С. Л. Цимбал. Валентина Петровна Веригина и ее воспоминания 5 Читать



страница25/41
Дата02.06.2018
Размер3,85 Mb.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   41

{152} В Театре Корша


Лето 1908 года я провела на Волге. Режиссер театра Корша Синельников дал мне Христину в пьесе «Доктор Кон», Негину («Таланты и поклонники») и Психею — роли, которые я должна была играть во время зимнего сезона в первую очередь. Таким образом, у меня оказалась интересная работа. Осенью приехала в Москву, полная надежд, в прекрасном настроении. Однако все случилось иначе, чем я предполагала.

Театр Корша существовал давно, на его сцене играли многие выдающиеся актеры, переходившие на императорскую сцену и к художественникам, но репертуар театра Корша составлялся с расчетом на московское купечество. Константин Сергеевич Станиславский говорил, что там ставят пьесы для Таганки.

Из известных актеров в одно время со мной служили Блюменталь-Тамарина, Карелина-Раич, Борисов, Горин-Горяинов, Климов, Чарин и другие.

Перед началом репетиций было торжественное собрание труппы. Служили молебен, потом был торжественный завтрак. С первых же минут я почувствовала враждебный дух. Если Художественный театр, так же как и театр Комиссаржевской, не имел никаких точек соприкосновения с провинциальным театром моего первого сезона, то между театром Корша и последним оказалось много общего.

Я могла бы изучить за этот сезон всю премудрость закулисной политики. Для того чтобы стать «своей», надо было с интересом слушать анекдоты, как бы пошлы и глупы они ни были, никогда не отстаивать своего мнения, особенно об актерской игре, надо было фамильярно обращаться со сверстниками и почтительно разговаривать со старшими, делать вид, что учишься у них.

Разумеется, не все в труппе были такими. Я любила разговаривать с Марией Михайловной Блюменталь-Тамариной, к которой навсегда сохранила теплое чувство. Добрые воспоминания оставили Б. С. Борисов, прекрасный, мягкий актер, променявший впоследствии сцену на эстраду, Карелина-Раич, которой я обязана ценными техническими советами, Чарин, Климов — великолепный актер и один из тех людей, которые никогда не притворяются. Как и Горин-Горяинов, он был холодно вежлив с теми, кого не знал, но и не требовал ничего от других.

Первой моей ролью была Христина в пьесе «Два мира, или Доктор Кон». С большим трудом я старалась скрыть свою неприязнь к этой банальной пьесе, в особенности от Чарина, который упивался ролью Кона. Помню, как он насмешил меня своим негодованием по поводу моего предложения выбросить одну фразу. На балу Кон говорит тихо Христине: «Дорогая моя, как я хотел бы обнять вас без музыки». Девушка отвечает: «А музыка души?» Слова эти казались мне до такой степени фальшивыми, что я просто не могла заставить {153} себя произнести их. Андрей Иванович всячески уговаривал меня не выбрасывать такую «поэтическую» фразу, но на спектаклях я ее все-таки не произносила.

Николай Николаевич Синельников очень тщательно репетировал со мной, хотя пьеса шла второй год. Актеры репетировали в полный тон. Особенно внимательны были Борисов и Чарин. Была дана и генеральная репетиция в костюмах и гриме, так что все прошло благополучно. Следующая пьеса, в которой я выступила — «Таланты и поклонники» Островского, — оказалась роковой. Она шла в утренник, один раз, с трех репетиций. Ролью занималась со мной Мария Александровна Самарова и была довольно спокойна, тем более что И. Н. Греков, слушавший из своего кабинета, сказал ей, что ему нравится, как я играю Негину. Мы ему поверили, потому что он изумительно играл Островского. Несмотря на то что в пьесе были заняты лучшие силы, она прошла растрепанно. Играла великолепно одна Блюменталь-Тамарина. Негина у меня не получилась. Артистка Смирнова сказала, что у меня нет спокойствия русских героинь. Мне кажется, она была права. Вспоминаются слова художника Коровина, сказанные при актрисе театра Корша Бутковой: «Боттичеллиевская Валентина Веригина». Если так, то не Негина.

Словом, и я сама, и дирекция считали, что роль провалена.

В пьесе Запольской «Их четверо» мне дали роль панны Мани, и она стала моей мукой на репетициях. Синельников требовал, чтобы Маня была «серенькая», «незаметная такая дрянь». Я играла дрянь другую: кокетливую швею-польку, которая втирается в дом. После генеральной Николай Николаевич сказал холодно: «Не то». На первом представлении пьеса имела успех. Очень ярко играли Карелина-Раич и Горин-Горяинов. Пришел за кулисы критик Эфросcxxxvi и похвалил меня. Синельников повеселел. Когда я встретилась с Николаем Николаевичем, меня поразил его доброжелательный взгляд. На другой день я ликовала: меня похвалили в газетах. Но в одной была написана неосторожная фраза: «Игра артистки Веригиной непохожа на коршевскую стряпню». Когда я пришла в контору за контрамарками, которые выдавал сам Адамыч (так называли Корша)cxxxvii, он едва поздоровался со мной, решив, вероятно, что написал о его «стряпне» какой-то мой знакомый рецензент. После удачи еще долго пришлось ждать новой роли.

Жизнь моя, по существу, протекала вне театра. Кроме прежних друзей появились новые. Среди них — художник К. А. Коровин и актриса Малого театра Н. А. Смирнова.

Коровин — один из самых блестящих, обаятельных и интересных людей, с которыми меня сталкивала судьба. Он был уже не очень молод, но все еще красив русской красотой с примесью Востока. Может быть, это впечатление создавала некоторая смуглость кожи и прямой, с тонкими ноздрями, нос. Высокий и статный, в бобровой шапке и шубе, Коровин бывал особенно живописен. Тогда мы с Надей {154} Комаровской называли его «купцом Калашниковым», а он, смеясь, говорил: «Я не купец, а ямщик, мой дед держал тракт между Нижним и Москвой».

Этот потомок «ямщика» обладал особенно гармоничными и выразительными жестами. Его пальцы точно лепили образы и мысли. Художник-импрессионист сказывался во всем, вплоть до манеры выражать свою мысль. Его суждения всегда были оригинальны, неожиданны и красочны. Он обладал безупречным вкусом, и когда встречал что-либо, оскорблявшее этот вкус, сразу протестовал, нисколько не считаясь с условностями. Черта эта в нем мне особенно нравилась. Однажды Надежда Ивановна Комаровская уговорила его идти в «Летучую мышь», когда она еще представляла собой просто своего рода клуб Художественного театра.

Коровина приняли с почетом и усадили за первый столик. Потом Надя рассказывала мне со смехом, что Константин Алексеевич вел себя совершенно «неприлично». Несмотря на то что для него было устроено великолепное представление, гость сидел с серьезным видом и ни разу не улыбнулся, хотя бы из приличия. Его «гробовое» лицо привело всех в большое смущение. Когда я спросила, почему он так себя вел, Коровин сказал: «Да ничего смешного не было, невероятная пошлость. Я хотел просто уйти».

Меня удивляло его полное равнодушие к общественному мнению. Константину Алексеевичу было решительно все равно, что о нем говорят. Ученикам своим он рассказывал о себе часто всякую чепуху. Я относилась к нему по-дружески и очень огорчалась этим: «Зачем вы говорите все это? Ведь про вас будут сплетничать». А он смеялся и говорил: «Такому вздору могут поверить только дураки. Да и вообще мне все равно, что обо мне думают».

Коровин очень любил мистифицировать. Та же Комаровская рассказала мне, как некий меценат, хороший знакомый, просил Коровина достать что-нибудь из работ Клевераcxxxviii. Константин Алексеевич обещал через два‑три дня исполнить просьбу. По уходе гостя из мастерской, весело посмеиваясь, он принялся сам писать этюд в духе Клевера. Когда меценат пришел опять, Коровин объявил, что нашел ему довольно хорошую вещь Клевера. «Знаток» живописи пришел в полный восторг и хотел взять холст, как вдруг Коровин сказал как бы между прочим: «Что вы, что вы, осторожнее, можете размазать…»

Экспансивность Коровина часто заставляла его забывать обо всем на свете. Увидев в галерее Щукина картины Ван Гога, он прибежал к Н. И. Комаровской и, не поздоровавшись с сидящими в столовой гостями, прошел в соседнюю комнату. У него был до крайности взволнованный вид. Комаровская спросила, что с ним. Коровин сказал: «Ударьте меня по лицу. Я не художник… Я видел Ван Гога».

Мне он тоже с восторгом рассказывал о Ван Гоге: «Простыми средствами этот мастер достигает такой выпуклости! Все его предметы можно взять. Серов, висящий рядом, кажется плоским».

{155} Коровин прелестно рассказывал смешные истории, с большим юмором изображал разных людей, и я убеждена в том, что он был бы хорошим актером. К тому же у него был баритон приятного тембра.

Н. А. Смирнова, талантливая актриса Малого театра, до 1908 года игравшая в провинции и у Корша, была любима всеми, кто с ней соприкасался, за свою доброту, острый ум и юмор. В Москве вообще не было недостатка в интересных людях; со старыми друзьями отношения остались прежними. Но мне очень недоставало моих петербуржцев, и в конце концов я не выдержала, поехала на два дня в Петербург.

По приезде сейчас же отправилась к Блокам. Александр Александрович, снимая с меня шубу, заявил с полуулыбкой:

— Ну, Валентина Петровна, я стал серьезным.

Я ответила:

— Сейчас увидим.

Оказалось, что эта серьезность все же легко сбрасывается. Через минуту мы болтали прежним тоном и весело смеялись. Любовь Дмитриевна очень обрадовалась мне, но она не была по-прежнему весела. Под конец вечера Блок рассказывал о том, как он проводил эту зиму: читал доклады, много разговаривал с литераторами и поэтами — все о серьезном. Вечер прошел как будто по-прежнему, но, уезжая, я почувствовала ясно, что время «снежных масок» прошло безвозвратно.

Мейерхольд, прочитав статью Эфроса в журнале «Театр и искусство», где Эфрос хвалил меня за роль Марго в «Розах» Зудермана, решил, что я процветаю в Москве. Его удивлению не было границ, когда он узнал, что мне не дают ролей.

Возвратилась в. Москву, и опять потекла прежняя жизнь. Каждую неделю шла новая пьеса, но все какая-то ерунда. Пресса бранила театр за репертуар, за целый ряд пьес с «ругательными» названиями — «Дурак», «Дьявол», «Жулик».

Хотя в театре Корша мне пришлось мало играть и еще меньше репетировать, я все-таки кое-что приобрела за этот сезон. А. М. Шаломитова (известная преподавательница сценического движения и танцев), тогда такая же молодая, как я, приходила каждое утро, занималась со мной балетным станком и ставила испанский танец, чрезвычайно интересно. Я исполняла его потом в пьесе «Женщина и паяц» Люиса. Шаломитова служила в балете и была очень требовательна. Антонина Михайловна безжалостно поднимала меня с постели в девять часов утра, заставляя надевать трико, балетные туфли и без разговоров приниматься за работу. Если не считать Закушняка, с которым она занималась недолго, я была ее первой ученицей.

Надо было думать о будущем, у меня положительно опускались руки. После «Строителя Сольнеса» я почувствовала, что могу уже играть большие роли, кроме того, до театра Корша я верила в свою «звезду», а теперь, из-за одной неудачи в «Талантах и поклонниках», все сорвалось.

{156} Сезон кончился. Летом мы решили небольшой группой играть в Новгороде-Северском.

В Новгороде-Северском проживал некий А. А. Ассинг. Он обожал Художественный театр и каждое лето организовывал театральное дело с гордым названием «Новгород-Северский Художественный театр». Труппа собиралась обычно из молодежи, причастной к Художественному театру. Так было и на этот раз. Тут собрались все больше ученики Художественного театра и школы Адашева, в которой преподавали актеры Художественного театра. Душою всего была С. А. Уварова, позже актриса Камерного театра, тогда только что кончившая школу Адашева. Режиссером пригласили Н. П. Бычкова-Измайлова.

В этой компании я чувствовала себя лучше, чем среди маститых актеров театра Корша. Скажу даже, что тут было, пожалуй, больше искусства и уж, конечно, гораздо больше энтузиазма. Играли Ибсена, Метерлинка, «Дни нашей жизни» Андреева. Лето оставило самые лучшие воспоминания.

В июле я поехала к родным и скоро получила открытку от Мейерхольда. Он писал из деревни Саратовской губернии: «Черкните мне о себе хоть что-нибудь… Как вы в конце концов решили относительно будущего сезона? Как только приедете в СПБ, тотчас же отправляйтесь в Александринский театр, где вы узнаете адрес…» В августе, не заезжая в Москву, я отправилась в Петербург.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   41


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница