Н. Н. Мишутушкин и российско-вануатуанские связи Красильникова Д. А


Политические объединения российских эмигрантов в Австралии в период «холодной войны»



страница14/22
Дата18.10.2016
Размер1.76 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22

Политические объединения российских эмигрантов в Австралии в период «холодной войны»

История русских в Австралии уже неоднократно становилась предметом специального изучения. Однако, наряду с теми аспектами, которые давно привлекают внимание исследователей, существуют и достаточно слабо изученные сюжеты. К их числу относится и политическая история российской диаспоры в Австралии в эпоху «холодной войны». В данной небольшой статье автор ставит своей задачей освещение лишь основных проблем, связанных с этой весьма сложной и многогранной темой.

Как известно, именно после Второй мировой войны повышается значимость Австралии как центра Российского зарубежья. На далекий континент отправляются как новые эмигранты «второй волны», так и некоторые из тех, кто, проведя 1930-е - начало 1940-х гг. в Китае, вынужден был покинуть страну после прихода к власти КПК. Так, Е. И. Софронова в своих мемуарах отмечала, что большинство представителей российской диаспоры в Синьцзяне были поставлены перед выбором: эмиграция в Бразилию или в Австралию. Было известно, что в Бразилии «жизнь тогда была трудной». Первоначально Австралия так же не была привлекательной, так как многие считали, что «жить на каком-то островке не совсем бы их устраивало» [16, C. 210]. Однако в условиях, когда отсутствовала реальная альтернатива, значительная часть иммигрировала в Австралию через Гонконг. Известно также, что Австралия в 1947-1954 гг. приняла около 170 тыс. «ди-пи» из Европы [19, C. 65].

Естественно, что для большинства новых иммигрантов на первом плане находилась проблема адаптации к условиям жизни на «пятом континенте». Первые годы были заняты борьбой за выживание, поисками приемлемой работы, устройством семьи на новом месте. Об этом ярко свидетельствуют многочисленные мемуары иммигрантов [14, C. 143-155; 15, C. 144-203]. Силы на то, чтобы заниматься эмигрантской политикой, оставались у очень немногих. К тому же некорректным, на наш взгляд, является и представление о том, что вся эмиграция была настроена антисоветски. Плен, угон на работы в Германию и другие трагические страницы Второй мировой войны обусловили тот факт, что за пределами своей Родины оказались и некоторые из тех советских граждан, кто не имел четкого антикоммунистического мировоззрения. Источники свидетельствуют, что в Австралии, как и в других центрах Российского зарубежья, выделялись два лагеря, находившихся в состоянии ожесточенного политического противоборства, своеобразной «холодной войны», которая расколола не только мир, но и российские диаспоры на разных континентах. Неслучайно в 1962 г. группа эмигрантов в Австралии обратилась к русской колонии с призывом бойкотировать просоветски настроенных товарищей: «В нашей среде нашлись люди, которые обманули австралийское правительство, прибыв сюда не только с советскими паспортами, но и внутренне оставаясь «советскими», для чего они, установив связь с советским посольством в Канберре, пролонгируют свои советские паспорта и даже афишируют свое советское нутро» [10].

Наиболее активны в эту эпоху были антисоветские эмигрантские организации. На правом фланге традиционно находились монархисты. В кругах российских монархистов после Второй мировой войны достаточно влиятельной была концепция «народной монархии», у истоков которой стоял известный монархический публицист И. Л. Солоневич. Его последователи стремились подчеркнуть необходимость обновления российского монархизма, невозможность реставрации политической и социально-экономической системы дореволюционной России, важность в современных условиях поиска новых духовных основ для монархической идеи. Среди структур, созданных сторонниками И. Л. Солоневича, было Российское народно-монархическое движение (РНМД), которое поддерживало великого князя Владимира Кирилловича, воспринимавшегося частью монархической эмиграции как законный наследник Российского престола, глава Дома Романовых. Организации РНМД функционировали и в Австралии. Монархические объединения, ориентировавшиеся на Владимира Кирилловича, существовали в 1960-е гг. в Джилонге, Нью-Кэстле, Брисбене, Аделаиде, Мельбурне, Ярвуне [9]. О поддержке Владимира Кирилловича многими российскими монархистами в Австралии свидетельствуют и материалы периодического издания «Русская правда», издававшегося в Мельбурне в 1960-е гг. [11].

Говоря об организационной структуре российского монархизма, следует указать на монархические настроения значительной части российского офицерства. Многие лидеры военной эмиграции одновременно входили и в состав руководства монархических объединений. Например, начальник Австралийского округа Корпуса императорской армии и флота капитан 1-го ранга Н. Ю. Фомин являлся заместителем председателя Общемонархического объединения в Австралии. Одновременно лидер объединения полковник А. Н. Стафиевский был членом Корпуса [8].

Особое место среди политических организаций российской эмиграции в годы «холодной войны», безусловно, занимал Народно-трудовой союз (НТС). В годы Второй мировой войны лидеры НТС были тесно связаны с РОА генерала Власова, работали в германских учреждениях на оккупированных территориях, разделив с нацистами ответственность за оккупационную политику в СССР. В условиях начавшейся «холодной войны» у них появились возможности для активизации антисоветской деятельности. Усилению деятельности Австралийского отдела Союза способствовал приезд из Европы в конце 1940-х гг. группы известных солидаристов (О. В. Перекрестов, Ю. К. Амосов, В. П. Комаров). С 1950 г. они стали издавать здесь еженедельник «Единение». История деятельности членов НТС в Австралии подробно освещена в монографии Г. И. Каневской [20]. Исследовательница отмечает, что самой крупной по численности после войны была мельбурнская группа НТС, значительные организации существовали в Брисбене и Сиднее. Что же касается Перта и Аделаиды, то здесь жили лишь отдельные солидаристы. Особую роль среди деятелей НТС в Австралии играл С. А. Зезин (1909-1998), остававшийся председателем Австралийского отдела НТС до конца своих дней.

При этом следует учесть, что наибольшие возможности для ведения антисоветской деятельности в те годы существовали в Европе, прежде всего в Германии, где Запад и Восток непосредственно соприкасались между собой (что было особенно заметно во время Берлинского кризиса 1948-1949 гг.). Это приводило к тому, что в печати НТС Европа получила название «фронт», а остальные регионы именовались «тылом», что порождало различную психологию, противоречия между деятелями НТС на разных континентах. Австралия, естественно, была «тылом». В 1950 г. руководство Германского отдела НТС заявляло, что рост численности организации в Австралии был вызван ее «психологическим удобством»: «там уже нет сомнений, что это тыл»[7]. Естественно, такое фактически прямое обвинение в стремлении уйти от опасностей «холодной войны» не могло не вызвать ответной реакции, негативного отношения к «европейцам» у деятелей Австралийского отдела НТС. Все это создавало противоречия и привело к расколу НТС в 1950-е гг.

Деятельность НТС в Австралии в 1960-1970-е гг. обстоятельно изложена в упомянутой выше работе Г. И. Каневской, при этом нельзя не упомянуть, что исследовательница привлекла и материалы своего богатого личного архива, в частности, переписку с Н. И. Коваленко, его очерк истории НТС в Мельбурне и т.д. [20, C. 224-227]. НТС в те годы пытался установить тесные контакты с представителями развивавшегося в Советском Союзе диссидентского движения. Некоторые из советских инакомыслящих в результате оказывались за рубежом, и включались в борьбу российской эмиграции против существовавшего в СССР политического режима. Особое место среди них занимал Е. Вагин – один из руководителей Всероссийского социал-христианского союза освобождения народа (ВСХСОН). Привлеченные нами документы из Архива Научно-исследовательского института Радио «Свободная Европа» - Радио «Свобода», хранящиеся в Будапеште, показывают, что точка зрения Е. Вагина часто отличалась от высказываний многих диссидентов, ориентировавщихся на идеалы западной демократии. Е. Вагин в интервью западным СМИ указывал, что в советских лагерях происходил «религиозный ренессанс», который проявлялся в активизации и православных, и католиков, и протестантов [1]. Неслучайно, поэтому, что многие газеты и журналы, издававшиеся представителями «старой» эмиграции, уделяли освещению взглядов Е. Вагина особое внимание. Так, заявления Е. А. Вагина в защиту советского инакомыслящего И. В. Огурцова печатались в парижской «Русской мысли» [13]. Большое внимание уделял Е. Вагину и НТС. Издававшийся Народно-трудовым Союзом журнал «Вольное слово», например, публиковал материалы об истории ВСХСОН и суде над ним [12]. А в 1978 г. по приглашению Австралийского отдела НТС Е. Вагин прибыл в Австралию. В 1979 – 1980 гг. Австралию по приглашению солидаристов посетили такие известные писатели «третьей волны» советской эмиграции, как В. Максимов и В. Некрасов.

Особое место в политической палитре Российского зарубежья играли объединения бывших власовцев. Наиболее крупным из них являлся Союз борьбы за освобождение народов России (СБОНР). Всплеск его активности пришелся на конец 1940-х – начало 1950-х гг. Не случайно в это период выходили журнал «За Родину» ( 1949, 4 номера), «Информационный листок» Австралийского отдела СБОНР (1954, 4 номера) и др. В Сиднее в середине 1950-х гг. издавался журнал «Богатыри», который СБОНР выпускал совместно с Австралийским отделом Союза воинов освободительного движения (СВОД), другой власовской структуры. На страницах этих изданий пропагандировались антисоветские идеи, отстаивалась непримиримость по отношению к коммунистам [3-5]. Впрочем, анализ публикаций в журнале «Богатыри» показывает, что на его страницах выражалось отрицательное отношение к иностранной интервенции как методу ликвидации коммунистического режима в СССР. Критикуя, как и вся антикоммунистическая эмиграция, советскую политику «мирного сосуществования», публицисты сиднейского журнала вместе с тем подчеркивали: «Коммунизм в войне победить нельзя. Единственный путь к предотвращению атомной войны – революционное свержение коммунистической диктатуры» [4, C. 5]. Таким образом, многие эмигранты осознавали недостаточность только военных методов борьбы с существовавшим в СССР политическим режимом. Кроме того, внимательно следя за ситуацией в странах Юго-Восточной Азии, проживавшие в Австралии эмигранты не могли не видеть того, что успехи коммунистической пропаганды в этом регионе зачастую были связаны с нерешенностью социальных проблем во многих странах. На это обращал внимание, в частности, известный публицист «Единения» и «Богатырей» Б. Домогацкий, отмечавший, что Малайя и Индокитай стали «очагами коммунистического брожения» не случайно. Такая ситуация явилась результатом «вековой антинациональной корыстной политики держав, владевших этими государствами…Нужно иметь мужество это признать и найти общий язык с народами цветных рас» [3, C. 9].

Однако постепенно происходило снижение активности СБОНР. Многие бывшие власовцы отходили от политики, занятые заботами о своем материальном благополучии. Начался процесс распада отдельных местных организаций СБОНР, выхода из них некоторых членов. Это касалось и Австралийского отдела СБОНР. Нельзя не отметить тот факт, что в 1960-е гг. в состав Австралийского отдела Союза входили такие известные власовцы, как походный атаман казачьих войск власовской армии генерал-майор И. Н. Кононов и полковник И. К. Сахаров. Биографии обоих обстоятельно проанализированы известным исследователем истории РОА К. М. Александровым. Приведенные им высказывания известных эмигрантов-антикоммунистов показывают, насколько неоднозначно относились к И. Н. Кононову в зарубежье. Отторжение у многих вызывало поведение руководимых им частей в годы войны, нередко отличавшихся «жестокой расправой с партизанами, безобразным отношением к местному населению, у которого казаки отбирали все, что им попадалось на глаза, грабя кладовые, а то и карманы» [18, C. 505]. Начальник 2-го отдела Русского обще-воинского союза (РОВС) полковник Е. В. Кравченко в личном письме генерал-майору А. А. фон Лампе в 1954 г. характеризовал Кононова как «отвратительного типа, к сожалению, генерал-майора» [18, C. 510]. И. Н. Кононов прибыл в Австралию в 1953 г. Поселился в штате Южная Австралия, жил в Аделаиде. С 1964 г. являлся членом Австралийского отдела СБОНР.

Не менее яркой и известной была личность И. К. Сахарова – полковника власовской армии. Он являлся сыном известного деятеля Белого движения К. В. Сахарова. Выбрав карьеру военного, Сахаров-младший в первой половине 1930-х гг. служил в армиях Аргентины, Уругвая и Китая. Наибольшую известность получило его участие в Гражданской войне в Испании на стороне Ф. Франко. Какое-то время И. К. Сахаров даже командовал у франкистов батальоном, стал членом Фаланги. В годы Великой Отечественной войны активно сотрудничал с сотрудниками штаба группы армий «Центр», участвовал в операциях Абвера. После войны в начале 1950-х гг. И. К. Сахаров также переехал в Австралию, в середине 1960-х гг. жил в Брисбене.

Сравнение реконструированных К. М. Александровым биографий И. Н. Кононова и И. К. Сахарова позволяет сделать любопытное наблюдение: выясняется, что оба они погибли в автомобильных катастрофах при невыясненных обстоятельствах [18, C. 500, 743].

Безусловно, советские пропагандисты стремились преуменьшить влияние антикоммунистических организаций. Однако, на наш взгляд, следует прислушаться к словам заместителя председателя Комитета по связям с соотечественниками за рубежом К. Никитова, отмечавшего, что к началу 1970-х гг. в Австралии «пять или шесть» членов СБОНР «не без труда» вели борьбу за сохранение своей организации [17, C. 129]. Эта оценка, на наш взгляд, верно отражает основную тенденцию – постепенное затухание деятельности объединения бывших власовцев в Австралии на протяжении послевоенного периода.

Тем не менее, в 1970-е гг. продолжали проводиться некоторые мероприятия СБОНР. В 1977 г. прошел очередной, Восьмой съезд Союза. Сохранившиеся в Государственном архиве Российской Федерации материалы показывают, что в итоге в работе съезда смогли принять участие 39 делегатов, представлявших, в том числе, и организации в Австралии. На съезде прозвучали оценки состояния крупнейшей власовской организации во второй половине 1970-х гг. Даже сами лидеры Союза не могли не признавать, что по сравнению с 1950-ми гг. организация численно уменьшилась [2, Л. 16]. Заявлялось, например, что деятельность Австралийского отдела сдерживалась большими расстояниями между группами и «трудностью личных встреч», а также нехваткой видных деятелей Союза в этом регионе. Основная работа происходила в Мельбурне, другими центрами были Сидней, Брисбен и Перт [2, л. 18]. В 1982 г. Австралийский отдел СБОНР был представлен на Девятом съезде Союза, однако вскоре после этого форума организация окончательно распалась [6, C. 1].

Таким образом, несмотря на удаленность Австралии от основных «фронтов» холодной войны, здесь существовали филиалы ведущих эмигрантских антисоветских организаций, которые пытались активизировать пропаганду своих идей среди проживавших в стране россиян.


1. Open Society Archives (HU OSA). 300\80\7. Box 63. Folder «Е. А. Вагин».

2. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 10015. Оп.1. Д. 912.

3. Домогацкий Б. На темы дня // Богатыри (Сидней). 1955. № 1.

4. Богатыри. 1955. № 2.

5. Богатыри. 1955. № 3.

6. Борьба (Лондон, Онтарио). 1982. № 183-186.

7. За Россию (Франкфурт-на-Майне). 1950. № 2.

8. Знамя России (Нью-Йорк). 1963. № 230.

9. Наша страна (Буэнос-Айрес). 1969. 29 июля; 1970. 1 сентября.

10. Наше время (Сан-Франциско). 1962. 25 августа.

11. Русская правда (Мельбурн). 1964. № 5.

12. Вольное слово. Франкфурт-на-Майне. 1976. № 22. С. 5-108.

13. Русская мысль. Париж, 1979. 4 января.

14. Дичбалис С. Зигзаги судьбы. Воспоминания. М., 2003.

15. История русских в Австралии. Сидней, 2004. Т. 1.

16. Софронова Е. И. Где ты, моя Родина? М., 1999.

17. Герэн А. Коммандос «холодной войны». М., 1972.

18. Александров К. М. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А. А. Власова. М., 2009.

19. Леперванш М., де. Иммиграция в Австралию в 1947-1979 гг. // Советская этнография. 1981. № 4.

20. Каневская Г. И. «Мы еще мечтаем о России…» История русской диаспоры в Австралии (конец XIX – вторая половина 80-х гг.). Владивосток, 2010.

Массов Александр Яковлевич

(Санкт-Петербургский государственный морской технический университет)





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал