Полевая лингвистика



Скачать 336,73 Kb.
страница1/2
Дата06.08.2017
Размер336,73 Kb.
  1   2
ПОЛЕВАЯ ЛИНГВИСТИКА
С. Е. Бачаева, канд. филол. наук,

Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН (Россия)
Предварительный вопросник по орфографическому оформлению сложных слов в калмыцком языке
Сложные слова — единицы прямой или косвенной номинации, образованного из двух или более полнозначных корневых морфем, образующих структурно-семантическое единство. Композиты образуются либо объединением двух и более полнозначных слов или их основ (напр. рус.: бензопила, водопад, вертолет, калм.: бичкн-бичкн ‘маленький’, хот-хол ‘еда, пища’, байрта-бахта ‘радостный’).

Сложные слова (композиты) продуктивный способ словообразования в калмыцком языке. В калмыцком языке одни сложные слова пишутся через дефис, а другие слова — раздельно, т. е. через пробел, есть слова, которые пишутся вместе: хадм аав ‘свекор’; аврһ гүрвлг ‘варан’; аавин уланбот. подорожник’; ааһ-сав ‘посуда’; ааль-мекпарн. инриги, происки’; сурһуль-эрдм ‘образование, образованность’, электрокөрә ‘электропила’, электрокүчн ‘электроэнергия’, электроилүр ‘электроутюг’.

Нужно ввести правило орфографического оформления сложных слов в зависимости от их типов: одни писать через дефис, а остальные графически оформить как одно слово. Так, для проведения валидного лингвистического опроса необходимо задействовать «как минимум 15 информантов» [Dornyei, 2006, p. 99]. Нами были отобраны 2 группы из 30 респондентов-носителей калмыцкого языка. Возраст опрошенных от 30 лет; из них 15 информантов — лингвисты, 15 — те, кто пишет тексты (писатели, редактора, работники печати).

Анкета будет состоять из нескольких видов вопросов: и альтернативных (респондент должен выбрать из предложенных вариантов один), и открытых (респондент пишет свой вариант ответа). В одном из вопросов будет предложено из слов разной семантической группы, из различных частей речи, из трех видов написания слов (слитное, через тире, раздельное написание) выбрать правильное. Будут предложены сложные слова (которые при переводе на калмыцкий не имеют синонимов (простых по своей структуре) для перевода с русского на калмыцкий: оружие ‘зер-зев’, посуда ‘ааһ-сав’ и т. д. Будут даны слова: а) оба компонента, которых имеют самостоятельное употребление: күч-көлсн ‘труд, работа’ — күчн ‘сила, мощь’ и көлсн ‘заработок, зарплата’; б) один компонент, которых не имеет самостоятельного употребления: дән-даҗг ‘война’ — дән ‘война’ и даҗг; в) оба компонента являются синонимами: эв-арһ ‘методика’ — эв ‘метод, прием’ и арһ ‘способ’; г) оба компонента, которых являются антонимами: му сән ‘качество’ му ‘плохой’ и сән ‘хороший’.

Благодаря «Вопроснику по орфографическому оформлению сложных слов» можно будет собрать большой объем информации от носителей калмыцкого языка, узнать их мнение, почему именно так нужно оформлять сложные слова и прийти к единому их написанию.
Литература

Dornyei Z. Research methods in applied linguistics Quantitative, Qualitative and Mixed methodologies. Oxford: Oxford University Press, 2006. 336 p.
S. E. Bachaeva

Preliminary Questionnaire for Spelling Fixing of Compound Words in Kalmyk
In this study examines the complex words. Thanks to the «Questionnaire on орфографическому design of complex words» it will be possible to collect a large amount of information from the media of the Kalmyk language, to learn their opinion and come to a common spelling of difficult words. On the basis of the data obtained in the course descriptions can be identified, how to properly execute the complex words in the Kalmyk language.
О. В. Блинова, канд. филол. наук,
Санкт-Петербургский
государственный университет (Россия)
«Давайте мы вас в друзья добавим» (еще раз о русском втором винительном)1
Формы второго винительного падежа (далее — В2) можно интерпретировать, обратясь к истории языка. Происхождение таких форм вполне прозрачно и вписано в историю развития категории одушевленности. В то же время при этом подходе для синхронного состояния, в котором у одушевленных имен утвердилась форма В=Р, форма В=И для них же трактуется как парадоксальная [Одинцов, 1988]. В таком случае формы В2 (здесь — формы В=И мн. числа одушевленных существительных) являются грамматическим анахронизмом и встают в один ряд с примерами типа Юбошники вы! ― На конь! .. громовым голосом рявкнул Иван Алексеевич (М. А. Шолохов. Тихий Дон)2. Трактовка оборотов с В2 («фразеологизированные конструкции»), приводимая в Грамматике-80, также не позволяет рассматривать их как живое явление, естественным образом вписанное в грамматическую систему современного языка3.

В то же время А. А. Зализняк указывает, что словосочетания типа пойти в летчики нельзя отнести к фразеологизмам, поскольку «в качестве второго члена такого сочетания может выступать любое одушевленное существительное в форме множ. числа» [Зализняк, 2002, 50; курсив мой — О. Б.]. Действительно, привлекая к рассмотрению критерий полноты/неполноты падежа4, мы можем выяснить, что В2 реализуется на значительной части русского лексикона.

Наиболее доступным инструментом для анализа применимости В2 является НКРЯ, в котором этот падеж выделен. Лексико-грамматический поиск по основному корпусу с указанием «винительный2» в грамматических признаках дает 598 вхождений. Исключив единичные недоразумения (в кои-то веки, во веки веков, на веки вечные, переиначивают фамилию на Ширвиндов, четыре бутылки по ноль пять русской горькой, чтоб я духу его не слыхала), отдельные контексты с числительными (ходить строем по два; по два, по три носили на деревянных подносах миски с баландой и кашей; прошли по одному, по два; фура в две вороные лошади), два вхождения на кой черт, обсуждение которых сейчас не является нашей задачей, и сложные слова (атака на страны-союзники), получаем порядка 570 вхождений. Можно заметить, что идиомов в их числе немного: один пример глядели в Наполеоны, четыре — из грязи в князи, пять — из варяг в греки. Оставшиеся примеры демонстрируют применение В2 к 244 лексемам; 157 вхождений из 570 приходится на сочетание в гости.

В корпусе с неснятой омонимией находим множество интересующих нас примеров. В этом можно убедиться, пользуясь как пословным поиском (ср. запросы «в октябрята», «в пионеры», «в комсомольцы» и т. д., и т. д.), так и лексико-грамматическим поиском (через задаваемое сочетание признаков «существительное» + «именительный падеж» + «винительный падеж» + «множественное число» + «одушевленное» + «лица»).

Выделив значительное количество употреблений В=И для одушевленных существительных, можно занятся рассмотрением ряда вопросов общего и частного характера. Этот вопрос об «основном значении» оборота с В2 («включительное»? «превратительное»?); о семантике форм множественного числа в интересующих нас контекстах (семантика нерасчлененной совокупности?); о грамматическом статусе морфологически несамостоятельных форм В2; о составе В2; об отношении контекстов типа играть в солдатики, дурачки, страусы, дочки-матери, казаки-разбойники, кошки-мышки (ср. записывали в фашисты, играть в фашистов…) к «основному массиву» сочетаний с В2; о возможности именительного падежа, управляемого предлогом; о технических решениях, касающихся морфологической разметки форм В2 для разных корпусов; о новых употреблениях В2 и об употреблениях В2 в устной речи (добавить в друзья и иные примеры в материалах ОРД)5 и др.
Литература

Зализняк А. А. «Русское именное словоизменение» с приложением избранных работ по современному русскому языку и общему языкознанию. М., 2002.

Одинцов В. В. Лингвистические парадоксы. М., 1988.

Плунгян В. А. Введение в грамматическую семантику: грамматические значения и грамматические системы языков мира. М., 2011.

Русская грамматика URL: http://rusgram. narod. ru/


O. V. Blinova

Second Accusative in Russian
The report discusses some issues related to selection and interpretation of the forms of second accusative, namely problem of the completeness/incompleteness of this case.
Н. В. Богданова-Бегларян, д-р филол. наук,

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)
От первичного ритма к «гармонии речевого потока»6
Обращение к Звуковому корпусу русского языка выявляет «элементы ритма» в повседневной русской речи, «гармонию речевого потока», истоки которой — в своеобразном «первичном ритме» и многих явлений природы, и работы человеческого организма (Л. И. Тимофеев). На материале двух блоков этого корпуса — сбалансированной аннотированной текстотеки (САТ, монологическая речь) и «Один речевой день» (ОРД, по преимуществу диалогическая и полилогическая речь) можно найти аргументы в пользу следующих положений.

1. Два типа устной речи — монолог и диалог/полилог — проявляют свои различия и в степени ритмизованности. В диалоге, где преобладают короткие реплики, изохронность структурных единиц встречается существенно чаще, см. [Шерстинова, 2010], чем в протяженных фрагментах монолога, где синтагматическое членение составляет отдельную лингвистическую проблему.

2. Помимо просодических (чередование ударных и безударных гласных, место ударения, длительность звуков, характер паузации и т. п.) и сегментных фонетических (различные типы редукции, компрессии текста), средствами «восстановления гармонии речевого потока» (Н. Н. Розанова) служат и те структурные единицы, которые лишены лексического значения и могут быть охарактеризованы только с точки зрения функций, выполняемых ими в нашей речи.

3. Практически все такие единицы полифункциональны, и функция ритмообразования обнаруживается только на фоне многих других (дискурсивная, поисковая, метакоммуникативная и под.), главной из которых является хезитационная, что и дает основания отнести их к классу вербальных хезитативов (ВХ). Более того, ритмообразующую функцию ВХ легче всего предположить именно в тех случаях, когда менее всего выражены другие их функции, ср.:



у нас например работали на складе / вот (э) еще до того когда у нас вот стала да такая компания // откуда еще / вот знаешь ноги растут (ОРД).

4. Структура подобных ВХ, выравнивающих длительность речевых сегментов, по преимуществу односложна — вот, ну да, там, так и т. п., редко — более длинная: короче, так сказать, значит, знаешь (ли) и под., ср.:



ну все короче книги у него / заканчиваются трагично (ОРД).

5. Наличие ритмообразующей функции должно быть учтено в специальном словаре вербальных хезитативов (в иных терминах — дискурсивных единиц), русской речи, целесообразность создания которого подкрепляется высокой частотой появления подобных единиц в нашей устной коммуникации, см. [Богданова, 2012].


Литература

Богданова Н. В. О проекте словаря дискурсивных единиц русской речи (на корпусном материале) // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» (Бекасово, 30 мая — 3 июня 2012 г.). Выпуск 11 (18) / Гл. ред. А. Е. Кибрик. М., 2012. С. 71—83.

Шерстинова Т. Ю. Об изохронности структурных единиц в спонтанной речи (к постановке проблемы) // Материалы XXXIX Международной филологической конференции. 15—19 марта 2010 г. Санкт-Петербург. Выпуск 23. Полевая лингвистика. Интегральное моделирование звуковой формы естественных языков / Отв. ред. А. С. Асиновский, науч. ред. Н. В. Богданова. СПб., 2010. С. 109—118.
N. V. Bogdanova-Beglarian

From Elementary Rhythm to ‘The Harmony of Coherent Speech’

There are several theses about certain rhythm of our everyday speech. One of the means of such rhythm is so calledverbal hesitatives or automatic parts of everyday speech; they are polyfunctional, non-semantic and very frequently used by all the speakers. The research is based on the Russian Speech Corpus (including both monologues and dialogues/polylogues).


Н. В. Боронникова, канд. филол. наук,

Пермский государственный национальный исследовательский университет (Россия)
Особенности исследования русской спонтанной речи Пермского края: грамматика7
Изучение спонтанной русской речи Пермского края осуществляется в рамках научно-исследовательского проекта, проводимого кафедрой общего и славянского языкознания Пермского государственного национального исследовательского университета, целью которого является создание базы данных «Русская устная спонтанная речь Пермского края».

База данных включает в себя устную спонтанную речь монолингвов (русских) — представителей разных социальных групп, устную русскую спонтанную речь билингвов-татар и билингвов-коми-пермяков в разных ситуациях общения. Формирование корпуса текстов для базы данных происходит с учетом следующих параметров: место рождения, пол, возраст, образование, специальность, основное занятие информантов, а также их родной язык для информантов-билингвов. В базе представлены тексты на разные темы, поскольку тема зачастую задает определенные характеристики текста, и разные формы устной речи (монолог/диалог).

Часть реализуемого проекта представляют спонтанные монологи билингвов, записанные от представителей двух крупных этносов, проживающих в Пермском крае, — коми-пермяков и татароязычного населения. На материалах речи билингвов кафедрой общего и славянского языкознания создано 3 звучащих хрестоматии [Русская речь коми-пермяков: звучащая хрестоматия, 2007; Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края, 2010; Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края: Ординский район, 2012]. Сбор, обработка и представление материалов в виде звучащих текстов и их транскриптов позволяют описывать интерференцию в русской речи билингвов на различных уровнях языковой системы.

Интерференция на грамматическом уровне наиболее ярко проявляется в колебаниях при выборе рода; при согласовании по роду, числу и падежу; в использовании предложно-падежных конструкций, видовременных форм глагола; в употреблении синтаксических моделей. В докладе рассматриваются грамматические особенности интерферированной русской речи билингвов — коми-пермяков и татар.


N. V. Boronnikova

The Specific Features of Perm Region’s Russian Spontaneous Speech Studying: Grammar
The study of spontaneous Russian speech of Perm region is a part of the research project carried out by the Department of General and Slavonic Linguistics in the Perm State National Research University, this project aims to create a database "Russian spoken spontaneous speech of Perm region".

The report examines the grammatical features in Russian speech of Komi-Permyak and Tatars bilinguals.


Е. В. Ерофеева, д-р филол. наук,

Пермский государственный национальный исследовательский университет (Россия)
Особенности исследования русской спонтанной речи Пермского края: языковая ситуация8
Изучение особенностей определенного региона должно основываться на анализе языковой ситуации в историческом и синхроническом аспектах. Языковая ситуация Пермского края с начала появления на Урале русских складывалась в условиях как межязыковой, так и внутриязыковой интерференции. В настоящее время русская устная речь Пермского края представлена рядом форм существования русского языка (кодифицированным литературным языком, разговорной литературной речью, просторечием и др., которые имеют локальную окраску), а также русской речью билингвов, проживающих на территории края (наиболее значимыми группами билингвов с точки зрения влияния на русскую речь являются татары и коми-пермяки). Различные виды устной спонтанной речи монолингвов и билингвов взаимодействуют между собой и создают речевой континуум. Характеристики этого региолектного речевого континуума на сегодняшний день изучены недостаточно. Для полного описания данной языковой ситуации требуется планомерное изучение наиболее важных ее компонентов: устной спонтанной речи монолингвов (русских) — представителей разных социальных групп, устной русской спонтанной речи билингвов-татар и билингвов-коми-пермяков.

Эта задача требует создания корпуса устных текстов билингвов и монолингвов и сопоставительного анализа речи разных социальных групп носителей русского языка. В настоящее время идет работа по созданию базы данных «Русская устная спонтанная речь Пермского края», которая включает как устные спонтанные тексты монолингвов — носителей региолекта — с разными социальными характеристиками, так и устные спонтанные тексты билингвов (татар и коми-пермяков) на русском языке, см. [Ерофеева, Боронникова, 2012]. По мере накопления материала проводится сопоставительный анализ речи монолингвов и билингвов на фонетическом, лексическом, грамматическом и текстовом уровнях.


Литература

Ерофеева Е. В., Боронникова Н. В. Cпонтанная русская речь билингвов в базе данных «Русская устная спонтанная речь Пермского края» // Современные проблемы культурно-языковой регионалистики: языковой и культурный билингвизм: матер. межвуз. науч. конф. / Перм. государственный пед. институт. Пермь, 2012. С. 76—80.
E. V. Erofeeva

Specific features of Perm region Russian spontaneous speech study:

linguistic situation
Study of the features of a region speech should be based on an analysis of the linguistic situation in the historical and synchronic aspects. Linguistic situation of Perm region characterized as interlanguage and intralingual interference. At the present day Russian speech in the Perm region is the speech not only Russians but also bilinguals — Komi-Permyaks and Tatars. A large volume of texts and special methods require to describe the Russian language in the conditions. А comparative analysis of monolingual and bilingual speech is curried out at the phonetic, lexical, grammatical and textual levels with accumulation of the material.
Е. В. Ерофеева, д-р филол. наук,

Пермский государственный национальный исследовательский университет (Россия)
Особенности исследования русской спонтанной речи Пермского края: фонетика9
Полученные на сегодняшний день данные позволяют показать, что многие фонетические особенности устной русской речи Пермского края оказываются общими для носителей русского языка, независимо от того, какой язык для них является родным. Русская речь и монолингвов, и билингвов имеет общую региолектную основу. Самые крупные группы билингвов Пермского края — это коми-пермяки и татары. В настоящее время фонетические особенности их русской речи изучаются на материале спонтанных текстов из материала для базы данных «Русская устная спонтанная речь Пермского края», частично опубликованных в звучащих хрестоматиях [Ерофеева Т. И. и др., 2000; Русская речь коми-пермяков: звучащая хрестоматия, 2007; Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края, 2010; Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края: Бардымский район, 2012].

Анализ спонтанной русской речи билингвов показывает, что все особенности их речи можно разделить на несколько групп: особенности, общие для обеих групп билингвов; особенности, характерные только для татар; особенности, обнаруживаемые в речи только коми-пермяков. Сопоставление фонетических черт русской речи татар и коми-пермяков с типичными диалектными и региолектными особенностями позволяет сделать выводы относительно взаимодействия языков: коми-пермяцкий язык сильнее влиял на русский на этапе формирования пермских говоров, в то время как татарский оказал более существенное влияние на формирование региолектной городской речи.


Литература

Ерофеева Т. И., Ерофеева Е. В., Грачева И. И. Городские социолекты: Пермская городская речь: звучащая хрестоматия. Пермь; Бохум, 2000.

Русская речь коми-пермяков: звучащая хрестоматия / Коллект. авторов; науч. ред. Т. И. Ерофеева. Пермь, 2007.

Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края: звучащая хрестоматия / Коллект. авторов; науч. ред. Т. И. Ерофеева. Пермь, 2010.

Русская спонтанная речь татароязычных билингвов Пермского края: Бардымский район: звучащая хрестоматия / Коллект. авторов; науч. ред. Т. И. Ерофеева. Пермь, 2012.


E. V. Erofeeva

Specific features of Perm region Russian spontaneous speech study:

phonetics

Phonetic features of the Russian language of Perm region monolingual and bilinguals (Komi-Permyaks and Tatars) have the same basis — regiolect, but the bilinguals have specific features in theirs Russian language. The analysis of phonetic features of the Perm regiolect and Russian speech of bilinguals suggests that Komi-Permyak and Tatar languages had influenced on the formation of the Russian speech in Perm region. Komi-Permyak language had affected the formation and functioning of Perm dialects, while the Tatar to a greater extend had influenced and influence now on the formation and functioning of the modern regiolect.


В. В. Куканова, д-р филол. наук,
Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН (Россия)

Электронный словообразовательный словарь калмыцкого языка: постановка проблемы
Последние десятилетия в лингвистике стали интенсивно развиваться компьютерные технологии, в частности в калмыцком языкознании это новое направление стало зарождаться (в 2011 г. лингвисты-языковеды приступили к созданию Национального корпуса калмыцкого языка, в котором разрабатываются два продукта: собственно корпус текстов и Словарный модуль, включающий словари различного формата и характера). Одним из источников пополнения Словарного модуля является словообразовательный словарь калмыцкого языка. Создавать такой словарь вручную, т. е. когда лингвист обрабатывает каждое слово отдельно, несомненно, трудоемко и неоперативно. Конечно, современная лингвистика, а именно высокий уровень развития информационных технологий, позволит осуществить этот процесс автоматически.

Думается, что предварительно необходимо создать словарь корней и словарь словообразовательных аффиксов с указанием их позиции в структуре слова, поскольку морфемы могут занимать только свое определенное место. Отдельно должны быть описаны морфологические процессы на стыке аффиксов (как корня и аффикса, так и одного аффикса с другим). В последнем случае мы будем пользоваться правилами, разработанными в целях создания морфологического лемматизатора и анализатора. На основе данной информации планируется создать морфемный анализатор.

Словарь корней по своему объему небольшой и имеет несколько проблем, самая главная из которых наличие большого количества омонимичных корней (то же самое можно сказать и об аффиксах). Например: алд, алд, алд-х — «сажень»; «примерно» и «лишаться». Надо сказать, что омонимию в тексте можно будет легко снять, нужно только учесть дополнительную информацию, которая у нас имеется: это прежде всего указание частеречной принадлежности слова, позиция в предложении и т. п. Оговоримся, что словарь корней и аффиксов — это, по сути, один словарь, в котором описываются разные по своему весу морфемные структуры.

Структура словаря морфем выглядит следующим образом:

1) ID;

2) морфема;



3) тип морфемы:

• корень;

• аффикс, образующий глагол от глагольной основы, и др.;

4) значение.



Например:

ID

Морфема

Производящая основа

Производная основа

Значение

Позиция

Пример

1

һн

V

N

обозначает результат, процесс, состояние, отвлеченные понятие

Конец слова

умшһн ‘чтение’

2

һ

V

N

обозначает орудие, средство, результат действия, которое названо мотивирующим словом

Конец слова

ав-лһ ‘взятка’

На основе этой информации можно будет создать словообразовательный словарь калмыцкого языка:

ID

WORD

POS

Morfmodel

StrWord

581

алдрх

V

{R}+{AffVV}

{R:(алд)}+{AffVV(р)}

24304

эвцлһн

N

{R}+{AffV→N}

{R:(эвц)}+{AffV→N(лһн)}

В качестве исходного материала будет выступать словник из грамматического словаря, основанный в свою очередь на словнике Калмыцко-русского словаря под ред. Б. Д. Муниева (1977) и дополненный лексическими единицами из других словарей, в частности терминологических. Сначала слова обработаются автоматически, затем список будет проверен вручную и откорректирован в случае нахождения ошибок разбора. Следует сказать, что в некоторых случаях будут привлекаться материалы, собранные у информантов в целях уточнения языковой информации (на анкете останавливаться не будем подробно в силу ограничения объема тезисов).

Этот словарь станет основой для создания морфемного подкорпуса в Национальном корпусе калмыцкого языка. Известно, что калмыцкий язык является агглютинативным по своей структуре, т. е. аффиксы присоединяются один за другим в строгой последовательности, при этом каждый аффикс выражает только одно грамматическое значение10. Словарь позволит глубоко и системно исследовать структуру агглютинативного слова на основе корпусного подхода и создать описание значений морфем, начиная с частотных и заканчивая нечастотными элементами. Создание и разработка электронного словообразовательного словаря имеет большое значение в плане сохранения и изучения языка.


V. V. Kukanova

Electronic Word-Formative Dictionary of the Kalmyk Language: statement of a problem
The paper in dedicated to the creation of electronic word-formative dictionary of the Kalmyk language. The author describes the actuality of this project and some problems, stages of this process as well.
Е. В. Маркасова, д-р филол. наук,

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)
Разметка коммуникативных сценариев в корпусе «Один речевой день»11

Разметка коммуникативных сценариев производится на фразовом уровне. Существующие образцы такого анализа устной речи позволяют анализировать наклонности говорящего в сфере использования определенных типов синтаксических, грамматических, лексических, фонетических и просодических средств выражения своих интенций. Наличие разметки делает возможным анализ реакции адресатов на речевое поведение адресантов и описание специфики интеракций в повседневной практике [Шляхов, 2012; Keisanen, 2007]. Исследование является следующим этапом работы над системой аннотирования ОРД [Шерстинова, Степанова, Рыко, 2009].

В основе разметки лежит система оппозиций:

1. Собственно коммуникация versus автокоммуникация. В рамках этого противопоставления характеризуется тип коммуникативной единицы: если это коммуникативная единица, адресованная внешнему адресату, то единица отмечается как C (communication), если же адресатом является сам говорящий, то коммуникативная единица обозначается как AC (autocommunication).

2. Кооперация versus некооперация. Поскольку на протяжении одного коммуникативного сценария настроение и интенции говорящих могут меняться, необходимо размечать этот показатель пофразово. Обозначения: C — кооперация NC — некооперация.

3. Цели коммуникантов представлены следующими вариантами: реальная (подвигнуть к действию), эмоциональная (вызвать какие-либо чувства, эмоции, состояния), интеллектуальная (донести любую информацию, подтолкнуть к совершению интеллектуального поступка). Соответствующие значки: R — реальная, E — эмоциональная, I — интеллектуальная. Поскольку в повседневном общении часто наблюдается контаминация целей, возможно соединение нескольких условных обозначений.

4. Наличие лиц, включенных в коммуникативный акт, характеризуется по следующим параметрам: S — единичный адресат, Pl — множественный адресат. Кроме этого учитывается тип участия: очевидец, коммуникант с правом потенциального участия, непосредственный участник и др. Инициальные реплики при смене тем отмечаются знаком L — лидер. В конце каждого эпизода указано соотношение количества реплик информанта и коммуникантов.

5. Специальные метки существуют для характеристики модальности. RM — реальная модальность, IM ирреальная модальность. Маркеры субъективной модальности находятся в разработке.


Литература

Шерстинова Т. Ю., Степанова С. Б., Рыко А. И. Система аннотирования в звуковом корпусе русского языка «Один речевой день» // Мат-лы XXXVIII международной филологической конференции. Секция: Формальные методы анализа русской речи. Март 2009. СПбГУ.

Шляхов В. И. Речевая деятельность. Феномен сценарности в общении. М., URSS. 2012.

Keisanen T. Stancetaking as an interactional activity: challenging the prior Speaker. In Stancetaking in Discourse: Subjectivity, evaluation, interaction. / Ed. by Englebretson, 253—279. John Benjamins Company. Amsterdam. Philadelhia, 2007.
Е. V. Markasova

The Communicative Scenarios Marking

The communicative scenarios marking, is based on the phrase level. This method of oral speech analysis allows to describe the speaker’s speech habits (certain types of syntactic, grammatical, lexical, phonetic and prosody are correlated with certain intensions). The marking may be suitable for the analysis of the addressee’s reaction regarding the sender’s behavior and also for the everyday interaction analysis.


Я. В. Мызникова, канд. филол. наук,

Санкт-Петербургский государственный университет (Россия)
Причины коммуникативных неудач в процессе полевого сбора лексического материала
В процессе полевого сбора специфического языкового материала неизбежно возникают разного рода трудности, от технических до чисто лингвистических, приводящие к коммуникативным неудачам. При сборе материала по тематически ограниченным группам лексики, к тому же, строго следуя требованиям и вопросам программы, коллекторы сталкиваются с проблемами, которые можно сгруппировать следующим образом.

1. Отсутствие ожидаемых реалий или связанных с ними понятий. Так, например, в процессе сбора ландшафтной лексики в Старомайнском районе Ульяновской области собирателям не удалось найти ни леса, хотя на карте район обозначен как лесистая местность, ни информантов, которые знали бы названия деревьев и трав. На вопросы об особенностях ландшафта информанты отвечали: У нас нет ничово / ни ям / ни гор // У нас хорошо фсе / гладко (Кременки).

2. Трудности с мотивацией информантов на установление контакта, что может быть обусловлено недостаточной коммуникативной компетенцией собирателей. Эти проблемы тесно взаимосвязаны. Так, трудности с установлением коммуникации могут обусловить появление первой проблемы, т. е. вызвать отказ информантов «признать» наличие в их говоре искомой лексики, особенно, если это касается экспрессивной лексики. Так, жители села Базарно-Мордовские Юрткули весьма неохотно поддерживали разговор на тему мужских и женских прозвищ, хотя до этого сообщили: Ззесь ни одной бабы нет / штобы прозвища ей не было // И у мужикоф. Часто информанты выражают сомнение в своей языковой компетенции, считая, что все уже есть в книгах и интернете.

3. Несовпадение научного и наивного представлений о теме разговора, что обусловлено разной языковой компетенцией собирателей и информантов и отражается в различиях в интерпретации речевых отрезков, как фонетической, так и лексико-семантической. Так, спрашивая о наименованиях различных реалий, например, о названиях разновидностей домашней скотины, собиратели подразумевают обозначения определенных понятий, а именно: как в данном говоре именуют корову вообще, как вид крупного рогатого скота, а не как зовут данное конкретное животное. Информант же погружен в конкретный ситуативный контекст, не может от него абстрагироваться и думать и говорить обобщенно: У каждой корови есть имя свое (Базарно-Мордовские Юрткули). В то же время собиратели могут быть плохо знакомы с особенностями местной лексики, могли не успеть овладеть способами верификации полученных сведений, поэтому не всегда успешны в восприятии ответа информанта. Так, ответ на вопрос о названии самки гуся студенты-собиратели записали следующим образом: Гус ана называцца (Красная Река), вместо правильного Гу'сана называцца.

Для успешного речевого взаимодействия собирателей языкового материала с информантами, безусловно, будущим собирателям необходима подготовка, как экстралингвистического, в частности, этнокультурного и социокультурного характера, так и лингвистическая, дающая представление об особенностях языковой компетенции информантов.
Y. V. Myznikova

The Reasons of Communicational Failures During the Field Collection of Lexical Material
During the field collection of lexical material inevitably various problems arise, that leads to communicative failures. Difficulties in establishing contact can emanate from the poor communicative competence of collectors of linguistic material. Failures may be also determined by the different language competence of collectors and informants.
Н. Ч. Очирова, м. н. с.,

Калмыцкий институт гуманитарных исследований РАН (Россия)
Опыт разработки анкеты для сбора полевого материала (по каузативным конструкциям калмыцкого языка)
Изучение специфики языковой реализации конструкций с каузативными глаголами и определение наиболее эффективных способов передачи соответствующих значений представляют значительный интерес в современной лингвистике, наряду с другими актуальными вопросами семантического синтаксиса. Характеристика лексико-семантических и структурно-тематических особенностей каузативных конструкций в калмыцком языке связаны с необходимостью решения проблем методов сбора и представления лингвистических данных.

Каузативация является продуктивным и распространенным морфологическим процессом в калмыцком языке. В результате экспедиций 2007—2008 гг. путем прямого опроса по анкетам выявилось, что практически от любого калмыцкого глагола можно образовать каузативный дериват [Исследования по грамматике калмыцкого языка, 2009, с. 393]. В калмыцком языке, как и в других монгольских языках, каузативные конструкции образуются с помощью основных морфологических показателей: -ул/-үл; -лһ; -а/-ә, выражающих повеление, приказ, призыв и другие оттенки побуждения со стороны субъекта. Различные оттенки побуждения зависят от контекста, ситуации речи, интонации и многих других факторов могут представлять целую гамму значений [Грамматика калмыцкого языка, 1983, с. 227].

Для более глубокого и четкого разграничения значений каузативных конструкций необходимо составление опросника-анкеты для сбора лингвистического материала, где информантами выступят носители языка, относящиеся к разным возрастным группам: старшее поколение (от 50 лет и старше), среднее поколение (от 30 до 49 лет), молодое поколение (от 18 до 29 лет) и соответственно подрастающее поколение (до 17 лет). Распределение респондентов по возрастным группам является «одним из важнейших диагностических параметров определения прогноза выживаемости языка» [Кибрик, 1992, с. 68], что немаловажно в условиях сохранения калмыцкого языка, находящегося на грани исчезновения.

Таким образом, анонимное анкетирование будет состоять из двух частей:

1. Сбор метаданных: а) пол, б) возраст, в) место рождения, г) фактическое место проживания, д) социальная принадлежность (ученик, студент, служащий и т. д.).

2. Собственно сбор лингвистического материала:

1) респондентам будет предложено преобразовать от наиболее частотных глаголов, взятых из Стословника Сводеша (идх «есть», нисх «летать», цокх «бить» и т. д.), каузативную форму в различных значениях побуждения: а) приказ; б) просьба; в) пожелание; г) уговор; д) призыв; е) требование; е) запрет и т. д., — причем в список Сводеша дополняется глаголами, характерными для монгольских языков;

2) респондентам будет предложено несколько простых предложений на русском языке, которые следует перевести на калмыцкий, используя при этом каузативную конструкцию.

На наш взгляд, подобные опросники-анкеты помогут семантически разграничить разные виды каузации.
Литература

Грамматика калмыцкого языка. Фонетика и морфология. Элиста: Калм. кн. изд-во, 1983. 335 с.

Исследования по грамматике калмыцкого языка / Ред. С. С. Сай, В. В. Баранова, Н. В. Сердобольская. СПб.: Наука, 2009. 895 с. (ACTA LINGUISTICA PETROPOLITANA. Труды Института лингвистических исследований РАН, 2009. Том V, часть 2).

Кибрик А. Е. Очерки по общим и прикладным вопросам языкознания (универсальное, типовое и специфичное в языке). М.: Изд-во МГУ, 1992. 336 с.



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница