Памятные даты, исторические и памятные события Часть I январь


Александра Ивановича Маринеско



страница4/55
Дата17.10.2016
Размер3,73 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55

Александра Ивановича Маринеско

Маринеско - герой, легенда или …?


...Вест-зюйд-вест! Погружение!

Глубина – двадцать пять!

По отсекам движение

прекратить!

Так держать!

Нам махнёт белокрылая,

заходя на вираж.

С-13. «Счастливая!» –

всё шутил экипаж...

Обыкновенный советский парнишка из Одессы. Начало его жизненного пути было типичным для того времени. Однако, в последствии, судьба нередко преподносила ему сюрпризы в виде синусоидальной цикличности взлетов и падений.

В 1933 году, высшие курсы комсостава РККА, звание лейтенанта. В ноябре 1938 года, курсы переподготовки при Краснознамённом учебном отряде подводного плавания имени С.М. Кирова. Отчисление с курсов за «родственные связи за границей» (в Румынии) и увольнение из Военно-морского флота с запретом служить даже в торговом флоте. Удивительное, но ничем не объяснимое восстановление на службе и назначение на должность помощника командира подводной лодки «Л-1», а через полгода - командира лодки «М-96». Исключение из рядов ВКП(б) и награждение высшим орденом СССР как признание заслуг перед государством. Нахождение на пике славы и полное забвение в конце жизни. Тюремные нары и наконец присвоение звания Героя Советского Союза через 27 лет после смерти.

Все это вместила биография одного человека – Маринеско Александра Ивановича – прославленного асса Советского подплава в годы Великой Отечественной войны.
Сын румынского эмигранта каторжанина Иона Маринеску и простой украинки Александр Иванович после окончания шести классов трудовой школы №36 ходил в море учеником матроса на судах Черноморского пароходства, был слушателем школы юнг и студентом Одесского морского техникума. Через пару лет он уже матрос 1 класса. Начав матросом уже к двадцати годам, после окончания мореходки становится сначала третьим, а затем и вторым помощником капитана пароходов «Ильич» и «Красный флот». Обычная история тех лет.

Достигнув зрелого возраста и получив морскую практику Маринеско в 1933 году связывает свою судьбу с служением в ВМФ СССР. Спецкурсы комсостава заканчивает досрочно, после окончания которых его назначили штурманом на ПЛ «Щ-306» («Пикша»), помощником командира подводной лодки «Л-1» Балтийского флота.

С 1939 года Маринеско А.И. командир ПЛ «М-96». В первой командирской аттестации Маринеско, отмечено: «Дисциплинированный, к подчиненным требователен. К себе требователен недостаточно. Решителен, но малоинициативен... О подчиненных заботлив, но иногда бывает груб в обращении.»

Уже через год после того, как «малоинициативный и грубый» Маринеско принял подлодку «Малютка», она установила фантастический рекорд скорости погружения, всего за 19,5 секунд, тогда как по нормам полагалось 35! Кроме того, лодка Маринеско успешнее всех провела торпедные стрельбы и в этом же году была признана лучшей на Балтийском флоте. Нарком ВМФ наградил Маринеско золотыми часами. В марте его принимают кандидатом в члены ВКП(б), а в ноябре Маринеско присваивается очередное воинское звание - капитан-лейтенант. В выводах по аттестации за 1940 год записано: «Достоин назначения на подводную лодку типа «С». Может быть назначен командиром дивизиона лодок типа «М» XII серии».

В первые дни Великой Отечественной войны подлодка М-96 под командованием Маринеско была перебазирована в Палдиски, затем в Таллин, стояла на позиции в Рижском заливе, столкновений с противником не имела.
«Надежды на возвращение так мало,

что об этом лучше не думать»

Из записей в дневнике штурмана

одной из подводных лодок,

погибшей во время войны...
К весне 1942 г. в довольно короткий срок на Балтике немцы сумели создать две мощнейшие минно-артиллерийские противолодочные позиции: Гогландскую и Нарген-Порккалла-Уддскую. В районе острова Гогланд ими было выставлено около 6 тысяч мин, в районе острова Наргин (Нейссаар) – около 2 тысяч. Фарватеры для выхода из Финского залива были не только заминированы, но и перекрыты противолодочными сетями. Кроме этих двух заграждений было установлено и третье – между островами Лавенсаари и Котлином под названием «Тигр». Рядом с ним – четвертое под названием «Урс». Пятое, довольно мощное заграждение располагалось к югу от острова Лавенсаари и называлось «Зйехунд» («Тюлень») Мощное минное заграждение было поставлено у Кронштадта. Называлось оно «Брутмашине». В общей сложности к лету 1942 г. в Финском заливе было выставлено 21 тыс. мин. Донные неконтактные мины ставились в линии с интервалом 40-60 м и на глубинах свыше 50 м с целью недопущения проскальзывания подводных лодок у самого дна.

На побережье и островах были размещены шумопеленгаторные станции с дальностью действия несколько миль. Как на южном, так и на северном берегах залива, а также на островах оборудованы посты наблюдения и артиллерийские позиции.

Особую опасность для наших подводных лодок представляли противолодочные сетевые заграждения. В наиболее узком месте Финского залива (на Нарген-Порккаллоуддской позиции) немцы с помощью соединения сетевых заграждений установили две линии мощных противолодочных сетей, отстоявших друг от друга на 70-100 метров. Новое противолодочное заграждение, состоящее из противолодочных сетей и мин, называлось «Вальрос».

По флангам его были установлены подводные гидроакустические станции. Вдоль противолодочных сетей курсировали подвижные корабельные дозоры. Только в западной части Финского залива было сосредоточено 240 различных противолодочных кораблей и катеров, готовых в любую минуту ринуться в сторону обнаруженной лодки.

Через такой многослойный заслон, нашпигованный минами, простреливаемый артиллерией, перегороженный сетями, находящийся под многократным контролем береговых гидроакустических станций, постов наблюдения, подвижных групп ПЛО, авиации, подводной лодке прорваться из Финского залива было сложно. Нигде и никогда подводные лодки не оказывались в таких жесточайших условиях как советские на Балтике во время Великой Отечественной войны. Все наши субмарины сосредоточились на ограниченном пространстве залива, и очень редко уходившие в поход подводники возвращались. Семьи членов экипажей даже не получали похоронок – лишь извещения: «Пропал без вести»...

У немецкого командования создалась уверенность, что советские подводные лодки навсегда и прочно закупорены в вершине Финского залива.

К тому же наши подводные лодки не имели средств для обнаружения донных и якорных мин. О факте входа в минное поле лодки советские подводники могли судить только по скрежету минрепа о корпус лодки, в любую минуту ожидая взрыва. Уклоняться от мин, попав в минное поле, приходилось только «вслепую». Все зависело от мастерства и интуиции командира лодки, от сработанности личного состава, немедленно реагирующего на команды по изменению режима маневрирования.

Естественно, вероятность прорваться через такие противолодочные заграждения была невелика. Каждая из наших подводных лодок, выходивших в Балтийское море, за один поход в среднем подвергалась не менее 4-х раз преследованию противолодочными силами. В среднем на каждую подводную лодку было сброшено 60 глубинных бомб. Каждая лодка, участвовавшая в боевых действиях, в среднем 48 раз пересекала минные противолодочные заграждения. Только в 1942 г. в общей сложности балтийскими лодками линии минных заграждений были пересечены 1742 раза. Нередко были случаи, когда на лодку противолодочные силы сбрасывали до 100 и более глубинных бомб за один поход.

За 1941-1943 годы на Балтике погибло 36 советских подводных лодок. Из 13 подводных лодок – «эсок» уцелела единственная, под несчастливым 13-м номером, которой командовал капитана 3 ранга А. Маринеско.

В этих сложных условиях и приходилось действовать в 1941 году «Малютке» М-96 под командованием А. Маринеско, которая оказалась востребованной для боевой службы всего лишь раз – для несения прибрежного дозора у Моонзундских островов. В этом боевом походе встреч с противником лодка не имела.

В октябре 1941 года Александр Иванович был исключен из кандидатов в члены ВКП(б). Как записано в протоколе: «За развал дисциплины, отсутствие воспитательной работы среди личного состава, за неискренность в признании своих ошибок». За подобные проступки в военное время можно было и под трибунал попасть. Однако Маринеско с должности не сняли, он продолжал командовать лодкой. Возможно, потому, что за 1941 год Балтийский флот потерял 29 подводных лодок и опытных командиров субмарин не хватало.

В ходе своего второго боевого выхода в море в августе 1942 г. ПЛ «М-96» обнаружила немецкий конвой в составе плавбатареи SAT 4 «Хелене» и двух шхун, охранявшихся тремя сторожевыми катерами, и атаковала его. По транспорту с дистанции 12 кабельтовых была выпущена одна торпеда. Через минуту на лодке услышали взрыв торпеды, а в перископ обнаружили стоящий без хода большой транспорт, имевший дифферент на нос. Транспорт тонул, а его гребные винты беспомощно вращались над поверхностью моря. Но «Хелене» отделалась лёгким испугом (в 1946 году «потопленный» корабль был передан советскому ВМФ). Через 5 минут корабли охранения противника начали сбрасывать на подводную лодку глубинные бомбы. Катера сопровождения ринулись бомбить район. Они сбросили двенадцать глубинных бомб, от гидравлических ударов которых на лодке была повреждена часть приборов, в районе четвертой цистерны главного балласта лопнул шов корпуса, вышел из строя гирокомпас. При возвращении пришлось форсировать несколько линий минных заграждений, лодка трижды касалась минрепов. Не получив повреждений, ПЛ М-96 благополучно вышла из района проведенной атаки. Вот как своеобразно выглядит политдонесение об этом походе: «Примером высокого политико-морального состояния служит капитан-лейтенант тов. Маринеско, беспартийный, ранее исключенный из ВКП(б), который в боевом походе показал мужество, отвагу, высокие качества командира-подводника...».

В том же 1942 году, с 8 по 11 ноября, ПЛ «М-96» совершила еще один поход, теперь в Нарвский залив, во время которого на побережье, занятое противником, была высажена, разведывательная группа с задачей проведения операции по захвату немецкой шифровальной машины «Энигма». В немецком штабе шифровальной машины не оказалось и десант вернулся ни с чем. Тем не менее, действия командира на позиции оценили высоко. Он сумел скрытно подойти к берегу и без потерь вернул десант на базу. А. И. Маринеско наградили орденом Ленина. В конце года Маринеско восстанавливают кандидатом в члены ВКП(б) и присваивают очередное воинское звание - капитан 3 ранга. В его аттестации 1942 года отмечено: «Достоин продвижения на подводную лодку большего тоннажа». Маринеско направляется на учебу в Военно-Морскую академию в Самарканд (туда была переведена академия на время блокады Ленинграда). В его отсутствие «заговоренная» при его командовании «М-96» погибает, что явилось серьезной утратой для ее бывшего командира.

В апреле 1943 года Маринеско назначен командиром ПЛ «С-13», на которой он прослужил до сентября 1945 года.

В поход подлодка под его командованием вышла только в октябре 1944 года. В первые же сутки похода, 9 октября, Маринеско обнаружил и атаковал транспорт «Зигфрид» (553 брт). Атака четырьмя торпедами с небольшой дистанции не удалась, по транспорту пришлось вести артиллерийский огонь из 45-мм и 100-мм орудий подлодки. По наблюдению командира, в результате попаданий корабль (водоизмещение которого Маринеско в докладе завысил до 5000 тонн) начал погружаться в воду. В действительности, повреждённый германский транспорт был позднее отбуксирован противником в Данциг и к весне 1945 года восстановлен. За этот поход и потопление транспорта противника «Зигфрид» А. Маринеско был удостоен ордена Красного Знамени. В боевой характеристике за этот год, подписанной командиром дивизиона капитаном 1 ранга А.Орлом, отмечалось: «Смелый офицер. Подводное дело знает отлично. Кораблем командует и управляет хорошо. Офицеры и личный состав обучены хорошо. Решителен и инициативен. Дисциплинирован и требователен к подчиненным. Состояние дисциплины на корабле хорошее. Партийно-политической работой руководит. По характеру спокойный и хладнокровен при любой обстановке... Выводы: должности командира ПЛ вполне соответствует».

С 9 января по 15 февраля 1945 года Маринеско находился в своём пятом боевом походе, в течение которого были потоплены два крупных транспорта противника — «Вильгельм Густлофф» и «Штойбен». Перед этим походом командующий Балтийским флотом В.Ф. Трибуц решил предать Маринеско суду военного трибунала за самовольное оставление корабля в боевой обстановке, но исполнение этого решения задержал, дав возможность командиру и экипажу искупить вину в боевом походе. Таким образом, С-13 стала единственной «штрафной» подлодкой советского флота. По результатам этого похода командиру С-13 не только простили прежние прегрешения, но и представили к званию Героя Советского Союза. Командир дивизиона капитан 1 ранга Орел в представлении А. Маринеско к званию Героя Советского Союза в разделе «Краткое описание личного боевого подвига или заслуг» отразил успешные действия подводных лодок М-96 и С-13 под его командованием и, в частности, написал: «...Потоплением лайнера «Вильгельм Густлофф» нанесен непоправимый удар по подводному флоту фашистской Германии... За отличное выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, за отвагу и мужество... командир ПЛ С-13 капитан 3 ранга Маринеско удостоен высшей правительственной награды - присвоения звания Героя Советского Союза» Однако вышестоящее командование Золотую Звезду заменило орденом Красного Знамени.

Шестой боевой поход с 20 апреля по 13 мая 1945 года был признан неудовлетворительным. Тогда, по мнению командира бригады ПЛ капитана 1 ранга Курникова, Маринеско «имел много случаев обнаружения транспортов и конвоев противника, но в результате неправильного маневрирования и нерешительности сблизиться для атаки не смог… Действия командира ПЛ на позиции неудовлетворительные. Командир ПЛ не стремился искать и атаковать противника… В результате неактивных действий командира ПЛ «С-13» боевую задачу не выполнила…».

Фактически недооценка результатов действий экипажа подводной лодки в предыдущем походе и строки последней аттестации подвели черту в офицерской карьере боевого командира.

31 мая командир дивизиона ПЛ капитаном 1 ранга Орел на имя командира бригады подводных лодок подает рапорт в котором указывает на то, что: «...Командир Краснознаменной подводной лодки С-13 капитан 3 ранга Маринеско Александр Иванович по возвращении из боевого похода с 23.5 по 31.5.45 г. своими служебными обязанностями не занимается, пьет на корабле, на других базах, в городе и т.д., за что я просил Вас отстранить его от представления к награждению... Дальнейшее пребывание его в должности командира недопустимо. Его необходимо с корабля убрать, зачислить в распоряжение Военного совета КБФ, положить в госпиталь и лечить от алкоголизма или уволить в запас...».

16 августа 1945 г. последовало представление командира бригады подводных лодок командующему флотом: «...Считаю дальнейшее пребывание капитана 3 ранга Маринеско в должности командира ПЛ невозможным.. ...Ходатайствую: капитана 3 ранга Маринеско от занимаемой должности отстранить и выйти с ходатайством перед Народным комиссаром Военно-Морского Флота о разжаловании и увольнении из рядов ВМФ. Контр-адмирал Курников».

17 августа на представлении появилась резолюция командующего КБФ адмирала В.Ф. Трибуц: «Начальнику ОКОС. В телеграмму Наркому. Снизить в звании до старшего лейтенанта. Назначить командиром минного тральщика».

3 сентября 1945 г. на А. Маринеско была написана досрочная аттестация: «...Свою специальность знает хорошо. Море любит. В обстановке на море ориентируется свободно, оценивает обстановку правильно, действует смело и решительно. За отвагу и мужество, решительные действия и боевые успехи в походах награжден дважды орденами Красного Знамени, ранее награжден орденом Ленина, медалью «За оборону Ленинграда» и за долгосрочную службу медалью «За боевые заслуги». Подводная лодка С-13 под командованием Маринеско стала Краснознаменной. Будучи в базе и на берегу, Маринеско вел себя крайне недисциплинированно, проявлял недостаточную требовательность к подчиненным, а к себе никакой требовательности не предъявлял…. Своей дисциплиной и поведением он разлагал не только личный состав своего корабля, но разлагающе действовал на офицеров и личный состав других кораблей. Выводы: Считаю, что в настоящее время капитан 3 ранга Маринеско к службе на флоте непригоден. Он должен быть вылечен и уволен на продолжительное время в запас. Командир 1-го дивизиона ПЛ КБФ капитан 2 ранга Линденберг».

14 сентября вышел приказ народного комиссара Военно-Морского Флота № 01979: «За халатное отношение к служебным обязанностям, систематическое пьянство и бытовую распущенность командира Краснознаменной подводной лодки С-13 Краснознаменной бригады подводных лодок Краснознаменного Балтийского флота капитана 3 ранга Маринеско Александра Ивановича отстранить от занимаемой должности, снизить в воинском звании до старшего лейтенанта и зачислить в распоряжение Военного совета этого же флота. Адмирал Флота Кузнецов».

18 октября 1945 г. приказом командующего КБФ № 0708 было предписано: «...Назначить состоящего в распоряжении Военного совета флота старшего лейтенанта Маринеско Александра Ивановича командиром тральщика Т-34 2-го дивизиона электромагнитных тральщиков 1-й Краснознаменной бригады траления Таллиннского морского оборонительного района...».

Надо сказать, что до приказа Маринеско был вызван к наркому ВМФ Н.Кузнецову. Тот, ценя служебные заслуги и боевые достижения Маринеско, дружески посоветовал ему обдумать свое поведение, взяться за работу на новой должности, поскольку с временным разжалованием служба не кончается.

С 18 октября 1945 года по 20 ноября 1945 года Маринеско был командиром тральщика Т-34 2-го дивизиона тральщиков 1-й Краснознамённой бригады траления Краснознамённого Балтийского флота Таллинского морского оборонительного района.

20 ноября 1945 г. на флот из Москвы поступил приказ № 02521, который гласил: «...Командира тральщика Т-34 2-го дивизиона тральщиков 1-й Краснознаменной бригады траления Краснознаменного Балтийского флота старшего лейтенанта Маринеско Александра Ивановича уволить в запас ВМФ по статье 44 пункт «А», согласно «Положению о прохождении службы командным и начальствующим составом РККА». Народный комиссар Военно-Морского Флота СССР Адмирал Флота Кузнецов.

Независимый, гордый и самолюбивый человек, заслуженный офицер и блестящий командир за два месяца прошел все стадии унижения. Война была окончена, и такой командир оказался не нужен. На флот он больше не вернулся.


После войны в 1946-1949 годах А. И. Маринеско работал старшим помощником капитана на судах Балтийского государственного торгового пароходства, ходил в порты Бельгии, Голландии, Англии. В 1949-1950 годах он – заместитель директора Ленинградского НИИ переливания крови по хозяйственной части. Директор разрешил своему заму развести торфобрикеты нуждающимся сотрудникам института, а сам же написал заявление о хищении. Дело было настолько неоднозначным и «шито белыми нитками», что первый состав суда распался. Прокурор, фронтовик, видя липу, от обвинения отказался, оба народных заседателя заявили особое мнение. Тем не менее, при повторном его рассмотрении бывший подводник был осужден на три года Справедливость, правда, не сразу, но восторжествовала. Директора посадили, а Маринеско, 10 октября 1951 года, досрочно, из мест лишения свободы освободили, но здоровья ему это не прибавило. На основании акта амнистии от 27 марта 1953 года судимость с него была снята.

После освобождения бывший командир ПЛ «С-13» в период с конца 1951 по 1953 годы работал топографом Онежско-Ладожской экспедиции, С 1953 года руководил группой отдела снабжения на ленинградском заводе «Мезон».

Два последних года жизни Александр Иванович долго и тяжело болел. Для военного госпиталя у него не хватило стажа.

25 ноября 1963 года пятидесятилетний легендарный подводник скончался в Ленинграде от двойного рака – рака желудка и рака горла. Похоронен на Богословском кладбище Санкт-Петербурга. Здесь же неподалёку (Кондратьевский пр., 83) находится Музей подводных сил России им. А. И. Маринеско.

За три года до его кончины, в 1960 года, был издан приказ министра обороны СССР № 600, который гласил: «В соответствии с «Положением о прохождении воинской службы офицерами, генералами и адмиралами Советской Армии и Военно-Морского Флота»: - капитана 3 ранга Маринеско Александра Ивановича, бывшего командира подводной лодки С-13, считать уволенным из кадров Военно-Морского Флота в запас с 20 ноября 1945 года по статье 59 пункту «в» - по сокращению штатов. Пункты приказов НК ВМФ № 01979 от 14.9.1945 года о снижении его в воинском звании и отстранении от должности командира подводной лодки С-13, а также КБФ № 0708 от 18.10. 1945 г. о назначении на должность командира тральщика Т-34 и НК ВМФ № 02521 об увольнении в запас с должности командира тральщика Т-34 - отменить. Заместитель министра обороны СССР».

Этому предшествовало ходатайство в ЦК КПСС, которое подписали более двухсот офицеров, среди которых - 20 адмиралов и генералов, 6 Героев Советского Союза, 45 командиров и комиссаров подводных лодок: «Учитывая исключительные заслуги А.И. Маринеско перед нашей Родиной, убедительно просим и ходатайствуем о назначении Маринеско персональной пенсии. Нельзя признать справедливым, что столь заслуженный командир-подводник оказался в пенсионном обеспечении в неизмеримо худшем положении, чем офицеры, не участвовавшие в войне».

Спустя пять лет после кончины Александра Ивановича в журнале «Нева» (№ 7 за 1968 г.) Николай Герасимович Кузнецов писал: «В сложной и беспокойной натуре командира С-13 высокий героизм, отчаянная храбрость уживались с множеством недостатков и слабостей. Сегодня он мог совершить героический подвиг, а завтра - опоздать на свой корабль, готовящийся к выходу на боевое задание, или каким-либо другим образом грубо нарушить воинскую дисциплину. К многочисленным серьезным проступкам А. Маринеско на службе и в быту я, как адмирал, отношусь совершенно определенно - отрицательно. Но зная его смелость, решительность и умение добиваться крупных боевых успехов, я готов многое простить ему и воздать должное за его заслуги перед Родиной. ...Настала пора по достоинству оценить подвиг А.И. Маринеско. Мы должны, пусть с опозданием, прямо заявить, что в борьбе за Родину он проявил себя настоящим героем».

И только через 45 лет после подвига и 27 после смерти, в 1990 году, после многочисленных представлений и ходатайств главнокомандующего ВМФ адмирала флота В.Чернавина, члена военного совета - начальника ПУ ВМФ адмирала В.Панина, ветеранов флота и широкой общественности Родина-мать наконец-то оценила подвиг своего сына. Указом Президиума Верховного Совета СССР капитану 3 ранга Маринеско А.И. посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, хотя еще в конце 60-х было запрещено присвоение этого звания за подвиги в Великой Отечественной войне.


С окончания Великой Отечественной войны и до смерти имя Маринеско было под запретом. Пожалуй, ни об одном из подводников не написано столько правды и вымысла, как о командире подводных лодок «М-96» и «С-13» Краснознаменного Балтийского флота.
Жизнь после забвения

...Печально вечер догорит,

и в темноте растает пристань,

и чайка белая летит

приветом из прошедшей жизни...
В годы Великой Отечественной войны и войны с Японией боевых успехов добились 128 советских командиров-подводников. Если составить их список в зависимости от суммарного тоннажа потопленных каждым кораблей и судов противника, то его откроет Александр Иванович Маринеско. Он первый «тяжеловес» среди советских подводников: на его счету два потопленных транспорта водоизмещением в 42 557 брутто-регистровых тонн.

Всегда спокойный, уверенный, он был очень настойчив и искусен в достижении своих целей. Командуя кораблем, никогда не повышал голоса, не кричал на подчиненных. Все это создало ему непоколебимый авторитет и заслуженную любовь и уважение матросов. Он ничего не боялся, ни на море, ни на суше. В море поступал вопреки всем законам подводной войны и даже логике. Атаковал порой со стороны немецкого берега, с мелководья, а уходил от погони - к месту потопления. Шел в самые опасные места - потому что его там не ждали, и в этой нелогичности была высшая логика.

Но и смерть не реабилитировала А. Маринеско в глазах Советской власти.

Ни в одном справочнике или словаре он не упоминался. Ни в одном Военно-Морском училище СССР при чтении лекций по дисциплинам «Тактика ВМФ» или «История военно-морского искусства», до конца 60-х годов прошлого столетия, не то что бы тактика его торпедных атак не анализировалась и преподавалась курсантам - будущим командирам ПЛ, но даже имя его не упоминалось.

В других странах все обстояло иначе.

Английское правительство установило бюст Маринеско.

На памятник А. Маринеско в Лиепае деньги собирали по кругу. Памятник открыли при большом стечении народа и флотского начальства. Надпись на постаменте гласила: «Героическому экипажу Краснознаменной ПЛ «С-13». Его боевому командиру Маринеско А.И.», но вскоре под покровом ночи надпись сняли. Нет, не охотники за металлом – тогда это было не актуально. Это было проявление «политической бдительности». К сожалению не известно, что стало с этим памятником после распада СССР. Сейчас в Прибалтике в чести другие памятники – ветеранам войск СС.
Таков был Александр Маринеско, фигура во многом противоречивая.

До сих пор не умолкают споры, кто же он – герой, или жертва обстоятельств? Человеку нельзя присвоить определенный артикул или «обточить» под заданный стандарт.

Но в неписаной истории отечественного флота, он был самым известным подводником - легендой!

Александр Иванович Маринеско навсегда останется в истории нашего флота как один из выдающихся героев - подводников!





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   55


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал