Ранее, рассказывая о работах кбхм с различными головными организациями разработчиками рн и ка, я почти ничего не говорил, о совместных работах с Самарой /Куйбышевым



страница4/13
Дата17.10.2016
Размер3,76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
практичный отец (в отличие от романтичного Лангемака и прямого Клейменова) был готов к этому и для него эти события не явились неожиданными. Только дали понять – он следующий. Оставалось только ждать… И сколько бы в последующем не травили его сослуживцы, объединенные для этой цели Костиковым, он был далек от их проблем с общественной работой, нечутким отношением к сослуживцам и настораживанию, как по различным поводам, так и без них, т.е. на всякий случай. Оба инженерно-технических совета (ИТС) и 13, и 20 февраля 1938 г. он издевался над ними, отвечая, словно отбиваясь от назойливых мух, мешавших ему сосредоточиться на чем-то более серьезном для него и не понятном для них. Только книга… Книга, написанная им вместе с Лангемаком – «Ракеты, их устройство и применение»… Как же они прокатились по этой работе. Видимо, она действительно была очень важной и необходимой, поэтому они так ее и клеймили (не они же ее написали)… На момент начала первого из заседаний ИТС и Клейменов и Лангемак были мертвы уже месяц, но отец этого не знал… Как не знал он и о том, что постановление на арест было заготовлено тоже в эти дни, только потом, кто-то передвинул эту дату на март. Знал он лишь об одном, что 20 августа расстреляли Н.Я.Ильина. Об этом в НИИ-3 с гордостью сообщил Костиков». («Несколько слов о моем отце В.П. Глушко». Из статьи в «Казачьем вестнике» за май 2007 года).

С Лангемаком В.П.Глушко говорил последний раз за два часа до его ареста. Надо сказать, что книгу по ракетам начал писать Петропавловский Б.С. ГДЛ занималась только РС, Петропавловский, который пришел в ГДЛ в 1929 г. после окончания артиллерийской академии, предложил заниматься в ГДЛ и артиллерийскими системами различного калибра. В 1932 г. он тяжело заболел и в 1933т г. умер. Его вдова передала все материалы Лангемаку, который подключил к работе над книгой Глушко. В книге рассказывается об основных вопросах ракетной техники, и она рассчитана на читателя со средним образованием. В ИТС РНИИ все были с высшим техническим образованием и критиковали книгу с полным знанием дела. Впоследствии сам В.П.Глушко говорил, что книга написана несколько наивно. Надо сказать, что в ИТС тогда входил и С.П.Королев, который в начале марта подал заявление о восстановлении его в рядах сочувствующих, т.е. старался быть в гуще, занимающихся общественной работой.

Что касается Ильина Н.Я., то он сыграл решающую роль, каким образом Глушко оказался в ГДЛ. Ильин Н.Я. (1901-1937 г.) интендант 2-го ранга /2 ромба в петлицах/ в Гражданскую войну был на хозяйственных должностях в Красной Армии. Был порученцем Тухачевского при штабе ЛВО. После окончания курса Военной электротехнической академии РККА был назначен Тухачевским уполномоченным начальника вооружения НКО по Ленинграду и области. С 1931 г. по совместительству был начальником ГДЛ до назначения в декабре 1932 г. Клейменова. Привожу очередной отрывок А.В.Глушко из Энциклопедии Космонавтики А.Железнякова. «В феврале 1929 г. отца отчисляют из Университета за неуплату за обучение за первое полугодие 1928/1929 учебного года и не дают защитить диплом. Большой трагедии в этом для него не было. Он как бы ожидал этот вариант и, постоянно ходатайствуя об отмене платы, был готов к такой развязке. Скорее было неприятно, что он почти не дотянул до защиты и сорвалось….А диплом был уже готов. Отец пишет, что по совету своего товарища, с которым он жил в одной комнате, а потом после свадьбы на его квартире (пока тот сам не женился) третья часть дипломного проекта «Металл, как взрывчатое вещество», была передана в отдел военных изобретений и попала на стол Уполномоченного начальника вооружений РККА Н.Я.Ильина, который дал ход этому делу. В результате отец был вызван к Ильину и оформлен на работу в ГДЛ. Учитывая, что его работа признана очень важной, отец немного успокоился, он получил возможность для достижения поставленной перед собой цели и с юношеским энтузиазмом взялся за работу. В один из первых визитов к Ильину, в помещении, где сидел Николай Яковлевич, на лестнице отец случайно столкнулся с начальником 1 отдела ГДЛ Г.Э. Лангемаком. Они посмотрели друг на друга, посмеялись и, решив, что еще встретятся, разошлись по своим делам. Так состоялось их знакомство, очень быстро переросшее в крепкую дружбу… В течение 1929-1930 гг. отец работал над идеей электротермического ракетного двигателя (ЭРД). Но, к сожалению, тогда реализация этого проекта была невозможна из-за отсутствия необходимых мощностей. Отец стал искать выход из положения и тут к нему на помощь пришел еще один сотрудник ГДЛ Б.С. Петропавловский, который и посоветовал отцу, как бы «вернуться с неба на Землю», т.е. заняться разработкой ЖРД – тех двигателей, которые смогли бы преодолеть Земное притяжение и «открыть возможность» для работы ЭРД». В этом отрывке А.В. Глушко также упоминает о свадьбе отца.

В 1927-1930 гг. В.П. Глушко был женат на Георгиевской Сусанне Михайловне (10.05.06.-27.11.1974 г.) уроженке г. Одесса. В 1935 г. она окончила Ленинградский университет. Печатается с 1939 г. В 1941 г. добровольцем ушла на фронт. Окончила войну в Берлине. Русская советская детская писательница, ее книги переиздаются до сих пор. Опять небольшой отрывок А.В. Глушко, относящийся к 1930 г. «В личной жизни отца в этот момент происходит очень серьезное изменение. Попав в больницу после неаккуратного обращения с оружием, принадлежащего Н.Я. Ильину, он выздоравливает и разводится с Сусанной Георгиевской. Больше они никогда не встречались. Впоследствии /1969 г./ в своем романе «Лгунья» под фамилией Костырик, она выведет образ отца и расскажет о том, как они познакомились, и приоткроет завесу над причинами их развода.».

Мне не удалось найти электронную версию этой книги, а биографии В.П.Глушко как не было, так и нет до сих пор. С.Георгиевсая была близким другом Лидии Чуковской - дочери Корнея Чуковского. В январе 74 г. Л.Чуковская была исключена из союза писателей СССР. /Восстановлена в 89 г./ на ее публикации наложен полный запрет /до 87 г./. 27.11.74 г. Георгиевская покончила с собой в приступе острой депрессии. Это в то время, когда Костырик /В.П.Глушко/ достиг вершины своей карьеры.

На ИТС в феврале 1938 г. много говорили о связи В.П. Глушко с Г.Э.Лангемаком. Вот как рассказывает о них А.В.Глушко. «Когда они беседовали на общие интересующие их темы, то Георгий Эрихович очень хорошо понимал, что значит для отца этот критерий, которому он подчинил всю свою жизнь: приблизит ли это к заветной цели или отдалит… Он был таким же одержимом идеей… Решив служить своей родине, не зависимо от того, какой император будет восседать на троне. Ему было важно существование его России, а не марионеточных режимов или тирании…Он знал, что имеющиеся у него образование и талант, способны найти применение при любом режиме, главное, чтобы это была Россия… Это их сблизило. А потом у них обоих было хорошо развито чувство юмора. Хорошо воспитанный и закаленный трудностями с детства Лангемак и повидавший войну сын офицера одессит Глушко. Отец /в последствии/ тоже блистал своим воспитанием на правительственных приемах… В декабре 1932 г. в ГДЛ приходит авиационный инженер И.Т. Клейменов. Жесткий, но честный человек, он достаточно быстро наводит порядок в организации и обращает внимание на молодого и эрудированного начальника 2-го отдела В.П. Глушко. Когда он с ним знакомился, то Клейменова поразил все тот же критерий: приблизит ли это к заветной цели или отдалит? Будучи сам увлеченным человеком, он достаточно быстро понял, что представляет отец на самом деле и до момента ареста в ноябре 1937 г. он делал ставку в основном на беспартийных… Отец не знал, кого ему благодарить за столь понимающее руководство и его близкий друг Лангемак и Клейменов относились к нему одинаково…Когда в январе 1934 г. они переехали в Москву, то отношения между отцом и Лангемаком стали еще ближе. Они жили в одном доме (в соседних подъездах), но еще и собирались на посиделки в квартире отца. Все чаще и чаще отец и Лангемак проводили вместе свободное время. За работой, да и просто за разговорами…Здесь же в квартире Лангемака жила и вторая жена моего отца – Тамара Саркисова (сестра вдовы Б.С.Петропавловского, переехавшая вместе с сестрой и ее дочерью из Ленинграда). В конце 1936 г. она переселилась жить в квартиру отца и жила там до 1940 г., пока не уехала следом за ним в Казань».

В этом отрывке упоминается отец, как сын офицера. В № 11 НК за 2008 г. к 100-летию со дня рождения В.П. Глушко опубликована статья А.В.Глушко «Беспокойное детство будущего ученого». Отец В.П.Глушко Петр Леонтьевич (или Львович) родился в 1883 г. В конце 1890-х семья Леонтия (Льва) Глушко переехала в Одессу из Черниговской губернии. «В первые годы 20-го века студент одного из столичных вузов, приехавший на каникулы к родителям, встретился с Матроной Семеоновной, ставшей потом его законной женой и матерью трех детей. Отвоевав вольноопределяющимся на русско-японской войне, Петр Леонтьевич был уволен из армии в чине прапорщика и, вернувшись в Одессу, начал «строить» свое дело. Чем конкретно он занимался, пока выяснить не удалось…В этот период у них родилось трое детей: в 1907 г. – дочь Галина, в 1908 – сын Валентин и в 1915 – сын Аркадий…Много позже младший брат В.П. Аркадий рассказывал своей жене, что семья Петра Леонтьевича Глушко имела три собственных квартиры в Киеве, Одессе и Львове. А сам академик вспоминал, что они ездили на собственном автомобиле и няня держала над ним зонтик, чтобы солнце не напекло голову…Грянул октябрьский переворот… Все, что было нажито, конфисковали – и ветеран великой войны, прапорщик Петр Глушко становится деникинским офицером…Информация об этом проходит в следственном деле Петра Леонтьевича, когда в 1943 г. он был арестован органами НКВД г. Ленинграда как «враг народа» за антисоветскую агитацию. Кочуя вместе с Белой армией, Петр Леонтьевич перевозит семью ближе к себе, и его родные попадают в «водоворот» творившихся тогда безобразий. Что пришлось им пережить, можно судить по обрывочным воспоминаниям Валентина Петровича: живя в Киеве, они часто выглядывали в окно, чтобы успеть вывесить нужный флаг, так как власть в городе менялась каждый день. А перепутаешь – расстреляют…Когда же эта неразберих надоела, семья переехала в Ирпень /курортное место в 20 км от Киева по дороге на Ковель/, где Валентин пошел во 2-й класс гимназии…Под ударами Красной армии белые отступали к морю. В 1919 г. семья опять вернулась в Одессу».

Коротко об Одессе в 1919-1920 гг. Французская интервенция и Добрармия с 18.12.18 по 05.04.19 г. Второй период советской власти с 06.04 19 до 23.08.19 г. Добровольческая армия с 23.08.19 до 06.02.20 г. Галичане УГА с 06.02.20 по 08.02.20 г. Советская власть с 08.02.1920 г. Продолжаю по А.В.Глушко: «Сохранилось прошение П.Л. Глушко на имя господина директора реального училища Св. Павла: «Желая дать образование своему сыну Валентину 11 лет во вверенном Вам учебном заведении. Прошу о принятии его во 2-й класс. Учился он во 2-м классе Ирпенской Городской Смешанной Гимназии. Переводные документы представлю дополнительно, так как при спешной эвакуации г. Ирпеня, благодаря наступлению большевиков, получить таковые возможным не представилось. Приложение: метрическая выпись за № 956. П. Глушко».

Обучение было платное. За 2-й класс было заплачено 1250 и 2050 за 1-е и 2-е полугодие соответственно. Что это были за деньги, сказать трудно. Советская власть в Одессе установилась только в 1920 г. Опять выдержка А.В. Глушко: «Через год, в 1920 г. они переезжают всей семьей в дом № 8 по Ольгиевской улице, Петр Леонтьевич решает больше не бегать от судьбы и после прихода Красной армии, вся семья остается в Одессе. Жилплощадь для семьи из пяти человек на той квартире оказалась недостаточной и в 1921 г. Глушко переехали в соседней дом № 10 по той же улице».

Точных сведений, на что жила семья и, где работал П.Л. Глушко, нет. С 1921 г. в советской республике после 10 съезда РКП(б) был введен НЭП, и частная собственность и свободное предпринимательство вновь получили право на существование. Все годы учебы В.П. Глушко до отъезда в 1925 г. в Ленинград пришлись на период НЭП. А НЭП в Одессе это НЭП в квадрате. Средства у П.Л.Глушко видимо были и на расширение жилплощади и на оплату обучения детей и на все прочие. Теперь об учебе В. Глушко в школе. А.В.Глушко пишет: «Только что закончилась гражданская война, принесшая с собой не только голод и ежеминутную угрозу смерти, Но и неуверенность в завтрашнем дне. В полностью разоренной Одессе постепенно возрождается новая жизнь. Город полон бандитов и комиссаров. Идут повальные облавы и обыски».

Про П.Л. Глушко нет точных сведений, не говорят о его жизни ни В.П., ни А.В.Глушко. До Революции он был достаточно богатым человеком, раз имел квартиры в Киеве, Львове и Одессе и собственный автомобиль. Неизвестно в каком чине он служил в армии Деникина, но во всяком случаи не в чине прапорщика, который он имел 14 лет назад во время Русско-Японской войны. Он учился в столичном высшем учебном заведении, но не известно, получил он диплом или нет. Во всяком случаи он был достаточно образованным человеком и старался, чтобы его дети получили хорошее и всестороннее образование. В.Глушко учился в Профтехшколе «Металл» им. Троцкого /так стала называться Реальное училище имени св. Павла/.

Интересно сравнение Королева и Глушко в детстве и юности. В Одессе у Королева было больше друзей чем у Глушко, и он вел более открытый образ жизни. В.Глушко отец старался оторвать и от уличного влияния и от общественной работы в училище. Три года /с 1920 по 1922/ он занимался в консерватории по классу скрипки у проф. Столярова, а затем был переведен в Одесскую музыкальную академию, где дополнительно занимался по классу фортепьяно. В это же время В.Глушко берет частные уроки рисования у художника А.Н.Стилиануди. Все это дает общее образование, но далеко от увлечения межпланетными полетами. А.В.Г. пишет, что в юности Петр Глушко увлекался астрономией, и интерес к ней сохранился. Директор Одесской обсерватории был ему знаком, и он договорился с ним о сыне. В конце 1922 г. он спросил у сына, почему он каждый день проходит мимо обсерватории, и ни разу туда не зашел, а только читаешь приключенческие книги. В. Глушко очень понравилась книга Жюля Верна «Из пушки на Луну». Осенью 1922 г. В. Г. первый раз переступил порог одесской обсерватории.

В то время в Одессе было столько же любителей астрономии, сколько и любителей авиации, но любители астрономии были ближе к межпланетным перелетам, чем любители авиации. В обсерватории было много добровольных помощников и просто любителей астрономии всех возрастов. Учителями и наставниками В.Глушко стали: молодой астроном Мальцев Валентин /или Владимир/ Александрович /в одних публикациях он проходит, как студент, в других, как заведущий обсерватории/ и Цесаревич Владимир Платонович в будущем директор астрономической обсерватории ОГУ. Наряду со старшими активистами при обсерватории были группы юных мироведов, куда и попал В.Г. В 1924 г. общественными силами строится башня для рефлектора диаметром 12 дюймов, который был в том же году смонтирован и начал работать. Посильную помощь в этих работах оказывали и юные мироведы.

В это время у В.Г. украли скрипку работы Страдивари, на этом его уроки музыки прекратились, и все свободное от школы и уроков время он проводил в обсерватории. Была ли скрипка работы Страдивари большой вопрос, т.к. такая скрипка составляла целое состояние, но, наверное, скрипка была ценная, и держать у ученика такие вещи было рискованно при разгуле бандитизма в Одессе во времена НЭП. Что касается писем Циолковскому, то не ясно кто был автором их написания /во всяком случаи первого от 26.09.23 г./ и кто их диктовал В.Г. – отец или старшие наставники из обсерватории. Во всяком случаи именно Мальцев подробно рассказал В.Г. о жизни и трудах Циолковского и научил обращаться с приборами обсерватории. Обратные письма и книги от Циолковского приходили на адрес В.Г. «В обсерватории В.Г. в 1923 г. познакомился с Александром Ивановичем Стефановским большим любителем астрономии. Он был заведующим Морским музеем Одессы. Это был человек с широким кругозором и обладателем замечательной личной библиотеки. Валя часто бывал в гостях у своего взрослого друга и пользовался его книгами, которые можно было читать только на месте. Именно Стефановский предложил В.Г. построить модель межпланетной ракеты в мастерских музея. Вероятно, с этого времени увлечение астрономией сочеталось с увлечением межпланетными ракетами». Что касается первых публикаций в газетах В.Г. и набросков первых книг, то, безусловно, их соавторами были его наставники.

Еще небольшой отрывок из повествования А.В.Г. «Вторая книга «Необходимость межпланетных сообщений» - была закончена в 1924 г., когда В.Глушко было 16 лет…Из рукописи видно знание, ее юным автором, английского, французского и немецкого языков; она потрясает широтой поднятых проблем (от анализа активности Солнца и движения небесных тел и туманностей и до вопросов эволюции и переселения Земли) и демонстрирует редкостный интеллект 16 – летнего Валентина!». Я думаю, что этот отрывок демонстрирует полное отсутствие чувства меры и юмора у А.В.Г.

После обязательной производственной практики, В.Г. получил диплом об окончании профтехшколы и необходимые рекомендации для поступления в ВУЗ. В.П.Г. уехал из Одессы в возрасте 16 лет. Я думаю, что он уехал с родителями. В 16 лет он был впервые в незнакомом городе. Нужно было оформить документы для поступления в ВУЗ, с учетом его непролетарского происхождения, решить вопросы с жильем и пропиской. Получить разрешение быть вольнослушателем и где-то жить на птичьих правах /без прописки/ и на что жить целый год, а он, как уверяет А.В.Г., не пропустил ни одного спектакля в «мариинке», побывал во всех музеях Ленинграда. Отцу, видимо, трудно было оставаться в Одессе, где его знали, как деникинского офицера. С этим видно и связаны изменения в инициалах отца и матери. Отец стал Леонтием вместо Львовича, или наоборот, а мать Мартой Семеновной вместо Матроны Семеоновны. В каком городе, и в каком ВУЗе учиться решал, конечно, отец, который до 1905 г. учился в столичном ВУЗе.

Вот коротко, что мне удалось выяснить о детских и юношеских годах В.П.Г. Это необходимо понять для оценки взаимоотношений с работниками РНИИ (НИИ-3) и членами ИТС, прошедшими Гражданскую войну и которые в подавляющем большинстве были сторонниками Советской власти. Теперь перехожу к аресту Глушко. Здесь очень много темных мест с момента пребывания его в Бутырской тюрьме. У С.П.Королева каждый шаг с момента ареста подкреплен документами, у В.П. Глушко этого нет. У Королева полностью приводится обвинительное заключение по первому и второму процессам (1938 г. и 1940 г.). Полностью приводятся его письма во все инстанции, включая и Сталина. В дальнейшем можно проследить насколько различались условия пребывания в заключении Королева и Глушко. Глушко был арестован в ночь с 23 на 24 марта 1938 г. А.В.Г., который был допущен к документам в ФСБ, пишет, что постановление на арест было заготовлено заранее, сам арест отодвинут на несколько месяцев. Арест произошел на глазах матери и второй жены Тамары, которая только неделю назад родила В.П. Глушко первую дочь – Евгению



ГЛАВА 14.
Узнав, что в печати появилась книга П.И.Качур, А.В.Глушко «ВАЛЕНТИН ГЛУШКО», я решил прервать описание об аресте Глушко. Книга рекламировалась, как наиболее полное описание жизни В.П.Глушко. Прочел внимательно эту книгу (760 стр.). Там цитируются многие архивные документы, связанные с жизнью В.П.Глушко. Комментарии авторов к этим документам очень примитивные. Сплошное славословие в адрес В.П.Глушко, и гнусные измышления в адрес А.Г.Костикова, особенно тогда, когда авторы поясняют читателю, что он мог думать в тот или иной момент. Авторы говорят, что в книге представлена наиболее полная творческая и личная жизнь В.П.Глушко. Но о личной жизни почти ничего не говориться. Либо авторы ее не знают, или не хотят говорить. В книге много ошибок самого различного характера. Практически на каждой странице прославляется академик и ученый. Все же я почерпнул из приведенных в книге документов некоторые факты о личной жизни ВП и его родителей. Их следует привести, чтобы понять жизнь и поведение ВП вплоть до ареста: его взаимоотношения с одноклассниками, однокурсниками, со сослуживцами и своими начальниками. Постараюсь максимально придерживаться приведенных документов или текста книги сына Валентина Петровича, чтобы понять, что за человек был В.П.Глушко. Про деда ВП практически ничего не говорится. Есть в документах упоминание, что ВП «сын помещика», но, скорее всего он и внук помещика. Когда Леонтий (Лев) Глушко перебрался из Черниговской губернии в Одессу неизвестно, но в 1904 году его сын Петр был студентом столичного института или университета. Сколько у него было детей и чем они занимались молчок, а они ведь родные дяди и тети ВП.

Отец ВП Петр Леонтьевич (Львович) /далее ПЛ/ после русско-японской войны вернулся в Одессу. Закончил ли он высшее образование неизвестно, чем он занимался после 1905 года авторы, да и сам ВП умалчивают. Редко кто из обычных людей в начале 20-го века имел квартиры одновременно в трех городах /Одесса, Киев, Львов/. На счет Львова у меня есть вопрос. Львов до 1-й Мировой войны входил в Состав Австро-Венгерской империи и только с 09.1914 г. по 06.1915 г. был занят русскими войсками. С другой стороны личный автомобиль до 1914 г. в Одессе могли иметь считанные единицы. Может быть «дела» ПЛ распространялись и за пределы Российской Империи. С началом войны в 1914 г. все автомобили были конфискованы для нужд армии. Ни ВП, ни авторы его биографий, не рассказывают, как «путешествовал ВП в обозах деникинской армии», пока ее не изгнали с Украины в конце 1919 г. А ВП должен был это хорошо помнить, ведь ему было уже 11 лет. Видно уже тогда у него сформировались понятие кто свои, а кто чужие.

Нигде я не нашел в каком звании был ПЛ в деникинской армии. Ясно, что не прапорщиком, каким он был в 1905 г. Была еще какая то тыловая служба в царской армии в 1914-1917 гг. Не ясно почему ПЛ не эмигрировал ни в 1919 г., ни во время НЭП, как его друг и компаньон Лисак. Видимо не верил, что власть большевиков надолго и надеялся вернуть свое имущество. Но его ненависть к большевикам передалась и его сыну. Из книги АВГ известно, что ПЛ обвинялся ОГПУ в 1931 г. в участии белой офицерской организации, а также арестовывался в Ленинграде в 1943 и 1944 гг. В чем он обвинялся в 1943-1944 гг. кроме «антисоветской агитации» не говорится, хотя АВГ имел допуск к архивным материалам. Интересно, что на фотографии ПЛ в тюрьме НКВД в 1943 и 1944 гг. нет фамилии Глушко (см. стр. 512). На фото 1943 г. ф.и.о. заретушированы, а на фото 1944 г. указана фамилия Гомыхо П.Л., а не Глушко П.Л. Видно в какое-то время он жил по фальшивым документам, под другой фамилией.

Как была фамилия его матери (бабки ВП) не известно. Мать ВП Матрона Семеоновна происходила из зажиточной семьи, т.к. смогла получить медицинское образование, что было для простой женщины в царской России в первые годы 20-го столетия очень не просто. В книге ни слова о работе ПЛ во время блокады Ленинграда. Деятельность ПЛ и до революции покрыта тайной. В 1905 г. он начал «свое дело» (или продолжил дело своего отца). События 1905 г., связанные с восстанием на броненосце «Потемкин» характеризуются авторами книги, «как преступная вакханалия», а его подавление, как «наведение порядка». Проскальзывает упоминание о банковской деятельности ПЛ, но адрес квартиры и места работы до 1917 г. держится в тайне. Во время войны 1914-1916 гг. ПЛ был приписан к резервному батальону (как мой дед по матери). О звании нигде не говориться, но конечно выше, чем прапорщик. На следствии в 1943 г. ПЛ показал, что был ефрейтором и имел начальное образование. Отношение к революции в книге характеризуется так: «По декрету изымалось и национализировалось движимое и недвижимое имущество. Как и другие, не желающие терять заработанное, ПЛ сделал свой выбор, вопреки указу Ленина от 1917 г. об упразднении чинов и сословий, отказался снимать погоны, тем самым высказал отношение к новой власти». В марте 1918 г. переехал в Киев, где жил в собственной квартире. В октябре 1919 г. вернулся в Одессу.

В феврале 1920 г. в Одессе утвердилась советская власть. Из воспоминаний матери Королева: «С каким восторгом Сергей и его друзья встречали кавалерийскую дивизию легендарного Григория Котовского». Цитата из книги А.В.Глушко: «однако все же остается непонятным, как ПЛ мог скрыть от советской власти свое «белогвардейское» прошлое и небедную жизнь до Октябрьского переворота? Куда исчезли все документы, имевшиеся в то время? Не мог собственник иметь частное производство, недвижимость и автомобиль и не оставить никаких официально задокументированных следов». В 1907 г. родилась сестра ВП Галя, а в 1915 г. брат Аркадий. Об их взрослой жизни в книге почти ничего не говорится. В детстве Галя училась играть на фортепьяно, Валентин на скрипке. ВП рассказывал что «Скрипка Страдивари досталась отцу, как трофей в гражданской войне, а украл ее в Одессе не то Ойстрах, не то кто-то для Ойстраха». Во время НЭП семья ПЛ жила в полном достатке.

При поступлении и во время учебы в университете ВП приводит семь лживых вариантов биографии своего отца. При поступлении пишет: «До войны отец работал спецрезинщиком на «Каучуке», во время войны мобилизован в солдаты. С февраля по октябрь 1917 г. был на фронте». В 1926 г. ВП пишет: «Отец до революции был батраком, сам из крестьян. В 1914 г. мобилизован в солдаты и на фронт. В 1917 г. член исполкома в г. Ирпень». В 1927 г. пишет, что отец работает в магазине № 18 Ц.Р.К. /справка/, но без указания города.

Возвращаюсь к ВП. К периоду его учебы в Одессе стоит добавить, что «мироведы» - это общественная организация, которая объединяла, как любителей астрономии и космонавтики, так и была прибежищем противников советской власти. К «мироведам» имел отношение и ПЛ, который был в дружеских отношениях с руководителем одесской обсерватории. ВП сторонился учеников профтехшколы, большинство которых составляли выходцы из простых семей. Такого же поведения ВП придерживался и во время учебы в университете. АВГ на стр. 43 пишет про отца: «Исключительно самостоятельный, немного замкнутый, может быть болезненно самолюбивый, он не всегда считал нужным скрывать чувства превосходства собственных знаний над умственным багажом тех. кому учеба давалась с трудом, или допускавших ошибки». В анкетах и заявлениях в университете ВП приводил ложные сведения о своем происхождении и трудовой деятельности в школьные годы. Пишет, что он сын крестьянина и имеет трудовой стаж 4 года и 1 месяц и всюду в качестве рабочего.

АВГ пишет, что ВП «утонченная натура», посещал театры, музеи, дворцы. На этой почве он познакомился с Сусанной (Светой) Георгиевской. В каком году они познакомились, и в каком поженились, не уточняется. Где был ПЛ в это время не говорится. В Ленинграде ВП установил связь с членами секции РОЛМ (мироведы). Среди них были: Н.А.Морозов, Я.И.Перельман, Н.А. Рынин др. В 1927 г. ВП возобновил переписку с К.Э.Циолковским. В это время ВП написал книгу «Необходимость межпланетных сообщений», и направил ее на рецензию Оберту в Германию. Бандероль отправлял отец, который в это время был видимо в Ленинграде. Деньги на рецензию на книгу Оберту /60 долларов/ отправил из США друг отца Лисак. Оберт вернул книгу без рецензии, указав, что она не заслуживает внимания и одобрения.

Во всех публикациях АВГ указывается, что «ВП был не допущен к защите дипломного проекта и отчислен из университета 20.02.29. за неуплату за 1-ое полугодие 28/29 учебного года в сумме 12 р. 50 коп.». Эта сумма не представляла трудностей для семьи ПЛ, который работая в магазине, получал 110 р. в месяц (справка от 03.04.28.). У ВП трудности были в отношениях с коллективом университета (учащимися, общественными организациями и руководством университета). 12.11.28. ВП в анкете пишет на вопрос «работаете ли в настоящее время в общественных организациях в ВУЗе?». «Для того, чтобы учиться и не подохнуть с голоду и работать в общественных организациях необходимо иметь стипендию». На анкете надпись: « Представить справку о зарплате отца. 12.11.28.». Справку ВП не представил. Последняя справка о зарплате отца была от 03.04.28. Похоже, что в это время ПЛ жил в Ленинграде.

У ВП к 10.04.29. дипломная работа была готова. ВП пользовался обширной технической библиотекой в доме профессора Н.А.Рынина. Там он ознакомился с трудами американского астрофизика Андерсона о моделировании звездных температур. Это легло в основу 3-й части дипломного проекта: «Металл, как взрывчатое вещество». Рынин был членом бюро ЛенГИРД и входил в секцию РОЛМ. 26.04.29. ВП был принят в действительные члены РОЛМ. По согласованию с Рыниным работу ВП хотели переправить Р. Эсно Пелера во Францию или Оберту в Германию. Поэтому ВП, как пишет АВГ, не видел большой трагедии, что его не допустили к защите диплома. Можно сказать, что дальнейший творческий путь ВП определил его приятель по университету, Малый А.Л.

Они вместе жили в квартире, где в одной комнате жил ВП с женой Сусанной. Малый, как и Сусанна, были из Одессы. Отец Малого до революции был купцом и имел собственный дом в Одессе. Без оформления в штаты Малый работал в ГДЛ, он и предложил направить 3-ю часть дипломного проекта в технический штаб Начальника Вооружения РККА. ВП согласился. Работа попала к начальнику Техштаба Н.Я.Ильину, который по совместительству был в то время начальником ГДЛ, и который направил ее на отзыв Н.И.Тихомирову в ГДЛ. Тихомиров сказал, что нужно провести опытные работы. Ильин, после разговора с ВП, дал указание зачислить ВП и Малого в штат ГДЛ и установил оклад ВП в 250 р. /сравнить с платой в 12,5 р. за семестр учебы/. Т.е. Ильин стал 2-м человеком, определившим творческий путь ВП.

ГДЛ образовалась из лаборатории Тихомирова в 06.1928 г., при этом штат лаборатории был увеличен с 10 до 23 человек. В секторе ВП /с 15.05.29/ кроме него было 2 инженера: АЛ. Малый и В.И. Серов. В конце 1929 г. ВП устроил в ГДЛ своего 14-летнего брата Аркадия техником. В ГДЛ ВП проводил опыты с ЭРД в помещении ЛФТИ с электрическими зарядами большой мощности. Положительных результатов от этих работ не было. В 1930 г. Б.С.Петропавловский /руководитель опытных работ в ГДЛ/ предложил ВП «заменить металл и электричество на горючее и окислитель», т.е. заняться ЖРД. Таким образом, он стал 3-м человеком, определившим творческий путь ВП и конкретно по ЖРД. Пороховые РС, основное направление ГДЛ, имели малое время активного участка и, следовательно, малую дальность полета. ЖРД, с большим временем работы на активном участке, могли обеспечить значительно дальность полета. Не было самого малого, самого ЖРД, поэтому Петропавловский /артиллерийский инженер по образованию/ предложил ВП заняться ЖРД, мотивируя это еще тем, что только с помощью ЖРД можно доставить ракету на такую высоту, где ЭРД будут эффективны.

Надо сказать, что ГДЛ всегда проводило свою работу в тесном контакте с ГИПХ. Выбор топлива для ЖРД проводился на основе лабораторных работ ГИПХ. Что касается принципов построения ЖРД, то сведения могли быть получены из иностранной литературы /Франция. США и, особенно Германия/. Обзор и систематизация этих работ проводилась в ЛенГИРД, членом бюро которого был Рынин, и с которым продолжал поддерживать контакт ВП после начала работы в ГДЛ. Таким образом, ВП был в курсе всех последних разработок ЖРД за границей и использовал эти знания при создании своих ОРМ. Надо сказать, что по конструкции ЖРД в СССР никаких публикаций не было, таким образом, ВП стал «отцом отечественного двигателестроения».

У ВП сложились хорошие дружественные отношения с руководством ГДЛ /Ильин, Клейменов и, особенно, Лангемак/. Этому способствовала тематическая автономность сектора ВП и его личная общая техническая и культурная образованность. С рядовыми работниками ГДЛ прослеживалась определенная отчужденность, как это было в профтехшколе и университете. В целом личная жизнь ВП в 30 г. была вполне устроена: интересная самостоятельная работа, высокий оклад (250 р.), хорошее отношение с начальством, от работы он получил 2 комнаты /ул. К. Либкнехта д. 77/. В соседнем доме /79/ жили его отец и мать с младшим братом Аркадием.

Семейная жизнь ВП с Сусанной (Светланой Михайловной Георгиевской) не заладилась. По интеллекту и культурному образованию она не уступала ВП, кроме того, она оказалась хорошим психологом. Она знала мировоззрение его родителей и поняла двойную натуру ВП. Она видела ВП насквозь, и поэтому ему было трудно с ней. Зимой 29-30 г. ВП у Петропавловского познакомился с сестрой его невесты Темрико /Тамарой/ Саркисовой. У нее был прекрасный голос, она хорошо исполняла оперные партии. ВП называл ее «Кармен». Она по восточному обычаю беспрекословно подчинялась авторитету мужчины, т.е. была во многом противоположностью Сусанны. Пытаясь найти выход из создавшегося положения, ВП был только 21 год, он решился на «самострел», имитируя самоубийство. Это произошло в квартире Ильина из его личного оружия 09.02.30. В рапорте Ильина сказано: что рана в левой стороне груди, не смертельная, Сознания ВП не терял и только твердил: «Бедная Сусанночка, прости меня, это я Вам сделал столько неприятностей». Ильин отвез его в больницу, а затем привез к нему и жену. Ильин, которому ВП обязан всем /работа, оклад, квартира и пр./ считал поступок к нему со стороны ВП верхом подлости.

Серов, работающий вместе с ВП по ЭРД, считал, что потерь в работе за время выздоровления ВП /2,5-3 месяца/ не будет, и они с Малым могут его заменить. ВП он характеризует «в значительной степени неврастеником». Ильину удалось замять дело с самострелом, представив его, как случайный непроизвольный выстрел. Ближайший друг и соратник ВП Александр Львович Малый отказался дальше работать с ВП и перешел на Путиловский завод. Практически сразу после выздоровления ВП развелся с С.М. Георгиевской. В том же 1930 г. было ликвидировано РОЛМ /мироведы/, в котором было много белогвардейцев, включая графиню С.В.Панину. Всего в РОЛМ в 1929 г. было около 2400 человек.

В 1931 г. в Ленинград поступили сведения из Одесского ОГПУ о участии ПЛ в белогвардейской офицерской организации. По этому вопросу среди других был опрошен и А.Л.Малый, который хорошо знал родителей ВП и часто бывал у них дома. 17.03.31. Малый, в своем заявлении в ОГПУ указывал: «ВП бесспорно настроен антисоветски, с особо враждебным подходом к партийным товарищам и с антисоветскими настроениями, царящими в семье ПЛ».

ВП продолжал поддерживать рабочие контакты с Рыниным /ЛенГИРД/ для ознакомления с работами по ЖРД Оберта, Винклера, В. Зандера, М. Валье и Годдарта. Винклер произвел в 1931 г. пуск ракеты с ЖРД. Годдарт это сделал еще в 1926 г. Глушко анализировал эти работы и пытался использовать их в своих ОРМ, но без видимых результатов до 1933 г. Винклер в фирме «Юнкерс» занимался созданием ЖРД в качестве ускорителей для самолетов. В 01.33. делегация ГИРД приехала в ГДЛ в составе Королев, Цандер, Тихонравов, Победоносцев, Параев и Корнеев. Замечания ГИРД по работе 2-го отдела ГДЛ /отдел ВП/: «Работы ведутся только по КС, без учета других составляющих ЖРД, поэтому носит беспредметный характер, недостаточно уделяется внимание вопросам теплового расчета двигателя. Конструкторская документация выпускается в другом отделе, что противоречит общепринятой мировой практике». Замечания ГИРД были встречены в штыки. В ответе, составленным ВП и Кулагиным и утвержденным Клейменовым говорится: «Мнение ГИРД не может служить направляющим для работ 2-го отдела, т.к. последний, имея богатый опыт в части РД на жидком топливе и известные достижения, не может считать за авторитет организацию, которая сама, не имея никакого опыта в данном вопросе, еще учится, причем идет, как нам известно, неправильным путем».

Как видно еще тогда были серьезные расхождения в технических вопросах между ГИРД и ГДЛ, которые обострились в РНИИ, когда руководство в нем заняли выходцы из ГДЛ. После переезда в январе 1934 г. в Москву работники ГДЛ получили жилье в доме НКТП /ул. Донская 14 (было 42). В большой квартире с Лангемаком жила вдова Петропавловского с дочерью и сестрой Тамарой. В соседнем подъезде жил ВП. Дружба ВП с Лангемаком в Москве еще более укрепилась. До приезда семьи Лангемака, его дочери учились в школе, все свободное время ВП и Лангемак проводили вместе. Компанию им составляли: Тамара для ВП и Е.Н.Купреева /секретарь Клейменова/ для Лангемака. Позднее Тамара переехала на постоянное жительство к ВП. К ВП из Ленинграда часто приезжала мать. В 1934 г. оклады были: Лангемак-1200, ВП-1000, Королев-950 р.

Добавлю к ранее изложенному, только некоторые документы и факты из книги АВГ. Обострение отношений между ВП и Костиковым произошли в 1936 г., когда Костикова назначили начальником отдела ЖРД. Это произошло из-за необходимости укрепления руководящих кадров членами ВКП(б). Костиков не воспринимал эмпирический стиль работы ВП и требовал проведения предварительных расчетных и лабораторных работ. ВП считал основным в ЖРД организацию внутреннего охлаждения КС и недооценивал необходимость полного регенеративного охлаждения КС от головки до сопла. Это относится и к работам по ГГ. Существо разногласий видно из заявления Костикова в партком НИИ-3 в апреле 1937 г., которое любезно привел полностью АВГ в своей книге. Видно, что Костиков действовал открыто, и хотел такой же открытости в решении технических вопросов. ВП принимал технические решения единолично, без обсуждения среди ИТР, но всегда в частном порядке согласовывал заказы на их изготовление с Лангемаком и Клейменовым и получал их одобрение.

В 1937 г. Клейменов и Лангемак приняли решение о прекращении работ по кислородным ЖРД. В это время в Пенемюнде /Германия/ разворачивались работы по созданию Фау-2. Конструктор ракетных двигателей Вальтер Тиль создавал кислородные двигатели тягой в десятки тонн, проектировал стенды для испытания двигателей в сотни тонн. В НИИ-3 решение о переходе на кислотные ЖРД поддержал и Королев. Кроме удобств в эксплуатации, ВП на ОРМ-65 получил большую удельную тягу, чем получали в то время на кислородных ЖРД Тихонравов, Корнеев, Полярный. ВП так и не смог подтвердить заявленную удельную тягу в течение рабочего ресурса /65 сек/. Наземные испытания в крылатой ракете и стратоплане проводились при пониженном давлении в КК и соотношении компонентов для обеспечения внутреннего охлаждения КС, а заявленной удельной тяги в пределах ресурса не было. Правда, Королев говорил, что бросать работу с кислородными ЖРД нельзя, т.к. они могут обеспечить большую удельную тягу, чем кислотные, в будущем. Многие, кто занимался кислородными ЖРД и ракетами, всего 10 человек, вынуждены были покинуть НИИ-3.

В конце 1937 г. РС-82 были приняты на вооружение истребителей И-15 и И-16, но это были снаряды с баллиститными порохами Бакаева, к которым ГДЛ и его руководство отношения не имели. В НКОП были подготовлены наградные документы, в которых Клейменов и Лангемак представлялись к ордену Ленина, а ВП к Трудовому Красному Знамени за ОРМ-65, который еще не подтвердил заявленные характеристики. ВП в 1936 г. и в начале 1937 г. совместно с руководством НИИ получал большие премии. На эти премии ВП купил дорогую мебель. Как пишет АВГ, ВП любил, чтобы его окружали красивые вещи, элегантно и стильно одеваться, посещать новые театральные постановки и концертные залы.

После арестов Тухачевского в НИИ-3 сложилась крайне напряженная обстановка. О ней можно судить по письмам Клейменова в НКВД. Одно из них приводится в книге АВГ:


Каталог: file -> zavjalov
file -> «ставропольская краевая универсальная научная библиотека им. М. Ю. Лермонтова» памятные даты и знаменательные события по ставропольскому краю
file -> Водных объектов в зоне влияния свалок
file -> Рекомендации по планированию методической работы
file -> Литература О. Николенко п. 1 читать, п. 2-4 конспект; читать Педро Кальдерон "Життя-це сон"
file -> I. Демографическая ситуация
file -> Система ведения овцеводства в крестьянско-фермерских и личных хозяйствах населения
file -> Информация о подготовке ко Дню правовой помощи
zavjalov -> В. С. Завьялов. О работе в кбхм им. А. М. Исаева и не только об этом


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал