Учебно-методический комплекс «Современный терроризм: сущность, причины, модели и механизмы противодействия»



страница27/48
Дата17.10.2016
Размер11 Mb.
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   48
Тема 2. Психология терроризма: предмет и проблемы.

Предмет психологии терроризма: методологический анализ. Психология терроризма как отрасль психологии.

Исходя из самого слова «терроризм» и его корня — «террор» (что в переводе означает «страх», «ужас»), важно обратить внимание на следующий аспект этого явления: цели терроризма — не только и не столько политические, сколько психологические: посеять страх и тревогу среди людей, заставить их бояться и нервничать. Отличие терроризма от убийства — в том, что терроризм совершается таким образом, чтобы о нем узнало максимально большое количество людей. Его цель — не физический вред сам по себе, а последствия этого вреда на эмоциональном уровне. Необходимый элемент любого террористического акта — это устрашение политического противника и тех людей, которые выступают в роли непосредственных жертв террористов. Однако жесткое подавление психики отдельных людей не является самоцелью терроризма, необходимо создать обстановку массовой истерии. Главной целью терроризма является не убийство конкретных личностей, а именно воздействие на чувства широкого круга людей. Или, как это формулирует известный исследователь в области психологии терроризма Ф. Зимбардо, «терроризм — это только одно: психология. И это психология страха».

Таким образом, терроризм — средство психологического воздействия. Его главный объект — не те, кто стал жертвой, а те, кто остался жив. Его цель — не убийство, а устрашение и деморализация живых. Жертвы — инструмент, убийство — метод. Этим терроризм отличается от диверсионных действий, цель которых — разрушить объект (мост, электростанцию) или ликвидировать противника. Иногда цели совпадают (например, в покушениях на политических деятелей), но в данном случае речь идет о терроризме, направленном против населения.

Выделяются следующие методологические уровни анализа терроризма:

1. Фундаментальные исследования, направленные на понимание самой природы терроризма, независимо от социально-экономического контекста, в качестве некоего онтологического инварианта. В рамках фундаментальных исследований предполагается интеграция представлений самых разных наук, школ и концепций.

2. Основанное на фундаментальных исследованиях терроризма «зондирование» его средствами отдельных наук. И хотя на этом уровне социологическое, правовое и психологическое знания в значительной степени переплетены с соображениями здравого смысла, именно здесь предпринимаются наиболее плодотворные попытки построить эмпирически обоснованную систему защиты личности, социальных групп и обществ от терроризма как одного из самых мощных факторов физического и психологического насилия.

3. Тактическое противостояние конкретной террористической активности. Можно утверждать, что этот уровень целиком отдан на откуп эмпирии, здравому смыслу, интуиции. Как правило, его представители — граждане, ставшие объектами террористической деятельности, сотрудники силовых министерств, по долгу службы оказывающиеся лицом к лицу с террористами, совершенными ими актами и их последствиями. Для них это не предмет абстрактного размышления о многовековой низменной природе человека, но люди и действия «здесь» и «теперь».

В методологии науки получила широкое распространение классификация наук, предложенная академиком Б. М. Кедровым. В соответствии с этой классификацией, психологию можно поместить в центр треугольника, вершины которого образованы, соответственно, естественными науками, социально-гуманитарными науками и философией. Таким образом, психология широкие междисциплинарные связи с другими науками. Отчасти в силу этого положения психологии многие ее отрасли психологии тоже имеют междисциплинарный характер. Это, в частности, относится к психологии терроризма.

В истории и методологии психологии голландским исследователем К. Мадсеном разработана классификация отраслей (дисциплин) психологической науки. В соответствии с этой классификацией, все основные отрасли (дисциплины) психологии делятся на три класса:

1. фундаментальные дисциплины;

2. пограничные дисциплины;

3. прикладные дисциплины.

Фундаментальные дисциплины включают такие дисциплины, как общая психология, дифференциальная психология и психология развития. Эти дисциплины занимаются разработкой общих проблем в психологии, таких как общие закономерности функционирования и развития психики, природа и многообразие индивидуальных различий и др.

Пограничные дисциплины, как следует из самого названия класса, включают дисциплины, расположенные на границе психологии и других наук. Это, например, социальная психология, политическая психология, психофизиология, нейропсихология, психогенетика и др.

Класс прикладных дисциплин включает отрасли психологии, направленные на приложение психологии к решению определенных практических задач в той или иной области жизни. Психология спорта, психология здоровья, психология переговоров, психология безопасности — примеры прикладных дисциплин (отраслей) психологии. К этому же классу относится и психология терроризма.

Методологический анализ феномена терроризма показывает, что его психологическое изучение возможно при использовании методологических принципов анализа терроризма как деятельности, имеющей определенные мотивы, цели, задачи, средства. Такой анализ позволяет выделить различные виды террористической деятельности.



Террористическую деятельность классифицируют по ряду признаков.

  1. Выделяют террор массовый, когда жертвами становятся десятки, сотни и тысячи случайных людей, и террор индивидуальный, когда предпринимается попытка устранить несколько заранее определённых лиц.

  2. В качестве особой разновидности террора рассматривается терроризм государственный, когда заказчиком и планировщиком террористического акта является лицо, тем или иным образом действующее в интересах государства или правящей организации.

  3. По поражающему воздействию различают террор:

    1. Оружейный (когда используется огнестрельное оружие);

    2. Минно-взрывной (когда применяются мины и взрывательные устройства);

    3. Токсикологический (когда применяется химическое оружие и различные яды);

    4. Биологический (когда применяется биологическое оружие);

    5. Информационный (когда используются информационные технологии и, в частности, компьютерные вирусы с целью выведения из строя систем связи и компьютерного оснащения);

    6. Психологический (когда используются методы психологического манипулирования с целью устрашения, деморализации).

Разнообразие методов осуществления террористической деятельности диктует необходимость разработки различных методов противодействия ей. Участие в террористической деятельности требует для террориста внутреннего самооправдания. Оно, как правило, осуществляется через создание особой идеологии, оправдывающей физическое устранение противника для достижения политических целей. Длительное нахождение членов террористических групп в конспиративной обстановке при интенсивной тренировке, включающей психологическое манипулирование, приводит к появлению особой психологической среды. Для неё характерно особое сознание террористов, отличительными чертами которого являются следующие признаки:

      • Примитивное, поляризованное, религиозно-фанатическое мировосприятие, практически никогда не анализирующее конечные цели и результаты террора;

      • Ощущение своего превосходства над целевой аудиторией, что отменяет или уменьшает разборчивость в средствах террора;

      • Малая чувствительность в отношении своих и чужих страданий, при высокой готовности убивать и высокой профессиональной подготовленности.

В такой среде принято выделять планировщиков и идеологов террористической деятельности и исполнителей террористических актов. Если планировщик может представлять результаты воздействия, анализирует свойства целевой аудитории, то исполнитель, как правило, находится под влиянием идеологической обработки и не отдаёт себе отчёта в результатах действий. По мере наращивания своих сил и возможностей, среда почти всегда дистанцируется от своего планировщика и начинает жить самостоятельно. Выделяется политическое крыло, занимающееся легальной деятельность, появляются связи с преступным миром, возникают средства поддержания террористической деятельности.

Контрольные вопросы

Что обозначает слово «терроризм»?

Какие существуют методологические уровни анализа феномена терроризма?

Как можно классифицировать отрасли (дисциплины) психологии и к какому классу относится психология терроризма?

Почему психология терроризма имеет широкие междисциплинарные связи?

По каким признакам можно классифицировать террористическую деятельность?


Тема 3. История психологического изучения терроризма.

Отечественные и зарубежные традиции в психологическом изучении терроризма.

Основные подходы, теории и модели в истории изучения психологических аспектов терроризма.

Терроризм как специфическое явление общественно-политической жизни имеет свою длинную историю, без знания которой трудно понять истоки и практику терроризма, в тм числе и психологические аспекты, хотя у современного террора уже нет его прежней романтизировавшейся им же самим идеологической оболочки и направленности. Мотивы действий большинства современных террористических организаций, групп и отдельных лиц весьма и весьма далеки от «высоких идеалов». Сегодня во всем мире и в России стали проявлять больше общественного и научного внимания к этой проблеме: пишутся книги, издаются специальные журналы, проводятся научно-практические конференции. С другой стороны, и государство, столкнувшееся лицом к лицу с практическим проявлением терроризма, вынуждено заниматься разработкой стратегии и тактики борьбы с ним.

Существует более сотни определений понятия «терроризм». В частности, согласно определению Государственного департамента США (статья 22, раздел 2656 Кодекса законов США), терроризм — это «преднамеренное политически мотивированное насилие в отношении невоенных целей, которое совершается наднациональными группами или тайными агентами и целью которого обычно является воздействие на общество». В других странах и ведомствах — свои определения, но ни одно из всех этих определений не является всеохватывающим и не удовлетворяет всех специалистов в полной мере. Порой кажется, что что слишком сильный акцент в определении терроризма делался на «невоенном характере целей». В истории не было ни одной террористической группы, которая атаковала только военных или полицию. А если группа вооруженных людей утром атакует солдат, а вечером — гражданских лиц? Являются они террористами или в течение дня их природа меняется?

Трудности в определении терроризма обусловлены, прежде всего тем, что существует не одна, а множество форм терроризма, которые значительно отличаются от друга в зависимости от времени и пространства, а также по мотивации, проявлениям и целям.

Первые исследования терроризма относятся к 1970-м годам, когда началось систематическое исследование терроризма. Некоторые ошибочно полагали в то время, что терроризм в большей или меньшей степени является монополией экстремистских групп, таких как «Красные бригады» в Италии или «Фракция Красной армии» в Германии или различные группы в Латинской Америке. Существовал также этно-националистический терроризм, как, например, в Северной Ирландии, однако он был менее заметен. Поэтому делался такой вывод: терроризм появляется в период эксплуатации и жесточайшего подавления людей. Поэтому с терроризмом легко покончить, устранив эксплуатацию и подавление.

Однако уже тогда было ясно, что это вряд ли может быть хорошим объяснением, поскольку как раз при самых жестоких режимах XX века — в нацистской Германии и сталинской России — терроризма не было. Конечно, терроризма не было в самых богатых обществах, как его не было и в беднейших.

Терроризм является давним феноменом в истории человечества. Еще в I веке нашей эры в Иудее действовала секта сикариев (сика — кинжал или короткий меч), уничтожавшая представителей еврейской знати, сотрудничавших с римлянами. Еще Фома Аквинский и отцы христианской церкви допускали идею убийства правителя, враждебного, по их мнению, народу. В средние века представители мусульманской секты ассошафинов убивали префектов и халифов. В эти же времена политический террор практиковали некоторые тайные общества в Индии и Китае. На территориях современного Ирана, Афганистана и некоторых других стран животный страх на своих противников из мусульманской суннитской знати и правителей наводила могущественная и предельно закрытая секта исмаилитов, использовавшая в своей борьбе доведенные до совершенства способы физического устранения неугодных лиц.

В 1848 г. немецкий радикал Карл Гейнцген доказывал, что запрет убийства неприменим в политической борьбе и что физическая ликвидация сотен и тысяч людей может быть оправдана, исходя из «высших интересов человечества». К. Гейнцген явился в какой-то мере основоположником теории современного терроризма. Он считал, что силе и дисциплине регулярных войск нужно противопоставить такое оружие, с помощью которого небольшая группа людей может создать максимальный хаос. И в этом К. Гейнцген надеялся на отравляющий газ, ракеты, а также требовал поиска новых средств уничтожения. Это и есть так называемая «философия бомбы», которая появилась в XIX веке, хотя ее корни уходят к оправданию тираноубийства в истории.

Концепция «философии бомбы» получила дальнейшее развитие и углубление в «теории разрушения» Бакунина. Последний в своих работах отстаивал мысль о признании лишь одного действия — разрушения. В качестве средств борьбы он предлагал яд, нож и веревку. Революционеры, считал Бакунин, должны быть глухи к стенаниям обреченных и не должны идти ни на какие компромиссы, что русская почва должна быть очищена мечом и огнем.

Доктрина «пропаганды действием» была выдвинута анархистами в 70-е годы XIX века. Суть ее в том, что не слова, а только террористические действия могут побудить массы к давлению на правительство. Эта же мысль проходит позднее и у Кропоткина, когда он определяет анархизм как «постоянное возбуждение с помощью слова устного и письменного, ножа, винтовки и динамита».

К концу XIX века особая роль в пропаганде терроризма в Европе и США принадлежит Иоганну Мосту, который проповедовал «варварские средства борьбы с варварской системой». Терроризм становится постоянным фактором общественной жизни со второй половины XIX века Его представители — русские народники, радикальные националисты в Ирландии, Македонии, Сербии, анархисты во Франции 90-х годов, а также аналогичные движения в Италии, Испании, США.

До первой мировой войны терроризм считался орудием левых. Но, по существу, к нему прибегали индивидуалисты без политических платформ, а также националисты не только левых, социалистических ориентаций. С окончанием войны террор на свое вооружение взяли правые. Национал-сепаратисты и фашистские движения в Германии, Франции и Венгрии, «железная гвардия» в Румынии. Крупнейшими терактами того времени были политические убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург в 1919 г., югославского короля Александра и французского премьер-министра Барту в 1934 г. В основе этих движений находятся разные идеологические платформы, но фактически те и другие руководствуются положениями доктрин «философии бомбы» и «пропаганды действием».

Терроризм — это не политическая доктрина, несмотря на то, что предпринимались попытки трансформировать его в идеологию. Он является одной из старейших форм насилия, хотя, разумеется, не всякое насилие является терроризмом. Вероятно, он появился раньше регулярных войск, поскольку борьба армий требует определенной организации и сложной логистики, которые отсутствовали на раннем этапе существования человека.

Терроризм упоминается в Ветхом Завете. Кроме того, многочисленные случаи политических убийств и даже систематического уничтожения людей имели место в Древней Греции и Древнем Риме. Убийство Юлия Цезаря — только один пример, который стал объектом внимания писателей и художников в течение последующих двух тысячелетий. Вопрос о том, является ли убийство тирана (совершенное, например, Вильгельмом Телем, национальным героем швейцарских саг) допустимым, был предметом обсуждения многих поколений теологов и философов. Единства мнений не было, однако большинство считает, в определенных ситуациях терроризм допустим. Когда жестокий деспот, тиран, враг всего человечества, в нарушение законов Бога и человеческой справедливости, не оставляет своим жертвам другого выбора для избавления от невыносимого гнета, и когда все остальные средства уже исчерпаны, совершение террористического акта является ultima ratio последним аргументом угнетенных. Однако философы и теологи уже тогда понимали, что существует серьезная опасность неверного использования доктрины обоснованного тираноубийства. Ведь можно утверждать наличие ultima ratio в ситуации, когда достаточной причины для убийства нет (как в случае убийства короля Франции Генриха IV), или когда существуют иные способы выражения протеста и сопротивления.

Между тем появлялись небольшие группы, которые систематически занимались терроризмом в течение продолжительных периодов времени. Примером является тайная секта ассассинов, ответвление движения мусульман-измаилитов, которая действовала в VIII-XIV вв. на территории современных Ирана и Ирака и убивала губернаторов, местных руководителей, халифов и даже одного из вождей крестоносцев, у которого был титул иерусалимского короля. Они первыми стали применять терроризм с участием смертников — их оружием всегда были кинжалы, и поскольку их жертвы обычно были окружены охраной, шансы на спасение были практически нулевыми. Сохранилось даже слово, которое они использовали, когда называли себя — «фидаи», и этот термин в ходу и по сей день.

С конца эпохи Средневековья и в Новое время терроризм сохранял свою активность, хотя и в несколько меньших масштабах. Это была эпоха затяжных войн — Тридцатилетняя война продолжалась в 1618—1648 гг. и Наполеоновские войны 1799—1815 гг. А в такое время, когда огромное число людей погибало или получало ранения на полях сражений, отдельные случаи террористического насилия были незаметны.

Рост терроризма усилился к концу XIX века. Главными действующими группами были ирландские повстанцы, русские эсеры и отдельные анархические группы во многих странах Европы и Северной Америки. Однако тайные общества также активно действовали и за пределами Европы, например, в Египте, а также в Индии и Китае, но они преследовали национально-освободительные цели. Некоторые из нападений, совершенных ими, имели очевидные трагические последствия; а другие оказались более успешными в том смысле, что их действительные результаты сказались не сразу, а гораздо позже.

В XIX веке насилие террористов было заметным — они убили русского царя Александра II, а также многих министров, князей и генералов, американских президентов (Уильяма Маккинси в 1901 году, а до него — Джеймса Гарфилда в 1881 г.), короля Умберто в Италии, императрицу Зиту в Австро-Венгерской империи, президента Франции Сади Карно, испанского премьер-министра Антонио Кановаса — это только самые высокопоставленные жертвы. И, конечно, необходимо упомянуть убийство в Сараево в 1914 году наследника австрийского престола Франца Фердинанда, которое многие считают причиной Первой мировой войны.

В XX веке спектр мотивов для использования методов террора существенно расширился. Если русские народовольцы и эсеры рассматривали террор как самопожертвование на благо общества, то для «красных бригад» он служил способом и средством самоутверждения. «Красный террор» и «черный террор» фашистского, неонацистского толка стоят недалеко друг от друга и не имеют ничего общего с тем, что делами народовольцы. У современного терроризма одна вожделенная цель: захват власти. И ни о каком «благе общества» здесь и говорить не приходится.

В XX веке состоялся перенос терроризма на государственный уровень, чего до этого не было. Террористическое государство «давило» своих граждан беззаконием внутри страны, заставляло их постоянно ощущать свое бессилие и слабость. Оно не меняло своего поведения и за пределами своих границ. Исторический пример — фашистская Германия.

Сегодня миру уже грозят ядерным терроризмом, терроризмом с применением отравляющих веществ. Характер эпидемии приобрели похищения людей в целях шантажа или получения выкупа. Сегодня многие люди испытывают на себе все «прелести» информационного терроризма.

Терроризм в России

Одни из наиболее известных страниц в историю политического, антигосударственного терроризма были вписаны в России в конце XIX — начале XX веков. Хотя в то время в стране и начались преобразования (отмена крепостного права и пр.), но их нерешительность и половинчатость вызывали неудовлетворенность в различных слоях русского общества и, особенно, в среде разночинной интеллигенции. Ответом на насилие самодержавной власти явилось создание «Народной воли», а затем «Боевой организации эсеров», ставивших задачу «дезорганизации правительства путем террора». Были уничтожены тысячи чиновников; жертвами становились генерал-губернаторы, градоначальники, командиры воинских частей, начальники тюрем, жандармы, полицейские чины, приставы, урядники, судьи, прокуроры. Не миновала расправа и членов Государственного совета, особ императорской фамилии. После восьми покушений был убит царь Александр II. Как писал один из руководителей подпольной антиправительственной организации Б. Савинков, велась «борьба с существующим строем посредством устранения тех представителей его, которые будут признаны наиболее преступными и опасными врагами свободы. Устраняя их, Боевая организация не только совершает акт самозащиты, но и действует наступательно, внося страх и дезорганизацию в правящие сферы, и стремится довести правительство до сознания невозможности сохранить самодержавный строй». Правда, провозглашался ряд этических норм: карать только лиц, виновных в репрессиях; не должны были страдать женщины и дети.

В сегодняшнем мире террор достиг более высокой степени ожесточения — теперь теракты стараются осуществить в массе народа и, к тому же, стремятся, чтобы эффект был усилен широким освещением в прессе. Усиление, вспышка террора в России — государственного и антигосударственного произошла, начиная с расправы правительства 9 января 1905 г. с мирной демонстрацией у Зимнего дворца в Петербурге, во время которой было убито и ранено свыше 4500 человек. За 3 года по приговорам гражданских и военно-полевых судов было расстреляно и повешено более 10 000 граждан. В ответ террористы только с октября 1905 г. по апрель 1906 г. убили около 300 должностных лиц и 400 ранили. Значительная часть населения симпатизировала террористам, а иногда и оказывала материальную поддержку. Исполнители акций считали, что воюют против насилия, помогая свершиться революции, конечной целью ставили создание нового общества, в котором не будет места жестокости и насилию. В. Ленин, осуждая собственно террористов, писал что «они своим героическим террористическим методом борьбы способствовали последовательному революционному воспитанию русского народа». Более широкий подход к проблеме можно найти у Л. Н. Толстого в статье «Не убий!»: «когда убивают их (государственных правителей), то такие убийства возбуждают среди королей и императоров и их приближенных величайшее удивленное негодование, точно как будто эти люди никогда не принимали участия в убийствах, не пользовались ими, не предписывали их. А между тем самые добрые из убитых царей, как Александр II или Гумберт (итальянский король), были виновниками, участниками и сообщниками… убийства десятков тысяч людей, погибших на полях сражений; недобрые же короли и императоры были виновниками сотен тысяч, миллионов убийств… Должно удивляться, как так редки такие убийства после того постоянного и всенародного примера убийства, который они подают людям. Дела, совершаемые по распоряжениям королей и императоров, — не только прошедшего, как Варфоломеевская ночь, избиения за веру, ужасные усмирения крестьянских бунтов, версальские бойни, — но и теперешние правительственные казни, замаривания в одиночных тюрьмах, дисциплинарных батальонах, вешания, отрубания голов, побоища на войнах, без сравнения более жестоки, чем убийства, совершаемые анархистами».

В революцию 1917 г. и после нее во время «красного террора» уничтожали не только людей, боровшихся против «красных», но и сочувствующих им или принадлежащих к «подозрительным» слоям населения — священнослужителей, офицеров бывшей царской армии и др. Во время гражданской войны поддерживающие революцию подвергались ответному «белому террору». Широко практиковались взятие и расстрел заложников. Можно только удивляться свирепости и жестокости обеих сторон против своих же соотечественников. В 20-30-е годы и далее власть уничтожала зажиточных крестьян, слой за слоем бывших соратников-революционеров, командиров Красной армии и других граждан, казавшихся нелояльными, или просто по разверстке, спускаемой сверху. После присоединения прибалтийских стран там были арестованы и высланы десятки тысяч местных граждан.

Во время Великой отечественной войны на оккупированных территориях активно действовало партизанское движение, а немецкое командование отвечало на это массированным террором против населения, поддерживающего партизан. После изгнания немецких войск в 1943-44 годах акциями государственного террора против своих же граждан явились депортации — насильственные переселения из Крыма и Кавказа. Целые народности в течение нескольких суток погружались в эшелоны товарных вагонов и отправлялись на Восток, где практически отсутствовали какие-либо условия для жизни.

На современном этапе развития России проблема терроризма связана с отдельными течениями в Чечне, борющимися за отделение от России. Это по сути дела диверсионная война без линии фронта; столкновения в сфере бизнеса, борьба криминальных структур. События в Чечне тесно связаны с идеологическим терроризмом. Этот терроризм за весь период привел к большому числу жертв и пострадавших.

Психологическое изучение феномена терроризма началось во второй половине XX века. Представители различных подходов активно занялись разработкой теорий и моделей, описывающих этот феномен.

Одним из распространенных направлений стал психоаналитический подход к пониманию терроризма, в рамках которого причины терроризма связываются с глубинными личностными особенностями человека — проявлением деструктивных агрессивных тенденций при отсутствии социально-приемлемых форм их канализации.

В рамках бихевиорального подхода особое внимание уделяется изучению условий, прежде всего, социально-политических, которые способствуют возникновению террористического поведения.

Большой вклад в развитие научных представлений о природе терроризма сделан в социальной психологии. Один из авторитетных представителей социальной психологии, американский исследователь Филипп Зимбардо эмпирически обосновал и подробно описал проявление агрессивности у человека в определенных ситуациях социального взаимодействия.

В отечественной психологии изучение феномена терроризма проводится в рамках культурно-исторического подхода и деятельностного подходов. Это позволяет выявить социально-историческую сущность терроризма и рассматривать его как одну из форм деятельности, имеющей свои психологические мотивы, цели, задачи, условия реализации.

Исследователи указывают на разработку трех психологических моделей личности. Первая: человек, который руководствуется своими убеждениями (религиозными, идеологическими, политическими) и искренне считает, что его действия, независимо от их конкретных результатов, полезны для общества. Это человек, у которого сфера сознания крайне сужена теми или иными доктринами и им же подчинена его эмоциональная сфера. Поэтому он оказывается способным совершить все что угодно. На политическом языке — это фанатик, психологическом — психопат. Психопат может совершить великие и добрые дела, если его устремления и установки совпадают с потребностями общества, но он же способен сотворить огромное зло, если мотивы его действий носят объективно антиобщественный характер.

Вторая модель. В соответствии с бихевиористской теорией фрустрации-агрессивности Доллара-Миллера, чувство фрустрации, порожденное невозможностью для человека по каким-то причинам достичь жизненно важных для него целей, неизбежно порождает у него тенденцию к агрессивным действиям. Сознание в этом случае может сыграть роль инструмента в рационализации этих действий, то есть в подборе тех или иных поводов для их оправдания. Если не абсолютизировать названную концепцию как единственный и универсальный способ объяснения агрессивного поведения человека, то можно признать, что в отдельных случаях она применима для понимания склонности человека к террористическим актам.

В качестве третьей модели можно представить случаи психо- или социально-патологического развития личности, связанные с ненормальными отношениями в семье ребенка. Жестокое обращение родителей с ребенком, его социальная изоляция, дефицит добрых отношений могут привести к формированию озлобленной личности с антисоциальными наклонностями. При определенных условиях люди такого психологического склада легко могут стать инструментами террористической организации.



Контрольные вопросы

Назовите основные проявления терроризма в истории.

Опишите причины проявлений терроризма в истории и укажите те из них, которые имеют психологическую природу.

Какова история изучения терроризма в рамках психологии?

Опишите психологические модели личности террориста.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   23   24   25   26   27   28   29   30   ...   48


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница