Апелляционная жалоба. (дополнение к апелляционной жалобе от 08. 01. 2015г от 17. 03. 2015г.)



страница3/11
Дата17.10.2016
Размер1.67 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Разъяснить, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным доказательством порядок их собирания и закрепления, а также, если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо действиями, непредусмотренными процессуальными нормами.
7. 21 апреля 2006 года при производстве следственного действия, в протоколе допроса обвиняемого (Том 518 л.д.173-176, на л.д. 175, см. приложение л. 89) указано, что я, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ от дачи показаний отказываюсь, что связано это с тем, что мне необходимо проконсультироваться с моим защитником наедине. Допрос окончен в 18:18.

На следующий день, 22 апреля 2006 года, не давая мне возможности встретиться с адвокатом, в нарушение п.9 ч.4 ст.47 УПК РФ, следователь вывез меня в УБОП МВД по КБР (см. приложения л. 90, 91), где угрозами сам, а также вызвав сотрудников Центра «Т», заставили меня подписать напечатанное им заявление о том, что будто я прошу провести со мной проверку показаний на месте, (Том 518, л.д. 179, см. приложение л. 92)..

Тем самым, воздействуя на меня физически и психологически, в нарушение ч.4 ст.173 УПК РФ, вынудил меня согласиться на проверку показаний на месте от 22 апреля 2006 г.

На предположение моего добровольного личного желания провести данное следственное действие, могло бы указать, если бы заявление было написано собственноручно и отправлено из СИЗО или ИВС, или, на худой конец, если бы меня не вывезли на следующий день, дав мне возможность реализовать свое право на консультацию с защитником.

Показания обвиняемого, полученные с нарушением Федерального Закона, УПК, а тут их более одного, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Но не только вышеуказанные нарушения УПК делают проверку показаний на месте (Том 518, л.д. 180-231) недействительной, но и то, что следователь привлёк в качестве специалиста сотрудника ЭКЦ при МВД по КБР Кочкарова Замира Ибрагимовича. В нарушение ч.2 ст.71 УПК РФ, что обусловлено положением п.п. 1 и 2 ч. 2 ст.70 УПК РФ, согласно которой эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если он находился или находится в служебной зависимости от сторон или их представителей (см. приложение л. 93).

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», в п. 16 указано, что «…доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено не подлежащим лицом или органом, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами».

Несомненно, что соблюдение процессуальной формы – гарантия достижения истины. В то же время, процессуальная форма является также гарантией защиты личности от излишнего принуждения и произвола при поиске истины.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года №1 «О судебном приговоре» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 06 февраля 2007 года №7), п.3 « в соответствии с положениями ст.50 Конституции РФ и в силу ст.75 УПК РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.
8. При постановлении судебного решения, в описательно-мотивировочной части приговора, Суд ссылается на то, что все доказательства по уголовному делу получены согласно уголовно-процессуального закона, никаких незаконных методов и способов ведения следственных действий в отношении подозреваемых не проводилось. Также указывается что, были проведены служебные проверки по фактам заявлений о насилии со стороны следствия.

Такие выводы суда, несостоятельны и не соответствуют обстоятельствам, противоречивы, как и не основаны на Законе, ввиду того что, указанные служебные проверки проводились, прямо заинтересованными в исходе дела, стороной являющейся в судебном процессе потерпевшей (Том 34, л.д. 1-7, см. приложения л. 94-100), Постановление о признании МВД по КБР потерпевшим от 08.11.2005 г. и Постановление о признании гражданским истцом от 08.11.2005 г., что уже является существенным и грубым нарушением требований Главы 9 ст.ст.61-72 УПК РФ.

На стадии проведения предварительного следствия, в следственных действиях, в оперативных мероприятиях, в допросах, при очных ставках, осмотрах мест происшествия принимали непосредственное участие, сотрудники МВД по КБР, разных подразделений, УБОП, центра «Т», СОБР, ОМОН, (как участники конвоирования для проведения следственных мероприятий). Все перечисленные подразделения МВД по КБР, не могли принимать какие-либо действия, решения, участие в проведении предварительного действия, так как имели прямую возможность, используя свои служебные полномочия, ограничивать права и свободы обвиняемых по делу, как прямо заинтересованные лица. Добытые заинтересованными лицами, незаконными методами и способами, с применением насилия и пыток, «доказательства», легли в основу обвинения и приговора суда, без каких-либо оценок на допустимость и относимость. При этом о достоверности, исследованных в ходе судебного разбирательства материалов проверки, Суд не дал соответствующую оценку таким заключениям по материалам проверки. Так, в заключении по материалам проверки от 04.09.2006г. ( т.518 л. д. 243 см. приложения л. 101-102), указан Машуков Анзор Борисович (в то время, как я – Владимирович), в отношении которого якобы была проведена проверка по факту насилия во время конвоирования. Нет каких-либо других установочных данных, как то дата рождения или адрес места проживания для точной идентификации личности. Кем является данное лицо, каким образом Суд, посчитал, что это заключение относится ко мне не ясно, и суд, по этому вопросу принял, противоречивое незаконное решение, указав в описательно-мотивировочной части приговора, что по фактам обращения о применении насилия в ходе предварительного следствия, ничего не подтвердилось. Что и было указано в выводах суда, в противоречие того, что я являюсь Машуковым Анзором Владимировичем. Данное обстоятельство доказывает не только что, суд, в приговоре ссылается в своих выводах, на материалы, не имеющие отношения ко мне. Это также доказывает, что проверку «проводили» разве что на бумаге, заинтересованные лица - сотрудники ОСБ МВД по КБР, которые являются подчиненной структурой и подразделением МВД по КБР, являющейся, в свою очередь, потерпевшей стороной в судопроизводстве, что исключается по основаниям и требованиям главы 9 ст.ст.61-72 УПК РФ.

Субъективность служебных проверок и заключений по ним, доказывается теми обстоятельствами, что в период проведения предварительного расследования, следственные действия проводились в учреждениях МВД по КБР, Центре «Т», УБОП МВД по КБР. Об этих обстоятельствах, допросах в кабинетах подразделений МВД по КБР, в ходе судебного разбирательства, показывали свидетели обвинения, проводившие и участвовавшие в следственных и оперативных мероприятиях, во время расследования уголовного дела, что также отражено на всех протоколах допросов. Свидетели, допрошенные в судебном заседании, должностные лица, начальники отделов, следователи, оперативные работники, все кого следствие и суд, признал потерпевшей стороной. Являясь потерпевшими по данному уголовному делу, данные лица не могли также принимать какого либо участия в расследовании уголовного дела, по основаниям Главы 9 УПК РФ, не имели законного права проводить допросы и иные следственные действия. Доказательством прямых нарушений Главы 9 УПК РФ, являются показания, сотрудника центра «Т», Шеожева Х.Э.(Том 1431, л.д. 189 - 199), который показал суду об обстоятельствах допросов обвиняемых в центре «Т» МВД по КБР, о том, что во время допросов вызывались бригады скорой помощи для обвиняемых, но данные показания, Суд, приняв, не подверг анализу на допустимость доказательств, полученных в кабинетах УБОП, Центра «Т», СУ, подразделений МВД по КБР, УФСИН России по КБР. Министр ВД КБР дает заключение проверки, проведенной подразделением МВД по КБР, ОСБ, о законности и правомерности применения физического и психологического насилия против подозреваемого, совершившего якобы преступление против сотрудников МВД по КБР, которое было представлено стороной обвинения, потерпевшим, как участник судопроизводства, что впрямую противоречит требованиям п.1 ч.1 ст.61 УПК РФ, также нарушены требования ч.2 ст.61 УПК РФ в соответствии с которыми, не могут участвовать в производстве по уголовному делу, указанные лица, прямо заинтересованные в исходе дела. Все сотрудники подразделений МВД по КБР, будь то следственные органы, либо оперативные, которые добывали незаконные доказательства, по основаниям Федерального Закона «об ОРД», никак не могли быть участниками судопроизводства, так как являются напрямую заинтересованными лицами. Сам факт проверки самого себя, своего ведомства и его деятельности, вынесение заключения о проверке, т.е. оценку самому себе дает Министр ВД по КБР, тем самым узаконив незаконные методы и способы добывания доказательств по уголовному делу.



Суд не ставит под сомнение соблюдение законности, фактически покрывая преступления, совершенные сотрудниками МВД, именно преступные деяния против правосудия, ибо в действиях множества сотрудников МВД, прокуратуры и иных подразделений, проводивших следственные действия по событию от 13 октября 2005 года, содержатся все признаки преступного деяния, по составу преступления предусмотренные:

а) ст. 294 УК РФ все три части, которая предусматривает ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и производства предварительного следствия,

б) ст.299 ч.2 УК РФ это привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности,

в) незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей, ст.301 ч.3 УК РФ.

г) принуждение к даче показаний, ст.302 ч.1 и 2 УК РФ.

д) фальсификация доказательств, ст.303 ч.3 УК РФ.

е) заведомо ложные показания, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод, ст.307 ч.2 УК РФ.

Должностные преступления, допущенные должностными лицами, состоят в превышении своих полномочий, укрывательстве преступного деяния и действия. Бездействия прокурора и суда, скомпрометировали себя именно тем, что видя беззаконие, не было возбуждено ни одного уголовного дела по фактам незаконных методов ведения следствия, по фактам пыток, избиений и насилия, хотя к ним неоднократно обращались и защита и подсудимые.

Суд, такие доказательства, явно полученные с нарушениями уголовно-процессуального законодательства, с применением насилия и пыток, признал допустимыми и, на основании их сделав выводы, признав виновность, постановил приговор от 23.12.2014 года.

Но Суд, отразив все эти противоречия, грубые и существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в описательно-мотивировочной части приговора, сделал свои выводы о моей виновности, на фальсифицированном заключении служебной проверки, на протоколах, составленных в нарушение требований ст.166 УПК РФ и на незаконно добытых, недопустимых доказательствах.


9. В описательно-мотивировочной части приговора, указано что, все доказательства, добытые в ходе предварительного следствия, законные, нарушений уголовно-процессуального законодательства допущено не было. Данный довод суда, несостоятелен и не соответствует обстоятельствам, изложенным в приговоре.

Согласно требованиям ст.16 УПК РФ, право на защиту в уголовном судопроизводстве, относится к принципам уголовно-процессуального законодательства, обеспечение защитником согласно ч.3 ст.16 обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу.

Протокол допроса был сфабрикован следователем и адвокат не принимал участие в допросе, подпись проставлена в нарушение требований ст.164 УПК РФ, фактически следователь и адвокат совершили преступное деяние, фальсификацию доказательства по уголовному делу.

Законность моего задержания на территории другого государства - Абхазии, сомнительна ввиду того, что на момент задержания, правоохранительные органы МВД Российской Федерации, провели на территории, не подпадающей под юрисдикцию их ведения, своими действиями провели не оперативное задержание, а фактически похищение человека, пересекая границу иного государства со мной. В их незаконных действиях, просматриваются все признаки составов преступных деяний. Наличие договора о выдаче, лица совершившего преступление на территории Российской Федерации, между Республикой Абхазии, входящей юридически в Грузию и Российской Федерацией, судом не проверено, и на момент моего задержания 29.03.2006 года, как это предусмотрено в главе 53 УПК РФ, должно было соблюдено, в соответствии со ст.ст.453-454, 457 УПК РФ. Также не соблюдены нормы главы 54 ст.460, ч.1 ст.461, ст.462.1 УПК РФ. Как и нарушены права задержанного лица по обжалованию и требования ст.463 УПК РФ. В материалах уголовного дела нет, доказательств, официального обращения Российской Федерации к Республике Грузия (Абхазия), на основе межгосударственных соглашений, что является нарушением прав человека, ограничением его свобод, нарушением требований и принципов изложенных в ч.1 ст.17 Конституции России, равно как и Конвенции по правам Человека.

Таким образом нарушены «Право на свободу» ст.9 Всеобщей декларации прав человека, ст. 5(1) Европейской Конвенции. Предоставляется право на компенсацию в связи с незаконным арестом или задержанием ст.5 (5) Европейской конвенции.
10. Несостоятельность выводов суда, что со стороны ул. Чайковского во двор Центра «Т» забрасывались гранаты. Возгорание автомобилей.

В описательно-мотивировочной части приговора на стр. 84 суд указывает, что со стороны ул.Чайковского в течении более 20 минут вели по сотрудникам милиции, военнослужащим и транспортным средствам интенсивный прицельный огонь и бросали в их сторону гранаты.

Выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном следствии.

Осмотром места проишествия от 13.10.2005г. территории Центра «Т» в г. Нальчике по ул. Ногмова 49 (том 9, л.д. 23-37) в процессе ОМП не обнаружено ни одного осколка от гранаты. Из протокола ясно, что задние ворота имеют повреждения в виде вмятин. При этом следствием не установлена природа этих повреждений. Повторными ОМП с использованием электромагнитного резонатора так же не обнаружены осколки от гранат.

Показания самих сотрудников Центра «Т» говорят в пользу того, что на территорию забрасывались не гранаты, а бутылки с зажигательной смесью, от чего и произошли возгорания машин, а от взрывов их бензобаков могли быть повреждены ворота.

Давая показания в судебном следствии потерпевший Халилов Р.Б., сотрудник Центра «Т» (том 1431, л.д. 153-161) показал:

Вопрос гособвинителя Ванюхова В.И.:

Вопрос: От чего автомобили начали загораться?

Ответ: Вероятно от бутылок с зажигательной смесью и от ручных гранат.

Свидетель Балалаев В.А., сотрудник Центра «Т», (том 1432, л.д. 54-61), отвечая на вопросы гособвинителя Надбитовой В.С.:

Вопрос: Вы могли видеть, как перебрасывали гранаты через забор?

Ответ: Нет, я слышал, что они взрывались и машины загорелись. Может там не граната была, а зажигательная смесь.

Свидетель Шеожев Х.Э., сотрудник Центра «Т» (том 1431, л.д. 189-199), отвечая на вопросы гособвинителя Ванюхова В.И.:

Вопрос: Что произошло с транспортом?

Ответ: Горел один автомобиль, когда мы туда бежали. Потом рядом стоящие загорелись.

Свидетель Гришишин П.Е. сотрудник Центра «Т»,(том 1431, л.д. 168-175), отвечая на вопросы гособвинителя Надбитовой В.С., показал:

Вопрос: Скажите, эти машины загорелись сразу, когда началось нападение?

Ответ: Сначала загорелась одна машина, потом у неё взорвался бензобак, и соответственно загорелись остальные машины.

Вопрос: Машины загорелись с начала нападения или в конце?

Ответ: Сначала загорелось колесо, потом загорелись остальные машины.

Свидетель Кравченко Э.Э. сотрудник Центра «Т», (том 1437, л.д. 146-175) в суде показал: « потом после бутылок с зажигательной смесью, начали гореть машины».

Ну и основным доказательством опровергающим вывод суда в этой части все же является помимо ОМП от 13.10.2005г. не выявившего ни одного осколка от гранат, заключение служебной проверки, утвержденное И.О. начальника Главного Управления МВД России по ЮФО генерал-лейтенантом милиции Сысоевым А.Н. от 12.01.2007г., (см. приложения л. 103-108), из которого следует: « По окончанию нападения на территорию Центра «Т», вся территория во дворе Центра «Т» была обследована, следов взрыва гранат не обнаружено».

Таким образом, становится абсолютно ясно, что выводы суда в этой части не соответствуют действительным обстоятельством дела.
11.

Доказательства действительных обстоятельств гибели сотрудников Центра «Т».

Обстоятельства гибели Казиханова Т.А., сотрудника Центра «Т».
В мотивировочной части стр. 83-85 приговора суд указывает, что я Машуков А.В. совместно и согласованно с другими участниками банды и соответственно преступного сообщества, в результате совместных непосредственных действий членов преступного сообщества и банды умышленно причинили смерть 6-ти сотрудникам милиции, а именно:

- старшему оперуполномоченному по особо важным делам Центра «Т» ГУ МВД РФ по ЮФО капитану милиции Казиханову Т.А., находившемуся перед зданием Центра «Т» ГУ МВД РФ по ЮФО, со стороны ул. Ногмова (приложения 100 – 104).

Обстоятельства гибели Казиханова Т.А., суд необоснованно входя в противоречия с материалами дела возлагает на нападавших в общем, не конкретизируя ни конкретное лицо виновное в этом, ни сами обстоятельства как то: место расположения тела погибшего во время получения им смертельных ранений, с какой стороны они были получены. Что было с этой стороны от него и что было с других сторон, где находились нападавшие, показания свидетелей в отношении момента и обстоятельств непосредственного получения ранений Казихановым Т.А., между тем материалы уголовного дела, в том числе исследованные в судебном следствии, свидетельствуют о бесспорной непричастности нападавших и, уж тем более осужденных Машукова А.В., Хамукова Д.Р., Сокмышева З.А., находившихся в момент его гибели с другой стороны территории Центра «Т», не на ул. Ногмова у главного входа, а на ул. Чайковского у задних ворот Центра «Т» как установлено следствием и судом.

Итак, на видеозаписи (протокол выемки от 09.02.2006 г. Том 93, л.д. 168 – 170 у Казиханова А.М. и протокол осмотра предмета от 10.02.2006 г. Том 93, л.д. 171 - 176) с камеры, которая была в руках лично погибшего Казиханова Т.А, как указано в описательно-мотивировочной части приговора на стр. 655-656, погибший выбежал из здания Центра «Т» на ул. Ногмова и повернувшись направо стал снимать перестрелку сотрудников 2-ОВД и нападавших метрах в 30-ти. Когда с противоположной стороны ул. Ногмова произвели короткую очередь по зданию Центра «Т» Казиханов Т.А. спрятался за белую автомашину «Нива» г.н. О 697 АМ 07, припаркованную по ул. Ногмова со стороны Центра «Т» передом в направлении ул.Пачева – 2 ОВД (ОМП ул. Ногмова, перед Центром «Т», Том 9, л.д. 38 – 47, план-схема, л.д. 70, см. приложение л. 109-113), и продолжает снимать, укрываясь за задней правой частью кузова (в этом месте суд допускает ошибку – указывая что он укрывался за левой частью кузова, возможно это не сознательная ошибка). Камера на секунды снимает Центр «Т», затем в кадр попадают вытянутые ноги оператора, еще несколько раз он рефлекторно на выстрелы поворачивает камеру влево и снимает окно 2- ОВД выходившее на ул. Пачева – На Центр «Т». Таким образом, несомненно, что погибший в момент гибели находился сидя на газоне, спиной к припаркованной машине «Нива», лицом к Центру «Т» с вытянутыми ногами, левым боком к ул. Пачева – второму ОВД и не был в поле зрения нападавших.

На стр. 649 приговора Суд приводит протокол осмотра трупа Казиханова Т.А. от 13.10.2005 г. (Том 16, л.д. 372-380): на лице слева в области височной кости имеется округлая рана. На лице справа в области височной кости, часть кожи и кости отсутствуют (понятно, что пуля вошла в висок и вышла справа). В левой половине грудной клетки имеются две раны. Кроме этого на верхних и нижних конечностях имеются множественные ранения. На стр. 649-650 приговора судебно- медицинская экспертиза № 523 от 13.10.2005 г. (том 109, л.д. 51-67, см. приложение л.114-119) подтверждает характер ранений.

На стр. 650 указана экспертиза № 3266 от 28.11.2005 г. (Том 129, л.д. 79-82), предмет похожий на пулю, извлеченный из трупа Казиханова Т.А. в ходе судебно – медицинской экспертизы № 523 – является оболочкой пули 5,45 х 39 мм.

В ходе судебного процесса подсудимыми и их защитниками было заявлено ходатайство на изъятие данной оболочки из хранилища вещественных доказательств и проведение экспертизы на предмет не выстреляна ли она из одного из экземпляров оружия изъятого у сотрудников 2 –ОВД (Том 1438, л.д. 141 – 142, см. приложение л. 120-121), но из места где хранятся вещественные доказательства пришел ответ на запрос суда № 4528/1-2/10 от 06.10.2010 г. (см. приложение л. 122-123), что она пропала (Том 1439, л.д. 68-70) Вещественные доказательства по данному уголовному делу хранятся у потерпевших, коими признано МВД по КБР и априори они там храниться не могут, так как это заинтересованная сторона и этот случай наглядное тому доказательство.

Таким образом, нет никаких сомнений, что Казиханова Т.А. убили со 2-ОВД, нет; не намеренно, конечно, по ошибке, но все же. В таком случае становится ясным, почему суд не стал уточнять в судебном следствии и приговоре обстоятельства гибели Казиханова Т.А, и не отразил их полно в приговоре как в действительности это произошло.

В данном контексте будет уместным привести показания одного из сотрудников 2-ОВД на момент событий, впоследствии ставшим зам. начальника Центра «Э», который был героем нескольких публикаций в «Газете Юга» о растрате нескольких миллионов рублей.

Беппаев Р.М. (том 1426, л.д. 240-255).

Вел огонь со второго и третьего этажа. Когда была перестрелка, в кабинете начальника ОВД Шукаева, где находился он и я.

Отвечая на вопросы гособвинителя, свидетель пояснил:



«Возле Центра «Т» возле машины лежал раненый человек, впоследствии мы узнали, что это был сотрудник Центра «Т». Я думал, что это один из нападавших лежит раненый».

Вывод, конечно же, напрашивается сам собой.

И еще один момент, в судебном следствии давал показания потерпевший – отец погибшего, Казиханов А.М. Стороной защиты и подсудимыми до него была доведена полная картина гибели его сына. Отец погибшего был главным редактором газеты «Северный Кавказ», и его газета по понятным причинам была флагманом негативной информации о мусульманах, так называемых «Ваххабитах» коими сами подсудимые себя не считают. После разъяснений и, возможно, проведенного собственного расследования, газета «Северный Кавказ» вообще перестала выпускаться.
Обстоятельства гибели Алексеенко И.Ю. сотрудника Центра «Т».
Что касается гибели старшего оперуполномоченного по особо важным делам Центра «Т» ГУ МВД РФ по ЮФО майора милиции Алексеенко И.Ю., находившегося у въездных ворот в Центр «Т» со стороны ул. Чайковского, как указал суд на стр. 84. Такое искажение фактов, подтвержденных в судебном следствии, и бывших известными еще на стадии следствия, в приговоре не оставляют сомнений в заинтересованности суда. О справедливости и законности тут и говорить не стоит.
Алексеенко И.Ю. был в составе группы СОБРа Центра «Т» под командованием Тупольского А.В.

Давая показания в суде (том 1432, л.д. 61-71) Тупольский А.В. по этому поводу пояснил следующее:

Вопросы гособвинителя Ванюхова В.И.

Вопрос: Вы находились в это время на перекрестке или все -таки какое- то здание там было ?

Ответ: Я остановил машину метров за 200 до перекрестка, и потом мы подошли к зданию « Электросетей» . В этот момент нас расстреляли.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал