Ранее, рассказывая о работах кбхм с различными головными организациями разработчиками рн и ка, я почти ничего не говорил, о совместных работах с Самарой /Куйбышевым



страница7/13
Дата17.10.2016
Размер3,76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13
главе 7, когда рассказывал о своей работе по гибридным двигателям. Сейчас я столкнулся с его именем в статье «Об истории отечественных исследований пуска ракет из-под воды». В 47 г. инженер НИИ-88 Ганин получил авторское свидетельство № 7797 «Способ запуска управляемых реактивных снарядов с воды и из-под воды». Из статьи я узнал о Ганине много нового для себя и хочу рассказать об этом. Еще в главе 7 я сравнивал Ганина по размаху мысли с Архимедом или с Леонардом да Винчи. В.А.Ганин /1911 г.р./ в 36 г. с отличием окончил Ленинградский политехнический институт. С 38 г. работал на заводе «Большевик» механиком и инженером-конструктором. Это тот завод, где директором был Д.Ф.Устинов, а гл. инженером Л.Р.Гонор. В эвакуации с 42 г. работает ст. инженером в КБ В.Г.Грабина. В 45 г. его направляют в высшую дипломатическую школу /ВДШ/, после ее окончания до 03.48 г. он работает в МИД СССР. Но его неодолимо тянет к технике и с 02.47 по 03.48 г. он совмещает работу в МИД с работой в 4-м отделе СКБ НИИ-88 ДЗУРС типа Вассерфаль. /нач.- ГК Е.В. Синильщиков, потом 1-й зам. Севрука/. С 03.48 переходит на постоянную работу в НИИ. С организацией ОКБ-2 и ОКБ-3 по постановлению СМ СССР от 10.03.52 г. вместе с тематикой переходит на работу к Исаеву в должности нач. сектора.

За недолгую жизнь /он умер 22.09.65 г. в возрасте 53 г./ Ганин написал 62 работы в области артиллерии, авиации и ракетной техники. Многие из этих работ он писал сугубо индивидуально. У него 24 авторских свидетельства по принципиальным вопросам создания образцов вооружения. Я расскажу только об одном из них. 18.12.52 г. из НИИ-88 в Главное оперативное управления Морского главного штаба направляется предэскизный проект Ганина. В ответе говорится, что работы по подводному старту ракет представляют большой интерес для ВМФ. Контр-адмирал Яковлев пишет 12.02.53 г. директору НИИ-88 М.К.Янгелю: «Основные тактико-технические характеристики предлагаемого оружия приемлемы». На письме резолюция Янгеля: «Ускорьте рассмотрение этого вопроса на НТС института». Заседание НТС состоялось 10.04.53 г. Комиссия, давшая заключение на проект Ганина состояла из специалистов ВМФ и отрасли. В нее входили: Ю.А.Победоносцев, В.П.Мишин, К.Д.Бушуев, С.С.Крюков, А.М.Исаев, Д.Д.Севрук и др. Решение положительное. 11.07.53 г. предэскизный проект Ганина, состоящий из 4-х томов и 2-х пояснительных записок /всего 800 стр./ рассматривался на совещании в 7-м ГУ МОП и передан в Главный штаб ВМФ.

«С 48 по 56 г. отдельные стороны создания комплекса морских ракет все время уточнялись, выяснялись возможности увеличения энергетики ДУ ракет, достижения большей компактности их конструкции и целесообразности ее облегчения». Это выдержка из диссертационного доклада Ганина ученому совету НИИ-88 в 64 г. Здесь же Ганин сообщает о своей идее использования для работы ТНА основных компонентов топлива, при стартовой раскрутке турбины от пороховой шашки. Этот принцип был рассмотрен, оценен и творчески развит ГК ОКБ-3 НИИ-88 Севруком, а воплощен в жизнь ГК ОКБ-2 НИИ-88 Исаевым. Кандидатскую диссертацию Ганин защитил за год до смерти. Из-за тяжелых приступов гипертонической болезни он не мог работать нач. сектора и по договоренности с Исаевым перешел на работу в ОНТИ, а там, чтобы получать дополнительные 50 р. к окладу нужна была ученая степень. Я думаю, что именно Ганин вдохновил моряков, Исаева и Королева на применение ракеты Р-11 для нужд ВМФ. Двигатель этой ракеты С2.253М был разработан для ЗУР. Ясно также, что Янгель впервые от Ганина услыхал о возможности использования ракет с подводным стартом.

И последнее. Именно, в переходной период из Химок в Подлипки Исаев, первый из всех ракетчиков в мире, столкнулся со страшным бичем ЖРД – высокой частотой и нашел пути борьбы с ней. Первое испытание КС тягой 8 т. с перегородками проведено 15.08.50 г. на стенде уже в НИИ-88. На этом я заканчиваю разговор об Исаеве, обо всем дальнейшем я писал в более ранних разделах. Возвращаюсь опять в 45 г.

С лета 44 г. отдельные экземпляры и фрагменты трофейной реактивной техники свозили в НИИ-1 МАП. К началу 45 г. специалистам, изучавшим эту технику, а их число было очень ограничено по режиму секретности, удалось определить основные характеристики ракеты Фау-2. Разработчики ЖРД в НКАП были поражены размерами двигателя. У нас максимальная тяга не превышала 1,5 т., а здесь 25 т., т.е больше чем на порядок. Никаких предложений их по использованию к маю 45 г. не выдвигалось. Шахурин уже был в опале у Сталина, и ему было не до Фау-2. У Глушко и Королева еще не были закончены работы по созданию реактивных ускорителей для авиации, о чем говорит взрыв двигателя Глушко РД-1 при включении во время полета 12.05.45 г. В этот период 04-05.45 г. наиболее активно проводили работу по сбору сведений о Фау-2 работники НКБ и командования гвардейских минометных частей. Все-таки Фау-2 – это всего большой снаряд. Еще 19.03.45 г. вышло постановление ГКО о создании в системе НКБ ГЦКБ-1 по разработке новых реактивных снарядов. В это время все работы по РС были сосредоточены в НИИ-1 НКАП и в его филиале во Владыкино, там разрабатывались РС к БМ-31 и другим новым системам. Конечно, разработка РС это не профиль НКАП.

Ванников в связи с надвигающимся концом войны стремился утвердиться в перспективном ракетостроении и для этого получить образцы немецких ракет и трофейное оборудование. Здесь надо отметить специфику работы по производству боеприпасов. Во время войны, а тем более такой, какой была ВОВ, производство боеприпасов возрастало в десятки, а то и в сотни раз по сравнению с мирным временем. На производство боеприпасов были переключены сотни заводов, и с окончанием войны их нужно было перепрофилировать. Б.Л.Ванников был талантливый нарком Сталинской эпохи, который был не только блестящим организатором, но и инициативным государственным человеком. За «излишнюю» самостоятельность 09.06.41 г. он был снят с поста наркома вооружения и арестован. 20.07.41 г. он был освобожден со следующей формулировкой: «ГКО удостоверяет, что т. Ванников был временно подвергнут аресту органами НКВД, как это выяснилось теперь, по недоразумению, что т. Ванников считается в настоящее время полностью реабилитированным. Т. Ванников Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР назначен зам. наркома вооружения и должен немедленно приступить к работе. Председатель ГКО Сталин. 20.07.41». Замнаркома он проработал до 16.02.42 г., когда был назначен наркомом боеприпасов. Работал на этом посту до 07.01.46 г. Сталин, зная организаторский талант Ванникова, перебросил его на НКБ в тот момент, когда в армии был острый дефицит боеприпасов.

1.05.45 г. Сталин подписал Постановление ГКО: «О проведении работ по выявлению и вывозу заводского и лабораторного оборудования, чертежей и опытных образцов реактивных снарядов…. и немедленной их передачи в наркомат боеприпасов». Ванников, первый из наших наркомов, оказался в поверженной Германии. Раз в месяц он направлял в Москву справку о проведенных работах. Он докладывал: «Восстановление Фау-2 выходит далеко за рамки возможностей одного наркомата. Система управления, электрические приборы и электроника требуют высокой культуры производства. Стоимость бортовой электроники – основная часть стоимости ракеты в целом». Вскоре после возвращения в Москву, 15.08.45 г. Ванников был назначен заместителем Берия по комитету № 1 при СНК СССР, оставаясь наркомом НКБ.

Про создание институтов «Рабе» и «Нордхаузен» я не буду касаться. Наиболее полно это описал Б.Черток в книге «Ракеты и люди». Я расскажу только о тех вещах, которых нет у Чертока. В начале июля 45 г. Особый комитет ГКО поручил Шахурину возглавить специальную комиссию по выработки предложений по организации работ по ракетной технике. НКБ 23.07.45 г. направил в эту комиссию проект постановления, в котором предусматривалось создание, кроме ГЦКБ-1 по РС с дальностью 20-30 км., еще 2-х проектно-конструкторских организаций: ГЦКБ-2 при заводе № 67 /«Мостяжарт»/ для разработки РС с твердым топливом и ЖРД на дальность 100 км. и ГЦКБ-3 при заводе № 70 для разработки жидкостных снарядов дальнего действия /по типу Фау-2/. Завод № 70 НКБ это бывший завод Михельсона, который с начала 1-й Мировой войны подключили к изготовлению боеприпасов, и где было покушение на Ленина 30.08.18 г. Для испытания РС НКБ предложил создать полигон на побережье Каспийского моря в 80-90 км. от Махачкалы. Место для полигона выбрал П.Н.Горемыкин 1-й замнаркома и будущий нарком НКБ. Это место, наверное, было лучше Капустина Яра и Байконура, не говоря уже про Плисецк. В комитет Шахурина НКБ предложил следующее распределение работ: НКАП – авиационная реактивная авиация и крылатые ракеты типа Фау-1; НКБ – все типы РС; НКВ – пусковые установки для РС.

Здесь следует рассказать об одном несостоявшемся предшественнике С.П.Королева. Одним из первых от НКАП в Германию был направлен «безработный» гл. конструктор самолетов А.В.Сильванский. В авиации он себя ничем не прославил, но был очень проходимистым человеком, и к тому же зятем первого наркома НКАП М.М.Кагановича. В Германии он открыл для себя новое направление в работе – это беспилотная техника. Уже в 07.45 г. он из Германии направил Маленкову пару рефератов о воздушно-реактивных двигателях и Фау-2. Проведав о том, что Фау-2 должен заниматься НКБ, он попытался внедриться в это ведомство. Однако Ванников и Горемыкин его не восприняли. Сильванский обратился с письмом к Берия, тот его принял у себя лично 17.09.45 г. Предложения его сводились к следующему: 1. Он приступает к организации коллектива КБ на заводе № 70, с учетом того, что профиль ГК по Фау-2 отличается от обычного технического профиля ГК, так как Фау-2 спроектированное, построенное и испытанное в боевых условиях изделие. В качестве зама ГК по ДУ предлагался В.П.Глушко. В качестве замов ГК по системе управления предлагались Черток и Пилюгин. 2. Создание научно-исследовательского центра на Воробьевых горах в Москве. 3. Создание серийного завода под землей на Урале или Алтае по типу «Нордхаузен» с привлечением «специального контингента». Эти предложения он пробивал до 02.46 г.

В соответствии с предложениями НКБ, но с некоторыми коррективами, к 22.11.45 г. подготовлено письмо от Госплана к зампреду СНК Л.П.Берия за подписями Кирпичникова /Госплан/, Ванникова /НКБ/. Паршина /НКМВ/, Дементьева /зам. НКАП/, нач. ГАУ маршала Н.Н.Яковлева и Л.И.Гайдукова /представитель ставки в Германии/. ГК в Государственном союзном институте № 70 /ГС НИИ-70/ предлагался В.П.Глушко. При этом предлагалось перевести из ОКБ-СД /Казань/ в НКБ группу С.П.Королева в количестве 11 человек из работников заводов № 22 и № 16. Филиал № 2 НИИ-1 НКАП перевести в НКБ, вместо создания ГЦКБ-2 на заводе № 67. В НКБ предлагалось создать научно-исследовательский полигон в Софрино и Центральный полигон вблизи Махачкалы. Сейчас ничего не говорится о руководящей роли Берия по изучению и использованию военно-технического наследства Германии. Но именно он систематизировал работу в Германии различных наркоматов и поставил своего зама И.А.Серова контролировать эту работу. От военных перспективы работ по ракетной технике оценивали начальник ГАУ маршал Н.Н.Яковлев и член Военного Совета ГМЧ Л.И.Гайдуков /он также зав оборонного отдела в управлении кадров ЦК КПСС и уполномоченный ЦК по трофейной технике/.

С окончанием войны потребовалась реорганизация всей промышленности СССР. Устинов, в связи с предложениями комиссии Шахурина, где НКВ отводилась второстепенная роль, отправил в Германию своего 1-го зама В.М.Рябикова. Тот высоко оценил перспективы применения ракет по дальности стрельбы. Устинов сам увлекся этой тематикой после личной поездки в Германию в конце 45 г. 30.12.45 г. своим приказом № 463 Устинов на артиллерийском заводе № 88 НКВ создал КБ по новой технике во главе с конструктором-артиллеристом П.И.Костиным. С ним мне пришлось работать вместе в ОКБ-3 НИИ-88 и быть в длительных командировках в Капустином Яре, где он вел с В.В.Оленевым испытания неуправляемых зенитных ракет «Чирок» с ЖРД, и далее в ОКБ-2, когда он работал зам. нач. агрегатного отдела. Он вел одновременно в разработке десятки агрегатов, добиваясь унификации по принципам действия, узлам и деталям, что позволяло их отрабатывать в сжатые сроки на небольшом количестве и с высоким качеством. Я часто заходил к нему, когда работал ведущим конструктором по блоку «И» Н1-Л3. Это был предельно аккуратный в работе и скромный в жизни человек. Я удивился, когда на его похороны приехал брат Д.Ф.Устинова. В 12.45 г. в КБ Костина было 8 человек, весной 46 г. в его КБ было уже 250-300 чел. КБ изучало систему управления Фау-2, ЗУР «Вассерфаль» и «Рейнтохтер».

На завод № 70 НКБ также прибыли Фау-2, «Рейнтохтер» и крылатые ракеты. КБ завода № 70, в котором в июле 45 г. было 10 чел. усиленно наращивало свои кадры, но Глушко, намеченный проектом постановления в гл. конструктора этого КБ, с 07 по 12.45 г. находился в Германии по командировке НКАП и был определен на изучение двигателя Фау-2. После отъезда Исаева в 09.45 г. Глушко остался единственным двигателистом в Германии и целиком по указанию Гайдукова сосредоточился на изготовлении двигателей на заводе № 2 «Мантанья» /это около Нордхаузена/ и испытаниях КС и двигателя в Леестене на восстановленных стендах.

Королев прибыл в Германию 08.09.45 г. и был назначен Гайдуковым в институт «Рабе» руководителем группы «Выстрел». В его функции входила окончательная сборка Фау-2, транспортировка на стартовую позицию и подготовка к выстрелу. В Москве было мнение отозвать всех специалистов по ракетной технике из Германии к концу 45 г. и организовать их работу в СССР. Гайдуков, Яковлев и др. были против. Они считали, что в данное время наиболее эффективна работа в Германии, на немецкой промышленной базе и с немецкими специалистами. Для решения этого вопроса Гайдуков, Яковлев и др. в 02.46 г. были вызваны в Москву. В Москву в 12.45 г. приехали и Королев с Глушко. Королев всю дорогу проделал самостоятельно на автомашине. В 01-02 Королев был в Москве в семье и участвовал в испытаниях РУ на различных самолетах в официальном качестве зама Глушко. В феврале 46 г. Королев был приглашен на большое совещание у Берия. На совещании присутствовал Маленков, который намечался на руководство комитетом по ракетной технике, Устинов и другие наркомы. На совещании был и В.П.Бармин, который рассказывал, что Королев выступил первым из специалистов и Берия все время одергивал Устинова, который пытался вклиниться в доклад Королева. На этом совещании было принято решение об оставлении специалистов в Германии и о создании там института «Нордхаузен», объединяющего всех специалистов по реактивной технике. Руководителем института назначен Гайдуков, а гл. инженером Королев. Королев в марте вернулся в Германию в погонах полковника /ранее подполковник/ и был официально освобожден от должности зама Глушко. В Германии он теперь по должности был выше Глушко. В марте 46 г. принято решение о разрешении приезда к специалистам членам семьи. Королев сразу вызвал жену и дочь, которые были в Германии 3,5 месяца. Когда у жены кончился отпуск, а дочери нужно было идти в школу, они отбыли в Москву.

15.03.46 г. наркоматы преобразованы в министерства, а СНК в СМ. 19.03.45 г. Берия был назначен заместителем Председателя СМ СССР /Председатель Сталин/. Образовано из НКБ МСХМ – нарком Горемыкин /с 01.46 он был наркомом НКБ/. 18.03.46 г. сессия Верховного Совета СССР приняла «Пятилетний план восстановления и развития народного хозяйства на 46-50 гг.». 17.04.46 г. Берия, Маленков, Булганин, Ванников, Устинов и Яковлев представили на имя Сталина докладную записку об организации работ в области ракетного вооружения в СССР. Совещание у Сталина состоялось 29.04.46 г. После этого совещания 13.05.46 г. вышло Постановление № 1017-419сс, по которому образовывался комитет по реактивной технике при СМ СССР под председательством Маленкова. Головными министерствами были определены: МВ – по реактивным снарядам с жидкостными двигателями, МСХМ – по реактивным снарядам с пороховыми двигателями, МАП – по реактивным самолетам-снарядам. С этого постановления началось полномасштабное создание ракетной техники. В соответствии с постановлением образовывались в министерствах НИИ по ракетной технике. В МВ НИИ реактивного вооружения и КБ на базе завода № 88, в МСХМ НИИ пороховых реактивных снарядов на базе ГЦКБ-1, КБ на базе филиала № 2 НИИ-1 МАП. В Постановлении указывалось: «Решить вопрос о переводе советских и немецких специалистов из Германии в СССР до конца 1946 г.». 09.08.46 г. Королев был извещен, что приказом Устинова, а не МАП, он назначен ГК изделия № 1 /Фау-2/. 16.08.46 директором НИИ-88 назначен Л.Р.Гонор.

Но вернемся к Глушко. 23.11.45 г. Глушко представил Гайдукову докладную записку о работе своей группы по двигателям за 4 месяца. В этой записке, которую он подписал, как ГК завода № 16, он предлагает создание опытного завода реактивных двигателей где-нибудь под Москвой, на основе мало загруженного авиационного завода. И заканчивает ее: «…на сегодня у меня имеются все основные технические данные и основания для организации и дальнейшего ведения работы над этими объектами в СССР». После возвращения из Германии в декабре 45 г. ему 21.12. вместе с Королевым были вручены ордена, после этого он сразу уехал в Казань, где в 2-х комнатной квартире его ждала Тамара Ивановна с дочкой, которой исполнилось 8 лет, и она готовилась пойти в школу. Но АВГ, в своей обширной книге не нашел места, чтобы рассказать, как жил Глушко в Казане с семьей 5 месяцев до мая 46 г., но рассказывает, что в период пребывания Глушко в Германии, у него сложились романтические отношения с хозяйкой дома, где он квартировал. В начале 46 г. она была уже беременна. Затем она родила ребенка. «ВП очень хотел, чтобы она с ним поехала в СССР. (?) Она согласилась, и начали оформлять все необходимые документы. Но она не приехала. Ребенок умер, и смысл для переезда отпал сам собой. (?) Дальнейшая ее судьба не известна. Имя этой знакомой, ВП никому не сообщил». (Трудно поверить, что он жил в абсолютном вакууме.)

В Казане Глушко провел государственные испытания двигателя РД-1ХЗ и официальные стендовые испытания 2-х камерного двигателя тягой 600 кг. Этот этап был закончен в мае 46 г. и подвел итог всей деятельности Глушко, как двигателиста, с 1929 г. Сданы в эксплуатацию двигатели РД-1 и РД-1ХЗ тягой 300 кг. с насосным питанием от основного поршневого двигателя самолета. Опробованы на различных самолетах, но на вооружение приняты не были. Вот и весь скромный багаж Глушко за 17 лет перед освоением двигателя от Фау-2 тягой 25 т. В.П. Мишин, который работал в комиссии в НИИ-1 по изучению остатков Фау-2 в конце 44 и начале 45 гг. в своих воспоминаниях пишет: «Когда в помещение, где работала комиссия, был доставлен из Казани В.П. Глушко, где он находился в заключении, его встретил возглас А.М. Исаева: «Валентин, ты утверждал, что с одной КС ЖРД невозможно снять тягу большую, чем 300 кг, немцы же сняли, судя по размеру критического сечения, около 25000 кг».

В мае 46 г. Глушко вернулся в Германию для изучения трофейной техники в качестве начальника отдела жидкостных реактивных двигателей уполномоченного Спецкомитета при СМ СССР в Германии. Там он был до декабря 46 г. Когда в 05.46 к командированным специалистам приехали жены и дети, то, как пишет АВГ «Только к ВП никто не приехал – официально он не был женат. Его гражданская жена Т.И. Саркисова осталась с дочерью в Казане в его квартире. Неустроенность ВП в это время и неопределенность ее положения послужили причиной ее отказа следовать за ним в Германию». (?) АВГ в своей книге пишет о якобы имевшей место встречи Глушко с Костиковым летом 46 г. в Берлине. Это чистый вымысел, причем с подлой окраской. Костиков прибыл в Германию не раньше 04.47 г., а Глушко уехал из Германии в 12.46., так что они никак не могли встречаться в Германии.

Похоже, что завод № 456, для перебазирования туда СКБ-СД из Казани, выбрал весной 46 г. лично Д.Д.Севрук, и согласовал это с Глушко. Министр МАП М.В. Хруничев 07.06.46 г.подписал приказ, по которому заводу № 456 поручена организация производства ЖРД для дальнобойных ракет. 03.07.46 г. приказом МАП ОКБ-СД переводится с завода № 16 на завод № 456, Глушко назначен ГК ОКБ завода 456, заместителями ГК Д.Д.Севрук, Г.С.Жирицкий и С.П.Королев. В части Королева приказ изменен 07.08.46. Устиновым. 18.08.46. проведена первая в СССР демонстрация полета самолета С.А.Лавочкина «120Р» с работающим ЖРД РД-1ХЗ. С 11.46. на завод 456 прибывают эшелоны с оборудованием и материальной частью из Казани и из Германии, а также немецкие специалисты. 25.12.46. Глушко приказом МАП назначен ГК завода 456. С 01.47 г. Глушко приступил к работе на новом месте. У него был завод, КБ и официальная высокая должность.

Ничего этого не было у Королева. В начале августа 46 г. в Германию приехала большая комиссия по организации будущих работ по ракетной технике в СССР, в исполнение соответствующего Постановления. Комиссию возглавлял маршал Н.Д.Яковлев, его заместитель Д.Ф.Устинов. Членом комиссии был и вновь назначенный /21.08.46/ директором НИИ-88 Л.Р.Гонор. Что касается Королева, то были возражения против назначения его ГК по изделию №1 /на основе Фау-2/, предлагалась кандидатура Е.В.Синильщикова, но Гайдуков отстоял Королева. Королеву сказали, что он будет ГК в составе НИИ-88 и у него будет свой отдел. Королев дал согласие, он считал, что будет подчиняться непосредственно директору института. Но это оказалось далеко не так.

Нужно вернуться к истории образования НИИ-88. В соответствии с постановлением в 06.46. в Берлине был организован институт «Берлин», где советские и немецкие специалисты изучали различные образцы вооружения немецкой армии, в основном ЗУР. Все ЗУР, создаваемые на основе ЖРД, должны перейти в НИИ-88. Приказом Устинова № 246 от 26.08.46. была утверждена структура института, создаваемого на основе заводов № 88 МВ, завода № 380 ГУ ИАС ВВС /это «2-я территория», там сейчас находится НИИ-88, КБХМ и др./ и КБ-1 «Берлин» с ГК: Е.В.Синильщиковым, С.Е.Рашковым, П.И.Костиным и Н.Л.Уманским. Структура института была следующая: научно-исследовательская часть с лабораториями, СКБ-88, опытный завод № 88 и испытательная станция. Формирование СКБ началось в 09.46. В состав СКБ /нач. К.И.Тритко/ вошли: отдел № 3 по разработке баллистических ракет /ГК – С.П.Королев, 1-й зам – В.П.Мишин, численность персонала на 01.01.47 г. 87 чел., отделу придан экспериментальный цех; отдел № 4 по разработке дальних зенитных ракет на базе «Вассерфаль» ГК Е.В.Синильщиков, в составе отдела экспериментальный цех; отдел № 5 по разработке ЗУР среднего радиуса действия на базе «Шметтерлинг» ГК – С.Ю.Рашков /отдел сформирован в конце 46 г./; отдел № 6 по разработке зенитных неуправляемых ракет на базе «Тайфун» Нач.-ГК – П.И.Костин /отдел сформирован в начале 47 г./; отдел № 8 по разработке ЖРД для ЗУР Нач.-ГК Н.Л.Уманский, в отделе работало 30 немецких специалистов. И, забегая вперед, по приказу от 24.05.48 г. организован отдел № 9 на базе переведенного из НИИ-1 МАП ОКО по разработке ЖРД Начальник и ГК – А.М. Исаев, в отделе огневая лаборатория и экспериментальный цех.

Передача разработки зенитных ракет в НИИ-88 в 46 г. была обоснованной. При общем глобальном отставании СССР в ракетной технике от Германии на долю МАП пришлась реактивная авиация и крылатые ракеты, на МСХМ все твердотопливные ракеты. Что касается МВ, то баллистические ракеты большой дальности рассматривались как отдаленное будущее, а зенитные ракеты было незнакомое настоящее. Про Фау-2 было известно с лета 44 г. и к маю 45 г. изучена конструкция ракеты и ее характеристики. Работы в 45 г. в Германии по изучению Фау-2 велись целенаправлено. О наличии в Германии зенитных ракет узнали практически только непосредственно при вступлении в Германию, точнее в Пенемюнде.

Разработка зенитных ракет в Германии началась в 40-м г. для отражения налетов британской авиации. Англо-американские бомбардировщики шли на высоте недостигаемой для зенитной артиллерии, и были практически безнаказанны. Истребители были нужны на других фронтах военных действий. За разработку ЗУР принялось сразу несколько фирм. Некоторые разработки были прекращены на разных стадиях. К 45 г. были разработаны в достаточной степени только 4 наименования: «Вассерфаль», «Шметтерлинг», «Рейнтохтер» и «Тайфун», я говорю только о тех ракетах, где были ЖРД.

Коротко о них. «Вассерфаль» начал разрабатывать Вернер фон Браун, как уменьшенный вариант Фау-2. Были изготовлены и опробованы ракеты, они оказались непригодны из-за жидкого кислорода, который не мог долго храниться в заправленном состоянии. В окончательном варианте ракета была на самовоспламеняющихся долго хранимых компонентах с вытеснительной системой подачи. В таком виде с ней познакомился Исаев в начале мая 45 г. Характеристики ЗУР «Вассерфаль»: Стартовая масса – 3800 кг., досягаемость по высоте – 15-20 км., дальность – 30 км., Система управления по радиолучу оператором. Тяга двигателя 8 т. Компоненты топлива: 98% азотная кислота и спирт. Первое удачное ЛКИ 28.02.44 г. К 03.45. было проведено 50 ЛКИ. Ракета превысила технические требования, была готова к серийному производству, чтобы быть принятой на вооружение к концу 45 г. Бывший министр вооружения А. Шпеер писал: «От этой ракеты не мог уйти ни один бомбардировщик, уже в 44 г. можно было надежно оградить промышленные объекты от воздушных налетов. Следовало бы бросить все усилия на разработку и производство ракет класса «Земля-воздух», чем на Фау-2». Он считал, что по этой причине Германии не удалось добиться коренного перелома в воздушной войне.

ЗУР «Шметтерлинг» в 41 г. начала разрабатывать фирма «Хеншель». Ее характеристики: стартовая масса – 450 кг., досягаемость по высоте – 10,5 км., дальность – 32 км. Система управления по радиолучу и далее тепловая головка самонаведения. Компоненты топлива: азотная кислота и «тонка-250» /50% ксилидина и 50% триэтиламина/. Испытания «Шметтерлинг», проведенные в мае 44 г. показали результаты превосходящие даже «Вассерфаль». Ракета легко управлялась и по маневренности превосходила любой самолет того времени. В начале 45 г. было принято решение о развертывании массового производства этих ракет. К концу 45 г. планировалось иметь 600 батарей этих ракет. Но в 45 г. уже не было завода для их массового производства, а также для изготовление «тонки-250», которое было крайне ограничено.

Фирма Рейнметалл-Борзинг специализировавшаяся на твердотопливных ракетных установках, разрабатывала ЗУР «Рейнтохтер». Эта 2-х ступенчатая ЗУР предназначалась для поражения крупных бомбардировщиков, летящих на высоте до 12 км. На первом варианте ракеты обе ступени были твердотопливные. Интересно, что ее разработка с 42 г. велась на оккупированной части СССР г. Лиепая /он же Вентспилс или Либава/. ЛКИ начались в 08.43 г. и было сделано 34 запуска. К 05.01.45 было запущено 82 ракеты и только 4 запуска были неуспешными. Наведение ракеты осуществлялось системой «Рейнланд» из 2-х радиолокаторов /один для цели, другой для ЗУР/. Однако ЛКИ выявили недостатки. Ракета могла поражать цели только до высоты 6 км. при наклонной дальности 10-12 км. Геринг приказал доработать проект, чтобы можно было поражать бомбардировщики до высоты 10 км. «2-ю ступень сделали с ЖРД. В 01.45. было проведено 6 пусков неуправляемых вариантов этой новой ракеты. Вариант «Рейнтохтер» R-3F обеспечивал досягаемость по высоте 12 км. при наклонной дальности 20-25 км. К 20.02.45 г. 15 ракет « Рейнтохтер» нового варианта поступили из Лиепаи в ракетный центр Пенемюнде. Стартовая масса ракеты была 1560 кг. Интересно, что наши войска вошли раньше в Пенемюнде, чем Лиепаю. Лиепая была освобождена 11.05.45. на 3-й день после окончания войны. Курляндская группировка немецких войск полностью капитулировала только 14.05.45 г., только тогда была освобождена вся территория СССР. Можно считать, что война окончилась не в Берлине и не в Праге, а в латвийской Курляндии. В начале 70-х годов я хотел по дороге от Риги в Палангу проехать через Лиепаю. Мне этот маршрут отсоветовали, хотя он был самый короткий и проходил по побережью Балтийского моря. Там почти не было русских, а местное население настроено антисоветски.

Перехожу к последнему типу немецких зенитных ракет, которые мы хотели воспроизвести. Это комплекс неуправляемых зенитных ракет «Тайфун». Он создавался специально для борьбы с армадами бомбардировщиков, в которых число самолетов исчислялось десятками, а то и сотнями при налетах на крупные города Германии. Разрабатывался в 2-х вариантах: твердотопливный и жидкостной. В итоге был выбран жидкостной вариант, который разрабатывался в Пенемюнде. Ракета имела диаметр 100 мм. Длина в жидкостном варианте – 1,93 м. 60-ти зарядная пусковая установка по заказу фирмы «Мессершмитт» разрабатывалась и изготавливалась фирмой «Шкода» в г. Пльзень /Чехия/. Залп из 60 ракет производился за 1,5 сек. Время работы неохлаждаемого ЖРД – 2,5 сек. Компоненты топлива: окислитель смесь 90% азотной кислоты и 10% серной кислоты, горючее тонка 841. тяга ЖРД 828 кг. Планировалось до 09.45 г. сформировать 400 батарей /по 12 установок в каждой/. Предполагалось производить до 1,5 миллиона ракет в месяц. Фактически было изготовлено 600 ракет, и к формированию зенитных ракетных частей «Тайфун» приступить не успели.

Было еще несколько вариантов различных ракет на ранних стадиях разработки. Весь этот опыт анализировался в институте «Берлин» и передан в НИИ-88. Разработка ЗУР в НИИ-88 не представляет особого интереса. По мере выхода на ЛКИ в 49 году выяснилось, что основа эффективности действия ЗУР – это система обнаружения, наведения и управление самой ракетой. В Германии эти вопросы не были проработаны полностью, т.ч. копировать было нечего. Не было и комплексного понимания этого вопроса ни у военных, ни в комитете № 2 СМ СССР. КБ-4 и КБ-5 СКБ НИИ-88 сосредоточили свои усилия, чтобы выйти на ЛКИ в 49 г. Здесь были свои трудности конструкторского и производственного характера. Система управления самой ракетой не решалась полностью в отделе «У» НИИ-88, которым руководил Б.Е.Черток. Разработка ЖРД /особенно тягой 8 т./ отделом № 8 руководитель Н.Л.Уманский, не обеспечивала выполнения требований ТЗ, несмотря на наличие 30 немецких специалистов. Изготовление ракет велось в цехах артиллерийского завода № 88, который не отвечал требованиям ракетной технологии. Для усиления работ по двигателям для ЗУР в 48 г организован отдел № 9 во главе с А.М. Исаевым. В 12.49 г. в НИИ-88 организован отдел управления ЗУР /вне СКБ /. В целом это не могло поправить положение. Результаты ЛКИ ЗУР Р-101, Р-102 и Р-103 были плохие.

В 50 г. шла война в Корее, где впервые вооруженные силы СССР /истребительная авиация/ столкнулись по разные стороны фронта с вооруженными силами США. Расширение масштабного участия СССР в боевых действиях грозило ответными мерами со стороны США. Хотя мы и испытали атомную бомбу, но средств доставки ее не было. У США были базы вблизи границ СССР, откуда их «летающие крепости» на недостигаемой для наших средств ПВО высоте могли доставить атомные бомбы до Москвы. В 08.50 г. вопрос о создании надежной системы ПВО для Москвы решался у Сталина. Это можно назвать «звездным часом» для разработки ЗУР. Берия, как зам председателя СМ СССР отвечал за важнейшие вопросы безопасности страны. Сталин спросил его: кто может возглавить эту работу. Сын Берия Сергей с 47 г. вел разработку крылатой ракеты класса «воздух-море», где были задействованы средства обнаружения цели, наведения и управления ракетой. Для решения комплекса задач по созданию системы ПВО было организовано КБ-1 в системе Минрадиопрома. Разработка ЗУР передана в 08.51 г. из МВ в МАП на фирму Лавочкина, куда перешли из НИИ-88 часть разработчиков ЗУР вместе с Бабакиным. О дальнейших работах по ЗУР я писал в


Каталог: file -> zavjalov
file -> «ставропольская краевая универсальная научная библиотека им. М. Ю. Лермонтова» памятные даты и знаменательные события по ставропольскому краю
file -> Водных объектов в зоне влияния свалок
file -> Рекомендации по планированию методической работы
file -> Литература О. Николенко п. 1 читать, п. 2-4 конспект; читать Педро Кальдерон "Життя-це сон"
file -> I. Демографическая ситуация
file -> Система ведения овцеводства в крестьянско-фермерских и личных хозяйствах населения
file -> Информация о подготовке ко Дню правовой помощи
zavjalov -> В. С. Завьялов. О работе в кбхм им. А. М. Исаева и не только об этом


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал