Развитие высшего образования в XIX веке Земляная Татьяна Борисовна



страница1/2
Дата25.10.2016
Размер421 Kb.
  1   2
Развитие высшего образования в XIX веке
Земляная Татьяна Борисовна,

Институт научной информации и мониторинга РАО,

zemlyanaya@yandex.ru

Павлычева Ольга Николаевна,

Институт научной информации и мониторинга РАО,

olganik78@mail.ru
Аннотация

Статья содержит характеристику основных направлений образовательной реформы высшего образования в XIX веке. На основе анализа научной литературы и положений законодательства оценивается влияние на процесс реформирования высшего образования и значение для развития высшей школы таких важнейших документов как «Устав учебных заведений, подведомых университетам» 1804 года, «Общий устав императорских российских университетов» 1835 года, «Общий устав императорских российских университетов» 1863 года, «Общий устав императорских российских университетов» 1884 года.

Статья рассчитана на юристов, историков, а также всем, кто занимается изучением и подготовкой научной литературы по истории образования.

Ключевые слова: образование, школа, воспитание, государственная политика в области образования, обучение, грамотность, просвещение, библиотека, училище, книга, учебник, светская школа, духовное образование, сословное образование, гимназия.
Abstract

Article contains the characteristic of the main directions of educational reform of the higher education in the XIX century. The influence on process of reforming of the higher education and value for development of the higher school of such major documents as «The charter of educational institutions, subordinated to universities» 1804, «The general charter of imperial Russian universities» 1835, «The general charter of imperial Russian universities» 1863, «The general charter of imperial Russian universities» 1884 is estimated on the basis of the analysis of scientific literature and provisions of the legislation.

Article is calculated on lawyers, historians, and also everything who is engaged in studying and preparation of scientific literature on an education stories.

Keywords: education, school, education, state policy in the fields of education, training, literacy, education, library, school, the book, the textbook, secular school, spiritual education, class education, a gymnasium

Университеты составляли высшую ступень новой системы образования. К началу XIX в. реально существовал лишь Московский университет. В 1802 г. был открыт Дерптский университет1 на основе высшего учебного заведения, существовавшего еще в XVII в. (ныне Тартусский университет в Эстонии). В 1803 г. в Виленский университет была реорганизована Главная виленская школа. В 1804 г. были вновь организованы Казанский (на основе гимназии) и Харьковский (на основе местного «коллегиума») университеты. В Петербурге в этом же году на базе учительской семинарии открылся Педагогический институт, который Высочайше утвержденным докладом министра духовных дел и народного просвещения «Об учреждении университета в Санкт-Петербурге» от 8 февраля 1819 г. был преобразован в университет2.

Главной задачей университетов была подготовка юношества «для вступления в различные государственные службы». В них обучались будущие преподаватели гимназий, специалисты-медики, а также чиновники различных ведомств.

Как отмечают С.А. Князьков и Н.И. Сербов, все образование, даже и в университете, сводилось к подготовке для государственной службы, к воспитанию гражданина, толкового чиновника, но не человека; эта цель достигалась путем прохождения весьма сложных и обширных курсов, совершенно непосильных учащимся и не соответствовавших количеству времени, отведенному на их прохождение3.

На этапе становления высшей школы внутренняя жизнь российских императорских университетов регулировалась их уставами (например, Уставом Императорского Московского университета4, Уставом Императорского Казанского университета5 и другими), лишь значительно позже было принято решение разработать и утвердить Общий устав для всех университетов.

Имела значение для становления российского образования и деятельность научных обществ. Так, большая роль принадлежала научным обществам в создании русского литературного языка. В этой связи нужно назвать «Вольное российское собрание», работавшее при Московском университете с 1771 по 1783 г., много сделавшее для очищения от напыщенности русского языка и подготовки материалов по составлению первого полного словаря русского литературного языка.

В 1804 г. при Московском университете было создано «Московское общество истории и древностей российских». Поскольку в первые годы общество подготовило к публикации лишь 80 страниц текста, то постановлением Министерства народного просвещения, признавшим эту работу крайне недостаточной, в 1810 г. оно было закрыто и учреждено под тем же названием другое, в которое были избраны деятельнейшие люди. В 1811 г. создается «Общество любителей российской словесности», действительными членами которого в первой половине XIX в. были А.С. Пушкин, З.А. Волконская. Е.А. Баратынский, А.И. Верстовский и др.

Деятельность научных обществ способствовала тому, что российские университеты и прежде всего, Московский, становились центрами общественной мысли, духовными очагами, привлекавшими на лекции широкую аудиторию, представителей самых разных социальных групп, людей разных взглядов и вероисповеданий.

В начале XIX в. сложилась благоприятная обстановка для утверждения в российской высшей школе академической свободы. Либеральные идеи Александра I и его окружения в значительной степени касались именно развития высшего образования на новых началах. В 1803 г. реорганизуется Академия наук, получившая новый Устав, принятый 25 июля 1803 г.6 Необходимость принятия нового устава Академии наук обосновывалась в самом уставе таким образом: «…удостоверясь, что распространения наук и усовершенствование полезных знаний, наиболее содействует к утверждению благоденствия народов, обратили мы особенное внимание наше на Академию наук, и нашед, что прежний регламент ея не соответствует настоящему времени, что назначенная ей сумма весьма недостаточна, и что разныя препятствия, от сего происходящия, в последствии времени ослабили ея деятельность; разсудили мы за благо издать для нее новый регламент и штат, настоящим обстоятельствам соответственные и сообразные с целью, ей предначертанною»7.

Начинается подготовка университетского устава, в ходе которой одни государственные деятели предлагали взять за образец французское высшее образование (в те Годы все больше подпадавшее под государственный контроль), а другие (в особенности попечитель Московского университета М.Н. Муравьев) — немецкие университеты с их автономным строем, в первую очередь Геттингенский университет. В ходе обсуждения предпочтение было отдано второму варианту развития, который предполагал последовательное проведение принципа выборности должностных лиц в университете, освобождение преподавателей от контроля попечителя, введение свободы преподавания и в конечном счете превращение университета в автономный научно-образовательный центр. При этом, однако, не планировалось ввести свободный выбор предметов студентами, поскольку при неразвитости среднего образования в России (а значит, отсутствии нормальной подготовки к учебе в университете) такое право привело бы к фрагментарности знаний студентов.

Относительное возрождение высшего образования началось с 1826 г., при Николае I, который понимал необходимость университетов и науки для развития государства, но вместе с тем был противником автономии высшей школы. С 1820 г. была введена плата за обучение в университете, что затруднило доступ в него представителям низших слоев общества. После того как в начале 20-х гг. из университетов ушли лучшие профессора, вновь обострилась проблема подготовки преподавателей. Хотя Магницкий и Рунич в 1826 г. были удалены со своих постов, а репрессии против профессоров прекратились, Устав 1804 г. во многом не соблюдался; власть попечителя оставалась достаточно сильной. Когда 8 ноября 1833 г. был учрежден Университет св. Владимира в Киеве, для него был выработан Временный устав, значительно отличавшийся от Устава 1804 г. в сторону ограничения академических свобод.

В начале XIX в. сложилась система высшего духовного образования. С XVII столетия существовала самая древняя духовная академия - Киевская 1701 г. этот статус получила работавшая с 1632 г. Киево-Могилянская коллегия). В 1797 г. духовной академией стала Петербургская семинария при Александро-Невской лавре. В 1814 г. в Московскую духовную академию была преобразована Славяно-греко-латинская академия (1701-1814 гг.). В 1842 г. была создана Казанская духовная академия. Среднее профессиональное образование будущее духовенство получало в духовных семинариях, созданных в первой половине века в большинстве епархий русской православной церкви.

Однако открытие университетов сопровождалось большими трудностями. Так, создание Петербургского университета 14 февраля 1819 г. происходило уже в обстановке начавшейся реакции8. После 1815 г. Александр I все дальше отходил от политики реформ, приближая к себе известных реакционеров. А после студенческих волнений в Германии и репрессивных мер, принятых там по инициативе Меттерниха, российское правительство переходит к отрытой кампании против университетских свобод.

В Казанский университет в 1819 г. была послана ревизионная комиссия нового Министерства духовных дел и народного просвещения под руководством обскуранта М.Л. Магницкого, который пришел к выводу о вреде университета для молодежи и предложил его закрыть, публично разрушив само университетское здание. Император, однако, решил «исправить» университет, для чего Магницкий был назначен попечителем Казанского учебного округа. Проводником правительственного контроля над университетом должен был стать его директор, деятельность которого регламентировалась специальной инструкцией.

Реализация этой инструкции должна была превратить университет в казарму. Предусматривался строжайший надзор за поведением студентов и преподавателей. Директор лично посещал лекции, просматривал студенческие конспекты, чтобы бороться с «духом вольнодумства» в преподавании (§ 3). Профессорам предписывалось строить свои курсы таким образом, что они превращались в ненаучную апологию политического режима и религиозных представлений. По решениям попечителя увольнялись лучшие профессора, некоторые переводились на другие кафедры или должны были одновременно читать лекции по многим предметам.

Помимо лицеев и университетов в первой половине XIX в. возникли более специализированные вузы. Дворянским учебным заведением было открытое в 1835 г. в Петербурге Императорское училище правоведения. Большинство вузов, особенно технических и естественных, не были привилегированными, в них допускались и разночинцы. В Петербурге в 1809 г. был открыт Институт корпуса инженеров путей сообщения, в 1811 г. - Лесной институт, в 1831 г. - Технологический практический институт, в 1834 г. - Институт корпуса горных инженеров. С 1799 г. существовала в Петербурге Медико-хирургическая академия, при которой в 1808 г. было организовано ветеринарное отделение, с 1829 г. - восстановленный Главный педагогический институт. В Москве в этот период были созданы Лазаревский институт восточных языков, Институт скульптуры и живописи, Коммерческое училище. В 1816 г. был открыт Харьковский агрономический институт. Военных с высшим образованием готовили Военная академия, Николаевская инженерная и Михайловская артиллерийская академии.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, нельзя не отметить, что реформа высшей административной власти и сферы образования привела к созданию системы образования. Был заложен фундамент того здания, которому предстояло строиться и дать свои четкие очертания в течение XIX в.

С самого начала, как это закреплялось в «Предварительных правилах народного просвещения», российская образовательная система сложилась как государственная. Не только университеты, гимназии, уездные училища находились в структуре государственных органов (Министерства народного просвещения и его попечителей), но также частные школы и пансионы функционировали под контролем государства.

Первые годы реформирования системы образования убедили в том, что если университеты получили либеральный устав, а гимназии - энциклопедические программы, то приходские училища не получили главного – финансирования. И это было самым слабым звеном реформы.

Система не имела основы, а потому не могла быть устойчивой. Развитие образовательной системы постоянно сдерживалось таким негативным явлением социального плана как наличие крепостного права. Не могло быть и речи о всеобщем образовании, о принципах всесословности и бесплатности образования.

Второе и последующие десятилетия XIX в. характеризуются заметными явлениями в российской образовательной системе. С одной стороны, происходит ее рост, хотя и медленно, но удовлетворяются все возрастающие потребности общества в образованных людях. С другой стороны, усиливаются охранительные тенденции в образовательной политике, свое выражение они находят в усилении принципа сословности и религиозных начал. Шел процесс образования новых, капиталистических отношений.

Реакционная сущность отношения к образованию в эти годы сказалась и на высшей школе. В записке министра народного просвещения С.С. Уварова (1833-1849 гг.) прямо говорилось о желательности «умерить прилив юношества к учебным заведениям высшего разряда»9.

В 1839 году право на получение высшего образования было ограничено еще больше: была введена плата за учение в университетах, которая в течение ближайших десяти лет несколько раз повышалась. Летом 1847 года был упразднен разряд приватных слушателей и ограничен доступ в университет посторонним лицам. Новое постановление прямо мотивировалось увеличением с каждым годом числа вольнослушателей и «видами правительства ограничить необдуманное стремление молодых людей из низших сословий к высшему образованию»10. Таким образом, постепенно право на высшее образование становилось доступно все меньшему числу лиц, снижалось его качество и автономность.

Устав создавал организацию, близкую к устройству университетов в Германии. Отмечая сходство в структуре российских и немецких университетов, следует указать и на особенности каждого из этих типов. В этой связи необходимо подчеркнуть, что российские университеты испытывали влияние господствовавшей в стране религии - православия. Оно играло едва ли не главную роль в процессе преподавания, аттестации профессоров и набора студентов. Влияние православия заметно усилилось во втором десятилетии XIX в. и в последующие годы. Такие постулаты как соборность, органическое единство всех церквей и верующих, аскетизм были характерны для православия, ветви христианства, принятой на Руси еще в IX веке.

Для поступления в российский университет устав 1804 г не выдвигал никаких ограничений кроме одного: «Никто не может быть принят в университет студентом, не имея нужных познаний для слушания курсов, в университете предположенных».11 Таким образом, выражаясь современным языком, устанавливалась согласованность стандартов, что не могло не оказать положительного влияния на качество обучения в университете. Принимались меры, направленные на стимулирование высокой успеваемости студентов. По предложению попечителя Харьковского университета графа С.О. Потоцкого, за успешную учебу Министерство народного просвещения присуждало студентам такую награду как медаль12. Предложение попечителя было высочайше утверждено в октябре 1809 г.

По утвержденному в 1804 г.13 Уставу университеты получали некоторую автономию и коллективные формы руководства. Университетам разрешалось иметь свои типографии, издавать газеты, журналы, научную и учебную литературу, создавать научные общества. Они осуществляли контроль за работой гимназий и начальных школ, участвовали в составлении программ обучения и написании учебников для них.

Примечательно, что даже первые акты об университетском образовании содержали некоторые гарантии прав студентов и стремились обеспечить учебный процесс максимально эффективно. В качестве примера можно привести следующие положения:


  • при наличии уважительных причин студенты могли переводиться на аналогичный факультет другого университета;

  • после завершения каждого курса наук обучаемые подвергались испытаниям, разрешались и промежуточные испытания в течение учебного года;

  • лучшим студентам предлагались конкурсные работы над сложными задачами, решения которых представлялись в деканаты факультетов в виде сочинений. За успешное решение таких задач ежегодно по три студента в каждом университете награждались золотыми и серебряными медалями. Эти медали вручались победителям конкурсов в торжественной обстановке на факультетских собраниях;

  • лучшим студентам, окончившим полный курс наук в университетах, присваивались ученые степени кандидатов без экзаменов.

Остальные выпускники университетов, получившие аттестаты и право на классный чин, могли претендовать на ученую степень кандидата после успешной сдачи сложного экзамена по своей специальности. Через год после присуждения ученой степени кандидата их обладатели имели право сдавать испытания для получения ученой степени магистра. Еще через год у магистров появлялось законное право на защиту докторской диссертации по своей отрасли знаний.

За недостатком русских профессоров большая часть кафедр замещалась иностранными. Чтение лекций выписанными из-за границы профессорами на иностранных языках мешало успешному обучению студентов, и министерство потребовало от университетов подготовки профессоров из своих воспитанников. С этой целью в мае 1808 г. за границу были отправлены 12 студентов Санкт-Петербургского педагогического института. По возвращении им предстояло занять места профессоров и адъюнктов в предполагаемом Санкт-Петербургском университете. Студенты отправлялись за рубеж на 3 года: каждые четыре месяца они обязывались давать отчеты о своих занятиях. В западноевропейские университеты направлялись студенты, имевшие отличные дарования, знания наук и иностранных языков, при этом каждый отправлялся для специализации по одной-двум областям знаний. Среди посланных на учебу был одаренный талантами А.П. Куницын, будущий учитель и наставник лицеиста Александра Пушкина, оказавший на него большое влияние.

5 ноября 1804 г. Александр 1 подписал «Утвердительную грамоту Московского Императорского Университета» и его Устав; вскоре были изданы аналогичные нормативные акты относительно Харьковского и Казанского университетов. Почти полная текстуальная идентичность этих актов, где получили развитие идеи «Предварительных правил», как уже говорилось выше, позволяет говорить о фактическом появлении типового устава российских университетов.

Утвердительные грамоты, тоже дословно совпадавшие друг с другом, устанавливали ряд корпоративных привилегий университетов. Университету принадлежало право присваивать ученые степени кандидатов, магистров и докторов (п. 6). Находясь в ведомстве Министерства народного просвещения, университет подчинялся попечителю соответствующего учебного округа, но обладал автономией. Важнейшим органом университетской власти являлось правление (п. 3, 4), которое осуществляло также юрисдикцию по гражданским искам к членам университета, а по уголовным делам производило предварительное расследование (п. 8). Университет освобождался от таможенных сборов при ввозе из-за рубежа необходимых предметов и оборудования (п. 9), осуществлял цензуру, имел типографию и книжную лавку (п. 10, 11). Помещения университета и квартиры профессоров освобождались от постоя и квартирных сборов (п. 12). Устанавливалось соответствие между учеными степенями и званиями, с одной стороны, и чинами государственной службы — с другой (п. 16).

Устав предусматривал, что университет управляется советом (общим собранием) преподавателей, правлением и ректором, а факультеты — деканами и «частными собраниями». Общее собрание состояло из ординарных профессоров и адъюнктов (последние, однако, не имели права участвовать в выборах). Оно решало академические вопросы и ежегодно избирало из ординарных профессоров ректора и деканов, утверждавшихся в этих должностях соответственно императором и министром (§4, 13, 27). Заседания совета проводились ежемесячно под председательством ректора (§ 49). К полномочиям совета относились, в частности, избрание профессоров и адъюнктов, составление общего расписания занятий, проведение ежегодных экзаменов, рассмотрение жалоб на судебные постановления правления (эти решения совета могли быть обжалованы только в Сенат); каждый месяц, кроме того, созывались специальные собрания, на которых профессура обсуждала актуальные научные вопросы (§54, 55).

Высшей инстанцией по учебным и судебным делам в университете являлось общее собрание или Совет, состоявший из ординарных и заслуженных профессоров. Совет избирал ректора, инспектора казенных студентов, профессоров, почетных членов, адъюнктов; назначал учителей в гимназии и уездные училища; определял порядок учебной жизни университета и других учебных заведений округа. Он являлся высшей инстанцией университетского суда: ректор «имеет обязанность неудовольствия и ссоры между чиновниками университетскими прекращать миром, но если же в том не успеет, то приемлет на себя должность судьи, и составляет первую инстанцию университета»14.

Обстоятельно охарактеризовал устав основные функции университетского профессора, важнейший долг которого состоял в том, чтобы «1) преподавать курсы лучшим и понятнейшим образом и соединять теорию с практикой во всех науках, в которых сие нужно; 2) преподавать наставления, пополнять курсы свои новыми открытиями, учиненными в других странах Европы; 3) присутствовать в заседаниях и при испытаниях; 4) руководствуя адъюнктов, подавать им способ достигать высшей степени совершенства»15. Как видно, здесь речь идет о содержании и методах преподавания.

Устав 1804 г. определял университет как учебное учреждение, где профессора рассуждают о сочинениях, новых открытиях, опытах, наблюдениях и исследованиях. Особенность российских университетов состояла в весьма тесной связи образования с наукой, о чем мы можем говорить, характеризуя деятельность Московского университета в XVIII в. Связь эта заметно усилилась в XIX в., когда при университете было открыто немалое число научных обществ: «общество испытателей природы», «общество любителей русской словесности», «общество истории и древностей российских», «общество врачебных и физических наук». Общества объединяли прежде всего университетскую профессуру, но их заседания посещали и студенты. Новейшие достижения науки включались в учебные курсы; с другой стороны, пытливая студенческая аудитория стимулировала разработку новых областей науки.

Общий устав российских университетов, утвержденный 26 июля 1835 года16, лишал университеты самоуправления и некоторых небольших привилегий. Ранее принадлежащие университетским и факультетским советам права урезались, управление университетами фактически было передано в руки назначаемых императором учебных округов: «…каждый университет, под главным ведением министра народного просвещения, вверяется особенному начальству попечителя…» (§ 8 Устава).17

Заслуживает внимания то, что Устав 1835 года установил четкие требования поступления в университеты России. Согласно уставным нормам, все желающие стать студентами должны были выдержать предварительные испытания по правилам, утвержденным Министерством народного просвещения. Преимуществом при зачислении пользовались молодые люди, окончившие полный гимназический курс. По решению ректора университета лучшие выпускники гимназий могли зачисляться в студенты без предварительных испытаний. Как прямо указывалось в § 91 Устава «Все желающие вступить в число студентов университета, должны выдержать предварительное испытание, по правилам, изданным министерством народного просвещения. При сем принимаются в уважение одобрительные свидетельства об окончании полного гимназического курса и дают право предстать прежде прочих на испытание, или быть и вовсе освобожденным от оного»18.

Таким образом, право на получение высшего образования в России того периода регулировалось как государственными, так и локальными актами.

Если раньше система образования представляла собой пирамиду, на вершине которой находился университет, руководивший всеми остальными учебными заведениями в округе, то теперь университет был подчинен попечителю округа наравне с гимназиями, училищами и прочих учебных заведений. Роль попечителя в управлении образованием, и в частности университетом, заметно возросла (§47-60). Попечитель отныне должен был постоянно проживать в университетском городе. Полномочия его были сформулированы весьма неопределенно. В § 48 Устава было закреплено, что попечитель «обращает внимание на способности, прилежание и благонравие» преподавателей, «исправляет нерадивых замечаниями и принимает законные меры к удалению неблагонадежных»19.

По сути, новой фигурой в университете стал инспектор «из военных или гражданских чиновников». Он избирался попечителем, утверждался министром и вместе со своими помощниками (тоже из чиновников) осуществлял «особенный и ближайший надзор за нравственностью всех учащихся в университете» (§ 69-75).

Прежняя структура университетов (совет профессоров, правление, ректор; факультеты, деканы, факультетские собрания) была сохранена. Несколько изменилась, правда, группировка учебных дисциплин по факультетам, которых было предусмотрено три (философский, юридический и медицинский), но фактически факультетов было четыре, так как философский состоял из двух отделений — историко-филологического и естественнонаучного, и каждое из них приравнивалось по статусу к другим факультетам (§ 1-8, 11-21 Устава 1835 г.). Для студентов православного вероисповедания со всех факультетов были введены новые обязательные предметы: богословие, церковная история и церковное законоведение. Учрежденные для их преподавания три общеуниверситетские кафедры должны были замещаться, как правило, священнослужителями.

Ректор и деканы избирались не на один, а на четыре года, но их власть уменьшилась на фоне усиления позиций попечителя. К числу полномочий факультетского собрания, состоявшего теперь только из профессоров (как и совет), добавилось «рассмотрение методов преподавания и руководств, избираемых профессорами» (§ 20). Представитель попечителя в правлении назывался в новом Уставе синдиком и принимал участие также в заседаниях совета, сохраняя свои контрольные функции (назначался синдик уже не из ординарных профессоров, а из чиновников с юридическим образованием). Причем постановление совета, опротестованное синдиком, могло быть исполнено только с разрешения попечителя (§ 6, 29). Полномочия совета в основном сохранились (включая избрание ректора, профессоров и адъюнктов; деканы же избирались факультетским собранием). Новым «предметом занятий» совета стало, как многозначительно говорилось в Уставе, «исследование упущений профессоров в исправлении порученных им должностей» (§ 30). Что касается правления, то в его компетенции остались финансовые вопросы, а университетский суд был, по сути, упразднен, если не считать дисциплинарной власти ректора. О наиболее важных дисциплинарных проступках ректор обязан был докладывать попечителю, который и принимал решение, а гражданские и уголовные дела «без всякого в том участия университета» передавались в обычные государственные суды (§ 43).

Существенная сторона реформы состояла в значительном повышении благосостояния профессоров, преподавателей и вспомогательного состава. Оклады учебного персонала университетов увеличивались вдвое и втрое. Петербургскому университету ассигновалось 272.250 руб., Московскому - 454.200 руб., Харьковскому и Казанскому - по 370 тыс. руб.

Устав 1835 г. распространялся на Московский, Харьковский, Казанский и Петербургский университеты. Что касается Киевского университета Св. Владимира, открытого в 1834 г., то распорядок его жизни регламентировался уставом 1842 г. Он имел право избрания двух кандидатов на должность ректора, дальнейшая судьба которого решалась Министерством народного просвещения и императором.

В уставе 1842 г. появляется институт доцентуры, введение которого объясняется дефицитом профессорских кадров. (Институт доцентуры был упразднен уставом 1884 г.).

Серьезным проявлением жесткой политики властей по отношению к высшей школе стало последовавшее в 1846 г. распоряжение о подчинении Харьковского и Киевского университетов военному ведомству генерал-губернаторов. А после бурных событий в Европе в 1848 г. в российском университетском уставе отменяются статьи, касающиеся возможности отъезда студентов на учебу за границу.

Принятие университетского устава 1835 г. явилось важным событием в системе российского образования; многие ее проблемы решались закреплением определенных норм: усиливалась сословность, ограничивалась университетская демократия. Весьма актуальными оставались следующие проблемы: расширение круга преподавания, подготовка профессорских кадров, отказ от услуг профессоров-иностранцев.

Качество образования в значительной степени зависело от профессионализма и педагогических способностей профессоров и адъюнктов. Учитывая все возрастающие потребности общества в специалистах, министерство постоянно возвращается к вопросу аттестации кадров, ужесточая требования к ним.

Началом систематической подготовки и аттестации научных кадров в России считается 1804 год, и связывается это с официальным утверждением уставов Императорских Московского, Харьковского и Казанского университетом20.

В Уставе была глава 1Х «Об испытаниях и производстве в университетские достоинства». Устанавливалось, что возводимые в какое-нибудь университетское достоинство должны подвергнуться испытанию, которое проводится под председательством декана того отделения, к которому по роду наук принадлежит ищущий университетского достоинства. Содержание и порядок испытания зависел от его степени.

При магистерском и докторском испытании должны были присутствовать в лице представителей (депутатов) других отделений два члена университетского совета, избранных по жребию. Студент, претендующий на степень кандидата, подает соответствующее прошение декану, который, известив отделение, назначает день собрания для представления соискателя на степень кандидата, Отделение через своего декана предлагает испытуемому задачи, касающиеся относящихся к отделению соответствующих наук, по которым он должен дать объяснение в письменной форме. Затем проводилось устное испытание, состоящее из двух получаемых по жребию вопросов, относящихся к изучаемой им главной науки. Присутствующие могли задавать испытуемому вопросы как по основной, так и по вспомогательным наукам.

Для соискателей магистерского и докторского достоинства устанавливался такой порядок. Декан до публичного испытания при участии двух профессоров, преподающих вспомогательные науки проводили предварительный искус соискателей. По итогом собеседования могло быть принято решение об отказе в публичном испытании претендента магистерского и докторского достоинства.

Публичные испытания для получения двух высших университетских достоинств проводились следующим образом. Из определенного количества написанных и хранимых в тайне вопросов по каждой науке, принадлежащей к отделению, в форме жребия выбирались два вопроса для магистра и четыре – для доктора. Эти вопросы они должны были решить основательно и подробно. Затем следовало произвольное словесное испытание в других предметах, назначаемых экзаменаторами. После этого испытуемые должны были решить письменно то же, как и по жребию, количество выбранных вопросов в присутствии члена отделения С этими испытаниями Отделение соединяло по роду науки практические опыты. (например, испытуемый медицинским факультетом должен был определить болезнь представленного ему в клиническом институте или в градской больнице больного, предложить лекарства и предсказать их действия; химик должен был исследовать и определить составные части предложенного ему предмета).

После этих испытаний ищущий магистерского достоинства должен был прочитать одну, а докторского - три сряду публичные лекции по определенным отделением вопросам и представить диссертацию для защиты в публичном собрании.

Если представленное сочинение по большинству же голосов знания испытуемого окажутся недостаточными, факультет отказывает в присуждении соответствующего достоинства. Соискатель мог возобновить свою просьбу не менее чем через год.

Порядок и итоги каждого испытания подробно заносятся в журнал заседаний факультета. При положительном исходе испытания Совет Университета дает разрешение и назначает время публичной защиты диссертации под председательством декана.

В Уставе указывалось, что, следуя общему правилу, магистерские и докторские диспуты должны проводиться на латинском языке, но отделение могло разрешить проводить испытания на русском языке.

При публичных защитах диссертаций после дискуссий три профессора того же факультета выносят окончательный вердикт и о результатах испытания доносят совету Университета21.

Министр духовных дел и народного просвещения в циркуляре от 19 февраля 1820 г. требовал от университетов заполнения профессорских вакансий только лицами, имевшими ученую степень доктора наук, а адъюнктских - магистра. Для подготовки преподавательского корпуса необходимы были специальные центры, юридическая база которых определялась Положением «О производстве в ученые степени». Такими центрами в России стали профессорский институт при Дерптском университете, курс правоведения при Петербургском университете и Главный педагогический институт в Петербурге.

Устав 1835 г. также определил в качестве обязательного требования к лицам, претендующим на должности профессоров и адъюнктов наличие у них соответственно степени доктора или магистра (§ 76). При том, что процедура избрания преподавателей в целом не изменилась, § 80 Устава дал право министр минуя обычный порядок, назначать профессоров и адъюнктов по своему усмотрению. Несколько ужесточаются требования к педагогической деятельности профессоров. Профессор должен был преподавать не менее восьми часов в неделю; за неявку на лекции из его жалования удерживались соответствующие суммы (§ 86, 88). Запрещалось одновременно занимать две кафедры за исключением случаев, когда необходимо было временно замещать вакантную кафедру (§ 89).

Улучшение положения университетов было связано с началом царствования Александра II. Прием студентов, который при Николае I был ограничен лимитом в 300 человек на университет, в 1855 г. был разрешен в неограниченном количестве: «…Принимая в соображение общее стремление нашего юношества к высшему образованию, которое доставить ему возможность быть полезными верноподданными государю и слугами отечеству, и ту степень доверенности, которую заслужили наши университеты, я приемлю смелость, по настоящей и, как я смею думать, и как я смею думать, настоящей и, как я смею думать, настоятельной надобности большаго распространения высшаго образования, возобновить ходатайство мое о всемилостивейшем дозволении принимать во все университеты неограниченное число студентов»22.

Киевский и Харьковский округа, подчиненные в 1847-1848 г.г. генерал-губернаторам, переданы под управление попечителей из гражданских лиц23, причем в Киеве попечителем назначается знаменитый хирург и ученый Н. И. Пирогов. Инструкция ректорам и деканам 1850 г. была отменена; восстановлены кафедры философии и государственного права. С 1856 г. вновь стали практиковаться запрещенные в 1848 г. командировки выпускников за границу для подготовки к профессорскому званию. Институт казеннокоштных студентов, которые всегда в отличие от своекоштных (обучавшихся за свой счет) подвергались пристальному контролю со стороны администрации, был заменен выдачей стипендий. В университетах появилось большое количество молодых профессоров, бывших в основном приверженцами либеральных идей.

Во второй половине века были открыты новые университеты в Одессе (Новороссийский), Варшаве и Томске. Томский университет (1888 г.) стал первым университетом в Сибири. В университетах были сосредоточены лучшие научные силы России, работали выдающиеся ученые, которые способствовали распространению не только науки, но и просвещения (Д.И. Менделеев, А.Г. Столетов, И.М. Сеченов, К.А. Тимирязев, С.М. Соловьев, А.М. Бутлеров и др.).

Развитие техники вызвало в этот период заметный рост (возникновение и преобразование) соответствующих вузов. В высшие учебные заведения были преобразованы Петербургский технологический институт и Московское ремесленное училище сейчас Высшее техническое училище им. Н.Э. Баумана. Закрытые образовательные учреждения - Институт инженеров путей сообщения, Горный, Лесной институты были преобразованы в гражданские учебные заведения. Были открыты Технологические институты в Харькове (1885 г.) и Томске (1896 г.), Политехнические институты в Риге (1896 г.). Киеве (1898 г.), Варшаве (1896 г.), Высшее горное училище в Екатеринославе (нынешнем Днепропетровске, 1899 г.). В связи с развитием телеграфа и вообще электротехники в Петербурге открыли в 1886 г. техническое училище почтово-телеграфного ведомства, преобразованное в 1891 г. в Электротехнический институт. Существовавшее в Петербурге с 1842 г. строительное училище в 1882 г. было возвышено до Института гражданских инженеров.

В 1865 г. в Москве по инициативе Московского общества сельского хозяйства открылась Петровская земледельческая и лесная академия (ныне Сельскохозяйственная академия им. К.А. Тимирязева). Сельскохозяйственные вузы стали открываться и в провинции. С 1848 г. работал Горыгорецкий земледельческий институт (ныне Белорусская сельскохозяйственная академия), в 1869 г. в Люблинской губернии открылся Ново-Александровский институт сельского хозяйства и лесоводства. В 1873 г. в институты были преобразованы ветеринарные училища в Дерпте, Харькове, Казани; в 1889 г. - в Варшаве.

Медиков с высшим образованием по-прежнему готовили на медицинских факультетах университетов. Медико-хирургическая академия в Петербурге в 1881 г. была переименована в Военно-медицинскую. Будущие преподаватели средней школы, кроме университетов, получали образование также в двух историко-филологических институтах — в Петербурге и Нежине.

В 1867 г. в Петербурге открылась Александровская военно-юридическая академия, в 1877 г. - Николаевская морская академия.

Специальное музыкальное образование давали Петербургская (1862 г.) и Московская (1866 г.) консерватории.

Место университетов и их роль в жизни российского общества необходимо всесторонне и обстоятельно учитывать при характеристике качественных изменений в системе отечественного образования. Этот срез исследуемой проблемы позволяет проследить особенности складывания российской системы образования, ее взаимодействия с системами образования других стран. Он позволяет также выявить то огромное влияние, которое оказала система образования на развитие российского общества, а также на обратный процесс - влияние общества на систему образования. Исследуя реформирование образовательной системы на современном этапе, мы обязаны внимательно проанализировать оба процесса, всесторонне учитывая при этом уроки исторического опыта нашей страны.

Качество подготовки специалистов определяется, прежде всего, качеством профессорско-преподавательского состава, именно его квалификация, глубина овладения читаемым курсом, форма его изложения, наличие элемента интереса оказывают огромное влияние на студенчество и качество образования будущих специалистов. И если для высшей школы России XVIII - начала XIX в. характерно приглашение на университетские кафедры зарубежных профессоров (заметим, что в Московском университете середины XVIII в. только три кафедры замещались российский профессорами), то в первой половине XIX в. идет процесс систематической и неуклонной замены профессоров Западной Европы российскими.

После убийства Александра II, которое ненадолго отсрочило вопрос о преобразовании университетов, в 1882-1884 гг. Толстой и Делянов разработали проект очередного общеуниверситетского устава, подвергнутый резкой критике общественностью и самими университетами. Проект встретил противодействие и в Государственном совете, куда был внесен для обсуждения, но в итоге все же утвержден Александром III 15 августа 1884 г. и распространен на все шесть действующих российских университетов, а затем и на Томский, учрежденный 25 мая 1888 г.

В 1863 г. Указом24 от 18 июня был утвержден новый университетский устав, наиболее либеральный из всех уставов дореволюционного времени. Университеты получили более значительные права на автономию, чем по уставу 1804 г. Управление университетов передавалось советам профессоров. Советы должны были выбирать ректоров, деканов и новых преподавателей. Министру просвещения предоставлялось формальное право утверждать или отменять решения советов, которым он в дальнейшем фактически не пользовался. Были сокращены полномочия попечителей учебных округов. В университетах было четыре факультета: историко-филологический, физико-математический (с естественным отделением), юридический и медицинский.

Устав 1863 г. (предназначался для университетов Петербурга, Москвы, Казани, Харькова и Киева), хотя и не удовлетворил всех требований сторонников академической свободы, исходил из понимания университетов как центров науки и необходимости отмены чрезмерной регламентации их деятельности. Преобразование Министерства привело к децентрализации управления высшим образованием, передаче ряда полномочии министра попечителям и органам университетского самоуправления.

Структура университета и факультетов осталась прежней: согласно §§ 3-4 Устава «каждый университет, под главным начальством министра народного просвещения, вверяется попечителю учебнаго округа…ближайшее управление университетом принадлежит ректору».

Преподаватели подразделялись на ординарных и экстраординарных профессоров, доцентов (вместо адъюнктов) и лекторов. Впервые был введен институт приват-доцентуры (по образцу немецких университетов, с установлением аналога габилитационных процедур), с предоставлением университету права принимать приват-доцентов в неограниченном количестве, а приват-доцентам самим выбирать курсы, которые они желают читать (§ 6, 68, 73-75). Допускалось и увеличение числа профессоров и доцентов по сравнению с предусмотренным в Уставе (§21). Произошло некоторое сближение статуса разных групп преподавателей: кафедры могли замещаться как ординарными, так и экстраординарными профессорами, а на временной основе и доцентами; доценты получили право участия на факультетских собраниях (§ 10, 20).

Совет становился главным органом университетского самоуправления. С утверждения министра он избирал ректора, проректора или инспектора и профессоров. Если факультетскому собранию не удавалось избрать декана, его выборы также передавались в совет. Только в случае, когда вакантная кафедра оставалась незамещенной в течение года, министр мог назначать профессора по своему усмотрению (§ 72). Совет был вправе с утверждения министра делить факультеты на отделения, заменять одни кафедры другими, соединять и разделять их, отправлять выпускников, выбранных факультетами, за рубеж в научные командировки. Избрание на все другие ученые и административные должности (включая университетских судей), допуск приват-доцентов к чтению лекций, установление правил приема студентов и их поведения совет имел право производить с утверждения попечителя. Наконец, вполне самостоятельно совет распределял предметы по факультетам и утверждал факультетские постановления о порядке их преподавания, утверждал в ученых степенях (с 1837 г. это право ограничено было утверждением попечителя — для кандидатской, министра — для обеих высших степеней), присуждал медали и премии за научные работы, рассматривал смету, распределял штатные суммы на учебные пособия, по факультетам, оставлял при университете выпускников для подготовки к профессуре и объявлял конкурсы для занятия вакантных кафедр, утверждал в необходимых случаях постановления университетского суда (§ 42). Все остальные должностные лица университета действовали под непосредственным контролем совета. Факультетские собрания были наделены широкими полномочиями по научным и учебным вопросам, но их постановления требовали, как правило, утверждения со стороны совета (§ 23). Правление, в составе которого больше не было синдика (вместо него в правление входил проректор или инспектор) (§ 50), занималось, как и прежде, административно-хозяйственными делами (§51-55).

Несмотря на готовившуюся судебную реформу, направленную на создание общих судов для всех подданных, Устав 1863 г. восстановил университетский суд, причем обособил его от правления (очевидно, по примеру немецких университетов). Суд состоял из трех судей-профессоров, избираемых советом на один год; как минимум, один из них должен был представлять юридический факультет. Суд предназначался только для рассмотрения дисциплинарных дел о нарушении студентами порядка в университете и о «столкновениях» студентов с преподавателями и должностными лицами университета: «ведению университетскаго суда принадлежат передаваемыя ему из правления дела касательно студентов: 1) О нарушении ими в зданиях и учреждениях универсиета порядка, особыми правилами каждаго из них установленнаго; 2) О столкновениях между студенами с одной стороны, и преподавателями и должностными лицами университетскими с другой, хотя бы они произошли и вне зданий и учреждений университета…» (§ 56-59). Непосредственное наблюдение за дисциплиной студентов осуществлял проректор (из профессоров) либо инспектор (чиновник с университетским образованием); деятельность этих лиц тоже была поставлена под контроль совета (§ 63-67).

Профессора и доценты были обязаны подробно отчитываться перед факультетским собранием о своей преподавательской работе. Количество часов в неделю для каждого штатного преподавателя также устанавливалось факультетом, от которого зависело и распределение курсов (§ 82, 83). Эти ограничения не распространялись, однако, на приват-доцентов, которые, не будучи штатными преподавателями и не получая жалованья, обладали гораздо большей самостоятельностью в академических делах (§ 74. 75).

Таким образом, в данном Уставе с немецким принципом автономной профессорской корпорации был соединен французский принцип обязательности учебного плана и курсовых экзаменов для студентов. На практике, впрочем, студенты могли не посещать те или иные лекции: формально это было запрещено, но контроль за студентами теперь был менее строгим. Для подготовки к экзаменам при этом служили литографированные издания лекционных курсов.

Несмотря на компромиссный характер, Устав 1863 г. значительно расширил свободу науки и преподавания, создав условия для эффективной деятельности университетов, повысив их научно-исследовательский потенциал. С 1 мая 1865 г. он распространился на только что открывшийся Новороссийский университет (в Одессе). В то же время нарастало недовольство Уставом в кругах консерваторов, считавших его чрезмерно либеральным.

Принятый 23 августа 1884 г. «Общий устав императорских российских университетов»25 предусматривал превращение университетов в обычные государственные учреждения с централизацией власти, ограничением выборности и коллегиальности, усилением правительственного контроля, осуществлявшегося через попечителя. Так, в соответствии с § 406 Устава «Попечитель учебнаго округа заботится о благосостоянии университета, наблюдает за ходом университетскаго преподавания за точным исполнением всеми принадлежащими к университету установлениями и должностыми лицами правил, предписанных законом или распоряжениями правительства, пресекает всякое уклонение от сих правил, возбуждает дела об ответственности виновных и ходатайствует о награждении достойных».

При этом, как ни странно, Устав содержал ряд положений о «свободе учения и преподавания», формально совпадающих с теми, что действовали в германских университетах.

Попечитель округа становился теперь фактически начальником университета, получив право созывать совет и правление. Ректор («ближайший помощник» попечителя), деканы, инспектор назначались министром по представлению попечителя. Избрание профессоров на кафедры также было заменено назначением по усмотрению министра, причем министр мог и не запрашивать мнения университета о кандидатурах. Полномочия совета и факультетских собраний были значительно сокращены, а власть правления, наоборот, увеличена.

В соответствии с § 450«Для надзора за порядком в зданиях университета и для исполнения поручений инспектора и его помощников по наблюдению за поведением студентов вне означенных зданий, полагаются в случае надобности, служители инспекций, определяемые по найму самим инспектором».1

Университетский суд упразднялся, рассмотрением всех дисциплинарных вопросов должно было заниматься правление. Все важные постановления университетского совета подлежали утверждению министром, который всегда мог изменить их или решить дело по собственному усмотрению.

Как отмечает М.И. Демков, подчинение университетов сильной правительственной власти выразилось прежде всего в расширении средств надзора за ними со стороны министра, получившего право установить подробности нового строя университетов, следить за результатами преподавания через посредство испытательных комиссий, назначать и повышать по службе профессоров, избирать ректоров. Попечитель учебного округа являлся начальником университета, действующим через ректора, совет, правление и собрание факультетов и влияющим, по уставу, на все стороны жизни университета. На попечителе же лежала обязанность по охранению порядка и дисциплины в университете. Наконец, попечитель получил возможность влиять на личный состав преподавателей университета, так как назначение и движение по службе профессоров и преподавателей совершалось по представлениям и заключениям попечителя.26

Институт штатных доцентов ликвидировался; вместо этого получила развитие в формально-немецком духе приват-доцентура. Приват-доцент, получавший право читать лекции с согласия факультета и с разрешения попечителя, мог читать как необязательные курсы, так и обязательные, конкурируя тем самым с профессорами. Вводилась также гонорарная система: преподаватели помимо государственного жалованья получали особую плату от студентов за каждую лекцию. Такая система, принятая в Германии, где студенты самостоятельно выбирали предметы для изучения, стимулировала повышение качества преподавания. В России же, где значительная часть дисциплин осталась обязательной, поскольку соответствующие предметы входили в программу государственных экзаменов, введение гонораров создало совершенно нездоровую атмосферу в университете. Преподаватель, предмет которого являлся обязательным, получал внушительные суммы независимо от своего научного уровня, а талантливый ученый, читавший необязательный курс, почти лишался гонорара. Аудитория его могла быть полной, но официально студенты не записывались на его лекции и денег не вносили.

Рост общественного статуса университетов выразился и в том, что все профессора и преподаватели были повышены в чинах. Укрепился престиж профессорско-преподавательского состава, возрос его авторитет в обществе.

Выборность преподавательского состава сохранялась. Однако, если по уставу 1835 г. этим занимался совет университетов, то теперь такое право получил и совет факультетов. Для избрания на вакантную должность необходимо было прочитать две пробные лекции. Выборы проходили в два этапа: на совете факультета и университета. После 25 лет службы преподаватель проходил процедуру выборов каждые пять лет.

Новые положения содержали статьи устава, касающиеся условий получения преподавателями степени доктора наук. Закон предписывал необходимость организации публичной защиты диссертации, правило об экзаменах на степень доктора отменялось. Замещать должность профессора мог только доктор наук, допускавшиеся ранее в этой связи исключения отменялись. Однако приват-доцентом мог стать не только магистр, но также и кандидат, представивший и защитивший диссертацию. Увеличение числа кафедр вело к росту количества специальностей для защиты диссертаций, что неизбежно способствовало успешному развитию университетской науки.

Слабой стороной деятельности университетов оставался вопрос о подготовке смены профессорско-преподавательского состава. Устав не предусматривал на это финансовых средств. Дело ограничивалось упоминанием в документе правила об оставлении способных стипендиатов для подготовки к профессорском званию и отправки для этой цели лучших преподавателей на учебу в зарубежные университеты.

К изменению общественного статуса университетов, росту их автономности, развитию университетской демократии вели статьи нового устава, характеризующие систему управления. И здесь следует подчеркнуть, что если прежде их начальниками были попечители, а преподаватели - «чиновниками по учебной части», то теперь всеми научными, учебными и административными делами руководили университетские и факультетские советы. Возросли полномочия ректора, должность которого с 1860 г. стала выборной, а утверждался ректор в этом звании верховной властью.

Согласно Уставу 1884 г. свобода обучения студентов сводилась к выбору между «несколькими» учебными планами, предлагаемыми студенту деканом при поступлении в университет. Но на практике никогда не делались попытки составить эти несколько планов: студент должен был следовать тому единственному, по которому в момент его поступления велось преподавание.

Кроме того, в соответствии с циркуляром Министерства народного просвещения (1899 г.) студент лишился и той возможности выбора, которую он имел в течение всей предыдущей истории отечественных университетов, а именно выбора между разными университетами, так как теперь каждый гимназист мог поступить только в университет своего учебного округа. Оказалось невозможным организовать государственные экзаменационные комиссии независимо от университета. Лишь председатель комиссии назначался министром, обычно из профессоров другого университета, где он должен был прерывать свои лекции, чтобы поспеть к экзаменам в чужом округе. Остальные экзаменаторы были профессорами того же университета, где проходил экзамен. Обязательная программа испытания в связи с официальной обстановкой экзамена повела к резкому снижению экзаменационных требований — студенту было необходимо лишь пересказать на экзамене учебник.

Сам устав только в общих чертах регламентировал правила поведения студентов в университете. Подробнее этот вопрос регулировался в «Правилах для студентов», утвержденных Министром 16 мая 1885 г. По правилам, студенты были признаны отдельными посетителями университета и с их стороны воспрещены какие либо действия, носящие корпоративный характер.27

Устав, разумеется, не сделал никаких уступок студентам в вопросе о разрешении студенческих обществ. Это обстоятельство наряду с отсутствием университетской автономии в целом привело к продолжению волнений студентов, отвлечению их от учебы и научных занятий. Только 30 декабря 1901 г. министром были изданы Временные правила организации студенческих учреждений.

В обстановке революционного движения и непоследовательной правительственной политики в начале XX в. принципиальных изменений в статус университетов внесено не было, хотя соответствующих предложений (как прогрессивных, так и реакционных) было много. Либеральный проект университетского устава, разработанный в 1906 г. профессурой, остался без движения. Университеты все сильнее вовлекались в политику, в деятельность различных партий, проведение забастовок и т. д. Наука оказывалась на втором плане, она развивалась за счет энтузиазма отдельных профессоров и вопреки Уставу 1884 г. с установленной им мелочной опекой.



К концу XIX в. в России насчитывалось 63 высших учебных заведения, в которых обучалось около 30 тыс. студентов. В высших технических школах в это время получали образование более 7 тыс. человек. Во второй половине XIX в. число специалистов с высшим образованием выросло примерно с 20 тыс. в 60-х гг. до 85 тыс. к концу века. Таким образом, сформировался новый массовый общественный слой - интеллигенция.

Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница