Учредитель и издатель зао «Роман-газета»



страница1/11
Дата23.10.2016
Размер2,59 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




Учредитель и издатель

ЗАО «Роман-газета»



Главный редактор

Юрий Козлов

Заместитель главного редактора

Ирина Платонова

Редакционная коллегия:

Сергей Алимов

Василий Белов

Юрий Бондарев

Семён Борзунов

Леонид Бородин

Алексей Варламов

Анатолий Заболоцкий

Юрий Коннов (главный художник)

Владимир Личутин Пётр Палиевский Юрий Поляков

Оформление художника

Александра Дудина

Ответственный редактор

Елена Русакова

Права на использование товарного знака «Роман-газета» принадлежат ЗАО «Роман-газета» © ЗАО «Роман-газета», 2010 Все права защищены

Подписаться на журнал «Роман-газета» можно в отделениях связи и через Интернет: www.gazety.ru

Наши индексы в каталоге «Роспечати»: 71752 на год 70782 на полугодие

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции



2010 № 10 / 1616 / Основана в 1927 г.
Юрий Рябинин

Подвиг русского юродства
Древняя Русь

Во веки в жизни нескончаемой

Андрей Константинопольский

В X веке появился новый праздник — Покров Пресвятой Богородицы. Он отмечает­ся 1 (14)1 Октября. И более всех христианских народов этот праздник полюбили именно русские «оди. Сколько по всей Руси храмов Покрова Пресвятой Богороди­цы! Всем известны знаменитые московские храмы Покрова, что на Рву (Василия Блаженного), храм в Филях, а также владимирский Покрова на Нерли. Их называют визитными карточками городов или даже всей России. А сколько поговорок связано с Покровом! На Покров день часто выпадал первый снег, и поэтому говорили: «По­кров землю покроет». В преддверии холодов просили: «Батюшка Покров, натопи избу без дров». Почти «по щучьему велению»! К Покрову у русских крестьян обычно заканчивались полевые работы и наступало — до Рождественского поста — время свадеб. На посиделках девушки говорили: «Батюшка Покров, покрой землю снеж­ком, а меня, молоду, женишком» или «Бел снег землю прикрывает, не меня ль, мо- лоду, замуж наряжает?» v

Этот замечательный праздник пришел на Русь от греков, из Константинополя. Но его появлению крещеный мир обязан не императору, не патриарху, а... юродиво­му, безумному Христа ради.

Блаженного Андрея Константинопольского нередко называют славянином по происхождению. Особенно популярна такая версия в России и других славянских странах. Основанием для этого послужили слова из его жития, что он «был родом скиф». В древности греки называли скифами все население Северного Причерно­морья — Скифии. Ихотяктому времени, когда жил блаженный Андрей, собственно ираноязычных скифов в тех краях уже давно не было, народы, населявшие эту об­ласть, у греков Именовались скифами. ВIX веке там жили в основном именно славя­не. Поэтому предположение, что Андрей был русским, весьма правдоподобно. Вот почему мы говорим о нем в этом разделе книги.

Каким образом Андрей попал в греческое рабство, неизвестно. Скорее всего, он попал в плен к кочевникам, совершавшим Набеги на южные области, а те продали его грекам. Но Андрею, можно сказать, повезло: его хозяином оказался высоко­поставленный ромейский вельможа — человек, видимо, добрый и великодушный.

Он отнесся к малолетнему рабу едва ли не по-оте­чески. Андрей был прилежным и сметливым работ­ником. И хозяин, видя, как он усердствует, отдал Андрея учиться книжным, как тогда говорили, премудростям.

В учении Андрей был прилежен не менее, чем в работе и вскоре освоил мудреную греческую грамоту. Особенно он любил изучать жития святых и другие духовные книги. Тогда же, видимо, он крестился и все свободное время неизменно проводил в храме.

Однажды во время богослужения Андрея стал одолевать сон. Он выбрал укромное место и вздрем­нул. И снится ему, будто собрались сражаться два воинства — адово и небесное. Впереди нечисти — ог­ромный бес, силой своею похваляется, предлагает побороться с ним, если смелый найдется. Тогда вы­ходит против него Андрей во имя Господа, как Давид против Голиафа, и поражает наповал лукавого. И является ему с горних мест Господь в образе пре­красного юноши и говорит: «Отныне ты Наш друг и брат, ступай же на добрый подвиг, будь наг и юрод­ствуй Меня ради, и ты получишь великую награду в день Моего царствия».

Получив благословение от Христа, Андрей пошел исполнять трудный и самый, пожалуй, неблагодар­ный подвиг юродства. Житие рассказывает, что Анд­рей убедил всех в том, что стал безумным Христа ра­ди, для чего взял новую одежду, подаренную ему искренне благорасположенным хозяином, и изрезал ее на куски.

Хозяин, опечаленный болезнью любимца, велел его как бесноватого заковать в железа, посадить на цепь при храме св. Анастасии — целительницы ду­шевных недутов. Но юродивый еще более утвердился в своем подвиге. Однажды он узрел св. Анастасию, беседующую со св. Иоанном Златоустом. Величай­ший Отец Церкви спрашивал Анастасию: «Не увра­чуешь ли сего Андрея?» На что святая мученица от­вечала: «Врачевание ему не нужно, ибо его врачевал. Тот, Кто сказал ему: юродствуй Меня ради».

В другой раз Андрей увидел легион бесов, возна­мерившихся убитъ его. Но на помощь праведному пришел св. Иоанн Богослов, разогнал темные силы и подтвердил Андрею, что его подвиг угоден Господу.

Наконец, подвижнику было третье чудесное яв­ление. Андрей увидел, что находится в великолеп­ном чертоге у престола Самого Небесного Царя. Господь подал ему чашу с уксусом и, когда Андрей пригубил питье, сказал ему: «Таков скорбный путь служащих Мне в настоящей жизни». Потом дал от­ведать ему снеди, как написано в житии, «сладше манны» и изрек: «Такова у Меня пища работающим Мне и мужественно терпящим все до конца. Совер­ши и ты подвиг свой мужественно, как начал: мало постраждеши, во веки в жизни нескончаемой будеши пребывати».

Четыре месяца сердобольный хозяин Андрея боролся за его благоразумие. И все четыре месяца юродивый оставался в оковах при Анастасьинском храме. Видя, что лечение не приносит результата, вельможа велел отпустить Андрея, выдав ему вольную.

И Андрей, как и полагается юродивому, пошел бродяжничать. Он скитался по улицам Констан­тинополя, подвергаясь постоянным насмешкам, оскорблениям, издевательствам. Большинство людей считали его дурачком и шутом. А для детей он стал главной забавой. Они ходили за ним ватагой и стара­лись ударить блаженного, толкнуть его, повалить. И если это удавалось, радости их не было предела.

Житие святого приводит любопытное свидетельство, несомненно подтверждающее, что Андрей не был душевнобольным, из чего, разумеется, не следует, что он юродствовал с небескорыстным умыслом, то есть лицедействовал, промышлял, изображая из себя несчастного безумного.

Житие рассказывает, что, если Андрею перепадала милостыня, он немедленно относил ее нищим. Себе брал самые крохи, чтобы только не умереть с голоду. Андрей всегда оставлял милостыню неза­метно — пройдет мимо и обронит, будто потерял, или, напротив, поругается с нищими, повздорит да и швырнет монетой вместо камешка. Иными слова­ми, старался делать так, чтобы это не выглядело с его стороны снисходительным пожертвованием в пользу еще более обездоленных, чтобы никто не за­подозрил его в самолюбовании, чтобы лишь один Господь знал о его истинных намерениях: Вот как подавал милостыню избранник Божий! Будет ли по- настоящему безумный человек вести себя подобным образом?

Вспомним также, как блаженная Ксения Петербургская помогала строить Смоленский собор: она тайком ночью (!), рискуя упасть с высоких лесов, носила под самые небеса кирпичи, чтобы утром ка­менщики могли без промедления приниматься за дело. Если бы это случайно не обнаружилось, так ее подвиг и остался бы неизвестным.

Имея возможность существовать относительно сытно, — находилось немало таких, кто не отказывал накормить юродивого, — Андрей по нескольку дней ничего не ел. Это тоже свидетельствует об осмыс­ленности его поведения, — какой безумец станет голодать, если есть возможность насытиться?!

Из одежды у Андрея было только рубище, едва прикрывавшее наготу. Днем он бродил по Констан­тинополю, ночи проводил в молитвах. Если же ему случалось вздремнуть ненадолго, то за неимением другого места он устраивался на ночлег около со­бачьей стаи, каких в Константинополе было мно­жество. Но, как рассказывает житие, собаки не особенно то принимали Андрея: «Инии бо кусаще его, отгоняли от себя, инии же сами убегали от него».

Муки, эти каждодневные пытки души и тела, добровольно принятые Андреем, лишь умножили данный ему Божий дар провидца, его способность созерцать невидимое. Андрею нередко являлись ан- гелы. Он неоднократно видел и бесов. Последние, впрочем, боялись его, как боятся избранников Божиих.

Однажды благочестивая женщина по имени Вар­вара пришла на торг, где в толпе ей повстречался Андрей. Он, как обычно, бродил среди людей, кто- то подавал ему милостыню, но большинство гнали его, толкали, насмехались: «Неистов человек сей, погубил ум свой вконец». И тут Варваре чудесным образом открылось то, чего никому больше видеть не было дано. Она узрела святого «во славе». Андрей блистал, как написано в житии, подобно огненному столпу. За ним шли бесы в образе арапов и говорили между собой: «Не дай Бог другого подобного на земле; никто так не изжигает сердца наши, как сей». Они ликовали, видя, как многие люди обижали Анд­рея. Варвара, полагая, что может вразумить нечистую силу, сказала: «Безумны бьющие его, ибо за это, осуждены будут в день смерти». Но блаженный, услыхав слова доброй женщины, устремился на де­монов и гневно прокричал им: «Вы не должны заме­чать бьющих меня, ибо я молюсь за них Владыке моему, да не вменит им греха сего, который творят они по неведению». Едва Андрей произнес эти слова, в небе появился белоснежный голубь с масличной ветвью в клюве. Он подлетел к святому и, передав ему ветвь, произнес: «Прими дар сей, посланный тебе из рая Господом Вседержителем, в знак благо­сти Своей; ибо ты милостив и человеколюбив, как Сам Он милостив: прощаешь биюших тебя и мо­лишься за них, чтобы это не вменилось им в грех». Такое явление было благочестивой Варваре.

Случилось Андрею в его скитаниях попасть на похороны. Хоронили состоятельного грека: дорогой гроб, роскошные дроги, множество народу.,. Но Андрей видит то, чего никто больше не замечает: над покойным1, как воронье, кружат злые духи и радуют­ся ему как своей добыче и новому товарищу. «За что же попался этот несчастный во власть демонов?» — подумал Андрей с горечью. И ему явился ангел Гос­подень и объяснил: «Он был человеком грешным и одержимым гордынею, прелюбодеем и содомянином, льстецом, сребролюбцем и мздоимцем, зло-памятливым и немилосердным».

Был в Константинополе в то время вор, избрав­ший смелый промысел, но и одновременно до крайности низменный: он обирал по кладбищам покойников. Узнав, что недавно умерла одна девуш­ка из очень состоятельной семьи, он собрал инстру­мент и отправился на кладбище. По дороге ему повстречался известный в городе безумец и бродяга Андрей.

Едва святой прозорливец увидел того человека, тотчас догадался о его изуверских намерениях и, будто разговаривая сам с собой, громко произнес: «Так говорит Дух, судящий похищающих одежды лежащих в гробах: не будешь ты видеть солнца, не будешь видеть дня, ни лица человеческого; затворят­ся для тебя врата дома твоего и никогда не отворят­ся». Вор вначале не обратил внимания на слова юродивого. Тогда Андрей, обращаясь к злоумыш­леннику, сказал: «Ты идешь? Не укради! Если же сделаешь это — не будешь видеть солнца». Вор уди­вился: откуда о его замысле известно и кому — неум­ному бродяжке?! Он злобно ответил Андрею: «Ты точно одержим беснованием и говоришь о неизвест­ном и тайном по наущению демонскому; но я хочу идти туда и увижу, сбудутся ли слова твои». Андрей ничего не ответил и отправился своей дорогой.

Вор пришел на кладбище и разыскал гроб. В те времена гробы (т. е. могилы) у греков еще устраива­лись «по-библейски»: они представляли собой пе­щеры, заваленные камнями. Дождавшись темноты, вор отвалил камень, вошел в гроб и снял с покойной все, что на ней было, кроме самого нижнего хитона. Но, поразмыслив, решил забрать и хитон. «Хорош хитон, — подумал злодей, — возьму и его». И не ос­тавил на умершей и самого исподнего. Вор собрался уходить с награбленным добром, как вдруг обнажен­ная покойная открыла глаза и дала ему звонкую пощечину в ужасе выбежал из пещеры, но больше не увидел никого и ничего — он ослеп. Разу­меется, прежнее занятие ему пришлось оставить. С тех пор он жил лишь подаянием, вспоминая св. Анд­рея и удивляясь его прозорливости.

Венцом праведного жития св. Андрея стало явле­ние ему Богородицы в константинопольском Вла- хернском храме в 936 году. Это вообще величайшее событие в истории всей Церкви. Не случайно празд­ник Покрова и еще только Крестовоздвижение стоят в раду праздников библейского происхождения — двунадесятых.

В тот год к Константинополю подступили полчи­ща сарацин. Греческое храброе войско стояло на­смерть за родную землю. Но греков было меньше, и неверные их теснили. Во всех храмах день и ночь шли молебны об избавлеюш империи от врага. В древнем Влахернском храме у риз Пресвятой Бого­родицы молился и св. Андрей со своим юным учени­ком Епифанием. И вдруг в разгар всенощной Андрей с Епифанием увидели, как в храме по воздуху в окру­жении святых движется сама Богородица. Застыв над молящимися, Матушка сняла с головы покров (омофор) и распростерла его над людьми, показав Андрею и Епифанию, что Она не оставляет верных молитвенников православных. Своею благодатью, Своим заступничеством, покровительствует им.

Когда весть об этом чуде разнеслась по Констан­тинополю, греческие воины исполнились отвагой и разогнали магометан.

Долгое время это событие оставалось местночтимым праздником во Влахернской церкви. Общепра­вославным праздник Покрова стал только в XII веке благодаря Вселенской Церкви Руси. Великий князь Владимиро-Суздальский Андрей Юрьевич, узнав, что в одном из храмов Царьграда празднуется память чуда, явленного его блаженному соименнику два с лишним века назад, добился празднования Покрова дня по всей Руси.

Блаженный Андрей недолго прожил после явле­ния ему Богородицы. Он умер, как и полагается бесприютному страннику, на улице. Некая женщи­на, увидсв. что Андрей лежит недвижимый и безды­ханный, поспешила пойти позвать на помощь. Од­нако, когда она возвратилась, юродивого не было, но от того места, где только что лежал Андрей, исхо­дил аромат восхитительных благовоний. Тело бла­женного исчезло.

О святом Андрее Константинопольском написа­но большое житие. Считается, что его автором, или одним из авторов, был иерей Никифор — современ­ник Андрея, близко знавший юродивого. Житие можно безо всякого преувеличения считать выдаю­щимся памятником византийской литературы. А значит, и мировой. Сочинение в равной мере можно считать и романом. Оно имеет все признаки самого совершенного художественного произведения: ярко выраженное композиционное построение, четкий сюжет, многочисленные колоритные детали, но главное — мастерское построение образов. Особен­но хочется отметить колоритные детали: они прида­ют повествованию настолько многоцветный и объ­емный композиционный фон, настолько воздей­ствуют на фантазию, что так и кажемся, будто своими глазами видипй» древнюю столицу Ромейской импе­рии, вместе с Андреем, юродивым Христа радр, и другими героями блуждаешь по улочкам Константи­нополя и участвуешь в событиях их жизни.

Андрей Константинопольский, как сказал ему Христос, во веки в жизни нескончаемой. Святой всегда с теми, кто о нем вспоминает, думает, молит его. Православный народ не расстается со святым Андреем.

День памяти блаженного Андрея — 2 (15) октяб­ря, на следующий день после праздника Покрова.


В дико-багряном рубище с тремя кочергами в руках

Прокопий Устюжский Чудотворец

Житие Прокопия Устюжского рассказывает, что он был купцом «из западных стран от латинского языка и земли немецкия» и торговал в Новгороде. Гость из немецких земель остался на Руси, принял право­славную веру под именем Прокопий, раздал иму­щество бедным и сначала поселился в обители вблизи Новгорода, но вскоре перебрался в город Устюг на далекую реку Сухону. •

В старинной рукописи, так называемом Иконо­писном подлиннике, имеется описание блаженного: «Подобием средовек, власы на голове — русы, боро­да козмина, рубище дико-багряное, с правого плеча спустилось, в руках три кочерги, на ногах сапоги ра­зодраны, колена голы». Средовек означает «человек средних лет», а борода козмина — то есть длинная.

Три кочерги в руках Прокопия стали в Устюге верной приметой, свидетельствующей, насколько обильным будет урожай. Устюжане заметили: если Прокопий носит их «головами» вверх — урожай будет богатым, если вниз — жди недостатка во всем.

Прокопий бродил по городу и терпел от неравно­душных обывателей все полагающиеся юродивому «знаки внимания»: насмешки, брань, иногда и по­бои. Но на все глумления Прокопий отвечал молит­вой Распятого: «Господи, прости им, ибо не ведают, что делают». Иногда, впрочем, находились доброхо­ты, которые подавали ему какое-нибудь пропитание. Но Прокопий очень разборчиво относился к подая­нию: принимал милостыню только от сердобольных нищих и от людей, известных в Устюге благочестием и богобоязненностью, и никогда ничего не брал от тех, кто обогатился неправедно. Ночи блаженный проводил в молитве на паперти. Если силы оставля­ли его, он, как и Андрей Константинопольский, за­сыпал прямо на земле. Однако вспомним, что Устюг, в отличие от Константинополя — вотчина Деда Мо­роза. Каково приходилось Прокопию в его дико- багряном рубище с вечно голыми коленями?

Одна из зим на Сухоне выдалась особенно суро­вая: морозы стояли такие, что птицы замерзали на лету и падали на землю замертво. Но Прокопий не изменил образа жизни: днем бродил, едва одетый, по городу, ночью молился на паперти. Но однажды но­чью мороз был таким лютым, что блаженный пошел искать пристанище. Однако, к кому бы он ни посту­чался, все гнали несчастного. Увидев бесхозный са­рай, Прокопий заглянул внутрь и увидел стаю собак. Они лежали бок о бок и таким образом согревались. Но едва Прокопий приблизился к стае, как собаки недовольно зарычали, поднялись и ушли, оставив его одного в ледяном сарае.

Так нигде и не устроившись на ночлег, Прокопий возвратился на паперть и решил, если уж судьба, за­мерзнуть тут. Уже почти окоченев от холода, он опустился на колени и принялся молиться, как перед кончиной. И вдруг блаженный почувствовал жар, будто из печи. Прокопий оглянулся и увидел ангела с ветвью в руке. Небесный посланец коснулся едва живого подвижника ветвью, и приятная теплота разлилась по телу Прокопия, согревая его до утра. А утром мороз ослаб.

Об этом чудесном случае Прокопий поведал своему знакомому дьячку Симеону — отцу знамени­того святителя Стефана Пермского, — но запретил рассказывать кому бы то ни было до самой своей смерти. К слову сказать, Прокопий предсказал, что Стефан станет в свое время великим просветителем пермского народа, что полностью сбылось.

Однажды Прокопий неожиданно встревожился, вбежал в храм и стал говорить всем: «Покайтесь, братия, во грехах своих, поспешите умилостивить Бога постом и молитвами, иначе город погибнет от града огненного». Но никто не внял ему. Многие, по обыкновению, посмеивались над юродивым. «Он не в уме, — говорили друг другу люди. — Известно — блаженный! Что взять с нищего духом...»

А через неделю в полдень в небе показалось чер­ное облако — оно подошло к самому Устюгу и за­стыло над городом. Сделалось темно, будто при солнечном затмении. Во мраке сверкали молнии. От беспрерывного грома сотрясались самые прочные строения, будто жалкие хижины, и казалось, вот-вот рассыплются. Тогда устюжане вспомнили пророчест­во Прокопия и бросились в соборный храм Богома­тери. Блаженный провидец уже был там и молился перед иконой Благовещения. Люди упали на колени и, рыдая, просили Заступницу о спасении от гнева Божия. И Богородица подала знак православным, что вняла их молитвам: икона Божией Матери обильно замироточила и храм наполнился дивным благоуханием. Черные тучи, сверкая молниями, стали отходить от города и в стороне, на пустынных местах, просыпались раскаленными камнями. Сколько веков прошло, но на этом месте так ничего и не растет.

С тех пор устюжане стали относиться к Прокопюо с куда большим почтением. Но блаженный недолго после этого прожил. 8 июля 1303 года старца не стало. Его похоронили на берегу Сухоны, вблизи Успенской церкви. В1471 году над могилой чудотворца постави­ли церковь, освященную во имя святого юродивого, и тогда же в Устюге стали отмечать «праздник бла­женного Прокопия месяца июля в 8-й день». В 1547 году Московский собор утвердил этот праздник.

Не оставлял Прокопий своим заступничеством устюжан и после смерти. Однажды казанская орда,. напав на город, захватила пленных. Некая устюжан- ка, попавшая в неволю, побожилась, что, если вый­дет из плена, то возложит покров на гроб блаженного Прокопия. И действительно, вскоре ей удалось вы­рваться из лютой татарской неволи, что вообще редко кому случалось, и, преодолев колоссальный путь, благополучно добраться до родного Устюга. Она ис­полнила обещанное — возложила покров на гробни­цу Прокопия.

День памяти св. Прокопия отмечается 8 (21) июля.

Где двое собраны

Николай и Феодор Новгородские

Едва ли на Руси найдется другой город, кроме Моск­вы, который был бы так же знаменит блаженными, юродивыми и подвижниками, как Новгород. В X— XVII веках он был одним из крупнейших городов, а в определенные периоды — и самым крупным на Руси.

Во второй половине XIV века в Новгороде жили по соседству двое юродивых — Николай и Феодор. В те времена Новгород представлял собой округлое городище диаметром более двух километров, разде­ленное рекой Волхсде на приблизительно равные части — Софийскую сторону, со знаменитым Де­тинцем, и Торговую, с не менее знаменитыми торгом и Вечевой площадью. Стороны соединялись един­ственным Волховским мостом. На нем новгородцы казнили злодеев — сбрасывали их в реку.

Блаженный Николай жил на Софийской стороне, а блаженный Феодор — на Торговой. Вспомним, что большинство юродивых, если они не монашествова­ли, проводили свое время в скитаниях по городу. Феодор же и Николай значительную часть жизни провели, карауля друг друга на разных концах Вол­ховского моста. И стоило одному из юродивых пе­рейти на противоположную сторону, как другой тотчас набрасывался на него и с побоями прогонял прочь. «Не ходи, юродивый, на мою сторону, а живи на своей!» — кричал Феодор Николаю, если тот за­бредал на торг. «Как посмел сюда явиться?!» — вопил Николай на весь Новгород, если Феодору случалось оказаться у Детинца. Так они стерегли каждый свою сторону. Это была любимейшая новгородская заба­ва, Ни одно вече никогда не собирало столько наро­да, сколько сходилось зевак, чтобы потешиться по­тасовками Николая и Феодора. Но когда Феодор умер, Николай так закручинился, что вскоре и сам последовал за ним.

Судьбы Николая и Феодора схожи поразительно, до мелочей.

Блаженный Николай родился в Новгороде в со­стоятельной благочестивой семье. Родители позабо­тились, чтобы Николай с юных лет рос добродетель­ным и богобоязненным человеком. С детства он усердно посещал храм, строго постился, любил по­давать милостыню, помогать людям. Отказавшись от игр и развлечений со сверстниками, Николай по­долгу молился, причем молитва, как рассказывает житие, «текла из его уст, как благовонное кадило». Праведный Николай обратил на себя внимание всего Новгорода: «...его стали и знатные и незнатные убла­жать и славить». Очевидно, что на волне такого по­читания Николай мог бы стать крупной фигурой в Русской Церкви, возможно, и митрополитом. Но, он не только не стал служителем Церкви, к изумле­нию всего Новгорода, но и, отказавшись наследовать немалые богатства, навсегда покинул роскошные палаты родителей и босой, едва одетый, стал юрод­ствовать в родном городе..

Блаженный Феодор тоже родился в Новгороде, правда, в небогатой семье. Родители Феодора, будучи людьми благочестивыми и христолюбивыми, при­учили Феодора к чтению духовных книг. Он еще в детстве изучил .Священное Писание и многие жития святых. В житии о нем говорится, что Феодор, «егда прииде в совершенный возраст», загорелся подра­жать Божиим угодникам и стал строить свою жизнь по их подобию: в смирении, воздержании, братолю­бии. Особенно строго он исполнял подвиг постни­чества: по средам и пятницам вообще ничего не ел, в прочие дни — только после захода солнца и много времени проводил в храме. Слова апостола Павла «Мы безумны Христа ради» произвели на Феодора такое впечатление, так глубоко проникли в его серд­це, что он, по примеру прежних великих подвижни­ков, избрал для себя тяжкий неблагодарный путь и, так же, как и Николай, оставил родительский дом.

И жития обоих блаженных, и историки Церкви сходятся на том, что распрями и потасовками юроди­вые словно пародировали противоборство новгород­ских сторон: на Волховском мосту софийские сходи­лись с торговыми стенка на стенку в кровавых побо­ищах, иногда заканчивавшихся убийством. Чтобы показать новгородцам, как нелепа и богопротивна их междоусобица, Николай и Феодор разыгрывали пе­ред всем Новгородом поучительную комедию. Труд­но предположить какую-либо другую причину их раздора. Во всяком случае, версия о раздел? юроди­выми города на «сферы извлечения прибыли» отпа­дает категорически — ни Николай, ни Феодор ми­лостыни никогда не просили, а если им что-нибудь и перепадало, они немедленно все раздавали нищим.

Некий новгородский боярин, живший на Софий­ской стороне, уважал блаженного Феодора и пре­клонялся перед его строгим христианским аскетиз­мом. Однажды он пригласил Феодора в гости: «Буди, старче, ко мне на Софию». Блаженный вначале от­казывался: «Не гневись, боярин, не пойду,— Ни- колка там злой живет», Но после долгих уговоров все же согласился. Улучив момент, когда, как показалось Феодору, Николая не было, юродивый прокрался на Софийскую сторону. Однако Николай его поджидал, с криком накинулся на незваного гостя и вынудил его спасаться бегством.

У самой воды новгородцы сажали огороды. Фео­дор, перепрыгивая через грядки, побежал на родной берег, как рассказывает житие, по Волхову, как по суше. Не надеясь догнать Феодора, Николай вырвал кочан капусты и швырнул им в неприятеля, добежав, подобно Феодору, будто посуху, до середины Волхо­ва. Это видели многие новгородцы. С тех пор Нико­лая прозвали в Новгороде Кочановым.

Однако истинное чудо случилось в доме знатного новгородского вельможи, позвавшего юродивого на пир. Разыскав Николая на улице, вельможа покло­нился до земли и сказал: «Ай же ты Никола Новго­родский, раб Христов! Уж не знаю, чем и буде тебя жаловать за твои за подвиги великие. Приходи ко мне ты ныне на почестей пир, на почестей пир да на веселие, мне на радость, а гостям моим любезным в назидание». Никола на это смиренно отвечал: «Как угодно будет Богу, так и станется».

Вельможа откланялся, а Николай сразу поспешил к нему в гости. Вельможу он дома не застал — тот еще не вернулся. Слуги же не знали, что господин пригласил юродивого, и стали Насмехаться над ним, ругать непотребными словами и выгнали со двора. Блаженный вынес безропотно все поношения и как ни в чем не бывало побрел своим путем.

В урочный час в доме вельможи начался пир. Ви­дя, что кувшины вот-вот опустеют, хозяин велел слугам спуститься в погреб и принести вина. Каково же было их изумление, когда они увидели, что все бочки совершенно пусты. Слуги в страхе доложили об этом хозяину. Он не поверил и саМ спустился в погреб: вина не было ни капли. Вельможа уже хотел послать своих людей на Варяжский двор, но вспом­нил о блаженном. «А не приходил ли без меня Нико­ла? — спросил он слуг. — Я очень звал его». — «Да, был, — отвечали работники, — да кто-то из наши^ ребятушек прогнал его взашей, понося словами бранными». Хозяин тотчас отправил лучших из своих людей на поиски Николая. Они с трудом отыскали его: он прятался у Волховского моста— караулил Феодора. Посыльные упали Николаю в ноги и за­причитали: «Уж ты гой еси Никола свет Максимыч наш! Ты прости дурных холопьсв. не попомни зла, воротись назад к нам на почестен пир. Просим миром всем тебя и оземь бьем ^елом». Блаженный смиренно ответил: «Как угодно будет Богу, так и станется». ,,

Снова пришел Николай в дом благородного вель­можи, а тот уже встречает его на крыльце, кланяется до земли, будто князю, и ведет в палаты белокаменные, на почетное место блаженного сажает, потчует дико­винными яствами: «Ты прости, Никола, мой любез­ный брат. За холопий грех с господина спрос: беззако­ние мое верно знаю я. Так вели же подавать зелена вина. Заодно прошу — не сочти за труд — меда княжь­его прибавь от своих щедрот». «Пусть все будет так, как желаешь ты», — кротко ответил Николай.

Хозяин сам пошел в погреб. И что же он ви­дит! — все бочки полны до краев! Вино оказалось гораздо вкуснее, чем то, что подавали до прихода юродивого. Николай понял, какое чудо явил Гос­подь, но, не желая славы среди земляков, поклоне­ния ему как чудотворцу, просил вельможу не расска­зывать никому о случившемся до тех пор, пока Бог не призовет к Себе его, Николая.

Свидетельств о том, что Феодор совершал подоб­ные, поистине библейские, чудеса, не существует. Однако Феодор прославился редкостным даром предвидения. Новгородцы знали, что, если Феодор говорит всем встречным «Берепгге хлеб», значит, приближается голодная пора и нужно позаботиться о припасах.

В Новгороде часто случались пожары. И почти всегда Феодор предупреждал земляков о грядущем бедствии. Бывало, остановился у богатого дома , и скажет: «Чисто тут будет — впору репу сеять». Для хозяина это было приговором. Как он затем ни бе­регся, ни остерегался — приходило лихо и усадьба выгорала.

Почувствовав, что Господь скоро призовет его, Феодор особенно усердно молился и говорил людям: «Прощайте, далеко иду». Когда наступил ему срок, Феодор исповедовался, приобщился Святых Тайн й с миром предал свою чистую душу Богу. Это про­изошло 19 января 1392 года.

Феодор просил, чтобы его похоронили на люби­мой Торговой стороне, вблизи торжища. Он был погребен у Георгиевской церкви, на паперти которой провел в молитве бесчисленные ночи. Впоследствии над мощами святого блаженного была воздвигнута часовня.

Блаженный Николай не на много пережил своего соперника. Он уже почти не покидал своего места у Волховского моста и все вглядывался, все искал подслеповатыми глазами: где же Феодор?

Преставился блаженный Николай 27 июля 1392 года. Он был похоронен на Софийской стороне, на кладбище при Яковлевском храме. Николай завещал похоронить себя непременно на дороге, чтобы его могила «попиралась», то есть была под ногами вся­кого прохожего. Это известный подвиг посмертного высокого христианского смирения: считается, что душа сторицей вознаграждается на небесах, если покоящийся в земле прах терпит уничижение. Но в 1554 году «попирание» Николиной могилы закончи­лось: новгородский архиепископ Пимен повелел поставить над мощами святого блаженного Николая храм во имя св. Пантелеймона. Но, как ни любим на Руси святой целитель Пантелеймон, новгородцы с таким упорством называли храм Николо-Кочановским, что епархии пришлось его переименовать.

Святой Николай Новгородский среди русских блаженных был и остается одним из самых почитае­мых. Император Николай I крестил в честь Николы Кочанова своего третьего сына, ставшего впослед­ствии знаменитым русским полководцем, дошедшим в 1878 году с войсками до Константинополя и едва не освободившим столицу православия от магоме­тан. Возможно, великому князю Николаю Николае­вичу помогал его небесный покровитель, имевший многолетний батальный опыт противостояния на Волховском мосту в Новгороде.

День памяти блаженного Федора отмечается 19 ян­варя (1 февраля); блаженного Николая — 27 июля (9 августа).




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница