Ранее, рассказывая о работах кбхм с различными головными организациями разработчиками рн и ка, я почти ничего не говорил, о совместных работах с Самарой /Куйбышевым


Костикову принадлежит большая заслуга в создании нового типа вооружения



страница10/13
Дата17.10.2016
Размер3,76 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Костикову принадлежит большая заслуга в создании нового типа вооружения». И вот через 3 года со дня выхода этого тома и почти через 6 лет со дня смерти Костикова Глушко заготовил пасквильное письмо, которое повез на подпись Королеву в день его 50-летия. Перед этим 16.10.56. Глушко направил письмо директору НИИ-88 письмо, в котором, как официальный оппонент дает положительный отзыв на присвоение Королеву звания д.т.н. без защиты. ОКБ-1 готовилось отметить юбилей своего ГК, но поступила команда перенести чествование на «нейтральную» почву в НИИ-88.

Инициатором этого был зав оборонным отделом ЦК И.Д.Сербин, который крепко недолюбливал Королева. Устинову он сказал: «На чужой территории он не так будет задаваться». Чествование проводилось в зале заседаний НИИ как сугубо официальное предприятие, даже жене Королева Нине Ивановне «рекомендовали» не приходить на чествование. В зале было полно гостей, кроме своих соратников были и смежники, и представители руководящих ведомств. ГСТ, член-кор. АН Королев был награжден к юбилею орденом Ленина. Открытие торжественного заседания задерживалось, не было основного докладчика. Королев заметно нервничал. Глушко опоздал на 40 минут. Королев не захотел слушать его объяснений о причине опоздания. Но речь Глушко, а не официальный доклад, была прекрасна. Говорить Глушко действительно умел. Он смог затронуть самые чувствительные моменты жизни и творчества Королева. Королев сидел с влажными глазами и про опоздание забыл. /Это по Я. Голованову/. Личный подарок Глушко был подарком от близкого человека. На металлической накладке на коробке с прекрасными серебренными рюмками было написано: «Дорогому Сергею Павловичу Королеву в знаменательный день 50-летия от друга и товарища в радостные и трудные дни. 30.12.56 г. В. Глушко». До этого юбилея день рождения Королева в близком кругу отмечали всегда по старому стилю 30 декабря. В целом Королев остался доволен юбилеем. Видимо в этот момент он и подписал письмо, которое привез Глушко.

То, что письмо заготовил Глушко, писал М.Ф.Ребров – писатель и исследователь космонавтики, близкий друг Я.Голованова. Это письмо цитируется во многих публикациях. Остановлюсь только на 2-х моментах этого письмо. 1. Отработка системы залпового огня, позднее названная «катюшей», началась с весны 38 г. и велась вплоть до 21.06.41 г. В это время ни Глушко, ни Королев не могли совместно работать с Костиковым. Лангемак к отработке системы залпового огня не имел никакого отношения. 2. Детальным исследованием архивных материалов разными комиссиями установлено, что Костиков ни каких доносов, приведших к арестам в НИИ-3, не писал. К этому письму еще придется вернуться. Но Королев, в отличие от Глушко, не обладал мстительными свойствами. 12.12.50 г. Королев писал Нине Ивановне: «Мне позвонили о смерти А.Г.К. (а вчера в газете прочел). Так судьба развела нас навек, и эта черная строчка навек зачеркнута. Ну, пусть спит с миром, старое нужно забыть и простить…».

57 г. стал основным в обострившихся разногласиях между Королевым и Глушко и решающуюся роль сыграл в этом Янгель, вернее не он лично, а выбранное направление развития ракетной техники. Глушко говорил в своем кругу, что Р-7 для него последняя ракета для которой он делает двигатели на кислороде. Он первый еще в ГДЛ и РНИИ выбрал направление на создание двигателей на стойких компонентах. И вот теперь в середине 50-х годов это направление признано основным. За Янгелем интерес к нему проявляет в проектных материалах своей первой универсальной ракеты (УР-200) Челомей, Макеев создает первое поколение морских комплексов тоже на стойких компонентах. Все военные и руководство ВПК поддерживают Глушко в разработке двигателей на стойких компонентах. Идет вторая очередь реконструкции стендового комплекса в Химках, позволяющая проводить испытания двигателей больших тяг на различных компонентах.

Первое ЛКИ ракеты Р-12 /причем удачное / проведено 22.06.57 г. раньше, чем полетела Р-7. На стендах у Глушко идут испытания двигателей: РД-212 и РД-213 для КРДД «Буран» Мясищева, РД-214 для Р-12 БРДД Янгеля. Идет подготовка к испытаниям двигателей РД-216 для Р-14 и РД-218 для первой межконтинентальной БРДД на стойких компонентах Р-16. Химическая промышленность начала серийное производство НДМГ вместо керосина и АТ вместо азотной кислоты с различными добавками. Теперь заказы Королева на двигатели с кислородом и керосином только тормозят отработку кислотных двигателей, которые стали основными в тематике Глушко. 57 г. для Королева стал, как и для Глушко, определяющим в выборе тематики. Я высказываю только свое личное мнение и не претендую на что-либо другое. Работы по созданию РН Р-7 и первых спутников открыли дорогу в космос, о чем мечтал Королев еще во времена ГИРД и РНИИ, когда создавал свои ракетопланы. В проектных отделах ОКБ-1, где Королев стоял на партийном учете, велись работы по созданию пилотируемых спутников, по исследованиям возможности длительного пребывания в космосе живых существ и человека, и возможности стыковки космических объектов на орбите Земли и других планет.

В СССР не было организации типа НАСА, которая не только планировала работы по мирному освоению космоса, но и осуществляла их финансирование. У нас практически все эти работы проводились в КБ Королева. Келдыш оказывал всестороннюю поддержку Королеву, но не более, финансирование могло идти только через МО, а АН служила официальным прикрытием работ по освоению космического пространства, как и международный геофизический /57/ год. Королев первый начал работы по мониторингу Земли, и созданию первых спутников связи и фоторазведки. С помощью модифицированных вариантов РН Р-7 предлагалось начать исследование планет солнечной системы. Для создания долговременных обитаемых станций на орбите Земли и для пилотируемых полетов к планетам предлагалось создания мощного РН, это требовало громадных финансовых вложений, но во время «холодной войны» львиная доля ассигнований шла на военные нужды. В 08.56 г. на заседании Совета Обороны было принято решение о форсировании работ по межконтинентальным баллистическим ракетам без использования кислорода.

ОКБ-1 выделилось из НИИ-88 14.08.57 г, и стало самостоятельной фирмой, правда, не обошлось без некоторых ограничений Королева, как ГК. 17.04.57 г. Королев реабилитирован, 29.06.57. ему без защиты присвоено звание д.т.н. Запуск 1-го ИСЗ и полет 1-го человека в Космос были событиями мирового исторического значения. Они подняли авторитет и престиж СССР. Хрущев оценил эти достижения и во многом помогал ОКБ-1. Но в военных кругах и ВПК называли это «ТАСС-эффектом». Работа по укреплению обороноспособности страны ценилась намного выше. Ракеты Королева Р-1, Р-2, Р-5, Р-7, принимались на вооружение, но и критиковались за беззащитность их открытых позиций и длительное время подготовки к пуску. 18.04.58 г. после обсуждения на совете ГК докладная записка «О перспективах развития кислородных ракет», подписанная членами совета, направлена в адрес Рябикова, Устинова, Малиновского, Руднева, Калмыкова.

При разработке ЭП ракеты Р-9 рассматривалось 2 варианта ракеты на стойких и криогенных компонентах. Ракета при стартовом весе менее 100 т. должно иметь максимальную дальность 13 000 км. с полезной нагрузкой /ядерной/ 1700 кг. Забегая вперед, такая ракета Р-9А на переохлажденном кислороде была создана, и 21.07.65 г. была принята на вооружение. Ракета, выполненная по тандемной схеме, имела стартовый вес 81 т. Время заправки компонентами при шахтном базировании не превышало время, необходимое ракете при подготовке к выстрелу. В заправленном состоянии она могла находиться 24 часа. Габариты ракеты позволяли перевозить ее в одном ж/д вагоне. Всего было поставлено на дежурство около 60 ракет, где они находились до 80 г. Ракета при одинаковой дальности имела стартовый вес почти в 2 раза меньше, чем Р-16 Янгеля. Это была последняя боевая ракета Королева /точнее В.П.Мишина/ и последняя ракета, на которой стояли /на 1-й ступени/ двигатели Глушко. Королевым /Мишин/ проведен комплекс работ /производство, транспортировка, хранение и пр./ с переохлажденным кислородом.

Для ракеты потребовались двигатели со значительно более высокими характеристиками, чем в Р-7. Именно на этой почве произошел окончательный разрыв с Глушко, и начались работы с Н.Д.Кузнецовым сначала по Р-9, а потом по ГР-1 и Н-1, а также с С.А.Козбергом по двигателям 3-й ступени РН «Луна», «Восток», «Восход» и по 2-й ступени Р-9. Королев еще ранее выступал против монополии Глушко на разработку маршевых двигателей для РН. В конце 50-х годов были резко сокращены работы по авиации. В КБ авиационных двигателей не было новых заказов, и они искали их в ракетной промышленности. В соответствии с Постановлениями правительства основными двигателями для ракеты Р-9 и верхних ступеней ракеты Р-7 были двигатели Глушко. Двигатели Кузнецова и Козберга были резервными. Для полетов со 2-й космической скоростью к Луне и фотографирования обратной стороны Козберг с помощью ОКБ-1 создал двигатель в заданные сроки. Глушко затянул с отработкой и все последующие двигатели верхних ступеней модифицированной РН типа Р-7 делались в Воронеже. Об этом Королев подробно рассказал в письме Л.В.Смирнову и С.А Звереву 15.04.63 г. /АРКК д. 3135, л.168-175/.

По Р-9 Кузнецов не мог вовремя отработать двигатель из-за отсутствия экспериментальной базы. Этот двигатель, работающий по замкнутой схеме, послужил прототипом для двигателей РН Н-1. На первой ступени Р-9 стоял двигатель Глушко РД-111, выполненный по открытой схеме. Этот двигатель имел тягу 150 т. при Рк-80 атм. Управление вектором тяги осуществлялось качанием КС от единого центрального привода. Отработка двигателя затянулась на 2 года из-за в/ч колебаний. Отработка двигателей для Янгеля проходила без больших осложнений. Глушко предлагал Королеву перейти на АТ с НДМГ или на кислород с НДМГ. Именно в это время Глушко категорически отказался от разработки двигателей для Н-1. Работы Янгеля и Челомея были приоритетными для высшего руководства СССР.

Ракеты Р-12, Р-14, Р-16 и УР-100 изготавливались сотнями. Глушко имел практически неограниченное финансирование по линии МО. Шло дальнейшее развитие экспериментальной базы в Химках. Создавались филиалы в Куйбышеве, Перми, Приморске. Ему разрешалось заниматься любой экзотикой, якобы в интересах МО. Это двигатели на фторе с аммиаком, на фторе с водородом, на перекиси водорода с пентабораном. Разрабатывались ядерные двигатели с аммиаком и водородом в качестве рабочего тела. Ничего из этого не было внедрено в практику. Даже через 50 лет это не нашло применения и показало всю несостоятельность их использования. На эти разработки ушли колоссальные средства, которых так недоставало Королеву для создания тяжелого носителя, орбитальной станции и ракет на твердом топливе.

Про создание Н-1 у Чертока посвящен целый том, есть и много других публикаций, да и у меня 7 с половиной лет ушло на работу по этой теме. Я хочу обратить внимание только на то, в каких условиях Королеву приходилось бороться за осуществление своих идей. А эти идеи были нужны не лично Королеву, а нашей Родине. Немного все же об Н-1. Строго говоря, Королеву была нужна не миссия на Луну, а создание тяжелого РН для полетов на различные планеты Солнечной системы. В процессе разработки Н-1 были различные стадии. Я остановлюсь только на некоторых моментах. Облик ракеты во многом определяется двигателем. Стыковка КА в космосе не была отработана, поэтому была выбрана одно пусковая схема. Необходимая полезная нагрузка определяла стартовую массу ракеты и суммарную тягу 1-й ступени. У Глушко были действующие стенды на 300 т. тяги для Р-36 и готовились стенды для испытания двигателей тягой до 700 т. на компонентах АТ и НДМГ. Королев знал про двигатель Ф-1 в США на кислороде и керосине тягой около 700 т. В апреле 60 г. Королев приехал в КБ Кузнецова и рассказал, что готовится Постановление по РН Н-1, и предложил заняться разработкой двигателей для 1-й, 2-й, и 3-й ступени ракеты по замкнутой схеме на кислороде и керосине.

Небольшое отступление. С 57 г. к разработке ЖРД для ракет подключилось Воронежское ОКБ-154 С.А. Козберга. Эти работы начались с совместной с Исаевым разработки двигателя тягой 6 т. с дросселированием до 600 кг. для ЗУР Лавочкина комплекса «Даль» на компонентах АК-27и и ТГ-02. Этот двигатель под индексом РД-0200 был доведен Козбергом и сдан в эксплуатацию. Также Исаев передал Козбергу задание на разработку двигателя для ЗУР П.Д.Грушина /РД-0201/. Исаев не стремился к работам с Грушиным. В эти годы Козберг часто бывал в ОКБ-2. В 59 году я был свидетелем, как у кульмана в отделе КС дружески спорили Исаев с Козбергом. Королев был в курсе совместной работы Исаева с Козбергом. В феврале 58 г. состоялась их первая встреча. Козберг взялся за разработку двигателей для верхних ступеней ракеты Р-7. В кротчайшие сроки были созданы двигатели верхних ступеней РН «Луна», «Восток», «Восход», «Молния» и «Союз». На последних РН были двигатели тягой 30 т. кислороде с керосином, созданные на основе двигателя 2-й ступени ракеты Р-9. За эти работы Козбергу была присуждена ученая степень д.т.н., Ленинская премия и звание ГСТ. Королев предлагал Козбергу заняться отработкой двигателей и для Н-1. Причины отказа Козберга мне не известны. С 60 г. Козберг начал заниматься отработкой двигателей по замкнутой схеме, но на компонентах АТ и НДМГ, начиная с ракеты УР-200.

Таким образом, КБ Кузнецова осталось единственной двигательной фирмой, которая согласилась принять задание на разработку двигателей от Королева. Возвращаюсь к основной теме. Для того чтобы выбрать размерность двигателя 1-й ступени предлагалось сделать ЭП на 3 размерности 150, 300 и 600 т. Отмечалось, что двигатель должен быть однокамерным, т.к. 4-х камерный не проходит по компоновке в многодвигательной силовой установке, и что первый пуск Н-1 должен быть в конце 65 г. В 09.60. ЭП были выполнены. Выяснилось, что для изготовления деталей двигателей 300 и 600 т. тяги нет оборудования во всем Куйбышевском регионе. Заказы оборудования за границей требуют постановления правительства и могут быть реализованы в сроки, не оставляющие времени на изготовление двигателей и их отработку. Реально можно было рассматривать только двигатель тягой 150 т. Это был первый вынужденный шаг от оптимальной схемы ракеты. Что касается создания двигателей верхних ступеней на кислороде-водороде, то для них требовалось создание производственной, включая изготовление и транспортировку водорода, и экспериментальной базы. На это нужны были значительные ассигнования и время. Ни того, ни другого не было, и водород был отложен на 2-й этап модернизации Н-1.

Королев планировал начать ЛКИ Н-1 после ЛКИ Н-11 /2-я и 3-я ступени Н-1/. Сроки начала ЛКИ Н-1 по Постановлению не позволяли этого сделать, и Королев был вынужден отказаться от ЛКИ Н-11. Это 3-й шаг назад от задуманной схемы отработки. Королев рассматривал Н-1 как базовую ракету, из ступеней которой можно компоновать ракеты тяжелого, среднего и легкого класса. РН Н-11 на экологически чистых компонентах могла выводить полезный груз в почти полтора раза больше чем УР-500 /«Протон»/. У Глушко успешно шла отработка двигателя РД-253 тягой 150 т. на компонентах АТ и НДМГ, выполненного по замкнутой схеме, для 1-й ступени УР-500. В правительстве решили, что другого носителя такого класса делать не нужно, экологические вопросы в расчет не принимались. До настоящего времени «Протон» остается у нас единственной РН тяжелого класса. Возможность возродить Н-11 была при создании РН «Ангара» тяжелого класса, но почти полвека потеряны для космонавтики безвозвратно.

Королев был вынужден отказаться от стендовых испытаний 1-й ступени Н-1. Не было ни средств, ни времени на создания такого стенда. Создание такого стенда вело к пересмотру сроков начала ЛКИ Н-1, а это грозило закрытием всей темы Н-1. Королев пошел на риск, начиная ЛКИ без стендовой отработки 1-й ступени. Время создания Н-1 совпало с чехардой в организационных структурах страны. Разработка тяжелого носителя началась при министерствах, затем последовали госкомитеты, совнархозы, а с 65 г. опять министерства. Практически только в 64 г. в Постановлении правительства говорилось о пилотируемом полете на Луну, но через несколько месяцев Хрущев был снят. Почти год не было директивных документов по теме. В январе 66 г. неожиданно умер Королев. Наша космонавтика лишилась своего лидера и человека, который мог повлиять на решения в самых высших эшелонах власти.

При рассмотрении 5-ти летнего плана работ МОМ в 10.66 г. Ю.А.Мозжорин заявил о нереальности срока для Н1-Л3 /68 г./. Объем работ по теме превышает возможности МОМ в 2-3 раза, и подключение мощностей других министерств не спасет дела. В переводе на русский язык это означало, что Постановление по теме не может быть выполнено. Персональную ответственность за это должен нести Д.Ф.Устинов. В 02.67 г. вышло Постановление, которое инициировал Устинов, и по которому за работы по Н1-Л3 довались невиданные ранее льготы, включая разрешение на премирование в размере 2% от сметной стоимости. Работы значительно оживились. Устинов этим подстраховался, но наиболее информированные лица знали, что срок, указанный в постановлении не может быть выполнен. Ход работ в США по программе «Аполлон» показывал, что американцы значительно опережают нас в осуществлении конечной цели. Опередить американцев решили в пилотируемом облете Луны. Эту задачу отобрали у Королева, вместе с необходимыми средствами и отдали Челомею. Вместо Н-1 у Челомея разрабатывался РН УР-700 на АТ и НДМГ с двигателями Глушко на 1-й ступени РД-270 тягой 640 т. и РД-254 тягой 175 т. на 2-й. Параллельно у Янгеля разрабатывался РН Р-56 с полезной нагрузкой на орбите Земли около 50 т. с двигателями Глушко на компонентах АТ и НДМГ. Еще в 60-м г. Глушко предлагал Королеву двигатели для Н-1 по замкнутой схеме с давлением в КС 150 атм., но не на кислороде с керосином, а на АК-27и с НДМГ и на кислороде с НДМГ. Керосина он боялся из-за в/ч колебаний, которые он смог побороть только в 80-х годах. В 65 г. Королев договорился с Челомеем о совместной работе по пилотируемым облетам Луны. Эти работы также отвлекли много времени и средств от Н-1, но опередить американцев не удалось.

Возвращаюсь к двигателям Кузнецова для Н-1. Кузнецов начал работу с Королевым в 59 г. разработкой двигателя тягой 40 т. по замкнутой схеме для ракеты Р-9 и продолжил эту разработку уже по постановлению для ГР-1. Для Н-1 Кузнецов /ОКБ-276/ поставлял на 1-ю ступень /блок А/ 30 двигателей тягой 150 т., на 2-ю ступень /блок Б/ 8 двигателей по 150 т. на 3-ю ступень /блок В/ 4 двигателя по 40 т. и на 4-ю разгонную /блок Г/ 1 двигатель тягой 40 т. В процессе разработки менялись индексы и размерность я привожу их условно. Отработка 150-и тонного двигателя началась в конце 63 г., а с высотным соплом в 65 г. С 69 г. решено переделать 150 т. двигатели в многоразовые с проведением предварительных огневых испытаний /КТИ или ОСИ/. 4-й пуск Н-1 № 7Л. состоялся 22.11.72 г. Двигатели Кузнецова были еще одноразовые. Задерживать пуск было уже нельзя. Американцы успешно заканчивали свою программу «Аполлон», Срок пуска определен Постановлением ЦК и СМ. Было принято решение, что с №8Л двигатели Кузнецова будут многоразовые, а на этом пуске проверить введенные многочисленные изменения. ЛОК и наша двигательная установка блока «И» были штатные. Подготовка к пуску была очень тщательная. Работало множество подкомиссий. Я был в подкомиссии № 13, которую возглавлял Д.И.Козлов. На Госкомиссии /председатель С.А. Афанасьев/ о готовности двигателей к пуску по первым 4-м ступеням докладывал Кузнецов, он был в генеральской форме, отчеты по двигателям были в твердом переплете с золотым теснением. Это мне бросилось в глаза, т.к. наше заключение было в простом мягком переплете.

Я видел, как ушла за облака ракета и мы с В.Н. Богомоловым долго не знали, что дальше было с ракетой. Ракета недоработала всего 7 сек. до расчетного разделения ступеней. Все очень жалели, что не удалось в это время подать команду с земли на разделение ступеней. Ракета уже набрала к этому времени достаточную скорость, а блок «Б» проходил в Загорске испытания в сборе, и была уверенность в его надежной работе. Но в целом у исполнителей настроение было хорошее. Пуск Н-1 № 8Л с новыми двигателями считался генеральной репетицией перед пилотируемым полетом. В КБХМ была полностью закончена отработка ДУ блока «И». В 73 г. мы сделали поставки на следующие 3 летные машины, а ДУ к № 8Л была уже на полигоне.

В конце 73 или начале 74 г. меня, с подачи Богомолова включили в состав комиссии по проверки проектных работ ЦКБЭМ в части двигателей. Комиссию возглавлял Глушко. Он лично по телефону передал мне приглашение. Его секретарь разыскала меня в Филях, где я был по двигателю 11Д442 для ТКС комплекса «Алмаз». Двигатель создавался на основе двигателя С5.62, входившего в ДУ блока «И». Для работы комиссии Глушко предоставил свой кабинет, но сам он был, кажется только на первом заседании комиссии. Ученый секретарь НТС Генка Данилин, мой сокурсник по МВТУ неоднократно ездил к нему домой куда-то на Ленинградское шоссе по спорным вопросам. Он объяснял, что Валентин Петрович простужен и боится нас заразить. Существа разногласий я не помню, они КБХМ не касались. Шел разговор по двигателю тягой порядка 500 т. для марсианских экспедиций. Эти экспедиции готовились НПО им. Лавочкина, где ГК в то время был С.С.Крюков. Надо сказать, что Крюков перешел на работу к Г.Н.Бабакину из-за разногласий с В.П.Мишиным еще в 70 г. и после смерти Бабакина возглавил фирму. От Крюкова в комиссии было 2 человека: Ильин и Фишер. На представленный Глушко проект решения комиссии, от НПО им. Лавочкина было записано особое мнение. Дальнейшая судьба решения комиссии мне не известна, но в приказе МОМ об организации НПО «Энергия», говорилось о низком уровне проектных работ в ЦКБЭМ. Я думаю, что Глушко уже давно намеривался занять место Королева и тщательно к этому готовился.

В мае 74 г. я был с Богомоловым у Мишина в маленьком Королевском кабинете. Он уже знал, что его снимают, и разбирал свои бумаги. С Богомоловым они выпили по рюмке коньяка. Мне запомнились слова Мишина: «Слава, хоть этот двигатель меня и погубил, но поверь, что в ближайшие 5 лет лучшего двигателя не будет». Прошло уже 35 лет, а двигатель остался лучшим в мире в своем классе. В области ракетного двигателестроения Н.Д.Кузнецов совершил подвиг, за 11 лет создал лучший в мире мощный кислородно-керосиновый двигатель, впервые взявшись за разработку ЖРД, и не имея экспериментальной базы. Финансирование не отвечало требованиям отработки. Глушко, обладая монополей на проведение огневых испытаний ЖРД, не только не допускал их проведения на одном из своих стендов, но и возражал против их проведения в Загорске на начальном этапе. Мишин, выдавая ТЗ на двигатель, заложил предельные значения по удельной тяге и сухому весу двигателя. А также по минимальному давлению на входе в насосы для уменьшения веса подвесных сферических баков. Только такие параметры двигателя удовлетворяли требованиям Н-1. Дополнительные требования по надежности были выдвинуты только в процессе ЛКИ, система КОРД не оправдала возлагавшихся на нее надежд. До 74 г. отработка многоразовых двигателей была проведена. Двигатели имели многократный ресурс по времени работы и по числу включений. Все двигатели, поставленные на № 8Л, прошли огневые испытания, и показали параметры в полном соответствии ТЗ. При этом было достигнуто непревзойденная до сих пор в мире удельная масса двигателя – 8,1 кг/на тонну тяги. В начале мая 74 г. Устинов собрал совещание, на котором было принято решение о прекращении работ по Н1-Л3 и создания НПО «Энергия». Ясно, что это решение было предварительно оговорено у Брежнева. На совещании только Ю.А.Мозжорин выступил за продолжение работ по РН Н-1. Об этом подробно написано в книгах Мозжорина и Чертока.

Сбылась мечта Глушко, он занял место Королева. Если Королев был ГК, то Глушко на его фирме стал генеральным конструктором, а ГК были просто его подчиненные. Один из первых приказов по НПО «Энергии» 24.06.74 г он написал лично, и это был приказ о прекращении работ по Н-1, хотя Постановление о прекращении работ вышло только в 76 г. В Постановлении предусматривалось уничтожение всего задела по Н-1 а КБ Кузнецова сосредоточить свою деятельность только на авиационных двигателях. Кузнецов отказался уничтожать двигатели, произвел их консервацию и оставил на хранение на своей испытательной базе. Он не мог допустить, чтобы лучшие в то время двигатели были уничтожены. И это было не только его личное мнение. Челомей предлагал переделать под них «Протон», Козлов предлагал поставить их на Р-7, интересовался ими и В.Ф.Уткин /КБЮ/, предлагая поставить их на РН «Зенит». Для реализации всех этих предложений требовались Постановления ЦК и СМ. Д.Ф. Устинов был против использования этих двигателей, т.к. тогда ставилось под сомнение правильность решения о закрытии Н-1. Глушко до самой смерти /88 г./ был не просто против их использования, называя их «гнилыми», но и против любого упоминания о них.

Впервые на публике НК-33 появился в 90 г. на выставке «Авиадвигатель» и сразу привлек всеобщее внимание. Со стороны США им заинтересовалась фирма Аэроджет. В начале 90-х годов в США был объявлен конкурс на двигатель для модернизированной РН «Атлас», который проводила фирма Локхит-Мартин. Общая стоимость контракта могла составлять миллиард долларов. В 92 г. НПО «Энергомаш» им. Глушко посетила делегация фирмы Пратт энд Уитни, с которой было заключено соглашение о маркетинге двигателей на территории США. МО и РКА лоббировали «Энергомаш» и были против участия в конкурсе СНТК им. Кузнецова. С помощью Председателя Госкомоборонпрома В.К.Глухих и губернатора Самарской обл. К.А.Титова удалось уговорить Черномырдина дать разрешение на участие в конкурсе. Позиция РКА понятна. Крупнейшая двигательная фирма отрасли была без заказов от государства. За время отработки двигателя РД-170 была проведена полная модернизация производства. Спасая от краха «Энергомаш» РКА спасало себя и отрасль. Победа в конкурсе СНТК означало, что деньги из США уйдут в чужую отрасль авиационной промышленности, и можно было подумать, что правительства неправильно закрыло работы по Н-1.

Конкурс в США проходил в 94-95 гг. Энегомаш представил на конкурс ЭП двигателя РД-180. СНТК представило натурный двигатель НК-33, который пролежал на складе 23 года, и который отправили в США без переборки и профилактики. На испытания американцы пригласили свыше 120 человек – специалистов и представителей прессы. Двигатель отработал положенный ресурс с заданными параметрами. Затем его запускали еще 4 раза. Дефектация проводилась в Самаре в присутствии американских специалистов. Все детали двигателя были без замечаний. После этого фирма Аэроджет закупила двигатели НК-33 /37шт./ и НК-43 /9шт./ и лицензию на их изготовление в США. Но конкурс на поставку двигателей на «Атлас» выиграл Энергомаш, после того, как правительство РФ предупредило американские фирмы, что оно поддерживает Энергомаш, и что от правительства все дела с американскими фирмами будет вести РКА. Важную роль в подготовке этого решении играл начальник управления РКА А.Н.Кузнецов. В СНТК деньги за проданные двигатели /150 мил. дол./ пошли на отработку уникального двигателя НК-93 для новых самолетов ТУ и ИЛ. Двигатель обладает большой экономичностью и является прямым конкурентом двигателям Пратт энд Уитни. Фирма Пратт энд Уитни вложило около 200 млн. долларов только в подготовку производства РД-180 в Энергомаш и была акционером 25% ОАО «Пермские моторы», двигатели которого остаются неконкурентными с американскими и европейскими. В результате мы покупаем иностранные пассажирские самолеты, а те, которые пытаемся сделать, идут с иностранными двигателями. Таким образом США полностью окупили затраты на двигатель РД-180.

Фирма Аэроджет, которая закупила двигатели СНТК, провела их доработку: ввела карданную подвеску КС, быстродействующие электроклапана, пусковую шашку и пиротехническое зажигание. Двигатели получил индекс АJ26-НК-33 и АJ26-НК-43. Примерная доработка была проведена в СНТК для использования в отечественных средствах выведения. Двигатель имеет индекс НК-33-1. Фирма Аэроджет заключила контракт с фирмой Кистлер об использовании двигателей АJ26 в ее системе кораблей снабжения МКС. По программе Кистлер было проведено 6 испытаний с положительными результатами, но в 2003 г. фирма обанкротилась. В настоящее время Аэроджет имеет контракт на поставку двигателей для ракеты Таурис-2, для полетов к МКС до 2016 г. Первый пуск РН планируется на 4-й квартал 2010 г. Этот пуск будет демонстрационным, и после него будет решен вопрос о возобновлении производства двигателей у нас, в США или в совместной кооперации. У нас рассматривается возможность применения двигателя НК-33-1 в «Союзе-2.1в», и в «Воздушном старте». В 10.09 г. было проведено испытание двигателя НК-33. Первое включение на 220 секунд прошло без замечаний. На 2-м включении после замены одноразовых узлов на 160 сек. произошел аварийный останов. Разрушения двигателя не было, но вопросы остались. Вот пока и все что можно сказать о трагической судьбе лучших для своего класса ЖРД СССР и России.

Возвращаюсь к Глушко в 74 г. Конечно, Глушко не устраивало положение быть вечно двигателистом, пусть и первым среди них. Еще со времен Р-7 осталось много документов, где Глушко предлагает свои варианты создания РН. После смерти Королева критика работы Мишина со стороны Глушко стала повседневной, но не публичной, а только в высоких правительственных кругах. Неудачи ЛКИ Н-1 привели к разработке альтернативных вариантов полета и облета Луны, где Глушко играл активную роль. Все это в какой-то степени откладывалась в умах лиц, «принимающих решение», и не последнюю очередь у Д.Ф.Устинова, И.Д.Сербина, Л.И.Брежнева. Идея пилотируемого полета на Луну потеряла свою актуальность после успешных полетов американцев, даже М.В.Келдыш заявил, что это в настоящее время не интересует АН СССР. С.А.Афанасьев тяготился своей ролью сопредседателя Совета по Луне. Глушко, которого после смерти Королева, никто и ничто не сдерживало в написание своего варианта истории отечественного ракетостроения, уже предстал, как патриарх ЖРД. Надо сказать, что к 74 г. в КБ Глушко не было новых заказов на двигатели для ракет на АТ и НДМГ. Янгель и Челомей завершили создания своего ряда боевых ракет. Много сотен ракет стояли на боевом дежурстве, их модернизация и перевод в РН, не затрагивали вопросов двигателей. Снятию Мишина, способствовало также письмо группы соратников Королева /Черток, Крюков и др./, направленное в ЦК. Что касается самой кандидатуры Глушко на руководство Королевской фирмой, то есть полу анекдотическая версия. Брежневу и Устинову очень понравилось кино «Укрощение огня», где после смерти Башкирцева /Королева/ его место занимает двигателист Огнев /Глушко/. Вот так возможно и произошло на самом деле. С 74 г. у Брежнева начались проблемы со здоровьем – нарушение мозгового кровообращения.

13.08.74 г. я был с В.Н. Богомоловым на совещании, которое проводил Устинов в большом королевском кабинете. Об этом совещании хорошо и подробно написал Черток в 4-м томе книги «Ракеты и люди». У меня остались смутные впечатления. Начало совещания затягивалось, а народ все прибывал и прибывал. Сидячих мест в кабинете уже не было. Несколько раз дополнительно вносили стулья. Я сидел налево от входа в дальнем углу у окна с А.П.Тишкиным, все остальные для меня были незнакомые. Богомолову нашлось почетное место за столом, сразу за прибывшими с Устиновым. У ЦКБЭМ КБХМ было 2-й двигательной фирмой после Кузнецова. За нами были все основные ДУ и двигатели для «Союзов» и «ДОС», не говоря уже о ДУ блока «И» Н1-Л3. Обстановка на совещании была какая-то тягостная и напряженная. Я не понимал, что такое РЛА, которые были на плакатах. Совещание ничего не решило, РЛА скончались не родившись. Устинов в своем выступлении предупредил Глушко, что работы по «Союзам», «ДОС» и по «Союзу-Аполлон» остаются важнейшими. Что касается попыток получения работ для КБХМ по тематике «Энергия-Буран», то я об этом писал в главе 6, повторяться не буду.

За 14 лет пребывания во главе НПО «Энергия» собственными разработками Глушко были РН «Энергия», космический корабль «Буран» и работы по созданию ударного космического оружия /анти-СОИ/. Еще несколько слов о Н-1. Глушко говорил, что РН Н-1 возит воздух и на ней стоят гнилые двигатели. Сейчас ясно, что мы потеряли с закрытием Н-1. Неуклюжая и некрасивая по виду Н-1 из своих ступеней давала жизнь целому семейству экологически чистых РН легкого, среднего, тяжелого и сверхтяжелого класса. С надежными двигателями НК-33 и НК-43 они обеспечивали нам все необходимые работы в космосе, включая и пилотируемые полеты. Только установка этих двигателей на 1-ю и 2-ю ступени РН Р-7 значительно расширяло возможности применения этой ракеты. Ракета Н-11 из 2-й и 3-й ступени Н-1 превосходила по своим возможностям выведения ПГ РН «Протон». Сейчас мы являемся единственной в мире страной-изгоем, которая использует в космических РН такие токсичные компоненты, как НДМГ. Королев был не против применения АТ-НДМГ, но только там, где без них нельзя обойтись. Это при длительных активных полетах и где требовались импульсные включения двигателей. На этих компонентах Королев закладывал КК «Союз» и ДОС. Королев впервые поставил в Н1-Л3 двигатели малой тяги на АТ-НДМГ, которые создал в МАП ГК В.Г.Степанов, и без которых сейчас не обходятся большинство КА.

Создание РН «Энергия» было трагической ошибкой нашей космонавтики. Глушко еще в РНИИ создавал двигатели ради двигателей, вне зависимости от целей их применения. РН «Энергия» создавалась без ясных задач для нее, были только сугубо фантастические проекты, похожие на те, которыми увлекался Глушко в кружках «мироведов». После единственного пуска программа была закрыта. Что касается КК «Буран», то здесь Глушко хотел быть святее Папы Римского. Воспылав страстью к экологии, которую он всегда презирал, отказался от самовоспламеняющихся стойких компонентов в ОДУ корабля. В результате масса ОДУ с сопутствующими системами возросла многократно по сравнению с аналогичной в системе «Спейс-Шаттл». Мне пришлось на первом этапе создания «Бурана» заниматься этими вопросами с Б.В.Чернятьевым из НПО «Энергия» и в НПО «Молния» у Г.Е. Лазинского. Злые языки говорили, что впервые в истории КК создан с отрицательной полезной нагрузкой. Л.Б.Простову с большим трудом и потерей здоровья удалось довести ОДУ до первого и последнего полета. Полет проходил в автоматическом режиме, т.к. на полет с экипажем (система жизнеобеспечения) весов не осталось. Полет мог быть только одноразовым из-за сажеобразования, и то только на короткое время. КК «Буран» № 2 хотели делать с ОДУ на кислороде со спиртом. Программа «Буран» была закрыта вместе с РН «Энергия» из-за непригодности.

Еще более ненужная, чем «Энергия-Буран», но такая же денежная работа, была по боевым космическим средствам. Чем не нужней работа, тем она более засекречивается. Я об этом писал в главе 10. Разумной в какой-то степени там была только работа по «Наряду-В». На все работы Глушко во главе НПО «Энергия» с 74 г. по 88 г. ушли десятки миллиардов долларов, свыше миллиона высококвалифицированных работников трудились на многих сотнях предприятий. Космическая техника в СССР была окончательно подорвана, и влачит сейчас жалкие остатки достижений 60-х годов. Но подорвана была не только космическая техника, но и вся экономика СССР, что способствовало распаду могущественного государства. В РНИИ-НИИ-3 Глушко обвиняли во вредительстве, когда он при покровительстве Клейменова и Лангемака, заказывал десятки непродуманных вариантов ОРМ, не один из которых не был полностью работоспособен. Как же следует называть деятельность Глушко на посту генерального конструктора НПО «Энергия»? Я думаю, что в ближайшие годы эта оценка будет ему дана, а история отечественной ракетно-космической будет восстановлена в соответствии с подлинными фактами и именами, а не как ее сочинил историограф В.П.Глушко.

Противостояние Королева с Глушко по компонентам топлива первых ступеней Н-1 будет непонятно, если не учитывать общую концепцию развития ракетной техники, как ее представлял Королев к 60-м годам. В сущности, она заключалась в том, что 1-е ступени РН для покорения Космоса должны быть на экологически чистых компонентах – кислород с керосином и водородом. АТ и НДМГ должны применяться только на КА. На боевых ракетах должны стоять РДТТ. Они превосходят ракеты с ЖРД по боеготовности и безопасности в условиях эксплуатации. О пороховых ракетах дальнего действия он подготовил материалы /ТЗ, расчеты и пр./ еще находясь в Казане. Окончательно к этому выводу он пришел в конце 50-х годов, когда стали поступать сведения об американской ракете «Минитмен». Трудно было поверить, что ракета при стартовой массе 30 т. имеет межконтинентальную дальность. По времени это совпадала с рассказами Победоносцева, об успехах в создании зарядов для РДТТ. Победоносцев работал в НИИ-125 /директор Б.П.Жуков, зам по науке Бакаев/ начальником проектного отдела. Первоначально работы у Королева велись в инициативном порядке. Это И.Н.Садовский, Е.В.Шабаров и ряд сотрудников КБ Грабина, только что влившихся в ОКБ-1.

20.11.59 г. вышло Постановление о создании ракеты РТ-1 с РДТТ со стартовой массой 35 т. на дальность 2500 км. Разработчик заряда из баллиститного пороха с диаметром шашки 800 см. НИИ-125. Вскоре были получены достоверные данные о «Минитмен-1», которая, при стартовой массе 29,5 т. имела дальность 9300 км. Стало ясно, что в РДТТ произошла настоящая революция и нужно срочно переходить на смесевые пороха, а для этого требовалась полная реорганизация производства с новой кооперацией. Жуков /НИИ-125/ отказался это делать. У него было много заказов на баллиститные пороха. Королев оказался практически в одиночестве. Руководство страны стремилось достичь паритета с США по количеству межконтинентальных ракет с ядерными зарядами. Это можно было сделать только на основе ракет Р-36 Янгеля и УР-100 Челомея. Эти ракеты были на АТ и НДМГ. НДМГ было создано в ГИПХ В.С.Шпаком и Е.В.Сиволодским. Королев решил довести РТ-1 до ЛКИ, нужно было решить множество совершенно новых вопросов конструкторского и технологического характера. Параллельно Королев создавал новую кооперацию под РДТТ с СРТТ. ГИПХ взялся за поиски наиболее эффективных рецептур смесевых топлив. К этим работам подключился только что созданный в 58 г. НИИ-9 /г. Бийск/. О разработке корпусов РДТТ Королев договорился с ГК П.А.Тюриным из КБ «Арсенал» /г. Ленинград/ и ГК СКБ-172 М.Ю.Цирюльниковым /г. Пермь/.

Было много противников создания межконтинентальных баллистических ракет с РДТТ. В первую очередь это Янгель, Челомей и Глушко. У них было много сторонников в МО и ВПК. Челомей писал письма в ЦК о недопустимости создавать твердотопливные ракеты с ядерным зарядом. РДТТ ненадежны, могут взрываться в полете и ядерный заряд может упасть на территорию СССР. Глушко при переводе боевых ракет на РДТТ, вообще, оставался без работы. Полученные сообщения о начале ЛКИ «Минитмен» вынудили 04.04.61 г. выпустить Постановление ЦК и СМ. По этому постановлению КБ Королева назначалось головным по созданию принципиально нового БРК стационарного типа с межконтинентальной ракетой на твердом топливе, оснащенной моноблочной головной частью. ЭП ракеты РТ-2, получивший индекс 8К98 защищен в 63г. Трехступенчатая ракета при стартовой массе 50 т. и ГЧ 500 кг. имела дальность полета 10-12 тыс. км. Ракеты запускались из ШПУ. Готовность ракеты к пуску 3-5 минут. В тоже время РТ-2 уступала по ряду параметров «Минитмену» и челомеевской УР-100. Основными причинами этого являлись: Недостаточная энергетика СРТТ, большая остаточная масса корпусов РДТТ, менее точная, чем у жидкостных система управления и наведения ракет с РДТТ. Промышленность СССР была не готова к быстрому решению этих вопросов.

Королев решил создать филиал ОКБ-1 по разработке боевых ракет с РДТТ, как он делал раньше, когда нужно было с одной стороны разгрузить ОКБ-1, а с другой стороны сосредоточится на решении большой конкретной проблемы. Такой филиал был у него в Куйбышеве, где было большое КБ и завод. Королев оценил возможности создания такого филиала в Ленинграде на основе КБ и завода «Арсенал» и в Перми на основе завода им.Ленина и СКБ-172. По различным причинам создать там филиал не удалось. Но когда я был в КБМ, так стало называться с 66 г. СКБ-172, рассказывали, что место для КБ в поселке КамГэс выбирали Королев с Цирюльниковым. В 65 г. Королев прорабатывал возможность создания филиала в Горьком на базе Машзавода /бывшее «Красное Сормово»/ в кооперации с НИИМаш в г. Дзержинске. Это была бы очень солидная организация, которой под силу решать вопросы создания БРК с РДТТ на основе СРТТ, но все равно требовалась коренная реконструкция химической промышленности. Пробить это мог только Королев. Смерть помешала Королеву довести до конца эту организацию. Мишин не хотел заниматься твердотопливными ракетами, и его авторитета было недостаточно, чтобы добиться в правительстве решения на создание такого филиала.

Дальнейшая разработка РТ-2 в ЦКБЭМ велась как бы на 2-м плане. Ракета была принята на вооружении в ограниченном количестве /60 единиц в ШПУ/и дальнейшем была передана в КБ «Арсенал», где в модернизированном варианте РТ-2П была принята на вооружение для замены РТ-2 в ШПУ. В КБ «Арсенал» был разработан морской вариант твердотопливной ракеты, которая эксплуатировалась на единственной подводной лодке. В дальнейшем все создаваемые ракеты с РДТТ уступали по основным параметрам аналогичным ракетам США. В середине 96 г. все ракеты РТ-2П были сняты с боевого дежурства и уничтожены в соответствии с договором ОСВ-1. В настоящее время ракеты «Тополь-М» и создаваемые «Булава» и Р-24 уступают ракетам США, созданным 30 лет назад. Ракета «Трайдент-2-Д5» при стартовой массе 59 т. и ПГ в 2800 кг. имеет дальность 11000 км. с КВО /точностью попадания в цель/ 90м. «Минитмен-3А» при стартовой массе 34,5 т. и ПГ с 3-мя РГЧ имеет дальность 15000 км., про «Булаву» пока сказать нечего. «Тополь-М» при стартовой массе 47,1 т. и ПГ 1,2 т. с моноголовой имеет дальность 8000 км. с КВО 350 м. Королев задумывал создание высокотехнологичного производства в СССР под РДТТ, этого не было сделано, а сейчас наша промышленность еще более отстала от США. По последним данным в США создано смесевое ракетное топливо ALICE, где горючим является нанопорошок алюминия с гранулами 80 нм в поперечнике, а окислителем вода в состоянии льда. Единственный способ сохранить возможность, хоть частично, противостоять США в военном отношении это перевооружить строящиеся подводные лодки ракетами с ЖРД, типа «Синева».

На этом я заканчиваю разговор по технике и перехожу к последнему противостоянию Королева с Глушко по истории ракетной технике в СССР. Общее у Королева с Глушко было отношение к своим работам по технике, увлеченность этими работами, но единства взглядов на решение тех или иных вопросов у них никогда не было. По отношению к обществу и людям, с которыми они работали и общались, они были совершенно противоположными людьми. Наверное, это было заложено еще с детства, когда формируется характер. Для Глушко всегда был высочайшим авторитетом его отец. Именно отец формировал характер В.П. и последовательно вел его по жизни. Гражданскую войну он познавал из обозов деникинской армии, в которой в офицерских чинах служил его отец, защищая свой образ жизни в дореволюционный период. В школьные годы отец тщательно оберегал его от влияния «улицы». Он направил В.П. в обсерваторию к своему знакомому, где его определили в кружок юных «мироведов», помогал писать письма к Циолковскому и заметки в газету. Настоял на учебе музыке на скрипке и уроках рисования, что обеспечивал материально, это он мог позволить себе во времена НЭП. Отец не только выбрал ВУЗ, но и обеспечил поступление в него В.П, преодолев трудности «непролетарского происхождения». Переехав в Ленинград, опекал В.П. во время учебы в Университете. Отцу приходилось тщательно маскировать свое прошлое, он все время жил по какой-то легенде. Отсюда у В.П. крайняя осторожность в разговорах и отрицание любых возможных своих ошибок.

Королев, живя с отчимом, много времени проводил с друзьями на море, ходил в море с рыбаками, дружил с летчиками отряда гидросамолетов. В школе у него не только было много друзей, но и была первая любовь, которая почти через 10 лет окончилась свадьбой. В некоторых публикациях говорится о дружбе Королева и Глушко и разрыве этой дружбы. Дружбы, как токовой, между ними никогда не было. Знакомство в 33 г. началось с резкой критики друг друга. В НИИ-3 был краткий период тесного сотрудничества, связанный с применением ОРМ-65 при наземной отработке ракетоплана и крылатой ракеты, но ни о какой дружбе там не было речи. Глушко был под покровительством Клейменова и Лангемака, а Королев с ними был почти во враждебных отношениях. Глушко был явно настроен против членов партии, а Королев был «сочувствующим» и в ГИРД и в РНИИ не успел вступить в партию по независящим от него общим обстоятельствам. Натянутые отношения были между ними и период работы в Казане в 42-45 гг. В Германии в 45-46 гг. они почти не встречались. С 46 по 53 г. отношения были ровные, но должностные положения у них были разные.

Глушко Главным Конструктором сделало НКВД. В Казане он был ГК ОКБ спецотдела №4 НКВД, а с 44 г. ГК ОКБ-СД, которое имело двойное подчинение МАП и НКВД. ОКБ-456 МАП сохранило особые связи с НКВД до 53 г., когда был ликвидирован 4-й спецотдел. Там, наряду с вольнонаемными, работали зэки, переведенные из Казани. Но Глушко был полноправный руководитель многочисленного государственного предприятия. Королев был до 56 г руководителем одного из подразделений НИИ-88, хотя с 47 г. он был постановлением, подписанным Сталиным, назначен техническим руководителем первых баллистических ракет, где у него заместителем был Глушко. С 53 по 56 г. у них был период относительно теплых отношений. Оба добивались реабилитации и радовались успехам Р-1, Р-2, Р-5, за которые получили многочисленные награды и почетные звания. Но уже с работ по Р-7 их кратковременная дружба «друзей по несчастью» дала трещину, которая со временем только углублялась.

Надо сказать, что когда в 42 г. Королев приехал в Казань, он был твердо убежден, что его арестовали по показаниям Клейменова, Лангемака и Глушко. Об этом он собственноручно писал в своих заявлениях в различные инстанции, находясь в заключении. Это сейчас ясно, что аресты Глушко и Королева, как и Клейменова, Лангемака и Ильина были следствием больших процессов, в одном из которых видная роль отводилась Тухачевскому и Эйдеману. От них ниточка антисоветского троцкистского заговора тянулась к работникам НИИ-3. После арестов Клейменова и Лангемака судьба Королева и Глушко была предрешена. По указаниям НКВД после расстрела Тухачевского и Эйдемана Глушко и Королев отстранялись от руководящей тематической работы. Руководство НИИ-3 и НКОП только исполняли эти указания. От Клейменова и Лангемака следователи выбили нужные показания, об участии Королева и Глушко в антисоветском организации в НИИ-3. В постановлениях на арест Королева и Глушко говорится об их участии в антисоветской организации. Для Глушко говорится о его участии в организации еще в ГДЛ, куда он был завербован Ильиным. Для суда требовалось признание своей вины, которое «опытные» следователи получали почти во всех случаях. В обвинениях во вредительстве добавлялись необходимые технические акты, которые составлялись в соответствии с предъявленными обвинениями и показания сослуживцев. Эти документы не влияли на приговор, но нужны были для того, чтобы показать, что репрессии исходят не от НКВД, и тем более не от партии, а от народа, который разоблачает врагов советской власти.

Ни Королев, ни Глушко не верили в глобальный ход репрессий, а искали конкретных лиц, которые могли дать на них показания. Со стороны Глушко это прослеживается в письмах его матери к Тамаре Саркисовой. С 43 года у Глушко установилась регулярная переписка с родителями. Этому способствовали дружеские отношения Глушко с Бекетовым и переписка через семью вольнонаемных Шабранских. В письме к Тамаре 02.06.44. «Час расплаты для них настал. Пусть получат по заслугам К/остиков/ и Пойда и, наверно, Шварц». Видно Глушко поделился с матерью радостью после ареста Костикова. 12.12.50 г. Королев пишет Нине Ивановне: «Мне позвонили о смерти А.Г.К. (а вчера в газете прочел). Так судьба развела нас навек, и эта черная строчка навек зачеркнута. Ну, пусть спит с миром,- старое надо забыть и простить…». И это он написал после того, как встречался с матерью, которая ему рассказала о визите Костикова после ареста Королева, и его предложении обменяться квартирами.

Надо сказать, что характер у Костикова был тяжелый и прямолинейный. С 19 лет в Красной Армии, пройдя гражданскую войну и 8 месяцев польского плена, он привык к воинской дисциплине и не умел идти на компромиссы. Свое мнение по работе и по людям он всегда высказывал в открытую, и не всегда в деликатной форме. Поэтому он в принципе не мог быть карьеристом. И его поступки объяснялись стремлением принести большую пользу делу и советской власти. С 22 г. он был членом партии по своему глубокому убеждению. Выходец из бедной пролетарской семьи, работая слесарем на заводах Москвы, Петрограда и Киева он всегда стремился к учебе. Техническая школа в Москве до Революции, военно-инженерная школа в Киеве в 22-26 гг., военно-воздушная академия в 30-33 гг. Будучи лучшим математиком группы реактивщиков, он после окончания академии в числе «тысячи» специалистов военных ВТУЗов направлен на работу в оборонную промышленность с сохранением на военной службе. В письменном виде, у Королева Костиков упоминается только один раз в совместном письме с Глушко. Операцию для получения подписи Королева под специально подготовленным письмом Глушко провел блестяще. Об этом я писал выше. Это письмо еще много лет после смерти Королева фигурировало в исторических измышлениях Глушко и различных публикациях. Незадолго до этого 20.09.56 г. Королев ознакомился с письмом Глушко, в котором тот обвинил Тихонравова и Душкина в доносах, послужившим основанием для его ареста в марте 38 г. Был ли по этому поводу разговор с Глушко, никто не знает. Но 03.10.56 г. Королев обратился с письмом к Устинову с просьбой о назначении Тихонравова начальником отдела ОКБ-1 по проектированию космических аппаратов.

Систематически заниматься созданием своей версии истории ракетостроения в СССР Глушко начал в 55 г. 10.04.55 г. он подал заявление о своей реабилитации. 05.05.55 г. (в этот день я проводил первое самостоятельное огневое испытание ЖРД в ОКБ-3 НИИ-88) он был вызван в качестве свидетеля в комиссию по реабилитации Клейменова и Лангемака. Там он дал письменные показания, что «Лангемак является автором РС-8 и РС-13, а какое применение эти снаряды нашли в Отечественной войне и какие показали результаты, мы об этом знаем из истории войны». И «благодаря инициативе Клейменова НИР в области реактивного дела была поставлена на хорошую производственную основу и у нас, собственно организация стала настоящей…». Для сбора материалов по ракетной технике Глушко организовал специальную группу людей, которая подчинялась непосредственно ему. Впоследствии эта группа превратилась в полноценный отдел, с сохранением личного подчинения. После запуска первого спутника земли, а тем более после полета Гагарина появился всеобщий интерес к ракетной технике и космонавтике. Появились первые публикации об истории ракетной технике в России и СССР. За ними внимательно следил Глушко. С помощью работников отдела в ОКБ-456 он собирал документы по ГДЛ и биографические данные Тихомирова, Петропавловского, Артемьева, Ильина, Клейменова, Лангемака.

В начале 65 г. Королеву была прислана на рецензирование статья проф. Г.В.Петровича «Истоки советского ракетостроения». 16.02.65 г. Королев ответил редактору журнала «Вестник АН СССР». Его резюме: «Мне думается, что в целом статья неправильная и неудачная для такого журнала, как «Вестник». При жизни Королева Глушко не мог произвольно трактовать те или иные события в истории ракетостроения. 12.08. 65 г. Глушко обращается непосредственно к Королеву: «Большая к тебе просьба, Сергей Павлович, в память о нашей старой дружбе отнесись терпимо к этой статье и завизируй ее, заранее благодарю тебя». Несколько ранее, в 64 г. Глушко прислал Королеву, в различное время, три варианта очерка (на 13, 9 и 8 стр.) проф. Петровича «Из истории русской ракеты». Королев предварительно попросил рецензию на статью у Л.К.Корнеева, который в резюме написал: «В заключении необходимо отметить, что весь очерк «История русской ракеты является в основном попыткой принизить роль Цандера и одновременно всего Московского ГИРДа с целью чрезмерно превознести деятельность ГДЛ и особенно автора статьи…Таким образом статья Г.В.Петровича «история русской ракеты не выдерживает никакой критики и подобном изложении не может быть рекомендована к опубликованию». Сам Королев ответил Глушко 07.09.64 г., где наряду с некоторыми замечаниями и предложениями по статье, пожелал автору « в этом деле самого большого и доброго успеха». Однако эта статья была напечатана в газете «Неделя» уже после смерти Королева.

22.09.67 г. на запрос о целесообразности издания работы Л.К.Корнеева « Практическое развитие ракетной технике в СССР» Глушко ответил коротким письмом с оценкой не столько материала, сколько личности самого Корнеева и закончил: «Изложенного достаточно, чтобы понять о вреде, который приносит выступление Л.К.Корнеева в печати». Как тут не вспомнить, что еще в 37 г. по настоянию Глушко, с помощью Клейменова и Лангемака, в НИИ-3 были закрыты работы по баллистическим ракетам на кислороде. Это было в то время, когда такие работы были широко развернуты у Вернера фон Брауна, о чем было известно в СССР.

В 57-58 гг. Глушко начал настоящую борьбу с Л.С.Душкиным за место в истории создании первых ЖРД в СССР. Душкин продолжал работать в НИИ-1 МОП. Где возглавлял двигательное ОКБ в составе института. Разрабатывал ЖРД для самолетов Микояна и Лавочкина, продолжая тематику, которая началась с создания двигателя для «БИ». Институту в МАП было поручено упорядочить терминологию в ЖРД, а также издание трудов по истории создания ЖРД. Важную роль в этих работах выполнял Душкин. По словам А.И.Бабкина, который из нашей группы попал по распределению в 54 г. к Душкину, Глушко настаивал, что ЖРД на котором был совершен первый полет стратоплана Королева, это модернизация ОРМ-65. Душкин настаивал, что это его собственная разработка. Я уже писал выше, что на основе официальных данных двигатель не только собственная разработка Душкина, но и существенный шаг вперед в деле развития ЖРД, хотя бы по организации регенеративного охлаждения и системы ступенчатого запуска. Душкин создал первый ЖРД с ТНА в 42-43 гг. У Глушко такой двигатель появился на 10 лет позже. Глушко до работ по копированию Фау-2 не мог создать работоспособную КС тягой свыше 300 кг. У Душкина КС тягой 1100 кг работала при полетах самолета «БИ». Все это мешало Глушко прослыть первым создателем отечественных ЖРД. Глушко пишет начальнику НИИ-1: «Возвращаю после ознакомления отчеты…обращаю внимание на недопустимость размножения и рассылки этого отчета в виду необъективности допущенной исполнителем этого отчета Душкиным… Л.С.Душкин и М.К.Тихонравов в мрачные годы репрессий сыграли роль клеветников – писали доносы в НКВД, в частности лично на меня….Сейчас реабилитированы Клейменов и Лангемак, Королев и я остались живы, поэтому хотелось бы, чтобы правда увидела свет». Королев, собирая в ОКБ-1 гирдовцев, приглашал до своей смерти и Душкина, а Тихонравов работал ближайшим его соратником, и он торжественно отметил его 60-летие.

Еще один факт. 27.07.37 г. Клейменов в письме в НКВД сообщал, что в НИИ-3 два года назад сформировалась группа, играющая активную роль в снижении темпов работ по реактивному вооружению. «В число активистов группы входят А.Г.Костиков, М.К.Тихонравов, Л.К.Корнеев, Л.С.Душкин и другие. Вне института этой группой руководит ставленник расстрелянного шпиона М.Н.Тухачевского в лице Я.М.Терентьева, изгнанного из партии и уволенного из рядов НКО. Все это требует следствия и привлечения к ответственности». В 08.65 г. Королев будучи в Ленинграде, разыскал в маленьком поселке под Тосно Я.М.Терентьева. Они проговорили несколько часов. Терентьев в 37 г. уцелел случайно, затаившись где-то на Чукотке. Одно из последних своих писем Королев к наступающему Новому 1966 г. направил Терентьеву. В письме он писал: «Мои планы и дела не шибко важные, буду весь январь в больнице лечиться. Ничего особенного нет, но вылежаться надо. Все прочее – как всегда в неудержимом и стремительном движении».

После смерти Королева у Глушко уже больше не было задерживающих центров в написании истории по своему усмотрению. Пересмотр истории велся сразу на нескольких фронтах. Это история ОКБ-456, начиная с ГДЛ. Что само по себе совершенно не верно. Начало истории ОКБ-456 идет от ОТБ-82 и ОТБ-16 4-го спецотдела НКВД. Редактирование изданий малой и большой энциклопедий «Космонавтика». Разоблачение «клеветников» и «доносчиков». Имена Костикова и Душкина исчезли из упоминания на 25 лет, за этим внимательно следили подручные Глушко. Одновременно шло прославление основоположников ГДЛ, как основателей ракетостроения в СССР. Периодически Глушко выступал с публикациями в массовых изданиях газет и журналов. В первое время как «Г.В.Петрович», затем с 71 г. под собственном именем. Все это со временем приобретало характер правдоподобия, на которое попались некоторые журналисты, писатели и историки техники.

В мае 74 г. противостояние Королева и Глушко завершилось полной победой Глушко, хотя и через 8 лет после смерти Королева. Цитата Я.Голованова из книги «Королев»: «В.П.Глушко проводил в своем кабинете совещание, когда ему позвонили по «кремлевке» и рассказали о случившимся. Он выслушал, повесил трубку и, обратившись к собравшимся, сказал: - Скончался Сергей Павлович. – Выдержав короткую паузу, спросил: - Так на чем мы остановились?». Мне до сих пор непонятно, как ярый антисоветчик и противник всех честных членов партии стал членом ЦК КПСС, т.е. поднялся на самую вершину партийно-государственной иерархии. В детстве у В.Глушко не было друзей, занятия в школе, уроки музыки и рисования, необходимость выполнять многочисленные домашние задания не оставляли времени на общение со сверстниками. Оставалось время только на различное фантазирование, чему способствовало чтение фантастики и занятия в кружке юных мироведов в Одесской обсерватории. Условия жизни требовали приспособиться к существующему ненавистному режиму Советской власти.

Здесь он фантазирование перевел в практическую ложь. В анкетах и заявлениях он говорит о пролетарском происхождении своих родителей и о своем трудовом стаже. На основе близкой к фантастической идеи американского астрофизика Андерсона о переходе твердого тела непосредственно в газообразное состояние, о которой он вычитал в научно-технической литературе, он написал 3-ю часть своего, так и не защищенного, дипломного проекта. Здесь начинается его знакомство с ГДЛ. В 29 г Руководителем ГДЛ был 70-ти летний химик, изобретатель отечественной технологии производства пироксилин-тротилового пороха Н.И.Тихомиров, но фактическим руководителем ГДЛ был уполномоченный комитета по изобретениям НКО Н.Я.Ильин, бывший порученец Тухачевского. Ильин направил предложения Глушко на отзыв Тихомирову. Тихомиров вежливо ответил, что предложение нуждается в экспериментальной проверке. Все решилось в личной беседе Ильина с Глушко, который заворожил Ильина рассказами о больших перспективах своего предложения, и был принят на работу с очень хорошим окладом. Весной 30 г. Тихомиров умер от инфаркта. Новый руководитель ГДЛ артиллерийский инженер Б.С.Петропавловский, ознакомившись с работами Глушко, предложил ему заняться практическим делом. Этим он считал ЖРД, которые позволяли значительно увеличить дальность стрельбы реактивных снарядов. В 31 г. Петропавловского вновь сменил Ильин, а в 32 г. руководителем ГДЛ стал И.Т.Клейменов. С руководством ГДЛ – Ильин, Клейменов, Лангемак – Глушко поддерживал дружеские приятельские отношения. Эти дружеские отношения продолжались и после образования РНИИ /НИИ-3/.

После арестов Тухачевского, Ильина, Клейменова и Лангемака покровителей у Глушко не осталось. Реальных успехов по работе не было. Если для его покровителей арест закончился расстрелом, то для Глушко он стал путеводной звездой. С помощью Стечкина он наладил отношения со следователями и позднее с руководством 4-го спецотдела НКВД. Сначала в ОТБ-82 он стал руководителем группы по газогенератору и ЖРД, где получил в подчинение талантливых специалистов, как, например д.т.н. Г.С.Жирицкий. После перевода в ОТБ-16 г. Казань Глушко стал ГК КБ-2 по ЖРД. Самые хорошие отношения у него установились с начальником ОТБ полковником ГБ В.А.Беркетовым /с 45 г. генерал-майор НКВД/, который пополнял состав КБ Глушко учеными и опытными инженерами из зэков при реорганизациях ОТБ-16. С 07.44 г. Глушко стал ГК ОКБ-РД при заводе №16 НКАП с непосредственным подчинением директору завода и начальнику 4-го Спецотдела НКВД. В 45 г. это было крупнейшее в СССР КБ по разработке ЖРД для авиации. Когда Глушко в 45 г. поехал в Германию, он был не просто специалистом, а ГК крупнейшего КБ по ЖРД, за него и.о. ГК в Казане остался Севрук.

С июля 45 г. в звании полковника он контактировал в Германии с представителем ЦК партии Гайдуковым и представителем НКВД Серовым. С 09.45.г. к Глушко присоединилась группа работников из его КБ. Этим его положение резко отличалось от других командированных в Германию. Он знал, куда ему возвращаться из Германии, и на какую должность. Уже в 47 г. ОКБ завода №456, созданное после перевода сотрудников Глушко из Казани в Химки, стало опять крупнейшим КБ по ЖРД, с уникальной испытательной станцией. До 53 г. ОКБ-456 поддерживало связи с 4-м спецуправлением МВД. Кроме зэков там до 50 г. работали десятки немецких специалистов непосредственно в основных отделах ОКБ. 07.12.50 г. ОКБ-456 было передано из МАП в МОП.

С 03.07.46 по 10.03.52 г. 1-м замом ГК ОКБ-456 работал Д.Д.Севрук. Он работал замом по испытаниям двигателя у Глушко еще в Казане, куда попал в 02.41г. прямо из Колымы. Глушко отрабатывал ЖРД для самолета без конкретной привязки. Севрук настаивал на проведении летных испытаний двигателя РД-1 в составе Пе-2. Привязку двигателя к самолету делал Королев, который создал РУ-1 и вместе с Севруком участвовал в летных испытаниях. В ОКБ-456 Севрук руководил экспериментальными работами. Я здесь несколько подробно говорю о Севруке, т.к. именно он определил дальнейший творческий путь Глушко. Еще при разработке ЭП ракеты Р-3 военные потребовали проработки возможности создания БРДД на стойких компонентах. Эти работы проводились в НИИ-88 в рамках НИР Н2. Глушко в 50 г. направил письмо в директивные органы, где указывал на невозможность создания кислотных двигателей тягой свыше 8 т. На НТС в НИИ-88 в 51 г. Исаев и Севрук доложили о своих исследованиях, которые подтверждают возможность создания ЖРД для БРДД на стойких компонентах. Глушко назвал Севрука авантюристом. Севрук тяготился работой у Глушко, и с удовольствием принял предложение о переходе на работу в НИИ-88 ГК вновь созданного ОКБ-3. С 03.52 г. он начал работать ГК ОКБ-3.

Я пришел на преддипломную практику в 31 отдел ОКБ-3 в 06.54 г. Ударными темпами стоилась испытательная станция /отдел № 31/. Часть стендов /№№ 2,3,4,5/ начали огневые испытания, но монтаж стендового оборудования продолжался. Стенды были оборудованы немецкой трофейной арматурой и измерительными приборами. У меня преддипломная практика совмещалась с работой по монтажу 4-го стенда. Дипломников зам. Севрука по общим вопросам С.И.Акимцев обещал оформить на полставки, но это не было сделано. Испытательная станция строилась на ровном месте. Огневые стенды располагались на 2-м этаже. Считалось, что для испытаний достаточно высоты в 1 м. на тонну тяги. Отбойным лотком служили чугунные чушки. Соседний 5-й стенд был сделан наклонным. Там уже с 54 г. проводились испытания двигателей типа С3.42. с ТНА тягой до 17 т. Ведущий Л.С.Алиманов, он ранее работал зам. секр. комитета ВЛКСМ НИИ-88, когда секретарем был В.П.Макеев.

Именно испытания этих двигателей дали основания Севруку предложить в 02.54 г. создание БРДД на стойких компонентах с дальностью 8000 км. М.К.Янгелю, который в то время был директором НИИ-88. К этому времени Глушко, убедившись в реальности предложений Севрука сам начал разработку двигателей на стойких компонентах для ЗУР и КРДД. Янгель подписал ТЗ Глушко от Севрука на двигатель РД-211 тягой 56 т. для БРДД Р-12 еще 05.03.52 г. ЭП Р-12 начали разрабатывать еще в рамках НИР Н2. В НИИ-88 стендов для испытания ЖРД таких тяг не было, а в Химках, где стенды создавались по проекту Севрука, такие стенды были. В 54 г. Янгель уже дал официальное ТЗ на двигатель РД-214 для ракеты Р-12, когда был назначен ГК ОКБ завода № 586. Затем последовали ТЗ на двигатели для ракет Янгеля Р-14 и Р-16 и от Челомея для ракеты УР-200. Несколько позже для Р-36 Янгеля и УР-500 и УР-100 Челомея. Довольно быстро ракеты Янгеля и Челомея стали основой РВСН и ядерного щита СССР. На всех этих ракетах были двигатели Глушко. Авторитет Глушко в среде руководства МО, ВПК и ЦК КПСС стал чрезвычайно высок. Он выступал не только как двигателист, но и как соавтор различных ракетных систем, как Р-36 и УР-700. В этот период его покровителями были не только Д.Ф.Устинов и И.Д.Сербин, но и сам Л.И.Брежнев. Поэтому не удивительно, что его кандидатура была утверждена в самом высоком и самом узком кругу на руководство крупнейшей ракетной фирмой, как продолжателя дела С.П.Королева.

Глушко стал публичной фигурой. За ним остается программа пилотируемых полетов, в том числе и программа «Союз-Аполлон». Без его благословления не выходит ни одна публикация по вопросам космонавтики и ракетной техники. О деятельности Глушко на посту Генерального конструктора НПО «Энергия» я говорил ранее. Мне непонятно, почему эта деятельность не получила до сего времени официальной оценки. Знаю, что ЦНИИМАШ показал бессмысленность для СССР разработки МКС «Буран», но после выхода Постановления ЦК и СМ разговор об этом больше не поднимался. Генерал Ю.А. Мозжорин, несмотря на свою объективность и смелость, вынужден подчиняться правительственной дисциплине. Сейчас ясно, что деятельность Глушко в НПО «Энергия» принесла стране вреда больше, чем его старания закрыть работы по кислородным ЖРД в РНИИ /НИИ-3/. Его руководство программой «Анти-СОИ», НПО «Энергия» было головной организацией по этой программе, привело к фантастическим по бессмысленности и затратам результатам. Ничего не говорится о том, как ярый антисоветчик Глушко стал членом ЦК КПСС в период «застоя» и «маразма», когда по его настоянию министр МОМ С.И.Афанасьев был снят со своего поста. Осталось только в заключении рассказать о своем впечатлении о 100-летних годовщинах Королева, Глушко, Исаева, и связанные с этим высказывания о Костикове.


Каталог: file -> zavjalov
file -> «ставропольская краевая универсальная научная библиотека им. М. Ю. Лермонтова» памятные даты и знаменательные события по ставропольскому краю
file -> Водных объектов в зоне влияния свалок
file -> Рекомендации по планированию методической работы
file -> Литература О. Николенко п. 1 читать, п. 2-4 конспект; читать Педро Кальдерон "Життя-це сон"
file -> I. Демографическая ситуация
file -> Система ведения овцеводства в крестьянско-фермерских и личных хозяйствах населения
file -> Информация о подготовке ко Дню правовой помощи
zavjalov -> В. С. Завьялов. О работе в кбхм им. А. М. Исаева и не только об этом


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал