Ранее, рассказывая о работах кбхм с различными головными организациями разработчиками рн и ка, я почти ничего не говорил, о совместных работах с Самарой /Куйбышевым



страница5/13
Дата17.10.2016
Размер3,76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
«Начальнику ЭКУ НКВД 23.07.37. В дополнение к ранее посланному письму сообщаю, что 2 года назад в институте образовалась группа, игравшая активную роль в снижении темпов работ по реактивному вооружению. Она требует сокращения работ по пороховым ракетам и азотно-кислотным ЖРД для усиления работ по кислородному сектору. В число активистов группы входят А.Г.Костиков, М.К.Тихонравов, Л.К.Корнеев, Л.С.Душкин и другие. Вне института этой группой руководит ставленник расстрелянного шпиона М.Н.Тухачевского в лице Я.М.Терентьева, исключенного из партии и уволенного из рядов НКО. Все это требует следствия и привлечению к ответственности. Начальник НИИ-3 И.Т.Клейменов». В конце июля, начале августа работу НИИ-3 проверяла комиссия ЦК ВКП(б), которая рекомендовала снять Клейменова с работы. 16.08.37. бюро райкома объявило Клейменову выговор с занесением в личное дело. В конце августа приказом НКОП Клейменов был снят с работы и начальником НИИ назначен Слонимер.

В это время ВП решил перейти на преподавательскую работу в ВВА. Для получения звания профессора ВП в октябре 37 г. подготовил характеристику за подписью Слонимера. /Лангемак еще работал главным инженером/. 02.11.37. арестовали Клейменова и Лангемака. Врио зам. директора был назначен Костиков. В соответствии с указаниями сверху, Слонимер назначил общее собрание с повесткой дня: «Ликвидация последствий вредительства». Для получения профессорского звания ВП представил, написанную совместно с Лангемаком книгу «Ракеты, их устройство и применение». Эта книга тесно связала ВП с «врагом народа» Лангемаком.

В книге АВГ приводится много высказываний работников НИИ о стиле работы ВП и о его отношениях с сослуживцами. Это Юков, Панкин, Пойда, Душкин, Рохманов, Андрианов, Шитов, Косатов, Белов, Дудаков др. Еще один штрих из книги АВГ: «В трудное для ВП время решила утвердиться в своих правах Тамара Саркисова. Зная, что он не стремится связывать свою жизнь с ней браком, Тамара на 7-ом месяце беременности, по своей инициативе обратилась 15.01.38. в Загс с заявлением о признании отцовства…Научный работник В.П. Глушко признан отцом будущего ребенка. Об этом ему послано извещение по почте».

20.02.38. состоялось заседание ИТС по работе ВП. Привожу его решение:… «1. ВПГ, работая в институте над РД на азотном топливе с 1931 г., и до сего времени, наряду с имеющимися достижениями этой проблемы, не дал ни одной конструкции, годной для практического применения. 2. Во время работы в институте ВПГ был оторван от общественной жизни института. В 1937-38 г. 7 месяцев не платил членских взносов в профсоюз…3. Работая продолжительное время с ныне разоблаченным врагом народа Лангемаком, а также получая поддержку и от директора НИИ-3 – врага народа Клейменова, ВПГ с момента их разоблачения и ареста и до сего времени…ничем не выявил своего отношения к ним ни устно на собраниях, ни в печати. 4. ВПГ участвовал совместно с Лангемак в книге «Ракеты, их устройство и применения», содержащей много сведений, рассекречивающих работу НИИ-3. 5. Отношение ВПГ к подчиненным было неверным, не товарищеским….6. Отсутствовала коллективная работа над проблемою РД на азотном топливе, фактически работа над этой проблемой велась ВПГ единолично. Учитывая сказанное, бюро ИТС совместно с активом выражает недоверие ВПГ и постановляет ИСКЛЮЧИТЬ ЕГО ИЗ СОСТАВА ЧЛЕНОВ ИТС. Резолюция принята всеми присутствующими при 1 воздержавшемся».

ВП был арестован дома 23.03.38., при этом была его мать МС. 16.03.38. у ВП родилась дочь. Роды у Тамары проходили тяжело, и в момент ареста она еще была в роддоме. АВГ пишет о том, как много работал ВП в 03.38., но нет ни слова, видел ли он своего ребенка и посещал ли Тамару в роддоме. 28.03.38. в Лубянской тюрьме ВП предъявлено постановление о мере пресечения. Нет ни одного протокола допросов во внутренней тюрьме и достоверных показаний о методах допросов. Через месяц ВП перевели в Бутырскую тюрьму в общую камеру №113, где не было блатных, а все «политические». Среди них был опытный зэк В.С.Стечкин, выдающийся ученый механик и теплотехник. ВП умело использовал его наставления, которые на первом этапе предусматривали полное согласие с предъявленным обвинением и всяческое содействие следствию. Указывая о своей вредительской деятельности нужно всячески подчеркивать особую государственную важность проводимых работ. На 2 этапе писать письма во все инстанции, что его показания вынуждены следствием, что его оклеветали сослуживцы, и он готов продолжить свою, чрезвычайно важную работу на благо государства в любых условиях, а не требовать немедленного освобождения.

Первый документальный допрос проведен в Бутырке 05.06.38. Все важнейшие работы ВП, проводимые в НИИ-3, связаны с Королевым и ОРМ-65. Королев был арестован 27.06.38. после выхода из больницы. Королев был убежден, что арестован по показаниям ВП. ВП последовательно опровергал это прямо или косвенно с 1943 по 1988 г., стараясь всячески очернить Костикова, и возложить на него ответственность за арест себя и Королева, а также за арест Клейменова и Лангемака. 25.08.38., через 2 месяца после ареста, Вышинский утвердил обвинительное заключение по Королеву. В сентябре 1938 г. Королев был включен в расстрельный список из 74 человек. 25.09.38. Сталин, Молотов, Каганович и Ворошилов подписали список без замечаний. 27.09.38. на заседании ВКВС из 74 к ВМН приговорены 59. Королев получил 10 лет тюремного заключения. Без задержки в Бутырской тюрьме, отправлен в пересыльную тюрьму в Новочеркасск, и далее этапом на Колыму.

В это время ВП находился в Бутырской тюрьме, откуда писал письма во все инстанции в соответствии с ранее полученными наставлениями Стечкина. На допросы его не вызывали. 2-й документальный допрос был проведен 24.01.39. /арест 23.03.38., первый допрос 05.06.38./. До этого следствие собирало технические справки о вредительской деятельности ВП, и действительно ли его работы имели государственное значение. Хотя ВП за время работы в ГДЛ, РНИИ, НИИ-3 ничего не создал, что пошло на вооружение или серийное производство, показания о его вредительской деятельности, косвенно говорили о значимости проводимых им работ. Это совпало с комплектованием в НКВД ОТБ /«шарашек»/. Допрос ВП 24.01.39. был прерван по просьбе обвиняемого (где это видимо?). 28.01.39. вышло постановление о создании технической экспертной комиссии в составе: Победоносцева, Шитова, Пойда, Колянова. Комиссия подтвердила выводы предыдущей комиссии: «Методика работы ВПГ с моторами на жидком топливе с 28 по 38 г. была совершенно неверной». В книге АВГ выводы комиссии приведены полностью. 17.03.39. ВП предъявлено обвинительное заключение, которое подлежит рассмотрению ОС при НКВД. /год после ареста/. Далее по книге АВГ: «Ознакомившись с обвинительным заключением 03.06.39. ВП, наученный Стечкиным, опять письменно обратился на имя Вышинского». 15.08.39. /через 1 год и 5 месяцев после ареста/ решением ОС НКВД приговорен к заключению в исправительно-трудовой лагерь на 8 лет. На протоколе карандашом, без подписи, запись: «Ухтижемлаг» зачеркнута, и написано «оставлен для работы в техбюро».

Королев в это время был уже на Колыме. Интересно отметить, что из 9 арестованных в доме НКТП, где проживали Лангемак и Глушко, 8 расстреляны. После ареста Королева в НИИ-3 были арестованы еще 3 человека /Штоколов, Лужин, Мееров/. Нигде не говориться в чем их обвиняли и какая у них связь с ранее арестованными. В начале 1939 г. состоялось свидание ВП с матерью и дочкой на руках МС. Тамара находилась в соседней комнате, где ее отпаивали сотрудницы тюрьмы. Это из книги Саркисовой Е.В. «Воспоминания Т.И. Саркисовой о ВПГ». Что написано в этих воспоминаниях нигде не говорится и нигде не цитируется. Я найти их не смог. 19.03.39. МС обращается в НКВД с заявлением о передаче ей вещей принадлежащих сыну с подписями 2-х свидетелей (Т.И.Саркисовой и дворника И.Г.Гришина) о том, что мебель принадлежит ей. «Прошу вашего скорейшего распоряжения, т.к. мне не на что существовать, все свои тряпки я продала и проела. Прошу объяснить, когда все и точно мне выдадут мебель». АВГ пишет, что «Тамара тоже хотела оставить себе что-то из мебели. Создалась такая семейная коллизия, которую мог решить только ВП». Как он позаботился о своей дочери неизвестно. 28.08.39. /менее чем через 2 недели после приговора/ ВП оформил доверенность на имя матери на получение всех вещей, находящихся в бывшей его квартире на Донской улице, где он проживал с Тамарой, с отправкой их в Ленинград.

Тамара Ивановна подала в суд на получение алиментов и части имущества. АВГ приводит письма, адресованные Тамаре отцом и матерью ВП. 06.01.39. «Ваша дочурка на фото хороша…одно весьма обидно, что вы допустили грубую ошибку, дав своему ребенку имя той женщины, которую мы все без отвращения вспоминать не можем. /О ком это речь я не знаю/. Мой домашний совет решил, а Вы, несомненно, также согласитесь, присвоить ребенку другое имя. Вашему затруднительному положению сочувствуем, можно только пожелать вооружиться терпением…Валентин вот-вот должен быть дома и Ваше положение улучшится хотя бы материально. П. Глушко». Письмо из Ленинграда. 19.02.39. МС пишет из Одессы о своих болезнях и опять об имени девочки и о той Жене. «Женьку я лично не встречала, а она ходила к ПЛ на разведку, а он ее попер по-своему…Вот гадость, еще лезет в глаза».

Теперь письмо от ПЛ из Ленинграда. «…Мы полагали, что Вы остались недовольны, уехали в Тифлис и прекратили переписку с нами. Славная крошечка перенесла такую тяжелую болезнь… МС нужны морские ванны для лечения ишьяса. Просите сестру, чтобы она осталась с Вами до решения вопроса с Валей…Дочурка видно нуждается в обуви на зиму, я это сделаю. П.Глушко.25.07.39.».

Возвращаюсь опять в 1938 г. К концу 38 г. количество заключенных ГУЛАГа составило 1 672 438 человек, из них по статье 58 - 454 432 чел. 28.08.38. 1-м замом НКВД /ГУГБ/ назначен Л.П. Берия с поста 1-го секретаря ЦК КП(б) Грузии. Согласно приказу СНК № 226 сс/ов от 29.09.38.в системе НКВД создаются особые КБ из числа арестованных или находящихся под следствием специалистов для создания новых типов военных самолетов, авиамоторов, двигателей в/м судов, образцов артиллерийского вооружения и боеприпасов, средств химического нападения и защиты и обеспечению средствами радиосвязи и оперативной техники. «Шарашки» существовали и ранее, с 1930 г. Но Берия предложил их организовывать вместе с производственной базой и охватил все направления ВПК.

25.11.38. постановлением ЦК Берия назначен наркомом НКВД. Началось усиленное комплектование «шарашек» высококвалифицированными специалистами. Были организованы: КБ-1 Петлякова – 50 чел., КБ-2 Мясищева – 50 чел., отдел моторостроения Стечкина, Сидорина – 65 чел., немного позднее КБ-3 Туполева. К началу 1939 г. КБ-1, 2 и 3 перевели из Болшево в Москву на ул. Радио /завод № 156/, а двигателистов в Тушино на завод № 82. В сформированном ОТБ-82 было уже более 100 чел. Гл. инженером этого КБ стал А.Д.Чаромский, его замом Стечкин. Заместителями Стечкина были ведущие конструктора Запорожского и Пермского авиазаводов. Чаромскому было поручена разработка дизельного двигателя для ТБ. Этот двигатель превосходил все известные тогда двигатели в 2 раза по мощности и обеспечивал большую безопасность для самолета, по сравнению с бензиновыми двигателями. Стечкин в это время специализировался на турбонагнетателях, обеспечивающих мощность различных двигателей на больших высотах. Группа Добротворского разрабатывала бензиновый двигатель с рекордной мощностью в 2000 л.с. Еще одна группа ЗЭКов занималась технологической помощью заводу 82.

Глушко в своих показаниях в НКВД предлагал использовать его для разработки ГГ для быстроходных морских торпед и для разработки ЖРД для крылатых ракет и для облегчения старта и маневров самолета в полете. По запросу ВП из НИИ-3 была доставлена вся необходимая документация и откомандированы в качестве вольнонаемных несколько человек из НИИ-3 на завод № 82. В руководимую ВП группу был включен д.т.н. профессор Г.С. Жирицкий, крупный специалист по лопаточным машинам. ГГ был практически разработан еще в НИИ-3, осталось только добавить регенеративное охлаждение /морской/ водой, чему ранее противился ВП, рассчитывая только на внутреннее охлаждение. В ОТБ-82 бытовые условия были приличные, питание просто отличное. В 09.39. Стечкина несколько раз вызывал к себе Берия, и как пишет Солженицын, «он каждый раз возвращался не с пустыми руками», в смысле улучшения бытовых и производственных вопросов. В 1940 г. НКАП заинтересовался ЖРД не только для старта самолетов с земли, где использовались твердотопливные двигатели, но и для маневров и форсажа в полете. ВП согласился возглавить эту работу. В числе других специалистов ему предложили поехать в Казань. Перед отъездом он пожелал увидеть свою дочку.

В 08.40. он впервые встретился с ТИ после ареста. Свидание было на Лубянке. Встреча была теплой. ВП пришел с букетом цветов в хорошем сером костюме. Дочка все пыталась вскарабкаться к нему на колени. Тамара выразила желание поехать за ним. ВП после свидания оформил ей доверенность на все вещи, которые были не у его матери. В ОТБ конкретного ТЗ на двигатель ВП не получал и предложил создать ряд двигателей с одной, двумя, тремя или из 4-х камер с насосной системой подачи на все камеры. Тяга двигателя с одиночной КС составляла 300 кг. Это позволяло использовать ЖРД как для истребителей, так и для тяжелых бомбардировщиков в многокамерном исполнении. Под эту работу ВП получил пополнение квалифицированных зэков и стал Главным конструктором ЖРД в ОТБ. Вот с этого момента надо считать образование НПО «Энергомаш». На этом я прервусь с рассказом о ВП и возвращусь в НИИ-3 1938 года.

Когда в ноябре 1937 г. Костикова назначили и.о. главного инженера, основной тематикой НИИ-3 были РС на ТТ, которыми он ранее не занимался. Эти снаряды использовались для нужд ВВС. Костиков, как говорили в НИИ, решил спустить их с неба на землю. По инициативе Костикова в 02.38. НИИ заключило с АУ НКО договор № 2-40 на разработку РС-132 с химическим наполнением для стрельбы с пускового станка одиночными снарядами. «Куратором» договора от АУ был военинженер 2-го ранга В.В. Аборенков из научно-технического отдела АУ. Станки должны были транспортироваться на автомашине, затем вручную переносится на линию огня с интервалом 10 м. После залпа вновь грузились на машины. Костиков еще в 1934 г. писал о перспективе применения РС в будущей войне. Он считал, что пусковые устройства РС не будут сложными. «…Ракета, вокруг которой группировались одиночки, ставившие своей задачей исследование больших высот и космического пространства, вырастет в грозное оружие, с которым нельзя будет не считаться в будущей войне». Одиночные пусковые установки были далеко не оптимальными в боевых условиях. Именно Аборенков отверг в 06.38. первый проект пускового станка, выполненного по традиционной схеме конструктором института Е.С. Петровым. Срок окончания работ по договору кончался в 3-м квартале 38 г. Костиков пошел на неординарный шаг. Своим приказом по НИИ он объявил конкурс на лучшую пусковую остановку по договору с АУ. 27.08.38. один из участников конкурса И. И. Гвай представил проект, где вместо пускового станка использовалась установка, расположенная непосредственно на автомашине. В этот же день проект за подписями Костикова и Гвая ушел к заказчику. 01.11.38. начались пробные испытания на Софринском полигоне.

В 1943-1944гг. там располагался коллективный огород сотрудников НКБ, и я в эти года ездил отрабатывать положенные нормочасы, т.к. был единственным трудоспособным в семье. Осенью получали картошку (1,5-2) мешка на базе наркомата на мал. Трубной ул. На плечах до трамвая на Трубной пл. и от остановки у Нов. Девичьего монастыря до дома на Усачевке.

Установка, смонтированная на автомашине ЗИС-5, позволяла скрытно занять позицию за 3-4 минуты /вместо часа по ТЗ/, дать залп из 24 РС за несколько сек. и после стрельбы быстро покинуть позицию. Нач. ГАУ дал высокую оценку новому оружию. 14.02.39. в докладной записке Комитету Обороны Костиков пишет: «Во 2-й половине 1938 г. благодаря удачному соединению ракетно-химического снаряда с залповым агрегатом, который устанавливается на автомашине, наметился путь широкого и очень эффективного использования РС в наземных условиях». В 07.38. ВВС приняли на вооружение бомбардировщиков ТБ-3 РС-132, что потребовало массового изготовления и зарядов к ним. Войсковые испытания по заказу ГАУ проводились на Центральном военно-химическом полигоне в Саратовской обл. Установку разрабатывали инженеры НИИ-3 А.Попов и А. Павленко.

Войсковые испытания продолжались с 12.38. по 02.39. и выявили много недостатков: отказы, задержка воспламенения, недостаточная дальность и низкая кучность, а также поперечное расположение направляющих к оси автомашины. Руководил испытаниями на ЦВХП зам. нач. АУ В.Д. Грендаль. Грендаль предложил увеличить дальность, кучность и величину заряда, а также расположить направляющие РС вдоль оси автомашины. Его можно также отнести к соавторам «катюши». На войсковых испытаниях присутствовал К.Е. Ворошилов, именно он предложил заменить химические РС на осколочно-фугасные. Вот и еще один автор «катюши». В феврале 1939 г. Костиков и Гвай подали заявку на выдачу авторского свидетельства. «на механизированную установку для стрельбы химическими, фугасно-осколочными, зажигательными и прочими снарядами калибров 82, 132 и 203». Первая половина 39 г. ушла на устранение замечаний Грендаля. В 04.39. новая компоновка установки выполнена конструктором В.Н. Галковским, в ней вместо 24 направляющих по 2 м. было 16 по 5 м. и вдоль оси машины. Вот еще один автор «катюши». Расчеты по определению кучности в зависимости от длины направляющих делал Тихонравов.

03.06.39. этот вариант установки /МУ-2/ был продемонстрирован Ворошилову, который постановил допустить ее на полигонные испытания, и потребовал, чтобы основным был осколочно-фугасный снаряд большей мощности. Вот еще один автор «катюши». Ворошилов был противником химической войны, т.к. не представлял, как кавалерия будет воевать в противогазах. Ведущим конструктором нового снаряда был В.Н. Лужин. Осенью новый снаряд с установкой МУ-2 поставлен на полигонные испытания. РС существенно отличался от всех своих предшественников. Вес - 42 кг. вместо 23, длина 1040 мм. вместо 560, дальность стрельбы 8,4 км. вместо 6,7, ВВ-4,8 вместо 1,6 ОВ, вес порохового заряда 7,2 кг. вместо 3,8. Этот снаряд выдержал испытания. В АУ 25.12.39. принято решение о начале серийного производства установки и снаряда.

Я довольно подробно описал, как создавалась «катюша» перед войной. Как видно ни Глушко, ни Лангемак и Клейменов не могли принимать в этом участия, как и ни кто другой из работников ГДЛ. Надо сказать, что НИИ-3 с 01.39. перешел в подчинение НКБ. Если снаряд начали делать на заводе им. Владимира Ильича, то от изготовления установок НКБ и НКОМ /завод ЗИС/ отказались, НКБ считал, что изготовление установок не его профиль. Слонимер и Костиков принимали усилия для обеспечения серийного производства, как снарядов, так и установок, а также в предложениях по проведению демонстрационных испытаний. В этом им помощь оказывал куратор от АУ Аборенков, он принимал творческое участие на всех стадиях разработки снарядов и установок. При его помощи в начале 1940 г. был заключен договор с АУ на изготовление силами НИИ 5-и установок. Противником этих установок был его прямой начальник маршал Советского Союза Г.И. Кулик.

В 40-вом году НИИ продолжало работу по усовершенствованию снарядов и установок. Осенью 1940 г. НИИ-3 проверяла комиссия НКБ, которая была против изготовления установок для РС. Слонимер в замечаниях к акту комиссии писал: «…Изготовление установок проводится по устному указанию НКБ Сергеева». /Нарком комдив П.И. Сергеев был снят с работы и арестован в марте 1941 г. по результатам работы комиссии Мехлиса и расстрелян 23.02.42 г./. Тем не менее, директор за несанкционированные действия был снят с работы, а гл. инженеру Костикову объявлен выговор. В начале 1941 г. финансирование по наземным установкам было прекращено. Но до этого в 01.41. НИИ-3 заключило с Воронежским заводом им. Коминтерна /это завод, где после демобилизации из РККА в 1925 г. работал мой отец/ договор на изготовление 10 установок. Передана документация и направлены нужные специалисты. Но из-за прекращения финансирования, до эвакуации завода в 1941 г. в Воронеже были изготовлены только 2 установки.

Новая комиссия НКБ в марте 41 г. потребовала чистки кадров института. В списки попало 18 чел. Среди них Тихонравов, Артемьев, Касенко, Штоколов, Костиков. Новый директор НИИ Н.А. Малахов с 04.41. приступил к кадровой чистке. Костикову и Аборенкову удалась последняя попытка. Они добились в АУ права на демонстрацию установки на смотре новых образцов вооружения 17.06.41. Ее работа была в самом конце показа и произвела ошеломляющее впечатление на Тимошенко, Жукова, Устинова и др. Было доложено Сталину и 21.06.41 г. было принято решение о развертывании серийного производства и формировании ракетных воинских частей без стадии войсковых испытаний.

Несколько слов о Костикове в создании системы залпового огня, которого В.П.Глушко и его прихвостни называют «лжеотцом «катюши». Еще 14.11.39. на НТС НИИ-3 активный участник разработок РС еще со времен ГДЛ, авторитетный и не склонный к лицемерию А.Э.Шварц заявил: «Знаю Костикова с 1933 г. В нем развито чувство методичности всякой работы. Им освоена в чрезвычайно короткие сроки новая область знаний вооружения. Он изобрел изумительную машину пуска РС. Свел, буквально, РС с неба на землю. До 1938 г. на земле нас теснила классическая артиллерия. Произведенная Костиковым работа, сделала переворот в артиллерии».

Теперь надо рассказать об основном содержании РС – его пороховом заряде. Без создания баллиститных порохов и технологии их массового производства нельзя было создать систему залпового огня, которая определила создание самостоятельного рода войск, а не отдельного вида вооружения. В 1934 г. стало ясно, что на основе порохов ПТП, которые лежали в основе образования ГДЛ, создать войсковые РС невозможно. НИИ-6 /тогда ВХИ/ предложил использовать баллиститный порох. До 1939 г. шашки из этого пороха, точно копировали размеры шашки из ПТП для РС-82 и РС-132. Производство их велось небольшими партиями в опытном цехе завода № 6 /Шлиссельбург/. Первые результаты были положительные и РС-82 были приняты ВВС. После начала массового производства на заводе № 59 /Шостка/ пошли многочисленные отказы, они носили не только производственный характер, но и из-за отсутствии теории процессов, протекающих внутри КС при относительно малом давлении в КС. Для решения этого вопроса был подключен Институт Химической Физики АН. /Институт организован Н.Н.Семеновым – единственным Нобелевским лауреатом по химии в СССР/. В 1938 г. Я.Б.Зельдович /трижды герой соц. Труда/ и Д.Л.Фран-Каменецкий /трижды лауреат сталинской премии/ создали теорию горения газов в КС. Горение пороха происходит после его испарения (газификации) с открытой поверхности канала шашки. Скорость горения определяется давлением в КС и температурой поверхности шашки. На заводе № 59 А.С.Бакаевым совместно с Ю.А.Победоносцевым в 1939 г. завершены исследования по созданию нитроглицериновых баллиститных порохов, Экспериментально подтвердили разработанную теорию в ИХФ АН и разработали методику подбора к ним диаметра сопел в критическом сечении КС. Это позволило завершить в 1939 г. полигонные испытания первых установок залпового огня.

Но серийное производство зарядов для РС-132 и РС-82 ни в 39, ни в 40 г. так и не было развернуто. Свойства различных партий из-за отсутствия непрерывного технологического процесса отличались друг от друга. Здесь я хочу вспомнить о начале своей работы в ОКБ-3 НИИ-88 ГК Д.Д. Севрука. Руководителем моего дипломного проекта был нач. научно-исследовательского сектора к.т.н. С.Д. Гришин. В МВТУ он нам читал курс лекций по РДТТ. Я кончал в 55 г факультет РТ МВТУ по специальности ЖРД. На нашем факультете тогда были 4 специальности: 1-я ВРД, 2-я ракеты, 3-я РДТТ и 4-я ЖРД. Темой диплома у меня были двигатели для 1-й и 2-й ступени ЗУР. 1-я ступень РДТТ, 2-я ступень ЖРД, спецчасть ТНА. Перед защитой дипломного проекта Гришина назначили заместителем Севрука по испытаниям вместо Г.М.Табакова. После защиты диплома и отпуска, Гришин мне предложил работать в отделе огневых испытаний /отд. 31/ на 4-м стенде, где я проходил преддипломную практику и участвовал в завершении монтажа стенда. Испытательная станция проектировалась и строилась под руководством Табакова. Важнейшие приборы и установки были немецкого изготовления. Руководителем моей преддипломной практики был нач. отдела В.П. Беляков /будущий руководитель «Криогенмаш» и чл-кор АН СССР/. Я начал работать ведущим инженером-испытателем по снятию характеристик новых топлив /не криогенных/ для ЖРД.

В ОКБ-3 было 2 химических лаборатории, с которыми я первые годы работы постоянно сотрудничал. Лабораторией новых топлив руководил д.х.н. Н.В. Голованов. В ней было 2 группы: горючих – к.х.н. М.В. Голованова и окислителей – В.М. Харыбина. Химической лабораторией, обслуживающей текущую работу огневых стендов заведовал В.Н. Кандалинцев, зам у него В.И. Степанов. Лаборатория Голованова участвовала в проведении сравнительных испытаний новых топлив на серийных двигателях: С09.29 (тяга 2,5 т.) Исаева и С3.25 (тяга 4,5 т.) Севрука. Испытания проводились на 4-м стенде, где я был ведущим. Интересно отметить, что при объединении ОКБ-2 и ОКБ-3 в 01.59. Исаев отказался включить в состав своего КБ лабораторию Голованова, но ее включил в состав ОКБ-1 Королев. В феврале 1959 г. я присутствовал при разговоре Исаева с Королевым в ожидании начала партийного собрания ОКБ-2, где с докладом должен был выступить Королев, как делегат 21-го Съезда КПСС. Это был первый съезд, на котором он присутствовал. Исаев завел разговор, что после объединения у него стало больше технологов, чем конструкторов, и он не знает, что с ними делать. Королев без малейшей паузы говорит: «А ты отдай их мне». Исаев перевел разговор на другую тему. Я это привел к тому, что Исаев, привыкший работать в тесном дружном коллективе единомышленников, опасался, что будет отвлекаться на различные вопросы, не связанные с прямыми конструкторскими работами. Королев уже тогда мыслил намного масштабнее.

Позднее, я узнал, почему в 1945 г. Исаев стремился скорее уехать из Германии. В начале 1945 началась разработка первого цельносварного двигателя У-1250. «У» означает упрощенный, где КС изготавливается из листового материала без токарной обработки. Для запуска двигателя использовалось химическое зажигание. Зажигательную жидкость заимствовали у Глушко от его двигателя РД-1, но эта жидкость была капризной и требовала усложнения конструкции головки и КС. Исаев был в Германии всего с мая по сентябрь 45 г. В конструкции ЖРД для ЗУР было для него мало нового. Он убедился, что с У-1250 стоит на правильном пути. Но пусковое горючее /ксилидин иначе тонка или ТГ-02 его просто поразило. Оно не требовало усложнения конструкции и обеспечивало надежное зажигание. Нужно было скорее доводить У-1250. В этом его поддержал Болховитинов. При помощи «тонки» Исаев сделал свои первые двигатели для ЗУР и использовал ее до С5.4 с полетом Гагарина вплоть до перехода на НДМГ. Вообще Исаев предпочитал самовоспламеняющиеся компоненты. Про пороховые шашки для зажигания он вспомнил только тогда, когда начал заниматься первым в СССР кислородно-водородным двигателем 11Д56. Это я несколько отвлекся.

Еще во время проведения сравнительных испытаний топлив Гришин предложил мне проводить испытания пороховых шашек различной рецептуры на определение возможно минимального давления в камере сгорания. Это были простейшие испытания, где замерялся только один параметр – давление в КС. Фиксировался вес шашки, ее начальная температура, диаметр критического сечения и общее время горения шашки. Эти испытания проводились в свободное от основной работы время, Занимали они с подготовкой всего минут 30-40. Геометрические размеры шашек были все одинаковые. Как и при испытании топлив проводилось определение порога устойчивого горения при снижении давления в КС. Для жидких топлив это было появление низкой частоты, для пороха это полное прекращение горения, которое иногда самопроизвольно начиналось вновь /так называемое аномальное горение/. Эффективность порохового заряда определялась максимальной энергетикой при минимальном давлении. Это обеспечивало максимальное время работы на активном участке, а, следовательно, дальность, при прочих равных условиях. Результаты испытаний я сам заносил в толстую тетрадь. Там набрались результаты более сотни испытаний шашек различных рецептур или партий, изготовленных по различной технологии. Еще в конце 1958 г. перед объединением Гришин потерял интерес к этой работе. Испытания прекратились. Записи он просил меня сохранить. Я их хранил лет 20 в своем портфеле, пока 1-й отдел не заставил их уничтожить. Тетрадь была с грифом СС.

Возвращаюсь вновь к первым дням войны. В конце июня при ГКО был создан специальный совет по реактивному вооружению. Председателем совета стал зам. председателя ГКО Н.А.Вознесенский. Производство РС было поручено НКБ, производство установок вновь созданному наркомату минометного вооружения. Нарком П.Н.Паршин, первый зам. наркома В.П.Андреев – отец мужа моей сестры. Впоследствии за выполнение заданий ГКО по организации производства БМ-13, БМ-8-48, БМ-31 и другого минометного вооружения Андреев был награжден и полководческими орденами: Суворова 2-й степени и Кутузова 1-й степени. 30.06.41. завод «Компрессор» и СКБ при заводе стали головными по производству и разработке установок и приступили к их изготовлению. Задание освоить серийный выпуск установок получили заводы городов Кирова, Пензы, Свердловска, Нижнего Тагила, Казани, Челябинска, Баку. Воронежский завод «Коминтерна» был эвакуирован в Свердловск.

28.06.41. была сформирована первая батарея установок с РС-13(132) на шасси ЗИС-6 из 8 машин. 6 были изготовлены в НИИ-3, а две на Воронежском заводе «Коминтерн». 14.07.41. батарея вступила в свой первый бой под Оршей. В результате мощного огневого удара осколочно-фугасными и зажигательными снарядами по ж/д станции забитой немецкими эшелонами разразилось море огня. Паника у немцев дошла до высшего командования, которое требовало захватить это чудо-оружие. 28.07.41. Костикову было присвоено звание Героя Социалистического труда. Ордена Ленина получили: Аборенков, Гвай и Галковский. Орденами Трудового Красного Знамени награждены: Давыдов, Павленко, Шварц, орденом Красной Звезды: Шитов, Попов и заводчане Малов и Глазко. В тяжелое первое время войны БМ-13 были чуть ли не единственным светлым пятном на фоне тяжелых поражений РККА.

Для подъема патриотического настроения народу нужны были новые герои. Наряду с «панфиловцами» Талалихиным, З. Космодемьянской и др. в их число отделом пропаганды ЦК ВКП(б) был включен и создатель системы залпового огня Костиков, без упоминания его имени. Но по повести «Военная тайна» был снят фильм «Поединок» о попытках фашистов захватить чертежи и похитить советского конструктора артиллерийского орудия Л-2 Леонтьева. В народе связали Л-2 с «катюшей», а Леонтьева с Костиковым по единственному указу в первые дни войны о присвоении звания Героя Социалистического труда. В повести и фильме говорилось о единственном творце нового оружия, так это и отождествлялось в массовом сознании. Сам Костиков не имел к созданию этого мифа никакого отношения, но стал составной частью патриотической пропаганды, необходимой в годы войны.

В период летне-осеннего наступления немцев 41 г. было мало установок и РС. На вопрос нач. Генштаба Б.М.Шапошникова /с 08.41/ командующий резервным фронтом Г.К.Жуков /08-09.41/ отвечает: «Реактивные части воюют хорошо, но зачастую им нечем стрелять. Фронту требуется не менее 20 залпов, а можно сделать только 8. /по числу имеющихся боевых машин в батарее капитана А.И. Флерова/. Усилиями промышленности удалось в короткое время наладить выпуск БМ. В конструкции, устанавливающейся на шасси автомашины ЗИС, не было сложных деталей и их можно было изготавливать практически на любом механическом заводе.

Совершенно другое дело было с изготовлением РС-13 на заводах наркомата боеприпасов. Точнее с изготовлением зарядов, т.к. корпуса РС можно было изготавливать в простых механических мастерских. Пороховое производство, определяющее общее состояние с боеприпасами было наиболее узким местом. Если к началу войны численность РККА превосходила численность вермахта, танков и самолетов было тоже больше, чем у немцев, то мощность пороховой промышленности в 06.41. составляла 50 тыс. т. в год, а в Германии несколько сот тыс. т. По проекту 3-й пятилетки, утвержденному в 03.39 на 18 Съезде партии планировалось увеличить производство порохов в 4,6 раза. Велось строительство новых заводов и реконструкция действующих. Ничего этого не было выполнено до начала войны. Кроме того, сказалась специфика пороховой промышленности. Важно не только изобрести новую марку пороха и его рецептуру. Необходимо организовать техпроцесс массового производства со стабильными характеристиками продукции. В баллиститных медленно горящих порохах предъявляются строгие требования по составу стабилизирующих и связывающих окислитель и горючее веществ. Это похоже на то, что сейчас называется «нано-технологиями».

Сроки выпуска порохов новых марок директивно назывались как для любой новой продукции, но это было не реально. Количество «вредителей» в пороховой промышленности было пропорционально не меньше, чем в авиационной. Практически на всех крупных пороховых заводах были ОТБ НКВД. Пополнение их было очень простое в результате частых взрывов на производстве с человеческими жертвами и систематическими срывами сроков выпуска продукции. Тяжелые поражения Красной Армии в 1941 г. объясняются, кроме всего прочего, и систематической нехваткой боеприпасов. Большинство пороховых заводов в 1941 г. оказались на оккупированной территории или в прифронтовой зоне. Массовая эвакуация заводов на восток не могла в течение многих месяцев полностью компенсировать нехватку боеприпасов, хотя уже в декабре 41 г. они начали выпускать продукцию.

С июля по декабрь 41 г. моя мама была в непрерывных командировках, если так можно называть работу по эвакуации пороховых заводов. Она появилась в Челябинске, куда эвакуировали НКБ, только во 2-й половине декабря 41 г. Перед самым Новым годом /1942-м/ меня переправили в Челябинск из Уфы, где я находился с августа в семье маминого брата /дяди Вани/. Уже в феврале 42 г. НКБ вернулся в Москву. Это была, наверное, первая реэвакуация наркомата. Мне была выписана командировка, что я «командируюсь в Москву к месту работы матери». Но это, вообще, о пороховой промышленности.

Особенно тяжелое положение сложилось с производством баллиститных порохов. Массовое производство их было организованно только на одном заводе /№ 59 (или петровский завод №9)/ в г. Шостка. Небольшое производство велось в Шлиссельбурге на заводе № 6. В августе немцы вышли к Шостке, но их основные силы были брошены на борьбу с окруженной Киевской группировкой наших войск. Завод № 59, находясь в полуокружении, работал до октября, когда в считанные дни был эвакуирован в Пермь /на завод № 98/ и частично в Люберцы под Москвой /Завод № 512/. В сентябре немцы завершили полное окружение Ленинграда и вышли на противоположный от Шлиссельбурга берег Невы. Завод оказался на линии фронта. Производство баллиститных порохов практически прекратилось. Заводом № 59 было изготовлено в 41 г 3 тыс. т. этих порохов. Жуков в своих воспоминаниях пишет: «Если бы их (БМ-13) было побольше, я ручаюсь, что можно было одними РС расстрелять противника».

Массовое производство пусковых установок было организовано быстро. Уже к декабрю 41 г. на фронте было 500 БМ-13 и БМ-8 и их число быстро увеличивалось. Формируемым частям реактивной артиллерии присваивалось наименование гвардейских. Каждый полк имел 36 БМ и мог в течение 8-10 сек. уничтожить живую силу и технику противника на площади свыше 100 га. Одновременный залп полка с БМ-13 составлял 576 РС /для БМ-8 1296 РС/. Это можно приравнять к одновременному залпу 10 /36/ полков ствольной артиллерии соответствующего калибра. Естественно страна не смогла бы дать такое количество ствольной артиллерии на участки боевых действий стрелковой дивизии. Да и разместить их было невозможно на узком участке фронта. А вот дать вооружение для одного полка РС могла и давала. Нужно было только обеспечить боеприпасами. В первые месяцы войны запасы боеприпасов были почти полностью израсходованы, новое пополнение боеприпасов не превышало 50% в их потребности.

Особый дефицит был в баллиститных порохах. Огромное количество изготовленных корпусов РС было нечем снаряжать. Установки «катюш» отзывались с фронта из-за отсутствия РС. Вопрос о производстве порохов/ и в первую очередь баллиститных/ решался у Сталина. Были приняты меры в трех направлениях: 1. Организовать массовое производство баллиститных порохов вместо завода № 59 на заводе № 98 в Перми с капитальной реконструкцией производства. Организовать в небольших количествах производство баллиститных порохов на опытном заводе НИИ-6 /завод № 562/ и на заводе № 512 /Люберцы/, куда было частично эвакуировано оборудование завода № 59. 2. Организовать производство баллиститных порохов на оборудовании заводов выпускающих пироксилиновые пороха. Головной завод № 40 и ОТБ-40 г. Казань. 3. Закупить пороха у союзников по антигитлеровской коалиции. Для производства баллиститных порохов передать строго секретную документацию США. /Вопрос решал лично Сталин/. Каждый день задержки производства порохов стоил жизни тысячи военнослужащих на фронте.

По 2-му вопросу решающую роль сыграл Путимцев гл. конструктор ОТБ-40 и директор завода А.П. Якушев. На основе рецептуры пироксилиновых порохов удалось создать порох пригодный для использования в РС-13 и РС-8. Его выпуск был начат в декабре 41 г., когда весь ранее изготовленный порох был израсходован и все БМ отзывались с фронта. Производство в НИИ-6 всю войну работало в 3 смены без выходных, но обеспечивало потребности в зарядах РС только на несколько процентов. Завод № 40 /Казань/ совместно с ОТБ-40, и в кооперации с НИИ-6 и НИИ-3, смог в 42 г. и в первую половину 43 г. обеспечивать, хоть и не полностью, «суррогатными» зарядами РС-13 и РС-8. Дальность этих РС была меньше, отказов и преждевременных взрывов больше. Но на них воевали почти полтора года.

В США по нашей технологии смогли освоить производство баллиститных порохов к осени 42 г. Доставляли его морскими конвоями в Мурманск, Архангельск и далее по ж/д, что требовало от исполнителей большого мужества. Но все, что связано сейчас с воспоминаниями о «катюшах» относится ко второй половине войны. С мая 43 г. на заводе № 98 вступили в строй новые промышленные мощности по изготовлению баллиститных порохов. Здесь впервые была применена непрерывная шнековая технология. /до этого была варка пороховой массы по порциям в котлах/. Производительность увеличилась более чем в 2 раза и самое главное стало стабильное качество. Американские поставки стали сокращаться, фронт почти полностью обеспечивался производством одного завода. Исключительная роль в этом принадлежит Бакаеву и гл. технологу ОТБ-98 и завода Гальперину.

Немцы пытались наладить свое производство РС. Еще в конце 30-х годов они разработали 6-ти ствольный миномет для стрельбы РС с химическим снаряжением, как и наши первые РС по заказу АУ. Надо сказать, что Гитлер, ориентируясь на быстрые победы /«блицкриг»/ отказался от ведения химической войны. На 2-м этапе он уже опасался химической войны. Он сам пострадал от газов в 1-й мировой войне. Англо-американская авиация имело господство в воздухе над Германией. От СССР он опасался ответного химического удара, первую очередь от систем залпового огня со стороны минометных частей. У немцев были сведения, что в СССР имеются большие запасы отравляющих веществ. От них мы не можем избавиться до сих пор.

Во время войны продолжалось совершенствование РС и БМ. Были созданы БМ-31 и одиночные пусковые установки для еще большего калибра. Любое наступление Советских войск сопровождалось огневым штурмом Гвардейских минометных частей резерва Верховного главнокомандования. Система залпового огня «катюша» стала самостоятельным родом войск. Немцы с начала войны вели охоту за нашими установками с РС, с момента их первого применения под Оршей. Батарея Флерова попало в окружение в «Вяземском котле». В окружение попали все армии Резервного фронта и некоторые части Западного фронта. Это было одно из трагических событий в 1941 г., может быть и самое трагическое. У частей и соединений Резервного фронта не было достаточного количества боеприпасов, было мало танков и артиллерии. В первые дни сражения /2-5 октября/ боеприпасы были почти полностью израсходованы. Организовать надежную оборону не удалось. Отступали в пешем строю, тогда как немецкие танки продвинулись более чем на 100 км и замкнули окружение. Немцы имели господство в воздухе, и доставить окруженным частям боеприпасы было невозможно. У немецких танкистов был приказ пленных не брать, т.к. это отвлекало бы их от выполнения основных целей наступления. Шло массовое уничтожение практически безоружных бойцов огнем и гусеницами. События этих октябрьских дней меня потрясли, когда я помогал Римме работать с материалами к несостоявшейся диссертации о Московском ополчении 1941 г. Почти все его дивизии /по числу районов в Москве/ погибли в Вяземском котле.

Батарея Флерова, расстреляв все снаряды, пыталась выйти к своим войскам, сохранив секретное оружие. Пройдя почти 200 км. в окружении она попала в засаду. Флеров подорвал установки, как было приказано, и сам погиб в бою. Одна установка все же досталась немцам. Но без снарядов она не представляла для них интереса. /В 41г. минометчики Флерова дважды представлялись к наградам, но награждение не состоялось. А.И.Флерову звание Героя России (посмертно) было присвоено только 21.06.95 г./. Впоследствии в 42 году немцам удалось захватить несколько десятков установок с боекомплектом. Скопировать БМ и корпуса РС не составляло труда. Неприятности начались при попытках наладить производство зарядов к РС. Немцам, с их развитой химической промышленностью это не удалось. Всего было около десятка рецептур пороха Бакаева /Н, НГ, Нг-3 и др./, в зависимости имевшихся в то время связующих составляющих, но у всех разброс теплоты взрывчатого превращения не превышал 40 условных единиц. В немецких порохах, даже в одной партии эта величина могла превышать 100 единиц. Спроектированные немцами аналоги советских зарядов РС не могли сгорать в КС стабильно как у нас. У немцев они вели себя непредсказуемо: вяло сходили с направляющих, чтобы тут же упасть на землю, либо с повышенной скоростью начинали полет и взрывались в воздухе из-за повышенного давления в КС. Отработка рецептур и перестройка технологии производства требовали большое время, которого у Гитлера не было. Были единичные случаи применения немцами трофейных «катюш» против наших войск и все.

К лету 43г. были сформированы дивизии тяжелой реактивной артиллерии. К 07.43. армия имела в своем составе 2172 БУ. Всего за годы войны фронт получил более 10 тыс. БУ и более 12 миллионов РС. В составе гвардейских минометных частей было 38 отдельных дивизионов, 114 полков, 11 бригад, и 7 дивизий реактивной артиллерии. По сравнению с другими странами во 2-й мировой войне только в СССР была полевая реактивная артиллерия и разработанная тактика применения этого нового вида войск. Так и осталась «катюша» во 2-й мировой войне уникальным и высокоэффективным оружием.

Вызывает удивление позиция В.П.Глушко и его немногочисленных последователей принизить роль настоящих создателей реактивой системы залпового огня /РСЗО/ и незаслуженно выпячивать работников близких к Глушко и ГДЛ. О компетентности Костикова можно судить по статье опубликованной в сборнике НИИ-3 при СНК СССР № 1 за 1943 г. «К вопросу о горении пороха в реактивной камере», т.к. это определяет эффективность РС. Я думаю, что эта статья была по технике недоступна для понимания В.П.Глушко, не говоря уже про Я.Голованова, Баженова, Викторова и тем более АВГ, которые с 1957 года клеветали на А.Г.Костикова.

Возвращаюсь опять к работам в НИИ-3 с 38 г., связанные с разработкой ЖРД. Во всех публикациях ВПГ, или вышедших под его бдительным присмотром, утверждается, что лучшим ЖРД в довоенные годы был ОРМ-65. В 36 и 37 гг. руководство РНИИ /НИИ-3/ награждало Глушко большими денежными премиями. В 37 г. НКОП, по представлению руководства НИИ-3, включил ВПГ в список на награждение орденом ТКЗ за создание двигателя. Этот список не прошел. В 10.36 г. на техническом совете ОРМ-65 был выбран в качестве основного двигателя для изделий Королева КР-212 и РП 318-1, ранее там рассматривались кислородные двигатели Тихонравова. Королев в своем выступлении на техническом совете говорил: «В настоящее время все объекты с азотной кислотой выгоднее, чем с кислородом». Удельная тяга, заявленная ВПГ, была выше, чем у кислородных двигателей, и двигатель был более приемлем в эксплуатации.

В 37 г. проводились испытания ОРМ-65, как автономно, так и наземные в составе объектов 212 и 318-1. Результаты испытаний довольно противоречивы. Ресурсные многократные испытания проводились при пониженной тяге, (150 кг. вместо 185) или при низком, от номинального, соотношении компонентов. При этом нельзя было подтвердить заявленную удельную тягу. Значительная часть горючего шла на внутреннее охлаждение КС. Серьезные замечания были по организации подачи компонентов при запуске и при зажигании от пусковой шашки. Глушко рассматривал различные варианты по изменению конструкции. Это ОРМ от 66-го до 70 номера, а также ОРМ-64.

В 37 г. в руководстве НИИ-3 произошли изменения. Осенью 37 г. Душкину было поручено разработать двигатель, который бы дублировал ОРМ-65 в объектах 212 и 318-1, но был бы более надежен. 07.05.38. Королев написал докладную записку /это уже после ареста Глушко/ об увеличении большей надежности двигателя на РП-318-1 в части охлаждения и обеспечении запуска. Двигатель Душкина должен был иметь те же посадочные места в РП-318-1, такую же тягу и те же компоненты. В 01.38. Душкин был назначен нач. отдела ЖРД, т.е. начальником над Глушко. В первом квартале 38 г. документация на двигатель Душкина была разработана и со 2-й половины года начались его испытания. ВПГ и его последователи пытаются доказать, что в этом двигателе нет ничего принципиально нового. АВГ, ничего не понимая по технике, в своей книге любезно поместил сравнительные характеристики ОРМ-65 и РДА-1-150 Душкина.

Отмечу только основные отличия: 1. Глушко для регенеративного охлаждения использовал кислоту и то только для сопловой части КС. КС от головки до сопла была без внешнего охлаждения. Душкин использовал для внешнего охлаждения оба компонента. Сопло с критической частью охлаждалось горючим /там наибольшие тепловые потоки/, а охлаждающая способность керосина лучше, чем у кислоты. КС от форсуночной головки до сопла охлаждалась окислителем. Эта схема стала классической и частично используется до нашего времени. У Глушко внешнее охлаждение было только окислителем. 2. Душкин применил ступенчатый запуск, когда сначала воспламеняется незначительное количество горючего, а потом в образовавшийся факел поступает основной расход компонентов. Эта схема также стала классической и используется на большинстве ЖРД, в том числе и на двигателях ВПГ в ОКБ-456. Изменились и другие параметры двигателя, но они не носили принципиального характера. Вообще, и ОРМ-65 и РДА-1-150 строго говоря это еще не полноценные двигатели, а скорее КС, как и все остальные разработки по ЖРД в ГДЛ и НИИ-3. В конце 38 г. завершены сдаточные испытания РДА-1-150 без прогаров КС и взрывов или отказов на запуске. Двигатель был допущен к летным испытаниям в составе РП-318-1, которые были впервые осуществлены 28.02.40 г. В марте 40 г. было проведено еще 2 полета РП 318-1. Таким образом, в СССР это был 1-й полет самолета только с ЖРД. Замечаний в полете к РДА-1-150 не было.

Летные испытания королевской крылатой ракеты начались в конце 38 г. с двигателем Глушко ОРМ-65. Оба испытания закончились аварийно, одно из них по вине двигателя. 19.01.39 г. на техсовете НИИ-3 было принято решение отказаться от применения ЖРД на крылатых ракетах и перейти на твердотопливные двигатели по энергетическим и эксплуатационным показателям.

Еще в 36 г. Королев предложил создать ракетоплан с ЖРД для полета человека в стратосферу. Чтобы поднять РП с земли нужен был двигатель порядка 1,5 т. с регулируемой тягой. Эта работа была поддержана всем руководством НИИ, включая Клейменова, Лангемака, Костикова и др. Королев предложил на 1-м этапе использовать уменьшенную копию РП на основе планера СП-9 собственной разработки, который будет на буксире с земли подымать другой самолет. Затем уменьшенная копия РП, а это и есть РП-318-1, выполняет самостоятельный пилотируемый полет и приземление. Для этого полета было достаточно ЖРД тягой 150 кг. Наиболее отработанный к этому времени был кислотный двигатель Глушко ОРМ-65. Еще до успешных полетов РП 318-1 Костиков и Душкин приступили к созданию первого ЖРД, который смог бы поднять самолет с земли. Теперь он рассматривался не как РП для установления рекордов полета человека в стратосферу, а как скоростной истребитель перехватчик. О применении РП в качестве истребителя-перехватчика писал в тезисах к докладу Королев с Е.С. Щетинковым в 02.38., когда продолжение работ по 318-1 было под вопросом, и нужно было подчеркнуть именно военный характер этой работы. Там была указана потребная тяга ЖРД 1400 кг. /2 по 700/ с глубоким снижением тяги для увеличения времени активного участка. Костиков и Душкин практически повторили требования к ЖРД, которые предлагал Королев, но для обеспечения активной работы в течение не менее 5 минут требовалось уменьшить вес ДУ. Было принято решение разрабатывать однокамерный двигатель с турбонасосной системой подачи для получения приемлемой удельной тяги и уменьшения веса топливных баков. В 40 г. был разработан ЭП и начались первые испытания ЖРД с ТНА. Практически этот двигатель Д-1А-1100 был первым в СССР ЖРД в полном смысле слова.

Глушко в начале 40 г., работая в ОТБ-82, предложил ЖРД с насосной системой подачи, но с приводом насосов от основного винтового двигателя самолета. Т.е. в ЖРД Глушко не было ТНА, отсутствовали ГГ и турбина. Здесь следует вспомнить, что еще в 33 г. Королев при посещении ГДЛ отметил в своих замечаниях, что Глушко отрабатывает только КС, а не двигатели. Работая в Казане в 40-45 гг. Глушко создавал ЖРД с насосной, а не турбонасосной системой подачи. Т.е. его двигатель не мог работать автономно, без связи с винтомоторной группой самолета. Этот двигатель не был ЖРД, который можно было бы использовать в ракете. Еще следует отметить, что у Глушко к 45 г. не было двигателя тягой более 300 кг., над котором он начал заниматься еще в 30 году. 2-х, 3-х и 4-х камерные двигатели с КС в 300 кг. никогда не применялись в самолетах. Таким образом, первый настоящий ЖРД был предложен и изготовлен в НИИ-3 в 40–м году Душкиным и Костиковым.

12.06.40 г. СНК СССР принял постановление о создании первых отечественных самолетов с реактивными двигателями различных типов /с ЖРД и ПВРД/, в том числе и для истребителей-перехватчиков. Для разработки проекта истребителя-перехватчика в 40-м г. в НИИ-3 была организована группа М.К.Тихонравова, которая после изучения ряда компоновочных схем, предложила проект самолета «302» со смешанной силовой установкой: ЖРД Душкина в хвостовой части фюзеляжа и 2-мя ПВРД Зуева под крыльями. Здесь нужно сделать очередное отступление. Все у нас и за рубежом понимали, что с одним ЖРД самолет может решать только ограниченные задачи. Чтобы расширить круг этих задач и активное время в полете, нужно окислитель не возить с собой, а брать его из воздуха. Разрабатывались в опытных экземплярах турбо и прямоточные ВРД. В СССР в это время господствовало мнение, что турбореактивные двигатели дело далекого будущего. Они очень сложны в изготовлении и не решены многие вопросы по авиационным турбинам и компрессорам. Прямоточные ВРД считались проще в изготовлении, исследования их проводились несколько лет в КБ и НИИ. Впервые в нашей стране идею ПВРД на практике использовали Ю.А.Победоносцев, М.С.Кисленко и И.А.Меркулов. Работы начались в ГИРД и продолжались в РНИИ. В 33-35 гг. артиллерийские снаряды 76 мм. орудий с двигателем ПВРД и топливом белым фосфором двигались со скоростью 2М, что до тех пор не достигала ни одна ракета или снаряд в мире. Эти эксперименты подтвердили теоретические выводы Б.С.Стечкина и Ф.А.Цандера и положили начало разработок ПВРД, способных при полете превысить лобовое сопротивление.

19.05.39 г. на официальных испытаниях ракеты Р-3 с ПВРД Меркулова была доказана возможность получения тяги превышающей лобовое сопротивление и вес летательного аппарата с двигателем. В 39-40 гг. проводились испытания ПВРД на самолетах Н.Н.Поликарпова И-152 и И-153. 16.12.40 г. эти испытания получили положительную оценку НКАП. С учетом положительной оценки работы ЖРД в РП 318-1, развернулись работы по созданию самолетов с ЖРД и ПВРД. Весной 41 г. информация о предполагаемых характеристиках ЖРД Душкина тягой 1400-1500 кг. была направлена в ЦАГИ и некоторые самолетостроительные КБ. Двигатель с ТНА позволял иметь легкие баки и достаточный запас топлива для взлета, набора высоты и перехвата вражеского самолета с возвращением на аэродром планированием с неработающим двигателем.

Наибольший интерес к ЖРД Душкина проявили сотрудники КБ Болховитинова: А.Я.Березняк и А.М.Исаев. Результаты своих проработок они доложили ГК, который поддержал их идею. В КБ Болховитинова разрабатывался проект самолета «И» с поршневым двигателем и 2-мя ПВРД конструкции И.А.Меркулова и он решил сам съездить к Костикову в НИИ-3. Костиков и Душкин оптимистично высказались о возможности создания ЖРД и самолета с одним ЖРД, хотя и говорили о сложности выполнения этой задачи. Болховитинов официально включил в план работы КБ проектные работы по созданию истребителя-перехватчика с ЖРД. В НИИ-3 в 40-41 гг. работы по созданию ЖРД для проекта самолета «302» Тихонравова велись без официальной поддержки. НИИ-3 с 39 г. находился в подчинении НКБ, для которого эта работа была непрофильной. У Костикова основное время занимала борьба с АУ и НВ НКО Куликом, которые всячески препятствовали разворачиванию работ и проведению официальных испытаний БМ с РС-13. У Душкина наметились положительные результаты по созданию КС тягой не менее 1100 кг. /Глушко о создании КС такой размерности и не мечтал/. Разработка ТНА отставала, в лучшем случаи давление компонентов на выходе из насосов позволяло получить тягу только 600 кг. К середине 06.41. Душкин сообщил Исаеву, что он не сможет создать ТНА в необходимые сроки. Исаев с Березняком провели в недельный срок проектно-расчетные работы по созданию самолета с ДУ вытеснительной системой подачи и двигателем тягой 1100-1200 кг. Самолет должен быть легче первоначального проекта, время активной работы ЖРД уменьшилось, но в уменьшенном радиусе перехвата он мог реально действовать.

После начала войны /этот период создания «БИ» подробно описан во многих публикациях/ и докладах Болховитинова Шахурину, а Шахурина Сталину. На создание истребителя перехватчика был отпущен месячный срок, за который удалось создать экземпляр самолета для начала испытаний с ЖРД. В НИИ-3 это время шла сумасшедшая работа по БМ-13 и мало работ по ЖРД. Затем последовала эвакуация КБ Болховитинова в Билимбай, а НИИ-3 в г. Свердловск, которая затормозила работы как по самолету «БИ», так и по ЖРД Душкина. Все же в мае 42 г. на не доведенном двигателе был совершен первый полет пилотируемого самолета с ЖРД, стартующего с земли. Героический полет совершил летчик Г.К.Бахчиванджи. Дальнейшие полеты потребовали доработки двигателя, которые Душкин не смог провести в эвакуации, и к тому же в НИИ-3 развернулись работы по созданию самолета «302» по проекту Тихонравова с двигателем Душкина в его первоначальном варианте с тягой 1400-1500 кг. и турбонасосной системой подачи. Для продолжения полетов Болховитинов предложил Исаеву самому доработать ЖРД. До этого Исаев занимался только ДУ. Болховитинов и Исаев поехали в Казань на завод № 16, где в ОТБ Глушко разрабатывал ЖРД для самолета в качестве вспомогательного двигателя. Глушко показал все, связанное с созданием двигателя РД-1 тягой 300 кг, и рассказал об основных принципах создания ЖРД. Для «БИ» Глушко предложил связку из 4-х двигателей РД-1, Но это фактически требовало создания нового самолета, а «БИ» уже планировалось запустить в изготовление малой серией в 30 машин. Оставалось одно – дорабатывать двигатель Душкина. С этого момента Исаев стал двигателистом.

Возвращаюсь опять к Глушко. Следуя заветам опытного зэка Стечкина при получении от НКВД согласия на использовании на работах ОТБ, нужно требовать условия для работы и кадры исполнителей. В ОТБ-82 у Глушко установился деловой контакт с руководством ОТБ от НКВД. Когда в 40 г. пошел разговор о продолжении работ по созданию ЖРД в качестве вспомогательного двигателя к винтомоторным самолетам в Казане, он потребовал себе квалифицированных кадров из числа арестованных НКВД специалистов, близких по профилю к двигателестроению.

В Казане было 2 авиационных завода: № 22 самолетостроительный и № 16 авиационных двигателей. Оба завода были связаны с выпуском легкого фронтового бомбардировщика Пе-2 и имели свои ОТБ. Петляков был освобожден в 40 г., после того, как по указанию Берия сумел за 1,5 месяца переделать свой тяжелый истребитель в легкий бомбардировщик. На заводе № 16 в ОТБ работали: Чаромский по дизельным двигателям, Стечкин по пульсирующим ВРД, А.Н.Добротворный по созданию бензинового двигателя мощностью 2000 л.с. и техбюро № 2 Глушко по разработке вспомогательных ЖРД для самолетов. В первую очередь для Пе-2, для которого на заводе № 16 изготавливали двигатель ВК-105РА конструкции В.Н. Климова.

В начальный период техбюро 2 было малочисленным и занималось только двигателем тягой 300 кг. с насосным приводом от ВК-105РА. Заместителем Глушко был профессор Г.С.Жирицкий, с которым он работал еще в ОТБ-82. Именно Жирицкий разработал насосный привод к КС ЖРД. Постепенно техбюро Глушко пополнялось кадрами. После освобождения Чаромского и Стечкина их работников перекинули к Глушко. Глушко стал ГК ОКБ в составе ОТБ-16. Чаромский был освобожден в 42 г. Ему присвоили звание генерал-майора. Бомбардировщики Ер-2 с двигателями Чаромского успешно участвовали в боевых операциях в последние годы войны. В начале 43 г. Туполев добился у Сталина освобождения Стечкина и перевода его на создаваемый моторный завод № 300 ГК А.А.Микулина в Лужниках. Стечкин прервал свою работу над созданием пульсирующего ВРД, который уже в 43 г. имел характеристики лучше, чем у Фау-1. Таким образом, у Глушко стали работать профессора: К.И.Страхович, А.И.Гаврилов, В.В.Полухин, инженеры: Д,Д.Севрук, С.П.Королев, В.Л.Витка, Н.И.Артамонов, Г.Н.Лист, А.А.Мееров. Н.С.Шиякин, Н.Л.Уманский, А.С.Назаров, Н.А.Желтухин. Это были талантливые специалисты, составившие ядро Казанского ОТБ. Техбюро и ОКБ пополнялись вольнонаемными специалистами, среди них были молодые инженеры: А.И.Эдельман, В.Л.Шабранский, П.П.Бровкин, М.З.Поланский и др. Таким образом, только в системе НКВД В.П.Глушко стал ГК ОКБ по ЖРД.

Предметом отработки уже большого коллектива оставался двигатель РД-1 с насосной системой подачи, который мог работать до 10 минут в соответствии с запасом топлива на самолете /900 кг азотной кислоты и керосина/. Кроме высококлассных специалистов у Глушко была производственная база на заводе и свои огневые стенды и лаборатории. ЖРД на самолете позволял уменьшить длину разбега при взлете и повысить максимальную скорость в полете на несколько десятков км. Не имея в первые годы ТЗ, и четкой привязки к самолету, Глушко, по договоренности с начальником ОТБ от НКВД майором ГБ В.А.Бекетовым /после 43 г. генерал-майор НКВД/ начал отработку двигателя из 4-х автономных КС. Такая схема позволяла иметь двигатель с числом КС от 1-й до 4-х и устанавливать их на любой самолет от истребителя до тяжелого бомбардировщика.

Что касается семейной жизни, то ТИ стремилась приехать к ВП с дочкой в Казань. Ей было отказано в прописке и работе в январе 41 г. После начала войны ей удалось эвакуироваться поближе к Казани. Сначала это была деревня Анакино, а затем райцентр Поисоево. Оттуда установилась регулярная переписка с ВП, и она получала разрешения на свидания. Известно два таких свидания. 1-е зимой 41-42 г., второе в июне 42 г. ВП прекрасно выглядел, рассказывал, что у него свое КБ, и что он в свободное время играет на скрипке в оркестре. С 05.43. ТИ работала секретарем на торфопредприятии в пригороде Казани. На свидание в 10.43. она приходила с дочерью. С 1944 г. работала в самой Казане в управлении торфопредприятиями. С 09.08.44. переехала к Глушко в 2-х комнатную квартиру, которую ВП получил после освобождения.

В мае 42 г., когда к Глушко приезжали Болховитинов и Исаев, он показал им производственную и стендовую базу для отработки двигателя. Ни у Исаева, ни у Душкина ничего похожего не было. Они вели изготовление в кустарных мастерских и испытания на примитивных самодельных стендах. Что касается самого двигателя, то Исаев получил представление о методике отработки ЖРД. Что касается самого двигателя у Глушко и возможности его применения в «БИ», то его состояние охарактеризовал Королев, который появился в Казане вскоре после приезда Исаева.

Королев, пройдя все круги ада или ГУЛАГА, работал в Омске на заводе изготавливающем Ту-2. Была надежда освободиться, после освоения серийного производства Ту-2, но Королев мечтал о ракетной технике. Он знал, что в Казане есть ОТБ, которое занимается такими разработками. По его просьбе его переслали в Казань, но он сначала попал в ОТБ на самолетостроительный завод № 22. И только оттуда его переправили в ОТБ-16, где он был в списке необходимых специалистов, который составлял Глушко. С первых дней работы в ОТБ-16 Королев начал борьбу за ракетоплан. К 16.12.42. он закончил проект своего РП 26.12.42 Королев направил докладную записку в НКАП и Л.П.Берия. По РД и РУ для Пе-2 Королев считал, что Глушко располагает перспективным, но еще сырым двигателем. Он пишет, что после испытаний в 1-м квартале 43 г. он может быть установлен на самолет от 01.05. до 01.06.43. Т.е., когда Глушко предлагал свой двигатель Исаеву в 05.42 г. его еще не было и одиночного с тягой 300 кг.

23.01.43. директора 2-х заводов /22 и 16/ сообщили о начале работ над РУ для Пе-2. Королев приступил к проектированию РУ-1 в 02.43. Это тяга 300 кг., время работы 10 мин., запас топлива 900 кг. РУ приводилась в работу при включенном поршневом двигателе М-105 РД. За автономную отработку двигателя РД-1 отвечал Севрук. Для отработки РУ-1 была создана группа № 5 Королева, которая состояла из специалистов 2-х заводов. Королев был назначен ГК РУ-1, но он был назначен и зам. ГК ОКБ Глушко, хотя Глушко никакого отношения к заводу № 22 не имел. Испытания РУ-1 начались с наземных испытаний на самолете. Затем облет самолета с запуском РУ или с земли или в полете. Первый полет РУ с включением на высоте произведен 01.09.43. Система зажигания хорошо работала на земле и до высоты 3,5 км. В 02.44. принято решение перейти на новую химическую систему зажигания. Ее автор А.Л. Мееров, химик НИИ-3, который был арестован после ареста Королева. Отработка нового зажигания велась до 06.03.45 г. Двигатель получил индекс РД-1ХЗ.

Испытания РУ-1 на Пе-2 показали, что эксплуатация ЖРД очень разная для разных типов самолетов. Стало ясно, что на ЖРД и РУ нужно выдавать ТЗ под конкретный самолет. Когда Королев осенью 42 г. появился в Казане, он был уверен, что Глушко виновен в его аресте. Глушко приложил много усилий, чтобы отвести от себя подозрения, и всю вину за аресты в НИИ-3 возложить на Костикова. Глушко всеми фибрами души ненавидел Советскую власть, Которая лишила семью П.Л.Глушко имущества и положения в обществе, а в Костикове он видел ее представителя в РНИИ /НИИ-3/. Отсюда у него такая патологическая ненависть к Костикову и вообще к членам партии. Но до конца Королев Глушко не поверил. Он всегда тяготился официальным подчинением Глушко в Казане, и всячески старался освободиться от его опеки.

Ненормально было и то, что разработчики РУ подчиняются двигателисту. Это все равно, как разработчик самолета находится в подчинении у разработчика самолетного двигателя, или ракетчик в подчинении двигателиста. Так или иначе, результаты испытаний РУ-1 в составе Пе-2 были положительными. Процентов на 20 уменьшилась пробежка при взлете, на несколько десятков км. увеличилась скорость самолета со включенным ЖРД в полете. В ОТБ-16 был также отработан самый мощный поршневой двигатель в 2100 л.с. А.Н.Добротворного, который успел повоевать в составе тяжелых бомбардировщиков. Начальник ОТБ-16 Бекетов, как и все руководство 4-м спецотделом НКВД были заинтересованы в показе эффективности своей работы. Двигатели Чаромского и Добротворного принимали участие в войне. Двигатели А.А.Микулина с турбонаддувом Стечкина использовались на многих боевых самолетах. Ни ЖРД Глушко, ни РУ Королева в боевых действиях не участвовали, но их отработка, применительно к Пе-2 была закончена /РД-1 без химического зажигания/.

Указом от 27.07.44 г. 27 человек ОТБ-2 были освобождены. Среди них Глушко, Севрук, Королев, но большинство ~ 80 человек остались в заключении. Освобождение было не полное, нельзя было перейти на другое предприятие или переехать в другой город. Работать они остались на том же предприятии в системе НКВД, где вместе с ними продолжали трудиться заключенные. Интересно отметить, что решение об освобождении было объявлено, когда их привезли к наркому ГБ Татарской АССР, который поздравил их с освобождением, поблагодарил за проделанную работу и пожелал в дальнейшем трудиться на благо Родины, но без всяких извинений за время пребывании в заключении. Наркомом ГБ в Казане был А.Ф.Ручкин, знакомый моей мамы по работам с ОТБ-40. Он был у нас дома на Усачевке в начале 48 г., и меня удивило, с какой легкостью он решал задачи по химии 10 класса.

Возвращаюсь к теме. Было принято решение о серийном производстве двигателей РД-1 в количестве 400 штук и установки их на самолеты Лавочкина, Яковлева и др. Была ли изготовлена эта серия неизвестно. 12.05.45 г. на высоте 7100 м. произошел взрыв двигателя. Удалось посадить машину, Королев, который был на борту самолета Пе-2, получил ожог. Есть достоверные сведения, что авиационный парад 18.08.45 г., где должна быть продемонстрирована работа РУ-1 на Пе-2 был отменен. На подготовку к параду в Москву приехал Королев. Об этом моменте несколько позже.

Возвращаюсь к Исаеву. Перерыв, после 1-го полета Бахчиванджи и поездки в Казань, затянулся до сентября 42 г. Приезд Костикова и Душкина в Билимбай не принес ничего нужного для повышения надежности двигателя. Душкин целиком переключился на создание двигателя для «302» машины. Исаев, по согласованию с Душкиным, принялся за доработку двигателя и совершенствование ДУ. Полеты возобновились в 09.42. Надежность двигателя и ДУ возросли. Что было сделано для этого, написано в книге Исаева. Что представлял собой «БИ». Стартовый вес самолета 1650 кг. Двигатель Д1-А-1100 с регулируемой тягой от 1100 до 350 кг. Продолжительность полета на максимальном режиме 2 мин., на минимальном 4-5 мин. Двигатель допускал 6 включений продолжительностью по 80 сек. Подача топлива в двигатель вытеснительная, воздухом. На вооружение оставалось 50-100 кг. /2 пулемета или пушка/. Боевые действия «БИ» были очень ограничены, но это был единственный истребитель-перехватчик с ЖРД, стартующий с земли, и который мог нести оборону определенных районов от воздушного нападения. В 43 г. была заказана малая серия из 30-40 самолетов. Но 27.03.43. при горизонтальном полете «БИ» превысил скорость 800 км., вошел в крутое пике и разбился с летчиком Бахчиванджи. Причины аварии смогли выяснить только через несколько лет, когда настала эра реактивной авиации и сверхзвуковых полетов. Строительство серии «БИ» было остановлено. Было изготовлено всего еще 3 самолета.

В 44 г. Исаев сделал свой первый двигатель РД-1, на котором было совершено несколько успешных полетов «БИ». Но было ясно, что для истребителя-перехватчика требуется значительно большее время работы и более мощное вооружение. Как я писал ранее, в 40 г. в НИИ-3 в соответствии с постановлением СНК Тихонравовым был разработан проект истребителя-перехватчика «302» с большим временем активной работы. Двигатели: один ЖРД Душкина и два ПВРД Зуева. Наркомат /НКБ/ эту работу не поддерживал, и она велась в инициативном порядке. Начальные месяцы войны, эвакуация, развертывание производства БМ и РС к ним затормозили разработку самолета «302». Работы по «БИ» послужили толчком по созданию перехватчика с большим временем работы и с большим радиусом действия. К весне 42 г. основные работы по созданию БМ и РС в НИИ-3 были проведены, и на первое место вышли работы по созданию самолета «302» со временем активной работы значительно большим, чем у «БИ». ЭП по «302» прошел защиту в ВВА в 06.42. и был направлен на утверждение в НКАП, где по решению комиссии (С.А.Христианович, А.В.Чесалов, С.Н.Шишкин и др.) был утвержден. Но для его реализации требовалось Постановление ГКО, которое должен был подготовить НКАП.

В системе НКАП готовился свой проект создания истребителя-перехватчика. /НИИ-3 входил в систему НКБ/. Автором проекта перехватчика в НКАП был А.С.Яковлев, он же зам. наркома. Яковлев был тоже за применение ПВРД, но разработки Меркулова, который работал в системе НКАП. Мне придется более подробно остановиться на работах по самолету «302» т.к. по этому вопросу мало фактического материала и много измышлений, а это критический момент в жизни и творчестве Костикова. По технике дела. Что представлял ЭП по «302», который был одобрен комиссией НКАП? Вот его основные характеристики. Истребитель-перехватчик «302» имел полный вес 3000 кг. Длительность полета более 20 мин., мах. скорость у земли и до высоты 8000 м. – 800 км/час. Время набора предельной высоты в 8000 м. менее 2-х минут. Запас топлива 1570 кг. ЖРД расположен в хвостовой части фюзеляжа его тяга 1400 кг. ПВРД расположены в 2-х гондолах под крыльями, их тяга не на много превышает лобовое сопротивление. Дальность полета ~ 200 км. Полезная нагрузка 280 кг. (2 пушки ШВАК – 20 мм. с 225 патронами и один пулемет ШКАС – 7,6 мм. с 500 патронами). По сравнению с «БИ» время активной работы увеличивалось в 4-5 раз, что при дальности полета более 200 км., и более мощном вооружении, позволяло решать задачи перехвата в обширной области с достаточным запасом активного действия. В пояснительной записке к ЭП Костиков писал: «Наиболее реальными для практического применения в авиации являются ЖРД и ПВРД. Использование ТКВРД затруднено из-за отсутствия специальных компрессоров. Прямоточный двигатель прошел стадию лабораторных исследований, которые дают основание для использования его в авиации, получающей начальную скорость от ЖРД».

Эти соображения были утверждены всеми инстанциями. Любимый авиаконструктор Сталина, он же зам. НКАП по проектно-конструкторским работам А.С.Яковлев был такого же мнения. Но против того, чтобы эта работа была поручена НИИ-3 НКБ и Костикову, который не имеет практического опыта в самолетостроении, и не дело НКБ строить самолеты. Костиков считал, что главное воздушный аппарат с ЖРД и ПВРД, а планер для него может сделать кто-либо из более десятка авиаконструкторов. Правильно это было, или нет, не знаю. Но при разработке «Бурана» разработка планера была поручена Лазино-Лазинскому, а разработчиком «Бурана» считался Глушко, который не имел ни какого отношения к самолетостроению. Яковлев считал, что истребитель-перехватчик нужно создавать на базе Як-7, уже освоенного в серийном производстве и полностью оправдавшего себя в массовой эксплуатации. Решение о разработке Як-7Р /реактивный/ было принято после тщательного рассмотрения в НКАП 6-и ЭП. Предполагалась комбинированная ДУ из 2-х ПВРД ДМ-4С Меркулова и 1-го ЖРД Д-1А Душкина. Компоновка двигателей такая же, как и у «302». Проект был закончен 27.08.42 г. Костиков видя, что проект постановления по «302» умышленно затягивается НКАП, показал свой проект К.Е. Ворошилову. Ворошилов в тот же день показал проект «302» Сталину. На следующий день Сталин вызвал Костикова, выслушал его о проекте и отношению к проекту со стороны НКАП, и больше ни с кем не советуясь, дал указание Костикову немедленно подготовить проект постановления.

На встрече со Сталиным Костиков был с Душкиным. Душкин описывает разговор так: «Вы верите в это дело, товарищ Костиков?» « Верю, товарищ Сталин» «Это хорошо, что Вы верите. Мы дадим Вам возможность создать этот самолет. Он очень, нужен фронту. Но учтите: сроки будут жесткими. И еще одна просьба: не подведите. Вы можете обмануть меня, Политбюро. Но нельзя, недопустимо обмануть страну, народ наш, испытывающий сейчас такие лишения». На следующий день 15.07.42 г. Сталин подписал Постановление № 2046 об организации Государственного института реактивной техники /ГИРТ/. На фронте был самый напряженный момент немецкого наступления на юге в направлении на Кавказ и Сталинград. В постановлении ГКО были затронуты все основные организационные вопросы, по которым были разногласия между НИИ-3 и НКБ и НКАП. Приведу его полностью. «1. НИИ-3 подчинить непосредственно СНК, /выведя его из подчинения НКБ/. 2. Возложить на ГИРТ разработку: а). РС и пусковых систем к ним. б). Реактивных двигателей. в). Реактивных летательных аппаратов и торпед. 3. Директором и ГК назначить Костикова. 4. Установить, что задания и программы работ института утверждаются ГКО по представлению Костикова. 5. Передать ГИРТ все помещения ВИСХОМа. 6. Обязать НКАП /Шахурина/ и т. Костикова в пятидневный срок представить свои соображения по строительству самолета по проекту Костикова…..9. Госплану выделить фонды по материально- техническому обеспечению института. 10. Возложить ответственность за своевременное решение вопросов по материальному обеспечению института на зам. пред. СНК СССР Сабурова. 11. Моссовету /т. Пронину/ выделить институту жилфонд на 100 семей. 12. Костикову к 01.08.42. представить в ГКО программу работы института на 3 и 4 квартал 1942 г.».

После выхода этого постановления, постановления по проекту Яковлева по Як-7Р уже быть не могло. Фактически это был вызов не только Яковлеву, но НКАП. Может быть, Сталин уверовал в талант Костикова после «катюши», которая была создана вопреки политики АУ НКО, а может быть Сталин был зол на НКАП по итогам войны в воздухе. Это неизвестно, но Костиков явно допустил ошибку, бросив вызов господствующей бюрократической системе. В соответствии с пунктом 6 вышло новое постановление № 2105 от 26.07.42. По этому постановлению: 1. НИИ-3 при СНК обязано спроектировать реактивный самолет. 2. НКАП /Шахурин/ построить 5 экземпляров самолета. 1-й вариант к 15.03.43, 2-й вариант к 15.05.43 г. 3. НКМВ /Паршин/ организовать в ВИГМ /всесоюзный институт гидромашин/ проектирование и изготовление 5 насосных агрегатов (1-й к 01.09.42 и еще 4 комплекта к 01.02.42 г., при этом НКАП должен изготовить для них лопатки и литье. 4. Для постройки самолетов НКАП должен выделить завод № 55 с укомплектованием его ИТР и рабочих в количестве 200 чел. к 15.09.42 г.

Еще одно постановление вышло в 11.42 г. по этому постановлению устанавливался срок выпуска самолета март 43 г. /т.е. меньше 6-и месяцев/ и дополнительная кооперация. Работа по самолету была развернута масштабно. В институте созданы новые отделы и бригады. В Москве и Свердловске оборудовались стенды для испытаний ЖРД и ПВРД, подключена широкая научная и производственная кооперация. К началу 43 г. стало ясно, что сроки создания самолета «302» в соответствии с ЭП не могут быть выполнены. Здесь целый комплекс технических и организационных вопросов. Первое и основное. ПВРД с нужными характеристиками не может быть создан ни за год и ни за два, а именно он является основой проекта. Все прогнозы ВВА, ЦАГИ, ЦИАМ и НКАП по использованию ПВРД оказались не состоятельными. Надежный ПВРД удалось создать для ракеты только через 15-20 лет, а для пилотируемых серийных самолетов он не создан и до настоящего времени. В НИИ-3 у Зуева в 43 г. не было полноценной стендовой и производственной базы. На примитивных стендах он испытывал модели в ¼ и ½ натуральной величины и то без положительных результатов.

ЖРД Душкина с ТНА не обеспечивал требуемой тяги 1400 кг. Была надежда довести ее до 1100 кг. и дополнить 2-м ЖРД тягой 450 кг. Насосные агрегаты от НКМВ начали поступать только в 08.43. Завод № 55 /Гл. конструктор ОКБ Бисноват/ приступил к изготовлению самолета с большим опозданием. Тяжелая обстановка была в НИИ-3 и по другой тематике. В 42 и начале 43 г. балиститных порохов в нужных количествах не было. РС снаряжались суррогатными зарядами с пироксилиновых заводов. Было много отказов во фронтовых условиях. Военные винили НИИ-3. Отношения Костикова с руководством минометных частей /Гайдуков/ стали такими же напряженными, как с НКАП. Сроки поставки комплектующих и ввод производственных и стендовых мощностей, указанные в постановлениях срывались. Костиков писал по этому вопросу множество писем в организации НКАП и НКМВ. Писал письма и в наркоматы. Обращался за помощью к секретарю МК и МГК ВКП(б) по авиации Н.П. Фирюбину. Писал Г.М.Маленкову, как секретарю ЦК, курирующему авиапромышленность, и В.М.Молотову, как прямому начальнику по СНК. В конце августа 43 г. Костиков смог представить на летные испытания планер самолета. На нем летали летчики испытатели М.Л.Галай, С.Н.Анохин и Б.Н.Кудрин. Самолет по летным качествам получил самую высокую оценку. Здесь Костиков совершил очередную ошибку.

Исходя из высоких летных качеств самолета и отсутствия ПВРД, он решил первые 2 экземпляра самолета испытать только с ЖРД /без ПВРД/. Это решение он


Каталог: file -> zavjalov
file -> «ставропольская краевая универсальная научная библиотека им. М. Ю. Лермонтова» памятные даты и знаменательные события по ставропольскому краю
file -> Водных объектов в зоне влияния свалок
file -> Рекомендации по планированию методической работы
file -> Литература О. Николенко п. 1 читать, п. 2-4 конспект; читать Педро Кальдерон "Життя-це сон"
file -> I. Демографическая ситуация
file -> Система ведения овцеводства в крестьянско-фермерских и личных хозяйствах населения
file -> Информация о подготовке ко Дню правовой помощи
zavjalov -> В. С. Завьялов. О работе в кбхм им. А. М. Исаева и не только об этом


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал