Учебно-методический комплекс «Современный терроризм: сущность, причины, модели и механизмы противодействия»



страница13/48
Дата17.10.2016
Размер11 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   48

Компромисс


Эту стратегию можно также назвать стратегией взаимной уступки. Каждая из сторон готова пожертвовать частью своих интересов в том случае, если то же самое сделает другая сторона.

Использование стратегии компромисса не портит межличностные отношения. Более того, она способствует их положительному развитию. При этом полностью не удовлетворяется ни один из интересов партнеров.





Сотрудничество


При сотрудничестве стороны активно участвуют в разрешении конфликта и отстаивают свои интересы, но при этом стараются вместе решать существующую проблему. Сотрудничество является дружеским, мудрым подходом к решению задачи определения и удовлетворения интересов обеих сторон. Однако это требует определенных усилий. Сначала стороны оглашают свои нужды, заботы и интересы, а затем происходит их обсуждение.


Тема 7. Методы урегулирования этнокультурных конфликтов.
Аннотация: в лекции анализируются методы посредничества в межэтнических конфликтах, проясняются этапы процедуры посредничества в переговорах с участием сторон межэтнического конфликта.

Конспект лекции. Для разрешения межэтнических конфликтов используются такие инструменты, как создание службы этноконфликтологического мониторинга, гражданская дипломатия, метод Т-групп, дипломатия второго пути, проблемно-ориентированные семинары, кросс-культурные тренинги (Соснин В.А., 1999).

Одной из составляющих программы предупреждения этнических конфликтов являетсчя создание службы этноконфликтологического мониторинга (Степанов, Авксентьев и др., 1999), которая могла бы:

- выявить конфликтогенные факторы, объективного и субъективного порядка, дестабилизирующие межэтническую ситуацию, их взаимосвязь и взаимосоотнесенность по степени важности и значимости в зависимости от способности влиять на обострение конфронтации этнических групп;

- выявить тенденции и условия развития межэтнической ситуации в направлении ее стабилизации и нормализации, а также основные барьеры на этом пути, включая сложившиеся идеологические стереотипы и социально-психологические установки;

- определить уровень готовности представителей различных этнических групп к конфронтационным или компромиссным и консенсусным формам поведения в конфликтных ситуациях, а также степень их образовательной и специальной подготовки к активному участию в предотвращении, урегулировании и ненасильственном разрешении конфликтов;

- разработать и предложить для реализации соответствующим представительным органам и административным структурам в регионах способы и формы предотвращения и урегулирования конфликтных ситуаций в сфере межэтнических отношений на основе учета и нейтрализации конфликтогенных факторов, стабилизации общей экономической и социально-политической обстановки и корректировки массового сознания и поведения в направлении более широкого и основательного освоения демократических норм и правил.



Гражданская дипломатия. Этим термином принято обозначать различные формы непрофессиональной дипломатической деятельности и выработки решений, отличные от общепринятых дипломатических процедур и официальных акций. Целью гражданской дипломатии является преодоление взаимного недоверия.

Гражданская дипломатия объединяет целый класс неформальных и неофициальных процедур, применяемых на международном, межгрупповом, межобщинном и региональном уровнях. Она находит применение прежде всего при межкультурных различиях, особенно когда очевидна необходимость улучшения взаимопонимания. Решение этой проблемы в рамках процедур гражданской дипломатии может быть эффективнее, чем на уровне формального взаимодействия и официальных контактов.

Имеется широкий спектр такого рода процедур, включая взаимные визиты граждан, осуществление культурных программ, контакты между породненными городами, обмен в сфере образования, совместные исследовательские проекты, гуманитарная помощь и другие неформальные взаимодействия.

В качестве примера осуществления гражданской дипломатии Дж.Бертон (J.Burton) и Ф.Дьюкес (F.Dukes) рассматривают деятельность христианской группы “Нравственное перевооружение” (Moral Rearmament), существующей с 1938 г. Эта группа объединяет тех, кто верит, что любое изменение крупного масштаба экономическое или социальное, национальное или международное может быть эффективным и ненасильственным лишь в результате нравственного самосовершенствования самих людей и изменения их поведения. Люди должны быть честными и бескорыстными, относится друг к другу с любовью. Такое нравственное перевооружение заключается в “революционном изменении в душе и в характере человека”.

Другим примером гражданской дипломатии является деятельность религиозной организации квакеров, имеющей многолетний опыт миротворчества в международных и межобщинных конфликтах. Деятельность квакеров основывается на том, что:

1) нужно относиться с уважением к каждой из конфликтующих сторон;

2) необходимо доброжелательное и беспристрастное отношение к позициям обеих конфликтующих сторон;

3) требуется относиться с пониманием и доброжелательностью к их культурным различиям и нормам;

4) необходим диалог “лицом к лицу” с участием посредников, стремящихся к поиску и обнаружению истоков непонимания и искаженного восприятия друг друга.

Говоря об особенностях гражданской дипломатии и ее преимуществах, необходимо учитывать, что она подвержена влиянию тех условий, которые навязываются ей властью. В то же время, чем больше контактов развивается на ее основе, тем скорее наступит улучшение взаимоотношений на официальном уровне. Использование процедур гражданской дипломатии ориентировано главным образом на установление и развитие межличностных отношений. Однако имеющийся опыт показывает, что такого рода межличностные взаимоотношения, возникающие в результате совместной деятельности, являются временными, преходящими и не могут служить основой для прочного доверия. Действительность, к сожалению, такова, что для разрешения большинства конфликтов требуется нечто большее, чем просто налаживание взаимоотношений между сторонами.



Т-групповой метод. Тренинговая форма работы давно и прочно вошла в практику группового обучения и группового взаимодействия. При этом тренинг выступает как эффективное средство формирования, закрепления и развития умений и навыков, необходимых специалистам различного профиля в их профессиональной деятельности.

Следует уточнить, что под словом “тренинг” (training) понимается “систематический процесс изменения поведения, знаний, навыков и мотивации работающих в настоящий момент в организации сотрудников для повышения соответствия характеристик работника требованиям, предъявляемым со стороны работы” .

Как отмечают Дж.Бертон и Ф.Дьюкес (F.Dukes), несмотря на противоречивые мнения относительно уместности применения Т-групповых процедур для разрешения конфликтов, они широко используются для разрешения внутригрупповых конфликтов. За рубежом, особенно в США, эта методика активно используется в сфере бизнеса, в деятельности правительственных учреждений и частных организаций.

Начало разработки методов обучения умениям и навыкам человеческих взаимоотношений в тренинг-группах было обусловлено возникшим в канун Второй мировой войны и возросшим после ее окончания интересом к изучению поведения людей в малых группах.

История Т-групп началась с работы, которую провела летом 1946 года в штате Коннектикут (США) группа специалистов под руководством социального психолога Курта Левина (Kurt Lewin). Целью их работы было развитие лидерских способностей у участников программ, финансируемых правительством.

К.Левин и его сотрудники каждый вечер регулярно собирались специально, чтобы обсудить итоги дня и проанализировать действия участников. Некоторые из участников программ вскоре стали присутствовать на этих собраниях персонала. При этом они зачастую не соглашались с интерпретацией их поведения сотрудниками К.Левина. Поскольку эти обсуждения принимали все более острый характер, К.Левин и его сотрудники начали понимать, что эти дискуссии являются зародышем родственной, но более динамичной группы - т.е. “обучающей группы” (training group), которая вскоре получила сокращенное название Т-группа.

Лидер такой группы, или тренер, ведет себя по отношению к участникам группы иначе, чем обычно держит себя руководитель, непосредственно направляя деятельность своих подчиненных. Вместо этого руководитель учебной группы воздействует на ее участников косвенным образом - так называемым сократическим методом, задавая своим собеседникам различные вопросы и делая свои выводы и комментарии с тем, чтобы помочь участникам группы научиться тому, как они могут научиться чему-то на собственном опыте.

При этом группа помещается в особые условия, свободные от влияния жесткого распорядка дня, официальных связей и отношений, текущих дел, неизбежных в работе любой организации и учреждения, т.е. всего того, что в обычных условиях скрывает групповую динамику. Благодаря этому в Т-групповых условиях она проявляется наиболее рельефно.

Начиная с середины 1960-х годов ежегодно тысячи людей принимали участие в занятиях Т-групп, проводимых Национальной учебной лабораторией (National Training Lab) США в штате Мэн. Подобные же формы обучения предлагали и другие организации и частные лица. Крупные корпорации часто включали тренеров в свой штат. Хотя и не такие популярные, как прежде, Т-группы до сих пор остаются основной формой обучения межличностным взаимоотношениям для правительственных организаций, организаций и предприятий сферы бизнеса и услуг.

Однако, несмотря на весь этот опыт, некоторые вопросы, связанные с методом Т-групп, до сих пор остаются невыясненными. Так, например, неясно, почему одни участники Т-групп по итогам обучения имеют лучшие результаты, чем другие. Известные трудности вызывает успешная реализация результатов обучения на практике. Кроме того, все еще неизвестно, насколько результат обучения зависит от процесса собственно группового взаимодействия, а насколько от других аспектов работы в Т-группах. Т-групповой метод критикуется также за то, что его разработчики, например Л.У.Дуб (L.W.Doob), слишком полагались на внутри- и межличностные изменения как средство разрешения конфликтов. По-видимому, из-за отсутствия ясных ответов на эти и другие вопросы к концу 1970-х годов исследования Т-групп значительно сократились.

Активность членов Т-группы может быть различной на разных этапах тренинга или варьируется от тренинга к тренингу. В зависимости от потребностей участников, группа может сосредоточиться на темах межличностных отношений или организационной эффективности. Тем не менее, имеется ряд процедур которые составляют суть любой Т-группы:

1. Численность группы – 6-15 участников.

2. Один или два ее члена со специализированными навыками и обучением выполняют роль фасилитаторов или тренеров.

3. Продолжительность группового взаимодействия от 10 до 40 часов и более.

4. Используется преднамеренная минимизация тренерами обычной структуры, организации, и повестки дня.

5. Выясняется, каковы ожидаемые членами группы (участниками и наблюдателями) результаты относительно того, чему они могут научиться в процессе группового взаимодействия.

6. Основное внимание фокусируется на настоящем и будущем, а не на прошлом.

7. Минимизируются влияния иерархических состояний, связанных с положением участников группы вне ее: имущественное положение, род занятий, ранг и т.п.

8. Предлагается текущий анализ участниками их реакций на групповое взаимодействие, комментарий тренера по взаимодействию в группе, включающий соответствующие теоретические положения и научные исследования с тем, чтобы дать участникам понимание познавательного значения их собственного опыта.

Первую попытку применения Т-групповых процедур для разрешения конфликтов предпринял в 1960-х годах Л.У.Дуб с целью преодоления разногласий между Эфиопией, Кенией и Сомали. Последствиями этого конфликта стали вооруженные столкновения на границе и возникновение множества спорных вопросов: этнических, касающихся традиционных укладов жизни, внешней зависимости и обеспечения национального суверенитета.

В роли фасилитаторов выступили шесть университетских преподавателей из Кении и Эфиопии и шесть профессионалов с академической подготовкой, включая нескольких правительственных чиновников из Сомали.

Местом проведения семинара стал отель “Фермеда“ в Италии. По месту проведения семинара впоследствии он получил название “фермедского эксперимента“. Работа семинара продолжалась в течение двух недель в включала две фазы. На первом этапе смешанные группы, состоящие из представителей различных национальностей, развивали навыки диагностики групповых процессов и общения, после чего, в рамках второго этапа, участники приступили к поиску решений спорных вопросов.

Целью данного семинара была выработка различных вариантов решений в каждой из двух Т-групп независимо друг от друга и достижение соглашения методом консенсуса по одному из предложенных вариантов решения в рамках общего заседания.

Итоговая оценка работы данного семинара была неоднозначной. В каждой Т-группе участники смогли достичь согласия. Однако, когда обе группы собрались вместе, им этого сделать не удалось. Действия некоторых участников оказывали разрушительное влияние на процесс выработки соглашения, разногласия возникли также между представителями некоторых национальных групп. Кроме того недостаток времени обусловил то, что заключение в отношении этого эксперимента было поспешным.

Второй семинар Л.У.Дуба и его коллег состоялся в Северной Ирландии в 1977 г., где реальная ситуация была такова, что выбор одного варианта соглашения, как того требует проблемно-ориентированный подход, был невозможен. Для участия в 10-дневной программе по обучению анализу организации и внутригрупповым взаимоотношениям были привлечены 56 местных лидеров. Тем самым предполагалось способствовать повышению эффективности функционирования тех организаций, которые они представляли, и установлению взаимопонимания и сотрудничества между руководителями местных общин католиков и протестантов (Соснин В.А., 1999).

Семинар проходил в Шотландии в Стирлингском университете (Белфаст) и был посвящен рассмотрению проблем конфронтации между стариками и молодежью, женщинами и мужчинами, низшим и средним классами, умеренными и экстремистами. Его результаты и их оценка также были неоднозначными из-за деструктивных действий некоторых участников и резкой критики семинара со стороны двух членов группы руководителей. Семинар в Белфасте получил характеристику как вариант Т-группового метода, “содействующий процессу” в отличие о фермедского варианта, ориентированного на решение проблемы.

В целом применение Т-группового метода имеет ограниченный характер. Этот метод, а также усилия Дуба и его коллег, были встречены критически главным образом из-за того, что они слишком большое значение придавали внутри- и межличностным изменениям как средству разрешения конфликтов. В действительности же Т-групповой метод отнюдь не предполагает абсолютизацию личностного фактора и не рассматривает личностные изменения как универсальное средство разрешения конфликтов. Скорее, эти изменения могут рассматриваться как предварительное условие, способствующее ослаблению напряженности во взаимоотношениях между конфликтующими сторонами и продвижению на пути разрешения конфликта.

По мнению Фергюсона (Ferguson), одного из тренеров фермедского семинара, основная причина неудач Т-группового метода заключается не в нем самом, а в формальных процедурах проведения общего собрания, способствующих возникновению конкуренции, отсутствию сотрудничества, изоляции, сопротивлению и враждебности.

В частности, для успешной работы Т-групп необходим более тщательный отбор участников, среди которых не должно быть лиц с серьезными личностными проблемами. В то же время они должны быть влиятельными представителями своей страны, региона, организации и т.п. Кроме того необходимо формировать национальные команды и включать в них тренеров заранее, до начала трениг-семинара.

Наряду с недостатками, Фергюсон отметил значительные успехи применения Т-группового метода. Участники Т-групп создали новую модель разрешения конфликтов, которая может быть принята и использована, либо адаптирована или отклонена другими. Были установлены контакты между людьми из трех стран, которые никогда прежде не были связаны. Были тщательно рассмотрены два плана урегулирования пограничных проблем и, наконец, работа Т-групп сплотила энергию большого числа людей, направленную на решение международных проблем, в течение долгого времени причинявших людям бесконечные страдания.

Опыт Дуба и его коллег может рассматриваться как начало исследования возможностей применения активности малых интенсивных групп, позволяющей их участникам лучше понять самих себя и свое воздействие на других, а также для предотвращения внутренних разногласий сторон, участвующих в конфликте, и обучения их методам разрешения своих собственных конфликтов.

При определенных обстоятельствах Т-групповой процесс может быть полезным при разрешении внутригруппового конфликта. Очевидно, что для успешного применения этого метода необходимо правильно выбрать момент вмешательства, иметь достаточное количество времени для подготовки работы Т-группы, провести тщательный отбор ее участников, иметь хорошо подготовленных консультантов, выступающих в роли третьей стороны. Необходимым условием является также адекватный перенос выработанных решений на реальную ситуацию. Наконец, опыт Т-групповой работы представляет собой ресурс для развития других процедур разрешения конфликтов.



Дипломатия второго пути. Термин “дипломатия второго пути” (“Track Two Diplomacy”) впервые был использован одним из должностных лиц Госдепартамента США в 1987 году применительно к неофициальным связям по вопросам, которые обычно являются предметом специальных переговоров.

Дипломатия второго пути представляет собой неофициальное и неформальное взаимодействие между членами враждующих групп или наций, направленное на разработку стратегий воздействия на общественное мнение и мобилизацию людских и материальных ресурсов для разрешения конфликта. Второй путь дипломатии никоим образом не подменяет собой официальные, формальные отношения, осуществляемые в рамках “первой” дипломатии на межправительственном уровне или между лидерами. Активность “второго пути” направлена на то, чтобы оказать содействие официальным руководителям и компенсировать их психологически вполне объяснимую потребность быть лидерами или по крайней мере выглядеть ими, демонстрируя силу, осторожность и решительность перед лицом противника. В этой связи уместно вспомнить слова Н.Макиавелли о том, что “государю не обязательно обладать всеми желаемыми качествами..., но крайне необходимо производить впечатление, что он обладает ими”.

Дипломатия второго пути призвана помочь официальным лидерам преодолеть конфликт или направить его в русло урегулирования и поиска вариантов возможных решений неофициально и неформально. Вместе с тем, термин “дипломатия второго пути”, подобно большинству понятий, применяемых в области регулирования и разрешения конфликтов, используется для обозначения и других процессов. Иногда этим термином обозначают всю гражданскую дипломатию, а также сложные процессы аналитического поиска скрытых источников конфликта.

Как подчеркивают Дж.Бертон и Ф.Дьюкес, они стремились дать возможно более точное значение этого термина. В силу этого они предложили не смешивать “дипломатию второго пути” с “гражданской дипломатией” и придали ему его изначальный смысл, а именно усилий неофициального и неформального характера, направленных на решение тех проблем, которые обычно являются предметом рассмотрения на официальном уровне, и представляющих собой взаимодействие лиц, не связанных необходимостью ставить ограничения и вести переговоры с позиций силы, не выходя за рамки полученных ими инструкций.

Хотя акцент делается на неофициальном характере акций, проводимых в рамках дипломатии второго пути, однако при этом предметом обсуждения является то, что рассматривается официально. Другими словами, неофициальной является только форма обсуждения проблемы, содержание которой должно быть рассмотрено на официальном уровне.

Дипломатия второго пути представляет собой действия различных должностных лиц, ученых, а также всех тех, кто когда-то был или продолжает оставаться близким к правительственным кругам.

Одним из первых примеров дипломатии второго пути стало возникшее в послевоенный период международное движение ученых за мир, разоружение и международную безопасность. Как известно, первая конференция этого движения, давшая ему название, состоялась в г.Пагуош (Pagwash) в Канадской провинции Новая Шотландия в июле 1957 г. В ней приняли участие 22 ученых из 10 стран. Возникновение Пагуошского движения относится к 1955 году, когда ряд всемирно известных ученых выступил с призывом к отказу от войны и мирному решению международных споров. Некоторые из тех лиц, кто имел отношение к зарождению этого движения, были участниками проекта создания атомной бомбы, сброшенной на Японию в конце Второй мировой войны. Их инициатива была направлена на обеспечение гарантии от повторного применения ядерного оружия. Первоначально активность участников движения была направлена на разработку решений, призванных обеспечить мир и безопасность, однако с течением времени более заметной стала тенденция к превращению группы участников, число которых постоянно увеличивалось, в профессиональную ассоциацию ученых и ее отход от опыта проведения самой первой конференции.

Другим примером дипломатии второго пути могут служить Дортмунтские конференции (Dortmouth Conferences), которые имеют историю и функции, сходные с Пагуошским движением. Спонсируемые Фондом Кеттеринга (Ketterring Foundation) и поддерживаемые многими ведущими фондами, они начали свою деятельность в 1960 году по инициативе президента США Эйзенхауэра в то самое время, когда в советско-американских отношениях возникло напряжение после инцидента с американским самолетом-шпионом U-2 на территории СССР.

Первая встреча участников состоялась в Дортмунтском колледже (Ганновер, США). Беседы проходили за закрытыми дверями, имели неофициальный статус и о них не сообщалось в печати, однако их обращения были адресованы правительствам СССР и США. Начиная с 1988 года, эти встречи стали менее конфиденциальными, более заметным стало участие в них общественности.

В концепции Дортмунтских конференций представлены основные черты дипломатии второго пути. Во-первых, эти конференции носят неофициальный характер, во-вторых, их деятельность основана на признании легитимности и необходимости “первого пути” в дипломатии, осуществление которой включает использование различных средств, в том числе угрозы и демонстрацию силы. Все это является еще одним соображением относительно того, что дипломатия второго пути отличается от так называемой гражданской дипломатии, связанной с инициативой частных лиц, которая в некоторых случаях не только противопоставляется официальному процессу, но даже может подорвать его.

Как можно заметить, дипломатия второго пути имеет много общего с альтернативными методами разрешения конфликтов, подразумевающими, как уже было отмечено, применение неюридических форм решения проблем:

- если может быть найден выход с помощью неофициальных альтернативных средств, то в этом случае альтернативно сформулированное предложение относительно решения проблемы может быть направлено в соответствующие официальные инстанции в суд или в правительство;

- успех дипломатии второго пути во многом зависит от качества диалога и основных предложений и концепций, встретивших поддержку участников.

Вместе с тем следует отметить, что в рамках дипломатии второго пути маловероятно найти решение проблемы лишь за счет улучшения взаимоотношений между участниками. Ее истинная роль заключается в том, чтобы определить природу проблемы и обеспечить ее инновационное решение. Помимо приведенных выше примеров дипломатии второго пути, в рамках аналитического разрешения конфликтов используется проблемно-ориентированный подход, являющийся, по сравнению с ними, гораздо более научно фундированным. Поэтому он вполне может быть представлен как самостоятельная методика.



Проблемно-ориентированнык семинары. Методы проблемно-ориентированного разрешения конфликтов, осуществляемого при участии фасилитатора как третьей стороны, возникли в связи с началом применения результатов научных исследований поведения людей для анализа и решения тех проблем, которые обычно регулировались с использованием силы и принуждения. Эти методы включают различные подходы, больше сходные между собой по процедуре, нежели по содержанию. Общее, что объединяет эти методы, включает следующее:

- в конфликтной ситуации определяются стороны и спорные вопросы.

- взаимодействие между представителями всех сторон осуществляется “лицом к лицу”.

- для содействия организации и проведению диалога сторон привлекается фасилитатор или группа фасилитаторов.

- осуществление интенсивного взаимодействия сторон проходит в рамках проведения одного или нескольких семинаров и рабочих встреч продолжительностью от одной недели и дольше.

Активное взаимодействие сторон, принимающих участие в такого рода семинарах и рабочих встречах, начинается с анализа проблемы. Этот анализ предполагает, что каждая из сторон должна выработать и изложить другой стороне или сторонам свое понимание проблемы. Такого рода анализ представляет собой основу для выработки и принятия последующего решения. Именно поэтому взаимодействие должно осуществляться одновременно лишь между двумя сторонами даже в том случае, если имеется большее число сторон и спорных вопросов. Этот анализ особенно важен для того, чтобы стороны могли реально оценить тот путь, который им предстоит пройти, чтобы достичь своих целей.

Участие третьей стороны (фасилитатора) имеет решающее значение и конструктивно только в том случае, если фасилитатор способен обсуждать проблему на профессиональном уровне. Целью участия третьей стороны является оказание помощи участникам в точном определении тех интересов сторон, которые могут быть предметом обсуждения, и их базисных потребностей и ценностей, которые таковыми не являются. Третья сторона должна также способствовать самостоятельному поиску участниками вариантов решений, которые точно выражают их интересы и их понимание того, какими средствами могут быть удовлетворены их потребности.

Проблемно-ориентированный подход, предполагающий использование в качестве “первого толчка” для разрешения конфликта анализ вовлеченными в этот конфликт сторонами сложившейся ситуации, исключает необходимость применения ими силы. Более сильная сторона оказывается в положении, когда она может представить и оценить реальные последствия применения ею силового давления. Если по каким-либо причинам, например, исходя из сиюминутных политических интересов, связанных с военным превосходством, она делает ставку на дальнейшее использование этого своего преимущества, решение проблемы не будет достигнуто. Вместе с тем, процесс проблемно-ориентированного разрешение конфликтов “подсказывает” более слабой стороне в конфликте, что дальнейшая демонстрация ею “силы“ в форме усиливающихся протестов приведет к долговременным затратам. Таким образом, проблемно-ориентированный процесс разрешения конфликтов является, в сущности, процессом информированного принятия решения или решения на основе информации. Это возможно лишь в том случае, если осуществляющая вмешательство третья сторона хорошо подготовлена. Цель вмешательства заключается в том, чтобы помочь конфликтующим сторонам в проведении глубокого анализа их конфликтных отношений, раскрытии глубинных оснований их целей и мотивов, дать возможность точно оценить их тактику и избранный ими курс действий, и, наконец, помочь сделать приемлемый для себя выбор.



При разрешении межэтнических конфликтов необходимо учитывать социально-психологические механизмы эскалации напряженности в переговорах. В частности, в межгрупповых конфликтах проявляются такие факторы, как:

  • лавина спорных пунктов (стороны чувствуют, что им не хватает аргументов; сама ситуация становится все менее определенной);

  • расширение круга участников;

  • персонификация (свойства поступков и ситуации рассматриваются как проявление личности; роль каждого в конфликте становится еще менее обозримой, а потому стороны ищут в лагере врага «паршивую овцу»);

  • пессимистические ожидания (худшее не наступило, но заготовленные аргументы используются);

  • потеря контроля над ситуацией (стороны перекладывают ответственность за ситуацию с себя на противника).

При посредничестве в переговорах между лидерами этнических групп важно учитывать также такие механизмы, как:

  • эмоциональное заражение в группе переговорщиков;

  • страх лидера показаться «слабаком» тем, от имени кого он ведет переговоры;

  • групповое давление;

  • сдвиг к риску.

Таки образом, в ходе переговоров посредник должен обеспечить решение следующих задач:

  1. Остановить рост числа спорных пунктов: зафиксировать обсуждаемую проблему.

  2. Остановить расширение круга участников: выявить группы интересов и договориться о том, кто их представляет.

  3. Ослабить персонификацию: сдвинуть внимание с личностей на проблему.

  4. Создать ощущение контроля за ситуацией, сузить «зону безответственности»: установить правила спора, чтобы ответственность за их соблюдение признала каждая сторона.

  5. Выйти из «туннеля»: развести долгосрочные интересы, опасения и конкретные требования сторон.

  6. Расширить временной горизонт: сдвинуть внимание сторон с прошлого и настоящего на будущее.


Раздел II. Психологические механизмы воздействия терактов и психологическая помощь при ликвидации их последствий.
Тема 8. Психологические последствия терактов: личность, группа, общество.
Аннотация: в лекции рассматриваются психологические механизмы воздействия терактов на непосредственных и косвенных жертв; анализируются особенности посттравматического синдрома и массовых фобий как результатов террористической деятельности.
Конспект лекции. Терроризм – постоянный спутник современного человечества, который относится к числу самых опасных и труднопрогнозируемых явлений современности. Террористические акты приносят масштабные человеческие жертвы, оказывают сильное психологическое давление на большие массы людей, разрушают материальные и духовные ценности, не поддающиеся порой восстановлению, сеют вражду между государствами, провоцируют войны, недоверие и ненависть между социальными и национальными группами. В результате всех террористических актов страдает мирное население, то есть жертвой может стать каждый – даже тот, кто не имеет ни малейшего отношения к конфликту, породившему террористический акт. XXI век с точки зрения массовой психологии можно обозначить как эру терроризма. Терроризм превратился в одну из постоянных угроз безопасности человечества в связи с большим числом человеческих жертв терактов и использованием для их совершения все более современных средств, обладающих повышенными поражающими способностями. Террористические акты чаще всего влекут разрушение материальных и духовных ценностей, не поддающихся порой восстановлению, наносят колоссальный ущерб психическому здоровью человека и выводят его из состояния эмоционального равновесия, иногда приводя к серьезным расстройствам в психической сфере.

Таким образом, особенностями современных терактов, формирующих облик терроризма сегодняшнего дня, являются:



  • крупномасштабность и массовые человеческие жертвы;

  • отсутствие конкретных требований террористов;

  • международный характер;

  • отсутствие более или менее ясной и доказанной информации, свидетельств об исполнителях и заказчиках терактов;

  • мощное информационно-психологическое давление на людей (длительная и повторяющаяся трансляция происходящего по всем телевизионным каналам).

Дать определение терроризму нелегко, так как порой в это понятие вкладывается разный смысл. Современное общество столкнулось со многими видами терроризма, и этот термин лишился четкой смысловой нагрузки. Под терроризмом подразумеваются и чисто уголовные похищения людей с целью выкупа, и убийства на политической почве, и жестокие методы ведения войны, и угоны самолетов, и шантаж, т.е. акты насилия, направленные против собственности и интересов граждан. Существует более ста определений терроризма, но ни одно из них не является достаточно полным.
В Федеральном законе Российской Федерации «О борьбе с терроризмом» дано следующее определение: «Терроризм – насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а так же уничтожение или угроза уничтожения имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и иных интересов; посягательство на жизнь государственного или иного общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений» («Катастрофы и общество», 2000г., с.158). Это правовое определение, в основе которого лежат четыре отличительных признака терроризма:

  1. Политические цели(мотивы) деятельности.

  2. Применение или угроза применения насилия, которое порождает общую опасность. Опасность при этом должна быть реальной и угрожать неопределенному кругу лиц.

  3. Публичный характер исполнения террористического акта с претензией на широкую огласку.  Терроризм без широкой огласки, без открытого предъявления требований не существует. Терроризм сегодня – это бесспорно форма насилия, рассчитанная на массовое восприятие.

  4. При совершении террористического акта насилие применяется в отношении одних лиц или имущества, а психологическое воздействие в целях склонения к определенному поведению оказывается на других лиц, то есть применение насилия в отношении мирного населения, граждан ради достижения отдаленной цели - удовлетворения политического(экономического, социального) требования (Решетников М.М., 2004).

Таким образом, резюмируя все 4 признака, представляется возможным, остановится на следующем определении терроризма как явления, выраженного в деянии: «Терроризм – это публично совершаемые общеопасные действия или угрозы таковыми, направленные на устрашение населения или социальных групп, в целях прямого или косвенного воздействия на принятие какого – либо решения или отказ от него в интересах террористов» (Емельянов В.П., 1999).

Данное определение является наиболее полным, учитывающим все сферы, которые затрагивает терроризм, тем не менее, акцент на психологическом контексте делается в определении, которое дает Д.В. Ольшанский. Он рассматривает терроризм «как комплексное явление, включающее состояние очень сильного страха(ужаса), возникающее как реакция на нечто(некоторые действия), имеющие целью вызвать именно это состояние у тех, в отношении кого осуществляются данные действия или же тех, кто является их свидетелем, т.е. цель определенных террористических актов и действий, сами акты и действия, их конкретные результаты и весь спектр более широких последствий» (Ольшанский Д.В., 2002).




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   48


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница