История екатеринбургской епархии


Епархия накануне революции



страница2/9
Дата24.08.2017
Размер1.75 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9

3. Епархия накануне революции

1916—1917 гг. - годы наибольшего расцвета Екатеринбургской епархии. Ее территория, с момента получения самостоятельности в 1885 г., включала 5 уездов Пермской губернии: Екатеринбургский, Верхотурский, Ирбитский, Камышловский и Шадринский. Общее количество православного и старооб­рядческого населения епархии составляло более 1500 тыс. человек. В пре­делах епархии проживало не менее 100 тыс. инородцев, в большинстве своем башкиры на юге и вогулы на севере.

Структура епархиального управления представляла следующее: во главе Екатеринбургской епархии стоял епископ. При нем имелось правительствен­ное учреждение - Духовная консистория. По действовавшему тогда уставу «консистория есть присутственное место, через которое, под непосредствен­ным начальством епархиального архиерея, производится управление и ду­ховный суд в поместном пределе православной российской церкви, именуе­мом епархиею».21

Консистория делилась на присутствие и канцелярию. Присутствие состояло из 4 членов (3 штатных и 1 сверхштатного). Члены избирались из числа духовенства и утверждались Синодом. Для производства дел

имелась канцелярия, состоявшая из 5 столов (отделов). В функции первого стола входило все связанное с назначением и перемещением духовенства. Второй стол занимался делами постройки и освящения церквей и часовен. К третьему столу относились дела духовных судов и бракоразводные. Чет­вертый стол ведал финансами. Пятый стол был сверхштатным. При канцеля­рии находились на службе также архивариус, епархиальный архитектор, казна­чей и секретарь епископа. Возглавлял канцелярию секретарь Духовной конси­стории. Все канцелярские должности, включая секретаря, занимали государ­ственные чиновники, их насчитывалось около 20 человек.

В Екатеринбургской епархии имелись следующие структурные подразделения:



  • братство праведного Симеона, Верхотурского чудотворца;

  • миссионерский совет, осуществляющий руководство миссионерскими уездными комитетами;

  • училищный совет, осуществляющий руководство училищными уездны­ми отделениями;

  • управление свечного завода;

  • ревизионный комитет;

  • правление эмиритальной кассы духовенства;

  • экзаменационная комиссия;

  • совет церковно-археологического общества;

  • совет общества милосердия во имя святителя Николая, Мирликийского чудотворца;

  • совет екатеринбургского общества хоругвеносцев;

  • комитет по делам обществ трезвости;

  • екатеринбургский отдел Императорского Палестинского общества;

  • проповеднический комитет;

  • правление общества вспомоществования нуждающимся воспитанницам епархиального женского училища;

  • попечительство;

— редакция «Екатеринбургских Епархиальных Ведомостей».
«Екатеринбургские Епархиальные Ведомости», издававшиеся с 1886 г., благодаря попечительству всех правящих архиереев выросли в содержательный журнал, в котором находили отражение не только вопросы текущей епархи­альной жизни, но и вопросы богословия и церковной истории, и имели тираж 650 экз. Однако к упомянутому времени издание перестало удовлетворять потребностям духовенства, кроме того, еженедельник себя не окупал. Поэто­му в 1917 г. этот журнал прекратил свое существование, а с апреля в каче­стве епархиального издания стали выходить «Известия Екатеринбургской Церкви», которые через полтора года были переименованы в «Известия Екатеринбургской Епархии».

В Екатеринбургской епархии имелось пять учебных заведений:



  • Екатеринбургская духовная семинария;

  • Екатеринбургское духовное училище;

  • Камышловское духовное училище;

  • Екатеринбургское епархиальное женское училище;

  • Екатеринбургская школа псаломщиков.

Последняя занималась начальной подготовкой церковнослужителей. Воз­раст поступающих должен был быть не ниже четырнадцати - пятнадцати лет. Однако фактически в эти годы многие воспитанники уже заканчивали обучение и испрашивали место на приходе.

Наиболее величественными храмами являлись Крестовоздвиженский и Свято-Троицкий соборы Верхотурья, Богоявленский кафедральный, Екатери­нинский и Александро-Невский соборы Екатеринбурга, Входо-Иерусалимский собор и Выйско-Николаевская церковь Нижнего Тагила, Преображенский собор Невьянска. Среди множества часовен особенно выделялись мрамор­ная в виде шатра на восьми колоннах в Полевском заводе и железная с пятью зеркальными крестами в Северском.

В 1917 г. общее количество приходов равнялось 504 (465 православных и 39 единоверческих). Из них 139 в Екатеринбургском уезде при 189 штатных причтах, НО в Верхотурском при 140 штатных причтах, 54 в Ирбитском при 73 штатных причтах, 97 в Камышловском при 119 штатных причтах и 104 в Шадринском при 124 штатных причтах. Все приходы объединялись в 31 благочиннический округ, из которых три являлись единоверческими. Зе­мельная собственность церквей в 1917 г. превышала 32 303 га, т. е. 323 кв. км. В епархии имелось 14 монастырей (3 мужских и 11 женских) и две женские общины, они были объединены в два благочиннических монастырских окру­га. Количество насельников составляло 455 человек монашествующих (133 муж. пола и 322 жен. пола) и 2709 человек послушников (177 муж. пола и 2532 жен. пола). При монастырях и общинах имелось 12 церковно­приходских школ с 715 учениками. Земельная собственность монастырей в 1917 г. составляла 3562 десятины.22

Старейшим на Урале был Верхотурский Николаевский мужской монас­тырь. Структура управления монастыря представляла следующее: во главе стоял настоятель, для его замещения имелся наместник. В монастырский совет кроме настоятеля и наместника входили казначей, ризничий, два духов­ника, благочинный, помощник благочинного, келлиарх, рухлядный и келарь. Монашествующие делились на имеющих священный сан и не имеющих. По­слушники делились на указных (причисленных указами) и проживающих по паспорту. В приюте воспитывались мальчики-сироты. При монастыре были мастерские: портная, ризошвейная, сапожная, столярная, слесарная, токарная, кузница, переплетная, малярная, золочения и серебрения. Имелась фотогра­фия. Предметы производства делались для продажи или на заказ. Кроме того, братия занималась хлебопашеством, сенокошением, огородничеством, са­доводством и пчеловодством. Имелся участок леса и озеро для рыбной ловли. Число монашествующих долгое время было незначительным. Рост насельников стал заметен после 1894 г., когда монастырь указом Синода из штатного был преобразован в общежительный. Престольным праздником обители был день святителя Николая, архиепископа Мирликийского. Глав­ным достоянием обители являлись мощи праведного Симеона, Верхотурского чудотворца. В 1909 г. указом Синода было разрешено ежегодное обнесение мощей вокруг Николаевского храма, где они почивали. До этого обнесение совершалось, но через большие сроки и с особого разрешения. В 1911 г. к монастырю причислен Мало-Актайский скит. Много трудов по благоустроению обители понес архимандрит Ксенофонт (Медведев), в должности настоятеля подвизавшийся с 1904 г.

Другой мужской монастырь - Далматовский Успенский находился в Шад­ринском уезде и имел не менее славную историю. В обители почивали мощи инока Далмата. Возглавлял монастырь архимандрит Досифей (Гуторин). Третий мужской монастырь - Кыртомский Крестовоздвиженский. Здесь по постановлениям судебных следователей содержались лица, совершившие раз­личные преступления. Только в 1915 г. таковых было 21 человек. Своей безнравственностью они подрывали авторитет обители в глазах богомоль­цев. Несколькими годами ранее монастырь даже был вынужден просить у правительства помощи полиции.

Особое место среди женских обителей занимал Ново-Тихвинский монас­тырь. Во главе стояла настоятельница. В монастырский совет, кроме насто­ятельницы, входили шесть человек: казначея, ризничая, благочинная и три старших монахини. Богослужение, как и во всех женских обителях, осуществлялось белым (женатым) духовенством. Насельницы монастыря дели­лись на монахинь и послушниц. Послушницы в свою очередь делились на рясофорных (носящих монашескую одежду), указных и проживавших по паспорту. Кроме церковных послушаний, таких, как чтение и пение в храме, насельницы были заняты на хозяйственных работах в различных мастерс­ких. Среди них известны: золотошвейная, иконописная, живописная, бело­швейная, шелкошвейная, ткацкая, прядильная, вязальная, чеботарная, свечная, переплетная, чеканная, золочения и серебрения. Кроме того, при монастыре имелись своя мельница и хлебопекарня, пахотные и сенокосные земли, огороды, оранжереи, коровник и конюшня. Работали больница, богадельня и приют для девочек-сирот. Действовала фотография. В монастыре было две заимки и несколько подворий в уездных городах. Словом, в самом центре Екатеринбурга работал целый производственный комплекс, обслу­живающий не только себя, но и горожан. Престольным праздником обители считался праздник Тихвинской иконы Богородицы, ежегодно отмечаемый 25 июня. В Успенской церкви монастыря находилась особо чтимая Тихвин­ская икона Богородицы, полученная основательницей монастыря игуменьей Таисией от Тихвинского архимандрита Герасима 1 мая 1803 г. Поскольку монастырский образ чтился далеко за пределами Екатеринбургской епар­хии, в этот день сюда стекались тысячи богомольцев. Накануне соверша­лись всенощные бдения во всех пяти монастырских храмах, а литургии в самый день праздника служились даже во всех придельных храмах. Одна­ко паломники все равно не вмещались в них. Ново-Тихвинский монастырь готовил кадры для других обителей епархии и опекал их. Дочерними явля­лись Каслинский, Колчеданский, Каменский и Красносельский монастыри. Нелегкий груз настоятельства с 1896 г. несла игумения Магдалина (Досманова).


4. Епархия в годы революции и гражданской войны

3 марта 1917 г. в екатеринбургских газетах было опубликовано сооб­щение об образовании Временного правительства и упразднении старых порядков. Но первые слухи об этом просочились накануне. Епископ Ека­теринбургский Серафим (Голубятников) произнес 2 марта речь в Богояв­ленском кафедральном соборе, в которой осудил слухи об отречении царя от престола и предложил не признавать никакого другого правительства.23

Духовенство же епархии подавляющим большинством выразило недоверие архиерею и приветствовало новую власть. 8 марта Екатеринбургская Духовная консистория официально объявила, что на имя епископа Сера­фима получено телеграфное сообщение от митрополита Петербургского Владимира: «Моление возносить за Богохранимую державу Российскую и за благоверное Временное правительство ея». Последовала запоздалая резолюция Серафима: «Ввиду внезапно совершившихся важнейших поли­тических событий в нашем государстве и пробуждения организационной деятельности народа предлагаю екатеринбургскому городскому духовен­ству немедленно, на правах свободных граждан, принять и впредь прини­мать посильное и живейшее участие в народных собраниях и с народом обсуждать возникающие вопросы как политической, так и социальной и экономической жизни в духе мира, любви и правды, помогая спокойно, терпеливо, осторожно и мудро разобраться ему во всех сложных вопро­сах и решать их наилучшим образом».24

7 марта состоялось собрание городского духовенства под председатель­ством настоятеля Екатерининского собора протоиерея Иоанна Сторожева. На собрании были составлены телеграммы в поддержку новой власти и избраны представители в созданный в Екатеринбурге комитет общественной безопасности.25

Упомянутый комитет возбудил ходатайство перед Временным правительством об удалении епископа Серафима на покой в связи с его речью. У последнего была отобрана расписка с обязательством «не покидать покоев и не вмешиваться ни в какие распоряжения».26

Вскоре в Екатеринбург прибыл комиссар Временного правительства прапорщик П. В. Тарусин для расследования деятельности архиерея. Ссылки на старую присягу царю епископу не помогли, и Серафим распоряжением Синода был уволен и в сопровождении Тарусина 21 марта отбыл в Петроград.

16 мая 1917 г. в Екатеринбурге открылся 1-й свободный епархиальный съезд духовенства и мирян, на котором рассматривались следующие вопросы:

— об отношении к переживаемому моменту — войне и Временному правительству;

— о выборе епископа;

— о реорганизации духовного управления;

— об организации приходской жизни;

— о преподавании Закона Божьего в школе;

— о реорганизации духовных учебных заведений.

Присутствовало около 150 священнослужителей и около 200 мирян. Председателем съезда избрали протоиерея Сергия Конева.

На первом заседании, подчиняясь порыву одного из делегатов, участники собрания начали жертвовать в защиту Родины свои вещи. Священники снимали с себя золотые и серебряные кресты, солдаты — Георгиевские кресты и медали, граждане — золотые кольца, портсигары, деньги. Каждого жертвователя зал дружно приветствовал аплодисментами. Верхотурским Свято-Николаевским монастырем пожертвовано 5 тыс. руб., Далматовским — 500 пудов пшеницы, Ново-Тихвинским — 1 тыс. руб. Настоятельница последнего игумения Магдалина пожертвовала свои золотые наперсный крест и медаль. Секретарь Духовной консистории Михаил Майеранов — золотую цепь, 100 руб. и академический знак. Всего за одно заседание было собрано свыше 30 ТЫС. рублей разными вещами и деньгами.27

Сбор продолжился в последующие дни.

На заседании 18 мая обсуждался второй вопрос. Кандидатами на Екатеринбургскую кафедру были намечены:

— епископ Челябинский Серафим;

— архимандрит Софроний, ректор Иркутской семинарии;

— протоиерей Иван Вологодский, смотритель Пермского духовного училища;

— Николай Знамировский, инспектор Пермской духовной семинарии.

Двое из названных набрали наибольшее число голосов: епископ Серафим

и Николай Знамировский.

20 мая в Екатеринбург прибыл Челябинский епископ Серафим (Александров), временно, до выборов, назначенный управляющим епархией. На следующий день в его присутствии Знамировский набрал лишь 138 голосов из 277. По третьему вопросу был создан епархиальный совет — распорядительный орган при епископе в составе шести человек (трех духовных лиц и трех мирян). Духовная консистория несла исполнительские функции. В совет были избраны протоиерей Федор Коровин, диакон Коровин, псаломщик Пятницкий. По другим вопросам повестки к единому мнению не пришли.

Рассматривался вопрос об ухудшении материального положения псаломщиков как низших членов причта. Ранее было принято следующее деление дохода между членами причта: священнику три части; штатному диакону две части; псаломщику одну часть. Съезд постановил псаломщику выплачивать полторы части дохода, за счет священника.

В 1917 г. несколько священников добровольно сняли сан. Отчасти к этому привело постановление Временного правительства о передаче рассмотрения таких дел в ведение местных архиереев. В июле 1917 г. забастовали служащие Екатеринбургской Духовной консистории, недовольные низким жалованьем. 8 августа вновь собрался епархиальный съезд по выборам архиерея. Голосовали опять за Серафима, но абсолютного большинства он не получил. На 26 октября назначили последние выборы. Съехалось около 300 делегатов. Из двух кандидатов епископом Екатеринбургским был избран архимандрит Софроний (Арефьев), набравший 160 голосов, епископ Серафим получил 132 голоса. Выбранному была послана телеграмма.

27 октября состоялся ежегодный епархиальный съезд. Присутствовало 57 делегатов вместо 80. Заслушан доклад о состоянии дел в епархии, каковое было признано удовлетворительным. Рассмотрен конфликт в Екатеринбургской духовной семинарии между учащимися и учителями. Семинаристы избегали обязательного участия в утренней молитве и требовали представительства в педсовете. Второе условие удовлетворили. Вообще, положение в духовных школах было сложным — в городе не хватало муки, истопники бастовали, требуя увеличения жалованья, и возникла угроза закрытия школ. Разрешения требовали и другие текущие вопросы. Съезд продолжался до 6 ноября.

Несмотря на то, что недавним Поместным Собором Российской Православной Церкви было принято выборное начало при поставлении епископа, Синод результаты епархиальных выборов не утвердил, изложив причину в своем Указе: «...Принимая во внимание, что получивший при избрании боль­шинство голосов ректор Иркутской духовной семинарии Софроний... уро­женец Екатеринбургской епархии и в числе клириков сей епархии имеет более 80 человек родственников, ввиду чего назначение архимандрита Софрония на кафедру Екатеринбургского епархиального архиерея представля­ется неудобным, Св. Синод, вместе с сим, не признавая возможным назначе­ние новых (четвертых) выборов кандидата... определяет: епископом Екате­ринбургским и Ирбитским назначить викария Тифлисской епархии Епископа Елизаветопольского Григория...».28

Епископ Григорий (Яцковский) в это время был известен как активный участник Поместного Собора в Москве, на котором он даже выдвигался кандидатом на должность товарища председателя Собора. Его назначение на Екатеринбургскую кафедру совпало с коренными переменами в жизни стра­ны и епархии. Григорию пришлось служить в первые месяцы существования советской власти на Урале, в период заключения и казни в Екатеринбурге царской семьи, быть свидетелем первых притеснений уральской церкви и репрессий духовенства.

20 января 1918 г. был принят и вскоре опубликован декрет о свободе совести. Он устанавливал отделение церкви от государства. Все церковные и религиозные общества подчинялись положениям о частных обществах и союзах и не пользовались никакими преимуществами. Они лишались права юридического лица и не могли владеть собственностью. Все имущество ста­новилось народным достоянием. Здания и предметы культа передавались в бесплатное пользование и строго контролировались.

В ночь на 13 февраля 1918 г.29

пьяными матросами Северного революци­онного отряда, проходившего через город, был зверски убит воспитанник Екатеринбургской духовной семинарии Семен Коровин. Причем убит, как показало следствие, из хулиганских побуждений. Отпевание совершил епис­коп Григорий, при большом стечении духовенства. Похороны состоялись 17 фев­раля на кладбище Ново-Тихвинского монастыря и превратились в стихий­ный митинг, собравший множество людей. 19 февраля представители советс­кой власти произвели обыск в Духовной консистории и изъяли финансовые документы. 23 февраля, из-за недостатка продовольствия, епископом принято решение о завершении учебного года и первом выпуске Екатеринбургской духовной семинарии. Окончило полный 6-летний курс 17 человек. 13 марта здание семинарии было захвачено отрядом анархистов.

Епископ Григорий старался сохранить добрые отношения с новой властью. Получив текст послания Патриарха Тихона к верующим по поводу Брестс­кого мира от 18 марта 1918 г., в котором тот призывал «встать на защиту оскорбляемой и угнетаемой святой матери нашей Церкви и противостоять врагам силою веры, дабы убедить, что она поступает неправедно», он наложил резолюцию: «Прочитать в ближайший праздничный день и объяснить, что оно не призывает к свержению сов. власти, а обличает насильников, злоупот­ребляющих властью».30

На основании упомянутого декрета о свободе совести прекратилась выда­ча жалованья духовенству и служащим Духовных консисторий. В связи с этим 6 марта Синод принял постановление об упразднении консисторий и замене их функций Епархиальными советами. 13 апреля 1918 г. Синодом было отменено положение о выборах членов причта, принятое в мае предыдущего года. Выборы и назначение духовенства отныне стали прерогативой епархиального архиерея. Советская власть выпустила декрет об отмене зна­ков отличий и всяких привилегий. Священники вынуждены были снимать наперсные кресты, что вызвало справедливый ропот прихожан.

20 мая 1918 г. епископ Григорий с разрешения ЧК впервые отправился в поездку по епархии. За неделю владыка побывал в Невьянске, Нижнем Тагиле, Кушве и Верхотурье, совершая постоянные богослужения. В это время начался мятеж чехословацкого корпуса, поддержанный повстанчески­ми казачьими и офицерскими отрядами. По мере продвижения освободите­лей большевиками производились аресты, в том числе среди духовенства, нередко завершавшиеся расстрелами без суда и следствия. В Екатеринбурге в качестве заложников были арестованы настоятель Богоявленского кафед­рального собора протоиерей Леонид Игноратов, протоиерей этого же собора Иван Уфимцев, настоятель Николаевской церкви при Нуровском приюте протоиерей Павел Чистосердов, настоятель Александро-Невской церкви при реальном училище протоиерей Николай Сельменский, настоятель Всехсвятской церкви на Михайловском кладбище протоиерей Алексей Катагошин, на­стоятель Иоанно-Предтеченской церкви на Ивановском кладбище протоие­рей Виктор Марсов. Через некоторое время всех, кроме Уфимцева и Сельменского, отпустили. Последние были увезены в неизвестном направлении. В этот период в Екатеринбургской епархии погибло не менее 45 человек: три протоиерея, 30 священников, семь диаконов, три монаха, псаломщик и просфорня.31

Одни из них зарублены, другие заколоты штыками, утоплены или расстреляны. В Каменском заводе убит старец протоиерей Василий По­бедоносцев, которому отсекли голову. Священник села Катайское Шадринского уезда Алексей Введенский убит за то, что сторож церкви с испуга ударил в набат. Священник села Верхний Яр Шадринского уезда Иван Будрин не побоялся обличить большевиков. Перед тем как убить, его жесто­ко мучили: выдергивали волосы из бороды и головы. В селе Далматово были убиты два священника: Владимир Сергеев и Александр Сидоров. Пос­леднего злодеи подняли на штыки, а затем набили в рот ему глины и земли. Там же убит и диакон Василий Ситников, укорявший большевиков в разграб­лении имущества священника. В Каслинском заводе были арестованы прото­иерей Александр Миропольский и два священника — Петр Беляев и Петр Смородинцев. Всех троих расстреляли. Первому перед смертью пробили тесаком бок и сломали ногу, проколов ступню. Тело Смородинцева узнали по одежде, поскольку голова его была разбита топором.32

По сообщениям Епархиального совета, в это же время в тюрьмах переси­дело около 25 священников, скрывалось от преследований около 50 священ­ников. В самом Екатеринбурге красные безбожники успели совершить мень­ше зверств по отношению к священнослужителям, чем, например, в Тобольске, где в июне 1918 г. был утоплен в реке Туре архиепископ Тобольский Гермоген (Долганов), или в Перми, где в это же время был замучен архиепископ Пермский Андроник (Никольский), утоплен в ледяной проруби в Каме Соли­камский епископ Феофан (Ильминский) и расстреляны монахи Белогорского Николаевского монастыря.

В этот период в Екатеринбурге, в Ипатьевском доме содержалась семья последнего российского императора Николая II. Поскольку заключенные не имели возможности посещать ни Вознесенскую церковь, ни Екатерининский собор, находившиеся неподалеку, священники последнего Иван Сторожев и Анатолий Меледин при диаконе Василии Буймирове регулярно совершали требы. Монахини Ново-Тихвинского монастыря помогали продуктами, пере­давая их через охрану. В ночь с 16 на 17 июля царственные узники были казнены. Следующей ночью совершилось злодеяние в Алапаевске, где в чис­ле жертв оказалась великая княгиня Елизавета Федоровна.

25 июля 1918 года казачий отряд полковника В. В. Кручинина и чехосло­вацкий отряд полковника С. Н. Войцеховского захватили Екатеринбург и были радушно встречены горожанами. 28 июля, в день святого князя Владимира, епископ Григорий совершил крестный ход от Крестовой архиерейской церкви к Богоявленскому кафедральному собору. По окончании службы он обратился к верующим с призывом всемерно охранять и укреплять право­славие.

4 августа в Екатеринбурге состоялся парад освободителей, в ходе которого совершался благодарственный молебен и освящались воинские зна­мена. В августе — сентябре, находясь в поездках по епархии, владыка Григо­рий часто совершал панихиды по убиенному духовенству. Так было в Грязновской общине, Далматовском и Верх-Теченском монастырях. 11 сентября в Шадринске состоялся «вечер скорби». Такие вечера вскоре получили широкое распространение. Давая в 1922 г. показания суду, Григорий гово­рил: «Вечера скорби устраивались с моего ведома и благословения... с чисто гуманной целью — оказать материальную помощь семьям убитых без всяко­го суда и следствия священнослужителей. Убийства эти были совершены отрядами красных при отступлении, особенно большое количество убитых оказалось в приходах, расположенных по линии Шадринск — Богданович. Политических целей вечера скорби не преследовали...».33

Все это епископу было поставлено в вину, а также то, что он участвовал в торжественной встрече адмирала А. В. Колчака, который дважды посетил Екатеринбург — в ноябре 1918 г. и в феврале 1919 г.

Церковная жизнь быстро вошла в обычное русло. 1 октября под предсе­дательством епископа состоялось епархиальное собрание, на котором избра­ли пятерых членов Епархиального совета, рассмотрели вопросы содержания этого совета, Архиерейского дома и канцелярии. Рассматривался вопрос о самовольном закрытии прихожанами церковных штатов и насилии над чле­нами причта. Образован союз приходских советов Екатеринбургской епар­хии. Целью ставилось проведение в жизнь постановлений Всероссийского Поместного Собора. Решением собрания духовно-учебные заведения Екате­ринбургской епархии реформированы в общеобразовательные школы христианско-гуманитарного типа с наименованием их православными гимназия­ми. Сущность реформы заключалась в обязательном изучении учащимися Закона Божьего, в религиозном характере воспитания и в преподавании фи­лософских наук на старших курсах. Духовное училище и семинария объеди­нялись в одно восьмиклассное духовное учебное заведение. Богословские классы семинарии предполагалось отделить от общеобразовательных клас­сов и преобразовать в Пастырско-богословский институт. Епархиальное жен­ское училище и Камышловское духовное училище также были преобразова­ны в восьмиклассные. Открыт Народно-богословский институт в помещении Свято-Духовской церкви Екатеринбурга. Занятия решено проводить в ве­чернее время. Вопрос об организации такой формы обучения вставал и ра­нее. Появился новый журнал «За Веру и Церковь родную» — издание приходских советов нижнетагильских церквей.

В Москву Временному правительству направлена телеграмма: «Екатерин­бургское епархиальное собрание духовенства и мирян приветствует образо­вание Центральной Всероссийской власти, видя в этом залог возрождения многострадальной Родины и восстановление ее былого величия и могуще­ства. Собрание питает уверенность, что Правительство, опираясь на доверие широких масс, так исстрадавшихся под гнетом большевизма и так жаждущих установления правовых норм, порядка и законности, поведет страну к про­цветанию и благоденствию и что интересы веры и церкви, столь близкие православному русскому человеку, встретят в себе согласие и поддержку в лице Правительства».34

В сентябре — октябре 1918 г. несколько человек ушли военными священниками на фронт. Это были протоиереи Иван Сторожев и Павел Жданов, священники Вениамин Крутиховский, Иннокентий Бессонов, Иван Смирнов, Николай Алексеев. 20 октября 1918 г. епископом Григорием отслужена ли­тургия и совершен крестный ход вокруг Ново-Тихвинского монастыря в память освобождения епархии от большевиков.

В ноябре 1918 г. владыка Григорий выезжал в Томск на совещание сибир­ских епископов и членов Собора сибирских епархий. Поводом к такой встрече послужили отсутствие связи с Москвой и необходимость решения неотлож­ных церковных вопросов. Одним из них был вопрос материального обеспе­чения духовенства. Из письма шадринского благочинного протоиерея Сер­гия Конева епископу Екатеринбургскому Григорию: «Момент требует от духовенства внимательного, серьезного, вдумчивого отношения, согласован­ности. Между тем духовенство живет разрозненно, чувствует свою оторван­ность от жизни, в массе своей как бы опустило руки, сознавая свое бесси­лие... Что происходит в селах — это просто ужас... деревня разжившаяся, разжиревшая от бешеной наживы, торгуется и вынуждает клир служить на самых унизительных условиях. ...Сельскому духовенству не до идеологии. Оно взывает-молит что-либо сделать для улучшения его положения. ...Пас­тырство — подвиг, а носители его в большинстве воспитались во взгляде «теплое житие». В этом и вся беда, тут и весь трагизм».35

6 декабря 1918 г. настоятель Верхотурского мужского монастыря архи­мандрит Ксенофонт на ст. Кушва вручил знамя командиру 16-го Ишимского полка полковнику Н. Казагранди. Оно было вышито монахинями Покровс­кого монастыря и поднесено в память освобождения Верхотурья от больше­виков. 24 декабря 1918 г. епископ Григорий выезжал в Каменский завод, где проводил вечер скорби и служил панихиды на могилах убиенных.

С 1 января 1919 г. не смогли начаться занятия в Екатеринбургской ду­ховной семинарии. Из двух старших классов были мобилизованы 53 воспитанника.36

5 января 1919 г. в Екатеринбурге состоялся вечер скорби, посвященный памяти умученных священнослужителей. Протоиереем Александром Игнать­евым сделан доклад о страданиях духовенства в период с 12 июня по 17 ок­тября. Протоиерей Николай Сельменский рассказал о жизни заложников в пермской тюрьме. Пел архиерейский хор под управлением диакона Михаила Баталова.

Надежды многих на быстрый разгром советской власти и восстановление прежних порядков не сбылись. Красная Армия с боями успешно продвига­лась на восток. В преддверии захвата Верхотурья серебряная рака, в которой покоились мощи праведного Симеона, была эвакуирована вместе с частями отступающих колчаковцев, а сами мощи остались в монастыре. Их схорони­ли в одном из тайников монастыря. Ввиду отсутствия транспорта и всеоб­щей неразберихи сопровождающие раку вынуждены были отказаться от пер­воначальных планов и закопать ее в землю на территории Ирбитского уезда в Красносельском женском монастыре.


Каталог: userfiles -> CPSH -> Metodicheski kabinet -> 2stupen -> Sobor
userfiles -> Учебное пособие для школьников Москва 2012 Содержание Методы исследований в экологии 3 Растения, растущие вокруг 20
userfiles -> Как известно в Internet есть всё то же, что и в реальной жизни. Однако для того, чтобы эти миры пересекались, необходимо прилагать некоторые усилия
Sobor -> К началу XX в. Свято-Николаевский монастырь достиг вершины своего развития
Sobor -> Монах в одеждах странника
Sobor -> Практическая работа. 1 Знакомство с книгой «Жития Екатеринбургских святых»
Sobor -> Вошедший в покой. Св. Иоанн (Кевролетин) 7 января – память святого преподобного Иоанна (Кевролетина) «тщимся убо внити в покой оный…»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал