Учебно-методический комплекс «Современный терроризм: сущность, причины, модели и механизмы противодействия»



страница16/48
Дата17.10.2016
Размер11 Mb.
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   48
Тема 12. Отношение к терроризму в массовом сознании.
Аннотация: в лекции рассматриваются представления о терроризме, сформировавшиеся в российском массовом сознании; указывается на специфику отражения терактов в социальной и биографической памяти, которую необходимо учитывать при противодействии террористической пропаганде.
Конспект лекции. Жертвой современного терроризма становится все общество, а не только отдельные социально-политические группы, на которые, в конечном счете, направлена террористическая активность. Ожидание новых терактов и связанные с этим острые аффективные переживания оказывают более травмирующее воздействие на психологическое состояние населения, чем уже осуществленные теракты, ужесточая тем самым психологические последствия террористических действий (Sederer, Ryan, Rubin, 2003; Решетников, 2004; Тарабрина, 2003; Ениколопов и др., 2004). Сочетание анонимности террористической угрозы, непредсказуемости террористических атак, массовости их жертв с чувством неконтролируемости собственной судьбы и личной уязвимости дестабилизирует общество.

Само понятие «терроризм» произошло от латинского слова «terror» - страх, ужас. Аналогичное значение имеют слова: terror (анг.), terreur (фр.) - ужас, страх. Цель террористического акта - доведение человека до состояния панического страха и бесконтрольного ужаса для решения определенных задач. Исполнители и заказчики террористических актов стремятся вызвать состояние ужаса не только у своих жертв-заложников, но и у всех остальных людей, таким образом, оказать именно психологическое воздействие в результате применения жестокости и насилия. Паника – вот на что рассчитывают террористы. Страх не является самоцелью. Страх – лишь средство достижения определенных политических целей. Таким образом, террористы стремятся вызвать ситуацию хаоса в политических, экономических структурах общества, спровоцировать состояние страха в массовом сознании, создать панику в обществе.

В последние годы угроза терроризма становится все более и более явной. Эта тенденция прослеживается как в общемировой практике, так и в России. Терроризм становится одной из реалий в жизни современного общества, что в свою очередь не может не сказываться на психическом здоровье и психологическом состоянии человека. Данные социологических опросов, проводимых ВЦИОМ, показывают, что свою незащищенность и страх перед террористическими актами испытывают в среднем 27% опрошенных россиян, при этом каждый пятый (22%) опасается того, что он сам или его близкие могут непосредственно стать жертвами террористических актов. Естественно, этот показатель значительно выше в южных регионах страны и в Москве.

Освещение действий террористов в СМИ не способствует благоприятному отношению общественности как к террористам, так и к их претензиям. Однако, общество может находиться в состоянии заинтересованности, информационного голода в отношении новостей о терактах и террористических организациях. Таким был вывод, сделанный в ходе исследования, проведенного в 1988 - 1989 годах известным американским институтом, корпорацией RAND. С помощью анализа среднестатистических показателей по стране, опытным путем выявили восприятие общественностью как терроризма, так и самих террористов, а также изучали, как общественное мнение влияет на действия террористов. Временные рамки исследования были особенно важны. Исследование охватывало длительный период высокой активности международных террористов, характеризовавшийся неоднократными нападениями террористов на объекты, представлявшие США за рубежом. Эти теракты (включая захват самолета авиакомпании «Трансуорлд Эр Лайнз») активно освещались американскими печатными и электронными СМИ. Осведомленность общественности в каждом конкретном случае была высока. Терроризм служил основным источником новостей на протяжении 5 лет, предшествовавших исследованию, а также был назван самой важной проблемой в США в опросе общественного мнения, проведенном совместно CBS и New York Times в 1986 году, причем показатель превышал все другие заявленные в опросе внутренние и внешние проблемы на 15 пунктов. Однако, несмотря на продолжительное и пристальное внимание СМИ к действиям террористов за период времени, охваченный исследованием, было показано, что одобрение общественностью их деятельности равнялось нулю. В то же время исследование показало, что, несмотря на то, что большинство американцев не разделяет симпатий к группам, прибегающим к насилию, они продемонстрировали глубокий и неизменный интерес в отношении террористов и их действий (Хоффман, 2003). Однако около половины участников опроса, проведенного институтом Гэллапа и компанией Time Mirror, сочли неослабевающее внимание СМИ к судьбам заложников положительным фактом, гарантировавшим их безопасность и скорое освобождение. Жена одного из заложников в утренних новостях так охарактеризовала роль СМИ в освобождении заложников: «Нравится нам это или нет, но телевидение — это способ оказать давление там, где оно необходимо». Ее мнение всецело разделяло большинство заложников.

Согласно исследованию роли СМИ в освещении терактов, проведенному в Израиле, большинство респондентов предпочитают детальное освещение происходящего. Тем не менее, в тех случаях, когда СМИ транслировали ужасающие подробности терактов, желание респондентов получать информацию снижалось. Получение информации о терактах из СМИ сопряжено с появлением симптоматики, сходной с симптоматикой ПТСР. Также было показано, что индивидуальные различия во мнениях и реакциях на освещение терактов в СМИ различаются в зависимости от пола, политических взглядов и стиля поиска информации (Тарабрина, 2004).

Как указывает Н.В. Тарабрина, опрос россиян в годовщину событий в театральном центре на Дубровке в Москве подтвердил, что боязнь террористических актов не оставляет население: 30% «очень боятся», а еще 48% «в какой-то мере опасаются», что они или их близкие могут оказаться жертвами террористов. Только 28% в той или иной мере надеются на то, что российские власти смогут защитить население от новых терактов, 64% на это не надеются.

На вопрос о том, какую роль играли в этой ситуации СМИ, 47% россиян ответили, что СМИ «информировали людей, помогали разобраться в ситуации», 20% — «волей-неволей мешали спецслужбам и помогали террористам» и 17% сказали, что СМИ «сбивали людей с толку, возбуждали ненужные страсти». Данными психологических исследований влияния СМИ на возникновение постстрессовых состояний на российском контингенте к настоящему времени мы не располагаем, однако вышеприведенные данные позволяют предполагать, что они будут сопоставимыми.

При этом, как показывают эмпирические исследования, лица с высоким значением по шкале нейротизма в большей степени склонны к переживанию террористической угрозы, чем эмоционально-стабильные испытуемые. Интровертированные респонденты в большей степени склонны переживать угрозу терактов, по сравнению с экстравертированными испытуемыми. Респонденты с высокими значениями признаков посттравматического стресса, психопатологической симптоматикой и тревожностью в большей степени переживают угрозу терактов (Быховец Ю. В., 2007).

Современный терроризм сочетает высокую интенсивность атак с высокой конспиративностью. Сетевая организация террористических формирований и разнородность их идеологических мотивировок превращают терроризм в неявного врага. Это ведет к нескольким психологическим эффектам. С одной стороны, усиливает персонификацию угрозы в лице наиболее известных террористов. Так, например, объявление Оссамы Бен-Ладена «террористом номер один» и личным врагом США подкрепляет иллюзию, согласно которой, терроризм — это террористы, а борьба с терроризмом — это уничтожение его лидеров. Смещение акцента на краткосрочные антитеррористические операции с наглядным результатом отвлекает внимание общества от системной, социокультурной природы терроризма. С другой стороны, персонификация террористической угрозы вызывает приписывание событиям ложных причинно-следственных связей. Например, формируется ложное мнение о том, что локальный и международный терроризм организуется из единого центра. Действительно, одно и то же событие (например, публикация карикатур на пророка Мухамеда или неосторожные заявления папы римского по поводу ислама) могут спровоцировать серию терактов по всему миру, что как будто доказывает существование «единого нервного командного центра» террористов. Однако фактически терроризм имеет ценностную природу: одно и то же событие может стать пусковым механизмом для разных, напрямую не связанных между собой групп, так как интерпретируется в рамках одной и той же системы представлений и ценностей (противопоставление богатого запада или севера и бедного востока или юга).

Наконец, терроризм не только направлен на анонимных жертв, но и сам чаще всего анонимен. Нередко за совершенный теракт не берет на себя ответственности ни одна террористическая группировка, или сразу несколько групп объявляют о своей причастности к его организации. Современный терроризм существует в виде сети, и эта размытость образа врага в общественном сознании позволяет приписывать угрозе любое лицо. Невидимая угроза дает возможность оправдать превентивные меры против любой политической группы. Это укрепляет позиции так называемых этнических предпринимателей, т.е. политиков, использующих межнациональные конфликты для реализации собственных властных и экономических интересов (Паин, 2002). Помимо устрашающего, травмирующего воздействия на общество, теракт имеет и другой косвенный эффект: он может быть использован политическими группами для разжигания ксенофобии и межэтнических столкновений. Таким образом, анонимность терактов стимулирует стереотипизацию образа «врага» (например, перенесение образа террориста на всех представителей кавказских национальностей или на всех арабов).

Терроризм – преступление против общественной безопасности, субъектами которой являются личность, общество, государство. В настоящее время терроризм — это сложное социальное и психологическое явление, представляющее угрозу стабильности многих стран всего мира. В результате террористического акта возможно появление этнической, политической или другой нетерпимости. Появляются «они» - отвергаемая группа, на которую возлагается вина за свершившуюся трагедию, причем «они» ассоциируются не с конкретными преступниками, совершившими террористический акт, а со всеми представителями национальности (или даже группы национальностей), политической партии и т.д. Возможно самый широкий спектр проявления такой нетерпимости - от страха перед представителями данного сообщества до агрессивных действий в их адрес.
Тема 13. Переговоры в чрезвычайной ситуации.
Аннотация: в лекции выделяются основные принципы ведения переговоров в ситуации взятия заложников, дается представление о методах диагностики эмоционального состояния и приемах снижения напряженности в ходе переговоров.
Конспект лекции. В случае захвата заложников при переговорах должны быть проанализированы и тщательно учтены следующие обстоятельства: 1) особенности личности захватчиков; 2) мотивы захвата и цели преступников; 3) предвидимое поведение захватчиков в ближайшее и более отдаленное время; 4) желательная процедура ведения переговоров с ними; 5) выбор лица, ведущего переговоры, и психолога-консультанта; 6) организация четкого взаимодействия между ведущими переговоры, руководством и группой вторжения (Гофман А.Б., 1992).

Переговорная группа должна включать уполномоченного вести переговоры, его помощника, психолога и главу переговорной группы. Уполномоченный должен вести диалог с захватчиком заложников. Помощник уполномоченного должен: 1) вести учет инцидентов, угроз и соглашений, 2) вести протокол диалога с похитителем, текущих обсуждений и стратегических решений группы, 3) поставлять любую информацию уполномоченному вести переговоры, 4) быть готовым заменить последнего в случае его усталости. Психолог должен 1) оценивать состояние психики захватчика, а также ведущего переговоры, 2) не вмешиваться непосредственно в переговоры, чтобы сохранять максимум объективности, 3) рекомендовать технику и формы ведения переговоров, которые могут способствовать успешному разрешению ситуации. Глава переговорной группы должен: 1) организовать группу, распределить роли и следить за деятельностью группы, 2) обеспечивать связь между группой и руководством операции. Он должен передавать последнему информацию о ходе переговоров и держать группу в курсе относительно важных решений руководства.

Нужно помнить, что даже опытный психолог, чья подготовка не затрагивала такого рода переговоров, сможет оказать лишь ограниченную помощь. Если же он разбирается в проблемах захвата заложников и ведения переговоров, он может оказать группе ценнейшую помощь.

Западные специалисты по переговорам в критических ситуациях рекомендуют всячески затягивать переговоры. Время работает на то, чтобы заложники были освобождены целыми и невредимыми: растут потребности в пище, питье, сне и т.п.; тревожность снижается; начинает формироваться стокгольмский синдром; у заложников появляется больше возможностей убежать; полученные сведения позволяют принять решения с лучшим знанием дела; между ведущим переговоры и захватчиком заложников могут установиться лучшие отношения и климат доверия; ожидания и требования захватчика могут уменьшиться; инцидент может быть исчерпан сам собой. Некоторые захватчики просто отпускали своих заложников, не требуя ничего взамен.

Существует и обратная сторона затягивания переговоров: ведущие переговоры рискуют подвергнуться влиянию усталости и трудностей и поэтому могут совершать ошибки. В своем желании покончить с инцидентом, силовики могут захотеть ускорить события, например, приблизившись к захватчикам без надлежащих предосторожностей, или ослабить бдительность в своем укрытии.

Важно точно выбирать момент для установления контакта. Необходимо дать захватчику заложников время успокоиться. Преждевременный контакт может обострить его стресс до предела, толкнув его к выдвижению нелепых и угрожающих требований.

Громкоговорители и мегафоны обезличивают общение и могут повредить установлению климата доверия и хороших отношений. Ведение переговоров по телефону всегда позволяет придавать разговору личный характер и обеспечивает ведущему переговоры максимум безопасности. Этот тип связи упрощает ведение переговоров. В настоящее время свыше 80 процентов переговоров ведется через технические линии связи, средства усиления звука. Нередко они развертываются в полевых условиях, при действии других факторов, затрудняющих их применение. Технические средства связи находятся зачастую в неудовлетворительном состоянии. Участники диалога, через шум помех и отключений больше догадываются, что говорит другая сторона (Илларионов, 1993). Однако, наиболее эффективен контакт лицом к лицу, так как он позволяет лучше судить о психическом состоянии захватчика заложников. Возможность видеть ведущего переговоры также может улучшить отношения. Главный недостаток положения лицом к лицу - это растущий риск, которому подвергается ведущий переговоры. Переговоры лицом к лицу должны предприниматься только тогда, когда установлен контакт через другие средства коммуникации, они должны вестись при наличии защитных заграждений.

Западные источники дают несколько рекомендаций по ведению переговоров лицом к лицу:



  • добейтесь, чтобы захватчик заложников дал слово, что он не причинит вам никакого вреда,

  • не говорите с ним под прицелом огнестрельного оружия, нужно настоять, чтобы он убрал оружие,

  • переходите к переговорам лицом к лицу только через некоторое время, когда установились отношения и климат доверия,

  • никогда не ведите переговоры лицом к лицу с несколькими захватчиками одновременно,

  • все время сохраняйте за собой возможность бегства,

  • никогда не поворачивайтесь спиной к захватчику,

  • смотрите все время ему прямо в глаза,

  • прежде чем приблизиться к захватчику, обменяйтесь описанием друг друга,

  • оцените "периметр безопасности", в котором он нуждается, и угрозу, которую представляет для него ваше приближение.

При контакте необходимо получить максимально возможную информацию о возрасте, поле, окружении и т.д. захватчика. Следует ставить вопросы, требующие развернутых ответов, а не просто "да" или "нет". Открытые вопросы заставляют говорить как можно больше.

Следует говорить на том же языке, что и захватчик: приспособить свой язык и стиль к его языку и стилю. Если он говорит на блатном языке или языке, полном грубых выражений, можно говорить так же. Если наоборот, он цитирует Библию, следует избегать грубостей и богохульства.

Важно учесть психическое состояние захватчика. Каково его мышление: путанное, иррациональное или логичное? Находится ли он в относительно спокойном, напряженном или паническом? Находится ли он в состоянии сильного стресса? Следует выяснить, можно ли уменьшить его стресс, либо, наоборот, увеличить его (что может помешать ему сконцентрироваться или увеличить его усталость). На этой стадии важно проконсультироваться с психологом, специалистом по ведению переговоров.

Следует учесть степень вовлеченности захватчика в его дело. Поддерживают ли его другие члены террористической группы и думает ли он, что воспользуется такой поддержкой?

Важно попытаться установить личный контакт: представиться, сообщив свое имя, называть террориста, как он пожелает. Следует пытаться установить отношения типа: "Вы и я, мы можем найти решение вместе". Перед началом переговоров можно сказать :"Послушайте, Вы просто попытались добыть себе денег. Никто не пострадал, нет человеческих жертв. Что если вам выйти и спокойно отпустить этих людей?"

Нежелательно давать категоричный отрицательный ответ. Можно сказать, например: "Я попытаюсь сделать так, чтобы мой руководитель это принял, но думаю, что это будет очень трудно". Позднее, можно сказать: "Я очень огорчен, мне не удалось убедить моего шефа принять это".

Необходимо заставить захватчика непрерывно принимать решения. Пусть он решает, что надо делать, когда надо делать и как. Если он требует пищу, нужно спросить, что он хочет есть и пить, и в каком количестве.

Переговоры с захватчиком должны вестись постоянно. Что бы он ни требовал, всегда следует требовать что-нибудь взамен. Случалось, что заложников обменивали на сигарету. Могут быть, однако, случаи, когда переговорщик заинтересован в том, чтобы сделать жест, доказывающий его добрые намерения.

Следует всячески преуменьшать значение уже содеянного, подчеркивая, что, что бы он ни сделал в предыдущие часы, это не настолько серьезно, как если бы были жертвы среди заложников. Если при обмене выстрелами кто-то из сотрудников или окружающих погиб, не следует говорить террористам об этом. Это может создать у них впечатление безвыходности своего положения, побуждая к каким-то чрезвычайным действиям с целью выйти из тупика.

Не следует доводить захватчика до крайности, показывая безысходность ситуации: пока он думает, что у него остается какая-то надежда спасти что-нибудь в процессе переговоров, он будет пытаться продолжать переговоры.

Нужно стремиться создать атмосферу, в которой у всех складывается впечатление выигрыша. Попытки обмануть противника, например, подмешать ему наркотики в даваемую пищу или напитки, содержат значительный риск. На самом деле присутствие химических продуктов или наркотиков очень легко обнаружить. Если захватчик заметит, что его хотели провести, будет нанесен серьезный удар по атмосфере доверия, которую удалось установить, и по переговорам в целом. Нужно, чтобы захватчик был убежден, что переговорщик действительно стремится помочь ему найти разумный выход в трудной ситуации.

Не следует спрашивать террориста, чего он хочет. Лучше сказать ему: «Я здесь для того, чтобы сделать все, что в моей власти, чтобы вам помочь». Если он выдвигает требования, нужно смягчить их категоричность. Например, если он говорит: "Мне нужно миллион евро и машину через 30 минут", можно повторить: "Понятно, вам нужны деньги и транспортное средство как можно скорее".

Не следует четко указывать конечные сроки переговоров. Вместо "Сколько времени у нас для этого есть?", следует говорить: "Я сейчас же займусь этим". Можно отвлечь его внимание, напомнив, что он требовал раньше. Так, если он потребовал, чтобы машина была в его распоряжении в 16.00, в 15.50 можно напомнить ему, что раньше он потребовал еды, сказав, что пища привезена: как он хочет, чтобы ему ее доставили?

Не следует подсказывать решения. Если руководство говорит, что оно не может собрать миллион евро за 30 минут, не стоит предлагать захватчику другого решения. Проще сказать ему: «Я не смог убедить наше руководство принести деньги, хотя сделал все, что мог». Решение, таким образом, снова за захватчиком, ему теперь находить другой выход.

Нежелательно употреблять слова, имеющие драматический смысл. Такие выражения, как "сдаться" или "заложник" способствуют поддержанию тревожности и напряжения. Не стоит говорить о том, чтобы террорист от чего-либо "отказался" - это слово внушает мысль о неудаче.

Не следует выдвигать заложников на первый план. Чтобы составить себе вначале представление о ситуации, достаточно спросить у захватчика, все ли хорошо себя чувствуют. "Все" совершенно явно должно включать и самого захватчика. Вместо того, чтобы спрашивать непосредственно заложников об их физическом и душевном состоянии, лучше попросить это сделать захватчика, что будет способствовать развитию стокгольмского синдрома. Получив успокоительную информацию о состоянии каждого, важно уделить немного времени налаживанию отношений с захватчиком. Постоянные напоминания про заложников лишь убедят захватчика об их важном значении.

Следует проявить осторожность, если друзья или родственники хотят поговорить с похитителем. Часто члены семьи или друг говорят: "Если бы я только мог поговорить с ним, я уверен, он изменил бы свою позицию". Нельзя давать им этого делать. Если захватчик хочет поговорить с кем-то конкретно, нужно узнать, зачем именно. Возможно, он стремится заставить придти кого-то, чтобы показать ему, на что он способен, чтобы показать, что он или она заставили его сделать. Он может даже попытаться убить себя и других в присутствии вызываемых лиц.

Как можно скорее нужно начинать переговоры об освобождении больных заложников. Часто можно очень быстро добиться освобождения больных или физически немощных. В то же время последние могут сообщить о том, что происходит в здании, и, с другой стороны, будет создан прецедент для продолжения переговоров.

Захватчик, как правило, снижает уровень внимания к своей безопасности, если считает, что ему удалось обеспечить себе бегство. Если готовится захват, нужно продолжать вести переговоры и начинать делать уступки по основным требованиям террористов. Например, можно сказать, что машина подъезжает и самолет ждет в аэропорту. Следует начинать штурм, пока террорист еще предвосхищает победу и до того, как он начнет беспокоиться по поводу прибытия машины.

Даже по радио никогда не следует вести переговоры в одиночку. Желательно, чтобы по крайней мере еще один участник переговоров находился рядом, желательно также присутствие психолога и руководителя переговорной группы. Мнения и реакции других необходимы, чтобы составить объективное и реалистическое представление о ситуации.

Переговоры являются эффективным инструментом воздействия на ситуацию, если: 1) никто не погиб с начала переговоров, 2) моменты напряженности, вроде словесных угроз применения насилия по отношению к заложникам, становятся реже, 3) разговоры с захватчиком становятся все более долгими, меньше речь идет о насилии, его тон и речь становятся спокойнее.

Если в процессе переговоров похититель ранил или убил одного или нескольких заложников, есть все основания полагать, что он это продолжит. В этом случае нужно готовиться к штурму.


Практическое занятие. «Основные принципы ведения переговоров в ситуации взятия заложников».



Цели:

  • развитие навыков анализа экстремальной ситуации, выделения ключевых элементов из поступающей информации;

  • развитие навыков подготовки к переговорам по поводу заложников, планирования переговорного процесса;

  • развитие умения выбирать переговорщика в соответствии с требованиями ситуации;

  • развитие навыков снижения напряженности в ходе переговоров.


Упражнение «Анализ ситуации»

Задачи:

  • проведение анализа ключевых аспектов переговорной ситуации,

  • развитие навыков планирования переговорного процесса.

Необходимое время: 45 минут.

Материалы: листы ватмана, фломастеры.

Приложения: приложение 1

Процедура проведения. Участники делятся на две группы. Каждая группа получает описание ситуации (Приложения 1-3), которую необходимо проанализировать по 9 основным аспектам социальной ситуации (Приложение 4). Участникам предлагается в течение 20 минут разработать план переговоров с террористами. Анализ ситуации и план переговоров фиксируются на листах флипчарта. Затем ведущий предлагает командам провести презентации своих ситуаций и выработанных рекомендаций для переговорщиков. После каждого выступления другая команда имеет возможность задать вопросы, оспорить или дополнить проведенный анализ, опираясь на специальный перечень вопросов (Приложение 5).
Упражнение «Переговоры»

Задачи:

  • развитие навыков определения психологического состояния партнера по переговорам,

  • развитие навыков снижения напряженности в ходе переговоров.

Необходимое время: 60 минут.

Процедура проведения. Участники делятся на те же две группы, в которых выполнялось первое упражнение (другой вариант: участники делятся на две смешанные группы). Сначала предлагается разыграить первую ситуацию. Каждая группа в течение 10 минут готовится к переговорам в роли переговорщиков или террористов (причем авторы анализа ситуации играют роль переговорщиков). Затем командам дается возможность разыграть переговоры по поводу заложников в течение 10 минут. При этом переговорщики обеих команд сменяют друг друга каждые 2 минуты, продолжая беседу с тех же слов, на которых остановились их предшественники. Таким образом, все или большинство участников оказываются и в роли переговорщика, и в роли наблюдателя. Затем в течение 10 минут проводится общее обсуждение успешных и ошибочных действий обеих сторон. Ведущий записывает на флипчарте выводы и рекомендации на будущее, сделанные участниками в ходе обсуждения. Особое внимание обращается на те реплики переговорщика, которые повышали напряженность и загоняли «террориста» в тупик. Наконец, обе группы переходят ко второй ситуации, выполняя ту же последовательность действий.

Приложение 1.
Произошел захват заложников в городе на Северном Кавказе. Террористы захватили школу во время проведения детского праздника. В школе оказались, и дети, и педагоги, и родители. С вами связались захватчики, которые выдвигают свои требования. По этому делу руководством региона была сформирована оперативная команда и развернут штаб по урегулированию ситуации. Подобная ситуация уже происходила в реальной жизни. Вам предоставлен файл, в котором приложена информация, собранная Вашими коллегами. Вы можете ее использовать, чтобы оценить обстановку и предложить свой план по урегулированию ситуации.
Приложение 2
Произошел захват заложников в городе Москве, самом его центре. Террористы захватили театр во время спектакля, который собрал полный зал. С вами связались захватчики, которые выдвигают свои требования. По этому делу руководством региона была сформирована оперативная команда и развернут штаб по урегулированию ситуации. Подобная ситуация уже происходила в реальной жизни. Вам предоставлен файл, в котором приложена информация, собранная Вашими коллегами. Вы можете ее использовать, чтобы оценить обстановку и предложить свой план по урегулированию ситуации.
Приложение 3.

Ваши задачи:



  • дать анализ ситуации

  • подготовить рекоммендации по взаимодействию с силовыми структурами

  • подготовить план для работы переговорщиков

  • предложить критерии для выбора переговорщика, основываясь на наборе компетенций переговорщика с учетом специфики работы в экстремальных условиях

  • предложить кандидатуру переговорщика и обосновать свой выбор.


Приложение 4. Схема анализа ситуции (Аргайл, Фернхем, Грехем)


  1. Определить цели (мотивация и потребности людей, участвующих во взаимодействии)

  2. Определить эмоциональный, аффективный фон

  3. Оценить мнение о допустимом или недопустимом поведении, определить границы (соотнести с культурными нормами)

  4. Представления и знания об объектах, включенных во взаимодействие, моделях поведения, контексте ситуации

  5. Язык и речь (речевые обороты, интонации, словарный запас)

  6. Оценить образцы и схемы поведенческого взаимодействия (цикл определенных последовательных действий, структурирующих поведение в данной стиуации)

  7. Роли (принятиые в данной культуре модели взаимодействия)

  8. Оценить навыки (навыки преодоления затруднительных ситуаций при проведении переговоров)

  9. Произвести оценку физической среды, границы ситуации (место действия – комната, классное помещение, улица, площадь и др.), реквизит (предметы, включенные во взаимодействие, например, мебель и др.), модификаторы (физические качества среды, воздействующие на органы чувств: цвет, звуки, запахи), пространство (дистанция между людьми и объектами)


Приложение 5. Вопросы к обсуждению.
Изучив полученные данные и проведя анализ ситуации по вышепредставленной схеме, дайте оценку проработке сбора материала:


  1. Информация, которую вы получили от Ваших коллег была исчерпывающей?

  2. Если нет, то какие даные, на ваш взгляд, вы бы включили в пакет?

  3. Какие источники в подобных случаях оказываются самыми надежными:

  • Государственные службы

  • СМИ

  • Родственники, друзья, соседи

  1. Чем может быть полезен такой детальный разбор и анализ ситуации?

  2. Какова специфика подготовки к переговорам в частности работы с информацией в экстремальной ситуации?

  3. Какое место переговоры и работа переговорщика занимают в разрешении подобных ситуаций?

  4. С какими трудностями вы столкнулись работая над этим заданием?





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   12   13   14   15   16   17   18   19   ...   48


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница