Заветный утес бессмертия, памяти и скорби С. А. Смолянников, В. А. Михаилов



страница13/14
Дата17.10.2016
Размер2,72 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

С уважением

председатель координационного совета

Объединения граждан Города-героя Севастополя «Патриот»

А. Воробьев

ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ


134

ВСЕМ МИРОМ, ВСЕМ НАРОДОМ...

Пожертвования на музей 35-й береговой батареи

Многие севастопольцы хотят поучаствовать в создании Музейно-мемо-риального комплекса воинам 35-й береговой батареи на мысе Херсонес. Люди приносят деньги, которые хотят пожертвовать на увековечение памяти защитников Севастополя, поэтому было принято решение открыть счет, куда могли бы поступать добровольные пожертвования. Получатель: СГОО «Со­юз севастопольцев — вместе», ЕГРПОУ 26496694, Р/с 260083086 в Се­вастопольском филиале «Райффайзен Банк Аваль» г. Севастополь МФО 324504, код ЕГРПОУ 20738158. Назначение платежа: безвоз­вратная финансовая помощь по программе создания Музейно-мемо-риального комплекса воинам 35-й береговой батареи. По словам В.Ко-лесниченко, в апреле будет объявлено о конкурсе на лучший проект здания музея воинов 35-й береговой батареи. В прошлую пятницу, 2 марта, архитек­торы определились с местом на территории музейного комплекса, на кото­ром будет построена православная часовня. Напомним, что музейно-мемо-риальный комплекс будет включать в себя Пантеон памяти, музейный ком­плекс, наблюдательный пункт, аллею рубежей обороны, оборудованную на­бережную и паркинг. Параллельно будет функционировать и архитектурный парк.



Мемориалу героической трагедии 35-й батареи на мысе Херсонес быть!

Вадим КОЛЕСНИЧЕНКО народный депутат Украины

Так сколько же людей осталось под скалами 8-километрового побережья от мыса Херсонес до мыса Фиолент без боеприпасов, воды, пищи, медицин­ской помощи? Этих данных и сегодня не знает никто. Долгие годы цифры не подлежали огласке, скрывались. Только в 1966 году начали просачиваться первые данные о 20—30 тысячах брошенных защитников...

Впоследствии в отечественных источниках были приведены официаль­ные данные: 79 574 человека. Почти 36 тысяч из них — раненые! Немецкие же историки приводят другие цифры — до 90 тысяч советских солдат были брошены под Севастополем! Фельдмаршал фон Манштейн, отдавая дань Приморской армии, черноморцам, севастопольцам, перемоловшим в период обороны почти всю его 300-тысячную 11-ю армию, отмечал, что упорное соп­ротивление советских войск продолжалось на отдельных участках до 12-го и даже до 15 июля! Значит, не 250 дней длилась оборона Севастополя, а боль­ше?! Однако десятки тысяч людей словно канули в никуда (ведь официально войска покинули город!), и несколько десятилетий никто и ничто, кроме кро­воточащих сердечных ран, не напоминал о них. О тех, кто был здесь убит, пленен, расстрелян, утонул, пытаясь уплыть, или сам застрелился на этом последнем рубеже скальной степной полосы побережья протяженностью около 8 км. За последние месяцы члены Общественного совета по созданию историко-мемориального комплекса на 35-й батарее дважды участвовали в телепередаче «Жди меня» на Первом канале. Их выступления затронули сер- дца всех, кто увидел эту программу. На призыв помочь собрать сведения об

участниках боев на 35-й батарее откликнулись люди со всего мира. Решение о создании такого совета было принято после того, как новоизбранный го­родской совет принял постановление о строительстве музейного историко-мемориального комплекса героическим защитникам Севастополя на терри­тории 35-й батареи. Для возведения мемориала и увековечения подвига за­щитников в пантеоне памяти необходимо собрать и уточнить фамилии, фо­тографии, документы всех участников обороны Севастополя, особенно пос­ледних дней июня — начала июля 1942 года. Из предполагаемых 80 тысяч че­ловек сегодня известна половина, чьи имена занесены в Книгу памяти Се­вастополя. А фотографий и того меньше — не более тысячи, они сохрани­лись в мемуарной литературе, некоторых журналах, в кадрах документаль­ной хроники.

Сложность поиска в том, что существующая раньше система военкоматов сейчас разрушена. Ведь нужны запросы о конкретных участниках обороны. А в обороне Севастополя принимали участие представители всех братских республик — России, Украины, Кавказа, Средней Азии, Прибалтики. Вот по­этому приглашение на столь популярную и широко известную телепередачу «Жди меня» оказалось чрезвычайно важным и необходимым. Трагические страницы последних дней обороны в период с 30 июня по 12—15 июля 1942 года даже для севастопольцев покрыты некоей туманной дымкой. Что же го­ворить о других? По прошествии 65 лет в Украине, видимо, решили изменить взгляды на историю Великой Отечественной войны 1941—1945 годов. Этому событию придается сегодня совсем иной смысл: якобы это было военное противостояние бывшего СССР и Германии, в которое как бы была втянута многострадальная Украина со своими национал-патриотами, боровшимися и против одних, и против других. В учебнике истории Украины для 11-го класса, например, об обороне Севастополя вообще не упоминается, словно ее не было! Сегодня Севастополь как бы находится в третьей обороне — за свою историю, за свою культуру, за свой язык! Но ведь и на сегодняшний день в Севастополе практически каждая семья так или иначе связана с фло­том, с историей города, с Великой Отечественной войной. Из 380 тысяч жи­телей почти 120 тысяч — военные пенсионеры, ветераны флота, Вооружен­ных Сил. Их дети, внуки, правнуки знают, чтят и помнят историю не по совре­менным учебникам — она вся в семейных альбомах. И потому городской со­вет в целях восстановления исторической справедливости принял решение возвести мемориал на мысе Херсонес. После выступления наших предста­вителей на ОРТ этот проект стал не только делом севастопольцев. Люди со всего мира откликнулись на просьбу оказать помощь в сборе информации Для пантеона памяти и с нетерпением ждут, когда можно будет приехать в Севастополь, увидеть этот грандиозный исторический памятник и покло­ниться всем, кто сражался за нашу свободу, или хотя бы просто узнать, что поддержка, в которую была вложена частичка их сердца, — не напрасна... Отступать уже некуда. Одному из самых грандиозных севастопольских про­ектов XXI века суждено осуществиться, причем, думаю, что скоро. Этот про-ект станет той основой, которая возвратит историю к ее истокам и покажет,

что во время Великой Отечественной войны наши деды и отцы воевали и за­щищали свои корни, свою историю, свое Отечество, а вовсе не то, о чем го­ворят сегодня современные учебники истории. К данному проекту проявля-ет особый интерес руководство коалиции национального единства. Проект получил одобрение со стороны Виктора Януковича. Он отметил, что необхо­димо увековечить память о трагических событиях, происходивших на пос-







ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

136 леднем рубеже обороны, не должно быть фальсификаторов, которые жела­ли бы эту историю изменить. Я же хочу акцентировать ваше внимание на том, что на строительство этого комплекса не будет потрачено ни одной копейки из средств местного бюджета. Это деньги севастопольцев, людей, неравно­душных к нашему прошлому, которые таким образом пытаются защитить свою историю. Предварительная схема мемориала 35-й батареи интересна тем, что она находится на месте оборонительных сооружений древнего Хер-сонеса. Здесь планируется большой пантеон, музейный комплекс, будет создана аллея рубежей обороны из каменных плит, посвященных каждому дню, каждому оборонительному сооружению, которое было в Севастополе. Когда линия обороны сужалась, бои отходили все дальше и дальше. С каж­дого места оборонительного этапа сюда будут принесены капсулы с землей. Мы обустроим набережную, чтобы можно было подойти к морю и увидеть места, где происходили те события. Будут построены паркинг и стоянки для автобусов, люди смогут приезжать, чтобы почтить память героев. Парал­лельно здесь будет археологический парк. Население и руководство города прикладывают свои усилия к тому, чтобы этот мемориальный комплекс был возведен как можно скорее. Ведь через год Севастополю исполнится 225 лет. Вскоре на батарее начнутся строительные работы. Для меня очень важ­но, чтобы все понимали, что мы, организаторы проекта, хотим, чтобы каж­дый мог принять участие в создании этого объекта, даже просто приехать и положить камень в основу мемориала или внести свою гривню в дело вос­становления архивов и памяти наших потомков. Это станет ответом на то, что сегодня творится с бюджетными деньгами в государстве. Ответом на создание тех памятников, которые искажают нашу историю. Вот почему для меня лично важен проект мемориального комплекса 35-й береговой бата­реи. Сегодня представители «помаранчевых» сил в Верховной Раде пытают-










СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ


ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

ся издать законопроект об устранении памятников тоталитарного прошлого — снесении памятников Великой Отечественной войны, переименовании городов и населенных пунктов, улиц. По сути это и есть перечеркивание на­шего прошлого! Именно поэтому все мы должны знать, понимать и верить в то, что наше участие должно положить этому конец.

© «Киевский телеграфЪ» №(365)



«СЛАВА СЕВАСТОПОЛЯ»

В Севастополе в ближайшее время появится еще один памятник. Мемо­риальный комплекс будет построен на мысе Херсонес, где в годы Великой Отечественной войны шли ожесточенные сражения. Идея его создания при­надлежит ветеранам города. Их инициативу поддержал мэр Москвы Юрий Лужков. Мыс Херсонес, где расположена 35-я батарея, считается одним из самых трагических мест в Севастополе. Здесь в июне 1942 года в последние дни героической обороны города погибли десятки тысяч. Защитники Севас­тополя сопротивлялись фашистским войскам, которые превосходили их в живой силе в два раза, а по количеству танков — в пятьдесят. Геннадий Ры-жонок, член Совета ветеранов береговых войск ЧФ РФ: «Батарея стреляла до тех пор, пока у нее были снаряды, боевые. Затем она стала стрелять практическими снарядами, то есть чугунными болванками. Затем, когда они кончились, батарея стала стрелять полузарядами, то есть форсом огня: нас- тупающую пехоту выжигала». Покидая севастопольскую землю, советские воины взорвали орудия и сооружения 35-й батареи. Маленький подземный город-гарнизон прекратил свое существование. Теперь здесь возведут му- зейно-исторический мемориальный комплекс. По предварительному проек-



ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ







ту, в него войдут несколько сооружений, в том числе часовня или церковь, аллея рубежей обороны и пантеон памяти, где в камне будут высечены име­на погибших. Венцом мемориального комплекса станет огромный купол с фотографиями всех, — а это около ста тысяч человек, — кто здесь сражался. Его конструкцию сегодня разрабатывают московские архитекторы. Большую поддержку севастопольскому проекту оказало правительство Москвы, кото­рое с открытым письмом обратилось к жителям России и Беларуси, очевид­цам второй героической обороны Севастополя и их потомкам с просьбой по­делиться своими семейными архивами. Вадим Колесниченко, член инициа­тивной группы по созданию мемориального комплекса «35 береговая бата­рея»; «Мы начали получать обратную информацию, мы начали получать письма, мы начали получать обращения. Это очень важно. Потому что свои­ми силами мы, конечно, такого информационного объема мы не сможем по­лучить». Музейно-исторический мемориальный комплекс станет общена­родной стройкой. Он будет возведен на добровольные пожертвования граж­дан. К тому же каждый, будь-то школьник или студент, предприниматель или седовласый ветеран, сможет принять участие в его создании и при желании в свободное время поработать на стройке.

ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




142

Обращение Юрия Лужкова к жителям России и Беларуси, очевидцам героической обороны Севастополя летом 1942 года.

Дорогие друзья!

От имени Правительства Москвы и от себя лично обращаюсь к Вам — хра­нителям ценных документальных свидетельств, участникам и очевидцам ге­роической обороны Севастополя летом 1942 года с просьбой поделиться материалами и архивами с создаваемым в городе Севастополе музейно историке — мемориальным комплексом защитникам Севастополя на терри­тории 35-й береговой батареи. У наших народов общая судьба, общая па­мять. Всех нас волнует каждое прикосновение к судьбам людей, прошедших испытания огнем и сталью, проявивших мужество, доблесть и отвагу в годы Великой Отечественной войны, в том числе и при героической обороне Се­вастополя. Музейно-историко — мемориальный комплекс защитникам Се­вастополя на территории 35 береговой батареи явится одним из центров по патриотическому воспитанию, сохранению и изучению военной истории, увековечению подвига Солдата Победы, отстоявшего Отчизну.

Искренне надеюсь на то, что вместе нам удастся собрать материалы ге­роической летописи обороны Севастополя.

Мэр Москвы Ю.М.Лужков

ПРАВДА И МИФЫ О ГИБЕЛИ СОТЕН ТЫСЯЧ ВОИНОВ ПОД СЕВАСТОПОЛЕМ

ПО МАТЕРИАЛАЛ СБОРНИКА «Гриф секретности снят»

Что касается количества оставленных войск, то согласно отчета по оборо­не Севастополя по учетным данным с 21 мая по 30 июня в СОРе прошло 126967 человек. Общие потери за это время составили 90511 человек, в том числе убитых — 24647 человек, раненых 55289 человек, пропавших без вес­ти 10357 человек. Всего было потеряно, то есть, исключено из списков дейс­твующей армии и Береговой обороны ЧФ с 21 мая по 3 июля 1942 года 90511 человек. За этот период было эвакуировано 18635 раненых, 7116 жителей и 147 заключенных. С 30 июня и июль месяц вывезено командного состава 1349 человек, рядового состава 1489 человек и раненых 99 человек. Все го за 3-й штурм Севастополя вывезено раненых — 18734 человека, командно­го и рядового состава 4345 человек. Если исключить из общего числа воинов 126967 человек, количество убитых и вывезенных, то осталось в СОРе 79241 человек, в том числе боевого и тылового состава 42686 человек, раненых 36555 человек. Надо сказать, что расчет потерь по 3 июля 1942 года в дан­ном отчете, когда их учет с 30 июня не велся, видимо был дан по средним по­казателям потерь за июнь месяц. В действительности потери было намного больше в условиях открытой местности Херсонесского полуострова и ску­ченности там многотысячных неуправляемых масс войск, в том числе ране­ных и убитых при обороне за период до 12 июля, утонувших при эвакуации, умерших от ран из-за отсутствия медпомощи. Таким образом, количество боевого и тылового состава оставшихся войск фактически было меньшим, а если учесть, что немцы расстреляли в период пленения раненых, которые не могли идти, а также выявленных коммунистов, политработников, лиц еврей­ской национальности, то общая цифра попавших в плен наших воинов явно была завышена противником, в том числе и за счет многочисленных граж­данских лиц, находившихся с войсками в надежде эвакуироваться. Таким об­разом, безвозвратные потери советских войск под Севастополем на 12 ию­ля 1942 года составили 48600 человек.



ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




144

Елизавета Юрздицкая Журналист, обозреватель газеты «Слава Севастополя». Награждена орденом «Знак Почета», почетным знаком «За заслуги перед городом-героем Севастополем»

Командир 35-й батареи А. И. Лещенко и его семья

Главное украшение комнаты фотографии, которые любовно размеще­ны на стенах. Хозяина дома давно уже нет в живых, но все здесь о нем напо­минает. Снимки военного времени: 35-я батарея ведет огонь по врагу, ко­мандир батареи, группа офицеров-артиллеристов, Ф. С. Октябрьский рядом с А.Я.Лещенко и А.М.Сунгурьяном, сослуживцы, защитники Севастополя. Фото довоенные и послевоенные, групповые семейные, портреты. Сама ки­евская квартира командира 35-й батареи — это и есть яркий рассказ о герое севастопольской обороны Алексее Яковлевиче Лещенко, рассказ, который продолжают сегодня его жена и сын.

Жена

Людмиле Александровне на днях исполнилось 85 лет. Глаза — огромные, сияющие, по-прежнему молодые. Поражает память — все те далекие воен­ные события она помнит до мельчайших подробностей. — Как раз в 1941 го­ду я окончила медицинский техникум в Феодосии. И тут — война. Меня сра­зу призвали на службу, естественно, попала в госпиталь. А из госпиталя нас направили на Перекоп, на Арабатскую стрелку. Тогда, в 41-м, у немцев тех­ники было очень много, а у нас — мало, немецкие самолеты летали прямо над головами, а бить нечем, артиллерии почти не было. Немцы быстро нас­тупали, и мы драпанули с Перекопа в Керчь. Три месяца шли тяжелые бои, Керчь держалась, раненных у нас была тьма-тьмущая! Мы работали дни и ночи, а потом немцы подошли к Керчи. У нас был небольшой катеришко, пог­рузили раненых, которые могли ходить, и с ними — на Тамань. Затем Гелен­джик, Новороссийск, потом десант на Малой земле. Так что я тоже немало прошла, пороху понюхала. Лещенко после Севастополя командовал батаре­ей "Сопка» в Туапсе, а нашим дивизионом, где я служила, командовал Мату-шенко. Потом произошло разделение, часть батарей отошла, и Лещенко принял 117-й дивизион и начал знакомиться с батареями. Приехал и на на­шу. Мы тогда стояли в селе Архипоосиповка под Новороссийском. Но ведь никто же не знал, когда приедет новый комдив! И так случилось, что как раз в этот день я затеяла уборку в медсанчасти. Все медикаменты свалила в куч­ку, начала разбираться, а потом ненадолго отлучилась в деревню — молока купить. Лещенко все обошел, потом заглянул в санчасть: где фельдшер? Ре­бята выскакивают мне навстречу: новый комдив приехал, тебе, наверное, попадет. Пришла, доложила под козырек. А он спрашивает: «Почему у вас такой беспорядок, главстаршина?». Объясняю. И тут же: «Трое суток домаш­него ареста!». Что поделаешь? «Есть! Разрешите идти?» А потом он зачастил в санчасть раз приехал, второй. Командир батареи уже пристально погля­дывает на меня: «Что такое, Люся, к кому- то командир дивизиона едет раз в неделю, а к нам зарядился чуть ли не каждый день. Не знаешь, почему бы это?»... Но скажите, какой даме не нравится, если командир дивизиона уха-

живает! Да еще затем предлагает новое место службы. Вот так и начался

наш роман, наша семейная жизнь.

Потом 117-й дивизион и все батареи были направлены на освобождение

Севастополя. 9 мая 1944 г. освободили город. Боже мой, от Севастополя ни-

чего не осталось! Муж все рвался на свою 35-ю батарею, но еще двое суток "катюши" так били по Херсонесу, что ничего другого слышно не было. И вдруг в 12 часов дня наступила тишина. Мы приехали на Херсонес, а там страшно что делалось! Тысячи машин стояли, видно, их туда со всего Крыма согнали. Обозленные наши моряки давили немцев машинами. Муж, конечно же, сразу помчался на батарею. А там все подорвано. Битком набито пленных немцев. Как они нас не пристрелили, не знаю... Тогда я уже ожидала сына, на седьмом месяце была. Но продолжала служить, еще не была демобилизована. Родился Валерик 12 июля 1944 г. в Старом Крыму, где жила моя мама.

Отец

О том, какая участь постигла 35-ю батарею, хорошо известно. Во время подрыва командира контузило. Ни катера, ни подлодки подойти к берегу уже не могли. И вот тогда матросы Мельник, Подуванец и еще один, фамилия ко­торого неизвестна, контуженного А.Я.Лещенко по потерне потащили к мо­рю. Катер уже не приближался к берегу. Тогда матросы, стоя в воде, чтобы спасти своего командира, раскачали его на руках («добросим-не добро­сим?») и рывком бросили в катер. Так Алексей Яковлевич получил свой шанс на спасение. А моряки остались на берегу и попали в плен. Вот такой потря­сающий случай. Мельнику и Подуванцу удалось выжить, и через много лет после войны они приезжали к своему командиру в Киев. Мельник к тому вре­мени дослужился до майора. В Киев семья Лещенко переехала с Дальнего Востока в 1954 году. До этого Алексей Яковлевич служил на Балтийском, Ти­хоокеанском флотах. И хотя было положение о направлении защитников Се­вастополя на Черноморский флот, его из-за прямолинейного характера в Крым не назначали. Четыре года проработал он начальником райжилуправ-ления Подольского района г. Киева. Болел. Нынешнюю двухкомнатную квар­тиру на Левобережье, где проживают сейчас вдова и сын, Алексей Яковл-квич получил благодаря писательнице Любови Рудневой, которая много пи­сала об участниках обороны Севастополя. А до того жили они на Подоле, в старом цехе, с трудом приспособленном бывшими воинами под жилье. — С одной стороны — общественный туалет, с другой — тоже туалет, — рассказы­вает сын Лещенко — Валерий Алексеевич. — Отец был таким человеком, ко­торый сам за себя слова не скажет. А тут один инфаркт, другой. Когда к отцу приехала Любовь Саввична Руднева и увидела, как он живет, она тут же об­ратилась к первому секретарю горкома партии Боткину. И знаете, что всех тогда удивило? Не то, в каких условиях проживает герой Севастополя, а то, что он, работая начальником районного жилуправления, не смог себе квар­тиру сделать! И вот предложили отцу трехкомнатную квартиру. Но он сказал: нас трое, а в таком случае положена двухкомнатная. Вот такой человек был! А.Я.Лещенко начал службу на 35-й батарее в самом начале ее строительс­тва. От матроса, старшины, командира башни вырос до командира батареи, а потом и дивизиона. Гладкой его службу никак не назовешь. — 37-й год на нем тоже отразился. В то смутное время пять или шесть командиров отпра­вили на тот свет. Отец, тогда старший лейтенант, был исключен из партии, снят с должности, — рассказывает сын. — Об этой истории, конечно, он вспоминал неохотно. А дело в том, что когда он уходил на службу, то взял с собой фотографию своего отца, моего деда. А тот во время Первой мировой войны был унтер-офицером, воевал в корпусе Самсонова, имел два Георги-евских креста. И еще: каким-то дальним родственником нам приходился пе-вец Петр Лещенко, который жил тогда за границей, в Румынии. Так вот кто-

заветный утес бессмертия, памяти и скорби

СЕРГЕИ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАИЛОВ


146

то из «друзей-товарищей», который обитал с папой в одной комнате, напи­сал бумагу в НКВД. Тогда разбирались быстро: из флота, из партии. Отец объяснял: «Село наше, Васильевка, рядом, в Запорожской области, отец — председатель колхоза. Пошлите проверку»... Хорошо, что все это недолго продолжалось, изменилась ситуация, сменилось руководство НКВД, и нес­колько десятков тысяч офицеров были возвращены в свои части. Отца вер­нули на должность помощника командира батареи.

Вы думаете, он обозлился? Затаил в своем сердце чувство мстительнос­ти? Ничуть не бывало! И вот оно, тому подтверждение. Возле батареи распо­лагался аэродром, с которого увозили раненых. От отца зависело, кто попа­дет на самолет. А вот этот «дружочек», из-за которого пострадал отец, слу­жил уже в другом месте и был ранен. Отец дал команду донести его до само­лета и взять его на борт. «Папа, — спрашивал я его, — не понимаю, почему ты это сделал?» «Пускай выживет и всю свою жизнь знает, что не все подлецы». В его жизни было немало подобных примеров. Он не прощал предательства. Мог при всех не пожать руки начальнику, который проявил малодушие в пос­ледние дни обороны, спасая свою жизнь:

«Трусам не подаю». Отец всегда правду-матку резал, говорил, что дума­ет. За это и пострадал. Ходила молва, что представляли командира 35-й ба­тареи к званию Героя Советского Союза. Но не дали даже ордена. Уже поз­днее, в 1943 году Ф. С. Октябрьский спросил, почему у Лещенко нет награды за Севастополь, и дал команду представить его к ордену Красного Знамени. Война и различные неурядицы, которые были и в дальнейшем: XIX, XX съез­ды партии, разоблачение культа личности, двойственная роль руководите­лей партии, партийные колебания и прочее, все это не могло не сказаться на характере отца. Такое повидать, столько вынести... У него так было: если во что-то верил, то верил бесконечно, до конца. Если разочаровывался, то уходил в себя, замыкался, как черепаха, в свой панцирь. Все более он ста­новился молчалив, замкнут. Не знаю, о чем он говорил с сослуживцами во время встреч, но в моем присутствии откровенных разговоров не было. На­верняка, они что-то обсуждали и спорили. Был дотошный, всегда доводил дело до конца. И это сказалось в самом главном деле его послевоенной жизни — работал над историей батареи. После смерти А.Я.Лещенко сын от­вез его мундир, ордена, документы в музей Черноморского флота. Вначале все это экспонировалось, но после ремонта было отправлено в запасники. Хорошо бы, чтобы сейчас снова появилось на стендах.

Сын

Валерий Алексеевич несколько раз приезжал в Севастополь. И с отцом, и сам. Впервые — после окончания школы по приглашению А.А.Сариной. Ан­тонина Алексеевна возглавляла комитет ветеранов войны. Сразу же предло­жила машину, чтобы сын А.Я.Лещенко смог отправится на 35-ю батарею. — Приехали, и меня отпустили, чтобы я один походил и посмотрел. Какие чувс­тва меня обуревали? Понимаете, я увидел то, что папа рассказывал, но одно дело слушать, рассматривать фотографии, а другое увидеть самому. И пос­ле этого я не раз бывал в Севастополе. Разве можно забыть марш участни-ков обороны и освобождения, торжественных ветеранов, улицы, полные на- рода, море цветов?! Помню, я купил букет и вручил его одной из женщин в колонне. Для меня все, что связано с Севастополем, прошло через сердце. Приезжая в Севастополь, я встречался с сослуживцами отца М.К.Байда, Л.Г.Репковым, Мельником. Отец предлагал, чтобы я после школы поступил в

Военно-морское училище. Но мама воспрепятствовала: «Мало я с тобой нарядилась. Ты хочешь, чтобы и сын всю жизнь был на колесах». А я вообще со­бирался поступать во ВГИК или в театральный. Натура артистическая. Стихи писал и даже печатался. Танцевал хорошо, цыганочка «с выходом» — это мой коронный номер. Валерию не суждено было стать ни военным, ни артистом. Поработал на заводе, пошел служить. Солдатская газета «Знамя гвардейца» в 1964 опубликовала заметку «Дорогой отца». В письме сыну Алексей Яков-левич писал: «Ты стал на ту дорогу, которой шагал твой отец двадцать лет на­зад. Смотри, не сверни с этого пути. Знаю, нелегко тебе будет, но ты помни, что твой отец даже в минуту смертельной опасности не прятался за спину товарищей, а шел в первых рядах атакующих». После службы Валерий рабо­тал в райкоме комсомола. Поступил на юридический факультет. А с 1973 го­да он работал в прокуратуре и дослужился до должности старшего помощ­ника Генерального прокурора Украины. — Вообще-то я следователь до моз­га костей, курировал всю следственную прокуратуру города Киева. Работал на кадрах — восемнадцать с половиной лет, сначала старшим помощником прокурора города по кадрам, потом начальником управления кадров проку­ратуры города. Оттуда меня перевели помощником заместителя Генераль­ного прокурора, затем старшим помощником Генерального прокурора. Отс­лужив 25 лет, я ушел на пенсию. Скажу откровенно, когда я увидел, во что стала превращаться прокуратура при новой власти, понял, что работать там не смогу. Буквально все стало ржаветь. Не воспринимаю я этого. Политики не касаюсь. Когда был этот оранжевый бунт, я ни разу не был на Майдане. Даже когда ребята просто предлагали посмотреть, оказывался: «Вот когда все разберутся, когда пройдут моечные машины и смоют все это, тогда и пойду. А так даже смотреть не хочется», — отвечал я. Валерий Алексеевич, как и его отец, не терпел и не может терпеть несправедливости: — У нас это чисто генетически, отец начальству возражал, и я делал то же самое. А вот любопытная для нас, севастопольцев, деталь. Оказывается, на служебной лестнице пересекались пути В.А.Лещенко и И.В.Вернидубова. - Когда я был начальником отдела прокуратуры города, Вернидубов был у меня прокуро­ром отдела. И Вернидубов, можно сказать, мой эксперимент. В практике прокурором района никогда не назначали с должности прокурора отдела, потому что для этого надо было еще пройти ступеньку заместителя началь­ника прокурора отдела. Но я видел, что он — настоящий прокурорский ра­ботник, и потому, когда открылась вакансия должности прокурора Жовтне-вого района, предложил: давайте сразу назначим человека, я понимаю, что будет трудно, шероховатости будут. Подумали-подумали и решили. Да, пол­года Ивану Васильевичу было сложно. А потом все у него замечательно пош­ло... Вот так, оказывается, дослужился Валерий Алексеевич, сын героичес­кого командира 35-й батареи, до высокой должности в Генеральной проку­ратуре. Но посмотришь на предельно скромную двухкомнатную квартиру, в которой он живет с матерью, и не поверишь: так сегодня не бывает. У иных его сослуживцев — виллы, коттеджи, дома. А здесь все, как было в те 60-е годы. Все, как было при отце.

Память

И вот тут Валерий Алексеевич подает мне те самые знаменитые тетради, о которых все чаще говорят в последнее время. Это «История башенной ба­тареи 35-й с декабря 1927 по июль 1942 г». Шесть толстых рукописных тет-радей, с записями то перьевой ручкой, то карандашом, с поправками, по-

ЗАВЕТНЫЙ УТЕС БЕССМЕРТИЯ, ПАМЯТИ И СКОРБИ

СЕРГЕЙ СМ0ЛЯННИК0В, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




148

метками, вклейками. Уникальный материал, подготовленный не историка­ми, не публицистами или писателями, а непосредственным участником со­бытий, который все прошел и всех знал. Алексей Яковлевич ездил в архивы ~ в Гатчину, в Центральный Военно-Морской архив, в музеи. Работал кропот­ливо, скрупулезно. Вел переписку с сослуживцами, военачальниками. В от­дельных папках — письма Октябрьского, Моргунова, защитников Севастопо­ля, копии своих писем. Здесь же переписка с комнатами боевой славы, со школьными музеями. Есть в этих документах такие детали, о которых преж­де никто не знал. Много фотографий. В отдельной папке — публикации о 35-й батарее из различных местных (в том числе нашей «Славы Севастополя»), военных и центральных изданий. Перебираю статьи и встречаю знакомые имена: В.Кузьмина, А.Близнюк, В.Шавшин...Вся эта неоцененная до сих ра­бота А.Я.Лещенко проходила тихо, без суеты и шума, без какой-либо инфор­мации в газетах и журналах. Алексей Яковлевич ставил главную цель вос­становить истинную картину героических и трагических дней на херсонес-ском побережье в конце июня — начале июля 1942 года. К сожалению, мно­гих участников тех событий нет в живых. Растет новое поколение, для кото­рого война раскрывается в ином свете. Много недостоверных оценок, мно­го недоговоренностей и «белых» пятен. Сегодня общими усилиями мы пыта­емся восстановить трагические события начала июля 1942 года. Каждая но­вая публикация вызывает новые отклики. Вот даже сейчас, читая статью в «Славе Севастополя», В. А. Лещенко вносит уточнения: Вы поместили фо­тографию, сделанную на 35-й батарее 27 июня 1942 года. И задаете вопрос: что это было за событие? Кто эти девушки, которые запечатлены на снимке с цветами в руках? Поясняю: фото отражает торжественное событие — прис­воение 35-й батарее звания «гвардейской». Поздравить артиллеристов при­были известные в городе комсомолки: Надя Краевая, Маша Ирахтина, Дося Абрамович, Ира Дженевых. Безусловно, все материалы, которые хранятся в семье командира

35-й батареи А.Я.Лещенко, необходимо изучать, систематизировать, приводить в порядок. И нет сомнения в том, что лягут в основу экспозиции в пантеоне памяти. Свою готовность подключиться к этой работе уже выска­зали помощники народного депутата Украины В.В.Колесниченко.

P.S.


Наш рассказ о телепередаче «Жди меня», что прошла в сентябре 2006 го­да и на которой присутствовали севастопольцы, вызвал большой интерес многих и многих людей, отклики продолжают поступать в наш город. Телез­рителей из различных регионов бывшего Союза потрясли данные, которые привели члены совета по общественным слушаниям по созданию историко-мемориального комплекса на 35-й батарее народный депутат Украины Ва­дим Колесниченко и вице-президент Фонда истории и культуры имени Ген­надия Черкашина Валерий Володин. 79 574 человека (арифметическая циф­ра, вмещающая в себя и более 30 тысяч раненных, и неучтенные потери пос­ледних дней обороны, и тех кто пережил трагедию плена) оставались на по­бережье мыса Херсонес в начале июля 1942 года —уже после того, как офи­циально было объявлено об окончании 250-ти дневной беспримерной геро- ической обороны Севастополя. На протяжении десятилетий по разным причинам не принято было вспоминать в обществе об этой героической траге дии. Десятки тысяч людей словно канули в никуда. Эта телепередача была

дважды 18 и 24 сентября 2006 года показана на экранах Первого канала ОРТ

и Интер-Украина. Призыв севастопольцев услышали не только в ближнем зарубежье, но и далеко за пределами нашей бывшей большой страны. Просьба севастопольцев о помощи в создании мемориального комплекса памяти за-щитников
Севастополя в июле 1942 года в районе
35-й батареи, о сбо­ре фотоматериалов и других данных бы­
ла услышана бук­вально во всех кон­цах света. Не только
в России, Украине,Белоруссии, Много звонков поступило
из Израиля, Греции,Германии, Финляндии, США, Латвии,
Эстонии, Азербай­джана, Узбекистана. Было много звонков
из Крыма. Только жур­налистами телепрограммы «Жди меня» были приняты и направлены в Севас­тополь электронной почтой более 200 обращений, полученных уже за первую неделю после передачи. Буквально сразу же и в Севастополь в адреса
городского совета, в адреса ветеранских организаций, в музеи Черномор­ского флота и Героической обороны и освобождения Севастополя стали пос­тупать сведения об участниках обороны — звонки, письма, бандероли. Авторы некоторых писем просят севастопольцев помочь в восстановлении под­линных фактов.

Среди огромного потока этой информации оказались сведения поистине уникальные. Так, Валерию Ивановичу Володину позвонил из Киева Вадим Михайлович Матушенко. Этому звонку оказала содействие начальник отдела земельного кадастра управления архитектуры и градостроения горгосадми-нистрации Н.В. Бенедык, которая встретила В.М.Матушенко на территории 35-й береговой батареи и дала телефон, по которому и наладилась связь. Выяснилось, что Вадим Михайлович родился на территории 35-й береговой батареи (!) в канун войны. Его отец тогда служил заместителем командира батареи. Естественно, В.И.Володин попросил Вадима Михайловича прис­лать в Севастополь все, что возможно из фотографий и документов, которые он хранит столько лет. И вот бандероль пришла в Севастополь. В.М.Мату­шенко передал СД-диск с фотографиями своего отца Михаила Владимиро­вича Матушенко, открытки, присланные им из осажденного Севастополя, свидетельство о рождении и фотографии. Причем теперь мы имеем возмож­ность ознакомиться с фотографиями, которых прежде не видели, которые никогда прежде не публиковались на страницах газет и в мемуарной литера­туре. «К сожалению, — пишет Вадим Михайлович, — я знаю лишь некоторых людей, заснятых вместе с моим отцом, но, может быть, вам удастся осталь­ных идентифицировать».



заветный утес бессмертия, памяти и скорби

СЕРГЕЙ СМОЛЯННИКОВ, ВИКТОР МИХАЙЛОВ




150 Об отце

Из письма сына и приложенной к письму выписки из личного дела мы уз­наем, что Михаил Владимирович родился 25 апреля 1906 г. в Киевской об­ласти. Работал с 14 лет, по мобилизации был направлен в Военно-морское артиллерийской училище им. ЛКСМУ в Севастополе. С июня 1934 г. по 31 де­кабря 1939 г. служил на 35-й батарее Крымского укрепрайона ЧФ в качестве стажера, помощника командира батареи и командира башни, помощника



Герои береговой обороны — Лещенко, Сунгурьян, Градовский, Матушенко и Матюхин

командира батареи. После окончания курсов усовершенствования коман­дного состава М.В.Матушенко был назначен командиром 10-й батареи (в ра­йоне Орловки) в сентябре 1940 г. Батарея вступила в боевые действия 2 но­ября 1941 г. вместе с легендарными береговыми батареями №54 (ст. л-т И. Заика), №30 (майор ГА. Александер), приняли на себя первые уда­ры врага, нанеся ему в ответ тяжелые потери в первые же дни ноября 1941 года и участвовала в них до последних дней июня 1942 года. О капитане М.В.Матушенко, о его друзьях — соратниках и о подчиненных очень много написано в монографиях и в мемуарной литературе, посвященной обороне Севастополя. Вот, например, краткое свидетельство о тех событиях из книги «Береговые войска Черноморского флота»: «2 ноября в бой с врагом вступи­ла четырехорудийная (203 мм) батарея № 10, располагавшаяся в Мамашай-ской долине в устье реки Кача (командир капитан М.В.Матушенко, воен­ком — старший политрук Р. П. Чероноусов). За три дня батарея уничтожила 25 вражеских танков и бронемашин, 5 автомашин, до роты немецкой пехоты, артбатарею и эскадрон артиллерии выпустив по фашистам 158 снарядов! Благодаря тщательной маскировке противник в течение месяца не мог об­наружить нашу батарею». Затем В.М.Матушенко короткое время командо­вал 12-й батареей, контуженным был эвакуирован, после чего в июле 1942 г. был направлен в распоряжение Военного совета ЧФ, а с ноября 1942 г. сно­ва в строю — командир 117-го артдивизиона Новороссийской военно-мор­ской базы ЧФ. Затем с апреля 1943 по февраль 1946 года он был команди­ром 1-го гвардейского Новороссийского отдельного артдивизиона. В даль- нейшем служил в штабе береговой обороны ЧФ, последние два года перед отставкой (по состоянию здоровья) в июле 1955 года — в должности замес­тителя начальника штаба. Умер 30 октября 1956-го в Севастополе, похоронен в Киеве.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница