей силы.

Вторая половина ХХ в. ознаменовалась смягчением среднесрочного цикла в США (и в других развитых странах) по сравнению с почти 100–летним опытом от середины XIX в. до кануна Второй мировой войны. С 1945 по 2002 г. средняя продолжительность среднесрочного цикла США, по оценке Национального бюро экономических исследований (NBER), увеличилась до 67 месяцев по сравнению с 47 месяцами в период 1854–1938 гг. При этом практически вдвое сократилась фаза сжатия, до 11 месяцев против 21. Фаза расширения увеличилась более чем в 2 раза, до 56 месяцев, вместо прежних 26. В 1854-1938 гг. фаза расширения превышала фазу сжатия на 24%, а в 1945-2002 гг. соотношение фаз стало пятикратным.30

Изменение общей продолжительности среднесрочного цикла и соотношения продолжительности его фаз связано с ослаблением колебаний, свойственных разновидности среднесрочного цикла, называемого циклом Джозефа Китчина. Его продолжительность колеблется в пределах 2–5 лет, а материальной основой служит динамика товарно-материальных запасов.

Во второй половине ХХ в. улучшилось управление запасами, особенно благодаря контролю их движения с помощью информационно-коммуникационных систем. В третьей четверти ХХ века отношение величины запасов к потоку отгрузок за месяц в обрабатывающей промышленности США было относительно высоким. В частности, в 1968–73 гг. соответствующий коэффициент был равен 1,8. В последующие годы преобладала тенденция к снижению, в 1990-х его значение равнялось 1,5. В первом десятилетии XXI в. коэффициент опустился до 1,3.31

Перенакопление запасов само по себе, без снижения нормы вложений в основной капитал, ныне может вызвать только замедление роста. Не наблюдается сокращения промышленного производства по причине избыточных запасов, что является обязательным условием для регистрации фазы сжатия. В результате хронологическая длина цикла приблизилась к пределам цикла Клемента Жюгляра, продолжительность которого колеблется в пределах 7–11 лет, а материальной основой служит процесс обновления и расширения активной части основного капитала.

Произошли также изменения глубины падения производства в фазе сжатия и интенсивности роста в фазе расширения. Причинами модификаций в этом отношении выступают некоторые объективные экономические и политические факторы. Среди них можно назвать научно-технический прогресс, асинхронность циклических колебаний, снижение доли продукции обрабатывающей промышленности в ВВП и расширение возможностей антициклической политики.

Известно, что новые отрасли в фазе интенсивного роста своего жизненного пути не сокращают производства в фазе спада среднесрочного цикла. Во всяком случае, они реагируют на сжатие ёмкости рынка в меньшей степени, чем отрасли, находящие в фазе зрелости, а тем более - в фазе преклонного возраста. На восходящую волну большого цикла приходится наибольшее число отраслей, находящихся в фазе интенсивного роста своего жизненного цикла. При этом возрастает их доля в обрабатывающей промышленности, которая является генератором циклических колебаний. Благодаря увеличению доли новых отраслей снижается интенсивность и продолжительность фаз сжатия среднесрочного цикла и, наоборот, повышается интенсивность фазы расширения.

Третья четверть XX в. характеризовалась рекордно большим числом новых быстро развивающихся наукоёмких отраслей. Доля продукции машиностроения и химической индустрии в обрабатывающей промышленности США к концу 1960-х гг. превысила 56%.32 По оценке фирмы МакГро–Хилл (McGraw-Hil)l, доля новой продукции, которая появилась на рынке после 1952 г., достигла в выпуске промышленности США в 1970 г., в секторе общего машиностроении – 85%, электротехнического – 97%, автомобильной – 77%. В авиакосмической отрасли произошло многократное обновление продукции. 33

Тенденция к синхронизации цикла, когда развитые страны переживают практически одновременно фазы сжатия, а затем фазы расширения, является фактором увеличения амплитуды циклических колебаний. Однако в третьей четверти ХХ в. преобладала асинхронность цикла, т.е. несовпадение смены фаз в отдельных странах, что явилось дополнительной причиной ослабления рецессий. Асинхронность была вызвана экономическими последствиями Второй мировой войны, а затем военно-инфляционной конъюнктурой в США в начале 1950-х (Корея) и на протяжении большей части 1960-х (Вьетнам).

Четвертая четверть ХХ в. ознаменовалась наступлением нисходящей волны большого цикла. Это в значительной мере было связано с тем, что новые отрасли, сформировавшие восходящую волну в третьей четверти века, вступили в фазу зрелости своего жизненного цикла, т.е. замедлили рост и потеряли иммунитет против спада в период сжатия общехозяйственного среднесрочного цикла. Произошла синхронизация циклических колебаний благодаря энергетическим кризисам, от которых одновременно пострадали все страны импортёры нефти.

Обострилась проблема безработицы. В нисходящей волне преобладает использование технологической ресурсосберегающей ветви технического прогресса, и практически исчерпаны возможности конструкторской ветви создавать на базе зрелых отраслей новые области занятости рабочей силы.

Энергетические кризисы породили явление стагфляции, т.е. синхронизировали две беды циклических колебаний — рост безработицы и усиление инфляции. Тем самым, кейнсианские рецепты сглаживания цикла, действенность которых основывалась на том, что эти беды разведены во времени (в фазе сжатия растет безработица, а в фазе расширения усиливается инфляция), оказались неуместными.

Последствия энергетических кризисов были преодолены благодаря внедрению энергосберегающих технологий и развитию альтернативных источников энергоснабжения, чему содействовали высокие цены на углеводородное сырье. Поэтому некоторое улучшение конъюнктуры отмечается в 1980-х гг. в США и других развитых странах по сравнению со второй половиной 1970-х. Вновь оказались действенными кейнсианские рецепты, а возможности государства для воздействия на воспроизводственный процесс постоянно возрастали во второй половине ХХ в., намного превысив показатели 1930-х гг.

В период 1929-38 гг. расходная часть государственного бюджета США, с учётом перечислений на социальное обеспечение, выросла с 9,5 до 20,2% ВВП. С 1949 по 1959 г. эта доля увеличилась с 21,9 до 25,8%, и до 29,1 – в 1969 г. Начиная с 1970 г., она находилась в пределах 30–33%. Последняя рецессия ознаменовалась рекордными для США показателями: 34,8% ВВП в 2008 и 37,6 – в 2009г.34

Можно сказать, что объективные причины некоторого усиления циклических колебаний в четвёртой четверти ХХ в., связанные со старением отраслей обрабатывающей промышленности и синхронизацией цикла в развитых странах могли быть в известной степени нейтрализованы расширением возможностей проведения антициклической фискальной политики. Это особенно проявилось в США после преодоления энергетических кризисов и связанной с ними стагфляции.

Важным фактором ослабления среднесрочных циклов, если судить о них по динамике ВВП, явилось снижение доли обрабатывающей промышленности в ВВП (См. Таблицу 4)

Таблица 4

Доля обрабатывающей промышленности в ВВП США (%)

Годы

Показатели



1949

1959

1969

1979

1989

1999

2008

Доля в ВВП

28,0

28,8

26,9

21,2

16,9

14,8

11,5

Источник: Economic Report of the President. – Wash., U.S. Government Printing Office, 1995, p. 288; 2010, p. 344.
О том, что обрабатывающая промышленность является генератором циклических колебаний, свидетельствует, в частности, тот факт, что её доля в ВВП резко снижается в годы циклического сжатия. В 1958 г. она снизилась по сравнению с предшествующим годом на 2,0 п.п.; в 1970 – на 1,9 п.п.; в 1974 – на 0,9 п.п.; в 1982– на 1,2 п.п.; в 2000 – на 1,3 п.п.35 При этом за период с 1949 по 2008г. среднее снижение за год составило менее 0,3 п.п.

Об этом же свидетельствует и прямое сопоставление темпов прироста обрабатывающей промышленности и ВВП в фазах сжатия. В 1980 г. продукция обрабатывающей промышленности сократилась на 5,6%, а ВВП – на 0,2%; в 1982г., соответственно, - на 7,3 и 1,9. В 1990 и 1991 годах продукция обрабатывающей промышленности сокращалась, на 1,1 и 1,4%, соответственно, а ВВП - только в 1991г. на 0,2%. В 2009 г. продукции обрабатывающей промышленности сжалась на 13,7%, в том числе продукции длительного пользования – на 16,9%, а реальный ВВП уменьшился на 2,4%.36

По интенсивности и продолжительности циклических сокращений только строительная индустрия превосходит обрабатывающую промышленность. Однако добавленная стоимость строительства в США в первом десятилетии XXI в. была примерно в 3 раза меньше, чем обрабатывающей промышленности. ВВП США сокращался только в те годы, когда наблюдалась негативная динамика обрабатывающей промышленности.

На этом фоне глубина и продолжительность рецессии, которая поразила в 2008-2009 гг. США, а затем и большинство стран мира, выглядела для многих неожиданной, тем более что среднесрочный спад в США произошёл на фоне восходящей волны большого цикла первой половины XXI в.

Рецессия, которая, по оценке НБЭИ, началась в США в декабре 2007 г., приобрела поистине тревожные масштабы на фоне кризиса финансовой системы, который со всей силой стал разворачиваться во второй половине 2008 г. Основные усилия, которое предприняло правительство США в качестве антикризисных мер, а затем и правительства других стран, пострадавших от рецессии, были направлены на предотвращение краха финансовой системы.

Таблица 4

Среднегодовые темпы и факторы прироста ВВП США (%)

Годы

Показатели



1964-1973

1974-1989

1990-1995

1996-2000

2001-2008

2009

Темп прироста ВВП

4,1

3,0

1,4

4,1

2,1

-2,4

Норма отдачи капиталовложений

22,9

15,4

8,0

21,8

10,9

-13,0

Норма капиталовложений

17,9

19,4

17,4

18,8

19,3

18,5

Темп прироста ВВП на душу населения

3,0

2,0

0,2

3,0

1,0

-3,4

Источник: рассчитано по International Financial Statistics Yearbook. – Wash., IMF, 2000-2008; International Financial Statistics, Wash., IMF, 2010, February, p. 1344.

Вместе с тем, по мере того как удавалось справиться с задачей спасения крупных финансовых учреждений и обозначился конец рецессии, всё большую озабоченность стала вызывать проблема экономического роста в более длительной перспективе. Становится ясным, что первопричиной эпидемии финансовых схем быстрого обогащения и кризиса финансовой системы явилась мощная волна конкуренция в реальном секторе экономики, которой не смогли противостоять большинство стран мира.

США, как лидер НТП, вступили в большой цикл раньше других стран, в середине 1990–х гг. Это проявилось в интенсификации роста производительности труда. В 1996–2000 гг. среднегодовой темп прироста продукции (добавленной стоимости) в расчете на человеко-час рабочего времени всех занятых в предпринимательском секторе экономики США повысился до 2,9%, почти вдвое превысив показатель 1974–1995 гг. – 1,5%, когда наблюдалась нисходящая волна большого цикла второй половины ХХ в. Рост производительности труда во второй половине последнего десятилетия ХХ в. несколько уступал в интенсивности этого процесса в 1961–1973 гг. Тогда, в фазе процветания восходящей волны второй половины ХХ в. соответствующий показатель был равен 3,2%.37

Показатели прироста производительности труда в указанные годы ненамного отличаются от соответствующих показателей прироста ВВП на душу населения. В 2001–2008 гг. произошёл сбой. В то время как темп прироста производительности труда составил 2,6%,38 (снизился по сравнению с показателем 1996–2000 гг. на 0,3 п.п.), темп прироста ВВП на душу населения упал на 2,0 п.п., с 3 до 1%.



Снижение темпов прироста ВВП развитых стран

Академик В.М. Полтерович выдвинул гипотезу «инновационной паузы» для объяснения замедления экономического роста в передовых странах в начале XXI в.39 Гипотеза снижения интенсивности нововведений в восходящей волне большого цикла целом соответствует концепции длинных волн экономического развития. При этом восходящая волна характеризуется ускорением роста по сравнению с нисходящей волной, когда наблюдается наибольшая интенсивность нововведений.

Первая фаза жизненного цикла новых систем техники, характеризующаяся появлением на рынке крупных нововведений, чаще всего приходится на нисходящую волну и, в меньшей степени, на начало восходящей волны большого цикла. При этом начальная фаза жизненного цикла характеризуется небольшими масштабами производства, и новые производства не оказывают существенного влияния на общую динамику в нисходящей волне цикла.

Восходящая волна обеспечивается интенсивным использованием нововведений, осуществлённых в нисходящей волне предыдущего цикла, тогда как интенсивность нововведений в восходящей волне снижается. Примечательно, что Н.Д. Кондратьев, не располагавший достаточной статистической базой для теоретического обоснования закономерностей НТП, говорил об «эмпирических правильностях» указывающих на связь развития больших циклов с особенностями динамики НТП. Он высказал убеждение в том, что «развитие техники включено в ритмический процесс развития больших циклов».40 Согласно наблюдениям Н.Д. Кондратьева, процессы развития техники «протекают неравномерно и наиболее интенсивно выражены именно перед началом повышательных волн больших циклов и в начале их».41

Исследования западноевропейских экономистов, разработавших современную концепцию больших циклов, полностью подтвердили справедливость наблюдений Н.Д. Кондратьева относительно характера связи между закономерностями НТП и большого цикла экономической конъюнктуры. Так систематизация данных о крупных нововведениях, приведённых в монографиях Г. Менша, К. Фримена, Я. ван Дёйна и ряда других исследователей, в частности, показывает, что наиболее плодотворными для нововведений в первой половине ХХ в. были депрессивные 1930–е гг., когда их общее число достигло 31. В последующие три десятилетия, значительная часть которых составляет восходящую волну, интенсивность нововведений была в 1,5 раза меньше, чем в 1930–х (в среднем 20 крупных нововведений за десятилетие).42

Для обозначения наиболее значимых нововведений В.М. Полтерович пользуется удачным термином «технологии широкого применения» (ТШП). Однако вряд ли оправдано распространение этого термина только на такие явления революционного характера, как электрификация или компьютеризация и интернетизация. Этой чести вполне могут быть удостоены двигатели (паровой, внутреннего сгорания, турбинный, реактивный), телефон, радио, кино, телевидение, синтетические материалы, антибиотики, атомная энергетика и даже шариковая ручка, как и десятки других нововведений, включая автомобили и самолёты, которые исследователи длинных волн отнесли к категории экономически наиболее значимых.

В.М. Полтерович полагает, что инновационная пауза предоставляет России и развивающимся странам новые возможности для сокращения отставания от передовых стран. На самом деле, накопленный НТП в нынешних условиях в большей степени способствует экономическому росту догоняющих стран, чем передовых. Соответственно, возможная степень ускорения или замедления процесса накопления НТП не может существенно изменить соотношение динамики ВВП развивающихся и более развитых стран. В тоже время, мощная экономическая экспансия крупных быстро развивающихся стран усложняет решение задач повышения конкурентоспособности не только развитых стран, но и переходных экономик, включая российское народное хозяйство.

В первом десятилетии XXI в. резко обозначилось отставание развитых стран по темпам прироста ВВП от мирового показателя. Если в 1991–2000 гг. среднегодовой темп прироста ВВП передовых стран составил 2,8% против мирового – 3,1, т.е. отставание составило 0,3 п.п., то в 2001–2008 гг. показатель развитых стран снизился до 2,1% , а мирового – повысился до 3,9. Разница увеличилась до 1,8 п.п.43 Среднегодовой темп прироста ВВП в 2001–2008гг. В странах СНГ достиг 7,1%, в том числе в России 6,5%, а в развивающихся странах Азии – 8,35%.44

Среднегодовой темп прироста мирового ВВП на душу населения в 2001–2008гг. повысился до 2,7 против 1,4% в 1991–2000гг. Эти данные могут свидетельствовать о начале восходящей волны большого цикла первой половины XXI в., которая может продлиться до конца первой четверти этого века. Локомотивом новой волны, в отличие от предыдущего большого цикла, выступают не развитые, а развивающиеся страны.

Грандиозная и быстро растущая ёмкость рынка развивающихся стран, высокая отдача капиталовложений являются мощным стимулом для инвестиций, в том числе иностранных, в этих странах. Высокие темпы роста необходимы этим странам, поскольку для обеспечения занятости им необходимо создавать ежегодно десятки миллионов новых рабочих мест.

В этих условиях всё более обостряется проблема обеспечения занятости населения более развитых стран. Конкуренция за рабочие места сводится к конкуренции в создании для инвестиций благоприятного климата. Эта задача не может быть решена без перестройки системы налогообложения, прежде всего, стимулирования развития обрабатывающей промышленности.

Обрабатывающая промышленность служит основой модернизации всех отраслей хозяйства и обеспечения занятости населения работой требующей высокого уровня образования и квалификации. Кроме того, именно в обрабатывающей промышленности наиболее остра конкуренция со стороны крупных развивающихся стран, поскольку на продукцию этой отрасли приходится не менее трёх четвертей мирового экспорта товаров.

В.М. Полтерович в упомянутой статье говорит о необходимости модернизации российской экономики, управляемой сверху в рамках индикативного планирования, ссылаясь при этом на опыт Японии и НИС. Можно было бы сослаться и на российский опыт, который при всех режимах делал ставку на вертикаль власти и опасался частной инициативы «низов», основы демократичного развития в условиях конкурентной среды.

Вертикаль власти В.М. Полтерович предлагает усовершенствовать с помощью «института интерактивного управления ростом, основанного на взаимодействии государства, ассоциаций бизнеса и общества».45 Вопрос состоит в том, чей голос услышит правительство в рамках интерактивного управления. Пока все голоса заглушает воля крупного монополистического капитала, чьи доходы наибольшие благодаря природной ренте.



Руководство стран ОЭСР в 2009 г. приняло решение перенести бремя наполнения государственного бюджета с обложения доходов на налоги на расходы и имущество.46 В коммюнике глав налоговых ведомств отмечалось, что по мере выхода из рецессии всё большая роль будет принадлежать НДС.47 При этом особое внимание уделяется усилению прогрессивного характера ставок этого налога. Майкл Деверё - директор Центра исследований налогообложения хозяйствующих субъектов (Centre for Business Taxation) Оксфордского университета - полагает, что увеличение НДС, в отличие от налогов на доходы и корпорации, не будет «вынуждать индивидов и компании покидать страну».48

В России, вопреки мировым тенденциям, Госдума отклонила законопроект об установлении налога на предметы роскоши.49 Продвигается идея снижения ставок НДС, в чём заинтересованы сырьевые монополии. Только усилия министерства финансов по защите налога, от уплаты которого трудно уклониться, препятствуют дальнейшему снижению налога на потребление. В России активно обсуждаются меры по налоговому стимулированию создателей передовой техники, тогда как наиболее острой проблемой экономического роста является стимулирования её применение в широких масштабах.

Нужна политическая воля для перестройки налоговой системы в интересах стимулирования развития обрабатывающей промышленности и формирования конкурентной среды, без чего невозможно покончить с господством монополий и коррупцией.



Аннотация. Рассмотрены последствия для мировой экономики ускоренного роста за последние три десятилетия крупных развивающихся стран, таких как Китай и Индия. Дана оценка особенностей модификации среднесрочных и больших циклов экономической конъюнктуры. Обоснована необходимость реформирования налоговой системы для обеспечения занятости населения и повышения производительности труда.

Ключевые слова: Темпы и факторы экономического роста, норма вложений в основной капитал, норма отдачи капиталовложений, модификация среднесрочного и большого циклов экономической конъюнктуры, налоги на доходы, налоги на расходы и ресурсы.
Annotation. Rates and factors of modern world economic growth and the consequences of rapid expansion of the economies of China and India are analyzed. Modification of business cycles and long waves of economic development are evaluated. The need of a reform in business taxation is demonstrated.

Key words: Rates and factors of economic growth, rate of gross fixed capital formation, rate of return on gross fixed capital formation, modifications of business cycles, modifications of long waves of economic development, income taxes, expenditure and property taxes.
Клинов Виленин Георгиевич, профессор кафедры МЭО и ВЭС МГИМО (У), доктор экономических наук, профессор. vg.klinov@mail.ru
19.05.10

1 Рассчитано на основе данных: Клинов В.Г. Большие циклы конъюнктуры мирового хозяйства. Проблемы анализа и прогнозирования. – М., ВНИИПИ, 1992, с.38; International Financial Statistics Yearbook. – Wash., IMF, 2000-2008; International Financial Statistics, Wash., IMF, 2010, February, p. 1344.

2 Клинов В.Г. Большие циклы конъюнктуры мирового хозяйства. Проблемы анализа и прогнозирования. – М., ВНИИПИ, 1992, с.28.

3 Кэрролл Л. Приключения Алисы: Пер. с англ. – М., ЭКСМО-Пресс, 1999, с. 186.

4 Маркс К. Наброски ответа на письмо В. И. Засулич. - Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19. М., ГИПЛ, 1961, с. 408.

5 Клинов В.Г. Экономическая конъюнктура. Факторы и механизмы формирования. – М., Экономика, 2005, с. 191.

6 Kristensen T. Development in Rich and Poor Countries. – N.Y., Praeger, 1974, p. 27.

77. Δ – темп прироста в процентах, t – отчётный период, (t-1) – предшествующий период, GDP – валовой внутренний продукт, VA – добавленная стоимость (прирост ВВП), CF – вложения в основной капитал, VA/CF – норма отдачи вложений в основной капитал, CF/GDP – норма расходования ВВП на формирование основного капитала.


8 Клинов В.Г. Экономическая конъюнктура. Факторы и механизмы формирования. – М., Экономика, 2005, с. 191.

9 Krugman P. The Return of Depression Economics and the Crises of 2008. – N.Y., L., W.W. Norton, 2009, p. 57.

10 Kristensen T. Development in Rich and Poor Countries. – N.Y., Praeger, 1974, p. 27.

11 World Economic Outlook. – Wash., IMF, 2009, October, p. 162.

12 По данным ОЭСР (OECD Factbook 2007), в 1971-1979 гг. среднегодовой темп прироста ВВП Мексики составил 6,4%, а в расчёте на душу населения – 3,1%.

13 Krugman P. The Return of Depression Economics and the Crises of 2008. – N.Y., L., W.W. Norton, 2009, p.33-34.

14 Ibid., p. 34.

15 Ibid., p. 43.

16 Ibid.,p. 39-40.

17 Ibid.,p. 47-48.

18 Клинов В.Г. Большие циклы конъюнктуры мирового хозяйства. Проблемы анализа и прогнозирования. – М., ВНИИПИ, 1992, с.38.

19 Клинов В.Г. Большие циклы конъюнктуры мирового хозяйства. Проблемы анализа и прогнозирования. – М., ВНИИПИ, 1992, с.38; Клинов В.Г. Прогнозирование долгосрочных тенденций в развитии мирового хозяйства. – М., Магистр, 2010, с. 29, 104; International Financial Statistics Yearbook. – Wash., IMF, 2000-2008; International Financial Statistics, Wash., IMF, 2010, February, p. 342.

20 Там же.

21 Ленин В.И. Империализм, как высшая стадия капитализма. – Ленин В.И. ПСС, т. 27. М., ИПЛ, 1981, с. 322.

22 Krugman P. The Return of Depression Economics and the Crises of 2008. – N.Y., L., W.W. Norton, 2009, p. 67.

23 Ibid., p.57, 67.

24 Ibid., p. 60.

25 Ibid., p. 61-64.

26 Ibid., p. 71.

27 Japan's Government's Debt Hits Record High in 2009. (http://english.caijing.com.cn/2010-05-11/110437192.html)

28 Krugman P. The Return of Depression Economics and the Crises of 2008. – N.Y., L., W.W. Norton, 2009, p.67.

29 Ibid., p. 74.

30 Клинов В.Г. Экономическая конъюнктура. Факторы и механизмы формирования. – М., Экономика, 2005, с. 128-129.

31 Рассчитано по: Economic Report of the President. – Wash., U.S. Government Printing Office, 2010, p. 395.

32 Клинов В.Г. Большие циклы конъюнктуры мирового хозяйства. Проблемы анализа и прогнозирования. – М., ВНИИПИ, 1992, с. 177, 179–180.

33 Клинов В.Г. Мировой рынок высокотехнологичной продукции. Тенденции развития и особенности формирования конъюнктуры и цен. – М., Экономика, 2006, с. 87.

34 Рассчитано по: BEA. National Income and Product Accounts Tables 1.1.5 & 3.1. – Wash., 2010, februry, www.bea.gov/national/Index.htm

35 Economic Report of the President. – Wash., U.S. Government Printing Office, 1995, p. 288; 2010, p. 344.

36 Ibid., р. 332, 390.

37 Economic Report of the President. – Wash., U.S. Government Printing Office, 2010, p. 388.

38 Ibid.

39 Полтерович В.М. Гипотеза об инновационной паузе и стратегии модернизации. – Вопросы экономики, М., 2009, № 6, с. 4-23.

40 Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. – М., Экономика, 2002, с. 383.

41 Там же, с. 371.

42 Клинов В.Г. Большие циклы конъюнктуры мирового хозяйства. Проблемы анализа и прогнозирования. – М., ВНИИПИ, 1992, с. 183.

43 World Economic Outlook. – Wash., IMF, 2009, October, p. 169.

44 Ibid.

45 Полтерович В.М. Гипотеза об инновационной паузе и стратегии модернизации. – Вопросы экономики, М., 2009, № 6, с. 23.

46 Houlder V. EU data set to fuel talk of VAT increase. - Financial Times, L., 2010, April 25. (http://www.ft.com/cms/s/0/f2a38a5c-5092-11df-bc86-00144feab49a.html)

47 Ibid.

48 Ibid.

49 Богомолова Е. «Роскошный» налог прокатили. – Финансовые Известия, М., 2010, мая 13. С. 7.




Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал