Проблемы и перспективы преподавания социогуманитарных дисциплин в технических вузах в современных условиях



страница4/28
Дата22.10.2016
Размер5,22 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28

ИННОВАЦИОННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПОДГОТОВКИ СТУДЕНТОВ МГТУ ИМЕНИ Н.Э.БАУМАНА
В современной России идёт процесс интенсивного реформирования системы образования, целью которого является адаптация этой системы к мировым стандартам. Одним из основополагающих принципов новой российской парадигмы образования является формирование гуманистической демократической среды в вузе.

Гуманистические традиции были в образовании и раньше, но в условиях технотронного общества актуализируется направленность всех дисциплин на формирование у студентов технических специальностей целостной «очеловеченной» картины мира, гуманистических ценностных ориентаций, изживание «технократического синдрома».

Эту задачу решают новые спецкурсы кафедры «Политология» МГТУ имени Н.Э.Баумана, например, «Политическая антропология». На кафедре «Философия» факультета социально-гуманитарных наук разработаны методологические подходы к данной дисциплине (1), а на кафедре «Политология» читается спецкурс для студентов второго курса.

Как известно, антропология как форма универсальной науки исследует человека в единстве телесного, когитального, социального, политического и культурного планов. Если в политологии в целом доминирует институциональный подход к изучению политического процесса, политической системы, то в политической антропологии сформированы мировоззренческие установки о цивилизационной роли «человека политического» как субъекта политического творчества.

В современных условиях, когда на смену пропагандистской машине эпохи «холодной войны» с агрессивной политической риторикой приходят изощрённые, скрытые приёмы манипулирования сознанием и поведением людей, политическая антропология призвана разработать систему защитных механизмов от этих жёстких политических технологий, от нового вида тоталитарного подавления личности. Изучая этот спецкурс, студенты приобретают иммунитет против политического манипулирования, осознают возможности творческой самореализации личности в сфере политики.

В ценностных ориентациях студентов технических университетов нередко существует мифологизированное понимание техники как автономной, прогрессивно саморазвивающейся, первичной «данности», а социального прогресса – как вторичного, зависящего от технического. Опасность технократического подхода состоит в попытке рассматривать и решать социальные проблемы, как решают технические задачи, – однопланово и одномоментно, игнорируя социокультурные, антропологические аспекты.

В технократическом мышлении закрепилось и развилось утилитарное отношение к вещам, человеку, природе, идеям – отношение, ориентированное на максимализацию эффективности, на прагматизм, на управление и подчинение. Сейчас исследователи говорят о том, что расширение подчинённой технике сферы дошло до той стадии, когда речь идёт о «технократии», т.е. «власти техники», а не только о «власти посредством техники». Из подручного, вспомогательного средства техника, информационная сеть превращаются в центральную инстанцию власти, подчиняющую своей логике и своим законам те аспекты цивилизации, которые до последнего времени обладали определённой самостоятельностью. «Технократия» – это передача власти тем, кто более всего слит с внутренней природой техники и знаменует собой изгнание природного, спонтанного и внерационального из человеческой жизни, попытку разработать чёткий план политического, социального, экономического развития – всей жизни людей.

Экспертиза проблемы человека в мире социальных отношений осуществляется и с применением психологической науки. Преподавателями кафедры «Политология» МГТУ читается спецкурс «Психология управления» для студентов факультета «Инженерный бизнес и менеджмент». Психологическая структура личности – интересы, ценностные ориентации, потребности, мотивация – мощный ресурс социального управления и менеджмента.

Поиски инновационных спецкурсов и методов преподавания – одно из направлений противодействия дегуманизации образования под давлением индустриального технократизма и рыночного утилитаризма, когда образование превращается в научение, использующее современные технологии.

Литература

Ильин В.В., Панарин А.С., Бадовский Д.В. Политическая антропология. / Под ред. В.В.Ильина. – М., 1995.



ВОЛОХОВА Г.Л. (Москва)
ИННОВАЦИИ В ПРЕПОДАВАНИИ ИСТОРИИ И ФОРМИРОВАНИЕ КОМПЕТЕНЦИЙ ИНЖЕНЕРА
Развитие исторической науки в современных условиях, ее концептуальных проблем приобрело необычайно острое и актуальное значение. Следовательно и преподавание всех систем и разделов истории как науки, включая курс Отечественной истории, требует на наш взгляд, некоторых новых подходов.

Прежде всего, следует учитывать, по крайней мере, два новых аспекта анализа истории как науки: - появление огромного массива новых исторических источников и материалов, еще не совсем освоенных наукой (например, по 1917 году, II мировой войне и др.). А также, то явление - которое В.О.Ключевский называл исторической давностью событий, когда удаленность по времени исторических событий, как бы «убирает» мелочи, эмоции и детали, и уплотняя информацию, выстраивает более концептуальную реконструкцию прошлого.

Кроме этих, чисто исторических аспектов, современному историку, особенно в преподавании учебного курса, следует учитывать и современный уровень научно-технического прогресса в целом, особенно появление такой всесторонней базы различного рода данных, как интернет и других информационных технологий. Получение любой исторической информации сегодня не представляет сложностей для пользователя в информационной системе. При этом сведения носят порой разнообразный, противоречивый и неадекватный исторической науке характер.

Представляется, что сегодня в преподавании курса необходимо включить ряд новых методик с учетом этих обстоятельств или по крайней мере, усилить эти наработки.

Прежде всего, это акцент на преподавании и изучении студентами истории как науки, как части большой системы наук. К сожалению, в технических вузах часто встречается мнение, что изучение курса истории является некой вспомогательной дисциплиной, только общеобразовательного аспекта и мало связано со всей системой подготовки инженера. Между тем, гуманитарные дисциплины в целом, в т.ч. история являются не только и не столько чисто просветительскими, а составляют важную часть фундаментальной подготовки специалиста, имея не меньшее значение, чем физика, математика и др. науки.

Эта фундаментальность в изучении в данном случае, отечественной истории, достигается глубокой проработкой студентам и, прежде всего, методологических принципов истории как науки. Этому аспекту следует на наш взгляд, уделить внимание не только на одном семинаре курса, а в течение всего процесса преподавания всех тем отечественной истории.

Такие методологические принципы истории как науки; как принципы историзма системно-сравнительного анализа, объективности, а также понятия совокупности исторических источников и их значения, если они будут освоены, позволяет студентам, видеть взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего, взаимовлияние науки, техники и истории.

Методология истории как науки, формирует историческое мышление (сознание), что является одним из важнейших элементов развития общества и его безопасности.

Следующим направлением преподавания является, на наш взгляд, преодоление простого описательства исторических событий и разработка синергетического подхода к анализу исторических событий. Безусловно, первым этапам изучения исторического периода и любой другой науке, является описание самого события, т.е. надо ответить на вопросы: «когда и как это было», дать трехмерное понятие: время-пространство-действие. Как уже отмечалось, эту информационную сторону процесса получить легко. Но дальше возникает вопрос: почему это было именно так. На этом этапе, возникает очень важный и принципиальный подход в изучении истории: анализ совокупности всех факторов влияния на данное событие или период. В известном смысле, такой подход наблюдался в классических трудах отечественных историков, особенно С.М.Соловьева и В.О.Ключевского. Как известно, они анализировали исторические процессы в совокупности влияния разных факторов, в том числе природы и всеобщей истории. Однако, сегодня этот метод взаимосвязи разных факторов влияния, дополнен развитием такой науки, как синергетика, то есть синергетического подхода, методикой анализа исторических процессов с привлечением методов и закономерностей других наук. Именно синергетический подход позволяет учесть и профиль вуза и специализацию студентов. Студенты должны понять, чем определяются большие циклы истории, их переходы и закономерности, как внутри больших циклов развивалась история страны. Вся совокупность развития Вселенной, гео-пространства, природы, климата, менталитета, развития всех наук, техники – все это необходимо осознать для понимания хода истории. В изучении истории необходимо усиливать этот междисциплинарный подход. В современных условиях происходит интеграция наук. В гуманитарных и технических науках ставится проблема создания единой науки о человеке, включающей все аспекты его деятельности. И в этом направлении огромна роль истории, как науки, изучающей общество во всей его совокупности.

Студенты не могут запомнить все факты и события истории, но они должны понять как будущие специалисты и как граждане общества когда, как и какая совокупность фактов вызывает «поворотные» моменты негативные и позитивные. История как наука, фактор обеспечения национальной государственной безопасности страны, ибо воспитывая патриотизм и изучая все аспекты исторических процессов их взаимосвязи и системах образующих факторов и обеспечивает стабильность общества.

И наконец на наш взгляд, необходимо усилить прикладное, точнее практическое значение изучения истории будущими инженерами, что называется сегодня компетенциями. Прежде всего, это понимание тенденций современного глобального мира и геополитичеких проблем. К сожалению, студенты, изучавшие историю в средней школе, в основном, сосредоточены на ее фактологической стороне и, как правило, очень слабо ориентируются в тенденциях современного мира, может быть, в силу возраста.

Поэтому, следует усилить анализ элементов всеобщей истории при анализе отечественной истории. Это позволяют сделать т.н. хронософические модели, т.е. выстраивание тенденций отечественной истории в параллели событий всеобщей истории этих времен. Кстати, такая аналитическая проработка на семинарах, в виде графиков и моделей, да и на лекциях, вызывает большой интерес. Итак, изучая отечественную историю, студенты одновременно должны получить четкое представление о динамике современного мира и взаимосвязях истории своей страны и всеобщей.

Важное значение в смысле практических наработок, навыков имеет усвоение студентами принципов принятия тех или иных решений, которые влияли на историю и развитие общества, как в прошлом, так и в современности. Это очень важный аспект подготовки специалиста. Этому подходу учит создание различного рода моделей примерного развития исторических процессов. Такое моделирование привело к созданию нового направления в науке: - «предсказание» и определение будущего (форсайты). Такие кафедры уже созданы в ряде западных вузов. Весьма интересным и перспективным направлением, является, на наш взгляд, развитие нового междисциплинарного направления: математической истории. Анализ социально-исторических и демографических проблем больших исторических периодов, выполненный с помощью математических методов и моделей, позволяет увидеть некоторые общие процессы развития человечества как единой глобальной гиперсистемы. Понять эти тенденции особенно взаимовлияние на историю науки и техники, означает обеспечение безопасности человечества и тогда собранный в истории как науке опыт развития человечества, действительно станет maqustra Vitaе.

Литература

В.Бабурин, А.Белов и др. Пространство циклов: Мир-Россия-регион. Синергизм и инноватика, М., 2007.

О.М.Медушевская, М.Ф.Румянцева. Методология истории, М., 1997

Г.Г.Малинецкий, А.В.Коротаев и др. История и математика: макроисторическая динамика общества и государства, М., 2007

Колл. авторов: Б.Г.Юдин и др. Многомерный образ человека. На пути к созданию единой науки о человеке, М., 2007

П.В.Турчин, Л.Е.Гринин и др. История и математика: Концептуальное пространство и направление поиска, М., 20008

Питер Ф.Друкер, Эпоха разрыва, М-С-П-Киев, 2007

ГАВРИЛИНА Е. А. (Москва)
СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ ИНЖЕНЕРА КАК ФАКТОР ЕГО ПРОФЕССИОНАЛИЗМА
Подготовка высококвалифицированного инженера осуществляется на основе наиболее трудных для освоения и довольно дорогостоящих образовательно-профессиональных программ, что постоянно актуализирует проблему эффективности образовательного процесса в высшей технической школе. В условиях глобализационных процессов качество выпускника инженерного вуза оценивается с помощью целой системы критериев и требований, стратегия формирования которых заключается в выработке их обобщенных, интегрированных формулировок (см. табл. 1).

Таблица 1

Требования к выпускнику инженерного вуза на XXI век1

Ассоциация инженерного образования России (AEE RF)

Европейская федерация национальных ассоциаций инженеров (FEANI)

Американский совет по инженерии и технологии (ABET)

▪ Профессиональная компетентность: сочетание теоретических знаний и практической подготовленности выпускника, его способность осуществлять все виды профессиональной деятельности, определяемые образовательным стандартом по направлению или специальности подготовки

▪ Понимание тенденций и основных направлений развития науки и техники



▪ Целостное знание принципов инженерного искусства

▪ Общие знания передовой практики инженерного искусства, а также свойств, поведения, производства и использования материалов, оборудования, техники, ее узлов, соответствующих алгоритмов и программ

▪ Готовность к работе над междисциплинарными проектами

▪ Способность создавать теоретические модели, позволяющие прогнозировать физические явления, и использовать указанные модели в профессиональной деятельности

▪ Знание техники и технологий, относящихся к специализации (специальности)


▪ Знание профессии и владение практическими приемами

▪ Способность к работе в группе специалистов различного профиля



▪Коммуникативная готовность: владение литературной и деловой письменной и устной речью на родном языке, а также владение, как минимум, одним из наиболее распространенных в мире иностранных языков; умение разрабатывать техническую документацию и пользоваться ею; умение пользоваться компьютерной техникой и другими средствами связи и информации, включая телекоммуникационные сети; знание психологии и этики делового общения; владение навыками управления профессиональной группой или коллективом

▪ Умение свободно выражать свои суждения по техническим вопросам на базе научного анализа и синтеза

▪ Владение устной и письменной речью, умение составлять ясные и убедительные отчеты

▪ Свободное владение одним из европейских языков, кроме своего родного

▪ Умение пользоваться технической информацией и статистикой

▪ Умение мобилизовывать человеческие ресурсы


▪ Способность к эффективной коммуникативной деятельности

▪ Владение основами этики поведения и общения





▪ Развитая способность творческого подхода в решении профессиональных задач; умение ориентироваться в нестандартных условиях и ситуациях, анализировать проблемы, ситуации, задачи, а также разрабатывать план действий; готовность к реализации плана и к ответственности за его выполнение

▪ Умение учитывать технический прогресс и эволюцию потребностей, чтобы не базироваться на установившейся практике, а принимать в исполнении профессии инженера новаторскую и созидательную позицию

▪ Понимание существа инженерной профессии и осознание ответственности по отношению к обществу и окружающей среде



▪ Умение выделять из круга проблем социально значимые

▪ Осознание влияния инженерных решений в глобальном и национальном контекстах

▪ Понимание нравственной и профессиональной ответственности инженера


▪ Владение методами технико-экономического анализа производства с целью его рационализации, оптимизации и реновации, а также методами экологического обеспечения производства и инженерной защиты окружающей среды

▪ Устойчивое, осознанное позитивное отношение к своей профессии, стремление к постоянному личностному и профессиональному совершенствованию



▪ Способность применять принципы прогрессивных концепций, облегчающих производство, обслуживание и обеспечение высокого качества с учетом требований экономики

▪ Умение учитывать требования окружающей среды

▪ Способность найти разумный компромисс между различными, порой противоречивыми требованиями, например, стоимости, качества, безопасности и сроков исполнения


▪ Знание текущих проблем и передовых современных разработок

▪ Понимание необходимости заботиться о безопасности и охране здоровья




В настоящее время общепризнано, что традиционное понимание профессионального образования как усвоения определенной суммы знаний, основанного на преподавании фиксированных предметов, явно недостаточно. Однако известно, что выпускники отечественных инженерных вузов обладая довольно высоким уровнем фундаментальных и специальных знаний, не всегда в достаточной степени подготовлены к самостоятельной профессиональной практической и креативной деятельности. Кроме того, они слабо удовлетворяют требованию коммуникационной готовности, освоение которой предполагает изучение весьма обширного блока управленческих, социологических, социально-психологических, культурологических и психологических дисциплин.

Перспективная модель современного технического университета1 предусматривает не только учебную деятельность, не только исследовательские проекты, но и более высокую профессиональную мобильность своих выпускников, что позволяет говорить о реализации не только прагматичной модели образования, но, и, что более важно, культурной2.

Следовательно, в качестве основы образования в современных условиях вполне адекватно можно представить способы мышления и деятельности, т.е. процедуры рефлексивного характера. Это вызывает необходимость включения в требования к содержанию и уровню подготовки инженеров вопросы формирования методологической культуры, включающей познавательную, профессиональную, коммуникативную и аксиологическую компоненты.

Такие новые направления инженерной деятельности, как вычислительная техника, компьютерные и информационно-коммуникационные технологии основываются на умении вычленять и анализировать информацию, а также принимать на её основе конструктивные решения. Задача логической формализации и математического описания процессов требуют системности построений, т. е. умения конкретизировать своё представление об объекте, строго организовывать относящуюся к нему информацию, выделять структуру и междуэлементные взаимосвязи. При этом система как аналитический конструкт не является замкнутой, а может быть представлена как составляющая системы более высокого порядка, в частности социальной1. Отсюда следует необходимость социальной компетентности специалистов.

Следовательно, идеальная модель инженерной профессиональной деятельности в современном обществе включает в себя не только аспекты технико-технологической оптимальности (экономичность, эффективность, надежность, трудозатратность, эксплуатационные характеристики и т. д.), но и социокультурные факторы использования техники и технологии, понимание их смыслов, то есть помимо сугубо профессиональной компетентности еще и социокультурную компетентность. На наш взгляд она включает в себя следующие структурные элементы:

-способность к оценке социоприродных условий функционирования техники (напр., БАМ, поворот северных рек и т. п.);

-возможность изучения социокультурных последствий техники (напр., изменение жизненных ритмов человека вблизи крупных технических объектов, проблемы переподготовки кадров и т. п.);

-знание основ дизайна и эргономики (на основе визуальных и кинестетических образцов данной культуры);

-ориентация на этическую совместимость техники и/или технологии с общественными запросами и возможностями.

Однако, несмотря на понимание необходимости изменений парадигмы инженерной деятельности, существующая практика (в том числе и в образовательном процессе) ограничивается устаревшими образцами и нормами профессионального поведения. Разрешить эту проблему без формирования новой модели инженерного образования вряд ли возможно.



Литература

Багдасарьян Н.Г. Профессиональная культура инженера: механизмы освоения. – М.: Изд-во МГТУ им. Н. Э. Баумана,1998.

Библер В. С. На гранях логики культуры. Книга избранных очерков. - М.: Русское феноменологическое общество, 1997.

Высшее техническое образование: мировые тенденции развития, образовательные программы, качество подготовки специалистов, инженерная педагогика. - Под ред. В. М. Жураковского. - М.: Техполиграфцентр, 1998.

Добреньков В. И., Нечаев В. Я. Общество и образование. - М: ИНФРА-М, 2003.

ГАЛАГАНОВА С.Г. (Москва)
ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК

ИЛИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДИХОТОМИЯ?
Методологические проблемы современного российского обществознания в принципе сводятся к одному общему и главному вопросу: как преодолеть стремительно увеличивающийся разрыв между реалиями постиндустриального общества и способами их описания. Создаётся впечатление, что исследователи пока ещё психологически не готовы к отказу от многих привычных, «красивых» методологических схем («продвинуто» выражаясь, парадигм), уже явно непригодных для адекватного понимания мира начала ХХI века и происходящих в нём процессов. Одно из подтверждений сказанного – необъяснимая приверженность отечественной сравнительной политологии методологической модели, именуемой «Запад – Восток – Россия». Научная некорректность её названия связана не только с явной условностью каждой из составных частей триады, требующей содержательной «расшифровки», но и с воочию наблюдаемым процессом стремительного перемещения и взаимопроникновения современных цивилизаций.

Некоторые объяснения популярности «цивилизационной парадигмы», лежащие, скорее, в плоскости психологии, обнаружить, впрочем, не так уж сложно. С одной стороны, мы наблюдаем очередную тщательно спланированную реакцию российского «научного сообщества» на очередную американскую «дезу» под названием «война цивилизаций». Механизм не нов: «они же сами это пишут!»; не нов и ответ: затем и пишут, чтобы сбить с толку собравшихся вокруг «Великой Шахматной Доски» (З.Бжезинский), представив пассивных наблюдателей в роли реальных игроков. Другая причина очарованности цивилизационной триадой – сугубо местная, коренящаяся в комплексе национально-государственной неполноценности и естественном патриотическом чувстве: неважно, что как государство мы имеем весьма жалкий вид; всё равно мы – цивилизация, «целый особый мир», «русский Космос», «последний оплот духовности» – в общем, мы ещё себя покажем и вновь станем великой державой.

В основе цивилизационного подхода – два основных априорных посыла: 1) современный мир представляет собой совокупность трёх основных культурно-цивилизационных блоков – «западного» (протестантского, иудейско-протестантского, капиталистического, буржуазного), «восточного» (включающего в себя, как минимум, три весьма несхожих ареала, основанных на столь же несхожих религиозно-философских фундаментах, – исламский, индуистско-буддистский и конфуцианский) и «российского» (самого невнятного, ибо если имеется в виду православно-славянская цивилизация, то почему она приравнивается к одному из государств? если же российское государство в его современном виде отождествляется с цивилизацией, то при чём здесь наука?); 2) взаимоотношения внутри этого цивилизационного треугольника являются главным фактором современной мировой социальной динамики.

Недоумения возникают сразу же и в достаточном количестве. Например, куда подевался латиноамериканский мир – самобытный, пассионарный, не укладывающийся ни в одну из названных подсистем? (Кстати, Испания и Португалия – это «Запад»? А Греция – «целый особый православно-восточный мир»?). А почему обойдена молчанием Африка? А Израиль – это «западный Восток» или «ближневосточная Россия»? Российские сторонники цивилизационной парадигмы обвиняют Запад в глобалистской культурной экспансии (и правильно делают). Но культуры, например, Франции, Италии и Германии – это всё-таки «три большие разницы», так какая же из них повсеместно насаждается сегодня, вызывая естественное неприятие народов? Ах, американская, тогда при чём же здесь многоликий «Запад» с Шекспиром, Бахом и Кантом? И при чём тут цивилизации? Перечень недоумений можно было бы продолжить, но в данном случае речь не об этом.

Спору нет: цивилизации – феномен реальный, социально-значимый, существенно влияющий на самые различные аспекты жизни людей. Неслучайно детальное исследование «цивилизационных кодов» специалисты в области манипулирования считают первейшим условием успешного программирования массового сознания и поведения. А если неудобный термин «цивилизации» мы заменим на «культурные суперсистемы» или «большие социокультурные общности» (оба термина – П.Сорокина), то многие вопросы отпадут сами собой (хотя станет очевидно, что «цивилизаций» в современном мире явно не три, и даже не пять, а их сущностная идентификация – проблема не столь простая, как это видится сквозь «западно-восточно-россиянскую» призму).

В работах отечественных политологов идеологическим подтекстом цивилизационного подхода, как правило, является идея необходимости сплочения не западных цивилизаций (объектов западной культурной агрессии) для совместного отпора врагу и зашиты своей цивилизационной самобытности, что само по себе также не побуждает к дискуссиям. Спорной представляется лишь возможность практического создания неформального межцивилизационного альянса: способны ли цивилизации (не государства, а именно цивилизации!) к созданию политических союзов, заключению договоров, тайному согласованию действий? Какими реальными возможностями они для этого располагают? Что могут представлять собой их совместные действия? Кто и каким образом может их на эти действия подвигнуть? Другими словами, может ли понятие цивилизационной политики перекочевать из области умозрительных рассуждений в политическую практику? Все эти вопросы – своего рода психологическая подготовка к вопросу «о главном»: а существуют ли вообще в современном мире эти самые цивилизации – как целостные суперсистемы с ярко выраженным духовно-культурным (не этническим!) фундаментом, определяющим качественное своеобразие всех элементов системы?

Рассмотрим для начала «Запад». Идея, до неузнаваемости изменившая традиционное европейское общество, касалась радикальной трансформации его экономической основы – формирования системы общественного хозяйства, основанной на взимании ссудного процента (ростовщического по своему происхождению). Вопрос о причинно-следственных отношениях между зарождением ростовщической деятельности в исповедовавших иудаизм европейских общинах потомков испанских марисков (в XVI веке принявших христианство и впоследствии возглавивших Реформацию) и основанной на иудейском догмате богоизбранности протестантской этикой в данном случае не столь важен: важно то, что на определённом этапе истории по обе стороны Атлантики утвердился капитализм – новая форма рыночной экономики, принесшая с собой массовое поклонение «золотому тельцу». Финансовый успех, материальное благосостояние, уровень личного потребления стали главным критерием оценки личности, накопление – целью и смыслом жизни, а сами деньги – всемогущей социальной «отмычкой». Отсюда проистекали и все другие трансформации – и смерть подлинной религии (ибо нельзя одновременно поклоняться Богу и мамоне), и превращение «общества-семьи» (единого народа, сплочённого общностью веры, идеалов, нравственных принципов) в совокупность «свободных» и «независимых» индивидов, и замена отношений солидарности отношениями конкуренции, альтруизма – эгоизмом, и многое другое, давно и подробно проанализированное исследователями (от М.Вебера до С. Кара-Мурзы). Добавим к этому уже не являющийся дискуссионным вывод мирового научного сообщества о тотальной деструктивности данного типа общества и его изначальную, генетическую, никогда не скрывавшуюся ненависть к православию, славянству и России – и вынесем «западную цивилизацию» «за скобки» наших рассуждений. Гораздо интереснее посмотреть, что представляет собой современный трёхцивилизационный Восток.

Слово «посмотреть» мы можем отчасти употребить здесь в буквальном смысле: туристические маршруты позволяют сегодня нашим соотечественникам соотнести свои книжные познания (почерпнутые из многочисленных российских опусов про «духовность» Востока и его – опять же духовную – близость России) с открывающейся трезвому взору реальностью. А реальность эта поражает откровенным меркантилизмом, многократно усиленным (по сравнению с западным) массовой бедностью. В разноцивилизационных Египте, Индии, Таиланде картина прискорбно одинакова. Похоже, стремление заработать, скопить, получить подачку вытеснила из «утончённой» восточной души все прочие чаяния и порывы. (Это в наших книжках о мусульманской этике слово «бакшиш» переводится как «милостыня ближнему» – в реальном разговорном языке оно означает выклянчиваемые всеми доступными способами чаевые). Разумеется, везде есть свои культурные и научные элиты, но в данном случае речь идёт о массовых ориентациях, где поклонение мамоне существенно потеснило и суры о нестяжательстве, и помыслы о нирване, и духовные труды по «выпрямлению Дао». А ведь цивилизации, как нам объясняют, имеют духовное, т.е. религиозное, основание.

«Враг моего врага – мой друг», – гласит «золотое» правило заключения международных альянсов. Почему же Россию не принимают (и никогда не примут) в НАТО, дабы совместно противостоять «террористическому» исламскому Востоку? Почему в таких разноцивилизационных странах, как Куба, Китай, Израиль и Белоруссия, мы наблюдаем однотипное общество, противоположное бразильскому, японскому и российскому? Почему США не даёт покоя стремительный прогресс Китая, тогда как не меньший прогресс такой же восточно-конфуцианской Японии не вызывает особого беспокойства? Почему цивилизационные различия не мешают активному формированию нового мощного политического блока в составе Китая, Индии, Ирана и Северной Кореи? Почему многие тюркские народы, никогда не исповедовавшие ислам и изначально (в силу своего географического расположения) интегрированные в иные цивилизации, столь живо откликнулись на призыв Турции к образованию Всемирной Туранской Федерации и предпринимают активные шаги к культурному и конфессиональному сближению? И чем тюркский глобализм лучше американского? И почему мы должны так возлюбить арабский мир, если все его геополитические доктрины (от трудов аль-Афгани и шейха Мухаммеда Абдо до программы «Братьев-мусульман») предполагают поглощение России Великом Арабским Халифатом? А если принять во внимание, что куратором шейха Абдо в своё время являлся лорд Кромер – известный британский банкир, член одной из наиболее влиятельных масонских лож, то страшилка про «столкновение цивилизаций» обернётся «информацией к размышлению»: не для того ли запущен в пропаганду этот аналог «звёздных войн», чтобы замаскировать главный водораздел современной эпохи, проходящий не между цивилизациями, а между двумя различными пониманиями сущности и предназначения человека, смысла его земного бытия. Войны и революции прошлого века были порождены вовсе не противоположностью «цивилизационных» интересов, а противоположностью принципов организации жизни людей в обществе, противоположностью идеалов, нравственных принципов, ценностных ориентаций. Не Запад, Восток и Россия, а погоня за прибылью, жестокая конкурентная борьба и агрессивный индивидуализм с одной стороны и сознательно регулируемая (sustainable), ориентированная на разумные (опять-таки sustainable) человеческие потребности экономика, отношения братства и солидарности – с другой. Между прочим, именно об этом говорят и все мировые религии.

Литература

Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. (Пер. с англ.). М.: Аст Москва, 2007.

Crabb C. Policy-Making. N.Y., 2008.

ГАНЖА Е.В. (Москва)



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   28


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница