Внутренний предиктор СССР



страница13/23
Дата24.08.2017
Размер3,31 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   23

7.2. Добрый знак


Но это всё осталось в прошлом.

7 августа 2002 г. исполнялось 70 лет с того дня, как был снят крест с Кронштадского морского собора. Поэтому этот день был избран библейски “православной” общественностью для того, чтобы «восстановить историческую справедливость» и водрузить над зданием Морского собора новый крест. И историческая справедливость в этот день действительно восторжествовала: церковное строительство антирусской библейской церкви не было поддержано Свыше.

Вертолёт с двухтонным крестом на внешней подвеске завис над Морским собором и опустил крест на предназначенную для него площадку на маковке центрального купола. После того, как крест своим основанием опёрся на площадку, в тросе подвески возникла слабина. Однако поскольку основание креста ушло в сторону от центра площадки, то крест под своим весом заскользил по ней и начал заваливаться вбок. В этом движении он успел набрать скорость, и его инерции хватило для того, чтобы он, выбрав слабину троса подвески, его разорвал. В результате крест рухнул вниз, ударясь в падении о кровлю и конструкции здания. Удар о землю завершил эту попытку водрузить крест, оставив на земле обломки, с которых предстояло соскрести 300 грамм сусального золота…

Всё свершилось очень знаменательно и символично, и никто не погиб и не был ранен. Однако, библейски православные, исходя из своих извращённых миропонимания и логики, сделали из этого события вывод не о том, что у каждого из них и у иерархов библейской церкви есть разлад с Богом, а стали настаивать на том, что крест не удалось водрузить якобы потому, что здание храма до сих пор не передано одолевшей их антирусской церкви.

Конечно, настанет день, когда крест будет водружён, и здание храма снова обретёт свой исторический вид. Однако Русский Морской Собор — не здание, а эгрегор моряков — уже перестал быть подвластен антирусской библейской церкви, что и знаменовала “неудача” её попытки водрузить знак своей власти над душами на собор в Кронштадте в избранный ею знаменательный день.

21 июля — 18 августа 2002 г.


8. Какая же версия истинна?


Конец июля 2002 года. Прошло почти два года после гибели АПЛ “Курск”. За это время произошло много событий, так или иначе связанных с этой трагедией. Осенью 2000 г. из затонувшей лодки были извлечены тела некоторых членов экипажа. Спустя год, осенью 2001 г., “Курск” был поднят и поставлен для осмотра в плавучий док в посёлке Росляково. При этом носовая оконечность (точнее: то, что от неё осталось) перед подъёмом была отделена от корпуса и оставлена на грунте. В марте 2002 года эксперты Госкомиссии, следователи и эксперты Генеральной прокуратуры РФ завершили обследование “Курска” в доке. После этого многострадальный корабль был передан на специализированное предприятие “Нерпа” для разделки на металлолом и утилизацию. В поднятой лодке при её осмотре в доке были найдены тела подводников. В честь экипажа “Курска” в Санкт-Петер­бурге создано мемориальное захоронение1, а рубку (ограждение выдвижных устройств) решено установить в качестве памятника в городе Курске. В мае — июне 2002 г. в районе гибели корабля была проведена ещё одна подводно-техническая операция, в ходе которой избирательно по заказу Госкомиссии и Генеральной прокуратуры РФ подняты определённые фрагменты носовой оконечности лодки. В конце августа 2002 г. предполагается провести ещё одну подводно-техническую операцию с целью разрушения взрывами крупных обломков корабля, оставшихся на грунте, дабы они не рвали рыболовные снасти при промысле в этом районе и не были помехой судоходству (прежде всего подводному)2.

А на протяжении всего этого времени Госкомиссия неоднократно обещала в самое ближайшее время назвать причины гибели корабля, оглашая при этом в качестве предположений сначала несколько версий, а потом всё более и более пропагандируя одну-единственную версию:

Утечка концентрированной перекиси водорода из торпеды стала причиной пожара и термического взрыва аварийной торпеды, которую не успели выстрелить, а её взрыв повлёк за собой детонацию других торпед. В результате взрыва торпедного боезапаса на борту лодка получила катастрофические повре­ждения и затонула со всем экипажем. Её гибель сопровождалась возникновением пожаров в отсеках, которые окон­ча­тельно погасило море, проникая в корабль сквозь утратившие герметичность переборки и прочный корпус.

Но это — только слова, будь они написаны на бумаге, зафиксированы на компьютерных носителях информации или произнесены изустно. Сами по себе они ничуть не лучше и не хуже других слов, в том числе и тех, что были высказаны в главе 6:

Атомный подводный крейсер ВМФ России “Курск” был потоплен залпом боевых торпед, выпущенных с подводной лодки одной из стран НАТО, которая вела разведку в районе учений Северного флота. Залп боевыми торпедами мог быть как результатом ошибки в человеко-машинной системе управ­ления иностранной субмарины, так и результатом исполнения её командиром прямого мафиозно-масонского приказа, полученного помимо приказаний государственного легитимного управления вооруженными силами страны — владельца подводной лодки, потопившей “Курск”.

Могут быть написаны и другие слова, например:

В гибели корабля и экипажа персонально никто не виноват. В районе учений имело место очень редкое природное явление — «флуктуации физических полей», не объяснимое наукой именно в силу его невоспроизводимости в лабораторных условиях и крайней редкости, что не позволило его досконально изучить. В результате «флуктуации», торпеды, оказавшиеся в зоне её действия, взорвались сами собой без каких-либо причин военно-техни­ческого характера или воздействия человечес­кого фактора.

Если ограничиться словами, — то на словах, в общем-то, всякое объяснение причин гибели корабля обладает некоторой долей реальной или фантастической возможности. Поэтому по-преж­не­му, как и в 2000 г., стоят вопросы: Каким словам нельзя верить? А каким словам соответствуют факты жизни? Но поскольку за это время была опубликована новая информация, то чтобы ответить на эти вопросы, её необходимо осмыслить. И потому обратимся к опубликованному за прошедшие два года.

____________

«В четверг 23 ноября 2000 г. агентство Reuters впервые показало, как выглядит носовая часть затонувшей в Баренцевом море подводной лодки «Курск».

Кадры, сделанные с научно-исследователького судна «Академик Мстислав Келдыш», были показаны в Голландии, на пресс-конференции, посвящённой проблеме подъёма «Курска». Это первая демонстрация: ранее носовую часть «Курска» не показывали, а все съёмки, произведённые с борта «Мстислава Келдыша», оставались под грифом «секретно».

Кадры Reuters свидетельствуют, что масштабы разрушений в носовой части «Курска» действительно были катастрофическими и подтверждают заявления российских военных по этому поводу».

Это цитата из интернета. Действительно тогда, — впервые в Голландии (по месту расположения штаб-квартиры одной из фирм, приглашённых к участию в судоподъёмных работах), а не в России, — были показаны публике кадры подводной видеосъёмки затонувшего “Курска”. После упомянутой в этой цитате пресс-конференции кое-какие кадры подводных съёмок затонувшего “Курска” были показаны и российским телезрителям. В связи с рассматриваемым нами вопросом полезно посмотреть и на то, что из этих подводных съёмок осело в интернете.

Действительно, на основании приведённых фотографий можно сказать, что в носовой оконечности “Курска” разрушения катастрофические.

Но если не знать, что на фотографиях представлены результаты подводных съёмок, произведённых по заказу бюро-проектанта “Рубин” (фирменный знак в правом нижнем углу кадров) с борта подводных аппаратов “Мир”, носителем которых является научно-исследовательское судно “Академик Мстислав Келдыш” (фир­мен­ный знак в левом нижнем углу кадров), — то создаётся впечатление, что кто-то отснял ночью сквозь туман при свете фонаря свалку металлолома.

Иными словами в 2000 г., были опубликованы только те фрагменты подводных съёмок, которые ничего не позволяют сказать об общей картине разрушений.

Не имея же представления об общей картине разрушений, своеобразно характеризующих именно затонувший “Курск”, невозможно сделать и обоснованные выводы о причинах, вызвавших повреждения корпуса, конструкций и механизмов корабля, под воздействием которых он погиб.

Подобные картины: валяющиеся баллоны высокого давления, согнутые и разорванные тяги каких-то корабельных устройств, разбитое остекление в ограждении рубок подводных лодок и т.п., — можно было увидеть и зрелищно отснять хоть днём (в выходные), хоть ночью в двух автобусных остановках от станции метро “Автово” в Ленинграде на кладбище кораблей в Угольной гавани, когда там производилась примитивная (при помощи автогена, зубила и молотка и ненормативного лексикона) и потому неэффективная разделка на металл списанных подводных лодок и других кораблей и судов1.

Очень многие россияне посмотрели фильм “Титаник” Дж.Кэ­ме­рона. Подводные съёмки затонувшего “Титаника” в этом фильме производились с двух подводных аппаратов “Мир”, работу которых в ходе съёмок тоже обеспечивал “Мстислав Келдыш”. Воспоминание о подводных съёмках на “Титанике” в их сопоставлении с приведёнными кадрами разрушений “Курска” убеждают в том, что в действительности телепоказ представлял собой акцию по сокрытию информации о причинах происшедшего, осуществлённую под видом предоставления информации о происшедшем.

Почти год спустя после этого, 17 октября 2001 г., научно-исследова­тельское судно “Академик Мстислав Келдыш” вернулось в Калининград из очередной экспедиции. На сей раз целью экспедиции был осмотр и киносъёмка на дне германского линкора “Бисмарк”, потопленного в мае 1941 г. в Атлантике флотом Великобритании. Сообщение об этом и фрагменты этих съёмок прошли в одном из выпусков новостей по возвращении корабля из экспедиции. Они тоже говорят о том, что технические возможности позволяют снять и показать больше и лучше, чем это представлено на приведённых выше фотографиях фрагментов носовой оконечности “Курска” после происшедшей катастрофы.

Но это общие слова выражения неудовольствия, которые приводят к вопросу:

А что именно надо показать, чтобы это было характерно именно для катастрофы “Курска” и позволило бы судить о её причинах и характере не только экспертам, но и обществу?

Ответ на этот вопрос простой:

Необходимо показать периметр, на котором уцелевшие в катастрофе корпусные конструкции переходят в искорёженный металл и опустошённое пространство. Если взрыв внутренний, то по всему периметру все края уцелевших фрагментов конструкций будут загнуты наружу; если взрыв только наружный, то всё будет загнуто вовнутрь; если наружный взрыв повлёк за собой более мощный внутренний взрыв собственного боезапаса корабля, то следы наружного сохранятся на фоне разрушений, вызванных внутренним взрывом, как фрагменты каких-то конструкций, загнутые вовнутрь.

Так причины гибели линкора “Новороссийск”, о чём говорилось ранее, во многом характеризует именно периметр, на котором уцелевшие конструкции переходят в искорёженный металл и опустошённое пространство.

По виду выступающей над водой части периметра зоны разрушений любому человеку, имеющему представление о «сопромате» (как о механике деформации и разрушения упругого тела под воздействием статической или динамической нагрузки) и о механике жидких и газовых сред (т.е. практически любому инженеру-механику), ясно, что взрыв был наружный; и он произошёл если не на поверхности корпуса корабля, то в непосредственной близости от неё, поскольку не видно следов разрушений, произведённых обширным фронтом сформировавшейся ударной волны.

Но из всех представленных фотографий разрушений в носовой оконечности затонувшего “Курска”, только одна (вторая в первом ряду) показывает фрагмент периметра зоны разрушений: район, где прочный корпус и вводы в него каких-то кабелей видны вследствие того, что сорван лёгкий корпус (уцелевшие фрагменты лёгкого корпуса видны как узкая полоска вдоль левого края фотографии).

То есть весь периметр — граница перехода «уцелевшее — разрушенное и снесённое» — тайна от общества при всей показной гласности расследования причин и характера развития катастрофы и чуть ли не насильственном предоставлении журналистам информации руководителем Госкомиссии И.Клебановым и руководителем бюро-проектант “Рубин” И.Спасским. И соответственно этому те фрагменты подводных видеосъёмок носовой оконечности АПЛ “Курск”, на которых был запечатлён периметр зоны разрушений, целенаправленно утаиваются на протяжении двух лет без малого, в то время как И.Клебанов и И.Спасский произносят всякие слова о ходе расследования и высказывают разного рода предположения о военно-технической первопричине и динамке развития катастрофы.

То же касается и обломков пресловутого торпедного аппарата, в котором находилась и взорвалась якобы роковая торпеда “Курска”: его ни в натуре, ни на фотографиях не видел никто, кроме экспертов и других людей, причастных непосредственно к работам с ним связанным. Похоже, что демонстрация обломков аппарата отложена на завершение расследования, поскольку, по-видимому, именно им предназначена роль неоспоримого козыря в убеждении общественности в истинности слов Госкомиссии: в аппарате взорвалась торпеда, что и повлекло гибель лодки.

Однако это — плохой “козырь”. Ясно, что если на борту “Курска” взорвались торпеды и при этом какие-то торпеды взорвались в торпедных аппаратах, то некоторые торпедные аппараты будут искорёжены соответствующим образом: т.е. внешний вид их обломков будет соответствовать этой версии катастрофы, избранной Госкомиссией — по каким-то политическим мотивам — для научно-техни­чес­кого обоснования в общественном мнении истинности именно её.



Но чтобы согласиться с тем, что именно взрыв одной из торпед в аппарате послужил технической первопричиной гибели корабля, сначала всё же следует посмотреть на периметр зоны разрушений в том виде, в каком он был на дне Баренцева моря до начала работ по отделению обломков носовой оконечности от остального корпуса “Курска”. Пока же периметр области разрушений утаивается, то все разговоры про взрыв аварийной торпеды в аппарате, повлекший множественные взрывы торпед в первом отсеке, — ничего не говорят о том, что произошло на самом деле, а представляют собой ни к чему, — кроме неверия Госкомиссии всякого умного человека, — не обязывающий безответственный трёп членов этой Госкомиссии1.

Из желания не показывать периметр области разрушений проистекало и предложение не поднимать “Курск”, а объявить место его гибели официально «воинским захоронением». Но когда корабль всё же был поднят, то высшие чины ВМФ заявили, что к “Курску” в доке (кроме персонала самого плавучего дока) будут допущены только эксперты Госкомиссии, следователи и эксперты Прокуратуры: дескать, показывать разрушения прочим гражданам России — неэтично по отношению к погибшим морякам и их памяти. Но на самом деле это было ни что иное, как стремление исключить саму возможность общественно-инициативного расследования, лишив общество достоверной информации о техническом состоянии корабля после катастрофы.

Соответственно такой ориентации на сокрытие причин гибели корабля, по­с­ле всплы­тия дока с лодкой в Росляково было показано по телевидению и первое изображение повре­ждений “Кур­ска”. Телезрителям показали следующий сюжет.

Высокие должностные чины обращены спинами к камере и лицами к лодке: слева — тогдашний командующий Северным флотом В.А.Попов; справа — Генеральный прокурор России В.Устинов. Стоя на стапель-палубе1 плавучего дока и глядя вверх на вмятину в борту с дыркой, которая чернеет в углу кадра, они обсуждают повреждение. Смысл их беседы (не дословно) свёлся к следующему:

А при тран­спор­ти­ров­ке не мог­ли повредить? (В.Устинов)

Нет, не могли… (В.А.Попов)

Потом выяснилось, что это было очередным шоу с целью заболтать ход расследования. Спустя некоторое время, когда внимание прессы сосредоточилось на обсуждении версий происхождения дырки, И.Клебанов поведал, что отверстие прорезали водолазы ещё в 2000 г., когда производилось первое инженерное обследование “Курска” на грунте по завершении спасательной операции: дескать, Госкомиссия заинтересовалась вмятиной и захотела получить образец металла из этой области. Это объяснение И.Кле­банова для многих звучит как свидетельство о проверке версии столкновения. Но к проверке версии столкновения это не имеет ни малейшего отношения.

Дело в том, что лёгкий корпус “Курска” покрыт так называемой «резиной» — специальным покрытием толщиной несколько сантиметров, назначение которого не пропускать в море собственные шумы изнутри лодки и поглощать и рассеивать посылки гидролокаторов, ведущих поиск подводных лодок. Пластины этого покрытия при больших скоростях хода иногда отрываются сами, и потому поддержание его целостности — предмет особой заботы командиров при швартовке, взаимодействии лодки с буксирами и в повседневной эксплуатации. Но, как показывает фотография, «резина» в области вмятины цела, чего не могло быть после столкновения.

И всё-таки что-то на поверхности корпуса затонувшего “Курска” вызвало интерес Госкомиссии, вследствие чего кусок «резины» — именно из этого места — был вырезан вместе с металлическими конструкциями лёгкого корпуса, к которому он был приклеен. Далее мы ещё вернёмся к вопросам о том, что могло вызвать такой интерес Госкомиссии, и почему с её стороны последовал приказ извлечь это «нечто» с затонувшей лодки немедленно, не дожидаясь её подъёма в следующем году. С этим же связан и ответ на вопрос, почему для первого показа были выбраны именно эти кадры с обсуждением происхождения вмятины и дырки в её области.

То, что осталось за кадром в первом показе, через некоторое время в последующих репор­тажах из Росляково всё же предстало перед телезрителями.

На этих фото­графиях видно, что вмятина непо­сред­ственно гра­ничит с районом, где отсутствует лёгкий корпус и где может быть видно уцелевшее содержимое междукорпусного пространства. То есть в первом показе, где эта область осталась за кадром, было выражено обсуждавшееся ранее стремление скрыть от общественности внешний вид периметра области разрушений. Оно же выразилось и на правом кадре. В нём якобы отсутствующая на РТР цензура поместила надпись «Росляково. Мурманская область» не куда-нибудь на свободное место в области кадра, а именно на один из фраг­ментов попавшей в поле зрения камеры части периметра области раз­рушений. Эти фотографии также свидетельствуют, что собственно вмятина в лёгком корпусе не представляет собой ничего особо интересного в инженерно-след­ст­венном отношении, чтобы именно из неё брать образец металла.

В результате этого показа, В.Устинов и В.Попов, ранее обсу­жда­вшие вопрос о происхождении то ли вмятины, то ли дырки в области вмятины, потеряли лицо.

Это нежелание показывать периметр области разрушений выразилось и на следующей фотографии.

На ней изображение оборвано справа границей кадра, проходящей по вмятине в правом борту и отверстию в её области. Что находится далее по направлению в нос, — пока ещё тайна от общества и известно только тем, кто непосредственно причастен к работам Госкомиссии и Прокуратуры по расследованию катастрофы.

Теперь обратимся к серии фотографий, сделанных на стапель-палубе плавучего дока в посёлке Росляково после 25 октября 2001 г., показывающих виды района отделения носовой оконечности АПЛ “Курск” от корпуса корабля. На второй фотографии этой серии В.Устинов своей фигурой закрывает район вмятины в правом борту, хорошо видимый на обсуждавшемся ранее снимке, а по направлению в нос всё то, что волею цензуры осталось на приведённых нами ранее фотографиях за кадром, хорошо видно на фото 2 рядом с капюшоном В.Устинова над его левым плечом.


Фото 1

Фото 2

Фото 3

Фото 4

Серия этих фотографий интересна тем, что, во-первых, все они сняты с разных точек стапель-палубы и, во-вторых, в поле зрения камеры оказались одни и те же объекты. Вследствие этого одни и те же фрагменты корпуса и его повреждения видны с разных ракурсов, а вся совокупность фотографий даёт объёмное (трёх­мерное) представление о характере каждого из них (объёмное тело или лист металла) и об их ориентации в пространстве и положении относительно друг друга.

То, что представляет интерес в связи с рассматриваемой проблематикой, на фотографиях обведено нами контрастными по отношению к фону контурами и указано стрелками.

На первой фотографии нами отмечено два объекта.

Объект № 1 — вертикальная щель в левом борту (“Курск” сфотографирован со стороны отсутствующей носовой оконечности). Щель видна как чёрная полоса, контрастирующая с белым снегом, припорошившим лёгкий корпус в верхней его части. Этот щелевидный разрыв представляет собой видимый снаружи след первой попытки отделить разрушенную взрывами носовую оконечность от более или менее уцелевших конструкций корпуса корабля. Как сообщалось в ходе работ, попытка отделить разрушенную носовую оконечность завершилась заклиниванием цепной пилы в обломках корабля.

Вставка 2003 года

После публикации в 2002 г. настоящей работы в интернете, вышла в свет книга “Запас плавучести” (Петрозаводск, 2003 г., 372 страницы)1, автор которой — контр-адмирал в отставке Н.Г.Мормуль, в прошлом начальник Технического управления Северного флота. Ниже мы воспроизводим рис. 2 из его книги, на котором показана схема расположения оборудования при попытке отделения обломков носовой оконечности АПЛ “Курск” на грунте перед началом подъёма лодки.

Схема даёт общее представление о произведённой попытке. Поскольку её типографское качество оставляло желать лучшего, мы провели на ней две линии, обозначающие проводку ходового троса через конструкции вакуумных якорей и гидропрессов, поскольку в противном случае сноска № 3, указывающая в оригинале на «направляющий ролик», оказывается неуместной. Кроме того, мы добавили сноску № 6, указывающую ещё на два направляющих ролика ходового троса. Правый и левый гидропрессы, работая в противофазе, обеспечивали натяжение и возвратно-поступательное горизонтальное движение правого и левого ходовых тросов вместе с режущим инструментом (втулки с напылением абразива карбида вольфрама, надетые на трос, концы которого соединены с концами ходовых тросов). А вакуумные якоря (за счёт возникновения силы гидравлического присоса, аналогично тому, как вантус присасывается к раковине) позволяли прессам создавать вертикально направленную вниз силу, прижимавшую режущие элементы к обломкам “Курска” и продвигать эту «пилу» вниз по мере перерезания конструкций корпуса.

Чтобы не возвращаться к вопросу о подъёме “Курска” в дальнейшем, мы воспроизводим и рис. 3 из книги “Запас плавучести”. На нём показана схема отрыва “Курска” от грунта системой тросов, выбираемых гидравлическими домкратами, установленными на подъёмно-транспортной барже “Giant-4” (положение, отмеченное на схеме как «а») и транспортировки лодки на подвеске под днищем этой баржи (положение, отмеченное на схеме как «б»). В корпусе баржи была сделана специальная ниша, в которую вошло ограждение рубки “Курска”, что позволило уменьшить осадку системы до величины, позволившей ввести в док связку «баржа-лодка».

Далее продолжение текста 2002 года.

* *
*

И поскольку со щелевым разрывом лёгкого корпуса в левом борту связаны другие видимые на фотографиях особенности уцелевших конструкций, о чём речь пойдёт далее, то совсем не похоже на то, что щелевидный разрыв в левом борту — результат сдвиговых деформаций и разрыва обшивки, а также и разрушения конструкций набора лёгкого корпуса во время удара о грунт1 тонущей лодки с разрушенной взрывами носовой оконечностью.

Объект, обозначенный как № 2 на фото 1, отмечен и на трёх других фотографиях (на фото 4 в правом нижнем углу снимка от него виден маленький кусочек, на который указывает стрелка).

Об этом объекте можно сказать следующее:


  • Если соотноситься с поперечным сечением корабля, то объект № 2 расположен в районе, где находятся шпангоуты прочного корпуса. Один из шпангоутов прочного корпуса виден за ним на всех фотографиях (это кольцо Г‑ либо Т-образного поперечного сечения, охватывающее прочный корпус).

  • Судя по фотографиям, в поперечном сечении этот объект тоже представляет собой Г- либо Т-образный профиль (обращённая к камере горизонтальная полка профиля хорошо видна на всех снимках), что тоже соответствует предположению о том, что он — один из шпангоутов прочного корпуса.

  • Вертикальная ножка этого Г- или Т-образного профиля, как видно из совокупности разных ракурсов снимков (и особенно на фото 1 и фото 2), лежит в плоскости, перпендикулярной продольной оси лодки, т.е. в плоскости одного из шпангоутных сечений.

  • Этот предположительно шпангоут утратил целостность — шпангоутное кольцо разорвано, и другие его части на фотографиях не видны.

  • В той его части, что видна на фотографиях, отсутствует примыкание профиля этого предположительно шпангоута к поверхности прочного корпуса.

  • В месте его расположения прочный корпус снесён на протяжении одной — двух шпаций2, хотя обломок шпангоута сохранился на своём месте.

  • Изгиб этого предположительно шпангоута не совпадает с кривизной поверхности прочного корпуса в этом районе (фото 3) — обломок шпангоута загнут по направлению вовнутрь прочного корпуса1.

Всё запечатлённое на приведённых выше фотографиях даёт основания полагать, что к моменту начала отделения на грунте носовой оконечности повреждения правого и левого бортов были разными по своей тяжести, а их локализация в этом в этом районе носила достаточно ярко выраженный несимметричный относительно диаметральной плоскости (т.е. относительно продольной вертикальной плоскости симметрии корабля при отсутствии у него крена) характер:

  • по левому борту по направлению в нос от вертикального щелевидного разреза конструкций лёгкого корпуса перед первым ракетным контейнером левого борта (объект № 1, о котором шла речь при обсуждении фото 1 рассматриваемой серии) сохранились конструкции набора и обшивка лёгкого корпуса на протяжении примерно 4 метров;

  • по правому борту первый ракетный контейнер обнажён, и отсутствует вся обшивка лёгкого корпуса в верхней его части вместе с несущими её конструкциями набора по направлению в корму почти что до переборки, разделяющей в междукорпусном пространстве балластные цистерны в районе, где расположен второй ракетный контейнер.

Но это — тоже слова. Однако на основании этих фотографий можно соотнести разрушения, видимые в районе фактического отделения носовой оконечности, с продольным разрезом АПЛ “Курск”, представленным на рис. 5 в главе 6.

Поскольку о характере разрушений носовой оконечности далее в нос от контура её фактического отрыва у нас информации нет2, то с учётом этого обстоятельства получилась картина, характеризующая только ту часть корпуса “Курска”, что была поставлена в док. На построенной таким путём ниже приводимой схеме цифрой «1» обозначена плоскость поперечного сечения, по которому в соответствии с проектом подъёма корабля, судя по оставшимся следам, предполагалось отделить обломки носовой оконечности от корпуса.

Положение плоскости «1» относительно элементов конструкции лодки определено на схеме достаточно точно:



  • Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   23


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница