Заветный утес бессмертия, памяти и скорби С. А. Смолянников, В. А. Михаилов



страница10/14
Дата17.10.2016
Размер2,72 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

ИЛИ, ПРАВДА И ВЫМЫСЛЫ О ТОМ, КАК «ГЕРОИ» МАНШТЕЙНА И «ХОЗЯЕВА» КРЫМА «ЧЕСТВОВАЛИ» МУЖЕСТВО ЗАЩИТНИКОВ СЕВАСТОПОЛЯ

«К нам, севастопольцам, фашисты относились особо, считая нас трижды коммунистами», писал секретарь политотдела 95-й дивизии политрук Н. И. Андриянов и добавил: «Мы, работники политотдела, после безуспеш­ной попытки прорваться в горы в ночь на 4 июля, посовещались и решили, всячески маскируясь, по-прежнему проводить среди наших бойцов в плену политработу в новых условиях». После пленения основной массы наших во­инов, скопившихся на Херсонесском полуострове, на аэродроме стали хо-зяйничать фашисты. В 150 метрах от КП была вырыта яма, куда втаскивали наших павших бойцов и командиров. Но сопротивление продолжалось на от-дельных участках полуострова. За минным полем в камнях отстреливались до 8 июля около 50 моряков, из которых остались в живых трое тяжелоране-ных. В числе погибших были старшины 1-й статьи шифровальщики морской оперативной группы генерала Новикова В. С. Кобец и И. О. Зоря. Об этом на-писал один из оставшихся трех в живых, старшина 1-й статьи В. А Семенов.

"Нас не предали, но и не спасли"




ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ







102




их расстреливали. Пе­ред пленением многие командиры срывали с себя знаки различия или переодевались в форму бойцов, чтобы избежать расстрела. Некоторые командиры и даже рядовые пред­почитали смерть плену. И таких было немало. Это была трагедия на­ших воинов, которые считали, что попали в

безвыходное положение. «4 июля попал в плен, написал краснофлотец-ра­дист из учебного отряда ЧФ Н. А. Янченко. По дороге нас конвоировали пре­датели из татар. Они били дубинками медперсонал. После тюрьмы в Севас­тополе нас конвоировали через Бельбекскую долину, которая была замини­рована. Там очень много погибло наших красноармейцев и краснофлотцев. В Бахчисарайском лагере набили нас так, что яблоку некуда упасть. Через три дня погнали в Симферополь. Сопровождали нас не только немцы, но и предатели из крымских татар. Видел один раз, как татарин отрубил голову краснофлотцу». «Просто не верили своим глазам, что так много воинов было в строю. Весь день шли колонны пленных. Мы не раз поднимались в атаки, чтобы отбить от конвоиров своих братьев», написал в своем письме крас­нофлотец из 8-й бригады морской пехоты И. В. Антонюк. И потом, когда их пленили, он вспоминает: «... нас построили и погнали по четыре в ряд. Все



рваные, грязные. Немцы стреляют, бьют прикладами, стреляют то вверх, то в кого-либо, то по колонне. Когда вывели на Ялтинскую дорогу, то, не дохо­дя до Сапун-горы, навстречу шла колонна танков. Они не свернули, а нас фрицы тоже не повернули вправо. Тех, кто пытался выбежать из колонны, немцы расстреливали из автоматов. Так с головы и до хвоста колонны одну шеренгу танки и задавили гусеницами. Нас не останавливали. Танки тоже все время шли. Многие бросились бежать, но были расстреляны». По рас­сказу В. Мищенко он с краснофлотцем И. П. Москаликом были взяты в плен утром 5 июля под берегом Херсонесской бухты. Свою флотскую форму прик­рывали зелеными плащ-накидками, так как немцы расстреливали моряков в черной морской форме. У Москалика под накидкой был немецкий автомат с двумя рожками, из которого он неожиданно открыл в упор огонь по фашис­там, когда они проходили между двух их шеренг, уничтожив много фашистов слева и справа от себя. Когда побежал к берегу, был убит. Таких геройских

Перед ними склонял голову Манштейн

подвигов тогда было немало. В. Мищенко, шедший в одной из колонн плен­ных свидетельствует, что из трех тысяч их колонны до лагеря в Симферопо­ле «Картофельное поле» дошла только половина пленных остальные были расстреляны в пути конвоем из немцев и предателей из крымских татар. 4-го июля 1942 года, как написал И. Михайлик, он с несколькими своими бойцами находился на аэродроме в доте. Примерно в девять утра началось пленение. В этот момент слышны были пулеметные очереди со стороны Хер-сонесского маяка. Примерно через полчаса после этого и эти остатки неиз­вестной воинской части были пленены. Эта часть находилась на западном берегу полуострова недалеко от маяка. «Нас согнали всех вместе и вели по дороге вдоль капониров к Соляной бухте. На берегу бухты было много тяже-лораненых. Немцы разрешали подбирать их на плащ-палатки и нести их с собой. Так мы прошли Казачью бухту, где спуск с 35-й батареи. Колонну ос-тановили, и немец переводчик объявил, чтобы вышли врачи, и указал место им. Потом человек двадцать отобрали из строя и приказали снести тяжелора­неных вниз. Туда же увели врачей. Нас повели дальше. Нам объявили, что ра­неным, которые могут идти, разрешается идти в общей колонне, но если кто отстанет, то будет расстрелян. Так оно и было на всем пути до Бельбека. Когда стали обходить Камышовую бухту, то увидели, что румыны собирают убитых. Увидев нас, они стали стрелять по нашей колонне. Очень многие, особенно

103




ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




104 голова колонны, пострадали. Немцы их разогнали. На Бельбеке немец-пе­реводчик объявил, чтобы комиссары и политруки вышли в указанное место. Затем вызвали командиров. А в это время предатели из крымских татар хо­дили между пленными и выискивали названных людей. Если кого находили,

Берег Камышовой бухты 6 июля 1942 ггода



то сразу уводили и еще человек 15—20, рядом лежавших. Мы с Кисловым попро­щались и вышли в колонну командиров». Жительница города Севастополя Л. А. Тарасенко, которой в 1942 году бы­ло 14 лет, написала, что до сих пор в па­мяти стоит бесконечная черная лента по­павших в плен защитников Севастополя. В большинстве своем они были раненые, контуженые, в почерневших от крови повязках под палящими лучами июль­ского неба. Озверевшие долгим сопротивлением, немцы выхватывали из ко­лонны моряков и стреляли их в упор. Наши бойцы то в одном, то в другом месте дрались с немцами-конвоирами. Когда мы вышли на шоссе, я была потрясена, увидев, как огромные машины наезжали на пленных, и когда про­ехали, то люди были расплющены как лягушки на асфальте. Человеческая жизнь для оккупантов ничего не значила. Сколько безымянных героев легло тогда, но непокоренных духом. Изощренность в убийстве наших военноплен­ных фашистами и их прихлебателями из числа предателей крымскотатар­ского народа не знала границ. Военфельдшер 3-го батальона 287-го стрел­кового полка 25-й Чапаевской дивизии А. П. Лукашевская вспоминает, что

"...их тогда захватили в плен эсесовцы. Гнали вместе с нашими ранеными по дороге на Инкерман босиком. Били и расстреливали обессиленных. Тяжело-

Эти девочки шли в первых рядах защитников Херсонеса на прорыв
раненых мы волокли на себе. В Инкер-мане за колючей проволокой была реч­ка Черная. Кто кинулся попить, умыться, там и остался. Всех забросали граната­ми». И таких примеров было много. На­ших воинов, попавших в плен, гнали из района последних боев на Херсонесе по разным дорогам из Севастополя в Бах­чисарай и Симферополь. После прохода каждой колонны по обочинам дорог ле­жали застреленные наши бойцы и ко­мандиры, ослабевшие от ран и голода. Особенно немцы ненавидели наших мо­ряков-краснофлотцев и старались их убивать без всякого повода. И таких примеров жестокой расправы с ними можно привести очень много. «Немцы в черной форме с засученными руками, верзилы с пьяными мордами из колонны выхватывали пленных и в 5—6 шагах стреляли в затылок им. Пока дошли до Бахчисарая и половины не осталось от колонны», вспоминает краснофлотец А. П. Утин. Причину такой ненависти к морякам очень точно выразил в своем письме снайпер из 772-го стрелкового полка 386-й стрелковой дивизии Ф. П. Городов: «Моряки дрались, не жалея своей жизни. Если пехота дрогнет, туда морскую пехоту, и успех обеспечен. Да, это были смелые, бесстрашные и преданные своей Родине люди, поэто­му немцы их так ненавидели и сильно их боялись, когда они шли в наступле­ние». Нас, защитников Севастополя, — писал он в своем письме, — стрелял, кто хотел, а матросов вообще не оставляли. Городов приводит пример, ког­да он шел в колонне пленных, то видел, что одного нашего бойца, раненного в голову, вели под руки два его товарища. Гимнастерка у него была расстег­нута и была видна тельняшка. Немец-конвоир заметил ее и доложил офице­ру Всех троих сразу же вывели из строя и тут же у обочины расстреляли. Все военнопленные проходили сначала предварительную фильтрацию на месте пленения, где отделяли командиров, рядовых, раненых, которые подлежали лечению и транспортировке либо уничтожению. В полевом лагере под Бах­чисараем фильтрация проходила более тщательно. Прошедшие через этот лагерь Г. Воловик, А. Почечуев и многие другие отмечают, что там подразде-ления предателей из крымских татар, переодетых в немецкую форму, будо­ражило всю массу военнопленных, выискивая евреев, выпытывая, кто ука-жет на комиссара. Всех выявленных концентрировали в специальной заго-

родке из колючей проволоки, размером 8x10. Вечером их увозили на расс-трел. Почечуев пишет, что за шесть дней его пребывания в этом лагере, каж-

дый день расстреливали по 200 человек, собранных в эту загородку. Эти вы-

явления и расстрелы севастопольцев продолжались во всех лагерях на пути их следования на Украине, Польше, Германии, потому, что само слово



СЕВАСТОПОЛЬ, приводило и немцев, и румын, и татар, в бешенство. Надо

105


ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




106 отметить, что немцы широко использовали наших пленных в Севастополе и его окрестностях на разминировании, а также на расчистке завалов, разных раскопках и других работах. В Севастополе размещалось в первые дни пос­ле захвата города более десяти мест, где содержались наши пленные. По воспоминаниям старшины 1 статьи Н. Н. Алексеенко из 279-го отдельного батальона связи 109-й стрелковой дивизии после неудачной попытки про­биться морем из-под берега Фиолента в район мыса Айя 4 июля он был зах­вачен в море вражеским катером, доставлен в Балаклаву и затем в лагерь, где содержалось около 4500 наших пленных. Оттуда он в числе 200 человек был взят на «работу», а фактически на разминирование минных полей в ра­йоне Мекензиевых гор. После такого разминирования, когда шеренгой по сто человек с расстоянием между человеком в 1 или 1,5 метра с палками-щу­пами в руках шли по минному полю, а сзади вторая Такая шеренга, то в жи­вых осталось человек 16. Получивших ранения при взрыве мин пристрелива­ли. В таком же разминировании, но под Балаклавой участвовал и чудом ос­тался жив старшина 1 статьи А. М. Восканов из 79-й бригады морской пехо­ты. Была одна особенность. За ними в 50 метрах шла шеренга татар с палка­ми, а позади на расстоянии немцы с автоматами.

«ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ...»

5-го июля, ввиду больших потерь, немцы отвели свои войска с побережья Гераклейского полуострова от мыса Фиолент до Херсонесского маяка и ос­тавили усиленные посты, особенно в районе 35-й береговой батареи, где под скалами укрывалась еще не одна тысяча наших воинов, еще надеявших­ся на приход наших катеров, и в то же время ими делались попытки прор­ваться в горы. Такие попытки проводились неоднократно, но находящиеся






Манштейн показывает японским

союзникам 35-ю батарею
с верху над обрывом вражеские посты уничтожали или брали в плен наших бойцов. Редко кому удавалось прорваться. Рассказывает политрук А. Е. Зин-ченко. «С / по 5 июля я находился под скалами берега в районе Херсонес­ского маяка. Все время без воды и пищи, под непрерывным обстрелом сверху и с моря, с катеров. Со скалы на нас бросали связки гранат. Под ска­лами встретился с секретарем Корабельного райкома партии Ворониным, начальником военторга Жарковским. От Воронина узнал, где находятся пар­тизанские базы в алуштинских, зуйских и старокрымских лесах. Подобра­ли группу, вооружились пистолетами, автоматами и гранатами, и решили идти на прорыв в ночь на 6 июля между Казачьей бухтой и 35-й батареей. Когда настала ночь, с моря был дан сигнал с катеров: «Кто может плыть плывите. Ближе подойти не можем». Немцы открыли огонь по катерам и плывущим к ним людям, навесив осветительные ракеты на парашютах. А на­ша группа вместе с другими пошла на прорыв. Я предложил ребятам своей группы переплыть Казачью бухту. Когда переплыли, то нас оказалось 20 че­ловек. Пробирались кустарниками между Севастополем и Балаклавой. Встретили две машины немцев, но они повернули назад. На рассвете Воро­нин и Жарковский ушли от нас. Прошли все крымские леса, но не встретили ни одного партизана. Так мы бродили по лесам до сентября месяца, а в сен­тябре решили по 2 человека про­биться к линии фронта через станцию Джанкой. Мне удалось это сделать, и войну я закончил в составе 46-й армии в звании старшего лейтенанта». «Положе­ние наших воинов под скалами было очень тяжелым. Днем нем­цы сидели на крутом берегу, пи­шет воентехник 2 ранга Сорокин, кидали вниз гранаты, стреляли и не давали возможности набрать хотя бы морской воды. Смельчак с каской пробежит, наберет воды между трупами, очередь с авто­мата положит его рядом с други­ми. Так было. Зато ночью мы от­гоняли немцев». По данным А. И. Лощенко 3 июля их на пра­вом фланге обороны у 35-й бата­реи немцы прижали к берегу. Пришлось спуститься под обрыв

107


ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ









108




Могилы героев Манштейна




берега. Переодев­шись в гражданский костюм, который дала ему жена, он, выйдя из-под берега, был взят в плен. При этом он наблюдал варварс­тво фашистов, кото­рые заставляли наших командиров садиться на корточки и рас­стреливали их в голо­ву сзади. Один из на­ших командиров быс­тро схватил камень и

Неизвестный советский танкист



Советская техника, брошенная на улицах Севастополя

кинулся на немца с возгла­сом: «Умрем за Родину, за Сталина1.», сшиб фашиста с ног и впился зубами в его горло. Фашисты бросились на помощь. Фашист был мертв, а тело нашего коман­дира- кровавое месиво. Ему приказали лезть под скалу и тут же он был ранен. Притво­рившись мертвым, с наступ­лением сумерек спустился под обрыв, где встретился с полковником Гроссманом. Попытались строить плот, но

камеры пропускали воздух. Последняя попытка была предпринята в ночь на 6 июля. Вчетвером поднялись наверх, ползли, но были освещены прожекто-ром. Немцы открыли огонь. Был тяжело ранен в ногу. Спустились под берег 9 июля, катера противника очищают берег. Берут всех под скалами 35-и ба-тареи. Общее, положение наших бойцов и командиров, в котором они оказа-




Немецкие моряки на минном складе (август 1942 г)

лись под обрывами южного берега Херсонесского полуострова и от 35-й батареи до мыса Фиолент, очень точ­но выразил авиамеханик 2-й авиаэс-кадрильи 3-го истребительного пол­ка ВВС ЧФ В. Н. Фокусов, находив­шегося в эти дни там. «Мы, четыре человека с комиссаром эскадрильи, надеялись, что придут наши корабли и вывезут нас на Большую землю. Все жили этой надеждой. Под бере­гом скопилось много защитников Севастополя, оставшихся без ору­жия и боеприпасов. Ночью мы пода­вали световые сигналы в море. Но наши надежды не оправдались. Мы несколько раз пытались пройти, пе­реплыв под скалами, незаметно выбраться на берег и уйти к партизанам, но немцы не давали никакой воз­можности подняться на берег. Они бросали вниз под скалы гранаты, стреля­ли, кричали, чтобы мы вышли наверх, но мы не сдавались. Надеялись на по­мощь своего родного флота. Но флот так и не помог нам».

А в это же самое время на имя Манштейна из Берлина пришла телеграм­ма: «Командующему Крымской армией генерал-полковнику фон Манштей-ну. С благодарностью отмечая Ваши особые заслуги в победоносно прове­денных боях в Крыму, увенчавшихся разгромом противника в Керченском сражении и захватом мощной Севастопольской крепости, славящейся сво­ими естественными препятствиями и искусственными укреплениями, я присваиваю Вам чин генерал-фельдмаршала. Присвоением Вам этого чина и учреждением специального знака для всех участников крымских боев я пе­ред всем немецким народом отдаю дань героическим подвигам сражавших­ся под Вашим командованием войск. Адольф Гитлер».

Празднование командованием германской армии по поводу взятия Се­вастополя, учреждения особой награды Германии «Крымский щит» и присво­ения Манштейну звания генерал-фельдмаршала проходили в Ливадийском дворце 8 июля 1942 года. Но это была пиррова победа, и, неслучайно то, что спустя полтора года в этом, же дворце, но уже с участием Сталина, Рузвель­та и Черчилля проходила знаменитая ялтинская конференция, на которой Решалась судьба уже самой Германии. Но это событие состоялось спустя Долгих полтора года, а пока немцы праздновали победу, последние защит­ники Севастополя шли в свою последнюю атаку...

109


ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМ0ЛЯННИК0В, ВИКТОР МИХАЙЛОВ


110

ПОСЛЕДНИЕ ПОПЫТКИ ЭВАКУАЦИИ

5 июля в 2.30 из Новороссийска в Севастополь снялся последний отправ­ляемый туда отряд сторожевых катеров в количестве шести единиц. Отряд шел в составе 3-х звеньев по два сторожевых катера в каждом под общим ру­ководством капитан-лейтенанта Тарасова: СКА-039 и СКА-0175 под коман­дой старшего лейтенанта Щербины, СКА-0108 и СКА-088 под командой ка­питан-лейтенанта Скляра, СКА-074 и СКА-071 под командой капитан-лейте­нанта Тарасова. Все три звена по приходу к берегу Севастополя действова­ли самостоятельно парами. В пути следования отряд катеров подвергался семи атакам самолетов противника. В 23.30 5 июля СКА-088 и СКА-0108 сог­ласно донесению командира звена Скляра прибыли в район Херсонесского полуострова, объявив готовность № 1. В 24.00 пошли десятиузловым ходом в расстоянии 100 метров от берега, который непрерывно освещался ракета­ми. Стрельбы не было слышно. В 00.11 6 июля подошли к берегу на 50 мет­ров ближе. С берега был открыт по катерам огонь из пулеметов. В ответ был открыт огонь из пушек и пулеметов. Поставили дымовую завесу, сбросив в 00.25 в воду МДШ (морскую дымовую шашку — прим. авторов), и прекратили огонь. По сброшенной МДШ с берега был открыт огонь шрапнелью. Людей не было видно. В 01.00 легли на курс 138 и пошли в базу. В 04.55 обнаружи­ли шлюпку, с которой сняли 12 военнослужащих РККА. В 13.42 6 июля прибы­ли в Новороссийск. Звено сторожевых катеров старшего лейтенанта Щерби­ны в море взяли на борт 7 человек, находившихся в кузове автомашины на автомобильных камерах. В 00.09 прошли траверз мыса Фиолент в расстоя­нии от него в 2 - 2,5 мили курсом 316°. В 00.27 изменили курс на 87'. В 00.53 подошли на четверть кабельтова к пристани 35-й батареи. С берега начался ружейный обстрел. В 00.57 заметили с берега белые проблески и легли кур­сом на них. Подошли к Херсонесскому маяку на 1,5 кабельтова, откуда был открыт огонь. Остановили моторы для прослушивания. Подойдя правее ма­яка на 25—50 метров, людей не заметили на берегу. В 01.05 пошли вдоль бе­рега до 35-й батареи на расстоянии от берега в 40 - 50 метрах под непрерыв­ным обстрелом. В 01.10 застопорили моторы и стали звать голосом людей с берега и дали белую ракету по берегу. Снова в 01.35 осмотрели берег. Обс­трел продолжался. Людей на плаву не было видно. В прибрежной части по­добрали 3-х человек с плота. От них узнали, что на берегу людей около 2000 человек, которые находятся в камнях и пещерах. Противник обстреливает людей под берегом. Он вооружен пулеметами, автоматами и минометами. Вблизи причала стоят три танка. Командир дивизиона старший лейтенант Щербина приказал СКА-0175 следовать с нами в направлении проблесков на берегу. В 02.03 и в 02.08 подошли к берегу, спустили шлюпку с целью со­общить, чтобы люди вплавь шли к катеру, так как к берегу подойти нельзя. В 02.09 убило старшего лейтенанта Щербину, раненого до этого 3 раза. С согласия лейтенанта Мухачева, легли на курс 180' для следования в базу совместно с СКА-0175. В течение 2-х часов разведки катеров вблизи берега не видел. В 02.30 встретил по курсу СКА-074 и СКА-071. В 18.15 6.07.42 г. прибыли в базу. Так написал в своем боевом донесении командир СКА-039 старший лейтенант Верба. Из боевого донесения следует, что при подходе к месту операции в 01.20 6.07.42 г. катера освещались ракетами по всему бе­регу от мыса Фиолент до Херсонесского маяка. Велась стрельба вдоль бере- га. По всей возвышенности берега сидели автоматчики. В момент окончания

горения ракет подходил к берегу на 2—3 кабельтова, но ничего не было обнаружено. С мыса Херсонес била пушка, но снаряды ложились мористее. Между мысом Фиолент и Балаклавой была замечена артиллерийская перес­трелка. В 00 часов 40 минут огонь велся с двух противоположных сторон. Был обнаружен пустой плотик от берега в 02.25 в расстоянии 4—4, 5 мили. В донесении также упоминается факт артиллерийской перестрелки в 00.40 6 июля в районе между мысом Фиолент и Балаклавой. Со всей очевидностью можно утверждать, что это были бойцы и командиры, шедшие на прорыв в горы из под высокого берега мыса Фиолент, согласно рассказу старшины 1 статьи Н. Алексеенко, который был участником этого прорыва, но в числе группы прорывающихся морем на подручных средствах. С группой бойцов в течение 2—4 июля он прорывался к мысу Фиолент от 35-й батареи вдоль бе­рега мора, часто вступая в бой с противником и отгоняя его на 200—500 мет­ров от него. Под берегом Фиолента, как ему сказал один из лейтенантов-фи­нансистов, собралось 1600—1800 человек. На совете командиров было ре­шено ночью на 6 июля прорываться в горы, а кто умеет плавать — плыть мо­рем на подручных средствах в район берега между мысом Айя и Балаклавой. Пловцов набралось около 200 человек, в основном моряков. В их числе был и Алексеенко. С наступлением сумерек, часть пловцов, не дожидаясь начала общей атаки, начала плыть вдоль берега. Алексеенко был, примерно, в сере­дине растянувшихся по морю пловцов. В их распоряжении было всего около 5 часов темного времени. В море услышал взрывы гранат на берегу, мин, ав­томатные очереди. Рассвет застал середину плывущих на траверзе Балакла­вы, откуда вышли два катера, перетопили почти всех, взяв на борт человек 12, в том числе Алексеенко. На причале их соединили с 50 бойцами, проры­вавшихся берегом. Они сказали, что почти все погибли. Факт прорыва из-под скал Фиолента подтверждает В. Мищенко, которому об этом рассказы­вали многие участники прорыва. Из показаний группы военных, прибывших на СКА-039 в количестве 10 человек 6.07.42 г., в том числе помощника на­чальника политотдела по комсомолу 25-й Чапаевской дивизии старшего лейтенанта В. В. Воропаева, командира орудия 359-й зенитной батареи младшего сержанта В. Т. Тарабрикова, бойца химзащиты 4-го дивизиона до­тов и дзотов старшины 2-й статьи Селиванова, обстановка под берегом в ра­йоне 35-й батареи была такой: «Личный состав различных частей окружен в районе 35-й батареи и скрывается в щелях, траншеях (террасах) под обры­вом. Основное количество людей находится западнее пристани, где лежат раненые, и имеется часть гражданского населения. 4-го июля в этой тран­шее было обнаружено 30 мешков сухарей, которые были распределены между всеми. Вода бралась из воронок на берегу. Противник выставил до­зоры и часовых по всему берегу. Днем в район щелей и траншей изредка бросают гранаты. Ночью освещают морской сектор ракетами и временами ведут огонь. Настроение уличного состава одно — в плен не сдаваться. На­метили два плана прорыва. Первый прорыв через окружение сушей с боями, второй обойти линию дозоров морем, высадиться на берег в гористой мес-тности и соединиться с партизанами. Для этого собираются группы по 4—10 человек, которые сооружают плоты и ночью выходят в море. Подобранный личный состав как раз и выполнял этот план, находясь на плотах в двух груп-пах. Первая вышла от берега с 3 на 4 июля и была подобрана на зюйд-весте от Балаклавы в 8—10 милях. Плот был сооружен из кузова трехтонки, уста-новленного на 12 резиновых камерах. Продовольствие — мешок риса, воды на 10 суток. Вторая группа из 4-х человек отошла от берега в ночь с 5 на 6

ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМ0ЛЯННИК0В, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




112

июля, которую подобрали в том же районе. Плот из досок на надувных каме­рах. Сухари и вода на 3 суток. Обе группы имели револьверы, винтовки, пат­ронов по несколько штук на каждого. По их заявлению, при попытках отойти от берега в ночь сЗ на 4 июля, несколько плотов было обстреляно и уничтожено. 4и5 июля небольшая группа людей вступила в перестрелку с румынскими ча­совыми и были расстреляны. Старшим командиром, возглавляющим осаж­денных, является подполковник, фамилию которого не знают. Из разговоров знают, что на берегу имеется комсостав флота и армии. 7.07.42 г.». Кто же был этот подполковник, руководитель, возглавляющий осажденных? Со всей уве­ренностью утверждал Ванеев Г.И., что им был начальник штаба 109-й стрел­ковой дивизии подполковнике. А. Камарницкий, который по воспоминаниям начальника МПВО Корабельного района Севастополя Лубянов с группой 288 человек укрылся в казематах 35-й батарее, когда немцы 3 июля заняли весь берег над ней. Осажденные разместились в помещении артпогребов главно­го боезапаса. Была сформирована рота с разбивкой по взводам. На батарее был обнаружен склад продовольствия, где был рис, мука, сахар, хлеб и кру­пы. Но пресной воды на батарее почти не было. Немного ее оказалось в кот­ле, но ее давали только раненым. Ночью по штормтрапу спускались на берег со стороны 1-й башни и приносили ведрами морскую воду. Давали по круж­ке. Варили на бездымном порохе рис с сахаром и тоже давали по кружке. Так питались с 5 по 10 июля. Спали в вентиляционных проходах и шахтах. Утром 7 июля подошли два немецких катера и открыли огонь. Снаряды рикошети­ровали и рвались в толпе, спешившей укрыться в коридоре и складе боеза­паса. Через полчаса обстрел прекратился. Немцы приставили пожарные выдвижные лестницы. Раздался голосовой сигнал тревоги. Лубянов и другие бойцы бросились к входам. У каждого были автоматы, гранаты. Дав немцам подойти поближе, забросали гранатами и открыли огонь. Немцы отошли на катера, которые минут через 10—15 ушли. Среди защитников батареи было убито 33 человека, еще больше было раненых. Среди убитых был подполков­ник Камарницкий, майор и другие командиры и рядовые. Руководство груп­пой принял на себя старший лейтенант Буянов. Ежедневно уходившие на разведку люди не возвращались. 8-го июля из посланной группы вернулся матрос по имени Миша. Он сказал, что в районе Камышовой немцы и к мысу Фиолент их тоже много, особенно в бывшем Георгиевском монастыре. Мож­но пробраться в сторону городка 35-й батареи, так как там нет сплошной ох­раны, они, т.е. немцы и румыны сидят по 5—6 человек группами. 9 июля око­ло 7 часов утра снова появились немецкие катера. Оставив по 2 человека у каждого вентиляционного воздухозаборника, Буянов всем приказал укрыть­ся в складе боеприпасов, а броневую дверь закрыть. Немцы опять постави­ли пожарные лестницы. Их снова забросали гранатами и они вновь отошли на катера, которые минут 30—40 вели огонь из пушек и пулеметов и потом ходили вблизи батареи целый день. 10 июля, когда было спокойно, члены партии на своем объединенном партсобрании решили, что укрываться бес­смысленно. Надо пробиваться в горы. Было решено идти двумя группами. Одна в сторону Херсонесского маяка, вторая в сторону Фиолента. Днем 10 июля заготовили побольше вареного риса и оставили его тяжелораненым-Первая группа в 09.30 вечера в количестве 4-х человек пошла в сторону ма- яка. Во второй группе, в числе которой был Лубянов, предварительно сходи- ли за морской водой. Но когда двинулись, то вниз обвалился камень, создав страшный шум. Немцы осветили берег. Едва укрылись в пещере. Немцы бро-сали гранаты. Часа через два, когда стихли разговоры немцев сверху, пош-

ли. Шли местами вплавь. Лубянов и политрук остались на берегу на дневку, двое других ушли вперед. Политрук к вечеру застрелился, так как у него бы­ла гангрена ноги. Вокруг было много трупов. Большинство застрелившихся. Увидел вдали городок 35-й батареи. Залез в одну из разбитых машин. Прос­нулся — немец с собакой. Привели к офицеру, а там были все, что ночью вышли из батареи. Группа старшего лейтенанта Буянова шла в сторону Фи­олента и наскочила на немецкую заставу. Пытались прорваться с боем, но потеряли трех человек, а сам он был ранен в руки. Нас поместили в лагерь в винограднике на Рудольфовой горе, где уже было около 5—6 тысяч наших пленных. Сообщение Лубянова подтверждается рассказом старшины 1 ста­тьи В. И. Потаповым из комендантского взвода охраны 35-й батареи, быв­шим в те дни июля под командой старшего лейтенанта Буянова, которому со старшиной 2 статьи Овечкиным удалось уйти в горы самостоятельно от всех групп. Независимо от группы Комарницкого внизу в подземном ходе — по­терне, который шел от массива батареи к левому КДП и имел выход к морю, до 9 июля оставалось много наших воинов, укрывавшихся от бомбежек, обс­трелов с моря и сберега в надежде на приход наших катеров. Р. С. Иванова-Холодняк, которая находилась там до 9 июля, рассказала, что попала в под­земный ход батареи случайно, когда с подругой пробирались 3 июля из Хер-сонесской бухты берегом, а где и вплавь в сторону Фиолента в надежде по­пасть в Балаклаву. Возле входа в подземный ход ее предупредили бойцы, что дальше хода нет. У Голубой бухты немцы. По ее сведениям в радиорубке, о которой ей рассказали радисты, наладили прием передач с Большой зем­ли и слышали, что Севастополь оставлен, и все войска планомерно эвакуи­рованы. Наладить передачу сообщений о положении оставшихся защитни­ков Севастополя не получалось, по причинам ей неизвестным. За водой хо­дила с чайником в массив батареи к баку и поила раненых и бойцов. В какой-то из дней подошел какой-то корабль. Стали семафорить, а он оказался ру­мынским. Кто семафорил, ушли в радиорубку, и вскоре оттуда вышли ребя­та и сказали, что решено выходить наверх. Выходили и шли берегом в сторо­ну Херсонесской бухты к пониженной части берега, где был выход на берег. По пути в скалах видели бойцов, которые стригли друг друга под машинку, брились и видимо тоже собирались идти вместе со всеми. Шли гуськом друг за другом, иначе невозможно было пройти. На выходе на берег в Херсонес­ской бухте вокруг стояли немецкие автоматчики, некоторые немцы были с Фотоаппаратами и фотографировали нас. Всех обыскивали и забирали цен­ные вещи. Показали, где сесть мужчинам и женщинам. Выходили долго. При­шел немецкий офицер с переводчиком и приказал: «Комиссарам, коман­дирам, юдам встать!» Сначала никто не поднимался, потом, после с третье-го раза, поднялся один, потом другой, а потом поднялись вдруг все. Никто не остался сидеть. Немец разругался и ушел. Построили всех в колонну по че­тыре, мужчины впереди, женщины позади и повели в сторону Фиолента. В колонне Иванова-Холодняк видела работников обкома партии Куликовского, Кувшинникова, секретаря Севастопольского горкома комсомола Багрия и других. Меньшикова в колонне не было. Был слух, говорила она, что он зас­трелился. Говоря о наших бойцах и командирах, Иванова-Холодняк сказала, что "я не видела панического страха на их лицах. Это были самоотвержен-ные люди. Лица их были усталые, запыленные и сосредоточенные. И отби-ваться нечем. Глядя на них, и мне не было страшно. И когда подошли катера, они ведь кинулись к ним не из-за страха. Это была не паника, а естествен-ное желание не попасть в плен. Они прекрасно сознавали, что если им удас-

ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМ0ЛЯННИК0В, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




114 гся эвакуироваться, то война для них не будет закончена». По данным пол­ковника И. Ф. Хомича, в этот день 9 июля 1942 года под обрывом 35-й бата­реи, было пленено около пяти тысяч приморцев. После этой зачистки бере­га, в которой участвовало 9 вражеских катеров, в казематах 35-й батареи как упоминалось выше, укрылись в воздухоочистительных ходах и потернах группа С. А. Камарницкого и небольшие группы в составе 5 человек Пискуно-ва и группа майора А. М. Белоусова, которые продолжали искать возмож­ность прорваться в горы. Полковник Пискунов в своих воспоминаниях писал о неоднократных попытках прорваться в горы из-под крутого, обрывистого и высокого берега 35-й батареи в течение 5—12 июля 1942 года. При этом он отмечает, что ночью 6 июля он со своей группой прошел в Херсонесскую бух­ту с целью разведки. Перед их взором предстала жуткая картина. Берег бух­ты вдоль уреза воды на всем его протяжении был завален трупами. Они ле­жали кучами и просто в ряд так, что ногу негде было поставить между ними. Это был результат расправы озверевшего врага во время очистки этой бух­ты от оставшихся войск Приморской армии днем 4 июля 1942 года. Немец­кие и румынские офицеры неоднократно сверху кричали нам сдаваться, но им отвечали на это огнем. В ночь на 6 и 7 июля были две попытки прорвать­ся в горы, но они окончились для этих больших групп неудачно. 7 июля реши­ли пробиваться через башни 35-й батареи, находившихся под охраной про­тивника, предварительно сняв часовых. Был сформирован отряд для этого в 80 человек из людей в основном 95-й стрелковой дивизии, куда вошла и группа Пискунова. Возглавил отряд начальник штаба 95-й дивизии майор А. М. Кокурин. День 8 июля ушел на подготовку. И в этот же день немцы нача­ли заливать в башни мазут, смешанный с керосином и бензином. Набросали зарядов и подожгли. Начались взрывы и пожар. 9 июля с приходом катеров противника к берегу 35-й батареи и зачистки берега, враг повторил выкури­вание из батареи. Снова лили горючее и бросали заряды. Снова большой по­жар. В живых остались люди, находящиеся в воздухоочистительных ходах, имевших прямой выход в крутом берегу над морем. 10 июля противник зак­рыл выходы из башен и проник в батарею. 12 июля противник занял позиции по краю берега у батареи и с 8 утра в течение около трех часов забрасывал берег ручными гранатами. Потом подошло несколько катеров, с которых спустили резиновые лодки, в которые сели по три автоматчика. Началась последняя зачистка берега. Гражданских лиц оказалось человек двадцать, в основном женщины, которых увели сразу. Военных было чуть более ста. В их числе было 10 женщин военных медиков и 15 рядовых. Остальные комсос­тав, в основном средний. В числе пленных оказались командир артполка подполковники. И. Хаханов, зам. командира 109-й стрелковой дивизии пол­ковник Иманошвили, командир армейского артполка майор Б. Н. Регент, начхим 95-й дивизии майор М. В. Рубинский, подполковник Н. К. Карташев из штаба ЧФ, бывший начарт 386-й дивизии полковник Д. Д. Коноплев, под­полковник К. А. Кудий, капитан А. Н. Чуйков, начальник штаба одного из пол­ков 109 стрелковой дивизии, командир 134-го гаубичного артполка майор Голубев, полковники. Н. Карташев, начальник артиллерии 95-й дивизии пол­ковник Д. И. Пискунов и другие. В этот день 12 июля 1942 года, можно сказать фактически закончилась героическая оборона Севастополя которая длилась не 250 дней, а 259. По некоторым данным в воздухоо-

чистительных ходах 35-й батареи и в недоступных для противника некоторых местах южного побережья Херсонесского полуострова и до мыса Фиолент

еще оставались небольшие группы защитников Севастополя. Их судьба до

сих пор неизвестна, именно поэтому, создавая «Мемориал 35-й береговая

батарея», необходимо еще и еще раз «пройти» всю батарею и ее казематы,

обшарить каждый метр священной земли «последнего севастопольского

бастиона» и ее морского прибрежья, и только потом говорить о том, что «ш

Никто не забыт, и, ничто не забыто».

Взятый в плен 12 июля сержант управления штаба 95-й стрелковой диви­зии Н. Л. Анишин написал, что «когда нас вывели на берег, то перед строем пленных вышел немец и произнес короткую речь, если ее можно так назвать. Он сказал: «Немецкое командование вас милует, потому что вы храбро сра­жались». Так, с достоинством, охарактеризовал он нас, защитников Севас­тополя, но в родном Отечестве мы оказались в немилости». Рядовой 142-й отдельной стрелковой бригады Ф. П. Землянский, находившийся в 35-й ба­тарее и взятый в плен в этот же день запомнил, как немец-переводчик перед строем пленных сказал что «мы своим бессмысленным сопротивлением за­держали отправку немецких войск на Кавказский фронт» и когда он кончил говорить, то из строя пленных вышел подполковник или полковник и сказал следующее: «Дорогие мои товарищи, защитники Севастопольской обороны, мы сейчас в плену у врагов, но мы не сдались, мы стойко и честно защища­ли наши священные рубежи. И если кому из нас доведется остаться в живых, то передайте соотечественникам о том, что мы свой воинский долг выполни­ли до конца, пусть знают об этом люди!».

Вроде бы и закрыта последняя страничка героической и трагической оборо­ны Севастополя. Однако эта страничка стала не последней, а наоборот — пер­вой в Летописи Великой Победы и Великого Мужества Народа-Победителя, прошедшего свой путь бесстрашия и отваги через страшное горнило 42-го.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница