Молдавия: этнополитика в исторической памяти Владимир Штоль – доктор политических наук, профессор, главный редактор журнала «Обозреватель–Observer»



Скачать 379.12 Kb.
Дата16.06.2018
Размер379.12 Kb.
Молдавия:
этнополитика в исторической памяти

Владимир Штоль – доктор политических наук, профессор, главный редактор журнала «Обозреватель–Observer».
Молдавию в историческом контексте нельзя оторвать как от Румынии, так и от России. Это связано с её расположением в географических координатах, имевших и имеющих огромное геостратегическое значение. Обладать этой территорией или иметь там политическое влияние стремились все страны Европы, не говоря уже о ближайших соседях. Это наложило определённый отпечаток на менталитет как элиты, так и населения, не создавая условий для появления общей национальной идеи.

Территории Болгарии, Валахии (современной Румынии) и Молдавии – это территории, которые в течение многих веков переходили из рук в руки: Римская империя, гунны, славянские племена, монголо-татарские орды, Оттоманская империя и империя Габсбургов, Российская империя и периодически немецкие и польско-литовские войска. В XIX и XX вв. этот регион приобрел уже не только статусное значение, а получил еще и геополитическую нагрузку из-за своего географического положения.

Балканы и юго-восток Европы открывали путь на Ближний, Средний и Дальний Восток, а там Британская империя вела «Большую игру», защищая подступы к Индии; проводя захваты новых территорий, рынков сбыта продукции и утверждая свое политическое влияние в слабо развитых странах. Для Великобритании было важно, чтобы европейские страны как можно глубже увязли в континентальных проблемах. Эта внутриевропейская борьба с участием ослабевающей Оттоманской империи надежно защищала дорогу на Индию, самое дорогое и самое доступное колониальное владение Англии.

Интересно мнение Б.Дизраэли о дороге на Индию. Его как-то спросили, почему бы Британии не последовать совету тех, кто желает, чтобы она забыла о Константинополе, а путь в Индию шёл бы через аннексированный Египет? Ответ был таков: «Если русские займут Константинополь, они в любое время смогут направить свои армии через Сирию к устью Нила, и тогда какой прок нам в удержании Египта? Даже господство на море не помогло бы нам в этом случае... Наша сила на море. Константинополь, а не Египет и Суэц является ключом от Индии...[1]

Поэтому одной из ключевых точек континентальной Европы был юго-восток, где столкнулись интересы Австро-Венгрии, за которой стояла Германия, и России, для которой необходима была гарантированная защита Черноморского региона и сохранение позиций на Балканах, Великобритании и Франции.

Если открыть любое многотомное издание Всемирной истории, то на юго-востоке Европы как самостоятельные государства с XIV до XVI вв.,рассматриваются княжества Валахии и Молдавии, когда они попали в вассальную зависимость от Оттоманской империи. С XIX в. они все чаще упоминаются в контексте «Дунайские княжества», а со второй половины XIX в. ˜– как Объединенное княжество Валахии и Молдавии. Позже оно стало называться княжество Румыния, которое по-прежнему оставалось вассальным государством Турции. Границы княжеств достаточно часто менялись, особенно начиная с XVIII в., что было связано с многочисленными русско-турецкими войнами, в которых то на одной стороне, то на другой участвовали австро-венгерские войска.

Только после Русско-турецкой войны (1877–1878 г.) Румыния стала независимой, а с 1881 г. она была провозглашена королевством. На престол еще в Объединенном княжестве Валахии и Молдавии (1866 г.) был приглашен представитель дома Гогенцоллернов, на внешнюю и внутреннюю политику которого огромное влияние оказывал Отто фон Бисмарк. Не оставались в стороне и от дипломатической борьбы (скорее козней) другие европейские страны (Великобритания, Австро-Венгрия, Россия, Турция, Франция, Сербия и Черногория). Группировки стран постоянно менялись в зависимости от текущего политического момента, неизменной составляющей оставалась борьба за политическое влияние на юго-восток Европы.

В Первую мировую войну Румыния выступала на стороне Антанты, получив по Версальскому мирному договору Буковину (от Австро-Венгрии), Добруджу (от Болгарии), Трансильванию и часть Баната (от Венгрии), а также Бессарабию от Прута до Днестра, входившую в Российскую империю. На территории левобережья Днестра была образована Молдавская АССР в составе Украинской ССР. После 1940 г. на территории правобережья и левобережья Днестра была образована Молдавская ССР.

По Версальскому договору Румыния фактически стала частью буферной системы, чтобы вместе с другими вновь образованными странами в Центральной и Восточной Европе, с одной стороны, погасить возможную немецкую агрессию на восток и юг, а с другой – служить заслоном против проникновения большевизма на Запад.

Во Вторую мировую войну Румыния воевала уже на стороне Третьего рейха за обещания Гитлера о неограниченных территориальных компенсациях[2], с первых дней войны направив войска на восточный фронт и потеряв в боях на Украине (Одесса, Крым, Харьков, Донбасс), под Новороссийском, на Северном Кавказе (Нальчик, Орджоникидзе), Кубани, Таманском полуострове, под Сталинградом, в Бессарабии и Буковине порядка 475,0 тыс. военнослужащих. Около 230,0 тыс. попало в советский плен.

Потери среди гражданского населения оцениваются в 260,0 тыс. человек[3].

После Второй мировой войны Румыния могла и не оказаться в соцлагере, если бы победила идея У.Черчилля об открытии второго фронта не во Франции, а на Балканах. По словам президента США Ф.Д.Рузвельта: «Всякий раз, когда премьер-министр настаивал на вторжени через Балканы, всем присутствующим (на Тегеранской конференции, ноябрь–декабрь 1943 г. – Авт.) было совершенно ясно, что он на самом деле хочет. Он прежде всего хочет врезаться клином в Центральную Европу, чтобы не пустить Красную Армию в Австрию и Румынию и даже, если возможно, в Венгрию. Это понимал Сталин, понимал я, да и все остальные...»[4].

Позиция У.Черчилля нашла отражение в переписке И.В.Сталина с премьер-министром Великобритании и президентом США[5], а также в книге В.Бережкова «Страницы дипломатической истории»[6], хотя в своей многотомной «Второй мировой войне» У.Черчилль говорит не о политической, а о военной целесообразности высадки на Балканах.

Однако продвижение Советской Армии к границам Германии, а также внутриполитическое положение во Франции и Италии, где были очень сильны в партизанском движении и движении Сопротивления позиции комунистов, могли привести к тому, что для Запада была вероятность потерять обе эти страны, склонили США и Великобританию к решению открыть второй фронт во Франции, правда только в 1944 г., когда исход войны был уже практически ясен.

После ликвидации Варшавского договора между странами Центральной, и особенно Восточной, Европы развернулась борьба за лидерство, чтобы получить расположение Запада. На Северо-Востоке пальма первенства в русофобии и антисоветизме, безусловно, осталась за Польшей, обошедшей всех прибалтийцев. А вот на Юго-Востоке на передовых позициях оказалась Румыния.

Чехия, Словакия, Венгрия и Болгария были достаточно выдержаны, не слишком часто вспоминая социалистическое прошлое. Вступление их стран в Евросоюз привело к падению национального промышленного производства, разрушению весьма эффективного аграрного сектора, ухудшению в социальной сфере, в том числе росте безработицы и выезде наиболее трудоспособного населения в западные страны на черновую низкооплачиваемую работу, что заставило эти страны очень взвешенно подходить к евросоюзовским инициативам.

Румыния, несмотря на все тот же негатив от объединения с Европой, от своего курса на полное «растворение» в европеизме не отступает и тянет за собой Молдавию, так как их исторические пути тесно переплетены.

После Беловежских соглашений руководство Молдавии, как и других советских республик, провозгласило независимость. Вся элита республик стремилась к статусу президента, красным дорожкам и месту под солнцем Генеральной ассамблеи. При этом многие из них считали, что страна для них, а не они работают на страну. Именно поэтому шло чудовищное обогащение за счет общенациональной собственности без реального вклада в экономику, вывоз капитала и материальных ценностей из страны, и как следствие – падение ВВП, безработица, развал социально-культурной сферы.

Молдавия в этом плане не исключение. Она готова отдать свою независимость в обмен за «европейский дом», можно и в составе Румынии.

Интересно отметить, что формирование румынской нации началось только в 30-х годах XIX в., когда Дунайские княжества находились под протекторатом России. Именно тогда жители княжеств стали идентифицировать себя как «румыны», а не «влахи», «молдаване» и т.д.

Молдавия, занимая юго-восток Европы, является территорией взаимодействия евразийской, балканско-карпатской и европейской культур с соответствующими менталитетами и психологией. А в геополитическом отношении – это результат взаимодействия политических систем - Российской, Оттоманской и Австро-Венгерской империй, а позднее СССР и Румынии.

На момент распада СССР этот регион ориентировался на Евразию, что определялось политическими и экономическими особенностями организации евразийского пространства в советский период и исторической спецификой его формирования. Хотя исторические и культурные связи молдавских территорий с Румынией и Европой сохранялись.

Приднестровско-Прикарпатская зона обладает социо-культурными характеристиками четко выраженного синтезированного типа[7], так как преобладающее здесь романские этнические группы имеют в своей культуре значительный славянский элемент[8]. Но все этнические группы региона пользуются русским языком как средством общения[9], а также средством выхода в мировое информационное пространство.

Население современного молдавского государства состоит из двух основных компонентов: романо-молдавского и славянского. В молдаво-романской группе выделяют население, которое в различное историческое время входило в состав румынского государства и, соответственно, более романизировано. Другая часть, непосредственно относящаяся к молдавской этнической группе, имеет в своей культуре элементы, являющиеся результатом контакта с русской культурой.

Славянский компонент населения представлен русской, украинской и болгарской этническими группами. Кроме того, в Молдавии проживает компактно тюркоязычная этногруппа гагаузов.

Славянское и русскоязычное население сосредоточено в восточной части Молдавии и геополитически ориентировано на Евразию, так как эти территории находились под эгидой Российской империи/CCCР.

Молдаво-романская этнокультурная идентичность старше славянской и формировалась на протяжении значительно более длительного периода. Ее истоки уходят во времена взаимодействия фракийских этнических групп Балкан с культурой Рима. В лингвистическом отношении у молдаван доминирует романский элемент, хотя можно отметить и славянские заимствования как результат раннесредневековой экспансии славянских племен на Балканы, так и более позднего контакта.

Важный культурный фактор молдавской идентичности – это существование на этих землях Молдавского княжества*, т.е. наличия в прошлом своей государственности. Другая группа романоговорящего населения идентифицирует себя с Румынией (Валахией). Для этих двух групп населения очень важно, что, с одной стороны, с конца XIX в. существовало объединенное румынское государство, появившееся под влиянием внешних сил (европейских держав, в том числе и России), а с другой – молдаванами была «утрачена самостоятельная роль в историческом процессе, роль творца своей собственной национальной судьбы».

Особо стоит отметить, что образовавшееся в XIX в. единое государство – Румыния – шло по пути создания классического европейского государства-нации на основе интеграции в одном государственном образовании близких по языку и культуре этносов. Поэтому население, которое было включено в состав России, оказалось вне процессов формирования румынской нации.

У романоговорящей части общества, проживающего в Молдавском государстве, преобладает идентификация по отношению именно к Молдавскому княжеству и соответственно к территориям, исторически и культурно самоопределившимся. В Румынии также выделяют северо-романское население, т.е., несмотря на бытующее мнение о существовании единого румынского этноса, сами романоговорящие считают, что есть особая культурная молдавская этническая группа.

Возникновение самостоятельного румынского государства на Балканах в XIX в. создало определенную иерархию в отношениях этих двух романских групп. Румыны заняли высшее место, так как имели свое государство, хотя и считались провинциальной окраиной Европы. При этом молдавская группа, включенная в состав Российской империи, приобрела статус не только российской периферии, но и стало периферией евразийского геосоциального пространства.

Таким образом, в конце XIX – начале XX в. можно говорить уже о двойной периферийности молдавской территории.

На утверждение молдавской этнокультурной идентичности позитивно повлияла общая политика советского государства на развитие «национальных окраин».

Важное значение для существования молдавской этнической группы имело и то, что индустриализация территорий его постоянного проживания и повышающаяся интенсивность социальных и культурных процессов в мире способствовали интеграции молдавской этнической культуры в мировую, пусть даже и через посредничество советской культуры и русского языка. Потери части этнической самобытности в современном мире неизбежны при адаптации к постоянно изменяющейся реальности. Поэтому советизация и русификация молдавского этноса лишь частное проявление общемирового процесса контакта отдельных традиционных культур с нивелированной культурой индустриального и постиндустриального обществ.

Образование в Приднестровско-Прикарпатском регионе в постсоветское время нового государства с опорой на романо-молдавское культурное историческое пространство вступило в противоречие с существующей реальностью - полиэтничным составом населения и привело к новой структуризации интересов по этническому и лингвистическому признаку. Вполне закономерно, что в новой системе ориентации преобладали ценности этнического порядка как более близкие и понятные на данный период, чем еще незнакомые ценности общества демократического типа.

Конфликтная ситуация начала создаваться еще в период «перестройки», когда в Молдавской ССР принимали решение о переходе с одной системы письменности на другую - с кириллицы на латиницу. Это вывело из равновесия этнополитическую ситуацию, существовавшую в советский период.

Когда элиты, провозгласившие независимость Молдавии, начали осуществлять строительство нациогосударства с романо-молдавской культурной доминантой, конфликт идентичностей обострился, так как данный курс противоречил этнодемографической структуре всего региона и психологии ее населения.

Открытое противостояние людей проявилось при принятии парламентом уже суверенной Молдавии законов в национально-языковой сфере[10]. Причем линия противостояния четко обозначилась по территориальному признаку.

Так, в районе левого берега Днестра большинство населения выступало за сохранение прежнего официального двуязычия и кириллицы в молдавской письменности.

Кроме того, действовал фактор разнонаправленной социально-политической ценностной ориентации населения, который можно с определенной степенью условности обозначить как поддержка или неподдержка молдавской независимости. Население Приднестровья в основном ориентировалось на Россию и надеялось на ее поддержку в отстаивании своих интересов и ценностей, выступало за сохранение Союза его республик.

Этнодемографическая структура Приднестровско-Прикарпатского региона требовала применения гибких форм управления с обязательным участием всех этнических групп, т.е. речь могла идти о федеративной концепции государственной организации. Но Кишинев не был готов отказаться от своей унитарной доктрины и идеологии возрождения молдавской нации. Вся административная практика нациостроительства осуществлялась с ориентацией на утверждение элит романо-молдавской культуры как монополистов в формировании внутренней и внешней политики страны.

Основанием для этого служил титул государства, численное превосходство молдаван и претензии называться коренным населением. Соответственно представители других групп административно переводились в разряд этнических меньшинств. Однако мировая практика и современная политическая культура предполагали совершенно иной подход.



Во-первых, численное превосходство представителей романо-молдавской части населения было не столь значительным, чтобы односторонне решать вопросы развития страны.

Во-вторых, численный состав русского населения давал ему основания претендовать на участие в решении его статуса и вопросов развития государства.

В результате и возникли противоречия этнического характера, а существование в Молдавии значительных территорий с компактно проживающим русскоязычным населением способствовало пространственной локализации этих противоречий.

Вследствие указанных причин на территориях Приднестровско-Прикарпатской зоны возникло несколько этнополитических центров:

Одним стал Кишинев, представляющий интересы романо-молдавских элитных групп и претендующий на легитимность власти и одновременно на монополию в государственном строительстве независимой Молдавии.

Другой центр – Тирасполь. Он представлял интересы индустриальных районов Приднестровья и считал себя защитником интересов русскоязычных групп населения. Первоначально речь шла о его особом автономном статусе. Но так как власть в Кишиневе настаивала на унитарной доктрине молдавского государства и не шла на переговоры по вопросу об автономии, а также экстремистские действия румыноориентированных радикалов привели к тому, что Тирасполь поставил вопрос о своей государственной независимости.

Был и третий центр. Это район Комрата, который сделал заявку на представление интересов компактно проживающих здесь гагаузов. Степень накала конфликта с Кишиневом была значительно меньше, чем с Тирасполем, так как на последнем концентрировалось все внимание центральной власти. При этом Комрат ограничивал свои требования лишь правом на автономию. В конечном итоге он добился своего. И, таким образом, практически речь зашла о реализации федеративной концепции государственного строительства.

В Молдавии особенно ощутимо проявлялось и действие внешнего фактора. В данном случае - политических процессов, происходящих в соседней Румынии. Антироссийские настроения в Румынии зачастую принимают открытые формы, причем тональность задавали организации, единственной целью которых является воссоединение румынских земель, т.е. - присоединение Молдовы к Румынии.

* * *


Конечно, постсоветский период для всех граждан СССР характеризовался сменой самоидентификации, что является типичным при распаде полиэтнических государств. Это проявляется в уходе от прежней надэтнической ценностной системы ориентации и в попытках возвращения к своим историческим корням, национальной культуре и традициям, обострением противоречий в культурной сфере и их политизацией. Как следствие – создание суверенной государственности проектировалось исключительно на этнонациональной основе. Поэтому этнокультурная доминанта являлась определяющей в предоставлении гражданства, и как результат – вело к выдавливанию нетитульных народов.

И если возвращение к национальным корням и традициям носит часто исключительно показной характер, то очистка территории от нетитульного населения проводится планомерно и жестко.

Таким образом, складывалась ситуация, когда первостепенное право на территорию государства и гражданство прямо или косвенно претендовала титульная этническая группа или этническое на данный исторический момент большинство. Такое происходило не только в результате навязанной господствующей элитой националистической идеологии и/или определенной политики государства, но и было естественным выражением своего самосознания через язык, культуру и этнонациональные мифы. В любом случае этнокультурная и языковая доминанта, а также историческая память, на чем спекулировали и спекулирует местная элита, объективно придает гражданским и государственным институтам националистический акцент. Создается некая иерархия культур и этнических групп населения. При этом не обязательно речь идет о численности той или иной этнокультурной группе. Всё проще. Национальные элиты могут опираться на мощь государственных институтов и использовать их для распространения своей культуры и/или ассимиляции и натурализации представителей других этнокультур, а то и переселения на другие территории, в том числе и за пределы своего государства.

Но во всех случаях весьма сомнителен путь национального возрождения за счет снижения социального статуса другой культуры и сужения сферы ее функционирования. Это приводит к тому, что параллельно с процессом, связанным с конфликтом ценностей, развивается социальный конфликт, что и происходило на всем пространстве Евразии, но именно на ее перифериях борьба элитных групп разного уровня и характера привела к вооруженным конфликтам.



1 Цит по: Blake R. Disraeli. London, 1966. P. 577.

2 Штоль В.В. Вторая мировая война: вся Европа против России // Обозреватель–Observer. 2011. № 12.

3 Штоль В.В. Цена Второй мировой войны // Обозреватель–Observer. 2014. № 6.

4 Рузвельт Э. Его глазами. М.: ИЛ, 1947. С. 186–187.

5 Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. М.: Госполитиздат, 1947. Т. 1 и Т. 2.

6 Бережков В. Страницы дипломатической истории. М.: Международные отношения, 1987. С. 146–153.

7 Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. М., 1984.

8 Гиндин Л.А. К хронологии и характеру славянизации Карпато-Балканского пространства (по лингвистическим филологическим данным) // Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. М., 1984. С. 43–47.

9 Белоусов В. Н. Функционирование русского языка как средства межнационального общения в иноязычной среде // Славянские культуры в иноязычной среде. Кишинев, 1995. С. 136–138.

* В XIV в. на данной территории существовали феодальные государст-ва – Валахия и Молдавия, находившиеся под игом Османской империи (с XVI в.); в первой трети XIX в. эти княжества добились автономии и объединились в единое государство: с 1862 г. – Румынское княжество, а в 1881 г. – королевство Румыния.

10 Мошняга В. Язык, этнонациональная идентичность и упрочение независимой государственности // Проблемы политического анализа. Кишинев, 1995, С. 52, 53.


Каталог: docs -> pubs
pubs -> Неформальное, информальное образование и медиаобразования: политика и практика для целей развитие критического мышления и формирования информационной безопасности личности
pubs -> Демидов А. А. Медиаобразование 4-2012 с. 33-36 Рефлексия по поводу развития кинообразования в современной России Волею Волею Судьбы три года назад оказался в Северной столице и помимо развития моо «Информация для всех»
pubs -> Информация для всех
pubs -> А. А. Демидов, научный сотрудник Центра экономики непрерывного образования
pubs -> Законодательство штата Техас о спорте Москва 2012 ; 349. 23; 34. 096; 347. 83; 340. 13
pubs -> Революция vs демократия
pubs -> Вариации длиною в жизнь
pubs -> А. А. Козлова О. Ю. Синяева


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал