Проблема восприятия как перспектива изучения языковой личности в гендерном аспекте



Дата25.10.2016
Размер99,6 Kb.
А.В. Мандрукевич (Ярославль)
ПРОБЛЕМА ВОСПРИЯТИЯ КАК ПЕРСПЕКТИВА

ИЗУЧЕНИЯ ЯЗЫКОВОЙ ЛИЧНОСТИ В ГЕНДЕРНОМ АСПЕКТЕ
Понятие «гендер» введено в категориальный аппарат лингвистики сравнительно недавно, однако гендерные исследования здесь уже оформились в самостоятельное направление. На современном этапе появился ряд работ, где делается попытка системного осмысления и описания языка в связи с феноменом пола, создается теоретическая модель гендера и производится систематизация методологических подходов к исследованию проблемы гендера в языкознании. Ставятся вопросы, связанные с разработкой методики лингвистического исследования гендера, созданием инструментария гендерных исследований [Введение в гендерные исследования, 2001].

Доказано, что гендерные стереотипы как частный случай стереотипа четко фиксируются в языке. В науку уже пришло осознание необходимости преобразования языковой личности в языковую личность мужчины и женщины (ЯЛм и ЯЛж) и рассмотрения связанных с этим проблем:

– описание всех уровней ЯЛм и ЯЛж;

– сравнение всех уровней ЯЛм и ЯЛж – носителей одного и того же языка;

– контрастивный анализ всех уровней ЯЛм и ЯЛж – носителей одного языка с соответственно уровнями ЯЛм и ЯЛж – носителей другого языка;

– исследование гендерного аспекта вторичной ЯЛ [Каменская, 2001].

Разработанная под этим углом зрения модель ЯЛ может быть использована в качестве концептуального аппарата гендергетики.

Ученые устанавливают некоторые типические черты мужской и женской речи, обнаруживающие тенденции употребления языка мужчинами и женщинами. В нашем исследовании мы обратились к определению характерных черт коммуникативного поведения телеведущих. Поскольку объектом нашего исследования является устная публичная телевизионная речь, то мы невольно оказываемся заключены в рамки данной коммуникативной ситуации. Поэтому наиболее релевантной нам представляется структурная модель языковой личности М. А. Канчер, которая считает, что формирование ЯЛ подчиняется трем факторам – социальному, национально-культурному и психологическому – и предлагает изучение совокупности текстов (дискурса) данной личности в трех аспектах: стилистическом, коммуникативно-прагматическом и лингво-культурологическом» [Канчер, 2000].

На текущем этапе исследования мы проанализировали ЯЛ телеведущих на первых двух уровнях, при этом учитывали следующие параметры:

1.Стилистический уровень:

• Лексические предпочтения, словоупотребление (частотность употребления тех или иных частей речи, частотность употребления слов с той или иной стилистической окраской, оценочной лексики, частотность употребления социально-маркированной лексики, употребление заимствованных слов, сочетаемость слов);

• Степень метафоризации речи (частота использования тропов, художественных средств языка);

• Степень фразеологизированности речи;

• Синтаксические предпочтения (порядок слов в предложении, длина и сложность синтаксических конструкций);

• Степень использования прецедентных текстов;

• Лингвокреативность (умение прибегать в речи к языковой игре);

• Степень эмоциональности и экспрессивности речи, выражающаяся в использовании определенной лексики, синтаксических конструкций и других выразителей эмоционального состояния и экспрессии (частицы, междометия, интенсификаторы, гиперболы);

• Характер вводных конструкций (оценка степени реальности сообщаемого, указание на источник сообщаемого, указание на связь мыслей, последовательность изложения);

• Использование коммуникативов.

2. Коммуникативно-прагматический уровень:

• Объем инициирующих реплик;

• Настроенность на адресата (использование/неиспользование коммуникативных пристроек);

• Тип самоподачи (прямая/косвенная, игра на повышение/на понижение, акцентирование собственного «Я», своей точки зрения);

• Системы аргументации (аргументация объективная, субъективная, основана на своих доводах, присутствуют ссылки на чужой опыт, на авторитетные источники);

• Степень категоричности высказываний;

• Уровень тактичности, вежливости (заинтересованность/ незаинтересованность в сохранении лица собеседника, использование вежливых форм слов, просьб, извинений);

• Приемы поддержания коммуникативного контакта, степень настроенности на адресата;

• Степень внимания к языковой форме;

• Степень контроля над темой беседы (проработка принятой темы, введение новой темы, развитие темы, начатой собеседником);

• Контроль над коммуникативной инициативой;

• Контроль над пониманием;

• Способ подачи информации (гипер/гипоинформативность, соотношение общей и частной информации);

• Набор типичных масок («ролей»);

• Соотношение форм активности слушание – говорение;

• Перебивание собеседника, цель – уточнить или дополнить слова собеседника, опровергнуть говорящего, выразить эмоции, свое отношение к сообщаемому, высказать свое мнение);

• Прерывание собеседника (завершение фразы собеседника, преждевременные вопросы);

• Проявление уступчивости (согласие с мнением, несогласие, компромиссное решение);

• Характер вопросов (с целью получения информации, с целью критики, с целью выразить сомнение);

• Вопросы, следующие за утверждением.

На материале регулярных телевизионных передач «Основной инстинкт» и «Глас народа» Светланы Сорокиной, «Времена» и «Одноэтажная Америка» Владимира Познера нам удалось установить, что гендерная принадлежность оказывает влияние на все структурные уровни языковой личности, гендер проявляется как в лексико-грамматической специфике, так и стратегических и тактических предпочтениях. Однако в условиях публичного телевизионного дискурса необходимо учитывать понятие андрогинии [Берн, 2002]. Сопоставление двух передач, ведущей которых является одна языковая личность, указало на правильность предположения о том, что в условиях устной публичной речи гендерные особенности речи могут быть использован в соответствии с целями и задачами предстоящего диалога, жанровыми требованиями, авторским замыслом и образом ведущего в данной конкретной передаче. В связи с этим целесообразнее в данном случае оперировать термином гендерная роль, а не гендерный тип.

Данные о гендерной специфике речевого поведения весьма противоречивы, на что еще в 1974 году указали психологи Маккоби и Джеклин [Кирилина, 2001], проанализировавшие практически все имевшиеся на тот момент экспериментальные труды по различиям в речи женщин и мужчин. Сегодня считается, что гендерные особенности должны рассматриваться в сочетании со статусом, социальной группой, уровнем образования, ситуативным контекстом и т. д., а также с учетом меняющейся ситуации в обществе. Здесь, по нашему мнению, такой внешней воздействующей силой являются жанровые установки передачи.

В уже публикованных нами ранее материалах мы представляли пилотное исследование гендерного восприятия речи телеведущих. Этот предварительный социолингвистический опрос подтвердил предположение о том, что характер восприятия речи мужчинами и женщинами адресатов своего и противоположного пола разнится. В эксперименте была использована шкала, содержащая 44 пункта, которую составили прилагательные, описывающие стереотипы межличностного восприятия друг друга партнерами по общению, деловые качества человека, психологическое состояние ведущего во время работы в прямом эфире, включенность невербального канала общения в телевизионное взаимодействие ведущего со зрителями, уровень профессионализма тележурналистов, впечатление от личности публично выступающего человека.

Каждое качество предлагалось оценить по пятибалльной системе. Факторизация результатов шкалирования велась по шести значимым факторам:

1) «Уверенность в себе, сила Эго»



  1. «Коммуникативность, дружелюбие»

  2. «Активность, эмоциональная выразительность»

  3. «Интеллектуальное лидерство в общении»

  4. «Профессиональная компетентность»

  5. «Деловитость, контроль над Эго»

Исследование показало объективность наших предыдущих выводов о том, что женский тип речевого поведения предполагает кооперацию и настроенность на собеседника. Отраженные в факторе «Коммуникативность, дружелюбие» черты образа – доброжелательность, отзывчивость, дружелюбие – всеми респондентами в целом в большей степени отмечены у С. Сорокиной. В речи В. Познера респонденты указывают на частые проявления недовольства, что характерно, по нашему мнению, для конфронтационно настроенного мужчины.

Полученные данные дают возможность оценить объективность выводов, сделанных нами ранее на основе сопоставительного анализа двух разных передач, ведущей которых является одна языковая личность (С. Сорокина). В связи с этим представляет интерес соотношение оценок качеств телеведущей в этих двух программах мужчинами и женщинами.

Так, женщины отмечают большую степень уверенности ведущей в «Гласе народа», а мужчины – в «Основном инстинкте». Профиль ведущей в «Гласе народа» по фактору «Коммуникативность, дружелюбие» имеет относительно низкое значение в оценке женщин. Мужчины же, по сравнению с женщинами, в этой передаче приписывают С.Сорокиной большую степень доброжелательности, дружелюбия и отзывчивости, что связано, вероятно, со стремлением мужчин видеть в женщине прежде всего женщину.

Что касается В. Познера, то по фактору «Деловитость, контроль над Эго» (стереотипные мужские черты – практичность, уверенность в себе, деловой настрой) ведущий имеет значение выше в оценке женщин-респондентов. Эти качества мужчины в большей степени склонны приписывать С. Сорокиной. Мужчины высоко оценивают компетентность и непринужденность в общении как показатель интеллектуального лидерства В. Познера. Женщины же большую степень компетентности отмечают у С. Сорокиной. Для мужчин-респондентов также оказывается важным и эмоциональное лидерство В.Познера. Показатели ведущего по фактору «Коммуникативность, дружелюбие» в оценке мужчин имеют более высокие значения.

Этот предварительный опрос показал, что научные изыскания в области функционирования гендера в масс-медиа могли бы продолжаться, на наш взгляд, в направлении исследования зависимости коммуникации еще и от такой автономной переменной, как пол адресата. То есть интересным представляется узнать, воспринимают ли люди собеседника своего пола иначе, нежели пола противоположного.

Теоретическим обоснованием этому служит импликациональная модель общения, ставшая актуальной в коммуникативной лингвистике. Модель предполагает наличие плана выражения и плана содержания сообщения и подразумевает активную деятельность интерпретатора, подключение его культурных установок. Как известно, гендер является частью социальной нормы, а смысл неотъемлем от культурно-исторической ситуации, в которой происходит его производство и интерпретация. То есть языковое конструирование гендера – это когнитивная деятельность импликативно-инфернационального характера, в основе которой лежит соотнесение языковых форм/сигналов с гендерными представлениями (ассоциациями, идеалами, стереотипами), являющихся частью универсума общих смыслов представлений данной культуры [Гриценко, 2006].

Если гендер вносит нюансы в стиль коммуникации с точки зрения говорящего, то, вероятно, стиль коммуникации может быть рассмотрен и с позиции адресата, воспринимающего текст.

Чтобы использование языковой формы в процессе коммуникации привело к созданию значения (понимаемого адресантом и адресатом одинаково), которое говорящий хочет создать, необходимо сотрудничество других участников коммуникации, которые должны узнать по этой форме его намерение и тем самым помочь в создании желаемого результата. Об этом писал П. Грайс, говоря о конвенциональных значениях, понимание которых основано на узнавании получателем речи коммуникативного намерения ее отправителя, возможное благодаря консенсусу, договоренности о том, что может означать данный языковой знак в данном сообществе в той или иной ситуации или культуре [Грайс, 1985]. Мужчины и женщины как представители разных вариантов одной лингвокультуры могут закладывать в свою речь импликатуры, значение которых может быть не расшифровано верно представителем противоположного пола, что приводит к образованию «зон лакунарной напряженности» [Марковина, Сорокин, 2008]. Импликатура, вероятно, может быть заложена на уровне и стилистическом, и коммуникативно-прагматическом. От того, как адресант декодирует, прочитает этот посыл (и прочитает ли вообще), зависит восприятие текста отправителя.



В гендерной лингвистике предпринимались попытки оценить воздействие текстов на реципиента в гендерном аспекте, в частности, И. Н. Тартаковская в своей статье пытается перенести фокус исследования от собственно текстовых репрезентаций к тому, насколько успешно работают эти репрезентации, как они воспринимаются читателями разного пола, какие мнения складываются в гендерном медийном дискурсе в целом [Тартаковская, 2003], Тем не менее, «дисбаланс» в исследованиях речетворчества и восприятия речи в гендерном аспекте очевиден, поэтому нам интересно рассмотреть специфику гендерного восприятия в ситуации медиа-дискурса, когда гендер используют как речеповеденческую маску и когда мы имеем дело с гендерной ролью, а не с гендерным типом. Ведь сегодня уже несомненно, что всякое понимание связано не только с интенцией отправителя, но и с установкой получателя.
Литература

  1. Берн Ш. Гендерная психология. – СПб., 2002.

  2. Введение в гендерные исследования. Ч. I: Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной — Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.

  3. Грайс П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16: Лингвистическая прагматика. М.: Прогресс, 1985.

  4. Гриценко Е. С. Когнитивно-прагматические аспекты языкового конструирования гендера // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2006. – №3. – С. 63 – 70.

  5. Каменская О.Л. Теория языковой личности – инструмент гендергетики. // Гендер: язык, культура, коммуникация. Доклады Второй международной конференции 22-23 ноября 2001 г. – М.: МГЛУ, 2002. – С. 184 – 188.

  6. Канчер М.А. О трех аспектах описания языковой личности. // Коммуникативная ситуация в современной России. – Екатеринбург,.2003. – С. 50–55.

  7. Кирилина А. В. Гендерные исследования в лингвистике и теории коммуникации. – М., 2004.

  8. Матвеева Л. В., Аникеева Т. Я., Мочалова Ю. В. Психология телевизионной коммуникации. – М., 2004.

  9. Марковина И.Ю. , Сорокин Ю. А. Культура и текст. Введение в лакунологию. М., 2008.

  10. Пайнс Э., Маслач К. Практикум по социальной психологии. СПб., 2000

  11. Тартаковская И.Н. «Ну, вот, мораль поменялась…»: медийцный гендерный дискурс глазами читателей» // Социс.- 2003.-№2.-С.87-96

  12. Tannen D. You just don’t understand. Women and men in conversation. – N. Y., 1990.


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница