Внутренний предиктор СССР



страница2/23
Дата24.08.2017
Размер3,31 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23

1. Все мы действительно
на «подводной лодке» Земля


Как сообщили в последствии официальные лица ВМФ и государства, в субботу 12 августа 2000 г. в 18.00 вечером атомный подводный крейсер “Курск” проекта1 949А, на борту которого находилось от 118 до 130 человек экипажа и прикомандированных лиц2, не вышел на очередной плановый сеанс связи. В понедельник 14 августа средства массовой информации России в выпусках новостей сообщили, что атомная подводная лодка (АПЛ) “Курск” «легла на грунт» в Баренцевом море, вследствие того, что на её борту произошла авария.

Последующая неделя показала, что аварийно-спасательная служба ВМФ России, хотя и нашла подводную лодку к 18 ч. 40 мин. 13 августа (это быстро), но организационно-технически была не в состоянии оказать помощь людям, возможно ещё остававшимся в живых на её борту. Министр обороны России1 сообщил, что рядом с местом затопления “Курска” на дне был обнаружен ещё один объект соизмеримых с “Курском” размеров, на поверхности моря были обнаружены буи окраски, свойственной аварийным буям подводных лодок стран НАТО, но… спустя некоторое время повторно найти на грунте этот объект для того, чтобы его обследовать, не удалось; также не удалось повторно обнаружить и выловить буи. 16 августа России в проведении спасательной операции была предложена помощь со стороны иностранных держав (первой помощь предложила Великобритания) и помощь была принята немедленно по приказу Министра обороны, впоследствии подтверждённому Президентом России.

Прошла неделя с момента аварии, вечером в субботу 19 августа в район бедствия подошли норвежские суда обеспечения подводно-техни­ческих работ спасателей из Великобритании и Норвегии. Утром в воскресенье 20 августа выяснилось, что спасательный люк 9‑го отсека, где по предположениям ещё могли оставаться живые люди, заклинен, а его комингс-площадка2 повреждена, и это исключает возможность стыковки с люком спасательных аппаратов. Утром в понедельник 21 августа верхняя крышка люка 9‑го отсека была вскрыта норвежскими водолазами. В 14 часов средства массовой информации сообщили, что 9‑й отсек затоплен, и тут же со ссылкой на пресс-службу ВМФ опровергли сообщение о затоплении отсека. В 15 часов 21 августа средства массовой информации сообщили, что норвежские водолазы посчитали свою миссию законченной, поскольку пришли к выводу, что на “Курске” нет живых людей, и все отсеки лодки затоплены.

В 23.00 21 августа по телевидению и радио в прямом эфире выступил Командующий Северным флотом адмирал Вячеслав Алексеевич Попов и официально объявил о гибели всего экипажа АПЛ “Курск”. При этом он сказал: «Я постараюсь всё сделать, я буду стремиться к этому всю свою жизнь, чтобы посмотреть в глаза тому человеку, кто эту трагедию организовал»1.

* *
*

Так завершился первый акт очередной трагедии в истории российского флота. В последующих актах предстоит, как минимум, — ограничиться водолазным осмотром затонувшего корабля и подъёмом уцелевших секретных документов и аппаратуры, после чего все причины катастрофы будут сокрыты за завесой совсекретности, а всеобщее неведение станет гарантом повторения подобных катастроф в будущем (предпосылки к гибели АПЛ “Комсо­молец” и “Курск” возникли как результат сокрытия даже от курсантов военно-морских училищ и офицеров флота причин гибели линкора “Новороссийск” в 1955 г. на рейде Севастополя); а как максимум, — поднять лодку и после подъёма провести её полное инженерное обследование в доке, а с причинами катастрофы ознакомить предельно широкий круг лиц, дабы все сделали выводы на будущее, что во многом уменьшит вероятность повторения подобных трагедий впредь.

Как показывает опыт истории, при переходе ко второму и последующим актам в такого рода трагедиях правящие бюрократы во всех странах ставят их как фарс. Таковы интернациональные корпоративные традиции бюрократии: она всегда старается скрыть правду не только от общества в целом, но и от соответствующих профессиональных корпораций (в данном случае — от офицерского корпуса Флота), дабы свою монополию на утаённое знание реализовать как безраздельную (в меру её понимания) власть над остальными людьми, необходимую кланам бюрократии, прежде всего, для того, чтобы превзойти остальное общество в потреблении материальных благ. Но при этом бюрократия настолько завирается даже в своём кругу, что сама перестаёт знать и понимать, что и как на самом деле произошло. Вследствие этого вместе с утратой представлений об истинном течении событий она теряет и власть над обстоятельствами, закладывая тем самым потенциал будущих трагедий, и становится их заложником вместе с остальным обществом.

Нет оснований полагать, что и на этот раз правящая бюрократия Государства, бюрократия ВМФ (в особенности, береговая: плавсостав в своём большинстве люди более честные, хотя и им приходится лгать по команде выше стоящего начальства1), Минсудпрома2 и науки ВПК будет вести себя иначе; тем более, что врать бюрократия начала в первом же официальном сообщении об “аварии” “Курска”:

Для специалиста слова «атомная подводная лодка легла на грунт» означают, что лодка потерпела аварию настолько серьёзную, что не может самостоятельно ни всплыть на поверхность, ни идти к мелководью своим ходом в подводном положении, ни удерживаться без хода в подводном положении, дрейфуя по течению в районе аварии; т.е. лодка нуждается в экстренной помощи извне в месте её залегания на грунте.

Причина, обязывающая к пониманию слов «легла на грунт» именно в этом смысле, простая: охлаждение работающего лодочного реактора осуществляется забортной водой; если исправная атомная лодка ляжет на грунт, то тракт охлаждения её энергетической установки будет забит всосанными донными отложениями, что приведёт к необходимости экстренно заглушить реактор во избежание его перегрева и вызванной перегревом аварии со всеми самыми тяжёлыми возможными последствиями.



<Водозаборники циркуляционных трасс реакторов хорошо видны на фотографии “Курска” (рис. 1), снятой в доке после подъёма корабля1, а также на схеме внешнего вида на рис. 4, которые мы приводим далее. Место расположения водозаборников обведено на фотографии контуром: это крыловидные наделки в нижней части корпуса, водозаборные отверстия направлены в нос, а наделкам придана такая форма, чтобы их гидродинамический вихревой след был минимальной интенсивности. Как видно по их расположению на корпусе АПЛ, не может быть и речи не только о покладке АПЛ на грунт, но и о приближении АПЛ при её нормальном движении к грунту на достаточно близкое расстояние, которое ограничивается руководящими документами по эксплуатации АПЛ и учитывается при прокладке курса и выборе допустимых глубин погружения в разных районах.>



Рис. 1. Водозаборники циркуляционных трасс
реакторов АПЛ “Курск”



Но пока острота трагедии “Курска” ещё не забылась и не скрылась за последующими трагедиями1, а бюрократический фарс ожидается потом. И в это время та часть российского общества, которая видит смысл жизни не в том, чтобы «оттянуться пивком» и беззаботно повеселиться, снова упёрлась в вопрос: “Почему?” И некоторые из них задаются и вопросом: “Доколе?” А самые прохиндеистые и безответственные политиканы (в частности, Б.Нем­цов1 и И.Хакамада2) и журналисты, не будучи специалистами-профессионалами ни в чём, кроме пустой болтовни на общественно-политические темы, уже знают, что во всём виноваты исключи­тельно военные1, то ли поразившие “Курск” ракетой с “Петра Великого”2, то ли “переехавшие” его тяжёлым надводным кораблём3.

Большинству же россиян случившееся не помешало всю неделю, пока длилась трагедия, «жить как всегда»: ходить на работу и делать там что-то спустя рукава и кое-как; копаться на дачах и мастерить что-то для себя по хозяйству более менее добросовестно; «оттягиваться пивком»; листать журналы мод и убивать время перед зеркалом, дабы не “потерять лица” в толпе и среди подруг. Молодежь беззаботно резвилась, догуливая школьные и студенческие каникулы. Командование Военно-морской академии имени адмирала Н.Г.Кузнецова выселяло из общежития семью командира спасательного аппарата “Бестер” Подкопаева, в то время участвовавшего в проводившейся спасательной операции4. “Русская” “пра­вославная” церковь провела свой Архиерейский собор, на котором канонизировала царскую семью и новомученников советской эпохи. А узнав о трагедии в Баренцевом море, иерархи по существу лицемерно помолились о спасении экипажа лодки, обречённой самою же иерархией церкви и её социальной доктриной на гибель. Средства массовой информации (СМИ) вываливали на слушателей и зрителей ушаты рекламы, сериалы и возбуждали бессмысленные страсти вокруг происшедшей трагедии5.

Собственно это всё — вышеназванное в совокупностии является причиной гибели людей и корабля. Всё остальное — просто жизненная конкретность: для прошлого не имеет значения, какими путями повседневная недобросовестность многих и многих, включая и тех, кто до 14 августа даже не знал о существовании АПЛ “Курск”, привела к этой трагедии. Для будущего же имеет значение не устранение этих путей, а преодоление повседневной недобросовестности, свойствен­ной большинству россиян как образ жизни. Но и это общие слова, требующие наполнения определённым смыслом.

Некоторые СМИ в очередной раз забеспокоились о престиже страны, о том, как скроить «хорошую мину при дурной игре»:

«“Все мы в подводной лодке “Россия”. Наконец эти слова были сказаны Артёмом Троицким в программе “Антропология”. Но если бы они не были сказаны в этой программе, они были бы сказаны в какой-нибудь другой. Рождается новый общенациональный символ. И если “Курск” тонет всего только один трагический раз, то престиж страны и власти с клеймом подводной лодки, несомненно, будет тонуть всё ближайшее десятилетие. Престиж страны ещё в меньшей степени возможно будет поднять понтами (простите случайную описку, я хотел написать «понтонами»), чем несчастный “Курск”.

Рождению эпохального мифа будет, наверное, способствовать и “тайна” “Курска”, невольно созданная военным командованием, пока они запудривали мозги президенту.

Ведь не естественные, а таинственные силы утащили “Курск” на дно — то ли НЛО, то ли диверсанты. А может быть, Годзилла1. «Мы с таким не сталкивались никогда», — в один голос твердят “специ­а­листы”, причём не уточняют, с чем «с таким». Какие-то непонятные причины мешают решить нельзя сказать что элементарную, но на поверхностный взгляд — стандартную инженерную задачу: поднять конкретное тело (размер, масса) с небольшой, в общем-то, глубины (“На мелководье нельзя было ракету запускать”). В определённых климатических условиях — море, конечно, северное, но дело-то происходит летом.

Тут вообще странная штука получается: с самого начала говорят о страшном шторме и тумане, а ТВ дает картинку — солнце и небольшая волна. Технология понятна (это она специалисту понятна, но не рядовому обывателю): подклеивается старая картинка. Но дать-то нормальную картинку в реальном режиме времени техника России ещё позволяет!

А сюжет про ил! Который засасывает подлодку со скоростью, превышающей скорость приближения иностранных спасателей. Они приплывут, а лодки там... уже нет. Засосало1. Это — фильм ужасов, сочинённый драматургами ВМФ, от которого действительно шевелятся волосы на голове, потому что непонятно, че­го ж им непонятно. Непонятное пугает и притягивает одно­временно.

Владимир Соловьев из “Независимой газеты” пишет, что по совершенно непонятной причине не используются глубоководные водолазы. «Они при любой видимости под водой и любой скорости подводного течения способны установить прямую телефонную связь с данным типом подлодки и спасательными службами на поверхности, подвести кислородное оборудование и даже воздухопродувные средства. Такие водолазы способны работать на глубине до 160 метров».

Возможно, это обычная глупость и глубоководных водолазов точно так же снесёт течением, но ясно и другое: военная инженерная мысль России оказалась совершенно не готова к тому, что на свете бывают течения, а море вообще мокрое. Тотальная маргинализация профессиональных кадров.

И опять же в копилку аргументов в споре между Сергеевым и Квашниным, которого ещё недавно все демократические издания осудили за “диссидентство”: «После всего произошедшего в Баренцевом море у всякого нормального человека закрадываются большие сомнения. Возникают и вопросы: всё ли рационально выстроено в нашей армии и флоте. К чему, скажем, содержать огромный и весьма дорогостоящий атомный флот, если нельзя обеспечить его боевые выходы даже на три дня?»

Иными словами, стоимость технического обслуживания совокупности оборудования России должна составлять определённый процент от объективной стоимости этого оборудования. Иного не дано.

Но вернемся к тому, с чего начали. «Мы все в этой подлодке». Конечно, Троицкий — человек рок-тусовки, ему простительны безответственные образные сравнения, однако этим они и ценны. На самом деле, человек тусовки всегда оказывается ближе к рождению общенационального символа, чем аналитик. Хотя и аналитик вполне мог предсказать: трагедия с “Курском” рано или поздно перерастёт собственно факт трагедии и президент это должен был вовремя почувствовать.

Что должен почувствовать президент — отдельный сюжет. В этот сюжет уже походя вклеили Глеба Павловского, который якобы посоветовал президенту не мельтешить, а спокойно отдыхать — вместо того, чтобы давать ритуальные указания специалистам. Если такой совет когда-нибудь имел место быть, то он был абсолютно оправдан (на момент совета). Выезжая на места бесчисленных катастроф, наш президент вскоре бы превратился в отпевалу. А главным государственным администратором пришлось бы назначить кого-нибудь другого.

Но с другой стороны, президент должен (обязан) уметь соотноситься с рождающимися не по его воле общенаци­ональ­ными символами, понимать разницу между катастрофой и катастрофой, и в этом смысле он не имеет права на отдых.

Спросим по-другому. Какого уровня проблема однозначно должна поднимать президента со стула? Она уже возникла или ещё нет? И как он на неё должен реагировать?

Сегодня Путина давят моральным фактором. «Он, как Верховный главнокомандующий, не имеет права находиться в отпуске в тот момент, когда его подчиненные — моряки Северного флота — оказались в столь драматической ситуации», — гвоздит Путина к позорному столбу Борис Немцов. Как будто, если бы Путин сам оказался в этой лодке, было бы лучше.

Что, кстати, в русле альтернативной истории1 не исключено — наклонности президента вполне могли его привести и к этому финалу. На секунду представим глубину возникшего бы тогда кризиса2.

«Но мы все в этой подлодке, — расширяет понимание драматизма ситуации Артем Троицкий и продолжает, — у нас тоже заканчивается электричество на Дальнем Востоке, нет воздуха — в смысле, нет возможностей реализовываться. Десять лет назад я на что-то надеялся, а теперь вижу, на мой взгляд, нас спасти может только внешнее правление1...»

Справедливости ради отметим, что именно в связи с гибелью “Курска” Путин выступил в духе Троицкого: он отдал небывалое в истории Вооруженных Сил России решение принимать помощь западных стран. Это был настоящий исторический президентский ход. Психологические последствия его могут быть самыми неожиданными, ведь таким образом оказался сломан один из стереотипов. Однако, отдавая должное трезвости и взвешенности суждений Путина («Чиновники высокого ранга, не специалисты, только мешают на местах событий...») приходится всё же заметить: гибель объекта стоимостью около миллиарда долларов — одна двадцатая бюджета или транш МВФ — должна была заставить президента прервать отпуск и вынудить его и на другие президентские решения. Это непреложные правила сценария» (цитата с сайта SMI.RU, 21 августа 2000 г.).

Хоть эта публикация эмоционально взвинчена и главное — бесплодна в смысле отсутствия в ней выводов, жизненно необходимых для построения приемлемой общественно политической перспективы, исключающей автоматическое порождение техногенных аварий и катастроф впредь, но не только Россия, но и вся планета Земля в наши дни действительно во многом подобна терпящей бедствие подводной лодке, и как не изумятся многие, Россия — ныне её «центральный пост»:

У всего экипажа подводной лодки одна общая судьба — если победа, то победа всех, если гибель — то прочный корпус (их общий дом при нормальной службе) становится их общей могилой, даже если роковую ошибку или преступную небрежность допустил кто-то один.

Трудно в нынешней цивилизации найти иное место, где все были бы столь же зримо равны перед судьбой, как на подводной лодке1. Однако, если на настоящей подводной лодке бедствие касается всех и каждого, и от него невозможно укрыться, даже трусливо юркнув из аварийного отсека в соседний, то в России, как это видно даже из тона цитированной публикации, подавляющее большинство, — не взирая на бедствия последних десятилетий, — упорно занимает позицию пассажира:



«Вы — власть — меня обеспечьте всем и спасайте, а я пока «пивком пооттягиваюсь», бабки сделаю, по моде приоденусь и раскрашусь, сериал по «телеку» посмотрю, дачу построю, «та­ч­ку» сменю и т.п.: жить надо прямо сейчас — бери от жизни всё».

И примерно так “мыслит” большинство и за рубежом, что и проявляется в буйно помешанном цветении шоу-бизнеса в период глобального биосферно-экологического “кризиса”, а по существу — глобального биосферного бедствия.

Но “пассажирам” нет места на подводных лодках, и потому в России, где все действительно незримо объединяют в себе ключи судьбы глобальной цивилизации планеты Земля, даже если они этого не осознают, так дальше дело не пойдёт.

Мы — «центральный пост», и потому придётся всем изживать в себе то, что привело к гибели людей на борту АПЛ “Курск”, тем более, что прямо или косвенно её виновниками являются большинство взрослого населения России, хотя многие настаивают на своей непричастности к конкретной трагедии и полной невиновности в ней.

Они даже занимают позу обвинителя и уже сейчас, не обладая достоверной информацией о событиях, возлагают вину на тех, кого им показали СМИ, отказываясь принять к рассмотрению другие факты, не желая подумать о взаимосвязях разных фактов, подчас весьма удалённых друг от друга хронологически и географически.

Но если отказаться от рассмотрения взаимосвязей подчас удалённых друг от друга географически и хронологически фактов, то можно только назначить виновных из числа тех, кто оказался действительно крайним, соприкоснувшись с трагедией “Курска” непосредственно и участвуя в ней в том или ином качестве. Но так невозможно выявить ни причин, ни настоящих виновников, и потому невозможно защитить будущее от подобных и более тяжёлых разнородных техногенных бедствий, предопределённость которых нынешняя глобальная цивилизация воспроизводит в своём повседневном образе жизни.

Поэтому займёмся разнообразными причинами трагедии. Они могут быть отнесены к нескольким категориям:


  • так называемые «мистические», включая и психологические, о которых большинство не только не знает, но не задумывается даже о возможности их существования;

  • общественно-полити­чес­кие, включая и финансово-экономи­чес­кие, всем более или менее понятны: “Курск” — жертва реформ, в которых постоянные моральный террор журналистики против личного состава вооруженных сил и их финансирование государством ниже уровня гарантированной безопасности повседневной службы убило и многие другие войсковые части во всех родах войск и видах вооруженных сил, хотя те ещё формально живы по отчётным документам;

  • конструктивно-технические, технологические, технико-эксплу­ата­ционные, относящиеся к строительству ВМФ и подводному кораблестроению как к таковому и непосредственно к АПЛ “Курск” проекта 949А (“Антей”), — большинству неведомы и непонятны, даже среди специалистов, невежественных во многих вопросах в силу действующего режима секретности <и организации работ>;

  • организационные — в масштабе Северного Флота и государства в целом в ходе проведения учений и аварийно-спасатель­ных работ, — также большинству неведомы и непонятны.

Поэтому займёмся теми причинами, которые обязаны знать и понимать все, и будем привлекать к рассмотрению специальную информацию только в качестве иллюстраций.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   23


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница