Структурные изменения в экономике регионов: приграничный аспект



Скачать 167,5 Kb.
Дата26.10.2016
Размер167,5 Kb.
СТРУКТУРНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В ЭКОНОМИКЕ РЕГИОНОВ:
ПРИГРАНИЧНЫЙ АСПЕКТ

Забелина Ирина Александровна, Клевакина Екатерина Александровна


В последние годы в приграничных и тяготеющих к ним регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока осуществляются проекты приграничного сотрудничества с КНР. В этой связи рассматриваются различные аспекты российско-китайских взаимоотношений. В частности, в работах (Глазырина и др., 2011; Природный капитал…, 2014) проведён анализ влияния эффекта приграничности на инвестиционные процессы и установлено, что он не меняет тенденцию общего отставания обозначенных регионов от среднероссийского уровня. В работах (Глазырина и др., 2014; Забелина, Клевакина, 2011) рассматриваются эколого-экономические аспекты взаимодействия и показано, что эко-интенсивность хозяйственной деятельности в регионах РФ по некоторым показателям существенно выше, чем в регионах КНР, что означает для нашей страны более высокий уровень негативного воздействия на природные среды в расчете на единицу созданной добавленной стоимости. Таким образом, следующим этапом становится выявление структурных изменений в экономических системах регионов, произошедших под влиянием реализации программы сотрудничества между регионами РФ и КНР (Программа…, 2015).

В данной работе на основе эмпирических данных выполнен динамический анализ показателей структуры и их различий в контексте межстранового сопоставления хозяйственных систем регионов, вовлеченных в трансграничное взаимодействие между РФ и КНР, с использованием нескольких наиболее распространенных показателей. Такое пристальное внимание приграничным регионам уделено в связи с тем, то значительная часть проектов, планируемых и реализуемых на территории РФ (2009-2018 гг.), ориентирована преимущественно на горнодобывающую и лесозаготовительную промышленность, которая предполагает добычу и первичную переработку полученных ресурсов. Вместе с тем, в стратегических документах развития обозначенных территорий важное место занимает диверсификация экономических систем, отказ от сырьевой модели развития, а также повышение привлекательности этих регионов для постоянного проживания. Для того чтобы оценить, как соотносятся заявленные в федеральных программах (Стратегия…, 2010) цели в данном контексте с реализацией программных документов в сфере приграничного сотрудничества (Программа…, 2015), в работе выполнен анализ изменений, происходящих в структуре воспроизводства и специализации хозяйственных систем регионов, вовлеченных в трансграничное взаимодействие между РФ и КНР. Особое внимание уделено анализу произошедших изменений в структуре занятости населения в одном из приграничных регионов – Забайкальском крае.

Для оценки структурных различий и сдвигов была использована официальная информация статистических служб РФ (Национальные…, 2015) и КНР (Annual…, 2015), включающая в себя сведения об объеме валового внутреннего (регионального) продукта за временной интервал с 2004 по 2013 годы. Следует отметить, что данные национальной статистической службы Китая имеют некоторые отличия от исчисляемых в российской практике. В частности показатели, характеризующие отраслевую структуру национальной экономики и отдельных регионов РФ, представлены в разрезе основных видов экономической деятельности. В китайской статистике используется секторальная структура экономики, которая подразумевает выделение трех секторов: первичного (включает отрасли, связанные с добычей и первичной переработкой сырья: добыча природных ресурсов, сельское и лесное хозяйство, рыболовство и охота), вторичного (обрабатывающая промышленность и строительство) и третичного (сфера услуг) (Clark, 1940). Анализ проводился в рамках той секторальной структуры экономики, которая лежит в основе базы данных статистической информации, предоставляемой национальной статистической службой Китая. По сравнению с традиционным подходом (Clark, 1940), в состав первичных отраслей экономики включаются только сельское хозяйство, охота, рыболовство и лесная отрасль, в состав вторичных – добывающая и обрабатывающая промышленности, а также деятельность по производству электроэнергии, строительство рассматривается как отдельная отрасль, а остальные виды деятельности относятся к сфере услуг. Таким образом, для достижения сопоставимости результатов данные Росстата были сгруппированы в соответствии с секторальной структурой экономики. Стоит отметить, что ввиду отсутствия информации, необходимой для учета ценового фактора (в частности отсутствие индексов цен на уровне отдельных видов экономической деятельности в регионах КНР) в расчетах был использован валовой внутренний (региональный) продукт, исчисленный в текущих основных ценах.

Таким образом, обозначенная секторальная структура экономики в регионах, вовлеченных в трансграничное взаимодействие между РФ и КНР, в 2004 г. характеризовалась следующими параметрами:



  • доля первичного сектора в регионах РФ составляла от 7,5 (Забайкальский край) до 14,5% (Еврейская автономноая область);

  • доля вторичного сектора в регионах РФ значительно колебалась от 15,3 (Забайкальский край) до 32,7% (Иркутская область);

  • доля третичного сектора составляет от 33 до 42%;

  • в регионах КНР на первичный сектор приходится 12-17%, вторичный – 41 - 52% и на сферу услуг – около 30%.

К 2013 г. структура экономики трансформировалась следующим образом:

  • во всех регионах значительно (в 1,5 -2 раза) сократилась доля первичных отраслей, за исключением добычи полезных ископаемых;

  • в ряде регионов произошел существенный рост добычи полезных ископаемых, например, в Забайкальском крае, Иркутской области и Республике Бурятия;

  • в Хабаровском и Приморском краях произошло заметное сокращение доли вторичного сектора – в 1,2-1,5 раза;

  • за исключением Забайкальского края во всех регионах наблюдается рост сферы услуг в 1,1 -1,2 раза;

  • в приграничных регионах КНР отмечаются различные тенденции – в провинции Хэйлунцзян выросла доля первичного сектора в 1,4 раза, незначительно выросла сфера услуг и сократилась доля вторичного сектора (в 0,8 раза); во Внутренней Монголии выросла доля вторичного сектора в 1,3 раза и сократилась доля первичного сектора (в 0,6 раза).

В составе третичного сектора также наблюдаются определенные трансформации: в КНР отмечается рост доли других услуг, к которым относятся расходы на образование, здравоохранение и т.д., в то время как в РФ этот объем в процентном соотношении от ВРП сокращается и составляет 70-90% от уровня 2004 года. Аналогичная ситуация наблюдается в финансовом секторе – в КНР отмечается рост величиной в 1,8-5,7 раза, в РФ этот и без того небольшой объем сокращается и составляет 40-90% от уровня 2004 года. В российских регионах наблюдается незначительное увеличение в оптовой и розничной торговле, гостиничном и ресторанном бизнесе, а также в деятельности по представлению услуг связи и транспорта.

Остановимся подробнее на ситуации в финансовом секторе – его доля в структуре ВРП российских регионов минимальна. Отсутствие длинных денег в экономике страны и неспособность регулятора в настоящее время каким-либо образом исправить эту ситуацию (Аганбегян и др., 2015) приводит к тому, что крупные российские компании предпочитают брать инвестиционные кредиты в иностранных банках, в КНР («Газпром»…, 2015). Ставка рефинансирования, утвержденная Народным банком Китая, составляет 5,35% (Народный…, 2015) против 8,25% (по состоянию на 31.12.2015; Центральный…, 2015) в РФ. В то время, как российские банки в регионах, кредитуя, преимущественно, население и мелкие компании, слабо участвуют в процессе создания валовой добавленной стоимости (0-0,3%), не самая развитая провинция Китая Внутренняя Монголия обеспечивает около 3,3% ВРП за счет деятельности финансового сектора и эта доля продолжает увеличиваться (рис. 1).


1. КНР; 2. Внутренняя Монголия; 3. Хэйлунцзян; 4. РФ; 5. Республика Бурятия;


6. Забайкальский край; 7. Иркутская область; 8. Приморский край; 9. Хабаровский край; 10. Амурская область; 11. Еврейская автономная область.

Рисунок 1. Изменение доли отдельных отраслей в регионах,


РФ и КНР (в процентных пунктах), 2004 - 2013 гг.
Исследование структурных различий и сдвигов в национальных экономиках и экономике регионов, вовлеченных в трансграничное взаимодействие, выполнялось с использованием нескольких наиболее распространенных показателей (Аралбаева, Афанасьев, 2011; Михеева, 2013): интегральный коэффициент К. Гатева, индекс структурных сдвигов А. Салаи, критерий В.М. Рябцева, коэффициент Герфиндаля. Индекс структурных сдвигов, предложенный венгерским ученым А. Салаи, учитывает интенсивность различий долей по отдельным группам, удельный вес сопоставляемой пары групп в сравниваемых структурах и количество выделенных категорий. Для расчета индекса используется следующая формула:

(1)

где – удельный вес (доля) части совокупности за базовый период;



– удельный вес (доля) части совокупности за рассматриваемый период;

– число групп.

Интегральный коэффициент К. Гатева учитывает интенсивность различий долей по отдельным группам и удельный вес сопоставляемой пары групп в двух сравниваемых структурах. Он рассчитывается по следующей формуле:



(2)

Критерий В.М. Рябцева несущественно отличается от интегрального коэффициента К. Гатева:



(3)

Наряду с данными индексами для региональных экономик был рассчитан коэффициент Герфиндаля или индекс рыночной концентрации, который может быть использован как измеритель диверсификации экономики (Михеева, 2013):



(4)

Значение показателя изменяется в интервале от 0 (в данном случае национальная или региональная экономика представлена множеством секторов, каждый из которых занимает незначительную долю в общем показателе) до 1 (в данном случае национальная или региональная экономика представлена только одним сектором).

Индексы Салаи, Гатева и Рябцева были рассчитаны за весь рассматриваемый период (2004-2013 гг.), период, прошедший после мирового финансового кризиса (2009-2013 гг.), а также получены ежегодные изменения индексов, которые частично приведены в таблице (табл. 1). Для интерпретации полученных результатов во всех случаях была использована шкала оценки меры существенности структурных различий, разработанная для критерия Рябцева (Елхина, 2014):


  • от 0 до 0,030 – тождественность структур;

  • от 0,031 до 0,070 – весьма низкий уровень различия структур;

  • от 0,071 до 0,150 – низкий уровень различия структур;

  • от 0,151 до 0,300 – существенный уровень различия структур;

  • от 0,301 до 0,500 – значительный уровень различия структур;

  • от 0,501 до 0,700 – весьма значительный уровень различия структур;

  • от 0,701 до 0,900 – противоположный тип структур;

  • от 0,901 до 1 – полная противоположность структур.

В докризисный период структура воспроизводства в большинстве регионов слабо подвержена изменениям, исключение составляет только Амурская область и Забайкальский край (2005-2006, 2006-2007 гг.), в которых значение индекса Салаи достаточно высоко: 0,34-0,35. В период финансового кризиса (2008-2009 гг.) произошла ощутимая трансформация практически во всех регионах: наиболее слабые изменения отмечаются в Хабаровском и Приморском краях, наиболее сильные – в Республике Бурятия и Еврейской автономной области. На национальном уровне за рассматриваемый временной интервал произошли незначительные структурные изменения: значение всех индексов в большинстве случаев не превышает 0,1, что означает весьма низкий уровень различия структур.

Последующие ежегодные изменения структурных пропорций менее заметны (за исключением Еврейской АО) по сравнению с кризисным периодом, и за исключением Приморского края являются более слабыми по сравнению с ежегодными изменениями индекса в докризисный период (а также до начала реализации программ приграничного сотрудничества). В общем случае, за период 2009-2013 гг. во всех российских регионах произошли заметные структурные сдвиги, причем превосходящие по силе изменения, наблюдаемые в приграничных регионах Китая и на макроуровне. Заметная трансформация хозяйственных систем в провинциях Внутренняя Монголия и Хэйлунцзян наблюдается за весь анализируемый период времени (значение индексов Салаи, Гатева и критерия Рябцева изменяются в диапазоне от 0,14 до 0,27).



Использование коэффициента Герфиндаля для характеристики диверсификации региональной экономики имеет определенные особенности: его значение зависит от степени детализации исходных данных. В данном случае для всех рассматриваемых регионов коэффициент показывает низкую концентрацию активности в каком-либо виде деятельности, то есть структура хозяйственных систем в регионах по рассматриваемым группировкам является дифференцированной (табл. 1). Абстрагируемся от абсолютного значения индекса и сконцентрируем внимание на его динамике:

  • во всех случаях, за исключением Забайкальского края, экономика приграничных регионов в 2004 г. была менее диверсифицирована, чем в 2009 г.;

  • в ряде регионов (Амурская область, Забайкальский край, Иркутская область, а также Еврейская автономная область) в 2013 г. экономика стала менее диверсифицированной, чем в 2004 г.

Таблица 1

Индексы структурных различий и сдвигов для регионов, вовлеченных в трансграничное взаимодействие между РФ и КНР

Регион/Страна

Индекс

2005/
2006


2006/
2007


2008/
2009


2011/
2012


2012/
2013


2004/
2013


2009/
2013


Еврейская АО



-

-

0,34

0,34

0,36

0,37

0,38



0,17

0,19

0,2

0,2

0,18

0,18

0,18

Амурская область



0,35

0,34

0,25

0,09

0,14

0,38

0,37



0,18

0,17

0,2

0,2

0,17

0,17

0,17

Хабаровский край



0,10

0,12

0,13

0,09

0,07

0,16

0,18



0,17

0,16

0,2

0,2

0,16

0,17

0,16

Приморский край



0,06

0,08

0,14

0,17

0,12

0,19

0,24



0,17

0,17

0,2

0,2

0,15

0,16

0,15

Иркутская область



0,11

0,09

0,27

0,05

0,06

0,23

0,36



0,21

0,21

0,2

0,2

0,21

0,20

0,18

Забайкальский край



0,34

0,03

0,27

0,03

0,12

0,35

0,32



0,17

0,18

0,2

0,2

0,18

0,18

0,19

Республика Бурятия



-

-

0,36

0,07

0,10

0,40

0,39



0,20

0,19

0,2

0,2

0,18

0,19

0,19

Российская Федерация



0,03

0,05

0,18

0,03

0,03

0,14

0,09



0,21

0,20

0,2

0,2

0,19

0,20

0,19

Хэйлунцзян



0,10

0,09

0,09

0,07

0,03

0,27

0,09



0,29

0,29

0,28

0,25

0,22

0,28

0,23

Внутренняя Монголия



0,03

0,05

0,10

0,02

0,02

0,17

0,04



0,21

0,23

0,28

0,28

0,28

0,19

0,26

КНР



0,03

0,04

0,04

0,01

0,02

0,13

0,04



0,23

0,24

0,23

0,22

0,21

0,23

0,22

Прим. Коэффициент Герфиндаля рассчитан за год начала периода.

Источник: Расчеты авторов.

Следует отметить, что изменения в уровне диверсификации экономики являются незначительными, то есть ни кризис, ни осуществляемые в регионах программы в рамках реализации приграничного сотрудничества не оказали существенного влияния на заметную концентрацию активности в какой-либо отрасли.

Одним из положительных эффектов от реализации совместных инвестиционных проектов в приграничных регионах, способствующих закреплению местного населения на данных территориях, является создание новых рабочих мест. В частности, в Забайкальском крае в соответствии с первоначальной редакцией программы приграничного сотрудничества планировалось создание 40 тысяч рабочих мест (Забелина, Клевакина, 2013), преимущественно в добывающем секторе экономики. Поэтому следующим этапом исследования является выявление изменений в структуре занятости населения в приграничном регионе. Для их оценки были использованы данные Федеральной службы государственной статистики за период с 2005 по 2013 гг. (Центральная база…, 2015), включающие в себя сведения о численности занятых в разрезе видов экономической деятельности (ВЭД).

Сравнительный анализ среднегодовой численности занятых в Забайкальском крае показал, что основная часть занятого населения распределена в таких ВЭД как «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство; рыболовство, рыбоводство», «Оптовая и розничная торговля», «Транспорт и связь» (рис. 2).



Рисунок 2. Динамика среднегодовой численности занятых в Забайкальском крае по ВЭД, 2005-2013 гг.


Наиболее существенный рост численности занятых за период с 2005 по 2013 гг. был отмечен в таких ВЭД, как «Строительство» (на 46%), «Производство и распределение электроэнергии, газа и воды» (17%), «Операции с недвижимым имуществом, аренда и предоставление услуг» (19%). Наиболее заметное снижение численности отмечено в следующих ВЭД: «Гостиницы и рестораны» (18%), «Сельское хозяйство, охота и лесное хозяйство; рыболовство, рыбоводство» (12%) и «Образование» (11%). За рассматриваемый временной интервал структура занятости в Забайкальском крае слабо изменилась: значение индекса Салаи составило 0,08, что означает низкий уровень различия структур. Изменения, произошедшие в приграничном регионе под влиянием реализующейся программы приграничного сотрудничества еще менее заметны. Уровень различия структур занятости в базовом (2009 г.) и рассматриваемом (2013 г.) периодах характеризуется как весьма низкий (значение индекса структурных сдвигов составляет 0,04).

Таким образом, в процессе исследования была выполнена количественная оценка структурных изменений в экономических системах приграничных регионов. Установлено, что реализуемые российско-китайские инвестиционные проекты в рамках действующей программы сотрудничества не оказали существенного влияния на протекающие трансформационные процессы в приграничных регионах. Выявленная тенденция увеличения доли первичного сектора в экономиках отдельных приграничных регионов Сибири и Дальнего Востока требует особого внимания со стороны органов государственной власти, поскольку усиление ресурсной направленности экономики делает ее более уязвимой (по сравнению с диверсифицированной экономикой) к различным воздействиям. Кроме того, сырьевая экономика не обеспечивает повышения благосостояния населения, проживающего на данных территориях, соответствующего экономическому росту (Экологические…, 2005).



Другим важным аспектом является неблагоприятное воздействие добывающего сектора на природную среду, поскольку в настоящее время он обеспечивает весомую долю в общем объеме загрязнений. Это способствует не только накоплению некоторых загрязняющих ингредиентов в природной среде (Тагаева, Мкртчян, 2012) и ухудшению качества жизни населения, но и приводит к возникновению ущерба экономике вследствие того, что в загрязненной окружающей среде она функционирует менее эффективно (Рюмина, 2009). Таким образом, «положительные» структурные сдвиги в приграничных регионах позволит продолжить экономическое развитие, снизив зависимость от минерально-сырьевого сектора и косвенно улучшив тем самым показатели устойчивости развития эколого-экономической системы региона (Зандер и др., 2010).
В работе приведены результаты исследований в рамках проекта СО РАН (IX.88.1.6), а также проекта № 0325-2015-0012 «Социально-экономические и ресурсные аспекты трансграничного сотрудничества приграничных территорий Сибири» Подпрограммы III.2П.1. Комплексной программы фундаментальных исследований СО РАН № III.2П «Интеграция и развитие» на 2015 г.; базы данных для расчетов разработаны в рамках проекта СО РАН IX.88.1.6.
Список литературы

  1. «Газпром» решил взять кредит в китайском банке// Пронедра. URL: http://pronedra.ru/gas/2015/06/28/gazprom-vozimet-kredit-v-knr/ (дата обращения: 11.08.2015)

  2. Annual data // National Bureau of Statistics of China. URL: http://www.stats.gov.cn/english/Statisticaldata/AnnualData/ (дата обращения 10.08.15)

  3. Clark, C. Conditions of Economic Progress. Macmillan: London, 1940.

  4. Аганбегян А., Глазьев С., Гринберг Р. Даешь длинные деньги // Еженедельник «Военно-промышленный курьер». №36. 2014. URL: http://vpk-news.ru/articles/22050 (дата обращения: 11.08.2015).

  5. Аралбаева Г.Г., Афанасьев В.Н. Прогнозирование структурных сдвигов в отраслевой структуре экономики Оренбургской области на основе системы эконометрических уравнений // Вестник Оренбургского государственного университета. 2011. № 13. С. 23–29.

  6. Глазырина И.П., Забелина И.А., Клевакина Е.А. Экологическая составляющая экономического развития: приграничные регионы России и Китая // ЭКО. 2014. № 6 (480). С. 5-24.

  7. Глазырина И.П., Фалейчик А.А., Фалейчик Л.М. Приграничное сотрудничество в свете инвестиционных процессов: пока минусов больше, чем плюсов // ЭКО. 2011. № 9. С. 51-70.

  8. Елхина И.А. Структурные сдвиги и структурные различия хозяйственных систем в России // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2014. № 4 (53). С. 38-41.

  9. Забелина И.А., Клевакина Е.А. Эколого-экономические аспекты природопользования и проблемы приграничного сотрудничества в регионах Сибири // ЭКО. 2011. № 9. С. 155-166.

  10. Забелина И.А., Клевакина Е.А. Приграничное сотрудничество и его влияние на качество экономического роста (на примере Забайкальского края) // ЭКО. 2013. № 5. С. 108-123.

  11. Зандер Е.В., Пыжев А.И., Старцева Ю.И. Оценка устойчивости развития эколого-экономической системы региона при помощи индикатора «истинных сбережений» (на примере Красноярского края) // Экономика природопользования. 2010. № 2. С. 6-17.

  12. Михеева Н.Н. Структурные факторы региональной динамики: измерение и оценка // Пространственная экономика. 2013. № 11. С. 11–32.

  13. Народный банк Китая снизил ставку рефинансирования // Швейцария деловая. URL: http://business-swiss.ch/2015/03/narodny-j-bank-kitaya-stavku-refinansirovaniya/ (дата обращения: 11.08.2015

  14. Национальные счета // Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/accounts/ (дата обращения 10.08.15).

  15. Природный капитал региона и российско-китайские трансграничные отношения: перспективы и риски / Т. Богомолова, И. Глазырина, К. Горина и др. Чита: ЗабГУ, 2014. 527 с.

  16. Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и Северо-Востока КНР (2009 - 2018 годы) //электрон. информационно-аналитический журнал «Политическое образование». URL: http://www.lawinrussia.ru/kabinet-yurista/zakoni-i-no.. (дата обращения 10.08.15)

  17. Рюмина Е.В. Сохранение окружающей природной среды как экономическая задача // Вестник МГУПИ. 2009. № 18. С. 197-207.

  18. Стратегия социально-экономического развития Сибири до 2020 года: утв. распоряжением Правительства РФ от 5 июля 2010 г. № 1120-р // Собрание законодательства РФ. – 2010. – № 33. – С. 4444.

  19. Тагаева Т.О., Мкртчян Г.М. Экологическая политика: на пути к устойчивому развитию // ЭКО. 2012. № 7. С. 119-135.

  20. Центральная база статистических данных Федеральной службы государственной статистики РФ (ЦБСД). URL: http://gks.ru (дата обращения 10.12.15).

  21. Центральный банк Российской Федерации. URL: http://cbr.ru/(дата обращения: 11.08.2015).

  22. Экологические индикаторы качества роста региональной экономики / под ред. И.П. Глазыриной, И.М. Потравного. М.: НИА-Природа, 2005. 306 с.

  23. Энциклопедия статистических терминов в 8 томах. Методологические основы статистики. Т. 1. М.: Федеральная служба государственной статистики, 2011. С.183.


Каталог: uploads
uploads -> Представление
uploads -> Городу иркутску 355 лет Иркутский хронограф
uploads -> Лекция «Здравоохранение Амурской области»
uploads -> Закон о промышленной безопасности опасных
uploads -> Литература О. Николенко п. 1 читать, п. 2-4 конспект; читать Педро Кальдерон "Життя-це сон"
uploads -> Дрижд николай александрович
uploads -> Становление советского флота
uploads -> Грузовое судно, которое частично использует солнечную энергию, было построено японскими судостроителями на верфи «Imabari Shipbuilding Industry Ltd»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал