С. Л. Цимбал. Валентина Петровна Веригина и ее воспоминания 5 Читать



страница8/41
Дата02.06.2018
Размер3,85 Mb.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   41

Развлечения и работа


Во время спектаклей «Юлия Цезаря» между актерами и учениками завязывалась дружба, много шутили и острили. Все особенно любили Елену Павловну Муратову. Как только она появлялась, разговор оживлялся. Очень тонкая, интересная актриса, Муратова была прекрасным товарищем и обладала исключительным благородством и прямотой характера. Для меня ее нежная дружба — одно из самых {57} дорогих воспоминаний. Елена Павловна была очень близка с Качаловым и очень любила его жену Н. Н. Литовцеву. «Друзья наших друзей — наши друзья», и потому, верно, я как-то очень скоро сблизилась с Литовцевой, про которую Елена Павловна всегда говорила: «Нина благородная, я ее люблю».

Нина Николаевна, ученица Немировича, окончила блестяще Филармонию, сыграв на выпускном экзамене Нору Ибсена. В Художественном театре она исполнила ряд видных ролей, из которых лучшей была Сарра в «Иванове».

В этот сезон мы часто собирались компанией, иногда большой — актеры и ученики, иногда более тесной. «Заведовал» развлечениями, главным образом, ученик режиссерского класса Борис Константинович Пронинxxxvii. Его прозвали Птицей. Он действительно был похож чем-то на птицу, главным образом жестами, которые напоминали взмахи крыльев. Борис вечно куда-то летел, был в приподнятом настроении, любил веселую компанию, но веселье любил не просто ради веселья, а стремился всегда к интересным затеям, чтобы было талантливо и красиво. Он организовал «вечеринки рубля» у доктора Дауге. Все складывались по рублю, не меньше и не больше. Душой этих вечеринок был Москвин. Он немедленно брал бразды правления и, например, ухитрялся организовать хор буквально в несколько минут. Пели простые, всем известные песни, но он вдохновлял всех, расставлял паузы, устанавливал пиано и форте. Был курьезный случай, когда какой-то подвыпивший субъект (не из артистического мира) вступал не вовремя, рявкая во время паузы. Надо было видеть при этом искреннее огорчение и негодование Москвина.

Иногда собирались тесной компанией у сестер Секевич, где часто бывала и я.

Одна вечеринка, на рождество, была знаменательная. Композитор Илья Сацxxxviii сочинил пародию на оперу. В этом представлении участвовали всего три лица: сам Сац — оркестр, он же примадонна, Качалов — премьер, который не пел ни тенором, ни баритоном, зато блистательно жестикулировал, принимая ультрабанальные позы в ответ на фиоритуры примадонны — Саца, подбегавшего к нему по временам. Сац ухитрялся всякий раз вовремя срываться с табурета, а потом возвращаться к инструменту, чтобы аккомпанировать Москвину. Иван Михайлович представлял хор, и невероятно смешно: он пел «Бежим, спешим», топчась на одном месте с совершенно равнодушным лицом, вытирая нос, оглядываясь по сторонам. Таким образом, известная «Вампука» «Кривого Зеркала»xxxix была разыграна в первый раз Сацем, Качаловым и Москвиным.

На этой же вечеринке очень смешно плясали Москвин и Александров. Они стали друг против друга, и каждый выплясывал по очереди, делая ложные па, невероятные выкрутасы, стараясь поэффектнее закончить фразу. Вид у Москвина становился все более и более гордым. Борьба шла не на живот, а на смерть, кто кого перепляшет. {58} Оба плясали так смешно и азартно, что публика признала их равными.

На нашем вечере присутствовал скромный, молчаливый человек по имени Иван Сергеевич. Мы знали, что он «политический». Он жил у Качаловых, к которым его направила Мария Федоровна Андреева, а до этого, кажется, обитал некоторое время у Саца. Качалов говорил, что он чрезвычайно интересный человек, умный, умеющий хорошо рассказывать о своих приключениях. Но при нас он молчал. Иван Сергеевич просидел вечер, а потом остался ночевать на диванчике в столовой. В этот день ему нельзя было возвращаться к Качаловым, так как сыщики напали на его след, об этом, кажется, сообщил Качалову по секрету швейцар. Теперь Иван Сергеевич должен был перекочевать к Борису Пронину.

В самом Художественном театре иногда также устраивались вечера. Была общая встреча Нового года, устроили очередной капустник, постом, и, наконец, самое веселое для молодежи — наша школьная вечеринка с преподавателями, с Константином Сергеевичем и Владимиром Ивановичем.

И. М. Москвин дирижировал танцами. Перед каждой фигурой кадрили давал задания танцующим: «Третья фигура! Нижний Новгород, купеческий клуб, шесть часов утра!.. Четвертая фигура! Великосветский бал — час ночи», и т. д. Все немедленно должны были меняться и танцевать так, как требовал дирижер.

Я смотрела на К. С. Станиславского не отрывая глаз. Он преображался мгновенно. То он лихо вытанцовывал перед визави, изображая подвыпившего купчика, то представлял приказчика с «галантерейными» манерами, то великосветского франта. Это было так очаровательно и талантливо, что я только смотрела на него, а сама и не думала никого изображать, танцевала механически.

Это был один из самых веселых вечеров моей юности. На капустнике главным распорядителем опять оказался Москвин, он изображал хозяина балагана, объявляя публике номера, имена артистов. У него было уморительное лицо с тонкими усиками. Озабоченное выражение не покидало его. Перед выступлениями, после того как давал объяснение, он каждый раз обращался к Маныкину-Невструевуxl (заведующему музыкальной частью в Художественном театре), заменявшему оркестр: «Маныкин. Позвольте вам идти на место!» Причем всякий раз менял интонацию.

Занятно прошла борьба Шаляпина и Сулера (Сулержицкого). Шаляпин в чалме, в восточном халате, с лицом, намазанным жженой пробкой, изображал «любимца хана Абдурахмана», а Сулер, надев пуловер поверх брюк, — ноги в рукава, что должно было изображать костюм борца, представлял поляка с необыкновенно длинной фамилией, тут же выдуманной Москвиным. Кончалась она словом «Сигизмундович». Этот «Сигизмундович» и победил в конце концов «любимца хана», став ему на грудь ногой. Любопытно, что у Шаляпина {59} во время борьбы сверкали глаза, как если бы он играл всерьез на сцене. Все обратили на это внимание.

Если сезон казался нам ярким благодаря интересным знакомствам и развлечениям, то еще больше его можно назвать таким за продуктивную и интересную работу, которая захватила все мое существо, притягивала к себе настолько, что все свободные часы, все минуты принадлежали любимым образам. Как чудесно было ежедневное пробуждение с мыслью о том, что ты будешь сегодня Бьянкой-Марией, будешь сидеть у золотого потока солнечных лучей, которые разостланы, подобно ковру, на белом полу террасы, любить солнце, любить жизнь, как златоволосая Бьянка.

Мы с Германовой взяли третью сцену первого действия из «Мертвого города» Д’Аннунцио. Маня играла слепую Анну, я — Бьянку-Марию. С каким восторгом репетировали мы с Германовой этот отрывок. Мы постигали, что такое общение с партнером; стоило нам зажечься образами, чтобы такое общение стало необходимым.

Когда мы показали работу Владимиру Ивановичу, он очень похвалил ее и стал сам заниматься отрывком. Немирович не позволял нам упиваться словами Д’Аннунцио, иногда перегружающего диалоги красивыми фразами, которые не двигают действие, а, наоборот, тормозят его. Мне нравилось место, где Бьянка говорит о душистом апельсине, о прохладе Сицилийского сада. Владимир Иванович сказал:

— Вы должны забыть о словах, помнить только ощущения, и слова скажутся, как надо.

На мою беду, на экзаменационном спектакле, где я играла Бьянку, присутствовал антрепренер N. Он подошел к Владимиру Ивановичу и попросил его передать мне приглашение на зимний сезон в Оренбург на первые роли. Немирович сказал ему, что передаст это, но ехать не советует, так как то, что мне удалась Бьянка-Мария, как раз указывает на мою непригодность для провинции в данное время. Меня Владимир Иванович очень уговаривал остаться в школе еще год, обещая заниматься со мной, предложил повышенную стипендию. Он был совершенно прав, находя, что я еще слишком зелена, неопытна для ответственной, спешной работы в провинции. Надо было совсем не иметь головы, чтобы отказаться от предложения Немировича, но, очевидно, ее и не было у той глупой девчонки, которая не послушала его, отказалась от ценнейших уроков и предпочла им роли из пьес сомнительного достоинства под сомнительным руководством.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   41


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница