Ранее, рассказывая о работах кбхм с различными головными организациями разработчиками рн и ка, я почти ничего не говорил, о совместных работах с Самарой /Куйбышевым



страница2/13
Дата17.10.2016
Размер3,76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
большего диаметра чем в ТКС, нашли применение в ДОС 2-го этапа. Разработчик Овчинников В.С. Эти баки применяются на всех ДОС, именно они обеспечивают приемку топлива от грузовых транспортных кораблей. Работы по ТКС «Алмаза» были прекращены в 1982 г. В 1984 г. они были возобновлены в качестве модулей к станции «Мир» /ДОС№7/. Были какие-то мелкие вопросы по двигателю 11Д442 в части системы перекачки. В бригаде СХП /Брун Е.М./ схема обвязки 11Д442, которую мы смотрели, была на кульмане Алексея Дьяченко, который уже был мужем Татьяны Ельциной.

К этому времени относятся работы в КБХМ по НИР «Саклим» /Салищев Н.К. и Климов В.С./. Их перекачивающий компоненты из баков низкого в баки высокого давления механизм был с сильфонами и поршневыми насосами. Он был намного легче, чем в ФГБ «Алмаз» и имел более высокое КПД. Два таких поршневых насоса /второй дублирующий/ имели лучшие энерго-массовые характеристики, чем при работе двигателя 11Д442 на перекачку, который терял до 7% топлива на работу ГГ и освобождение полостей в паузах, да и то при нерасчетном соотношении компонентов. При общих запасах топлива в объекте свыше 2000 кг. эта система становилась оптимальной. Работы не были доведены до конца из-за отсутствия заказчика и, соответственно, нужного финансирования. Последнее время работы выполнялись только в нерабочее время, я удивлялся, с каким энтузиазмом относился к этой работе Климов В.С., который долгие часы стоял за кульманом.

Раз пошло такое лирическое отступление, расскажу о своей неудачной попытке защитить кандидатскую диссертацию. В 1972 г. меня и Салищева Ю.К. зачислили в целевую аспирантуру при НИИТП. Темой /научный руководитель Богомолов В.Н./ было исследование возможностей применения двигателя 11Д442 в ДОС типа МКБС. Эта пилотируемая станция массой 90 т. должна была выводиться носителем Н1 и обслуживать много автономных спутников. На ней производилась дозаправка топливом и газом, ремонт, с заменой агрегатов. Прием и передача информации со спутников и многое другое. Это была очень интересная работа, вариантами которой я занимался в выходные дни и даже на даче в Пирогово. Помимо 11Д442 перекачка компонентов из баков низкого давления осуществлялась шестеренчатыми насосами малой производительностью /десятки грамм в секунду/ с низким КПД, но питаемых «дармовой» электроэнергией от солнечных батарей через магнитную вставку. Этот насос разработал Шутин В.М. Электродвигатель разработки ВНИИЭМ. У меня был собран большой материал. На НТС в НИИТП я сделал доклад по теме. Для приведения материалов в диссертабельный вид, ко мне прикрепили к.т.н. Овчинникова, и.о. не помню, Он был тогда нач. группы ДУ в НИИТП. В мае 1974 г. после назначения Глушко В.П. тема МКБС / иначе МОК/ была закрыта, как и Н1. Я потерял всякий интерес к защите, хотя мне и предлагали ограничиться материалами по конструкции двигателя 11Д442 и особенностями проведения КТИ без переборки.

В общем, в начале 70-х годов было очень интересное время, но пора возвращаться к основной теме раздела. В числе спутников, запускаемых под названием «Космос», примерно половину составляли объекты ЦСКБ. ГРУ уже не представляло, как можно жить без космической разведки. Только за два года /1968 и 1969/ был запущен 61 спутник обзорной и детальной разведки. Конкретно, обзорные «Зенит-2» - 12 и «Зенит-2М» - 11, детальной разведки «Зенит-4» - 25, «Зенит-4М» - 9 и «Зенит-4МК» - 4. (сравнить, что мы имеем сейчас по разведке из космоса). В 1970 г. «Зенит-4М» был принят на вооружение к ранее принятым «Зенитам 2, 2М и 4». Кроме модернизации «Зенитов» с 1964 г. в инициативном порядке шли работы по созданию принципиально нового спутника разведки «Янтарь». Его разработка задерживалась работами над пилотируемыми разведывательными спутниками.

В 1967 г. вышло Постановление о разработке автоматического спутника детальной разведки «Янтарь-2К». Его схема, в основном, совпадала со схемой 7К-ВИ. В 1969 г. после защиты ЭП началась выдача технических заданий смежникам. Потребовалась доработка ЭП и по аппаратуре и по ДУ. По ДУ это было связано с отказом ТМКБ «Союз» и МАП принять ТЗ ЦСКБ. Одним из вопросов по ЖРДМТ было поддержание теплового режима. Для получения более четкого фото изображения оптическая система требовала поддержания узкого температурного диапазона, что обеспечивалось в ЦСКБ системой терморегулирования /СТР/. Температурный режим ЖРДМТ ТМКБ обеспечивался электрическим нагревом или периодическим кратковременным включением двигателей, переход на СТР требовал новой отработки. Были вопросы и по уплотнению клапанов и температурному режиму топливных баков. Не осталось ни документов, ни свидетелей, как шли переговоры Исаева А.М. с Козловым Д.И. Решением ВПК от 22.12.1970 г. разработка ДУ для «Янтаря-2К» была поручена КБХМ.

В форуме журнала «Новости космонавтики» от 24.11.2003 г. приводится состав ДУ. Приведу его полностью. «В состав комплексной ДУ «Янтаря-2К» входили: 1. Корректирующий - тормозной двигатель 11Д430 (КТД), закрываемый поворотной крышкой; 2. Система жидкостных управляющих ДМТ трех наименований, объединенных в два коллектора; 3. Топливные баки с устройством, обеспечивающим подачу компонентов в двигатели; 4. Система наддува, состоящая из шар-баллонов высокого давления и арматуры подачи газа наддува и управления; 5. Сигнализаторы давления; 6. Двухстепенный привод для качания камеры КТД; 7. Средства обеспечения теплового режима КДУ; 8. Кабельная сеть; 9. Рама для размещения систем и агрегатов. Компоненты топлива КДУ: горючее НДМГ, окислитель АТ. Масса заправляемого в баки КДУ окислителя от 195 до 585 кг, горючего от 105 до 315 кг. Система подачи топлива в двигатели вытеснительная. Рабочим телом для наддува и управлением пневмоавтоматики двигателя является газообразный гелий (масса бортового запаса 3,65 кг. при давлении в шар-баллонах от 3,5 до 5 МПа). Для управления гидроаккумуляторами использовался газообразный азот (0,34 кг. при давлении от 1,05 до 1,35 МПа). Масса всей КДУ в незаправленном состоянии составляла 375 кг. Суммарный импульс тяги, вырабатываемый всеми двигателями установки составлял 2060 кН.сек. КТД 11Д30 имел тягу в диапазоне от 2,7 до 3,3 кН (средняя 2,943 кН) при удельном импульсе тяги 3,015 м. сек./кг. Давление в КС 0,9 МПа. За время 30-суточного полета могло проводиться до 50 включений двигателя. Управляющие ракетные двигатели были объединены в 4 блока. УРД первого коллектора (УРД-1) 11Д431 ставились по два в каждый из блоков. Тяга этих малых ЖРД составляла 5,88 Н, число включений 150 000, суммарное время работы 10 000 сек. Во второй коллектор входило два типа МЖРД. В каждом из 4-х блоков МЖРД стояло по одному УРД-2 11Д446. Он имел тягу 52 Н, число включений 40 000, суммарное время работы 4 000 сек. Также по одному в каждом из блоков стояли УРД-2 11Д428 с тягой 110 Н, числом включений 40 000 и суммарным временем работы 2 000 сек.».

Приведенный состав ДУ 11Д430 дает полное представления о ТЗ, которое подписал Исаев. «Янтарь-2К» положил начало целому семейству спутников космической разведки в ЦСКБ, а ДУ 11Д430 в КБХМ заложила основу для создания всех ДУ КА ЦСКБ и ЦКБЭМ /НПО «Энергия»/. Эти КА выводятся одним носителем типа 11А511, так что схема ДУ 11Д430 стала классической, как для автоматических КА, так и для пилотируемых. Улучшались энерго-массовые характеристики ДУ, совершенствовались двигатели, но структурная схема ДУ остается постоянной до сего дня и до тех пор, пока будет существовать носитель типа 11А511 – «Союз».

Исаев, согласовывая ТЗ ДУ 11Д430, Принял два принципиально новых направления для КБХМ. Первое это переход на топливные баки с металлической диафрагмой. Ранее я рассказывал, что при отработке внутрибаковых устройств ДУ С5.51 мы плотно занимались пленочными и сетчатыми разделителями. Для этого были созданы соответствующие производственные и испытательные мощности. Для изготовления и отработки диафрагменных баков требовалось мощное прессовое оборудование, которого у нас не было. Исаев, принимаясь за новую разработку, всегда планировал ее ускоренную передачу на серийный завод, чтобы освободить мощности для новых будущих разработок. Исаев предложил Степанову оформить протокол применения на его баки. Степанов отказался, но любезно предложил передать нам полный комплект конструкторской документации, чтобы мы выпустили документацию под своим индексом. В КБХМ не пошли на простое копирование документации, а несколько изменили профиль диафрагмы. Это привело к дополнительной отработке, но обеспечило более полный забор компонентов из баков и уменьшение перепада давления на диафрагме. /конструктор Бойченко Н.Ф./.

Второе направление это разработка микродвигателей, для которых у нас не было производственной и экспериментальной базы и для него нужно было создать специальное конструкторское подразделение, так как руководители существующих конструкторских подразделений, мягко говоря, без энтузиазма отнеслись к этой работе. Исаев понимал, что для будущих КА нужны ДУ, с едиными топливными баками на борту. Но подключать большие производственные мощности для изготовления и испытаний микродвигателей он не хотел, чтобы иметь возможность получать новые масштабные работы. Обычно разработчик ДУ выдавал ТЗ на разработку агрегатов, входящих в состав ДУ своим смежникам. ДМТ тоже были агрегатами, входившими в состав ДУ 11Д430. Исаев договорился с Козловым, что он отвечает за отработку и надежность ДУ, с входящими в нее ДМТ филиала НИИТП, но ТЗ на разработку ДМТ филиала НИИТП остается за Козловым, который выдал на них ТЗ раньше, чем на ДУ 11Д430 Исаеву.

Большую роль сыграла и позиция МОМ, после того, как Афанасьев принял решение, организовать разработку микродвигателей в системе МОМ и не ходить на поклон в МАП. Это было вызвано тем, что почти одновременно в 3-х организациях начались работы по созданию пилотируемых орбитальных станций в интересах МО. В ЦКБЭМ это по работы «Союзу-ВИ» в составе орбитального блока /ОБ/ 11ф731 и корабля снабжения 11Ф732, в ЦКБМ работы по «Алмазу» в составе ОПС и ТКС. В КФ ЦКБЭМ кроме работ по ОБ 11ф731, которые туда передал Мишин, по постановлению ЦК от 07.67 г. развернулись работы по «Янтарю-2К». На всех этих КА были ДУ с едиными топливными баками для питания маршевых двигателей и двигателей ориентации. Везде применялись компоненты топлива АТ+НДМГ. Двигатели на этих компонентах были только в ТМКБ «Союз» у Степанова В.Г. К нему и обратились разработчики КА.

У Челомея до ЛКИ по «Алмазу» было еще время и он смог договориться со Степановым об устраивавших его параметрах и условиях работы двигателей ориентации в ОПС и ТКС. У Мишина и Козлова сроки выхода на ЛКИ были довольно близкие, а требования по тепловому режиму и характеристикам при работе в импульсном режиме были отличные от тех, на которые отрабатывались двигатели у Степанова. Вопрос решался на уровне министерств /МОМ и МАП/, но согласованных решений достичь не удалось. Начало работ по ДМТ в системе МОМ положило письмо нач. 2-го ГУ МОМ Абрамова И.И. от 03.03.1967 г. в филиал НИИТП /Нижняя Салда/. В этом письме предлагалось начать работы по 2-х компонентным ДМТ на компонентах топлива АК-27П или АТ с НДМГ для ДУ ЛОК Н1-Л3 и кораблей комплекса «Союз-ВИ» с лучшими характеристиками, чем у существующих ДМТ. Номенклатура двигателей была: 10 и 20 кг. в ДУ ЛОК и 10 и 2 кг. в ДУ «Союза-ВИ». На основании этого письма и указания нач. филиала Чепака В.И. началась разработка двигателей и подготовка стендовой базы для ДМТ. Затем предполагаемая к разработке номенклатура ДМТ была расширена и под Челомея и Козлова.

С 02.68 г. в филиале НИИТП начались огневые испытания двигателей тягой 10 и 20 кг., но официального ТЗ от головников не было. В 12.68 г. получено ТЗ от ЦКБЭМ о разработке двигателей тягой 2 и 10 кг с характеристиками лучше, чем в ЦНИТА. Эти двигатели сразу получили военный индекс 11Д427 и 11Д428. В ЦНИТА, откуда в КБХМ пригласили Примазова В.А., ДМТ разрабатывались с уплотнением в клапанах металл по металлу, как у Степанова. Но настоящая отработка двигателя 11Д428 тягой 10 кг. началась в филиале НИИТП после того, как по предложению Князева Д.А. в ЦКБЭМ было принято решение о постановке на ДОС №1 двигателей 11Д428. Эти работы были включены в план-график ВПК по ДОС. Сроки были очень сжатые, отработка шла тяжело из-за прогаров КС. По указанию Афанасьева С.А. заместитель министра Табаков Г.М. лично отвечал за их отработку. Удалось преодолеть все трудности и первые 2-х компонентные ДМТ, разработки филиал НИИТП, с клапанами с мягким уплотнением успешно сработали в составе ДОС №1.

С 01.1969 г. в Н. Салде начались работы по ДМТ для «Янтаря-2К». Есть сведения о работах с двигателями 11Д446 (5 кг.) и 11Д445 (10 кг.). В материалах НИИМАШ, как стал называться филиал НИИТП, ничего не говорится о работах по двигателю тягой 0,6 кг. для Козлова и почему работы по двигателю 11Д427 были переданы в КБХМ осенью 1971 г. Исаев принимая решение о разработке комбинированной ДУ 11Д430 для Козлова, ввел в состав ДУ гидроаккумуляторы, которые могли повышать давление на входе в ДМТ выше, имеющегося в топливных баках. Это позволяло применять в одной ДУ отработанные ДМТ, требующие разное давление на входе в двигатель. Но ДМТ 11Д431, которую Примазов отрабатывал еще в ЦНИТА, пришлось со временем заменить на С5.206 с мягким уплотнением. ДМТ с уплотнением металл по металлу, изготовленные на предприятиях МАП показывали лучшую герметичность, чем аналогичные ДМТ, изготовленные на предприятиях МОМ. В МАП была большая культура производства и более точное оборудование. МОМ организовался всего несколько лет назад, в основном, на базе предприятий артиллерийского вооружения.

При Исаеве отдел ДМТ (№10) осваивал только одну размерность – 0,6 кг. ТЗ на двигатель тягой 2,5 кг. для КА 11Ф732 было подписано Богомоловым и Мишиным в самом конце 1971 г., т.е. на 2 с лишним года поле получения ТЗ на ДУ 11Д426 для этого же КА. Начиная работы по ДМТ, Исаев был вынужден учитывать еще один фактор. Старая исаевская испытательная станция /отд. 16/ была расположена в непосредственной близости от корпусов ЦНИИМАШ. Выбросы токсичных компонентов на запуске и останове, продукты сгорания на режиме и прочие прелести заставили Исаева организовать филиал предприятия в Фаустово для проведения огневых испытаний двигателей и ДУ. В конце 1970 года там было проведено первое огневое испытание. В отделе №16 работали многие сотрудники, которые работали с Исаевым много лет. Переоборудование испытательной станции под отработку ДМТ позволяло сохранить коллектив. Проектом реконструкции предусматривалось создание на территории отдела бассейна, в воду которого попадали продукты сгорания и различные выбросы. Давно закрыт отд.15, где я работал, а он расположен вдали от корпусов ЦНИИМАШ, а отдел 16 продолжает работать и будет работать еще много лет.

Теперь возвращаюсь к работам в Куйбышевском филиале ЦКБЭМ. В 1971 г. был закончен выпуск технической документации на КА «Янтарь-2К». Начало ЛКИ намечалось на 1973 г., но отработка бортовых систем и агрегатов у смежников задерживалась. В первую очередь это касалось БЦВМ, системы управления движением и автономной отработки спускаемых капсул. В КБХМ, по традиции заведенной Исаевым, следили, чтобы не остаться крайними по срокам, но и не забегать вперед, за счет уменьшения полноты отработки. ЛКИ начались 23.05.1974 г., а 30.07.1974 г. образовалось самостоятельное предприятие ЦСКБ. Д.И. Козлов не воспринял программу В.П. Глушко, открыто протестовал против закрытия работ по Н1 и добился выделения из вновь созданного НПО «Энергия». ЛКИ шли тяжело, было много отказов по принципиально новым системам. Но 26.04.1977 г. 30-ти суточный полет аппарата 11Ф624 «Янтарь-2К» со сбросом 2-х капсул прошел полностью успешно. Зачетный пуск КА № 7 6.09-6.10.1977 г. завершил ЛКИ. Постановлением ЦК и СМ от 22.05.1978 г. комплекс «Янтарь-2К» под военным названием «Феникс» был принят на вооружение. Запуски КА проводились на РН 11А511У с Байконура и Плесецка до 1983 г. Штатная длительность полета 30 суток. Капсулы отделялись от КА в основном на 9 и 18 сутки полета. Всего было проведено 30 запусков «Янтаря-2К» под официальным названием «Космос» /первый №697, последний №1471/, из них 26 полностью успешных.

Постановлением от 4.01.1978 г. определено дальнейшее развитие КА типа «Янтарь». «Янтарь-4К1» имел более совершенный фотографический комплекс, другие системы остались без изменения. ЛКИ начались в 27.04.1979 г., уже в 1981 г. «Янтарь-4К1»/11Ф693/ под названием «Октан» был принят на вооружение. Все 12 пусков его под названием «Космос» /первый №1097, последний №1511 /прошли успешно. Нужно отметить, что параллельно с «Фениксом» и «Октаном» продолжалась эксплуатация КА детальной разведки «Геракл» 11Ф692М /Зенит-4МКМ/ с ДУ 8Д66. Эти пуски проводились с 12.07.1977 по 10.10.1980 г.

ЦСКБ не торопилось прекращать работы с «Зенитами». В 1975 г. КБХМ проводило работы по созданию ДУ 11Д452 по ТЗ ЦСКБ. Эта ДУ предназначалась для глубокой модернизации «Зенитов». В ДУ был установлен многоразовый двигатель, аналогичный ДУ 11Д430. Новый топливный бак с эластичными разделителями вмещал 250 кг. топлива. ЦСКБ не только на себя взяло изготовление новых баков, но и организацию участка по изготовлению эластичных мешков для баков, т.к. в КБХМ к этому времени их производство было ликвидировано. Ресурс работы двигателя КА увеличился с 45 сек. в ДУ 8Д66 почти в 5 раз. КА мог неоднократно менять траекторию своего полета. Первое ЛКИ «Зенита-6» было проведено 23.11.1976 г. и уже в 1978 г. комплекс детального фотонаблюдения «Зенит-6» был принят на вооружение. Вскоре КБХМ провело замену КС в этой ДУ. КС с регенеративным охлаждением уступила место КС с абляционным охлаждением. Это полностью исключило непроизводительные выбросы компонентов в паузах между включениями двигателя. ДУ под индексом 11Д452А эксплуатировалась в составе комплекса «Зенит-6У» с улучшенными характеристиками. После 1983 г. был принят на вооружение унифицированный комплекс детального и обзорного фотонаблюдения «Зенит-8». Полная замена «Зенитов» произошла лишь в конце 80-х годов. И то некоторые модификации этих спутников /«Облик», «Ресурс Ф-1» и «Ресурс Ф-2» /продолжали использоваться в 90-х годах, правда, уже в гражданских целях.

Теперь перехожу к работам по совершенствованию ДУ дальнейших модернизаций «Янтарей». 23.09.1978 г. получено добавление к ТЗ на ДУ 11Д430. На основании этого добавления в КБХМ разработана ДУ 17Д52. В этой ДУ маршевый двигатель теперь не имел ограничений по паузам между включениями, что обеспечивалось запуском КС на газогенераторном режиме, который был отработан для ДУ 11Д426. Вместо ДМТ 11Д431 был установлен вновь разработанный двигатель С5.206, который имел мягкое уплотнение по фторпластовому материалу на посадочных местах в клапанах. В клапанах 11Д431 было уплотнение металл по металлу, что допускало возможность утечки компонентов в полете. ТЗ на ДУ С5.80 мы получили от НПО «Энергия» 21.12.77 г. Эта ДУ заменила ДУ 11Д426 в КК «Союз» и «Прогресс» и используется до сего дня, и будет еще использоваться много лет. Она имеет безрамную конструкцию и двигатель с КС абляционного охлаждения, что привело к улучшению энерго-массовых характеристик ДУ. 25.04.78 г. мы получили ТЗ от ЦСКБ на разработку ДУ 17Д61, которая является в основном аналогом ДУ С5.80. На этих 2-х ДУ /17Д52 и 17Д61/ создано все семейство КА ЦСКБ, выводимых РН 11А511У или «Союз» до настоящего времени.

Коротко о некоторых из них. Дальнейшее развитие КА «Янтарь-2К» пошло по трем направлениям: 1. Создание КА фотонаблюдения с высокодетальным разрешением типа «Янтарь-4К». 2. Создание КА широкополосного детального и обзорного фотонаблюдения с повышенной оперативностью доставки информации типа «Орлец». 3. Создание КА детального оптико-электронного наблюдения с оперативной передачей информации на Землю по радиоканалу типа «Янтарь-4КС». Решение этих задач потребовало увеличение веса КА, который превышал возможности РН типа «Союз-У». Поэтому разработка всех 3-х видов КА проводилась в два этапа. Первый этап на «Союзе». Второй этап с выполнением требований ТЗ в полном объеме на новом РН «Зенит-2» 11К77. 17.08.82 г. полностью согласовано ТЗ на создание в КБХМ ДУ 17Д62 с заправкой баков компонентами в два раза больше, т.е 1800 кг. Эта ДУ стояла на всех КА ЦСКБ выводимых РН «Зенит-2». Состав ДМТ по размерности такой же, как в ДУ 17Д52, а маршевый двигатель новый С5.120 тягой 600 кг.

На основе КА детальной фоторазведки «Янтарь-4К1» 11Ф693 и «Янтарь-4К2» 11Ф695 были созданы КА оптико-электронной разведки «Янтарь-4КС1» 11Ф694 «Терилен» и «Янтарь-4КС2» 17Ф117 «Кобальт» /далее «Кобальт-М»/. Информация с КА оптико-электронной разведки передавалась на Землю через спутник-ретранслятор «Гейзер» 11Ф663 на геостационаре. КА фоторазведки «Янтарь-4К2» обладал разрешающей способностью до 1 м. У него срок активного существования /САС/ до 120 суток, «Янтарь-2К» имел САС 30 суток, но оперативность доставки информации на Землю только ухудшилась. КА имел все те же две спускаемые капсулы, как «2К». Первый КА оптико-электронной разведки «Янтарь-4КС1» был запущен РН «Союз-У» в 12.1982 г. и в 01.1986 г. принят в эксплуатацию, как «Терилен». Затем была проведена его модернизация под индексом 17Ф117. ЛКИ начались в 02.86, а в 03. 89 г. принят в эксплуатацию, как «Неман». САС был доведен до одного года. До 1998 г. было запущен свыше 20 КА «Неман».

Вместо «Зенита-4МТ» был разработан новый топографический аппарат «Янтарь-1КФТ» 11Ф660 с ДУ 17Д61. Первое ЛКИ было в 02.81 г., а в 07.87 г. после 7 ЛКИ принят в эксплуатацию как «Комета». КА «Орлец» разрабатывались для оперативного получения информации в сбрасываемых капсулах. КА «Орлец-1» 17Ф12 имел на борту 8 капсул и аппаратуру для передачи информации по радиоканалам. Принят на вооружение в 1992 г. под названием «Дон». Эксплуатируется по н.в. (2008 г.)

КА «Орлец-2» имел на борту 22 капсулы. Запускался на РН «Зенит-2». Единственный запуск «Орлеца-2» был 26.08.1994 г. ( «Космос-2290»). Второй запуск был 25.09.2000 г. уже под названием «Енисей» («Космос-2372»). информации по радиоканалам. в сбрасываемых капсулах. КА, выводимые на РН «Зенит-2», не были приняты на вооружение, т.к. их изготовление оказалось в другом государстве. Стремление догнать США по четкости получаемой информации и передаче ее в реальном масштабе времени потребовало увеличение массы выводимых аппаратов.

КА «Аракс» /«Аркон-1»/ 11Ф664 выводились РН УР-500. САС 2-3 года. Телескоп ЛОМО с диаметром зеркала 1,6 м. позволял получать изображение разрешением 1 м. с высоты свыше 1000 км. КА фактически изготавливался в НПО им. Лавочкина, которое специализировалось на аппаратах, работающих на больших высотах, чем КА ЦСКБ. Всего должно быть изготовлено три таких КА. Первый КА «Космос-2344» был запущен 06.06.1997 г. Через 4 месяца 09.19. 97 связь с ним была потеряна. Второй КА «Космос-2392» запущен 25.07.2002 г. КА прекратил работу летом 2003 г.

В конкурсе на КА следующего поколения «Персона» участвовали ЦСКБ и НПО им. Лавочкина. В условиях отсутствия необходимого финансирования, заказ получило ЦСКБ, КА которого был дешевле. КА НПО им. Лавочкина был на основе «Аракса» с прекрасными характеристиками, а КА ЦСКБ был модификацией «Немана» или военизированного «Ресурса-ДК». Первый запуск КА «Персона» произведен 26.07.2008 г. с космодрома «Плесецк» РН «Союз-2-1б» /«Космос-2441»/. Он функционирует на круговой орбите 750 км. САС планируется 7 лет. КА оборудован оптической системой ЛОМО, аналогичной «Аркону-Араксу». Изображение передается по радиоканалу в полной цветовой гамме с разрешением 30-40 см. До этого последний «Неман» с оперативной передачей информации прекратил свое существование в 2001 г. С тех пор ГРУ получало информацию только с «Кобальта-М» через капсулы, но он выводился только 1 раз в год с САС 3 месяца. Еще можно было пользоваться информацией с КА двойного назначения «Ресурс-ДК1» с разрешением 1м. КА «Персона» был выведен 1-м пуском РН «Союз-2-1б». Этот РН позволяет выводить на синхронно-солнечные орбиты /98,3 град./ почти 7т., а на низкие орбиты со штатным наклонением на 1200 кг. больше чем «Союз-У». Это удалось получить, в основном, за счет нового двигателя 3-й ступени РД-024 разработки КБХА. Этот РН со временем заменит все виды существующих семерок для грузовых и пилотируемых полетов.

Одновременно с разработкой спутников по заказам МО ЦСКБ создавало спутники народно-хозяйственного и научного назначения. Конечно, эти спутники создавались на основе спутников разведки МО. Среди них: «Ресурс-Ф1» 17Ф41 на основе «Зенитов» /52пуска с 2-мя капсулами/, «Ресурс-Ф2» 17Ф42 /13 пусков/, «Бион» для биологических исследований /12 пусков/, «Фрам» 11Ф635 для изучения природных ресурсов /27 пусков/, «Ника-Т» - технологический, «Облик» 17Ф116 на основе «Зенита-8» /4 пуска/, «Гектор-Природа» /3 пуска/ и др. Некоторым к военным индексам просто добавлялось народно-хозяйственное обозначение, например, «Зенит-2М/НХ». Я привожу это к тому, что на всех этих пусках были ДУ КБХМ, по которым довались заключение к пуску и проводились регламентные работы на полигонах. В 90-х годах при почти полном прекращении заказов МО стали разрабатываться спутники двойного назначения. Финансирование шло из внебюджетных ассигнований. Наиболее типичным из них является «Ресурс-ДК». Инициатором создания такого направления выступил Козлов Д.И. Приставка «ДК» обозначает Дмитрий Козлов. Этот спутник создавался на основе «Янтаря-4КС1». Он работал на орбите близкой к круговой с высотой 400-600 км. Такая высота позволяла иметь САС 3 года. С высоты 400 км. изображение с разрешением 2,0-2,5 м. передавалось на Землю или в реальном масштабе времени или через некоторое время через запоминающее устройство. С высоты 200 км. можно было получать изображение до 1 м., но на экспорт разрешалось продавать снимки с разрешением не выше 2 м. «Ресурс-ДК1» запущенный 15.06.2006 г. позволяет получать изображения с разрешением 1 м. Результатами его работы используются 40 организациями в РФ.

Теперь о некоторых общих итогах. За время существования ЦСКБ на основе ракеты Р-7 создано 10 различных модификаций РН среднего класса от «Востока» до «Союза-2-1б». Этими РН выполнено более 1600 запусков КА, из них более 900 собственной разработки. Создано 25 ракетно-космических комплексов различного назначения, из них 15 по заказам МО. ЦСКБ создало свой разгонный блок «Икар», на основе нашей ДУ 17Д61. Благодаря применению на РН «Союз» разгонного блока «Фрегат» ЦСКБ подняло орбиты своих спутников, до стационара. Однако в настоящее время космическая отрасль промышленности находится в плачевном состоянии /2008 г./. У нас нет настоящей пилотируемой космонавтики, мы, фактически, занимаемся только извозом новых зарубежных КА на старых советских РН, а также извозом космонавтов на международную космическую станцию, где мы далеко не хозяева. Не от хорошей жизни мы стали заниматься коммерческим туризмом в космосе. У нас нет надежной космической связи, какая есть в США. Наша система навигации «Глонасс» намного уступает американской, о ее народно-хозяйственном потреблении и нечего говорить. У нас полностью отсутствует космическая система, предупреждающая о ракетном нападении. Об исследовании планет Солнечной системы, которую ведут США, мы даже и не можем мечтать. Мы отстали на десятки лет, и это отставание продолжает увеличиваться.

Касается это и видовой разведки. У нас сейчас действует только один такой спутник «Персона». Американское Национальное разведывательное управление NRO в настоящее время получает оптические снимки Земли, более высокого чем у нас разрешения, с не менее чем 3-х военных КА типа Improved Crystal cо САС 10 лет. Одновременно они получают информацию с 4-х типов «коммерческих» спутников, созданных с учетом требований NRO. Используется также информация с 2-х французских и 2-х японских спутников. Т.е. они в любое время могут видеть, что происходит в любой интересующий их точке земного шара. Мы можем пользоваться информацией только с той полосы, над которой проходят наши КА «Персона» или «Ресурс-ДК1». «Ресурс-ДК1» имеет разрешение черно-белое 1 м. и цветное 3 м. Американские имеют разрешение черно-белое 0,41 и цветное 1,64 м. на сравнимых с нашими высотах. Таким образом, наши снимки из космоса не могут конкурировать с зарубежными.

Разведкой из космоса кроме ЦСКБ, занимались и другие фирмы. Общее представление о военных задачах, решаемых в космосе, дает распечатка «Космический плацдарм». К этим задачам, кроме видовой и радиотехнической разведки, относится навигация, космическая связь и целеуказание. В решении последних задач видная роль с середины 70-х годов принадлежала КБ «Арсенал». О совместных работах КБХМ и КБ «Арсенал» я и хочу рассказать, т.к. о них не упоминается в публикациях. Немного о КБ и заводе «Арсенал». По сравнению с другими фирмами МОМ он выглядит необычно. Находится почти в центре Ленинграда. Две трамвайные остановки по ул. Комсомола от Финляндского вокзала /1-я остановка ЛОМО/. Большинство зданий на территории завода, да и корпус самого КБ, дореволюционной постройки или времен сталинских пятилеток. История завода началась с 1711 года, когда Петром Первым были основаны «Пушечные литейные мастерские». Тематика КБ много раз менялась. Когда я начал ездить на «Арсенал», в КБ «Арсенал» было 5 КБ по совершенно различной тематике. Эти КБ по направлениям резко менялись по численности в зависимости от приоритетности /и финансировании/, а иногда и вовсе ликвидировались.

Только одно направление оставалось постоянным – это создание артиллерийских корабельных систем, от пушек кораблей Балтийского флота Петра до современных артиллерийских, зенитных и ракетных корабельных комплексов. Я впервые увидел двухорудийный автоматизированный скорострельный 130 мм. артиллерийский комплекс, которым вооружены все крупные корабли ВМФ. Длительное время ведущие место занимали работы по созданию твердотопливных ракет. Я об этом писал ранее. Именно Королев С.П. включил в Постановление ЦК работы завода и КБ «Арсенал» по созданию 2-й ступени и двигателя к ней на смесевом топливе для межконтинентальной твердотопливной ракеты РТ-2. Ракета РТ-2П /Разработчик Гл. конст. КБ «Арсенал» Тюрин П.А./ находилась на боевом дежурстве до 1991 г. Был создан первый передвижной боевой ракетный комплекс /БРК/ с твердотопливной ракетой средней дальности РТ-15. В КБ «Арсенал» была создана первая баллистическая твердотопливная ракета средней дальности Р-31 для ВМФ, которая с 1979 по 1990 г. находилась в эксплуатации на ракетном подводном крейсере проекта 667АМ. В 90-х гг. эти работы были прекращены.

В 80-х годах были разработаны сложнейшие узлы качания крупнейших советских двигателей РН «Энергия». Почти постоянно работало КБ по передвижным компрессорным установкам, которыми были заставлены проходы между корпусами завода. Это мне напоминало, как на «Южмаше» все проходы были заставлены тракторами «Белорусь». В 90-х годах разрабатывалась широкая номенклатура конверсионной продукции. Во всех разработках КБ «Арсенал» ориентировалось на мощности завода «Арсенал».

Когда я начал ездить на «Арсенал», то ведущее место в КБ занимали работы по космосу. Эти работы начались еще в 60-х годах. Был очень напряженный период холодной войны. На всех океанах господствовали крупные авианосные флотилии США, которые держали под прицелом все жизненные центры СССР. У нашего ВМФ появились оперативно-тактические самонаводящиеся крылатые ракеты. Это стало возможным, когда Челомей В.Н. создал ракеты с убирающимся оперением, Что позволяло вести стрельбу из шахтных пусковых установок подводных лодок и надводных кораблей. Но система самонаведения этих крылатых ракет работала на ограниченном расстоянии, а авианосцы были подвижной целью. С момента выстрела они могли уйти из зоны захвата самонаведения. Эффективное использование крылатых ракет было возможно только при условии создания всепогодной системы загоризонтного обнаружения и целеуказания на всей акватории мирового океана. Это можно было обеспечить только космической системой.

Постановлением ЦК в марте 1961 г. головной организацией в создании этой системы было определено ОКБ-52 Челомея, которое кроме крылатых ракет разрабатывало КА обнаружения и целеуказания и РН УР-200 для выведения этих КА. Завод «Арсенал» был определен, как серийный изготовитель КА. На Байконуре был создан стартовый комплекс с 2-мя пусковыми установками и начались ЛКИ УР-200. При создании КА пришлось решать принципиально новые задачи. Наличие активного радара на КА требовало двух несовместимых условий. Как можно более низкой орбиты для четкой работы радара и повышенного потребления электроэнергии. Это привело к тому, что нужно было создавать два раздельных КА: активный с радаром и пассивный, только фиксирующий радиолокационное отражение надводных кораблей, но потребляющий меньше энергетики. Активный КА исключал возможность использования солнечных батарей, как по располагаемой мощности, так и из-за невозможности работать в тени Земли. В активных КА потребовалось установить специально спроектированную бортовую ядерную установку, что потребовало дополнительных весов для защиты радара от радиации и создания специальной радиотехнической аппаратуры. Таким образом, космическую составляющую морской космической разведки и целеуказания /МКРЦ/ составили два КА УС-А и УС-П /управляемый спутник активный и пассивный/.

Эти КА должны были выводиться на орбиту РН УР-200, но масса КА превышала возможности РН. Орбита формировалась за счет двигателя доразгона ДУ КА, о чем я говорил выше. После снятия Хрущева Н.С. произошли объективные и субъективные изменения в системе МКРЦ. Головной организацией по системе стало КБ-1 Радиопрома, КБ «Арсенал» приступил к разработке конструкторской документации КА, правда, без права внесения принципиальных изменений. РН УР-200 была заменена на РН «Циклон-2» /11К69/. РН «Циклон-2» создавалась практически без изменений на основе межконтинентальной ракеты Р-36 КБ «Южное», ЛКИ которой только начинались. Стартовая масса «Циклона-2» была несколько больше, чем у УР-200 и несколько больше был выводимый вес /до 3000 кг./, но и тогда требовался двигатель доразгона в ДУ КА, На РН КА УС-А ВМФ налагались жесткие условия быть постоянно в готовности к пуску, такие же требования предъявлялись и к КА ИС /истребитель спутников/ ПКО. Для «Циклона-2» на Байконуре отдали стартовый комплекс УР-200, который был полностью перестроен и почти полностью автоматизирован. На его принципах создавались полностью автоматизированные стартовые комплексы «Зенита-2» и «Морского старта». Ведущим конструктором по Р-36 и техническим руководителем ЛКИ по «Циклону-2» был Кучма Л.Д. В дальнейшем, за создание МКРЦ ему была присуждена Ленинская премия.

Пуски РН «Циклон-2» начались в 1969 г. выводом КА ИС. Отработка МКРЦ началась с создания КА УС-А. ЛКИ КА начались с запуском упрощенных вариантов без ЯЭУ и радиолокатора РН 11А510 /28.12.65 г. «Космос-102» и 20.07.66 г. «Космос-125»/. В 1967-1969 гг. уже на РН от Р-36 было запущено 3 спутника с макетами ЯЭУ /БЭС-5 «Бук»/. Первый запуск с реактором был 03.10.70 г. /«Космос-367». Всего до принятия на вооружение во 2-й половине 1975 г. в системе МКРЦ КА 17Ф16-К состоялось 10 пусков КА УС-А. Все запуски проводились с довыведением на орбиту собственной ДУ КА. Вес КА УС-А был около 4000 кг., из них 1250 кг. приходилось на реактор. Длина КА достигала 10 м. Рабочая орбита КА 240-270 км. определялась возможностями РЛС. Со времени ЛКИ непрерывно проводилась модернизация КА. В 80-х годах применялась более совершенная ЯЭУ с термоэмиссионным преобразователем энергии. Эти работы на последнем этапе проводились в объединении «Красная звезда», куда перешли разработчики от ОКБ Бондарюка М.М. и ТМКБ «Союз» Степанова В.Г. Последняя такая установка имела САС 6 месяцев при мощности 2400 Вт. в конце ресурса. Вед. констр. по ЯЭУ был Богуш Игорь, с которым я учился в МВТУ и встречался в «Красной звезде». Всего было запущено 32 КА с ЯЭУ. Последний пуск состоялся 14.03.1988 г. /«Космос-1932»/.

За время эксплуатации было два случая несанкционированного падения КА с ЯЭУ на Землю. Один из них упал на территорию Канады. По настоянию США с 1988 г. пуски КА с ЯЭУ на орбиту Земли были прекращены, но на орбитах высотой 600-700 км. сейчас находятся 28 ЯЭУ от КА УС-А, куда они забрасывались пороховым двигателем после САС и будут там «высвечиваться» еще сотню лет. Если первый КА УС-А с радаром был выведен на орбиту в 1973 г., то первый КА радиотехнической разведки УС-П в 1974 г., а уже в 1978 г. на вооружение была принята система МКРЦ 17К114 «Легенда» в составе КА УС-А и УС-П. В 1981 г. КБ «Арсенал» официально стало головным предприятием отрасли по созданию КА наблюдения за океанами в интересах МО. КА УС-П модернизировался, окончательный вариант УС-ПУ. КА, оснащенный солнечными батареями, работал на почти круговой орбите высотой 400 км. САС два года.

С 1987 г. на орбите находилось одновременно не менее 3-х КА, которые дополняя друг друга, позволяли контролировать любую точку океана с отставанием примерно 12 часов. Получение круглосуточной информации позволяло с большой точностью определить тип и принадлежность корабля. Информация передавалась и на ударные атомные подлодки проекта 945, затем это были АПЛ проекта 971 «Щука», а сейчас проекта 949А «Антей» класса «Оскар-II» /к последним относился погибший «Курск»/. Без МКРЦ нашему флоту было бы трудно добиться даже относительного паритета с США. США, чувствуя угрозу своим авианосным флотилиям, создали свою систему уничтожения спутников. С 1991 г. регулярность запусков стала нарушаться. С 1998 г. на орбите находилось только по одному КА. Запуск последнего КА УС-ПУ состоялся в июне 2006 г. /«Космос-2421»/, но на нем солнечные батареи раскрылись не полностью, и включить аппаратуру разведки и целеуказания не удалось. На этом система МКРЦ «Легенда» прекратила свое существование.

Кроме собственных разработок по МКРЦ КБ «Арсенал» по указаниям МОМ выполняло работы для ЦСКБ. КА «Кобальт» был фактически создан в КБ «Арсенал». Я начал ездить в КБ «Арсенал» в момент обострения отношений между МОМ и МАП по вопросу 2-х компонентных ДМТ и ДУ для них. В 70-х гг. в МОМ было принято решение заменить в системе МКРЦ ДУ ТМКБ «Союз» на ДУ КБХМ. Указание в КБХМ шло от Табакова Г.М. КБ «Арсенал» готовил какие-то проектные материалы по этому вопросу. От КБХМ поехали Сенкевич К.Г. и я. На Сенкевиче были технические вопросы, на мне вопросы кооперации и обеспечение производственной и испытательной базой. Надо сказать, что на протяжении больше 20 лет КБ «Арсенал» разрабатывало различные предложения по созданию более совершенных КА МКРЦ, как по собственной инициативе, так и по указанию вышестоящих организаций. Они были в виде инженерных записок, технических предложений и даже на уровне эскизных проектов. Однако, выход на самостоятельную ОКР для КБ «Арсенал» так и не было достигнут.

С Сенкевичем я ездил раза четыре. Последняя поездка бала с Леонтьевым Н.И. и Поповым В.И. Иногда эти поездки совмещались с поездками в ГИПХ. Хорошо запомнилась первая поездка. Видно в КБ «Арсенал» было трудно с броней на гостиницу и нас с Сенкевичем поселили в 2-х этажном доме дачного типа недалеко от станции Лахта. Ехать от Финляндского вокзала было минут 20 на электричке. До дома идти минут 5-7. Большая комната на 2-м этаже. Печное отопление и удобства на улице. Это было или в конце февраля или в начале марта. Еще лежал снег, температура воздуха около нуля. Недалеко большое Лахтинское озеро, еще покрытое льдом, и большой лесной массив. Летом там, наверное, можно было жить хорошо. А так нам показали сарай с дровами и выдали топор. Мне кажется, что Сенкевичу даже понравилась такая обстановка. В доме мы никого не видели из проживающих. Накололи дров, растопили печку. В комнате была посуда и даже репродуктор. На кухне можно было приготовить себе еду. У станции был продуктовый магазин и газетный киоск. Прожили мы там неполных 2 дня, а потом переехали в какую-то городскую гостиницу. В другой раз нас поселили в гостиничную комнату на 1-м этаже общежития завода «Арсенал» недалеко от площади Александра Невского. Еще жили в каких-то городских гостиницах по броне от «Арсенала», но далеко не высшего класса.

В КБ у нас сложились хорошие отношения с принимающими нас работниками от Гл. Констр. до работников двигательного отдела, с которыми мы непосредственно работали. Здесь сыграл и авторитет фирмы Исаева. Запомнился Архипов Станислав, который работал в Н. Салде 1-м замом у Женьки Ларина /мой однокашник/ и перешел в КБ «Арсенал» в двигательный отдел ведущим инженером на значительно меньшую зарплату. Его жена была прописана в Ленинграде и чтобы не пропадала квартира после смерти ее матери они решили переехать в Питер. У него была степень к.т.н. и он договорился с руководством КБ на несколько часов в неделю на преподавательскую работу. Он неоднократно приглашал к себе в гости, но мы так и не собрались, т.к. у Сенкевича всегда были другие предложения. Об этом я хочу немного остановиться.

Сенкевич все свободное время использовал в командировке для «культурной программы». Она у него носила избранный характер. Он Эрмитажу предпочитал Русский музей, куда обязательно заглядывал почти в каждый свой приезд хоть на очень короткое время. Там он посещал только некоторые залы, где подолгу останавливался около своих любимых картин. Мы ни разу с ним не были в драматических театрах, но каждый приезд были вечером на площади Искусств, т.к. в Малый оперный театр было больше шансов купить билеты в кассе или с рук. Мы были в нем раза три. Один раз, когда нам не удалось купить билеты, Сенкевич предложил сходить на концерт. Я согласился. В моем понятии концерт был никак не связан с симфонической музыкой. Так я первый раз попал в большой зал Государственной филармонии. Я сидел на балконе, почти над оркестром. Я не столько слушал музыку, сколько наблюдал за исполнителями. В каком порядке располагались те или иные инструменты, что делают исполнители в игровых паузах и т.д. В дальнейшем мы еще были по разу в Большом и Малом залах. Сидя в партере, я невольно прислушивался к музыке. Сенкевич же от классической музыки получал истинное наслаждение.

Приходилось бывать в МОМ, когда рассматривались те или иные предложения КБ «Арсенал». Совещания проходили в 3-м ГУ. У меня сложилось впечатление, что МОМ не был заинтересован, чтобы КБ «Арсенал» было головной организацией по радиотехнической разведке. Я постоянно общался с Базарным А.Н., который был ведущим по ЦСКБ. Затем он стал нач. отдела, в который вошло и КБ «Арсенал». В дальнейшем проекты и предложения КБ «Арсенал» строились на создании КА, выводимых «семеркой». В это время проводились работы совместно с ЦСКБ. У меня был еще один интересный момент работы по тематике КБ «Арсенал». От них был в 1988 г. звонок Леонтьеву Н.И. с просьбой направить нашего представителя в ЦНПО «Комета», где готовился проект постановления ЦК КПСС и СМ СССР по глобальной системе космической разведки.

ЦНПО «Комета», ранее ОКБ-41 в составе ЦКБ «Алмаз» Радиопрома, переехало еще в 1973 г. с развилки Ленинградского и Волоколамского шоссе на Велозаводскую улицу. Я раньше был как-то на развилке в помещении знаменитого «бериевского» КБ-1, там было очень тесно и людям и служебным корпусам. На Велозаводской «Комета» разместилась не в таких шикарных корпусах, но зато в просторных промышленных помещениях. Работая нач. отд. 40, мне постоянно приходилось принимать участие в формировании правительственных документов в части предложений от КБХМ, но это касалось разработки отдельных комплексов, да и то я видел только листы, где были сформулированы предложения КБХМ. В ЦНПО «Комета» я был в подразделении, где работали ведущие конструктора по отдельным направлениям. Они имели дело только с разработчиками комплексов, каким с 1981 г. стало КБ «Арсенал», и довольно долго расспрашивали меня о работах КБХМ. Они знали А.М. Исаева по его работам, связанным с КБ-1 /ЦКБ «Алмаз»/. Меня очень удивила их общая эрудиция в вопросах ВПК, я никогда раньше не встречался с такими людьми. Они, с искренним уважением, говорили о своем Главном Конструкторе, это мне напоминало отношение в КБХМ к Исаеву.

Здесь, наверное, стоит остановиться на личности Савина А.И., который относится к выдающимся конструкторам 20-го века, и о котором мы мало знаем. К началу войны он был студентом 5-го курса артиллерийского факультета МВТУ им. Баумана. Записался в ополчение, но в сентябре был отозван. Как почти состоявшийся инженер, был направлен на работу в г. Горький, на единственный артиллерийский завод /№92/, который находился вне фронтовой зоны. Студенты младших курсов ф-тов «Е» и «Н» /артиллерийский и боеприпасов/ МВТУ были эвакуированы в г. Ижевск, где совмещали учебу с работой на оборонных заводах. Туда были эвакуированы Вася и Нина (моя сестра и ее муж), и там же учился и работал будущий выдающийся конструктор Непобедимый С.П., известный хотя бы по системе «Искандер», которую собираются разместить в Калининградской области в ответ на развертывание НАТО системы ПРО вблизи наших границ. Савин начал работать мастером в цехе противооткатных устройств. Савин предложил новую, более надежную и простую конструкцию откатного устройства танковой пушки Ф-34 для Т-34. Оно было принято, несмотря на возражения главного конструктора завода Грабина В.Г., при содействии директора завода Еляна А.С. и наркома вооружения Устинова Д.Ф. В 1942 г. после разгрома немцев под Москвой Грабин вернулся в Подлипки, где было вновь создано ЦАКБ.

Савин остался на заводе нач. констр. отдела. В 1943 г. приказом наркома Савин назначен Гл. констр. завода. Ему поручена разработка новой 85 мм. пушки танка Т-34 для борьбы с новыми немецкими танками «Пантера» и «Тигр» а так же с САУ «Фердинард». В 1946 г. Савину присуждена Сталинская премия 1-й степени и только в этом году он смог окончить МВТУ без отрыва от производства. Еще в 1945 г. при СМ СССР было создано 1-е управление, руководящее работами по созданию атомной бомбы. Первоочередной задачей было получение урана-235 из природного урана. Для создания таких установок завод № 92 подключили к этим работам. На заводе было создано ОКБ с главным конструктором Савиным по созданию промышленной установки для выделению урана 235 методом газовой диффузии и создания на этой основе диффузионного завода на Урале. /Много позднее я бывал в этом ОКБ на территории завода, когда КБХМ занималась разработкой МГД-генераторов, о чем я писал в главе 10/. Эти работы находились под пристальным вниманием Берия Л.П., Ванникова Б.Л., Устинова Д.Ф., Курчатова И.В. О ходе работ регулярно докладывалось Сталину. В итоге, диффузионный завод Д-1 был создан. Кроме того, был разработан ряд установок по производству оружейного плутония. Эти работы были отмечены двумя сталинскими премиями.

В 1947 г. создается КБ-1, с начала в системе МВ, а потом в подчинении 3 -го ГУ при СМ СССР для разработки управляемого ракетного оружия. Научным руководителем КБ-1 стал Куксенко П.Н., а Гл. констр. Берия С.Л. /сын Берия Л.П./. Об этом есть в книге Чертока Б.Е. «Ракеты и люди» часть 2-я. Он рассказывает, как дипломный проект инженер-майора войск связи Берия С.Л. об управляемой крылатой ракете, лег в основу создания ракет класса «воздух-море». В 1951 г. в КБ-1 с завода №92 переводятся Елян, Савин и др. Елян стал директором КБ-1 и одновременно замом министра вооружения Устинова Д.Ф. В КБ-1 Берия С.Л. и Томашевич Д.Л. вели системы «Комета» и ЗУР ШБ-32, а Куксенко и Расплетин А.А. систему «Беркут». Савин начал работать по созданию управляемых по радиолокационному лучу реактивных самолетов-снарядов класса «воздух-море» и вскоре стал замом Берия С.Л. по предприятию. Эта система называлась «Комета» по названию авиационной РЛС. В нее входил дальний бомбардировщик ТУ-4 и самолет-снаряд филиала ОКБ-155. Филиал в 1951 г. переехал в г. Дубна, где замом ГК по самолету-снаряду с ТВРД был Березняк А.Я. Система «Комета» в 1952 г была принята на вооружение. В 1953 г. после отставки Куксенко и Берия С.Л., Савин назначен замом ГК по ЗУР у Расплетина.

Здесь придется сделать очередное отступление, т.к. это связано с работами Исаева по ЖРД для ЗУР. Исаев во время поездки в Германию в 1945 г. ознакомился с конструкцией двигателей немецких ЗУР. Его двигатель У-1250, созданный в 1946 г. в филиале НИИ-1 в Химках был не хуже двигателей немецких ЗУР. Но освоение немецкой трофейной техники было поручено созданному в 1946 г. НИИ-88 в Подлипках. В составе СКБ НИИ-88 были отделы по воспроизводству немецких зенитных ракет. Это отдел №4 (ГК Синильщиков Е.В.) по доработке ракеты «Вассерфаль» и созданию ЗУР дальнего действия (Р-101) и отдел №5 (ГК Рашков С.Е.) по воссозданию ракет «Шметерлинг» и «Рейнтохтер» и созданию ЗУР среднего радиуса действия (Р-102). В 1947 г. Исаев получил ТЗ на разработку кислотно-керосиноврго двигателя тягой 2 т. для ЗУР от КБ Всесоюзного научного инженерно-технического общества, как пишет Исаев в своей книге «Первые шаги…» полная отработка этого двигателя требовала наличия производственной и испытательной базы, которой не было в НИИ-1, в филиале которого работал Исаев. С 01.07.48 г. Исаев возглавил отдел № 9 НИИ-88 по ЖРД для зенитных ракет. Из Химок с ним пришли 22 работника.

После создания экспериментальной базы с мая 1948 г. началась отработка двигателя тягой 8 т. Отработка двигателей велась для вариантов ракет НИИ-88 Р-101 и Р-102. С переходом Бабакина из НИИ-88 к Лавочкину, тематика ЗУР в НИИ-88 была прекращена. Исаев продолжал отработку двигателя уже для Лавочкина. С 1951 г. работы по ЗУР по ТЗ КБ-1 велись, как в КБ Лавочкина, так и в самом КБ-1. Система «Беркут» /название от слогов фамилий Берия С.Л и Куксенко П.Н. или в другом варианте Кутепова Г. – 1-го зама начальника КБ-1 от МГБ/ сложнейшая система ПВО Москвы, в которой кроме прочих объектов было 34 стартовые позиции с 3360 ЗУР. В начале августа 1950 г Сталин И.В. поставил задачу: «Мы должны получить ракету для ПВО в течение года». В корейской войне сложилась напряженная военная обстановка. В случаи масштабной помощи со стороны СССР, Сталин не исключал возможность применения США ядерного оружия против СССР и считал необходимым создания надежной ПВО Москвы. Создание ЗУР для «Беркута» было поручено в сентябре 1950 г. ОКБ-301 С.А. Лавочкина. Первая ЗУР Лавочкина В-300 /«205»/ была одноступенчатой с вытеснительной системой подачи и вертикальным стартом, со стартовой массой 3500 кг., с 4-х камерным двигателем Исаева СО9.29 и с воздушным аккумулятором давления. У двигателя были варианты: СО9.29Д с жидкостным и СО9.29Б с пороховым аккумулятором давления. 25.07.1951 г. состоялось первое ЛКИ В-300. Срок, указанный Сталиным был выдержан, но ракета получилась много тяжелее американского аналога «Найк». В ОКБ 301 были прорисованы варианты ракет В-500 и В-600 в 2-х ступенчатом исполнении с пороховыми ускорителями и массой всего 1300 1600 кг. Но серьезной работы по ним не велось, т.к. требовалось 2-3 года на отработку, что противоречило Сталинским срокам. Работы по В-300 велись по часовому графику. Параллельно с отработкой подключались серийные заводы.

В КБ-1 велась отработка своего варианта ракеты для «Беркута», но он не был официально включен в директивные документы. Эта ракета получила наименование ШБ-32. Ее отработку опекал непосредственно Берия С.Л. Ракета 2-хступенчатая. На 1-й ступени твердотопливный двигатель Картукова. На 2-й ступени маршевый ЖРД С2.168Б Исаева тягой 2800 кг., а не 9000 кг., как у двигателя СО9.29 для ракеты Лавочкина В-300. Малая тяга – малый секундный расход топлива при том же времени перехвата. Уменьшились требуемые запасы кислоты и ТГ-02. Стартовая масса ШБ-32 стала сравнимой с американской ЗУР «Найк». У ШБ-32 был наклонный пусковой ствол, что позволяло проводить запуск ракеты в направлении приближающийся цели и сократить время активного участка. Уже весной 1952 г. статус работ по ШБ значительно поднялся, благодаря курировавшего ТГУ, /3-е ГУ СМ/ Лаврентия Берия. Изготовление ракет для ЛКИ было поручено заводу №88 в Подлипках. Приоритетность этих работ была выше, чем по баллистическим ракетам Королева. Эта позволило начать ЛКИ ШБ-32 уже в конце 1952 г. Исаев, который в августе 1951 г. был принят в члены партии, стал 26.03 1952 г. ГК чисто двигательного ОКБ-2 НИИ-88 по разработке ЖРД.

Ракеты для ЛКИ готовились в 2-х вариантах: с наземного поворотного стола и воздушного старта с ТУ-4. Это Б-44 и Б-45. Буква «Б», конечно от Берия С.П. Еще они назывались «Ш-большая» и «Ш-малая». Для авиационного старта был не нужен большой твердотопливный ускоритель. И в том и другом варианте маршевые двигатели были Исаева. Так Исаев вновь вернулся к ЖРД с воздушным стартом. ЛКИ по первому варианту ШБ начались в самом конце 1952 г. Для работ по второму варианту 19.02.1953 г. было подключено ОКБ-293 М.Р. Бисновата в Химках. Откуда почти 5 лет назад Исаев с коллективом переехал в Подлипки, и где он за разработку ЖРД для мишени Бисновата получил первым из «жеэрдистов» сталинскую премию. ЛКИ ШБ-32 продолжались до июня 1953 г., когда были остановлены на заключительной стадии ЛКИ после ареста Берия Л.П. и Берия С.Л.

Надо сказать, что для разработки ШБ-32 в КБ-1 был создан конструкторский отдел №32 во главе с Томашевичем Дмитрий Людвиговичем. ТЗ на двигатель С2.168 /С2.168Б/ в 1951 г. Исаеву выдавали С.Л. Берия и Д.Л. Томашевич. Томашевич, ведущий конструктор истребителя И-180 КБ Поликарпова при заводе № 156. На этом самолете разбился Чкалов В.П. в декабре 1938 г. Томашевич был арестован вместе с директором завода Усачевым М.А. Томашевич с 1939 г. находился в заключении в ЦКБ-29 НКВД. В эвакуации работал на заводе № 166 в Омске у Туполева А.Н. вместе с С.П.Королевым. В 1943 г. переведен, одновременно с С.П.Королевым, в Казань на завод № 124 в КБ Мясищева В.М. Мясищев сам был освобожден из заключения в 1942 г. В 1944 г. Томашевич зам. ГК у Поликарпова, после смерти Поликарпова зам. Челомея по созданию крылатых ракет на основе ФАУ-1. Из-за разногласий с Челомеем переходит в ВВИА, в 1949 г. переходит в КБ-1. В 1950 г. по заданию С.Л. Берия приступает к разработке ШБ-32.

После ареста Берия С.Л. в КБ-1 прошла реорганизация. Разработка ЗУР была передана во вновь образованное 20.11.1953 г. ОКБ-2 Средмаша в Химках, которое расположилось на территории завода № 293. /ГК Грушин П.Д./ Грушин в начале 1953 г. был переведен в КБ-1 из 1-го зама Лавочкина для работ по развертыванию системы «Беркут», которая впоследствии стала называться система С-25. Основу ОКБ-2 составили работники отдела 32 КБ-1 и ОКБ-293. В виде ШБ-32 Грушин получил почти готовую ракету. Об использовании ее в системе «Беркут» не могло идти и речи. К этому времени заводы выпустили несколько тысяч В-300, и в ОКБ-301 шла ее модернизация. Грушин задумал систему с передвижным стартом, для этого ШБ-32 не годилась, ракета должна иметь массу не более 2 т. На заводе № 88 в Подлипках находилось 50 готовых ШБ, их Грушин решил использовать, как летающие лаборатории, что очень помогло при создании нового комплекса С-75. Об этом ниже. Томашевич уволился из ОКБ-2 из-за разногласий с Грушиным и перешел на преподавательскую работу в МАИ.

В ЗУР В-300 Исаев непрерывно модернизировал двигатель. В изделии «207» появился 1-й однокамерный 8-ми тонник СО9.29.0-ОВ с «крестом». На смену ему пришел двигатель С2.145. На изделии «207А» стоял двигатель С2.260 тягой 9 т. Эти двигатели крупной серией изготавливались на заводах в Златоусте и Днепропетровске. Для изделия «208» двигатели разрабатывало ОКБ-3 НИИ-88. Это С3.840 тягой 8 т. и С3.9 тягой 9 т. Эти двигатели с пороховыми аккумуляторами давления в серию не пошли. Для отражения массированных ударов авиации разрабатывались ЗУР с ядерным зарядом и мощными двигателями. Здесь уже была нужна турбонасосная система подачи. Работы по ней с двигателем С3.42А тягой 17 т. для изделия «217» первым начал Севрук. В 1958 г. с этим двигателем на ЛКИ на «30-ю» площадку в Капустином Яре ездил ведущим инженером от КБ Леонтьев Н.И., а двигатель на соседнем со мной 5-м стенде отдела 31 ОКБ-3 испытывал Алиманов Л.С.

После объединения ОКБ-2 и ОКБ-3 в серию с изделием «217М» в системе С-25М пошел двигатель С5.1 Исаева тягой 17 т. вместо С3.42А. В изделии «217МА» стоял двигатель С5.41. В мишени ЗУР 5Я25 3-го этапа модернизации системы С25МА с 1968 г. стоял двигатель 5Д25. Но это уже было для МКБ «Буревестник» /ГК бывший гл. инж. завода №82 Потопалов А.В./, к которому перешли работы по модернизации системы С-25, и с которым еще долгие годы сотрудничало КБ Исаева.

Возвращаюсь к работам ОКБ-301 Лавочкина после образования ОКБ-2 Грушина. При отработке ЗУР еще для системы «Беркут» возникла острая потребность в самолетах-мишенях с параметрами самолетов вероятного противника. Лавочкин разработал беспилотный самолет Ла-17. Этот самолет в различных модификациях выпускался почти 40 лет да 1993 г. В отдельные годы выпускалось по 500-600 самолетов в год.(!!!) Они были, как с прямоточными, так и с турбокомпрессорными двигателями. Использовался ЛА-17 и как беспилотный самолет фоторазведки.(!!) С 1954 г. Лавочкин начал работу над двумя новыми темами: «Даль» и «Буря». Обе эти темы были глубоко новаторскими и требовали принципиально новых разработок. Стационарная система «Беркут» своими ЗУР могла поражать цели на расстоянии до 40 км. от стартовой позиции и то только в ограниченном секторе. Система «Даль» с центральным /а не кольцевым/ расположением стартовых позиций и круговым обзором РЛС могла поражать одновременно до 10 целей на расстоянии до 160-180 км. в любом направлении ракетами с головками самонаведения. Только на первом этапе разработки /изделие «400»/ в качестве ускорителя использовался двигатель Исаева тягой 17 т. В дальнейшем он был заменен на твердотопливный. В качестве маршевого двигателя был прямоточный Бондарюка М.М. Одновременно, с разработкой комплекса началось сооружение стартовых позиций ПВО для защиты Ленинграда. Отработка шла тяжело. Не выполнялись требования по дальнему радиолокационному наведению, по энергетическим характеристикам ПВРД, по ЭВМ и др. Про ЛКИ я расскажу позже, после рассказа о «Буре».

После создания атомной бомбы в СССР, малоуязвимый способ ее доставки к цели рассматривался в двух вариантах: баллистическими и крылатыми ракетами. Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР от 24.05.1954 г. предусматривалось начать одновременно отработку баллистической ракеты Р-7 Королева и двух типов межконтинентальных крылатых ракет на дальность 8000 км. с ядерным зарядом. Более легкая «Буря» или «350» поручалась ОКБ-301 Лавочкина, а тяжелая «Буран» или «42/41» ОКБ-23 Мясищева. Научным руководителем обоих проектов был Келдыш, а разработчиком ПВРД в легкой и тяжелой МКР было ОКБ-670 Бондарюка. В промышленном объеме развернулись работы по астронавигации, началось строительство экспериментальной базы в Тураево и многое другое. По итогам ЭП «Буря» имела следующие характеристики: стартовый вес - 98 т. вес боевого заряда - 2350 кг., дальность полета - 8000 км., высота полета - 17,5-25,5 км., скорость полета - 3,1-3,2 М. На всю отработку по постановлению до начала ЛКИ отводилось 3 года.

Я остановлюсь только на работах КБ Исаева и итогов работы МКР в целом. Для старта МКР Лавочкину нужны были мощные двигатели для ускорителя. Такие двигатели разрабатывались только в ОКБ-456 В.П. Глушко. Требовались двигатели на стойких компонентах тягой порядка 70 т. Лавочкин обратился к Глушко, но тот отказался их разрабатывать т.к. Лавочкину требовалось снижение тяги в полете до 50 т. Это было в конце лета 1954 г. Опять немного истории. Постановлением ЦК от 04.12.1950 г. НИИ-88 предписывалось провести исследования о возможности создания баллистических ракет на стойких компонентах. На НТС в НИИ-88 в 1951 г. Исаев и Севрук доложили о своих исследованиях и поддержали это направление. Глушко тогда назвал Севрука авантюристом. Королев, без особого энтузиазма. спроектировал ракету Р-11 с Исаевским двигателем на дальность всего 250 км. Изготовление ракеты было передано на завод № 586, где ГК в то время был зам. Королева Будник В.С.

С 05.52 по 04.54 г. директором НИИ-88 был Янгель М.К., ярый сторонник применения стойких компонентов в ракетах. Неожиданно союзником Янгеля стал Будник, который разработал вариант ракеты Р-5М на стойких компонентах. По предложению Янгеля Севрук в 52 г. выдал ТЗ /без директивных документов/ Глушко на разработку двигателя тягой 70 т. на компонентах топлива АК-27и и ТМ-130 с пусковым ТГ-02. /Как в его ракете «Коршун», с двигателя которой я начал свою работу после окончания МВТУ/. К этому времени Глушко переменил свои взгляды на стойкие компоненты и с 1953 г. начал отработку двигателя РД-211 по ТЗ Севрука. Именно этот двигатель хотел иметь Лавочкин на ускорителе «Бури», но ему нужно было снижение тяги в полете, что отказался делать Глушко. Но, отказав Лавочкину, Глушко взялся за отработку этого двигателя для ускорителя МКС «Буран» Мясищева под индексом РД-212 на основе РД-211, где не требовалось снижение тяги в полете. Вот в этих условиях Лавочкин обратился к Исаеву, у которого максимальная тяга двигателя с турбонасосной системой подачи для изделия «217» была всего 17 т. и который находился в стадии отработки.

Исаев и Лавочкин проработали связку из 4-х двигателей для 2-х ускорителей МКС. Здесь впервые на 1-й ступени ракеты работали одновременно сразу 8 двигателей, каждый со своим ТНА. Двигатель ускорителя тягой 68 т. в процессе отработки претерпел значительные изменения. Двигатель С2.1100 был переведен с керосинового топлива на ТГ-02, что избавило от взрывов в форсуночной головке КС и обеспечивало нужное изменение тяги. Исаев окончательно отказался от использования керосина и его производных в своих дальнейших двигателях. Связка 4-х двигателей по 17 т. позволила вести отработку отдельного двигателя на стенде ОКБ-2 до того, как будет дооборудован под стойкие компоненты стенд №2 филиала НИИ-88 в Загорске. Я начал работать в отд. 31 ОКБ-3 в апреле 1955г. вместо Пикалова Б.П., который перешел в ОКБ-2 для испытаний двигателя для «Бури». На испытательной станции ОКБ-2 был специально построен под «Бурю» вертикальный сливной стенд большой высоты.

Изготовление двигателя велось в ОП ОКБ-2 совместно с цехом №5 завода № 88. Много неприятностей при отработке доставлял изопропилнитрат, который использовался для раскрутки ТНА. Глушко для этих целей использовал перекись водорода. Богомолов мне рассказывал, что из-за перекиси водорода погиб его лучший друг, и он на могиле поклялся, что никогда не будет работать с перекисью. И, действительно, КБ Исаева никогда не применяло перекись водорода. В окончательном варианте для «Бури» был создан двигатель тягой 68 т. С2.1150. Он тоже начал отрабатываться автономно, но в связке существенно отличался от двигателя С2.1100. Он стал 2-х компонентным с АК-27и и ТГ-02, что привело к снижению удельной тяги на 3 единицы, но это с превышение компенсировалось уменьшением веса двигателя с 800 до 650 кг., т.к. связка 4-х двигателей стала цельносварной, без рамы. На ЛКИ после первых неудач двигатель Исаева в дальнейшем работал без замечаний.

В это время у Глушко еще не было двигателя тягой 70 т. Он работал над двигателем РД-213 по несколько измененному ТЗ от Мясищева. Этот двигатель имел основными компонентами АК-27и и ТМ-185. На этой паре Глушко смог обеспечить нужное снижение и некоторый форсаж от номинала 70 т. без в/ч колебаний. В самом конце 1955 г. ОКБ-456 получило ТЗ от Янгеля на разработку двигателя для ракеты Р-12, который получил индекс РД-214, он повторял все схемные и энергетические параметры двигателя РД-213. Все двигатели на керосине, включая для Р-7, имели 4 КС с одним ТНА, пусковые компоненты и перекись водорода для ГГ ТНА. ЛКИ «Бурана» намечались на лето 1958 г. После запуска ракетой Р-7 первого спутника Земли 07.10.57, в ноябре того же года все работы по МКС «Буран» были фактически прекращены. В мае 1959 г. вышло постановление о создании межконтинентальной ракеты Р-16 на основе ракет Р-12 и Р-14. ЛКИ МКР «Буря» еще продолжались. К концу 1959 г. на ЛКИ «Бури» была получена максимальная дальность 6500 км. Это уникальное на многие годы достижение для МКР было ниже требуемого по ТЗ – 8000 км. В феврале 1960 г. работы по «Буре» были прекращены, но огромный технический задел был использован в различных дальнейших разработках.

Трагическими для Лавочкина оказались работы ЗРК «Даль». Летом 1960 г. Лавочкина, который был болен и тяжело переживал закрытие «Бури», Хрущев лично направил на полигон Сары Шаган, где неудовлетворительно шли ЛКИ комплекса «Даль». Лавочкин скончался на 35 площадке полигона от сердечного приступа в условиях страшной жары и нервотрепки по работе. Я был на площадке № 6 того же полигона в 57 и 58 гг. и представляю, в каких условиях приходилось работать С.А. в свои, почти 60 лет. ЛКИ по системе «Даль» продолжались до 1962 года. Значительная часть работников ОКБ-301 была переведена в ОКБ-52 к Челомею. В дальнейшем и ОКБ-301 стало разменной монетой. ОКБ-1 Королева и ОКБ-52 Челомея претендовали на КБ Грабина в Подлипках. В итоге КБ Грабина отдали Королеву, а ОКБ-301 сделали филиалом №3 ОКБ-52. Самостоятельность ОКБ-301, как НПО им. Лавочкина, была восстановлена только после смещения Хрущева.

Могу сказать, что много лет позднее преемник Лавочкина по ЗУР Грушин П.Д. заставлял Каляскина В.В., с которым мы учились в одной группе, длительное время сидеть безвыездно на этом полигоне, несмотря на больное сердце. Для него это закончилось инфарктом в относительно молодом возрасте. Исаев всегда тепло отзывался о Лавочкине, который был его личным другом. В том же 1954 г., как Лавочкин по «Буре» и «Дали», Исаев начал работы по ТЗ Грушина по созданию двигателя для комплекса С-75. Одновременно такое же ТЗ на конкурсных началах получил Севрук Д.Д. Об этом, я уже частично писал раньше.

Заканчивая рассказ о работах Исаева с КБ-1 до ареста Берия, необходимо сказать, что этот период во многом определил судьбу Исаева и его КБ. По технике ЖРД это создание 1-го 4-х камерного двигателя, ликвидация «вч» пульсаций в КС ЖРД установкой перегородок на огневом днище форсуночной головки, создание ЖАД для подачи компонентов в КС, переход к созданию двигателей ракет с ТНА и др. В организационном плане это этап становления КБ. Из 22 человек пришедших с Исаевым из Химок в Подлипки в 1948 г. к 1953 г. образовалось полномасштабное КБ по разработке ЖРД со своей производственной и экспериментальной базой, правда, еще в составе НИИ-88. На долгие годы установились деловые и человеческие контакты со многими создателями ракетной техники. С Королевым по созданию первой баллистической ракеты Р-11. С Решетневым М.Ф. по ракете Р-11М, с Макеевым по морскому варианту Р-11, со Смирновым Л.В. /«дядя Леня» в последствии/ и Будником В.С. по серийному изготовлению Р-11 в Днепропетровске. Особо дружеские отношения установились с Лавочкиным С.А. Ровные деловые отношения были с руководством НИИ-88: Гонором Л.Р. до 50 г., Рудневым К.Н./ «дядя Костя»/ до 52 г., Янгелем М.К. до 53 г. и министерством Устинов Д.М. /«дядя Митя»/ до 53 г. У Исаева был прямой выход на КБ-1 по работам с ЗУР ШБ-32. А там Л.П. Берия собрал крупных специалистов, которые ставили задачи для творцов ракетной техники, таких как: Кисунько Г.В., Бункин Б.В.,Минц А.Л., Расплетин А.А., Савин А.И. и др. Несмотря на режим сверхсекретности, Исаев знал о задачах ракетной техники намного больше, чем просто ГК по ЖРД, не говоря уже о конструкторах более низкого ранга.

Нужно учитывать и особенности времени с 1947 по 1953 г. На это время приходится периодически возникающий «еврейский вопрос», от убийства Михоэлса С.М. в 47 г. до «дела врачей убийц» к 53 году, а мать Исаева А.М. была еврейка. На предприятиях, связанных с ракетной техникой проходил процесс «укрепления кадров». Вместо Гонора директором НИИ-88 назначен Руднев, прошедший административную и аппаратную школу. Беспартийного Королева С.П. укрепили в 51 г. Янгелем, окончившего в 50 г Академию авиационной промышленности. В том же 51 г. Лавочкин был укреплен Грушиным, прошедшим аппаратную школу в МАП и ТГУ СМ. При образовании ОКБ-2 НИИ-88 Исаев отказался назначить Табакова Г.М. своим замом по испытаниям, его взял Севрук Д.Д. В дальнейшем, когда Табаков стал заместителем министра ОМ, это вносило некоторые трудности в их отношениях.

Теперь вновь обращаюсь к работам КБ Исаева с Грушиным после 1953 г. При приблизительно равных технических характеристик двигателей СЗ.20 и С2.711 сказался опыт Исаева по организации крупносерийного производства своих двигателей, что было крайне важно для системы С-75. У Севрука были только опытные двигатели. В итоге не Грушин выбирал двигатель, а высшее руководство в лице Устинова выбирало фирму. Что касается личного желания Исаева, то, похоже, у него не было большого желания работать с Грушиным. Руководитель военной приемки у Грушина Ванников Р.Б. пишет. При рассмотрении сравнительных результатов ЛКИ двигателей в МО Исаев заявил: «Все, я решил, что не буду делать двигатель для Грушина. Работ у меня полно, пусть Севрук дальше развивает это направление». Конечно, здесь есть доля артистизма Исаева. Но в отношении Лавочкина он так никогда бы не высказался.

Исаев знал, что в это время начались разворачиваться работы по ПРО. Я думаю, что отказ Исаева от дальнейших работ с Грушиным связан не только с личными отношениями двух ГК. Исаев всегда старался участвовать в работах, которые имели быстрый выход. В реальность в то время работ по ПРО было трудно поверить. Не верили в них и академики Ю.Б. Харитон, А.Д. Сахаров и А.Л. Минц. С Минцем Исаев работал еще по системе С-25, для которой Минц создавал радиолокаторы обнаружения цели и наведения. Минц считал создание гигантских радиолокационных станций не только бесполезным делом, но и вредным. На их создание было истрачены десятки миллиардов золотых рублей, без малейшей результативной отдачи. По ЖРД в директивных документах по созданию ПРО было записано ОКБ-466 Мевиуса А.С./оно же позднее ОКБ-117 Изотова С.П./. До того, как там было налажено производство, Грушин на первых испытаниях ракеты В-1000 использовал двигатель Севрука С3.42Б. С этим двигателем я был на пусках 13.10.57 г. и 31.08.58 г. на площадке № 6 полигона Сары-Шаган. Я там был единственным представителем от ОКБ-3. Работы проводились в обстановке глубокой секретности. У меня с 1956 г. был допуск к секретным работам по форме № 1 до 1997 или 1998 г. Исаев и далее старался не брать работы от Грушина.

В 1957-1960гг. Косберг С.А. совместно с Исаевым сделал свой первый двигатель РД-200 для ЗУР Лавочкина и на его основе Козберг сделал ЖРД РД-201 для Грушина. Первый ЖРД для ПРО ОКБ-466 Мевиуса был создан путем доработки двигателя Исаева С2.726, который был разработан по ТЗ Келдыша М.В. для геофизической ракеты АН СССР. Грушинская система С-75 в первоначальном варианте была принята на вооружение уже в 1957 г. под индексом «Двина». Двигатель С2.711 для ЗУР В-750 («1Д») изготавливался одновременно на 3-х заводах: № 82 Тушино, № 466 Ленинград и № 66 Златоуст. Для ЗУР В-750В («11Д») ЗРК С-75 «Десна» пошел форсированный двигатель С2.711В. Тяга увеличилась с 2650 до 3100 кг. Для ЗУР В-750ВН («13Д») применялся двигатель С2.711В1 с более высотным соплом. С 1957 г. начал разрабатываться новый переносной /не стационарный и не мобильный/ ЗРК С-75М «Волхов» с ЗУР В-755 («20Д») на нем перешли с АК-20ф на АК-20к. Высотность поражения цели увеличивалась с 20 до 30 км., а дальность с 30 до 40 км. Для этой ЗУР был разработан двигатель С2.720 с тягой 3500 кг. и снижением до 2075 кг. Масса двигателя 47,5 кг. Разработка ЗУР велась в филиале № 1 ОКБ-2 на заводе № 41 под руководством Коляскина В.В. С 1961 г. на ЗУР «20ДП» применялся двигатель С2.720.А-2 с увеличенным временем работы, что позволило увеличить дальность поражения до 55-60 км. Двигатель серийно изготавливался на заводе № 466.

Мне приходилось испытывать этот двигатель на стенде № 3 отдела 15. На испытания всегда приходил ведущий конструктор Рыбаков, который очень грамотно анализировал все регистрируемые параметры, полученные во время испытания. На завод № 41 регулярно ездила Тимофеева В.В., которая очень хорошо отзывалась о Коляскине. За ЗРК С-75М1 «Волхов» Коляскин в 1965 г. получил Ленинскую премию. ЗРК С-75М3 использовался как мишень «Синица-23» (5Я23) двигатель был доработан под тягу 2200 кг., что позволило уменьшить скорость ракеты и увеличить дальность до 65 км. со временем работы 130 сек. Для увеличения дальности действия ЗУР при модернизации системы С-75 длительное время предпринимались безуспешные попытки заменить ЖРД на ПВРД, В материалах по истории ПРО говорится: «С целью разработки предложений о дальнейших работах по созданию средств ПРО образовывались группы из ГК и ведущих специалистов, в состав которых от МКБ «Факел», как правило, входили зам. ген. Констр. В.В. Коляскин и нач. проектного отдела Б.Д. Пупков». Работы по ЗРК С-75 и его модернизациям были последними работами КБХМ по ЗУР. В дальнейшем эти работы проводили предприятия МАП. При разработке ЗУР 5В21, 5В28 и 5В28М ЗРС С-200 «Ангара» применялся ЖРД 5Д12 тягой 10/3,2 т., созданный доведением ЖРД С2.726. Этот ЖРД впервые обеспечивал работу БИП ЗУР. На дальнейших модификациях «Вега» и «Дубна» применялись ЖРД разработки ОКБ-117 Изотова.

Теперь возвращаюсь к работам КБ-1 /ЦКБ «Алмаз»/. В 1960 г. Савин А.И. был назначен ГК СКБ-41. После выступления Хрущева Н.С. в декабре 1960 г. все работы связанные с авиацией были резко сокращены. Основной тематикой ЦКБ «Алмаз» стало создание систем ПРО и ПВО страны. СКБ-41 занималось, в основном, системами поражения крупных движущихся морских целей /как авианосцы/ крылатыми ракетами с самолетов стратегической авиации. Эта работа считалась не перспективной. Для поражения авианосцев были разработаны крылатые ракеты ОКБ-52 Челомея. Системы управления ПРО и ПВО базировались на земле. Корабельные ЗУР с головками самонаведения управлялись в пределах прямой видимости. Управлять наведением крылатых ракет по загоризонтным морским целям, кроме самолетов, можно было только из космоса. Вот с этим предложением и обратился Савин к Челомею. В итоге неравного противостояния Савина с его руководителями Кисунько и Расплетиным часть направления работ осталось за Савиным. Он не претендовал на головную роль в работе, как Кисунько и Расплетин. Я думаю, не без содействия Хрущева, головной организацией стало ОКБ-52, а не ЦКБ «Алмаз». СКБ-41 поручалось проведение работ по противоспутниковой обороне, что больше всего волновало наше высшее руководство. СКБ-41 было преобразовано в ОКБ-41. После смещения Хрущева и закрытия работ по УР-200, ОКБ-41 стало головным по системам ИС и УС, за Челомеем остались только управляемые ракеты, которые позднее передали на «Арсенал». В дальнейшем ОКБ-41 были поручены и работы по предупреждению о ракетном нападении, которые проводились НПО им. Лавочкина, для изделия 72Х6 КБХМ разработало двигатель тягой 2,5 кг. В 1973 г. ОКБ-41 выделилось из ЦКБ «Алмаз» и было образован ЦНИИ «Комета», а с 1985 г. ЦНПО «Комета».

К 1988 г., когда я там был, в ЦНПО входили филиалы в Ереване, Рязани, Ленинграде, Киеве, заводы в Алма-Ате и Высшем Волочке и еще какие-то организации. В проекте ЦК по созданию глобальной системы океанской разведки были задействованы десятки предприятий. Центр управления этой системой должен был быть в рязанском филиале, для него было много пунктов и в разделе по кап. строительству. Наши предложения по всем разделам были мелочью второго или третьего порядка. Боевыми исполнителями этой системы были многочисленные ударные подводные лодки. Как я сейчас выяснил из открытых материалов, только новейших АПЛ проекта 949А к 1994 г. было 6 на Северном флоте, включая «Курск», и 4 на Тихоокеанском флоте. Есть ли они сейчас и какие у них задачи в отсутствии системы разведки большой вопрос.

При разговоре в «Комете» я впервые услышал положительные слова о сыне Берия Л.П. Сергее. Тогда он был только что назначен ГК киевского филиала ЦНПО «Камета». Коротко о С.Л. Берия. После ареста в июле 53 г. полгода был в одиночной камере в Лефортово. Были бесконечные допросы. Дважды приезжал Маленков Г.М., который говорил, что хочет помочь, но интересовался, что знает Сергей про личные архивы Сталина и Л.П. Берия. Затем до конца 1954 г. одиночная камера в Бутырской тюрьме. Следствие продолжалось, комиссия по проверки деятельности С.Л. Берия в КБ-1 продолжала работать, но здесь разрешили пользоваться логарифмической линейкой и технической литературой. Еще до ареста он начал заниматься управлением старта ракет с подводной лодки из под воды. Это было вызвано тем, что система «Комета» предусматривала уничтожение крупных морских целей крылатыми ракетами с воздуха. Носителем ракет был ТУ-4. Крылатые ракеты Челомея могли стрелять с подводной лодки только после всплытия, где она могла быть быстро уничтожена. Ключевым вопросом была возможность организации стрельбы из подводного положения. С апреля 1953 г. на полигоне в Капустином Яре стрельбы ЗУР КБ-1 и ОКБ-301 шли параллельно со стрельбами ракет Р-11 С.П. Королева с двигателем Исаева С2.253А и первые разговоры о возможности стрельбы с подводных лодок не только крылатыми, но и баллистическими ракетами. Именно этим он занимался в последнее время перед арестом вместе с Савиным А.И.

Здесь в одиночке Бутырской тюрьмы он продолжал свои расчеты, которые отправляли на экспертизу, но это уже было после инсценировки расстрела, от чего, он в 30 лет стал седой. В начале 1955 года его привезли на Лубянку в кабинет Серова, где в присутствии Генерального прокурора Руденко, сообщили, что решением Президиума ЦК КПСС сняты обвинения в государственной измене, и он допущен к любой секретной работе по специальности. Место работы предложено выбрать самому из списка, где были только периферийные предприятия. С. Берия выбрал Свердловск. При разработке в КБ-1 системы «Комета», смежником был НИИ-385 Рязанского М.С. В 1952 г. по решению ЦК на Урале создавались дублеры важнейших предприятий оборонного характера. Так в Миассе закладывался дублер НИИ-88, а в Свердловске дублер НИИ-385. В Свердловск были отправлены молодые специалисты, имеющие опыт ракетных разработок. В Свердловск, на предприятие получившие название СКБ-626 приехал и Семихатов Н.А. С. Берия вручили паспорт на имя Серго Александровича Гегечкори /это девичья фамилия его матери/. Под этим именем, в должности старшего инженера и под конвоем он был отправлен в Свердловск. С ним поехала его семья и мать. Женой С.Л.Берия была внучка А.М.Горького.

С 1956 г. СКБ-626 было преобразовано в союзное НИИ автоматики, С. Гегечкори стал руководителем подразделения по управлению морских баллистических ракет в начальный период старта, включая и движение ракеты под водой. Все перемещения Сергея вне предприятия были под контролем спецслужб. Мать, которая работала в заводской лаборатории, перемещалась свободно. Жили они в небольшой квартире в рабочем районе рядом с заводом «Автоматика». /я был в этом районе, там была в середине 70 гг. гостиница НИИ «Автоматики», где я останавливался. Это довольно далеко от центра, где расположен НИИ/. Сергей проработал в Свердловске 10 лет. Участвовал во всех разработках систем управления комплексов. Был на всех ЛКИ, включая и бросковые испытания, на стрельбах на Черном и Северном морях и на Тихом океане. В Свердловске у него были встречи, под разными предлогами, со многими конструкторами, учеными, государственными и правительственными деятелями. Среди них: Устинов Д.Ф., Колмыков В.Д., Королев С.П. В своей книге «Мой отец – Лаврентий Берия» он говорит о частых встречах, кроме своего непосредственного технического руководителя Семихатова Н.А., с Макеевым В.П. и Исаевым А.М. Исаева, как Макеева и Семихатова, он относит к академикам. Упоминает в книге и многих товарищей по работе и жизни в Свердловске. Поменять Свердловск на Киев ему пришлось из-за болезни матери.

Возвращаюсь к своей поездке в ЦНПО «Комета» в 1988 г. Составной частью туда входили предложения КБ «Арсенал» о создании КА морской разведки на РН «Союз» под названием «Пирс», или что-то в этом роде. До сих пор никакого КА не было создано. Сейчас идут разговоры о создании КА «Легенда», который будет унифицирован с КА типа «Персона». Мне это напоминает попытки создать унифицированную ракету на основе «Тополя» для решения сухопутных и морских задач. С большой вероятностью дело окончится тем же блефом.


Каталог: file -> zavjalov
file -> «ставропольская краевая универсальная научная библиотека им. М. Ю. Лермонтова» памятные даты и знаменательные события по ставропольскому краю
file -> Водных объектов в зоне влияния свалок
file -> Рекомендации по планированию методической работы
file -> Литература О. Николенко п. 1 читать, п. 2-4 конспект; читать Педро Кальдерон "Життя-це сон"
file -> I. Демографическая ситуация
file -> Система ведения овцеводства в крестьянско-фермерских и личных хозяйствах населения
file -> Информация о подготовке ко Дню правовой помощи
zavjalov -> В. С. Завьялов. О работе в кбхм им. А. М. Исаева и не только об этом


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал