Статья для годичных чтений Гуманитарного Факультета ргсу, 7 февраля 2008 года



Скачать 76,39 Kb.
Дата21.10.2016
Размер76,39 Kb.
Статья для годичных чтений Гуманитарного Факультета РГСУ, 7 февраля 2008 года

Бирюкова Кристина Викторовна

к.и.н., доцент кафедры теологии РГСУ

Современное религиозное образование: опыт студента и преподавателя.

О необходимости духовно-нравственного компонента в образовании сейчас говорится очень много, в необходимости этой составляющей образовательного процесса никто не сомневается.

В России до 1917 года существовала система духовных учебных заведений. В настоящее время эта традиция постепенно восстанавливается, но время вносит свои коррективы. Так, появились высшие учебные заведения, которые несут духовное образование не только будущим священнослужителям, но и обычным светским людям. В одном из таких ведущих ВУЗов, Православном Свято-Тихоновском тогда еще Богословском Институте, сейчас Гуманитарном Университете я обучалась.

Выбрав для себя все-таки историю, я, как и многие абитуриенты, долго не могла определиться с ВУЗом, и в Свято-Тихоновский поступила, вызвав немалое удивление многих своих знакомых. «Там на монашек, что - ли, учат» - посмеивались особо «продвинутые». И я долго не могла объяснить им, в чем особенность богословского образования. И после окончания ВУЗа мое «необычное» образование порой вызывало удивленные взгляды и любопытные расспросы работодателей. Нет-нет, это не мешало трудоустройству, скорее наоборот. Но вызывало интерес: чему там учат, что за люди и что сподвигло меня обучаться именно здесь, ведь исторических факультетов полно. Вот на этот вопрос я и сама не могла ответить. Как говорится, «так исторически сложилось». О чем я, в принципе, никогда не сожалела.

В чем же особенность духовного образования для светских людей? Во-первых, конечно, помимо «общеобразовательных» дисциплин и тех, которые мы изучали как будущие специалисты-историки, в учебной программе были «богословские» дисциплины. Догматика, литургика, Священное писание, библейская археология, сравнительное богословие и прочее. Но это только одна сторона дела. Это теоретические познания, безусловно, полезные верующему человеку. Другая сторона в том, что и дисциплины «светские» подаются с оговоркой православной точки зрения. Не в том смысле, что все другое «неправильно», а в том смысле, что взгляд верующего человека на эти факты будет таким-то.

В преподавании дисциплины «Религиоведение» есть, конечно, своя специфика. В Свято-Тихоновский мы пришли за теологическими знаниями. В светском ВУЗе все по-другому. Для нас, студентов ПСТГУ, понятия Бога, греха, причастия, таинства – были близки. Для многих «светских» студентов это нечто философско-теоретически – заумное. Они охотно рассуждают на такие отвлеченные темы, но для них это остается теорией. Пока мы не приходим к выводу, что «познание» религии, ее изучение – невозможно без личного духовного опыта. Без опыта молитвы, участия в богослужении и таинствах, и т.д.

Для нас, студентов православного ВУЗа, это был, естественно, православный духовный опыт. Но «религиоведение» предполагает изучение многих религий, напоминают мне студенты РГСУ. Что же нам, и йогой заниматься, и шаманские камлания проводить? И мы соглашаемся в том, что такая духовная практика у каждой религии своя и духовный опыт индивидуален, но у каждого человека он непременно должен быть. Без этого невозможно совершенствование себя.

Среди студентов Российского Государственного Социального Университета есть представители самых разных конфессий, есть ярые атеисты, но большинство из них православные люди. Только почему-то, когда задаешь им самые элементарные вопросы, выясняется, что уровень познаний о православии близится к нулю, а уровень личного духовного опыта «иногда в храм захожу». Ну не учили их этому ни в семье, ни в школе!

Возможно, именно поэтому многие из них очень тянутся к такому «религиозному» знанию. Не просто из любопытства, или потому, что интересно послушать про разные вероучения. А потом сказать себе: «чего только люди не придумают!». Это самое настоящее духовное искание!

Другой вопрос – воспитательная составляющая обучения, о необходимости которой тоже всегда говорят. Например, в Свято-Тихоновском лекция или семинар начинается с краткой молитвы. Прямо во внутреннем дворе – храм, в котором каждый день идут службы, молебны по каким-то торжественным случаям, да и просто перед экзаменом, например, можно зайти помолиться. Богословские дисциплины ведут священнослужители. Безусловно, все это оказывает воспитательное воздействие.

Когда, изучая религиоведение, мы дошли до темы «православие», я пообещала организовать визит православного священника. Это вызвало легкое удивление и любопытство. Перед семинаром много раз переспросили, придет ли. Когда исчезла некоторая настороженность (большинство студентов общались со священником первый раз в жизни), вопросы просто посыпались. Как правильно вести себя в храме? Может ли спастись неверующий человек? А почему Вы стали священником? Как Православная Церковь относится к другим религиям? Почему распадаются венчанные браки? Я вот считаю, что Бога люди выдумали, как Вы докажете, что Он существует? Обязательно ли исповедоваться? На следующий семинар мы почти опоздали, поскольку вопросы никак не иссякали.

Выездные занятия в университетском храме РГСУ вызывали не меньший интерес. Конечно, студентам не очень хотелось куда-то ехать. Но как лучше рассказать им об устройстве, символике и сущности православного храма? Да и вопросов о храме у них оказалось много. Как молиться за умерших? Почему в православных храмах есть иконы, а во многих других нет? Почему вообще перед иконами молятся, не Богу, а разным святым? Куда поставить свечку, чтобы удачно сессию сдать? Почему нельзя входить в алтарь? Спросили бы они об этом в другом месте, не в храме?

Студентам нужно такое общение, они тянутся к духовному и нравственному, стремятся понять о Боге, душе и спасении то, чего сами себе объяснить не в состоянии. Получить ответы на волнующие вопросы. Те, на которые семья, друзья и школа ответить не могут, и в каких книгах прочитать неизвестно. И, наверное, для них очень важно понять, что с представителями Церкви можно легко и искренне и даже с интересом общаться. И религия – не какая-то «неизвестная планета», а очень даже близкая реальность.

Я поступила в Свято-Тихоновский не особо религиозным человеком. Нет, я иногда ходила в храм, изредка участвовала в таинствах, и считала себя человеком верующим. Но богословское образование придало этой вере осмысленность и глубину. Научные богословские знания дополнили веру. Кроме того, меня окружали не просто верующие, но воцерковленные люди, а это очень многое значит. Для них естественным было соблюдение постов, молитва, участие в таинствах. Стала бы ли я действительно верующим человеком в другом окружении? Или учись я в светском ВУЗе, потеряла бы и ту тогда еще смутную веру, которая во мне была?

Конечно, богословское образование нужно далеко не всем. И в светском ВУЗе подход к теологическим знаниям должен быть иным, чем в конфессиональных учебных заведениях. Но не для того ли необходимы в ВУЗах предметы вроде религиоведения, чтобы помочь человеку обрести какой-то внутренний духовный стержень? Не в смысле «выбрать себе веру по вкусу», просто выработать свои моральные и этические нормы, которыми ты будешь руководствоваться в жизни. Говорим же мы о том, что ВУЗ должен не только обучать, но и воспитывать!

Задавая студентам РГСУ вопрос «нужно ли «религиозное» образование» я, честно говоря, не ожидала столь бурной дискуссии. Причем вопрос стоял только о форме такого образования. В необходимости духовно-нравственного образования в ВУЗе и, кстати, школе вчерашние школьники не сомневаются. Аргументируя это необходимостью нравственного и этического воспитания начиная с детского возраста и знания традиций, в том числе культурных и религиозных, своей страны. Студенты говорили и о том, что без элементарных знаний о других конфессиях невозможен межконфессиональный диалог. Не на высоком политическом уровне, а на уровне уважительного отношения друг к другу соседей-иноверцев. И только единицы высказывались за то, что такой курс должен быть факультативным, чтобы избежать насильственного «насаждения» какой-либо веры. И нехватку высокопрофессиональных преподавателей по «религиозным» дисциплинам, и откровенно низкий уровень учебных пособий они тоже озвучили. Студенты, как и более компетентные в этой области специалисты, понимают сложность вопроса духовного образования в современных ВУЗах и школах, и существующие в этой сфере проблемы.

Человек противится духовному насилию, и преподносить духовное образование нужно крайне осторожно. Особенно в светских школах и ВУЗах, где вместе обучаются представители разных конфессий, неверующие и даже ярые атеисты. Только вот им это совершенно не мешает! Никогда, какие бы спорные темы не обсуждались на занятиях, на этой почве не возникает конфликтов! Мы начинаем с того, что никакое знание не совершенно. И целью нашего курса религиоведения не является выявление «правильной» религии. Мы со вниманием и уважением рассматриваем каждую конфессию. И особый эмоциональный отклик вызывают семинары, на которых студенты, например, мусульмане или буддисты, сами рассказывают обо всех тонкостях своей религии, дополняя изложенные на лекции основы, и отвечают на вопросы своих сокурсников. Кстати, чуть ли не первым вопросом, который задают мне студенты, всегда является вопрос о моем вероисповедании. И о том, где я приобрела свои познания о религии. И, кажется, это устанавливает определенную степень доверия между нами.

Сравнительно недавно в светских ВУЗах стали открываться кафедры теологии. Люди постепенно, после десятилетий бездуховности возвращаются к истокам, и число приверженцев традиционного для России православия да и других конфессий возрастает. Поэтому такое богословское образование для светских людей все более необходимо. Только вот уровень российской богословской науки, которая так долго была под запретом, вернуть очень сложно. Об этих проблемах – и об отсутствии вертикали преемственности –школа-ВУЗ-ученая степень, и о том, что пока не котируются дипломы высших духовных учебных заведений и о других сложностях теологического образования можно говорить очень много.

Российский Государственный Социальный Университет – один из немногих пока еще ВУЗов, где построен храм, работает кафедра теологии (православного конфессионального направления), обучающая специалистов и бакалавров, открыта программа дополнительной квалификации в области теологии со сроком обучения 2,5 года и планируется открытие краткой программы переподготовки. Словом, созданы условия для всех, кто желал бы получить теологические знания.

За время нашего обучения в Свято-Тихоновском у нас никогда не возникало противоречия между «светским» и «теологическим» знанием. Как не возникало его у огромного числа православных, исламских, иудейских и прочих ученых, врачей, преподавателей и т.д. Более того, ведь многие выдающиеся люди вполне «светских» специальностей были глубоко верующими!

Зря порой некоторые ругают молодежь. У нас в головах не только «масс-культура». Талант, интеллект и духовный поиск тоже присутствуют. И разные неокульты охотно этим пользуются. А у нас почему-то до сих пор не дают людям элементарного теологического образования, которое помогло бы человеку построить свою систему ценностей. И защититься от негативных воздействий на свой внутренний мир. Не в этом ли основной смысл образования вообще – не в полученных теоретических знаниях, большинство из которых «вылетают из головы» после экзамена, а в построении системы духовных, моральных, этических ценностей?

Духовное, богословское образование остается «специфичным», вызывающим легкое удивление и любопытство. Как что-то «особенное». Хотя всегда было для России традиционным. И вопрос о том, нужно ли оно в школах и ВУЗах остается крайне острым и вызывающим бурную полемику. А мои студенты, замечу, экономисты, прослушав один семестр «религиоведения» чуть удивленно переспрашивают: «И это все?».






Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница